Россия - Запад

Объявление


Украшаем нашу ёлочку!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #ВОЕННЫЕ АРХИВЫ » Первые месяцы войны глазами немецких и советских командиров


Первые месяцы войны глазами немецких и советских командиров

Сообщений 21 страница 31 из 31

21

А все остальные положения доклада Сухиашвили не расходились с тезисами Гудериана. О связи, к примеру, говорилось:

"В Красной Армии на низком уровне находится связь. Я убедился, что почти основные средства связи в бою — это рассыльные пешие и конные, только в обороне работает телефонная связь. Радиосвязь находится на очень низком уровне, хотя радиотехника не плохая. Световая связь и сигнализация почти отсутствуют. Это приводит к очень большим потерям, телефонного провода хватает только на первые дни боев, а потом лучше всего получается, когда сам лично обозреваешь поле боя и по обстановке, которую сам видишь, принимаешь решение. Опять этот метод приводит к большим потерям руководящего состава".

0

22

Мало расходились два доклада и во взглядах на командный состав Красной армии.

"Бои,— писал Сухиашвили,— проводятся с большим отступлением от устава, и за это виновных не наказывают. На низком уровне взаимодействие родов оружия. Наши генералы недооценивают разведки и плохо ее организуют, поэтому мало знаем о противнике. Дается боевой приказ без анализа сил, и часто бросаем людей в наступление без должной подготовки. Удары наши часто получаются растопыренными пальцами. Пока подтягивается артиллерия и боеприпасы, нет людей, которые могли бы закрепить результаты артогня. Вот мы уже целый месяц топчемся на месте, и целый месяц наши генералы повторяют одну и ту же ошибку. Пехотные большие даже командиры слабо знают другие рода оружия; пассивно используя свои огневые средства, непрерывно требуют огонь артиллерии, и до начала общего наступления весь боезапас уже израсходован по частям. Ни разу никто толком не организовал наступление, и в этом командир 3-й армии Пуркаев, по-моему, очень виноват.

0

23

Пока я имел независимое самостоятельное направление, дело шло хорошо, но как вступил во взаимодействие с Холмской группой, т. е. в состав 3-й армии Пуркаева, ни одной удачной операции в целом, хотя за последний месяц набили очень много немцев. Почему это так? В перерывах от наступления к наступлению операции проводили сами, в порядке активной обороны и с хорошими результатами, почти без потерь. Как общий приказ наступления, так большие потери и никаких результатов, потому что ни разу штаб армии не смог организовать общее наступление по-уставному. Большие штабы плохо знают состояние частей, в частях почти не бывают, операции не готовят, проявляют беспечность в тылу, объясняя это желанием уберечь штабы и командиров соединений, а наши донесения плохо читают или иногда даже не читают, не чувствуют пульс и сердцебиение фронта, не производят осмотр местности и поэтому в приказах задачу ставят невпопад. Когда после боев части еле дышат и требуют время для приведения в порядок, в это время приказывают наступать, тратят боезапасы, а наступать нечем, тогда соберешь людские ресурсы, приведешь их в порядок и ждешь боеприпас для артиллерии, в это время опять невпопад приказывают наступать без арт. подготовки — опять большие потери. Если сложить силу нашу и противника, и людей, и оружие, то у нас минимум в три раза больше сил, но силы эти действуют разновременно, много потерь, а результатов нет, тут творится что-то непонятное. Устранить недостатки, учесть свои ошибки мы могли бы, если бы делали анализ и привлекали бы к ответственности виновников, но этого не делается, и одни и те же ошибки повторяются уже при мне 6-7 раз.

0

24

Холмское дело требует специального изучения и привлечения к ответственности всех виновников; при мне разбиты 391 СД, 117 СД, 45 ст. бригада, 37 ст. бригада, 26-я почти разбита и обескровлена, а моя 3 Гв. бригада, сделав очень мало, имеет колоссальные потери. Делается все навалом, проявляя исключительную беспечность. Одним словом, наша война немного похожа на войну партизан против регулярной армии, потому что наваливаемся без расчета, без подготовки операции, без должного взаимодействия. На фронт надо отправлять только регулярные части".

Из доклада Сухиашвили можно было составить представление и о реальном уровне дисциплины в Красной армии, о котором Гудериан, по-видимому, не догадывался.

0

25

"Исключительно низкая дисциплина,— докладывал Сухиашвили адмиралу Кузнецову,— до того низкая, что Вы себе не можете представить. Правда, наши моряки и наша бригада несколько выделялись в лучшую сторону, но и у нас дисциплина значительно понизилась, так как 40-45% имеем пополнения. Старшего и младшего друг от друга невозможно отличить, начсостав знаки различия не носит в целях маскировки. Это ложное понятие: немцы, как правило, близкого боя не принимают, немецкие офицеры по внешнему виду сразу бросаются в глаза, а наши офицеры считают необходимым ничем от красноармейца не выделяться по форме. При обычной нормальной требовательности бойцы, особенно других частей, не подчиняются, часто приходится применять физическую силу и даже оружие, чтобы навести порядок, особенно на путях движения, на дорогах, в тыловых учреждениях. На передовой, в своей полосе больше порядка, держат себя более напряженно. Тыловые учреждения и пути заполнены типами, не желающими воевать, отставшими от разных частей и без конца блуждающими между частями, оправдываясь, что они ищут свои подразделения. При таком состоянии дисциплины, как теперь, воюют только честные советские люди, а все остальные безнаказанно увиливают. Если даже удается их довести до передовой, то во время атаки, особенно ночью, отстают, взводы благодаря этому растягиваются, перемешиваются между собой, и теряется всякое управление. Одним словом, честные советские преданные люди идут впереди, объединенные общим желанием победить, а хитрые, крикуны, карьеристы, несоветские люди плетутся в хвосте, расстраивают наши ряды. Первые погибают, выходят из строя, вторые остаются целые, еще больше кричат, митингуют, твердят о необходимости разъяснять, смягчить меры воздействия. Если мы в кратчайший срок не создадим силой физической или какой угодно дисциплину значительно сильнее, чем в Германии, то будем терять и терять лучших людей. Из-за низкой дисциплины погибают тысячи преданных людей; пусть лучше погибнут тысячи жуликов, симулянтов, крикунов — до боя. Но в бой вести надо части, беспрекословно подчиняющиеся власти наших советских офицеров. Повышение власти советского офицера по отношению подчиненных и младших нисколько не заденет честных советских граждан, а жуликов надо истребить. Беспрекословно подчинить младшего к старшему, навести порядок и дисциплину в Красной Армии, не считаясь ни с какими жертвами, без митингов создать дух повиновения, собрать все в кулак, тогда сохраним жизнь многих тысяч и миллионов советских граждан. Много еще других вопросов, но это основные вопросы".

0

26

В конце Сухиашвили просил наркома отозвать оставшихся в живых моряков снова на флот:

"Прошу Вашего решения по отношению моряков, нас здесь в живых осталось несколько десятков, два раза пополнялись очень плохим пополнением, последний раз из выпущенных и освобожденных из лагерей. Моряки здесь свою роль уже сыграли. Прошу Вашего решения отозвать моряков для действия на море или взаимодействия с флотом на флангах армии. Оставшиеся в живых — это закаленные в боях люди".

Сухиашвили и его морских пехотинцев отозвали, и он вновь возглавил военно-морское училище. После войны он командовал военно-морскими базами и пользовался всеобщим уважением. Его не стало в 1955 году.

0

27

"Эти командиры учились войне — на войне"

Конечно, кто-то может усомниться не только в аналитических способностях Гейнца Гудериана, но и в искренности каперанга Константина Сухиашвили. Бригада, мол, понесла тяжелые потери, стало страшно, решил сбежать с фронта и возвел напраслину на командиров соседних бригад и дивизий, а также на командарма Максима Пуркаева. Тем, кто жил десятилетиями с представлениями о войне и полководцах, созданными советской пропагандой, трудно поверить, что ситуация с командным составом Красной армии была именно такой, как ее описали Гудериан и Сухиашвили. Но вот еще одно свидетельство участника событий — маршала Жукова.

В 1944 году начальник Главного управления кадров Наркомата обороны генерал-полковник Филипп Голиков попытался как-то упорядочить сложившуюся за время войны систему присвоения званий и награждений (см. материал "204 генерала не имеют вовсе наград" в N 18 за этот год). Одновременно он начал планировать работу с офицерскими кадрами на послевоенное время, в связи с чем 2 августа 1944 года писал заместителю председателя Совнаркома СССР Вячеславу Молотову:

"Продолжая неуклонно выполнять задачи, предъявляемые войной, Главное управление кадров НКО вместе с тем считает необходимым уже сейчас приступить к разработке плана использования офицерских кадров по окончании войны... Мы в настоящее время располагаем самыми ценными военными кадрами, какие когда-либо до сих пор имели, также как и самыми лучшими — в сравнении с кадрами любой армии мира. Хотя у нас имеется очень большое количество офицеров, тем не менее при переходе на мирное положение мы не можем допустить массовой, валовой демобилизации офицеров, а обязаны увольнять их только в персональном порядке, спланировав и растянув сроки демобилизации до полугода с тем, чтобы отобрать и удержать в армии как можно больше ценного в политическом, деловом и физическом отношениях".

0

28

Голиков предлагал обширный план мероприятий и настаивал на том, что действовать следует без промедления:

"Так как уже сейчас гражданские наркоматы и ведомства всеми путями добиваются увольнения из армии многих офицеров, которые были до войны гражданскими работниками, необходимо обеспечить за армией при общей демобилизации полное право оставления тех офицеров, которые, хотя и попали в армию в годы Отечественной войны, оказались более ценными для армии, нежели некоторые кадровые офицеры".

Молотов не стал вмешиваться в сугубо военные дела и отправил план на заключение маршалу Жукову, который 22 августа 1944 года написал Голикову:

"При разработке плана использования и создания кадров Красной Армии после войны нужно прежде всего исходить из опыта, который мы получили в начальный период Отечественной войны. Чему нас учит полученный опыт? Во-первых, мы не имели заранее подобранных и хорошо обученных командующих фронтами, армиями, корпусами и дивизиями. Во главе фронтов встали люди, которые проваливали одно дело за другим (Павлов, Кузнецов, Попов, Буденный, Черевиченко, Тюленев, Рябышев, Тимошенко и др.). На армии ставились также малоизученные и неподготовленные люди. Иначе и не могло быть, так как подготовленных еще в мирное время кандидатов на фронты, армии и соединения не было. Людей знали плохо. Наркомат Обороны в мирное время не только не готовил кандидатов, но даже не готовил командующих — командовать фронтами и армиями. Еще хуже обстояло дело с командирами дивизий, бригад и полков. На дивизии, бригады и полки, особенно второочередные, ставились не соответствующие своему делу командиры. Короче говоря, каждому из нас известны последствия командования этих людей и что пережила наша Родина, вверив свою судьбу в руки таких командующих и командиров.

Вывод: Если мы не хотим повторить ошибок прошлого и хотим успешно вести войну в будущем, нужно, не жалея средств, в мирное время готовить командующих фронтами, армиями, корпусами и дивизиями. Затраченные средства окупятся успехами войны. Видимо, в мирное время нужно иметь два-три комплекта командиров дивизий и полков, которые бы обеспечили полное развертывание армии и трех-четырехмесячное ведение войны. Каждому командующему фронтом и армией иметь заранее отобранного и подготовленного заместителя".

0

29

Маршал назвал и другие кадровые проблемы начала войны:

"Во-вторых, мы, безусловно, оказались неподготовленными с кадрами запаса. Все командиры, призванные из запаса, как правило, не умели командовать полками, батальонами, ротами и взводами. Все эти командиры учились войне — на войне, расплачиваясь за это кровью наших людей.

В-третьих, мы не имели культурного штабного командира и, как следствие, не имели хорошо сколоченных штабов.

В-четвертых, в культурном отношении наши офицерские кадры недостаточно соответствовали требованиям современной войны. Современная война — на 8/10 война техники с техникой врага, а это значит, нужно быть культурным человеком, чтобы уметь быстро разобраться со своей техникой и техникой врага и, разобравшись, грамотно применить свою технику. Нужно правду сказать, что из-за неграмотности и бескультурья наших кадров мы очень часто несли большие потери в технике и живой силе, не достигнув возможного успеха.

0

30

В-пятых, существовавшая в мирное время система обучения и воспитания наших кадров не дала нам для войны образцового и авторитетного командира. Наши академики, школы и курсы неправильно учили командные кадры, а именно:

1) Теоретическое обучение шло явно в ущерб практическому обучению. Опыт войны показал, что только те командиры оказались хорошими командирами, которые выросли на полевой работе, а не в кабинетах. Следовательно, главный упор в будущем должен быть в обучении командира — это работа в поле, в обстановке близкой к боевой.

2) Наши командиры очень плохо знали и знают технику (авиацию, артиллерию, танки и пр.). Нужно каждого командира, от командира батальона и выше, в будущем обязательно прикомандировывать в спец. части на 6-10 месяцев для капитального изучения сердца техники.

0

31

3) Волевые качества нашего командира — инициатива, уменье взять на себя ответственность — развиты явно недостаточно, а это очень пагубно сказалось на ходе войны в первый период. Следовательно, этот важнейший вопрос нужно решить так же капитально".

С конкретными предложениями Голикова — о сохранении максимального числа дивизий уменьшенного состава, о превращении управлений фронтов в управления военных округов и другими — Жуков согласился:

"Что касается Ваших соображений об оставлении возможно большего состава командного состава в рядах армии в мирное время, я считаю в основном их правильными, но при этом я только за оставление нужных и способных кадров, а не таких, как у нас были, вроде провалившихся".

Собственно, то, что кадры решают все, было хорошо известно. Но решают они только до той поры, пока их не начинают массово избивать, изгонять и заменять никчемными бездарями. Именно после этого и начинаются катастрофические поражения.

0


Вы здесь » Россия - Запад » #ВОЕННЫЕ АРХИВЫ » Первые месяцы войны глазами немецких и советских командиров