Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЕВРАЗИЯ » Евразийский экономический союз.


Евразийский экономический союз.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Евразийский экономический союз: итоги года-2015

31.12.2015 | Кирилл СОКОВ

Завершение первого года работы Евразийского экономического союза в его нынешнем составе дает хороший повод к тому, чтобы подвести некоторые итоги и наметить перспективы развития. Хотя в плане экономики уходящий год был одним из самых сложных за всю историю постсоветского пространства, в развитии интеграционных процессов есть определенные успехи, которые, может быть, пока не так видны из-за обрушившихся на все союзные государства экономических трудностей.

Главным итогом 2015 года стала завязка полноценной работы самого Евразийского экономического союза, ранее существовавшего в форме Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП) трех государств-основателей – России, Казахстана и Белоруссии. Договор о создании ЕАЭС, предусматривающий свободу «четырех пространств» – движения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы, а также координацию экономической политики, был подписан В. Путиным, Н. Назарбаевым и А. Лукашенко 29 мая 2014 г. Произошло это в самый разгар украинского кризиса и последовавшего за ним стремительного роста напряженности в отношениях между Россией и коллективным Западом во главе с США. Новое проявление холодной войны позволило многим западным аналитикам предположить, что подписание соглашения вообще не состоится. Накаркать не удалось: договор о создании ЕАЭС был подписан в намеченные сроки.

Россия, Казахстан и Белоруссия стали участниками союза с момента начала действия договора – 1 января 2015 г. На протяжении года к ним присоединились еще две страны. 2 января в ЕАЭС официально вступила Армения, а в августе завершилась процедура присоединения Киргизии. В итоге участниками объединения стали пять государств, или треть всех республик бывшего СССР. И это уже был первый успех.

С присоединением к союзу новых членов возникло много проблем. Армения не имеет общей границы с другими странами союза, будучи отделена от них Грузией и Азербайджаном. Для ее интеграции пришлось вырабатывать специальную схему движения товаров, которые должны оформляться по правилам ЕАЭС на российско-грузинской границе. Киргизия долгое время не была готова к членству в союзе в плане оборудования контрольно-пропускных пунктов и центров сертификации продукции, прежде всего продовольственных товаров, а также сильно зависела от реэкспорта китайских потребительских товаров.

Кроме того, Армения и Киргизия располагают откровенно слабыми по меркам России и даже Казахстана экономиками, объем которых на общем фоне малозаметен. Для своевременного вступления в ЕАЭС им пришлось предоставить существенную экономическую помощь. Россия и Казахстан, например, профинансировали оснащение необходимым оборудованием киргизских контрольно-пропускных пунктов и лабораторий по сертификации продукции, так как денег на это у Бишкека просто не было. Кроме того, Москва была вынуждена взять не себя решение энергетических проблем новых партнеров. Так, «Газпром» весной 2014 г. приобрел за символическую цену в 1 доллар киргизского газового монополиста «Кыргызгаз», накопившего огромные долги. В модернизацию и развитие газотранспортной системы республики «Газпром» пообещал инвестировать 20 млрд. рублей в течение 5 лет и еще 100 млн. долл. потратить на разведку потенциальных газовых месторождений.

Были сложности и иного рода. Главным сторонником включения Киргизии и Армении в ЕАЭС была Москва, тогда как у Минска и Астаны целесообразность этого шага вызывала вопросы. Тем не менее все возражения союзников удалось снять и во многом за счет того, что РФ взяла на себя львиную долю расходов по интеграции новых членов. Финансовые затраты, по мнению Кремля, оправдывают нейтрализацию геополитических рисков, которые неизбежно возникли бы в случае превращения этих стран в протектораты США и ЕС.

Из той же Киргизии России с большим трудом удалось выдавить американскую авиабазу, базировавшуюся в «Манасе». Располагаясь в крайне выгодном с геостратегической точки зрения регионе Центральной Евразии, база могла использоваться США для разведывательных целей, координации действий различных антиправительственных группировок, массовых беспорядков и даже транзита наркотиков в составе грузов, не подлежащих досмотру киргизскими таможенниками. Армению удалось включить в ЕАЭС буквально накануне подписания ею соглашения о евроинтеграции по образцу тех, что были заключены ЕС с Грузией и Украиной. Этот договор сделал бы невозможным участие Армении в ЕАЭС, одновременно открывая широкие перспективы для создания в стране кризисов по опыту «пятидневной» войны Грузии и Южной Осетии в 2008 г. или украинских событий 2014-2015 гг.

Следует признать, что экономические итоги 2015 г. не вызывают особого удовлетворения. Но и резких оценок не заслуживают. Да, объем внешней торговли ЕАЭС за три квартала обвалился на треть, внутрисоюзной – на четверть. Главной причиной этого стало резкое падение цен на углеводороды, другие статьи сырьевого экспорта и металлы, поставляемые на внешний рынок двумя крупнейшими экономиками союза – Россией и Казахстаном. Падение экспортных доходов вынуждает сокращать государственные расходы, что ведет к снижению покупательной способности населения. В условиях быстрого роста цен все это ведет к заметному снижению уровня жизни населения, которое успело привыкнуть к его росту. В России впервые за долгое время зафиксировано снижение оборота розничной торговли, что говорит о сокращении платежеспособного спроса.

Вместе с тем внешняя торговля сокращалась значительно быстрее внутрисоюзной, что является позитивной тенденцией в плане формирования общего евразийского рынка. Кроме того, падение товарооборота произошло в стоимостных показателях, которые из-за резких ценовых колебаний на валютных рынках с конца 2014 г. являются не вполне корректными.

Россия на протяжении этого года демонстрирует рост физических объемов экспорта на 4,2%, в том числе сырьевого – на 2%, несырьевого – на 7%, а высокотехнологичного – на 7,8%. Во внутрисоюзной торговле влияние валютного фактора еще более значительно по причине того, что значительная часть расчетов ведется в национальных валютах, стоимость которых по отношению к доллару резко упала. При этом физические объемы торговли России со всеми странами ЕАЭС на протяжении года увеличились. Падение рубля создало выгодную ценовую конъюнктуру для экспорта российских промышленных товаров, включая продукцию машиностроения, поставки которой демонстрируют рост. Так, по словам топ-менеджмента «Газпрома», экспортные поставки уже позволяют предприятию частично компенсировать падение продаж на внутреннем рынке. 10%-го роста экспорта в этом году ожидает КамАЗ, который сумел удвоить его еще в четвертом квартале 2014 г.

Одним из главных испытаний для ЕАЭС в уходящем году стали попытки минимизировать ущерб от предстоящего введения зоны свободной торговли Украины с ЕС, отложенного вскоре после майдана до 1 января 2016 г. Все усилия России по поиску компромисса потерпели неудачу, и в декабре обе палаты Федерального Собрания приняли закон, прекращающий действие соглашения, заключенного в 2011 г. в рамках СНГ о зоне свободной торговли в части, касающейся Украины. Вдобавок против нее как страны, присоединившейся к антироссийским санкциям, с нового года вводится продуктовое эмбарго, запрещающее поставки на российский рынок всех продуктов питания.

Проблема заключается в том, что другие страны ЕАЭС присоединяться к введенным Россией против Украины санкциям отказались. В условиях экономического кризиса терять еще один канал экспортных поставок никто не хочет. Но для функционирования единого таможенного пространства союза это создает проблемы, порождая, в частности, угрозу реэкспорта запрещенных к ввозу товаров через Белоруссию или Казахстан. Для нейтрализации этих угроз Россия даже была вынуждена ввести специальный режим проверки товаров на границе с Белоруссией. По словам А. Лукашенко, для решения данной проблемы в первом полугодии 2016 г. все союзные государства перейдут на электронное декларирование перемещаемых через границу товаров. Однако помогут ли эти меры предотвратить реэкспорт запрещенных украинских товаров – большой вопрос.

В целом выживание ЕАЭС в условиях глубокого геополитического и экономического кризиса выглядит заметным успехом всего объединения. В связи с этим уместно вспомнить слова главы Казахстана Нурсултана Назарбаева на встрече с российским президентом Владимиром Путиным 21 декабря после саммита ЕАЭС в Москве: «Мы провели первый, непростой год Евразийского экономического союза, попали в такой кризис… Всё равно, считаю, правильно мы сделали [что объединились], мы должны двигаться дальше... Общение, открытые границы, совместные предприятия играют свою очень большую роль…»

2016 год тоже не обещает быть в экономическом плане безоблачным, однако опыт уходящего года позволяет надеяться, что самый плохой период для союза уже позади. Территориальное расширение ЕАЭС в ближайшее время не ожидается, и его участники могут сосредоточиться на решении внутриэкономических проблем и запуске нового этапа роста экономики.

http://www.ritmeurasia.org/news--2015-1 … 2015-21218

0

2

«Expert Online»
29 apr 2016

Китай толкает Россию на Шелковый путь
Олег Стулов



В преддверии визита Владимира Путина в Китай сдвинулась с мертвой точки реализация крупнейшего совместного инфраструктурного проекта: так называемого сопряжения Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и «Шелкового пути». На днях китайской компанией запущено в РФ производство холодильников. Но между двумя геоэкономическими проектами немало противоречий, и часть из них нам нужно не затушевывать, а сохранять, жестко настаивая на своем.

Чтобы были как Шелковые

Китайский «Шелковый путь», идея которого была провозглашена Пекином еще в 2013 году, изначально вызывал у России двойственные чувства. По сути, речь идет об экономической экспансии (пусть и мягкой) Китая, с Востока на Запад. Роль России в рамках данного проекта была весьма туманной и, главным образом, сводилась к транзиту товаров из Юго-Восточной Азии в Европу по так называемому «Северному коридору». Да и то, это лишь один из предполагаемых маршрутов. Среди других, например, маршрут  через Среднюю Азию и Кавказ до грузинских портов.

В сложившейся экономической ситуации России пришлось в общем-то смириться со всем этим. Тем более, что плюсов от проектов все-таки больше, чем минусов. Наиболее интересным представлялось участие китайских капиталов в модернизация БАМа и Транссиба, а также - финансировании строительства высокоскоростной магистрали Москва – Казань. Также китайские инвестиции должны помочь развитию российских портов на Дальнем Востоке.

Великое сопряжение

Однако только этими инфраструктурными проектами стороны не ограничились. Более того, весной прошлого года страны запустили механизм «по взаимному сопряжению процессов строительства ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути». Что, в общем, логично, так как Шелковый путь, затрагивает интересы всех членов ЕАЭС. В октябре прошлого года на Высшем госсовете ЕАЭС был принят документ о координации действий всех стран-участниц по вопросам "сопряжения". Речь сейчас уже идет не только о строительстве дорог, но и других крупных экономических проектах.

Например, буквально на днях китайская компания «Хайэр» запустила производство холодильников на своем первом заводе в России, именно в рамках сопряжения наших геоэкономических проектов. Об этом в интервью агентству Синьхуа заявил премьер-министр Республики Татарстан Ильдар Халиков. Впрочем, наибольшую известность получило участие Фонда Шелкового пути в проекте «Ямал СПГ». Он предусматривает строительство завода  сжиженного природного газа (СПГ), мощностью 16,5 млн тонн, на базе Южно-Тамбейского месторождения.  Контролирует проект «Новатэк» (50,1%), а у фонда — 9,9%.

По нашу сторону стены

Сейчас процесс сближения ЕАЭС и Шелкового пути вышел, похоже, на финишную прямую. «Есть механизм консультаций между ЕАЭС и Китаем. В рамках ЕАЭС сейчас завершается подготовка позиционного документа, который ляжет в основу данного консультативного процесса, - цитирует ТАСС Сергея Лаврова. - Это будет именно коллективный документ всех стран ЕАЭС». Причем из поступающих сообщений можно понять, что в преддверии предстоящего визита в Китай Владимира Путина, активно прорабатываются не только политические и юридические вопросы, но и продолжаются консультации по экономическим аспектам.

Например, сейчас идет активное обсуждение инвестпроектов в области сельского хозяйства. Ряд руководителей Минсельхоза побывали в Китае и обсуждали, в частности, «вопросы взаимного экспорта рыбо- и морепродукции, экспорта российского мяса птицы и субпродуктов».

Впрочем, не все так безоблачно, как может показаться. С одной стороны, Китай и словом и делами показывает, что вопреки непростой экономической ситуации,  в которой оказалась Россия, готов к сотрудничеству. С другой, рисковать Поднебесная не хочет и требует под свои инвестиции госгарантий со стороны России. А это, фактически, равносильно не партнерским отношениям, а отношениям должник-кредитор. От таких отношений, по крайней мере с Западом, Росийская Федерация принципиально уходило все нулевые годы. И в даннном случае тем более нужно оставаться независимыми, находясь по свою сторону Великой Китайской стены.

http://expert.ru/2016/04/29/kitaj-tolka … ovyij-put/

0

3

МАТЕРИАЛ "Анатолий Отырба"

13 февраля 2017, 16:01

О России в контексте грядущего глобального миростроительства


Предвыборная компания в России набирает обороты, и все реальные претенденты на президентский пост уже обозначили свое видение и свои приоритеты в деле управления государством. До сегодняшнего дня, в основном это обращенные к электорату популистские обещания, касающиеся социальных вопросов. Но иногда в своих выступлениях, отвечая на вопросы из зала, кандидаты вынуждены позиционироваться и по вопросам внешней политики. И здесь настораживает то, что в своих ответах практически никто из них не выходит за рамки отношений России и Запада, причем, говоря о них в основном в контексте «санкционной войны». Изредка упоминается Китай. О глобальной политике ни слова. То есть, мыслей глобального уровня, обращенных в будущее, нет. И это в условиях набирающего силу слома существующего мироустройства и в преддверии начала строительства Нового мира.

Данный факт свидетельствует об отсутствии у российской элиты видения будущего мира и места России в нем, соответственно, и планов его строительства. О том, что, не имея даже среднесрочной (не говоря уже о долгосрочной) глобальной стратегии, Россия сегодня подобна предмету, плывущему по реке по принципу «куда вынесет, туда и вынесет», тогда как ее основные конкуренты активно расширяют свое жизненное пространство и зоны влияния, реализуя на основе долгосрочных планов глобально значимые программы и проекты.

У китайцев, это уже находящиеся в стадии реализации комплекс проектов в рамках программы «Один пояс, один путь», а также программа «интернационализации юаня», масштаб, ресурсоемкость и геополитическая значимость которых таковы, что мало у кого из экспертов вызывает сомнение, что китайцы рассматривают их в качестве инструментов обеспечения глобальной финансово-экономической экспансии.

Что касается заклятых «партнеров» России - американцев, то их наиболее масштабными и значимыми проектами являются «Транстихоокеанское партнерство» (ТТП) и «Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство» (ТТИП), в реальности являющихся программой создания единого политэкономического субъекта подконтрольного США, необходимого им для обеспечения конкурентоспособности на долгосрочную перспективу.

Следует отметить, что в процессе своей избирательной компании Трамп неоднократно заявлял, что в случае избрания откажется от реализации ТТП и ТТИП. Но уже тогда было ясно, что силы, управляющие президентами США и проектом «Запад», знающие, что туда, откуда они уйдут, придут китайцы, не допустят этого. Судя по последним событиям, так и произошло. Несмотря на то, что Трамп действительно сдержал слово и подписал указ об отказе от этих проектов, все вернулось на «круги своя», свидетельством чего стало заявление, сделанное им 25 января телеканалу CNBC, в котором он признал возможность возвращения к ним.

Это связано с тем, что реальные хозяева США («глубинного государства»), понимая, что, оставаясь в своих нынешних границах они уже через десяток лет не смогут конкурировать со стремительно набирающим мощь Китаем, намерены, объединив оба этих проекта создать один политэкономический субъект основанный на двусторонних договорах с входящими в него странами, - америкацентричный мегасубъект «Запад», способный конкурировать с нарождающимся китаецентричным мегасубъектом «Восток».

С возникновением столь мощных политэкономических образований, глобальная конкуренция выйдет на новый качественный уровень - с межгосударственного на межмегасубъектный, что приведет к изменению принципа мироустройства и пересмотру многих правил международных отношений. Это означает, что на данном историческом этапе человечество находится в преддверии очередной глобальной перестройки мира, следовательно, с большой долей вероятности, кто-то представляющий интересы глобально значимых сил, уже сегодня «рисует» архитектуру будущего мира и пишет правила его функционирования.

Понятно, что если глобально значимые процессы, происходящие в мире, будут протекать в том же русле, что и сегодня, то строить новый мир и определять правила жизни в нем будут элиты мегасубъектов, и, что сделают они это исходя из своих интересов. Остальных встроят в него и принудят жить на основе выработанных ими же правил. Всё как всегда, по давно сложившейся традиции: …, Версаль, Потсдам, Ялта, «Вашингтонский консенсус», …

Нас же, россиян, должно волновать не место, где будут договариваться о правилах жизни в грядущем мире, а о месте России в договорном процессе. Будет ли она одним из полноправных участников процесса, или окажется в числе тех, чью судьбу будут определять сильные мира сего? Это зависит от того, насколько эффективно ее лидеры смогут использовать оставшееся до часа Х время, в деле укрепления мощи государства и его политического влияния в мире.

Конкуренты не дремлют. При внимательном изучении их действии можно без труда обнаружить, что совершают они их на основе стратегических программ и планов, и что не менее важно - в условиях роста своих экономик. В связи с этим возникают вопросы: каким видится российскому руководству будущий мир, и в каком качестве они видят в нем Россию с её деградирующей экономикой? Вряд ли кто-то знает ответы на них, поскольку в России не принято говорить о будущем, даже краткосрочном, в глобальном контексте. И при отсутствии глобальной стратегии и восторгов по поводу её внешнеполитических побед, практически вся она осуществляется в режиме реагирования. Скачущие цена на нефть и курс рубля, восьмидневная война с Грузией, война в Сирии, проблемы с Украиной, санкционная война, и масса других более мелких проблем, на которые Россия вынуждена реагировать, организованы внешними силами с целью её ослабления. Победить же в глобальной политической борьбе лишь защищаясь, невозможно. Для этого нужно играть на опережение. Особенно в условиях надвигающихся событий, в которых будет решаться судьба не только России, но и мира.

В связи с тем, что к середине 20-х годов объемы ВВП каждого из формирующихся мегасубъектов будут составлять приблизительно от 30 до 40% от общемирового, вряд ли они будут считаться с Россией с её максимумом к тому времени 1,5%, как с равным партнером в вопросах передела мира. Данное обстоятельство ставит ее перед необходимостью принятия срочных мер, способных повысить её политический вес. И первым шагом на этом пути, конечно же, должно быть кардинальное изменение финансово-экономической политики с целью повышения эффективности национальной экономики, что потребует выведение экономики и финансов из-под контроля либералов,

Это обусловлено тем, не будучи финансово самодостаточными и не имея экономической стратегии, государства могут лишь мечтать о развитии и политической независимости. Потому, первым шагом России на пути обеспечения развития должно быть взятие под контроль национальной финансово-банковской системы и создание реально суверенного рубля.

Но при всей важности перечисленных мер, их тоже недостаточно для обеспечения долгосрочной безопасности и конкурентоспособности России по отношению к мегасубъектам. Ей для этого недостает как минимум одного обязательного условия - глубины рынка. Решить эту проблему можно только за счет расширения рыночного пространства. И единственным вариантом решения этой проблемы является расширение ЕАЭС за счет включение в его состав Индии, поскольку объема рынка Союза тоже недостаточно для обеспечения его конкурентоспособности.

Что касается Индии, то её геополитическое положение очень схоже с российским. Она, как и Россия, считает себя глобально значимой цивилизацией, и тоже не собирается ложиться в качестве младшего партнера ни под Китай, ни под Запад. И тоже, в силу ряда причин, и в первую очередь недостатка природных ресурсов, не способна конкурировать с нарождающимися мегасубъектами. Но при этом она обладает рынком с потенциалом роста как минимум на несколько десятилетий, жизненно необходимым России. Все эти обстоятельства позволят обеим сторонам, заключив стратегический союз, резко свои повысить возможности в деле отстаивания национальных интересов. И если их союз сформируется в рамках ЕАЭС, то его эффективность окажется гораздо выше эффективности союза заключенного на основе двухсторонних соглашений.

Но на военно-политический альянс с ЕАЭС, предполагающий создание единого рыночно-экономического пространства, Индия пойдет только в том случае, если будет выступать в нем в качестве равноправного партнера с лидером Союза – Россией. И это абсолютно нормальное условие, соответствующее долгосрочным интересам России. Потому, России нужно инициировать включение Индии в состав ЕАЭС и убедить партнеров в необходимости скорейшего решения этого вопроса.

Дело в том, что в случае вступления в ЕАЭС Индии, в него с большой долей вероятности захотят войти и такие страны как Иран, Вьетнам, Индонезия, Турция, и др., что приведет к возникновению еще одного глобально значимого центра силы – третьего мегасубъекта, более чем конкурентоспособного по отношению к уже формирующимся двум. В силу их политического веса, неофициальными лидерами в нем окажутся Россия и Индия, в результате чего, этот мегасубъект окажется двуглавым, соответственно, более демократичным относительно конкурентов, в результате чего окажется более привлекательным для других стран.

В случае возникновения третьего мегасубъекта, сформируется принципиально новая конфигурация мироустройства – трехполюсной мир, который будет оптимальным в силу целого ряда причин.

Во-первых, каждая из сторон будет заинтересована в сохранении паритета сил, поскольку в случае его нарушения и исчезновения одной из сторон, две оставшиеся окажутся в условиях биполярных, неизбежно конфронтационных отношений.

Во-вторых, в случае чрезмерного роста могущества одной из сторон, две другие, объединившись, могут принудить ее к сдерживанию роста до паритетного уровня.

В-третьих, трехполюсная конфигурация станет самоподдерживающейся системой, способной обеспечить безопасность человечества на долгосрочную перспективу, в сохранении которой будут заинтересованы все стороны.

Процесс расширения ЕАЭС и формирование Третьего центра силы, инициатором которого должна стать Россия, это ничто иное как строительство Нового мира. И перед тем как предлагать потенциальным союзникам приступить к совместному созданию программы его строительства, Россия должна определиться со своим видением будущего мироустройства. Ведь нельзя приступать к строительству не зная, что собираешься строить.

И в силу актуальности и важности темы грядущего миростроительства в деле обеспечения безопасности России, а также того, что решения по вопросам такого уровня принимаются президентом, нам, россиянам, хотелось бы услышать от людей, претендующих сегодня на управление страной, об их отношении к данному вопросу.

https://cont.ws/@kthjn123/852289

0

4

МАТЕРИАЛ "Vpoanalytics"
7.03.18,  11:30

О перспективах развития отношений между Ираном и ЕАЭС



Еще пять лет назад северный вектор иранской внешней политики заметно отставал от других направлений. Хотя Тегеран всегда уделял большое внимание диалогу со странами Южного Кавказа, Центральной Азии и Россией, долгое время отношения с ними развивались медленно и малоэффективно. При наличии огромного количества направлений, представляющих взаимный интерес, у стран не было консолидированной платформы для обсуждения и поиска оптимальных путей их реализации. Создание в 2015 г. Евразийского экономического союза, который объединил экономики Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России в единое пространство с населением в 180 млн. человек и совокупным ВВП в 1.5 трлн. долларов (данные на 2016 г.)[1], радикально изменило ситуацию и предоставило крайне благоприятные условия для взаимовыгодного развития двусторонних и многосторонних контактов.

Пожалуй, одним из наиболее нуждающихся в серьезной модернизации направлений в отношениях между Ираном и странами, вошедшими в ЕАЭС, является экономика. Долгое время развитию экономических связей между ними препятствовали как слаборазвитая инфраструктура, так и жесткая протекционистская политика. Согласно статистическим данным даже на сегодняшний день на страны ЕАЭС приходится всего 2% торгового оборота Ирана, приблизительно 1.3 млрд долларов[2], в то время как торговый оборот с Китаем в 2017 г. составил 40 млрд[3], а со странами ЕС 13 млрд долларов[4]. Преследуя цель выправить ситуацию, нарастить объемы взаимной торговли и укрепить экономические отношения в целом, Иран и страны ЕАЭС запустили механизм по формированию совместной зоны свободной торговли.

Значительным событием в этой связи стало создание зоны свободной торговли на армяно-иранской границе в окрестностях города Мегри, которая официально стартовала в декабре 2017 г. Ожидается, что на первом этапе она привлечет от 50 до 70 компаний и инвестиции в размере 100-130 млн долларов, что позволит создать 1500 новых рабочих мест и увеличить торговый оборот между странами на 250 млн долларов[5]. С момента начала переговоров между Арменией и Ираном проект активно поддерживала Россия, признавая его важным этапом не только на пути укрепления экономических связей между ИРИ и ЕАЭС, но и в целом в рамках превращения евразийского пространства в важный, с точки зрения мировых экономических связей, регион[6].

Помимо этого, в декабре 2017 г. Бехруз Хасан Ольфат, генеральный директор бюро по европейским и американским делам Организации по развитию торговли при Министерстве промышленности, горной добычи и торговли ИРИ сообщил о том, что соглашение о преференциальном режиме торговли между Ираном и ЕАЭС находится на финальной стадии подготовки и будет подписано в феврале 2018 г. Проект этого договора был подписан в Ереване, 5 июля 2017 г., после годового подготовительного периода. Во второй половине 2017 г. переговорный процесс между дипломатами ИРИ и стран ЕАЭС продолжился еще интенсивнее: стороны обсуждали конкретные направления торговли, которые подлежит включить в соглашение. В итоге круг был сужен до 200-250 категорий товаров, торговые пошлины на которые к июлю 2018 г. предполагается либо вовсе отменить, либо снизить на 80%.[7]

Хасан Ольфат отметил, что соглашение с ЕАЭС предоставит Ирану целый ряд преимуществ, поскольку, на его взгляд, оно значительно расширит возможности для развития экономических отношений со странами евразийского пространства. Кроме того, по его словам, список товаров, на которые вводится особый торговый режим постепенно может быть расширен и вовсе распространен на весь товарооборот Ирана со странами ЕАЭС.[8] Таким образом, в случае высокого экономического эффекта соглашение о преференциальной торговле может послужить катализатором для создания полноценной зоны свободной торговли между ИРИ и ЕАЭС.

На фоне переговоров об упрощении режима торговых отношений между ИРИ и ЕАЭС заметный прогресс достигнут в рамках проекта транспортного коридора Север-Юг, который бы не только связал Иран со странами Евразийского союза, но и проложил бы торговый путь от Индийского океана до Балтийского моря. В частности, после длительного простоя было закончено строительство 164-километровой железной дороги между городами Казвин и Решт, которая является важным элементом будущего экономического коридора. Для того, чтобы окончательно соединить транспортные системы Ирана и стран ЕАЭС, необходимо построить дорогу из Решта в каспийский город Астару. Высокую заинтересованность к данному проекту проявил Азербайджан, который собирается инвестировать в ее строительство 500 млн долларов[9].

Кроме того, как отмечает руководитель Иранского аналитического центра по стратегическому развитию отношений с РФ, М. Азариан, Тегеран рассматривает возможность развития морского судоходства по Каспийскому морю в качестве альтернативной или дополнительной транспортной артерии коридора Север-Юг. При должной степени организации торговый путь через Каспийское море может составить конкуренцию пути через Суэцкий канал[10]. Для находящегося долгое время под санкционным режимом Ирана данная задача является приоритетной, и он нацелен на всеобъемлющее сотрудничество с Россией и другими странами Евразийского союза для ее достижения, тем более, что она потребует урегулирования ряда серьезных политических вопросов, например, таких как международно-правовой режим Каспийского моря.

Подобные амбициозные цели не являются несбыточными, поскольку в конкретный исторический момент развитию тесных отношений между Ираном и ЕАЭС, как в торговой, транспортной, так и в других сферах, благоприятствует выгодная политическая конъюнктура.

Прежде всего, в настоящий момент внутриполитические и внешнеполитические цели Ирана и России, как главного двигателя евразийской интеграции, совпали. Обе нации, испытавшие на себе тяжесть международных санкций и ограничений на глобальных рынках, заинтересованы в формировании плюралистического мира, в котором не было бы диктата со стороны западных финансовых структур, и любое государство могло бы проводить более свободную, национально-ориентированную политику, что в конечном итоге должно способствовать динамичному развитию экономики и росту благосостояния их населения. Развитие отношений по линии ЕАЭС, намерение сотрудничать с которым уже обозначили Венгрия, Вьетнам, Индия, Сирия, Турция, Туркменистан и т.д., станет важным этапом на пути к этой цели. Кроме того, общая цель может сделать стороны, обычно проявляющие дипломатическое упрямство в переговорах, более сговорчивыми и договороспособными, что также будет способствовать успешной реализации имеющихся и внедрению новых программ.

Во-вторых, весьма благоприятная ситуация для развития отношений между Ираном и странами ЕАЭС складывается и с точки зрения региональной политики. Как уже было отмечено выше, высокую заинтересованность к транспортному коридору Север-Юг проявил Баку. С момента независимости обладающий выгодным географическим положением Азербайджан использовался США и странами Европы с одной стороны для прокладки транспортных путей и нефтепроводов в обход территорий Ирана и России, а с другой для сдерживания роста их влияния в мировой политике. Для самого Азербайджана западный вектор внешней политики был приоритетным, поскольку для реализации нефтегазового потенциала Каспийского моря требовались западные технологии и инвестиции. Однако падение уровня добычи на Каспии, нефтяной шок 2014 г. и последовавшее за этими событиями охлаждение отношений со странами Запада продемонстрировали руководству Азербайджана ненадежность рассматриваемого ранее приоритетным западного дипломатического вектора. Поэтому последние несколько лет азербайджанское правительство ищет международные проекты, которые позволили бы с одной стороны диверсифицировать экономику, а с другой получить новые гарантии политического суверенитета. Одним из таких проектов, как раз и стал для Баку транспортный коридор Север-Юг.

Подобный политический расклад является крайне выгодным для отношений ИРИ и ЕАЭС, поскольку географически Азербайджан является связующим звеном между ними. Участие в формировании и обеспечении бесперебойного функционирования коридора Север-Юг целиком отвечает задаче азербайджанского правительства по превращению Азербайджана в международный транспортный хаб, поэтому оно охотно будет сотрудничать со своими российскими и иранскими коллегами, предоставив свою инфраструктуру для объединения иранского и евразийского экономических потенциалов. Кроме того, открытость в сфере экономики окажет положительное воздействие на политические связи государств и будет способствовать преодолению проблем, имеющихся в двусторонних и многосторонних отношениях, в частности проблемы Южного Азербайджана или правового статуса Каспийского моря. По этим причинам безусловно в настоящих условиях России и Ирану следует воспользоваться переменами в дипломатии Азербайджана для укрепления собственного пояса сотрудничества.

Наконец, в-третьих, в глобальном измерении мировой политики Россия и Иран вынуждены сталкиваться со схожими проблемами и угрозами. Волею судеб Москва и Тегеран оказались тесно связаны едиными политическими целями в сирийском конфликте и, как следствие, в большой ближневосточной игре. В 2017 г. альянсу России и Ирана удалось достичь немалых успехов, что вызвало большое недовольство арабских монархий и поддерживающих их США. В этой связи нет ничего удивительного в том, что Вашингтон преследует цель ослабления позиций Ирана[11] и России[12] как в ближневосточных вопросах, так и в мировой политики в целом.

Так, в своем послании Конгрессу 30 января 2018 г. президент США Д. Трамп открыто обозначил геополитические приоритеты США. Иран был причислен им наряду с Северной Кореей к категории стран-изгоев и глобальных спонсоров терроризма. В свою очередь Россию вместе с Китаем американский лидер признал основными противниками Соединенных Штатов, бросающими вызов американским интересам и ценностям, которым в связи с этим следует оказать неограниченное сопротивление. Для этого, по мнению Трампа, Конгрессу следует одобрить увеличение бюджетных ассигнований на армию и военно-промышленный комплекс. Усиление военной мощи (hard power), по его мнению, позволит укрепить позиции США в переговорах с геополитическими противниками. В отношении Ирана Трамп снова повторил тезис о необходимости пересмотреть условия ядерной сделки и выразил поддержку гражданам ИРИ, принимавшим участие в протестных акциях в декабре-январе 2017/2018 г.[13]

Формирование единой линии сопротивления дипломатическому давлению США, которые открыто заявляют о враждебности по отношению к России и Ирану, также станет существенным фактором сближения двух стран как на двусторонней основе, так и в контексте сотрудничества по линии ЕАЭС. Преодоление американских политических и экономических санкций окажет стимулирующее воздействие на развитие обозначенных выше экономических проектов и программ и позволит наконец целиком реализовать потенциал отношений. Фактически, возводя геополитические баррикады, Вашингтон лишь предоставляет Москве и Тегерану дополнительный повод для более тесной кооперации с целью окончательного оформления глобального евразийского политико-экономического полюса и, как следствие, более агрессивного продвижения идеи международного плюрализма.

В целом обозначенные экономические и политические факторы в контексте проблемы взаимоотношения Ирана и Евразийского экономического союза дают повод для широкого оптимизма относительно будущего их диалога и свидетельствуют о крайне высоком потенциале сотрудничества.

Иван Сидоров, для «Военно-политической аналитики»

Vpoanalytics.com

Примечание:

[1] Кузьмина Е.М. Экономическое развитие стран ЕАЭС и перспективы экономической интеграции до 2025 г. М.: РСМД, 2017. С. 5.

[2] Соглашение о преференциальной торговле между Ираном и ЕврАзЭс будет подписано и вступит в силу с 21.01.2018 года // Iran.ru. 14.12.2017 URL: http://www.iran.ru/news/economics/10787 … _2018_goda

[3] Iran, China plan to increase mutual trade to $50 billion in 2018 // Mehr News Agency. 30.01.2018 URL: https://en.mehrnews.com/news/131746/Ira … on-in-2018

[4] Iran-EU Trade Doubles // Financial Tribune. 02.11.2017 URL: https://financialtribune.com/articles/e … de-doubles

[5] Free economic zone with Iran opened in southern Armenia // New China. 16.12.2017 URL: http://www.xinhuanet.com/english/2017-1 … 830692.htm

[6] Russia Offers to Join Development of Iran-Armenia free trade zone // Financial Tribune. 26.10.2017 URL: https://financialtribune.com/articles/e … menia-free

[7] Garrie A. Iran to join Eurasian Economic Union – diplomatic sources // The Duran. 13.12.2017 URL: http://theduran.com/breaking-iran-join- … c-sources/

[8] Iran to seal deal with Russia-led trade bloc soon // Press-TV. 13.12.2017 URL: http://www.presstv.com/Detail/2017/12/1 … bloc-soon-

[9] Qazvin-Rasht Railroad to Roll in Summer // Financial Tribune. 06.05.2017 URL: https://financialtribune.com/articles/e … -in-summer

[10] М. Азариан: «Интересы Ирана на Каспии тесно связаны с проектом «Север-Юг» // CA-IR News. 05.02.2018 URL: --

[11] Trump’s administration aims to weaken Iran // MEHR News Agency. 03.02.2018 URL: https://en.mehrnews.com/news/131845/Tru … eaken-Iran

[12] Rough P. Trump’s Syria Strategy Hinges on Russia // Foreign Policy. 08.08.2017 URL: http://foreignpolicy.com/2017/08/08/tru … on-russia/

[13] Eckel M. Trump Calls Out Iran, North Korea; Labels China, Russia ‘Rivals’ // RFE/RL. 31.01.2018 URL: https://www.rferl.org/a/trump-state-of- … 08729.html

https://cont.ws/@vpoanalytics/874567

0


Вы здесь » Россия - Запад » ЕВРАЗИЯ » Евразийский экономический союз.