Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА XIX в. » Татьяна Апраксина. - Разлом по имени Ницше


Татьяна Апраксина. - Разлом по имени Ницше

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

25.

Проповедник интегральной дезинтеграции, произвольно смешивающий любые уровни и приводящий их не к высоте трансцендентного единства, но к низинам руин, полезному знанию варваров, он прозревает решение всех самых жгучих вопросов современности, воплотившей тот самый мир идолов и их поклонников, в котором достигли правомерности и определяющего статуса заявленные Ницше заповеди, среди которых немало беспрецедентных шедевров, гласящих, например, что "мышление — совершенно произвольная фикция", что разум, сознание, воля, истина — "всё это фикции, ни к чему не пригодные", что, в конце концов, и "субъект есть фикция", и "дело идёт не о "субъекте и объекте", но об определённой породе животных".

Для звёзд, похоже, окончательно прошло время находиться над головой. Ницше не желает отрывать своё учение от земли — видимо, только это помешало ему зачислить в категорию "фикции" и себя тоже.

Странно, право, что до сих пор не дошло до всепланетного культа Ницше! Возможно, этому помешало то, что его влияние, воздействие отражает всё ту же присущую ему противоречивость: его понимают, ему следуют и подражают слишком по-разному. Даже его апостолы, скомпоновавшие мысли Учителя в своего рода евангельскую систему, которой руководствовались сами и которую старались пропагандировать, не добились успеха в привитии однородного взгляда на учение.

Странно, с другой стороны, и то, с каким великим рвением и скоростью ницшеанство, пусть часто под другими именами и предлогами, реализовалось в глобальном масштабе.

Но что ещё намного более странно, даже, пожалуй, необъяснимо —  это что и по сей день не вовсе окончательно перевелись люди, убеждённые, что под "волей к власти" следует в любом случае подразумевать волю к власти Абсолюта внутри себя, и не считающие обязательным принимать призывы лжепророков как прямое руководство к действию в силу того,  что среди этих призывов содержатся отдельные реактивные попадания в десятку.

26.

Великая заслуга Ницше в деле дезинтеграции общественного (как минимум) сознания очевидна. В общем графике эволюционного развития человечества он торчит, как острый угол, не споткнуться, а то и сорваться на котором просто невозможно. Заключительные аккорды его послания человечеству содержат развёрнутую самооценку. В ней он сам даёт себе имя — "Антихрист" — и, хотя он был не первым, кто сделал такой выбор, назвать это натяжкой в данном случае трудно. Всё сходится. Приходится уважать. Приходится принимать в самом прямом значении.

И кто бы сказал, что антихрист должен быть злодеем, подлецом? Ничего подобного. Антихрист — это не тот, кто является злом, это тот, кто к нему ведёт. Он может быть обаятелен, честен, тонок, умён, талантлив... Он просто лже-Мессия. Один из многочисленных вариантов такового. Не первый и не последний, конечно же, однако, возможно, более других заметный. Он невинен и искренен, его боль неподдельна и находит сочувственный отклик, склоняя на его сторону сердца и умы. К тому же сама его афористичность временами так явно резонирует с евангельской, порой он и вовсе говорит практически то же самое. Однако, видите ли, каким-то образом приводит свои суждения к обратным выводам. Такая маленькая и для кого-то вовсе незаметная разница. А ведь именно она определяет его место относительно новозаветного оригинала в печально известной зоне почти, в спектре шаржа, охотней всего избираемого теми, кто сделал свой выбор в пользу отрицания и воли к власти пониженного образца.

Ницше — поворотный пункт, воплотивший в себе самую суть и дух исторического распутья, хотя под одно с ним знамя антихриста можно поставить и кое-кого ещё из современников-соплеменников. Не один он увлекал к ложному выходу растерявшийся на проходном этапе мир, одержимый общим стремлением окончательно отмежевать конечное от бесконечного, преходящее от вневременного. Его отличие от прочих — в полноте внутренней идентификации с расколовшимся общественным убеждением.

И вот, пожалуйста — приняв этот угол за указатель, совершив поворот, пируэт, мы оказываемся там, куда мечтали попасть — в царстве победившей конечности, преходящести. Наконец-то!

0

22

27.

Для этого ли веками культивировались человеком способности, помогающие преодолевать разрушительную силу времени, превосходить тленную зависимость? Человеку дана отличающая его от прочих тварей способность — забывать напрочь о своих биологических границах, в том числе и о собственной смертности, конечности, приговорённости. Что на практике означает забывчивость в том, что касается всяких материально-телесных выгод и принадлежностей, отнесение этого на дальний, задний, необязательный план. Человек способен существовать так, как если бы этого заднего плана вовсе не было или он очень мало значил. Да что говорить, не только человек, но даже собака, если это верная собака, перестаёт интересоваться едой или удобствами, или иными соблазнами, когда ищет потерявшегося хозяина или спешит догнать его, приблизиться к своей центральной ценности и смыслу. Но человек, в отличие от собаки, умеет вкладывать такую свою способность в осмысленное, созидательное свидетельство о ней, свидетельство, утверждающее его непринадлежность природе конечности. И единственное условие, подвигающее человека, как и благородное животное, на преодоление законов природного естества и страх их непреодолимости, это наличие у него хозяина — неоспоримой ценности и смысла. Без этого человек, что бесхозная собака, впадает в озабоченность низшего порядка, рыщет по свету, аки дикий зверь, и никакой моральный императив для него не указ, поскольку  тварь временная и преходящая руководствуется не моральным императивом, а требованиями телесных органов и телесного ума. Это и называется — сам себе хозяин и господин. В этом и состоит победа смелого современного разума. Если снял с себя заботы об угождении Владыке вечности, приходится иметь дело с властителем конечности.

28.

Ницше — центральный геральд этой победы. Колебания его весов между "Распятым" и "Антихристом" приняли в конце концов преимущества последнего. А ведь это не совсем то (совсем не то!), к чему он стремился, начиная прокладывать свои пути и этим выбирая судьбу — прежде всего личную, индивидуальную, а затем, как её усиленное эхо, и судьбу послушного гению человечества. Да, гений. Кроме одного маленького но. И значит всё-таки — только почти гений.

Правдолюбам тоже случается ошибаться. Это происходит тогда, когда они дают себе разрешение на невинную подтасовку. Истина философии далеко не всегда сопрягается с истиной жизни, но это только потому, что ни одна из них не проходит свой путь до конца. Какой же истины ищет и желает Ницше — недостаточно философ и недостаточно поэт, чтобы принести в мир свою его картину-версию? Истины отсутствия истины? Или её относительности, сравнительности? Относительно относительности самых незыблемых категорий сознания ему удалось заметно обойти Эйнштейна, которому оставалось лишь переложить принцип относительности на базовые физические категории, после чего относительность вошла в полноту прав, приняв вид сравнительности, заменив собой низвергнутый Абсолют и взяв в свои руки бразды руководства мирозданием.

Однако произведённая отмена безотносительности не сделала относительными жизненные истоки. Человек волен назвать своё мнение истиной в последней инстанции, но только вряд ли это увеличит его правоту. Волен считать яд разложения эликсиром жизни, но только вряд ли это поможет ему быть живым. Разве что условно-живым и условно-правым в системе условно назначенных ценностей.

Задавлен — собой же сниженным потолком, не устоявшим перед мощью его хвалёного "динамита".

0

23

29.

Обратного хода нет, его никогда ни для кого не предусмотрено, лицу полагается быть повёрнутым только вперёд. Но он и не нужен, само собой, этот задний ход. Что прискорбней, не остаётся и пространства для восхождения. Вместе с прошлым оказывается похороненым будущее. Рубеж веков обозначен вспышкой, подобной ядерному взрыву.

Этот поддельный свет, не несущий жизни, и становится светом Ново-Новейшего времени, лампой мертвеца, свет которой высвечивает везде и во всём, до чего дотягивается, конечность, принадлежность смерти всего того, что помещено под низким сводом новоизобретённого бункера (храмами без религии назвал бункеры Поль Вирилио), убежища от жизни, полигона свободы человека быть меньше, чем он может быть. Здесь, в тщательно очищенном от угроз безотносительности воздухе своей барокамеры, человек наконец реализует те потенции, которые прежде казались ему слишком низкими для реализации.

30.

Потребность переходной эпохи в неразделённости сознания вызвала цикл попыток его перенастройки на уровень более общего объединяющего начала путём отказа от необусловленной, безотносительной точки опоры восприятия и оценки действительности, что привело к окончательной потере фокуса сознания. Для тех, в ком этот процесс не атрофировал инстинкта роста, остаётся только тот вид развития, который на языке "Книги перемен" называется развитием в упадке.

Но этой осуществившейся идиллии Ницше уже не видать. Он уходит вместе со своим веком, едва успев коснуться века возвещённого им будущего. Он впечатан, вмурован, вписан в обозначенный и образованный его присутствием исторический угол. Он сам есть этот кризис и разрыв, и трещина пути цивилизации проходит прямо сквозь его личность.

Явление Ницше вызвано к жизни промежуточностью состояния мира. А ведь из этого состояния мир не вышел и по сей день, застрял в его узле. Оно успело усугубиться и утвердиться — и человек успел к нему адаптироваться, приноровиться, стать, наконец, конформистом промежуточности, уверившись в её постоянстве. Мы ведь все знаем, как легко временное умеет сделаться самым постоянным, самым незыблемым, как легко заставляет поверить в свою незаменимость и единственность.

0


Вы здесь » Россия - Запад » ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА XIX в. » Татьяна Апраксина. - Разлом по имени Ницше