Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ » Китай, гегемон ХХI века?.. Что миру ждать от него в будущем?..


Китай, гегемон ХХI века?.. Что миру ждать от него в будущем?..

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

СТРАНИЦА 01

лист 01..............................................ОГЛАВЛЕНИЕ.

лист 02.... Сообщение о теме

лист 03....

лист 04....

лист 05....

лист 06....Sina.com, Китай, "Внедрение китайского вооружения и оборудования в российскую военную технику – уже не новость. Масштабы поражают воображение", 11.01.2018

лист 07....Гуаньча, Китай, "Ближний Восток заставляет США нервничать; как Китай может использовать эту возможность и выиграть время (часть 1)", 29.01.2018

лист 08....Гуаньча, Китай, "Ближний Восток заставляет США нервничать; как Китай может использовать эту возможность и выиграть время (часть 2)", 30.01.2018

лист 09....Гуаньча, Китай, "Ближний Восток заставляет США нервничать; как Китай может использовать эту возможность и выиграть время (часть 3)", 31.01.2018

лист 10....Гуаньча, Китай, "Ближний Восток заставляет США нервничать; как Китай может использовать эту возможность и выиграть время (часть 4)", 01.02.2018

лист 11....ИноСМИ, Россия, "Военные новости: США против Китая — разминка в преддверии торговой войны?", 23.01.2018

лист 12....Bloomberg, США, "Шпионские обвинения в адрес компании Huawei неубедительны", 19.02.2018

лист 13....Sina.com, Китай, "Новые российские авианосцы уступают китайским", 22.02.2018

лист 14....Жэньминь жибао, Китай, "Дружба России и Китая на экранах страны", 13.04.2018

лист 15....Феникс, Китай, "Россия объявила Китаю стоимость истребителя Су-35. Цена одного самолета Су-35 дороже американского F-35 на 10 миллионов долларов", 14.06.2018

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 14 Июн 2018 10:24:02)

0

2

Как и многим обычным людям, мне хочется заглянуть в будущее...
Имея под боком у себя 1,5 миллиарда китайцев, и всего 6-7 миллионов жителей России на Дальнем Востоке, спится как-то беспокойно...

Дружба дружбой, это всё конечно хорошо, но это всё лирика...
В будущем вполне может наступить день и час, когда "дружба" может закончится, нас посчитают слабыми, недостойными владельцами этой земли и попросят её освободить...

В этой теме хочется рассмотреть вопрос возможно ли это с точки зрения менталитета китайца и русского?
Возможно ли это с точки зрения тысячелетней истории Китая и России, ... или нет?

Константинус.

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 11 Янв 2018 14:10:44)

0

3

93

0

4

04

0

5

05

0

6

Sina.com, Китай

Внедрение китайского вооружения и оборудования в российскую военную технику – уже не новость. Масштабы поражают воображение

11.01.2018

Если мы посмотрим на российско-китайские отношения в 2017 году, то сможем заметить прекращение односторонних поставок в сфере военной промышленности, на смену которым пришел двусторонний обмен. Получив от России авиационные двигатели и десять истребителей Су-35, Китай, в свою очередь поставил ей множество электронных деталей, а также дизельные двигатели для военных кораблей.

Использование в России китайского вооружения и оборудования — давно уже не новость, Китай начал продавать в Россию продукцию военного назначения несколько лет тому назад, и масштабы поражают воображение. Быстрое развитие эти поставки получили в 2016 году, когда Китай продал России не только дизельные двигатели, но и оборудование для вспомогательных судов. В 2017 году объемы увеличились, и это только начало — в будущем Китай будет поставлять России еще больше.

Благодаря многолетнему развитию, Китай достиг высокого уровня в производстве многих товаров. Однако России, разыгрывающей из себя «старшего брата», претила мысль о покупке китайской продукции, она предпочитала западную. Но как только запад принял против России санкции, она тут же обратилась к Китаю. Введение санкций (в случае с продажей военной техники) невыгодно и самим европейским странам, но является большой помощью Китаю.

Никто и подумать не мог, что импортировать продукцию китайской военной промышленности будет Россия. Недавно был заключен крупный контракт на поставку, которая уже ожидает отправления. А  тем временем Россия обсуждает заключение еще ряда сделок.

Запад очень долго пытался заставить Россию прекратить индустриализацию, чтобы поставлять ей всевозможное оборудование и тем самым остановить производство этого оборудования в России. Возьмем, к примеру, дизельные двигатели для военных кораблей — у России были соответствующие производственные мощности, но из-за конкуренции с Германией, ей пришлось оставить эту сферу, а когда впоследствии возникла идея восстановления отрасли, стало ясно, что восстановить ее сразу не получится.

Научившись на своих ошибках, теперь Россия пытается развить отечественное производство. Решение этой трудной задачи будет продолжаться, но думать, что потом китайские товары не понадобятся, просто глупо. Начиная с 90-х годов прошлого века, Россия находится в состоянии рецессии, и хотя в начале XXI века и произошло так называемое возрождение, это был небольшой шаг вперед, хотя по сути ничего не изменилось. Россия может обеспечить развитие лишь по самым важным направлениям, забрасывая при этом многие проекты.

Китай обладает целостным промышленным комплексом, и стремительное развитие экономики в последние годы позволило ему стать лидером во многих областях, перегнав Россию. Многое из того, что производится в Китае, Россия сделать не может, к тому же она уже начала постепенно принимать китайскую продукцию. Например, в ноябре 2017 года России было продано четыре дизельных двигателя CHD622V20STC, которые страна будет использовать на кораблях проекта 21631 «Буян-М». Это не первая партия, а перезаключенный контракт.

В данный момент Россия хочет не только покупать китайскую продукцию, но и начать техническое сотрудничество. Российско-китайские пассажирские самолеты и тяжелые вертолеты демонстрируют невиданное изменение военного взаимодействия двух стран. Пока рано говорить о том, что Китай обгоняет Россию в технологическом плане, однако он добился серьезного прогресса, начав экспортировать продукцию в Россию. И это уже большая перемена.

http://inosmi.ru/military/20180111/241160716.html
Оригинал публикации: 俄罗斯从中国引进武器装备已不是新闻 规模超乎想象
Опубликовано 10/01/2018 16:52

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 11 Янв 2018 13:41:35)

0

7

Гуаньча, Китай

Ближний Восток заставляет США нервничать; как Китай может использовать эту возможность и выиграть время (часть 1)

29.01.2018
Лю Шэнсян ( 刘胜湘, Liu Shengxiang), Ху Сяофэн (胡小芬 , Hu Xiaofen)


На данный момент в международной стратегической безопасности появляются новые особенности — расстановка сил в мире находится в процессе разделения и реорганизации, идет перестройка мирового порядка. Сейчас Китай выходит в центр мировой политической арены, играет с каждым днем все более важную роль в международном сообществе. Пока США все еще находятся на вершине, Китаю необходимо еще более активно проявлять инициативу в международных делах и «стелить себе соломку».

Ближневосточный регион является одним из трех стратегических регионов мира, и это важная ресурсная база Китая, связующий регион в инициативе «Один пояс, один путь», что означает широкие государственные интересы КНР. «По мере того, как увеличиваются деловые интересы Китая в регионе, постепенно формируется осознание этой страны в качестве мировой державы».

Именно поэтому здесь Китаю необходимо проводить в жизнь стратегические планы, чтобы защитить, обеспечить, расширить свои государственные интересы, создать благоприятные условия и удобную международную обстановку для мирного возвышения КНР. Китаю нужно наилучшим образом воспользоваться нынешней мировой ситуацией и выбрать подходящую ближневосточную стратегию. Автор начнет свой рассказ с описания основных изменений расстановки сил в мире, проанализирует отношения между Китаем и США, Европой и Азией, изучит стратегические задачи, стоящие перед Китаем на Ближнем Востоке, и выдвенет соответствующие предложения.


Двухполярный мир и новые тенденции в обстановке на Ближнем Востоке

С наступлением XXI века отношения между странами перепутались и осложнились, международное положение стало беспокойным и неустойчивым, в структуре межгосударственных интересов произошли серьезные сдвиги. Вслед за тем, как Китай начал набирать силу и становиться важным игроком на мировой арене, стратегические отношения Китая и США превратились в ядро, движущую силу международной обстановки. В будущем мире будут существовать два полюса — КНР и США.

С исторической точки зрения, появление двух полюсов есть логичный результат цикличного развития всемирной истории. Эволюция истории мирового порядка показывает периодическое возвращение к двухполярной структуре. Тридцатилетняя война есть ничто иное, как схватка религиозных сил во главе со Священной Римской империей и националистических сил во главе с Францией, Наполеоновские войны — это борьба между Францией и антифранцузской коалицией, Первая мировая война — это война между Антантой и Тройственным союзом, Вторая мировая война — столкновение между Антигитлеровской коалицией и фашистским блоком, холодная война — противоборство НАТО и стран Варшавского договора.

Отсюда следует, что будущая биполярность мира — это одна из тенденций изменения расстановки сил в мире, и вполне возможно, что исторически цикличное возвращение к двум полюсам произойдет снова. В случае падения гегемонии США Китай с наибольшей вероятностью окажется на его месте. Однополярность — временное и нестабильное явление, двухполярная система, возможно, будет реконструирована по мере роста мощи Китая.

Если сравнивать мощь разных стран, то мы увидим, что со вступлением в XXI век сравнительное могущество США имеет тенденцию к понижению, а сила Китая — к повышению. Все больше ученых полагает, что «Китай уже или в ближайшем будущем станет второй сверхдержавой мира после окончания холодной войны», «в недалеком будущем Китай, вероятно, станет угрозой США или даже заменит их как мирового гегемона». Время однополярной системы во главе с США подходит к концу, все более отчетливо просматривается тенденция к появлению новой системы — двухполярной во главе с США и Китаем. «Американо-китайская биполярная система» нисколько не оспаривает разницу в могуществе двух стран, но эта разница не является препятствием для появления двухполярной системы. К примеру, совокупная мощь СССР во время холодной войны существенно отличалась от мощи США, однако статус Советского Союза как сверхдержавы никто не оспаривал. В середине 50-х годов XX века совокупная мощь СССР не достигала и половины американской, а тогда мир уже стал биполярным. В то же время между наличием двух полюсов и гегемонией нет конфликта, при двухполярной системе также может существовать гегемон. Если в недалеком будущем будет сформирована американо-китайская биполярная система, это не будет означать потерю США их главенствующего положения. Они продолжат занимать это место в мире, что не помешает Китаю или любой другой державе стать новым мировым полюсом, так как «порог» для превращения в полюс ниже, чем «порог» для превращения в гегемона.

Если смотреть на стратегические отношения, то после окончания Второй мировой войны США создали в Евразии широкую сеть союзов, включая НАТО, американо-японский, американо-корейский и американо-австралийский альянсы. США давали гарантию безопасности своим союзникам и сформировали систему военных сетей. «У Китая для сравнения, строго говоря, не было союзников», а альянс с КНДР существовал лишь номинально. Тем не менее КНР уже сформировала глобальную, но весьма разрозненную сеть стратегических партнерских отношений, которая не стеснена обязательствами по соглашению. Китай стремится укрепить координацию и кооперацию в международных делах, а Новый банк развития БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и инициатива «Один пояс, один путь» служат этой цели. В данный момент в мире формируются двухполярные отношения нового типа — очень «плотная» система альянсов США и свободная система стратегических отношений КНР, смутно виднеется противостояние между морскими странами во главе с США и континентальными во главе с Китаем.

Американо-китайские двухполярные отношения нового типа отличаются от традиционных, основными особенностями которых являются «союзы, конфликты, противостояние, игра с нулевой суммой». Неважно, говорим мы о Вестфальской, Венской, Версальско-вашингтонской или Ялтинской системе, всех их постигла одна и та же судьба. Американо-китайские двухполярные отношения нового типа проистекают из отношений США и Китая как держав, (поэтому включают в себя такие основные особенности: отсутствие конфликтов и противостояния, взаимное уважение и взаимовыигрышное сотрудничество), но не похожи на них. Отношения США и Китая как держав — это одна из форм двусторонних отношений, связанная только с этими двумя странами. Однако двуполярные отношения этих государств — это глобальная структура стратегических отношений, касающаяся не только США и Китая. Двуполярные отношения развиваются на основе отношений держав через процесс реорганизации, эволюции и развития международных сил, это — связь, подразумевающая одновременно сотрудничество и конкуренцию. Ее основными особенностями являются: налаживание партнерских отношений, а не создание блоков; конкуренция без противостояния, отсутствие гонки вооружений и борьбы за сферы влияния.


Налаживание партнерских отношений, а не создание блоков

Биполярный мир в традиционном его понимании подразумевает систему блоков, борющихся друг с другом, однако основа двухполярного мира нового типа — это противоборство двух стран, а не блоков. Несмотря на то, что США по всему миру создали многосторонние и двусторонние альянсы, Китай четко объявил о своем неприсоединении к блокам — он лишь устанавливает партнерские отношения как с Россией и ЕС, так и с США.


Конкуренция без противостояния

Обычно биполярная система — это военное и политическое противостояние. Так и было в перерыве между двумя мировыми войнами и во время холодной войны. Двухполярный мир нового типа может преодолеть подобную «военизацию» отношений и добиться конкуренции без противостояния.

Отсутствие гонки вооружений

Традиционная биполярная система с самого своего появления подразумевала ускоряющуюся, необратимую гонку вооружений. Отношения сторон портились до момента распада всей системы. В двухполярном мире нового типа не будет гонки вооружений, Китай не будет акцентировать внимание на военном преимуществе США. КНР и США будут устанавливать военные отношения нового типа, основанные на взаимодоверии, предупреждении рисков и контроле над кризисами.

Отсутствие борьбы за сферы влияния

Старая биполярная система — это борьба за рынки и сферы влияния. Так, например, во времена холодной войны США и СССР не только считали Латинскую Америку и Восточную Европу своими «задними двориками», но и стремились увеличить свои сферы влияния во всем мире, тем самым его разделяя. Новый двухполярный мир обойдет этот порочный круг стороной. Начиная с февраля 2012 года, Си Цзиньпин неоднократно подчеркивал, что «огромный Тихий Океан в состоянии вместить и США, и Китай», и КНР не будет оттеснять Америку. Находясь с визитом в Китае в апреле 2017 года, Рекс Тиллерсон заявил, что «США хочет развивать отношения с Китаем без конфликтов и противостояния, на основе духа взаимоуважения и взаимовыигрышного сотрудничества», так что США тоже не будет оттеснять Китай. Двухполярный мир нового типа будет построен, только если США и Китай будут уважать друг друга и ставить своей целью взаимовыигрышное партнерство.

Россия пытается восстановить свое высокое положение в мире, изо всех сил препятствуя тому, чтобы США в одиночку создавал геополитический мировой порядок. Это способствует формированию двухполярной системы. Примечательно то, что 5 июня 2017 года в НАТО вступила Черногория, так что расширение НАТО на восток все еще продолжается. 9 июня 2017 года Индия и Пакистан официально стали членами ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), и это первое расширение данной организации. Эти события похоже ускорили развитие двухполярной системы.

Тенденция к биполярности мирового порядка может повлиять на развитие региональной структуры. Например, противостояние США и СССР во время холодной войны привело к разделению Европы и Восточной Азии на два лагеря, в середине 50-х годов XX века страны Ближнего Востока также вынуждены были выбирать за кого они и становиться в строй. Именно поэтому тенденция к биполярности мирового порядка сейчас может привести к биполярному развитию Ближнего Востока. После окончания холодной войны Ближний Восток управлялся США. Они усилили свою однополярную гегемонию в ближневосточном регионе через войну в Заливе, Афганистане и Ираке, однако она не укрепилась из-за войн, а столкнулась с беспрецедентными вызовами, которые исходят с трех сторон.

Во-первых, это возвышение ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.), во-вторых, вступление новых вооруженных сил России на Ближний Восток, и в-третьих, возвышение Китая. ИГИЛ сорвал планы США по стабилизации региона, Россия через борьбу с ИГИЛ стала более вовлечена в дела Ближнего Востока (этого США не предвидели), а Китай стал влиять на расстановку сил. Можно сказать, что «со вступлением в XXI век влияние запада, представленного США, на Ближний Восток во многих сферах начало падать».

Будущая расстановка сил в регионе зависит от борьбы между тремя игроками: США, Китаем и Россией, точнее связано с ИГИЛ, стремлением России влезть в ближневосточные дела и устойчивостью роста Китая. Если смотреть на проблему ИГИЛ, то ближневосточный терроризм, который оно представляет, может и дальше ослаблять мощь США, что будет означать дальнейшее уничтожение однополярной системы, созданной США в регионе. Если смотреть на проблему России, то стремление этой страны влезть в дела Ближнего Востока зависит от издержек, обстановки внутри страны и поддержки мирового сообщества. В данный момент никто кроме Сирии и Ирана не поддерживает усиление России в регионе. Экономическая ситуация в стране также не способствует воплощению в жизнь этого стремления, и оказывается, что глубокого желания недостаточно. В будущем Россия будет только играть роль нежеланного гостя, ведь ее настоящая идея в том, что смягчить давление западных санкций путем возвращения на Ближний Восток. Если смотреть на проблему Китая, то его рост будет устойчив, только если будет продвигаться всестороннее углубление реформ.

Что касается расстановки сил на Ближнем Востоке, то там произойдет спад влияния США и увеличение влияния Китая, возможно, Россия и Китай будут совместно противодействовать гегемонии США, и возникнет биполярная конкуренция, где с одной стороны будет США, а с другой — Китай и Россия. Фактически позиции КНР и РФ по ближневосточным вопросам ближе, чем у КНР и США.

Внезапная бомбардировка американцами сирийской авиабазы 13 апреля 2017 года сделала это еще очевиднее. Находясь 20-23 мая 2017 года с визитом на Ближнем Востоке, Трамп провел встречу с лидерами арабских и исламских государств в столице Саудовской Аравии — Эр-Рияде. 7 июня произошел катарский дипломатический кризис, и разделение Ближнего Востока на два полюса стало еще отчетливее — поддерживаемые США сунниты во главе с Саудовской Аравией и поддерживаемые Россией шииты во главе с Ираном. Китай хоть и поддерживает дружественные отношения с обеими группами последователей ислама, глобальное стратегическое соперничество между США и Китаем подтолкнет последнего к России. Россия, в свою очередь, также сближается с Китаем, пытаясь противостоять давлению запада по главе с Америкой. «Расширение ШОС на Ближний Восток и установление отношений с Ираном и Турцией» показывают, что российско-китайские отношения становятся теснее, когда дело касается дел Ближнего Востока. Иран — это государство-наблюдатель ШОС, Китай уже выразил поддержку его вступлению в эту организацию. Противостояние Саудовской Аравии и Ирана также, возможно, превратится в схватку влиятельных «агентов» Китая и США.

Отсюда можно увидеть тенденции к биполярности расстановки сил в мире и на Ближнем Востоке, при этом «в шахматы» будут играть США и Китай. Абсолютное большинство стран мира в одно и то же время поддерживают двусторонние, союзные или партнерские отношения с США и Китаем, у них есть требования к обеим странам (стратегические, экономические, геополитические, требования безопасности). Однако в случае установления биполярного мира с центрами в этих двух государствах, все страны мира оказываются в тупике, перед ними встает реальный вопрос: остаться нейтральным, сблизиться с Китаем или сблизиться с США? Несомненно, этот вопрос повлияет на ближневосточную стратегию Китая.

Продолжение следует

Оригинал публикации: 刘胜湘、胡小芬:中东让美国很焦躁,中国该如何抓住机遇赢得时间
Опубликовано 12/01/2018 15:41
http://inosmi.ru/politic/20180129/241273103.html

0

8

Гуаньча, Китай

Ближний Восток заставляет США нервничать; как Китай может использовать эту возможность и выиграть время (часть 2)

30.01.2018
Лю Шэнсян ( 刘胜湘, Liu Shengxiang), Ху Сяофэн (胡小芬 , Hu Xiaofen)

Продолжение первой части


Стратегии ведущих стран и регионов

В условиях спада влияния США, возвышения Китая и следующей за этим тенденции к биполярности мирового порядка и расстановки сил на Ближнем Востоке, внешнеполитические стратегии других ведущих стран также непрерывно меняются. Отношения этих стран к Китаю и США меняется в равной степени.

А) Противоречия, волнующие США

Международная политика циклична, взлеты и падения стран — это важный фактор, влияющий на развитие международных отношений. Джордж Модельски (George Modelski), профессор Вашингтонского университета, выделил пять периодов гегемонии, каждый в среднем по 100 лет: Португалии, Британии (два периода) и США. Взлет и падение гегемонии — это закономерность, независимая от воли человека, и как показывает история международных отношений, в конце концов все гегемоны неизбежно приходят в упадок и разваливаются. Гегемония США была установлена после Второй мировой войны, и основываясь на теории столетней гегемонии, период главенства США будет длиться до 2045 года (начало в 1945) — система гегемонии США начнет слабеть в первой половине XXI века и распадется в середине века. Фактически реальная мощь США постепенно уменьшается. «События 11 сентября обнажили уязвимость США, а финансовый кризис 2008 года ослабил финансовую и экономическую гегемонию США, в целом в господстве США происходят колебания». Сейчас США находится на последнем этапе своей столетней гегемонии, и проявляются противоречия между стремлением Америки к власти и недостаточностью ее мощи.

Обеспокоенность США этим противоречием выражается во внешнеполитической стратегии. В условиях снижения мощи, они хотят сохранить стратегически важное значение Европы, но и попытаться сместить акцент в сторону Восточной Азии, сохранить контроль над Ближним Востоком. Как подчеркивалось в докладе о Стратегии национальной безопасности США, «могучая Европа — это наш незаменимый партнер, с которым мы противодействуем вызовам глобальной безопасности, стимулируем процветание и отстаиваем нормы международных отношений». НАТО жизненно необходима США для воплощения в жизнь государственных интересов и целей безопасности, и отказываться от Европы они не собираются.

Однако, чтобы уцепиться за шанс в Азиатско-тихоокеанском регионе и противостоять возвышающемуся Китаю, США приходится переносить акцент в своей глобальной стратегии с Европы на Тихоокеанский регион. В ноябре 2011 года Барак Обама выдвинул «Стратегию перебалансировки сил в Азиатско-тихоокеанском регионе», ее важность была подчеркнута в январе 2012 года и в 2015 году (докладом о Стратегии национальной безопасности США). Все это показывает, что США вкладывает много сил и средств в Восточную Азию и Тихоокеанский регион путем региональной регулировки своей глобальной стратегии. Тем не менее США беспокоит Россия, особенно то, что она продолжает поддерживать ополченцев на востоке Украины. Власти США заявили, что будут защищать «безопасность в Европе и противодействовать агрессии».

Еще более важно то, что хаотичный Ближний Восток сдерживает процесс перенос «центра тяжести» глобальной американской стратегии. США надеется и вызвать хаос на Ближнем Востоке, и торопиться стабилизировать этот регион. Неустойчивый Ближний Восток может сковывать Иран, Турцию и другие крупные государства региона, уменьшать их влияние, не дать им стать угрозой первенству США. Тем не менее в условиях ослабления совокупной мощи, США пытается не увязнуть в ближневосточной «яме», как можно скорее стабилизировать регион, чтобы перенести центр тяжести глобальной стратегии в более важный для США Азиатско-тихоокеанский регион и «сесть в попутку» экономического развития, обеспечить себе преимущество в новом витке борьбы и вырваться вперед. 24 сентября 2013 года, выступая с речью на Генеральной ассамблее ООН, Барак Обама потребовал от мирового сообщества «многостороннего применения силы». Недавно ставший президентом Дональд Трамп нанес авиаракетный удар по Сирии 7 апреля 2017 года, в то же время выбрав Ближний Восток первым местом, куда он отправился с визитом после вступления в должность. Все это намекает на то, что США спешат стабилизировать Ближний Восток.

Б) Осмотрительность и нерешительность Китая

США стоит перед лицом быстрых изменений в международной ситуации, неустойчивости на Ближнем Востоке, в Центральной и Восточной Азии, но использование силовых методов не только не помогает разрешить проблемы, но и, наоборот, усложняет их. В этот поворотный период Китай выходит в центр международной арены, и сталкиваясь с этими резкими переменами, действует осмотрительно и нерешительно.

Это первый раз в новейшей истории, когда Китай начинает играть центральную роль в международных делах. Однако ему не хватает психической подготовки для столь быстрых изменений в мире. Так как Китай сталкивался с массовыми вторжениями запада, а после Второй мировой войны был истощен гражданской войной, его самоощущение как слабого государства еще не изменилось, несмотря на то, что КНР «встала на ноги». После начала периода реформ и открытости китайская экономика развивалась очень быстро, непрерывно росло международное положение, но участие Китая в международных делах все еще было пассивным. Китаю не хватало глубокого стратегического мышления в том, что касалось его собственного возвышения, недоставало ясного стратегического мышления, недостаточно обдумывались внешние и внутренние сдерживающие факторы. В вопросе собственного возвышения на международной арене Китай «переходил реку, нащупывая камни», однако китайская мечта, подразумевающая великое процветание китайской нации, требовала от Китая соответствующего международного положения и права голоса в региональных и международных делах. Из-за нехватки психической подготовки действия Китая в дипломатии выглядели поспешными. К примеру, дипломатический ответ Китая на взрыв его посольства в Югославии в мае 1999 года и скандал с островами Дяоюйдао (Сенкаку) в сентябре 2012 года носили временный характер. После того, как власть оказалась в руках нового поколения китайских руководителей во главе с Си Цзиньпином, дипломатическая стратегия Китая стала более упорядоченной, стратегическое мышление и планирование стали более рациональными.

Сдержанность стратегии сделала оборону центром военных дел Китая. Несмотря на то, что Китай уделяет большое внимание созданию системы национальной обороны, он не склонен к милитаризму. Основными элементами его стратегической культуры являются ценность мира, осторожное применение оружия, целенаправленная оборона и самодисциплина. В древности Китай возвел Великую стену, а сейчас придерживается принципов вроде «не применять ядерное оружие первыми, не применять ядерное оружие против безъядерной страны, нас не тронут — мы не тронем», что выглядит как оборонительная позиция. После окончания холодной войны Китай выдвинул «Новую концепцию безопасности» на основе взаимодоверия, взаимовыгоды, равенства и сотрудничества, теорию «гармоничного мира» и общую концепцию национальной безопасности; он стремится построить честный, справедливый мировой порядок; использует военную стратегию активной обороны, не стремится к региональной или мировой гегемонии. Кроме того, сдержанность стратегии Китая привела к тому, что он участвовал в международных делах пассивно и не проявлял инициативу, а потому редко чем-то руководил. Шестисторонние переговоры по ядерной программе КНДР — один из немногих примеров китайской инициативы в региональных делах, однако он согласился на роль координатора только после неоднократных призывов Южной Кореи и США, а также после одобрения КНДР.

Внутренняя ситуация в Китае также не дает ему участвовать в международных делах. Ранжируя внутренние и международные дела, Китай ставит первые выше вторых. Это — развивающаяся страна, мощь которой ограничена из-за множества внутренних проблем, таких, как, например, серьезный разрыв в доходах населения, коррупция бюрократического аппарата, застой системы, застывание социальных классов. Все это можно изменить путем всестороннего углубления реформ, продвижения управления государства с помощью закона, всестороннего строгого соблюдения партийной дисциплины, тем самым выполнения цели построения среднезажиточного общества. Цели этой программы в том, чтобы с помощью системных реформ разрешить проблемы развития социальной справедливости и стабильности. Наличие внутренних социальных проблем накладывает ограничения на роль Китая в международных делах. Это — еще одна причина осторожности и нерешительности Китая.

Подобное поведение влияет на внешнеполитическую стратегию Китая, особенно на ближневосточную стратегию. Активность Китая возрастет по мере его возвышения и повышения его международного положения, и в соответствующей степени будет изменена и его ближневосточная стратегия.

В) Неоднозначное отношение других стран и регионов

Китай и США и их формирующиеся стратегические отношения оказывают серьезное влияние на остальные страны и регионы. Однако отношение Великобритании, Франции, Германии, Австралии, Японии, Южной Кореи, Индии, России и стран АСЕАН к КНР и США весьма неоднозначно. Пока две сверхдержавы «играют в шахматы», всем вышеупомянутым странам придется сделать трудный стратегический выбор, исходя из соображений собственной безопасности, стратегии и экономики.

Между Великобританий, Францией, Германией и США существует очень глубокая экономическая зависимость, также они являются военными союзниками. Если добавить к этому сравнительно одинаковые ценности, то мы увидим, что эти страны в случае чего сблизятся с США. Однако каждая страна демонстрирует свое отличное от других отношение. Великобритания и США уже долгое поддерживают «особенные отношения», первая страна считает, что такого рода взаимодействие является эффективным способом отстаивания положения Великобритании. Тем не менее Великобритания также обеспокоена тем, что может потерять автономию и независимость из-за этих отношений — она выборочно участвует в международных операциях, проводимых США, больше не следует за ними во всем. Франция относится к США двойственно: с одной стороны, она хочет использовать союз с ними для борьбы с терроризмом и военного сотрудничества, хочет повысить свое международное влияние и положение в ЕС, чтобы подвинуть лидера — Германию; с другой стороны, она беспокоится, что проамериканская политика может сковать ее по рукам и ногам. Германия также стремится использовать США для увеличения собственного влияния и права голоса, стать «мировой политической державой», имея при этом опасения по поводу господства США в Европе. Когда в конце мая 2017 года Дональд Трамп участвовал в саммите «Большой семерки» (G7), и между Великобританией, Францией, Германией и США существовали разногласия по вопросам военных расходов, торгово-экономической сферы и климата. Канцлер Германии Ангела Меркель открыта заявила, что «эра полной взаимозависимости Европы и США закончилась, европейцы будут полагаться на себя».

Разногласия могут побудить эти три государства отдалиться от США и укрепить отношения с Китаем, используя быстрый рост КНР для усиления сотрудничества и уравновешивая силы в мире. Это — одна их важных причин, почему Великобритания, Франция и Германия присоединились к Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций, возглавляемому Китаем (что изо всех сил стремилась предотвратить Америка). Однако КНР и три вышеописанных страны отличаются по общественному строю и системе ценностей, ранее они вторгались на территорию Китая, поэтому их беспокоит возвышение Китая — в политическом плане они держатся от КНР на расстоянии.

У стран АТР: Австралии, Японии и Южной Кореи глубокие экономические, военные связи с США, а также схожая система ценностей, но в то же время не менее сильные геополитические и экономические связи с Китаем, поэтому место этих трех государств в отношениях США и КНР чрезвычайно важно. Австралия видит связи с США как гарант собственной безопасности. В Белой книге по обороне Австралии 2016 года снова подчеркивалось, что партнерские отношения с Америкой — это «ядро безопасности и обороны Австралии». Тем не менее, начиная с 2010 года, Китай является крупнейшим торговым партнером этой страны. Углубило экономическую зависимость и подписанное в ноябре 2014 года соглашение о свободной торговле. Из-за подобной двойственности (зависимость от США в сфере безопасности и от Китая в экономике) Австралия стоит перед очень сложным выбором. «С одной стороны, она должна выполнить свои обязательства перед Америкой, с другой стороны, нельзя, чтобы что-то повлияло на нормальное развитие экономических отношений с КНР».

Япония полагается на свой союз с США в вопросах безопасности и увеличения международного влияния. Через этот альянс она борется с неопределенностью в Восточной Азии, использует для расширения стратегического «пространства» американскую стратегию перебалансировки сил в АТР, пытается вытеснить Китай, укрепляя партнерские отношения с США, а именно смягчить давление, связанное с возвышением КНР. В то же время Япония обеспокоена продвижением американцами идеи «большой двойки» (теория «большой двойки — в основе лежит представление о невозможности решения мировых проблем без сотрудничества США и КНР — прим. переводчика) — США как бы «бросают» японцев, пока те сталкиваются с враждебностью со стороны КНР.

И Китай, и США играют важную роль во внешней политике Южной Кореи. Союз с Америкой — краеугольный камень корейской дипломатии, обе стороны добились высокой степени взаимного доверия. После того, как в августе 1992 года Южная Корея установила отношения с КНР, эти отношения постоянно развиваются — из партнерских они превратились в отношения стратегического партнерства (автор считает, что, хотя вопрос THAAD и является помехой развитию отношений двух стран, с точки зрения долгосрочной перспективы, он не может повлиять на них). Южная Корея «находится в поисках баланса, и это может вызвать недоверие: сближение с США вызовет непонимание Китая, а сближение с Китаем вызовет недовольство США». Это государство всеми силами сохраняет безопасную дистанцию, пытаясь не раздражать ни США, ни КНР. Внешне кажется, что она не выбирает сторону и очень осторожно делает стратегический выбор, сотрудничая со обоими партнерами проводит в жизнь сбалансированную стратегию союза с Китаем и США.

Индия и Россия — соседи КНР с юга и севера соответственно. Исходя из ряда соображений, а именно желания изменить нынешнюю ситуацию (где Индия — слаба, а Китай — силен), а также стремясь укрепить лидерство в Южной Азии, а затем стать мировой державой, Индия стремится развить тесные отношения с США. Тем не менее, если исходить из национальных интересов, чувства гордости за свою историю и культуру и идеи сохранения этой культуры, мы увидим, что Индия не желает быть разменной фигурой в руках США. Она «очень дорожит своим суверенитетом и независимостью и не будет участвовать в операциях, из-за которых может их потерять». Индия не пойдет на союз с Китаем, чтобы сдержать США, и не сблизится с США, чтобы досадить Китаю — она будет бороться на одновременное развитие стратегических отношений с обоими государствами.

Китай и Россия являются естественными стратегическими партнерами друг друга, так как оба испытывают давление со стороны США. Россия активно развивает отношения с КНР, чтобы выйти из дипломатического тупика и получить больше пространства для маневра. Ей необходимо воспользоваться тем, что Китай сдерживает гегемонию Америки. Однако, развивая отношения с Китаем, РФ сохраняет бдительность. Ее беспокоит то, что быстро растущее влияние Китая в Центральной Азии и на Дальнем Востоке может ослабить ее влияние в этих регионах, поэтому, чтобы сдержать КНР, она продолжает развивать партнерские отношения в военной сфере с Индией и Вьетнамом. Россия совместно с Турцией и Ираном создала зоны безопасности в Сирии, вытеснив оттуда Китай — это тоже отражает настроения русских.

У стран АСЕАН противоречивое отношение как к КНР, так и к США. С одной стороны, они надеются стимулировать собственное развитие через торгово-экономический диалог с Китаем, но видят угрозу в его возвышении. С другой стороны, они надеются, что США предотвратит возвышение КНР в сфере безопасности, но боятся быть зажатыми Америкой. Исходя из соображений экономики и геополитики, страны АСЕАН сохраняют нейтралитет, пытаясь использовать существующие между сверхдержавами противоречия для уравновешивания их сил. АСЕАН ищет баланс между ними, приводит АТР в порядок своими силами. Однако страны, у которых территориальные претензии к КНР, такие как Вьетнам, хотят, чтобы уравновешивали Китай именно США.

Резюмируя вышесказанное, можно сказать, что разные страны мира по-разному относятся к появлению двух полюсов, Китая и Соединенных Штатов, как в мире, так и на Ближнем Востоке. Существует яркий контраст между «нервозностью» США, связанной с падением влияния, и нерешительностью возвышающейся КНР. Разница в мощи двух стран постепенно уменьшается, игра становится все жестче, и остальным ведущим странам и регионам в разной степени придется сделать выбор. Великобритания, Франция, Германия, Япония, Южная Корея и Австралия могут выбрать сближение с США из-за своих союзных отношений, Россия выберет Китай, Индия сохранит нейтралитет, страны АСЕАН разойдутся во мнениях по этому вопросу, возможно, даже произойдет раскол на разные лагеря. Вследствие этого мир может разделиться. Дальнейшее разделение, возможно, произойдет и на Ближнем Востоке: Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ и другие суннитские государства могут пойти на сближение с США, в то время как Иран, Сирия будут больше полагаться на Китай и Россию.


Продолжение следует

Оригинал публикации: 刘胜湘、胡小芬:中东让美国很焦躁,中国该如何抓住机遇赢得时间
Опубликовано 12/01/2018 16:29
http://inosmi.ru/politic/20180130/241296716.html

0

9

Гуаньча, Китай

Ближний Восток заставляет США нервничать; как Китай может использовать эту возможность и выиграть время (часть 3)

31.01.2018
Лю Шэнсян ( 刘胜湘, Liu Shengxiang), Ху Сяофэн (胡小芬 , Hu Xiaofen)

Продолжение первой части, второй

Трудные вопросы для китайской стратегии на Ближнем Востоке

После окончания холодной войны США стали властвовать на Ближнем Востоке. Это привело к появлению в регионе антиамериканских сил во главе с Аль-Каидой (запрещена в РФ — прим. ред.), которые совершили теракт 11 сентября 2001 года. США использовали это как предлог для начала войны в Афганистане и Ираке, породив тем самым еще более радикальную организацию — ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.). Теперь Ближний Восток полон хаоса, и войны не прекращаются. По мере того, как расширяются интересы Китая за рубежом, ему все больше требуется реальная стабильность на Ближнем Востоке. «Один пояс, один путь» будет и дальше расширять интересы КНР, поэтому «игра» между США и Китаем будет все жестче. Принимая все это во внимание, нужно разъяснить три трудных вопроса, стоящих перед Китаем.


Как стать вовлеченным в дела Ближнего Востока


Ближний Восток сейчас — самый неустойчивый регион мира, место столкновения сил ведущих держав мира, «арена», на которой борются различные стили управления. На современном этапе регион является одним из источников нестабильности в мире и будет им в будущем. Переплетение силовых конфликтов, политических интриг и экономических катастроф сделало ситуацию на Ближнем Востоке очень сложной. США властвовали на Ближнем Востоке со времен войны в Заливе, что привело к появлению радикальных организаций. Когда в сентябре 2015 года Россия начала бомбить террористов в Сирии, надежды Америки на свержение сирийского режима повисли в воздухе. В мае 2017 года Россия, Турция и Иран подписали соглашение о создании в Сирии зон безопасности, оставив США за бортом. Таким образом, можно увидеть тенденцию к снижению власти США на Ближнем Востоке.

Принимая это во внимание, США надеется укреплять сотрудничество с Китаем по этому вопросу, но при этом опасается вовлечения КНР в дела Ближнего Востока, ведь тогда придется делить ведущее положение в регионе. «США все еще не желают усиления Китая и всеми способами вытесняют его». Ближний Восток испокон веков был театром боевых действий между мировыми державами и одним из трех стратегически важных для США регионов, которые считали его своей «сферой влияния», поэтому для Америки совершенно недопустимо превращение Китая в главного ближневосточного игрока, особенно учитывая противоречие между политическими переговорами, которые предлагает Китай, и силовым решением конфликта, которым пользуются США.

Сталкиваясь с хаосом на Ближнем Востоке, Китай наблюдает издалека или вмешивается? Продолжающиеся конфликты в регионе могут угрожать поставкам нефти в Китай, торговле, инвестициям и безопасности китайцев, работающих в регионе. Именно поэтому неустойчивый, полный опасностей Ближний Восток не соответствует государственным интересам КНР (интересам безопасности, а также экономическим и стратегическим). Она не может оставаться в стороне, нужно вмешиваться. Однако сейчас делами в регионе заправляет США, а Россия усиленно пытается вернуться. То, как Китай вмешается, каким способом он это сделает, повлияет на расстановку сил на Ближнем Востоке.


Угроза ИГИЛ


ИГИЛ — экстремистская террористическая организация, использующая для своего быстрого возвышения войну в Сирии и военную смуту в Ираке. Она ухудшает и без того плохую ситуацию на Ближнем Востоке, приносит невыносимые бедствия жителям этого региона. ИГИЛ не только представляет собой вызов международному миру и безопасности, но и наносит ущерб интересам и безопасности Китая.

Несмотря на то, что ИГИЛ редко совершал теракты, направленные непосредственно против КНР, его жестокие действия на Ближнем Востоке в Южной и Юго-Восточной Азии усилили политические колебания и социальные потрясения в этих регионах. Из-за этого Китай столкнулся с огромными рисками — ИГИЛ влияет на воплощение инициативы «Один пояс, один путь», интересы КНР за рубежом, безопасность перевозок товаров и энергоносителей, китайских специалистов, работающих там, и активов. В то же время ИГИЛ призывает некоторых радикалов из Восточного Туркестана участвовать в своей деятельности, что представляет серьезный вызов для безопасности, внутренней стабильности пограничных регионов Китая. Поэтому КНР нужно избавиться от угрозы ИГИЛ. Кроме того, так как Китай является Постоянным членом Совета Безопасности ООН, он обязан брать на себя международную ответственность, активно бороться с международным терроризмом, включая ИГИЛ, вместе с другими странами защищать стабильность и безопасность на Ближнем Востоке. Поэтому сталкиваясь со свирепствующим ИГИЛ, Китай не может оставаться безучастным.

КНР нужно обдумать, как вмешаться в процесс устранения этой организации. При малейшей неосторожности это может вызвать неприязнь мусульман к Китаю, и тогда нельзя будет уничтожить ИГИЛ, и КНР выроет себе яму. Учитывая, что США и Россия применяют оружие в отношении террористов, Китай стоит в тупике перед вопросом «как противостоять ИГИЛ?» Так как у России и Соединенных Штатов существуют разногласия по тому, как бороться, перед КНР стоит сложный выбор: сотрудничать с США, сотрудничать с Россией или придерживаться политического разрешения конфликта.

Отсутствие «опорного» государства

«Опорные» страны имеют решающее значение для воплощения целей государственной стратегии безопасности. Во-первых, они могут поддержать воплощение этой стратегии с позиции силы или геополитики. Во-вторых, стратегически «опорные» государства обладают довольно серьезным региональным влиянием в определенной группе стран и могут играть роль примера для остальных — любое государство может подтолкнуть развитие отношений со странами региона путем развития отношений с «опорным» государством. В-третьих, такие страны обладают политическим, экономическим, культурным влиянием на близлежащие государства и потому могут помешать другим игрокам вступить в регион. «Опорное» государство США на Ближнем Востоке — это Израиль, у России — это Сирия, а вот Китаю недостает такого партнера.

Причина, почему Соединенные Штаты всеми силами поддерживали Израиль во время четырех ближневосточных войн, заключается в понимании геополитического положения этой страны и ее противоречий с арабскими государствами. Через всестороннюю поддержку Израиля США добились разделения арабского мира. Таким образом, это государство является главной «пешкой» Америки в регионе. Опора на Израиль способствует сдерживанию исламских государств Ближнего Востока и позволяет полностью контролировать их.

Ключевой партнер России в регионе — это Сирия. Ее стратегическое положение очень важно (она находится между Азией, Африкой и Европой) и влияет на воплощение российской ближневосточной стратегии. Сирия тесно связана с палестино-израильским конфликтом, борьбой с терроризмом в регионе и курдским вопросом, поэтому, будучи важной опорой России, она имеет важное значение для восстановления и расширения российского влияния в регионе, играет роль защитника российских интересов. Через борьбу с ИГИЛ и другими экстремистскими организациями Россия может не только сформировать из Сирии, Ирака и Ирана «шиитскую дугу», а затем расширить свое влияние на карте Ближнего Востока и сформировать противовес США с его стратегическим преимуществом, но и смягчить давление запада, связанное с крымским вопросом. В мае 2017 года Россия выдвинула предложение по созданию в Сирии зон безопасности и получила одобрение многих сторон. На четвертом раунде мирных переговоров в Астане было создано соглашение о создании четырех таких зон, что еще больше усилило влияние России в Сирии и на Ближнем Востоке в целом.

Учитывая все вышесказанное, становится очевидно, что ближневосточная стратегия Китая стоит перед трудным выбором, а именно перед вопросом: «Нужно ли Китаю найти себе „опорное“ государство, как это сделали США и Россия?» В данный момент партнерские отношения КНР со странами региона в основном движимы экономической составляющей, такие связи сложно углублять, в то время как двусторонние отношения довольно хрупкие. Именно это и является причиной медленного развития отношений между Китаем и Ближним Востоком и частично объясняет пассивность арабских государств по отношению к проводимому в мае 2017 года в Пекине международному форуму «Один пояс, один путь». Если поддерживать нынешние отношения стратегического партнерства, невозможно будет достичь целей ближневосточной стратегии. Если Китай найдет себе «опорное» государство, то обретет более близкого партнера и сможет быть более вовлеченным в дела региона, а продвижение его стратегии получит геополитическую опору.

Таким образом, сложности, с которыми сталкивается ближневосточная стратегия Китая, гегемония США в регионе, угроза ИГИЛ и недостатки вышеуказанной стратегии взаимосвязаны. Господство США и их вмешательство в дела Ближнего Востока привели к потрясениям, системному хаосу, разгулу ИГИЛ — с такими трудностями сталкивается стратегия КНР.


Продолжение следует


Оригинал публикации: 刘胜湘、胡小芬:中东让美国很焦躁,中国该如何抓住机遇赢得时间
Опубликовано 12/01/2018 13:38
http://inosmi.ru/politic/20180131/241309428.html

0

10

Гуаньча, Китай

Ближний Восток заставляет США нервничать; как Китай может использовать эту возможность и выиграть время (часть 4)


01.02.2018
Лю Шэнсян ( 刘胜湘, Liu Shengxiang), Ху Сяофэн (胡小芬 , Hu Xiaofen)


Продолжение первой части, второй и третьей


Размышления о ближневосточной стратегии Китая


По мере того, как развивается китайская экономика и растет авторитет страны в глазах международного сообщества, Ближний Восток начинает занимать все более важное положение в государственной стратегии. С политической точки зрения это — стратегическая опора, с экономической — важный для Китая рынок, с точки зрения безопасности — это заслон, позволяющий КНР победить «три силы зла» (терроризм, экстремизм, сепаратизм) и поддержать национальную безопасность. Ближний Восток уже стал стратегическим районом, где Китай воплощает в жизнь «мирное возвышение». Тем не менее «в том, что касается политики и безопасности, у КНР и стран Ближнего Востока всегда были споры и разногласия, из-за которых они сохраняли дистанцию, дипломатические отношения между ними всегда развивались с оглядкой на США». Это, очевидно, идет вразрез с повышающимся международным положением Китая и не соответствует тенденции к развитию двухполярной системы во главе с КНР и США.

После вступления в XXI век китайская дипломатия на Ближнем Востоке постепенно продвигалась. У КНР и стран ближневосточного региона нет сложных геополитических разногласий и территориальных споров, как с государствами Восточной Азии, поэтому, возможно, Китаю и удастся совершить прорыв в ближневосточной дипломатии. Китай из региональной державы превратился в мировую, и ему требуется геополитический «трамплин» и новый курс, нужно продвигаться на запад в обход препятствий со стороны Восточной Азии и Тихоокеанского региона и в соответствующей степени вовлекаться в дела Ближнего Востока. Это требования к дипломатической стратегии КНР и неизбежная тенденция мирного непрерывного развития, кроме того, все это соответствует стратегическим интересам Китая.


Во-первых
, необходимо разработать ясную стратегию на Ближнем Востоке, захватывать инициативу и избегать пассивности. У КНР в этом регионе очень широкие интересы, однако уровень участия в делах неглубок, а политическое влияние ограничено. Субъективно Китай не слишком хочет углублять вмешательство в дела Ближнего Востока. За последние годы вместе с ростом международного положения усиливалось и чувство международной ответственности Китая, мировое сообщество все больше призывает КНР брать на себя обязательства державы. Принимая во внимание все это и постепенное углубление экономических отношений с арабскими странами, мы понимаем, что нужна реконструкция отношений. Очень многие государства региона хотят перенять экономическую модель Китая, таким образом, «сев на попутку» развития, а также надеются, что КНР будет участвовать в ближневосточных делах и станет противовесом США. Все эти признаки показывают, что уже сформировались условия для выдвижения стратегии Китая в этом районе. КНР нужно отойти от пассивности, мыслить, исходя из мировой тенденции к биполярности и внешнеполитической стратегии в целом, кроме того, разработать краткосрочную и среднесрочную стратегию на Ближнем Востоке, включая конкретные цели и шаги.

Краткосрочная цель Китая в регионе — сохранить бесперебойность перевозок энергоносителей. Он может принять следующие меры:

1) укрепить тесные отношения с государствами-производителями и государствами, контролирующими поставки;

2) укрепить механизм энергетического сотрудничества с гуманитарной помощи и инициативы «Один пояс, один путь»;

3) сохранять конвоирование судов, проходящих через Аденский пролив и другие стратегические проходы, обеспечить свободное перемещение;

4) создавать и развивать порты;

5) диверсифицировать пути перевозок энергоносителей, создавать наземные энергетические коридоры. «Если не проложить трубопровод из Центральной Азии на Ближний Восток, в случае военных действий Китай окажется в зависимом положении; Центральная Азия для КНР — это выход к заливу, если его открыть, существенно изменится вся энергетическая стратегия».

Среднесрочная цель Китая в регионе — стабилизировать Ближний Восток. Мир и стабильность в регионе могут обеспечить продолжительные поставки энергоносителей, что соответствует стратегическим и экономическим интересам КНР. Китаю нужно стать «стабилизатором» и «ускорителем» мира на Ближнем Востоке. Что касается предложений по стимулированию безопасности и стабильности в регионе, КНР может не только их активно поддерживать, но и прилагать усилия к участию. Она может выдвинуть проект по обеспечению безопасности на основе координационного механизма, в который войдут такие страны региона, как Саудовская Аравия, Иран, Израиль и Турция. С помощью этого механизма можно будет соединить усилия мировых держав и держав региона, решить всевозможные вопросы путем многоступенчатых двусторонних и многосторонних переговоров, шаги при этом будут делаться постепенно — нужно сначала решить легкие вопросы, а потом переходить к сложным.

Долгосрочная цель китайской стратегии на Ближнем Востоке — это создание между Китаем и странами региона «сообщества с единой судьбой» (концепция реализации мирного развития и построения гармоничного мира — прим. переводчика) в сфере экономики, безопасности и стратегии. С точки зрения экономики Китай нуждается в ближневосточных энергетических ресурсах, а Ближний Восток нуждается в китайском капитале и технологиях; с точки зрения безопасности КНР и странам региона необходимо сотрудничать в борьбе с терроризмом и религиозным экстремизмом, например, с ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.) и Исламским движением Восточного Туркестана (запрещена в РФ — прим. ред.); с точки зрения стратегии Китаю и Ближнему Востоку нужно сотрудничать в борьбе с гегемонизмом в регионе. «Сообщество с единой судьбой» должно дорожить миром и находиться в согласии, имея разные взгляды. У Китая и стран Ближнего Востока разная культура, но требуется придерживаться принципов взаимного уважения, равноправного сосуществования, отказаться от игры с нулевой суммой, действовать, исходя из идеи «не делай другим того, чего себе не желаешь». На основе всего этого КНР и страны региона могут построить отношения нового типа, в центре которых будет стоять взаимовыгодное сотрудничество, и в конце концов они добьются совместного расцвета и развития. В то же время если посмотреть на формирующуюся новую расстановку сил на Ближнем Востоке, вышеуказанная концепция будет способствовать нейтрализации США с его «единомышленниками».

Во-вторых, необходимо искусно пользоваться беспокойством американской стороны, противоречиями, стоящими перед ней, продлить насколько возможно стратегически благоприятное время для возвышения. Как это сделать? В целом нужно сотрудничать с США, но держаться на определенном расстоянии, бороться, но не уничтожать, соперничать, но не прерывать связи. Только так можно продлить благоприятный период. Чем дольше он будет длиться, тем выгоднее это будет мирному возвышению Китая и воплощению его ближневосточной стратегии.

Китай из региональной державы превратился в мировую, однако неоднократно подчеркивалось, что его возвышение должно быть мирным, он не будет безраздельно господствовать над миром ни в одиночку, ни совместно с США. Китай для США и не союзник, и не враг, он находится где-то посередине, в его политике сосуществуют конкуренция и сотрудничество. Американо-китайские отношения сейчас являются самыми важными двусторонними отношениями в мире, они должны разделить власть, уравновешивая друг друга, стать заинтересованными сторонами. Американо-китайские отношения нового типа можно будет построить, если обе стороны будут основываться на реальной ситуации, объективно друг друга принимать, уважать, укреплять диалог.

Для воплощения целей ближневосточной стратегии Китая крайне важно построение отношений нового типа с США. Америка — это ключевая сила, формирующая порядок в регионе, она обладает большим преимуществом, у нее много «опорных» стран: Израиль, Саудовская Аравия, Катар. Однако она не может полностью контролировать ситуацию в регионе, невозможно покончить с хаосом на Ближнем Востоке, опираясь только на ее силы. Именно поэтому Китай и США должны укреплять координацию в решении ближневосточного вопроса на основе взаимных интересов, отказаться от традиционного решения вопроса силой и эффективно использовать взаимовыигрышное сотрудничество.


В-третьих
, необходимо активно поддерживать международное сообщество, включая США, в борьбе с ИГИЛ. Расширение этой террористической организации не только угрожает безопасности ближневосточного региона, но и представляет собой опасность для международной безопасности. Борьба с ИГИЛ является необходимым условием безопасности не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире. Принимая это во внимание, Китаю следует развивать антиигиловскую деятельность с двух уровней: внутреннего и внешнего. На внутреннем уровне необходимо эффективно пресекать подрывную деятельность боевиков в Синьцзяне, оборвать связь между ИГИЛ и «Исламским движением Восточного Туркестана». Лидер ИГИЛ Абу Бакр аль-Багдади неоднократно открыто порицал китайскую политику в Синьцзяне, призывал китайских мусульман быть верными ему, усиливал ультрарелигиозную пропаганду в этом регионе, агитируя экстремистов участвовать в джихаде.

Исходя из этого, Китаю необходимо усилить административный контроль в пограничных районах, особенно на западе страны, пресекать переход границы террористами, проникновение ультрарелигиозных идей, взаимный сговор между террористическими силами внутри страны и за рубежом. В то же время КНР нужно повысить жизненный уровень в Синьцзяне, построить здоровую религиозную систему ценностей, не давать маргиналам превращаться в террористов, заставить «восприимчивое население» по собственной инициативе отказаться от экстремистских веяний, повысить иммунитет против идей боевиков. На международном уровне необходимо твердо поддерживать антиигиловские операции, поддерживать ООН как глобальную платформу для борьбы с терроризмом, активно способствовать участию ООН в строительстве механизмов раннего предупреждения и экстренного реагирования, брать на себя международную ответственность за подавление ИГИЛ.

Тем не менее сейчас Китай вряд ли будет использовать военную силу, как это делают другие страны, так как это противоречит основным принципам устава ООН (невмешательство во внутренние дела других государств, мирное разрешение международных конфликтов), кроме того, применяя военную силу, другие государства примешивают сюда и личную выгоду. Несмотря на то, что угроза ИГИЛ непохожа на обычный конфликт или противоречие между странами, нельзя отмахиваться от международных принципов. Применение военной силы может затронуть вопрос национального суверенитета, нужно действовать с согласия стран, на территории которых ведет свою деятельность ИГИЛ или получить мандат ООН. Китаю все еще нужно активно участвовать в борьбе с терроризмом на Ближнем Востоке, включая ИГИЛ, так как это будет способствовать повышению его «моральных сил» в регионе. В то же время КНР должна активно продвигать решение ближневосточного вопроса в рамках многосторонних переговоров, что будет сильно контрастировать с односторонними действиями США.


В-четвертых
, нужно найти несоюзное «опорное» государство, получить стратегический плацдарм. Возвышение Китая и развитие дипломатии должно опираться на стратегически значимые страны, особенно на Ближнем Востоке. Обретя такого партнера, Китай обретет и базу в ближневосточном регионе, его политика будет лучше продвигаться, он займет выгодное положение в двухполярной системе. В данный момент конкуренция США и КНР на Ближнем Востоке ведется через союзные и партнерские отношения, а также традиционные отношения держав, в которых главное место занимают США. Их «опорные» государства — союзные, а Китаю нужно искать несоюзные «опорные» страны. Если Соединенные Штаты и КНР приложат совместные усилия и установят отношения нового типа, их конкуренция на Ближнем Востоке станет безвредной.

Кроме того, обретение «опорного» государства Китаем будет способствовать углублению связей между КНР и странами Ближнего Востока, расширению торгового сотрудничества, повышению влияния Китая в регионе, защищенности энергетических поставок, безопасности водных артерий, обеспечению внутреннего экономического развития.

Тем не менее на пути Китая много трудностей:

1) Поиск «опорного» государства может вызвать опасения или даже противодействие со стороны США и других стран Ближнего Востока, что повлияет на воплощение китайской стратегии в регионе;

2) Китаю сложно найти подходящее «опорное» государство. Оно должно удовлетворять следующим условиям: способствовать бесперебойности энергопоставок, поддерживать с Китаем отношения стратегического партнерства, способствовать миру и стабильности в регионе, противодействовать гегемонизму. При всем этом потенциальными «опорными» государствами для Китая выглядят Иран и Египет, которые удовлетворяют части необходимых условий. Поэтому «КНР должна сделать Египет и Иран ключевыми направлениями своей дипломатии». Иран — это стратегическая сила, являющаяся противовесом США на Ближнем Востоке, эта страна не дает Америке переместить акцент своей стратегии в азиатско-тихоокеанский регион. Последние несколько лет Иран проводит политику «Взгляда на восток», делая упор на развитии отношений с Китаем. Китай он считает своим важными партнером. Кроме того, Иран контролирует Ормузский пролив, что может оказать влияние на безопасность нефтяных поставок в Китай. Именно поэтому «чем сильнее будет Иран, тем сложнее США будет воплотить в жизнь свою идею господства на Ближнем Востоке, и тем больше пространства для маневра будет у КНР».

Египет — еще одно потенциальное «опорное» государство для Китая. Он обладает особым географическим преимуществом — Суэцкий канал, находящийся на его территории, соединяет Индийский океан и Средиземное море, обеспечивает 14% мировой торговли, так что влияние его на нефтяные перевозки в Китай понятно без слов. Всесторонние отношения стратегического партнерства между КНР и Египтом стабильно развиваются. Между двумя странами, кажется, нет противоречий и принципиальных разногласий, они поддерживают друг друга, у них прекрасная база для сотрудничества, которое всегда было тесным. Все прежние правительства Египта поддерживали возвышение Китая, хотели учиться на китайском опыте, считали КНР своим важным партнером. Президент Египта Абдул Ас-Сиси, обсуждая «Один пояс, один путь», заявил, что Египет хочет стать «опорой» этой инициативы.


В-пятых,
необходимо проводить дифференцированную стратегию, получая тем самым конкурентное преимущество. Как реагировать на Европу, Японию, Южную Корею, Австралию, Индия, Россию и страны АСЕАН — вот вопрос китайской ближневосточной стратегии, который нужно обдумать. Отношение этих стран и регионов к Китаю, а также их политика ничем не зафиксированы, примеры тому — THAAD в Южной Корее и отношения филиппинского правительства Дутерте с США. Исходя из этого, Китаю нужно проводить разные реакционные меры. А если конкретнее, то Китаю нужно сблизиться с Россией, стабилизировать отношения с Индией, вести за собой АСЕАН, бороться с Австралией и Южной Кореей, остерегаться Японии, достичь единения с Европой. Если все сделать именно так, положение Китая на Ближнем Востоке перестанет быть таким невыгодным.

Между Россией и Китаем установлены партнерские отношения стратегического сотрудничества, что дает очень много пространства для решения глобальных и региональных вопросов. Китай и Индия — стратегические партнеры, и их стратегии направлены на мир и процветание; у обеих сторон есть общие потребности развития и стратегии. Китай и страны АСЕАН также являются стратегическими партнерами, и тут КНР нужно вести эту группу государств за собой, основываясь при этом на таком принципе, как «сохранение добрых, партнерских отношений с соседом». При этом важно продвигать близкие, честные, выгодные, инклюзивные добрососедские отношения.

В то же время необходимо нанести решительный удар по отдельным странам, пользующимся конкуренцией между США и Китаем. Между КНР и Австралией существуют отношения всестороннего сотрудничества, у сторон очень широкие перспективы сотрудничества в сфере торговли, экономики и безопасности, им нужно и дальше укреплять взаимодоверие в этих сферах. Отношения между КНР и Южной Кореей находятся на спаде, но страны все еще являются стратегическими партнерами, их связи должны восстановиться и продолжать развиваться. Япония видит в возвышающемся Китае самого большого конкурента и потенциальную угрозу, а потому укрепляет отношения с США. КНР необходимо добиться того, чтобы Япония посвятила себя мирному развитию и согласилась совместно строить стратегически взаимовыгодные отношения. Китай и ЕС поддерживают всесторонние отношения стратегического партнерства, но особенно КНР нужно ухватиться за отношения с Великобританией, Францией и Германией и, таким образом, вытянуть всю цепь. Китайская стратегия на Ближнем Востоке не должна включать «удары во все стороны», так можно везде нажить себе врагов. Исходя из всего вышесказанного, можно сделать международное положение Китая более выгодным и воплотить в жизнь собственную ближневосточную стратегию.

Заключительное слово

Среди всех бурных изменений в расстановке сил в мире первым по важности является формирование двухполярной системы во главе с США и Китаем, ведь все международные «игры» в будущем будут происходить между этими двумя странами, и внешнеполитические стратегии всех стран мира окажутся под влиянием этого явления. Расстановка сил на Ближнем Востоке также изменится из-за конкуренции США и Китая. Перед стратегией КНР в этом регионе стоит очень много вопросов — в том, как начать воплощать эту стратегию, автор предлагает Китаю выдвинуть конкретный доклад о стратегии на Ближнем Востоке, который ясно покажет всему миру позицию КНР. Также необходимо выдвинуть китайский проект решения проблем региона. Стратегия сталкивается и с полемикой относительно того, как должны решаться проблемы: односторонне или многосторонне, через военную силу или политически, через армию или через экономику. Вся суть этой полемики в спорах между США и Китаем. Более эффективное воплощение стратегии Китая возможно только при наличии конструктивной и осмотрительной стратегии. Вполне возможно, что китайский способ решения проблем заменит американский и получит одобрение в мире.


Оригинал публикации: 刘胜湘、胡小芬:中东让美国很焦躁,中国该如何抓住机遇赢得时间
Опубликовано 12/01/2018 17:52
http://inosmi.ru/politic/20180201/241314379.html

0

11

ИноСМИ, Россия

Военные новости: США против Китая — разминка в преддверии торговой войны?

Военные новости, не попавшие на первые полосы. Выпуск № 4 (189).

23.01.2018
Илья Плеханов


В начале этого года в США запретили сделку по приобретению «МаниГрэм» (MoneyGram) китайским миллиардером Джеком Ма через его компанию «Энт Файнэншл» (Ant Financial Services Group)за 1,2 млрд долларов. Комитет по иностранным инвестициям наложил вето на покупку по соображениям безопасности, хотя о планах китайцев было известно еще в апреле прошлого года. После отмены сделки «Энт Файнэншл» будет все равно вынуждена заплатить «МаниГрэм» 30 миллионов долларов за срыв соглашений. В сентябре Дональд Трамп не допустил покупку за 1,3 миллиарда долларов производителя полупроводниковых элементов «Латис Семикондактор» (Lattice Semiconductor) компанией «Каньон Бридж Кэпитал Партнерс» (Canyon Bridge Capital Partners), которая через Фонд венчурного капитала Китая (China Venture Capital Fund) финансируется правительством Китая.

В январе компания «Эй-Ти-энд-Ти» (AT&T) неожиданно отказалась продавать смартфоны «Хуавей» (Huawei), формально «подозревая», что китайцы смогут шпионить за пользователями своей продукции. Как сообщает «Рейтер» (Reuters), американские законодатели хотят, чтобы «Эй-Ти-энд-Ти» вообще отказалась от сотрудничества с китайской компанией. Также с 2011 года все еще ждет разрешения для выхода на рынок США китайская телекоммуникационная компания «Чайна Мобайл» (China Mobile). Законодатели неофициально предупреждают, что любые американские компании, которые имеют дела с «Хуавей» и «Чайна Мобайл», не смогут в будущем расcчитывать на какие-либо контракты с государственными заказчиками.

Все это происходит на фоне резких высказываний Трампа о торговых отношениях США с Китаем. Трамп недоволен торговым дефицитом США и считает ситуацию неприемлемой. 30 января президент США должен в ходе своего послания конгрессу рассказать, какие меры он планирует принять. Пока речь шла о наложении крупного штрафа на китайские компании за кражу интеллектуальной собственности. Трамп надеется, что до торговой войны не дойдет, но «если начнется, то начнется», — сказал он.

Второй вероятный шаг — это тарифы на импорт стали и алюминия из Китая. Министерство торговли США представило Трампу свой отчет о последствиях импорта стали для национальной безопасности. У президента есть 90 дней на принятие решения по этому вопросу.

Что касается импорта алюминия, то здесь администрация Трампа пошла на редкий шаг, самостоятельно инициировав расследование последствий импорта из Китая, в то время как ни одна американская алюминиевая компания не жаловалась на китайских конкурентов. Все это говорит скорее о политической подоплеке происходящего, а не о реальной экономической угрозе. Законодательство Штатов позволит Трампу без одобрения конгресса вводить пошлины на основании заботы о «национальной безопасности».

В понедельник Трамп принял решение о 30% пошлине на импорт солнечных панелей. 30% будут взыматься во время первого года, а затем в течение четырех лет пошлина понизится до 15%. По сути, США и Китай ведут «торговую войну» по этому товару еще с 2012 года, когда США ввели пошлины, считая, что китайцы демпингуют и продают панели ниже себестоимости. Китай в ответ ввел пошлины на ввозимый из США поликристаллический кремний для производства этих панелей. За пять лет США собрали на пошлинах около 1,5 миллиарда долларов. При этом, надо отметить справедливости ради, китайские панели, по данным «Блумберг» (Bloomberg), занимают лишь 8% рынка США, а основной импорт этой продукции идет из других стран Азии.

Китай, безусловно, не останется в долгу и будет принимать ответные меры.

В конце прошлого года Поднебесная уже потребовала от США, чтобы все поставки сои в Китай содержали не более 1% сорняков и посторонних примесей. Поставки, которые сертифицированы как удовлетворяющие это требование, будут проверяться китайскими инспекторами, а все, что будет содержать более 1% мусора, надо будет прочищать. Это будет стоить американцам денег и времени. Любопытно, что для поставок сои из Бразилии Китай не выдвигает таких требований. Общий объем поставок сои из США в Китай начал сокращаться, а из Бразилии — наращивается.

В июле прошлого года Китай также решил отказаться от принятия мусора, в том числе и из США и Европы, на переработку. С 1 января этого года запрет вступил в силу. Китай больше не берет 24 категории твердого мусора, включая пластик, бумагу, текстиль. В 2016 году США поставили в Китай отходов на 5,2 миллиарда долларов. На первый взгляд, это не самая большая цифра и потеря этих доходов не сильно отразится на экономике, но здесь возникают временные проблемы другого рода. Запрет уже сказывается на американских производителях, которые вынуждены складировать обычно отправляемые в Китай отходы и терять деньги или сворачивать производства, чтобы эти отходы просто не появлялись. Как быстро Штаты найдут новые страны и мощности для своего мусора и каков будет совокупный финансовый урон — пока под вопросом. В Китае мусороперерабатывающие компании, которые импортировали сырье, тоже испытывают трудности, но ожидается, что все это в итоге приведет к повышению эффективности мусороперерабатывающей отрасли страны и переходу на работу с местным китайским мусором.

Другой возможный шаг Пекина — это отказ от покупки Китаем самолетов «Боинг» (Boeing). В ходе своего визита в Китай осенью прошлого года Трамп объявил, что «Боинг» продаст китайцам 300 самолетов на общую сумму в 37 миллиардов долларов. В случае обострения торговых отношений Пекин может пересмотреть сделку в пользу закупок самолетов у «Эйрбас» (Airbus) и сконцентрироваться на создании дешевых собственных пассажирских самолетов, таких как C919, или на совместном с Россией проекте CR 929.

В январе китайское рейтинговое агентство «Дагон Глобал Кредит Рейтинг» (Dagong Global Credit Rating) понизило суверенные кредитные рейтинги США в национальной и иностранной валюте с А- до BBB+ с негативным прогнозом. В пресс-релизе агентства уточняется, что рост ВВП США будет замедляться, а возрастающая зависимость от долговой модели экономического развития продолжит подрывать платежеспособность американского правительства. Сокращение налоговых ставок в США также не добавляет оптимизма. Китайское рейтинговое агентство заработало в 2013 году и позиционирует себя как альтернативное «большой тройке» «Фитч Рейтинг» (Fitch Ratings), «Стандэрт анд Пур'с» (Standard & Poor's) и Мудис (Moody's).

За неделю до этого «Блумберг» сообщал, что китайские официальные лица в ходе оценки зарубежных активов страны рекомендовали замедлить или остановить покупку американских казначейских бумаг. Через некоторое время Государственное управление по валютному контролю Китая опровергло эту информацию, но инвесторы пережили не самые приятные моменты в жизни.

И, наконец, «Саут Чайна Морнинг Пост» (South China Morning Post) опубликовала материал о важности китайских туристов для США. По подсчетам издания, каждый упущенный американцами миллион туристов из Поднебесной лишает экономику Штатов 11 миллиардов долларов, и влияет на занятость 8,6 миллионов американцев, чей доход напрямую зависит от туризма. В 2016 году США посетило три миллиона туристов из Китая, которые оставили в стране 33 миллиарда долларов. Туристический поток в США снижается в целом. Это уже привело к тому, что Испания сместила США и стала второй самой популярной страной для туристов после Франции. По прогнозам, в 2022 году Китай даст миру 200 миллионов международных туристов. Торговая война и обострение отношений с США направит этот огромный поток в другие страны и американцы потеряют аппетитный кусок туристического рынка.

http://inosmi.ru/economic/20180123/241254247.html

0

12

Bloomberg, США


Шпионские обвинения в адрес компании Huawei неубедительны

Самое большое преступление китайского производителя может состоять в том, что он слишком успешен.

19.02.2018
Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky)



Стойкая нелюбовь американского правительства к китайским производителям смартфонов Huawei и ZTE вновь проявилась на этой неделе на слушаниях в сенатском Комитете по разведке, во время которых шесть руководителей разведывательных ведомств говорили о том, что они не рекомендовали бы американцам покупать продукцию этих компаний из соображений безопасности. В Конгрессе даже имеется подготовленный и поддерживаемый республиканцами законопроект, запрещающий правительству использовать любое оборудование, выпускаемое компаниями Huawei и ZTE. Последняя попытка фирмы Huawei, предпринятая ранее в этом году, прорваться на рынок Соединенных Штатов, где господствующее положение занимают телекоммуникационные компании, закончилась провалом, поскольку компания AT&T неожиданно отказалась от запланированной сделки — возможно, после того, как на нее было оказано политическое давление.

Американским потребителям следует воспринимать подобные предупреждения как проявления политиканства и плохо скрываемого протекционизма, а не как беспокойство по поводу их коммуникации. Есть три причины для того, чтобы скептически относиться к этим предостережениям.

Первая из них технического порядка. Шпионские программы, внедренные в приложения или в операционные системы, относительно легко обнаружить, и если китайское правительство решило шпионить за американцами с помощью, скажем, телефонов фирмы Huawei, то в таком случае весьма велика вероятность того, что эксперты в области кибербезопасности или даже сами разведывательные ведомства могли бы обнаружить подобного рода устройства и сообщить об этом широкой публике. Более серьезную озабоченность вызывают так называемые «внеполосные» (out-of-band) закладки в различных телефонных компонентах или даже встроенные на аппаратном уровне. Насколько нам известно, такие закладки могут оставаться незамеченными в течение многих лет, как это недавно подтвердил случай с наличием аппаратных уязвимостей Spectre и Meltdown, оказавшихся — непреднамеренно, судя по всему, — в значительном количестве современных процессоров, которые шпионы, как китайские, так и других стран, могут использовать.

Сегодня нет таких мобильных телефонов, в которых не использовались бы хотя бы несколько изготовленных в Китае деталей. Если бы китайский правительственный план в области масштабной слежки существовал, он не ограничился бы только китайскими аппаратами, а предусматривал бы также использование сотовых телефонов Apple, Samsung и других компаний. Насколько нам известно, Китай — а также Соединенные Штаты и Соединенное Королевство, где разрабатываются широко распространенные микросхемы — уже это делают. Если у вас на это параноидальная реакция, то избавьтесь от вашего мобильного телефона, независимо от его бренда.

Вторая причина имеет отношение к избирательности сделанного предупреждения. Американское правительство преследует компании Huawei и ZTE с 2011 года, когда Комитет по разведке Палаты представителей начал расследование деятельности этих двух фирм как поставщиков телекоммуникационного оборудования. В конечном итоге этот Комитет счел подозрительным их сотрудничество с китайскими властями, хотя никакие особые лазейки в оборудовании не были обнаружены. Однако уже после того как этот наносящий ущерб доклад был опубликован, Lenovo, китайская фирма, купила у компании Google расположенную в Чикаго фирму Motorola Mobility, и, несмотря на шум, периодически доносящийся из Пентагона, а также из разведывательных ведомств Соединенных Штатов и наших союзников о рисках, связанных с использованием оборудования Lenovo, нет никакого заметного давления на телекоммуникационные компании с целью остановить продажу телефонов Lenovo и Motorola. Если взять показатели за последние три месяца 2017 года, то доля Lenovo в области поставок в Соединенные Штаты компонентов для сотовых телефонов составила 4,1%, тогда как доля Huawei составляет всего 0,3%, а продает она только разблокированные телефоны (unlocked phones).

Motorola — уважаемый американский бренд и, несмотря на значительное сокращение количества сотрудников в Соединенных Штатах после заключение сделки с Lenovo, это все еще технически американская компания.

Протекционистские инстинкты — единственная причина того, что ее не бросили в одну кучу с Huawei и ZTE.

Третья причина для скептического отношения состоит в том, что компании Huawei и ZTE не находятся под каким-либо давлением в Европе. В последнем квартале 2017 года компания Huawei заняла третье место по количеству проданных смартфонов после Samsung и Apple, а ее доля на рынке составила 13,5%. В Европе нет необходимости защищать местных производителей смартфонов — достойных упоминания там просто нет, — и одержимые идеей защиты частной жизни европейцы не видят никаких проблем с американскими и китайскими поставщиками. Но если бы были найдены убедительные свидетельства того, что кто-то из них шпионит, то потребители были бы недовольны. То же самое можно сказать о ситуации с антивирусными программами. Как известно, американское правительство запретило использовать в своих сетях разработанные в России программные продукты компании «Лаборатория Касперского», тогда как большинство правительств стран Евросоюза (Соединенное Королевство в данном случае является заметным исключением) ничего не знают относительно их опасности и используют как российские, так и американские программы.

Стефани Пелл из военной академии Вест-Пойнт и Кристофер Согоян (Christopher Soghoian) из Американского союза защиты гражданских свобод (American Civil Liberties Union) кратко объяснили политическую сторону истории с компаниями Huawei/ZTE в своей опубликованной в 2014 году статье, посвященной проблеме прослушивания переговоров по сотовым телефонам.

«Те компании, которые производят вызывающие подозрение аппараты, являются китайскими, и поэтому они становятся объектом всегда готовой к применению и политически безопасной (на самом деле, политически выгодной) демонизации со стороны разведывательного сообщества и его союзников в Конгрессе. Более того, угроза для национальной безопасности, которую представляют собой использование китайским правительством различного рода закладок в китайском телефонном оборудовании, в отличие от многих других угроз, связана с неотъемлемой политической выгодой, поскольку есть законная возможность проведения публичной дискуссии без того, чтобы подвергать риску разведывательные источники американского правительства и соответствующие методы работы».

Однако теперь иное отношение к фирме Lenovо добавляет к этой истории элемент защиты рынка. Не существует причин для того, чтобы американский рынок смартфонов отличался от глобального, на котором фирма Huawei — например, в Европе — является третьим по значению брендом, доля которого в поставке комплектующих составляет 7,9%. Причина, по которой эта китайская компания достигла столь завидного положения, состоит в том, что она продает надежные аппараты с хорошим дизайном и с самым современным набором функций — некоторые из них являются уникальными, включая те, в которых используются встроенные камеры фирмы Leica — по значительно более низким ценам, чем ее конкуренты. Разблокированный флагманский аппарат Mate 10 Pro можно заказать на сайте Amazon за 799 долларов, тогда как за iPhone X придется заплатить, по меньшей мере, 1100 долларов.

Потребители сами сделают свой выбор, однако вся эта история значительно больше похожа на рыночную конкуренцию, чем на попытку Китая проникнуть в Соединенные Штаты, чтобы украсть частные сообщения американцев и данные о совершаемых пробежках. Даже Китай не делает этого по поводу таких американских телефонных брендов, как Apple, хотя он вполне может выразить похожую обеспокоенность.

https://inosmi.ru/economic/20180219/241493138.html
Оригинал публикации: The Spy Masters' Case Against Huawei Is Flimsy
Опубликовано 16/02/2018

0

13

Sina.com, Китай

Новые российские авианосцы уступают китайским

22.02.2018


Недавно на сайте была опубликована фотография модели перспективного российского многоцелевого тяжелого авианосца. Этот проект продемонстрировал нам, что на авианосце планируется наличие двух трамплинов и катапульты для разгона самолетов. И самое интересное, что впервые будет установлена электромагнитная катапульта. Данная модель авианосца демонстрирует нам осуществление идей, которые были изложены в стратегии развития военно-морских сил до 2030 года, утвержденной Путиным в этом году. По предположениям специалистов, эта модель авианосца станет прототипом российского авианосца.

Но на самом деле тут нет ничего удивительного, в течение последних лет российские СМИ и Министерство обороны РФ постоянно представляют различные планы и проекты по развитию авианосцев. Прошло уже столько лет, но кроме моделей так ничего и не было сделано. Выдающихся проектов также не было представлено. Некогда могучий Военно-морской флот СССР уже потерял свою былую мощь. Уже нет крыльев у двуглавого орла, взор которого устремлён и на Европу, и на Азию (в 1497 году двуглавый орел впервые появился в качестве государственного символа Русского государства, а в 1993 году стал гербом Российской Федерации- прим. авора).

Говоря об электромагнитной катапульте, стоит заметить, что в настоящее время только США построили и используют катапульту такого уровня. Такие катапульты используются на авианосцах типа «Нимиц» и «Джеральд Р. Форд». Они были введены в строй только в июле 2017 года. Электромагнитная катапульта — это установка для ускорения объектов с помощью электромагнитных сил. Принцип действия похож на электромагнитную пушку. Функции электромагнитной и паровой катапульты очень похожи: обе катапульты за короткое время и дистанцию увеличивают скорость самолета для его безопасного взлета с авианосца. Создание электромагнитных катапульт требует самых передовых технологий. В настоящее время такими технологиями обладает только США и Китай. Ходят слухи, что наш третий авианосец будет использовать электромагнитные катапульты. Если мы сможем их установить, то Китай станет второй страной в мире, которая оснастит свои авианосцы электромагнитными катапультами собственного производства. Но электромагнитные катапульты на российских авианосцах — это все-таки далекая мечта. Со времен Советского Союза технологический уровень и электронное оборудование России далеко отстает от среднего уровня современных стран Запада. Современной России с отсталой промышленностью будет еще сложнее разрабатывать и производить такое передовое техническое оборудование, как электромагнитные катапульты.

Боюсь, что современная Россия даже не сможет самостоятельно произвести авианосец с обычным трамплином, не говоря уже об электромагнитных катапультах. По словам Юрия Макарова, директора Черноморского судостроительного завода, для постройки авианосца необходим СССР, центральный комитет партии, государственный плановый комитет, а также военно-промышленная комиссия, девять министерств оборонной промышленности, 600 специалистов в соответствующей сфере и 8 тысяч рабочих. Постройку авианосца может осуществить только великая держава. Распад Советского Союза полностью развалил одну из передовых промышленных систем, которая впоследствии была раздроблена между бывшими советскими республиками. Так, например, Черноморский судостроительный завод полностью отошел к Украине, что привело к разрушению судостроительной отрасли. После этого стало невозможно производить авианосцы. Наряду с этим, к Украине отошел «Научно-производственный комплекс газотурбостроения «Зоря» — «Машпроект», а также завод по производству паровых котлов. Такое разделение является смертельным для промышленности. Это привело к тому, что Россия на протяжении долгого времени не могла производить большие корабли.

Есть два наглядных примера последствий такого разделения. После распада СССР Россия практически не производила больших кораблей с водоизмещением более пяти тысяч тонн. Другой общеизвестный факт, что другие страны начали переделывать советские авианосцы. Этот «веселый» авианосец стал предметом насмешек во всех военных кругах. Все это испытала когда-то великая морская держава. Лишившись Черноморского судостроительного завода, оставалось только работать в Северодвинске, рядом с северным полярным кругом, где вечная зима. Но перемещение туда оборудование всегда затягивалось, что привело к технологической отсталости, утечки мозгов и к неразберихе. При таких обстоятельствах, заявления России о том, что она хочет построить авианосец с электромагнитной катапультой — всего лишь слова. На мой взгляд, России сейчас необходимо сосредоточить свое внимание на восстановлении промышленности для производства авианосцев. И самый лучший вариант — это начать модернизировать единственный находящийся на службе авианосец «Кузнецов» и заново учиться.

Несмотря на то, что у современного военно-морского флота России много проблем, но мечта Петра Великого превратить Россию в великую морскую державу все еще остается в сердцах воинственных русских. К сожалению, у русских осталась гордыня, которая не позволяет им учиться у других. Она-то их и погубит.

https://inosmi.ru/military/20180222/241533384.html
Оригинал публикации: 俄罗斯提新航母发展理念 技术尚不如我国只能造模型
Опубликовано 13/02/2018 16:46

0

14

Жэньминь жибао, Китай

https://cdn.img.inosmi.ru/images/24197/65/241976505.jpg
© РИА Новости, Екатерина Чеснокова


Дружба России и Китая на экранах страны

13.04.2018


Весеннее солнце принесло тепло, но в кинотеатрах Китая встречают целый ледяной вихрь из России: 5 апреля на экраны выйдет российский мультипликационный фильм, в создании которого принял участие Китай — это «Снежная королева-3: Огонь и лед». По данным российского новостного агентства «Спутник» (Sputnik), за четыре дня показа вплоть до восьмого числа в кассах было продано билетов на сумму 43 миллиона юаней, что позволило мультфильму занять второе место по уровню кассовых сборов в Китае среди российских фильмов. В этот же период в Китае широкую популярность приобрел фильм о спорте «Лед», экранизация которого основана на реальной биографии бывшей российской чемпионки по фигурному катанию.

Кинотелевизионная продукция — важное средство культурной коммуникации. По мере углубления и развития китайско-российских отношений ускорилось двустороннее сотрудничество в области кино и телевидения. Открытие кинофестивалей, заимствование продукции, совместное производство кино и сериалов, а также сотрудничество в других формах становится все более тесным, а экраны телевизоров стали важным окном для взаимопонимания народов двух стран.

Близкие отношения народов, постоянное взаимодействие

Народы России и Китая связывают очень тесные отношения, немало китайских зрителей отлично знакомы с такой классикой кинематографа, как «А зори здесь тихие…», «Москва слезам не верит», «Война и мир» и др. В 2013 году на китайские экраны вышел фильм режиссера Федора Бондарчука о войне «Сталинград», который вновь устремил взгляд публики в сторону продукции российской кино- и телеиндустрии. Вышедшие после этого на экраны фильмы «Экипаж» и «Он — дракон» еще больше раскрыли потенциал российского кино на китайском рынке.

Российское кино непрерывно осваивает китайский рынок. Вместе с тем, постепенно растет горячий интерес к России китайских кино- и телевизионных команд. Многие съемочные группы размещают свои площадки в России, для некоторой из кино- и телепродукции источником материала и вдохновения является Россия, в китайских фильмах и телевизионных программах постоянно всплывают элементы российской культуры.

В этом году на экраны выходит телесериал «Операция «Москва», поставленный на реальных событиях, в котором рассказывается история расследования преступления китайскими полицейскими в Москве. Ритм телесериала постоянно держит зрителя в напряжении, заставляя его с нетерпением ждать новых серий. В Москве съемки сериала длились три месяца.

Янь Лун — режиссер и продюсер, помогал в процессе съемок сериала «Операция «Москва» в России и сыграл в нем роль. В интервью нашим корреспондентам он рассказал, что в ходе съемок российская сторона оказала сильную поддержку, показав свое мастерство при создании важных сцен в России, обеспечивала съемочную группу реквизитами, а также специалистами, обеспечивающими безопасность стрелкового оружия. После выхода телесериала на экраны он получил огромную славу и признание, сыграв важную роль в сотрудничестве российского и китайского кино и телевидения и в появлении немалого количества совместных проектов.

«Сотрудничеству Китая и России в области кино и телевидения способствуют подходящее время, удобное расположение и сплоченность людей, сильная поддержка правительств двух стран и обоюдный интерес российских и китайских зрителей. Китайский рынок кино и телевидения в настоящее время нуждается в такого рода „экзотике“ из России. Россия также является хорошим выбором для выхода высококачественной кино- и телевизионной продукции из Китая», — считает Янь Лун.

Расширение каналов, увеличение сферы сотрудничества

2016 и 2017 годах стали годами СМИ и коммуникаций между Россией и Китаем. В рамках сотрудничества СМИ-корпорации обеих стран приложили совместные усилия на телеэкранах, площадках интернет и на больших экранах для расширения сферы кино- и телевизионной продукции.

SPB TV является самым крупным в России поставщиком услуг интернет и телевидения, деятельность которого охватывает, главным образом, интернет-телевидение, мобильное телевидение и другие средства массовой информации. В настоящее время SPB TV на своей онлайн-платформе и в мобильных приложениях под эгидой инициативы «Один пояс, один путь» транслирует 17 китайских телеканалов, содержание которых включает в себя такие аспекты, как китайская культура, кунг-фу, история, общественная жизнь и др. В прошлом году SPB TV получил права на прокат документальных фильмов Центрального телевидения Китая, а транслируемый им документальный фильм «История о Брюс Ли» очень понравился российским зрителям.

После нескольких лет работы SPB TV резюмировал модель взаимовыгодного сотрудничества: спутник телевизионной станции передает сигнал телевидения Китая, расширяя мировое влияние китайских ТВ-программ; вместе с тем, прибыль, получаемая за счет видеорекламы, делится пропорционально между китайскими компаниями, так достигается определенный экономический эффект.

Главный исполнительный директор SPB TV Кирилл Филиппов рассказал в своем интервью нашему корреспонденту о том, что с начала года СМИ и коммуникаций между Россией и Китаем сотрудничество между странами в области кино и телевидения постоянно расширяется и изменяется, непрерывно ведутся диалоги на всех уровнях, появляются разнообразные качественные совместные проекты. Тесное сотрудничество с китайскими партнерами по этим проектам позволило понять, как лучше разобраться во вкусах китайских зрителей.

Директор SPB TV по внешним связям Денис Перепелицын высказал свое мнение: «В настоящее время китайские программы смотрят не только китайцы, живущие в России, но и множество российских зрителей и зрителей из других европейских стран, все надеются через разнообразные ТВ-программы соприкоснуться с богатством подходов, посмотреть на мир с разных точек зрения».

Помимо кинофильмов, сериалов и новостных программ мультипликационные фильмы также стали объектом пристального интереса российских СМИ. Российская медиакорпорация «Цифровое телевидение» недавно опубликовала информацию о продаже нескольким китайским крупномасштабным интернет-видеоплатформам прав на трансляцию по телевидению десять российских мультипликационных сериалов. Общее количество просмотров на этих платформах превышает один миллиард человек ежемесячно.


Совместные съемки фильмов, углубление взаимодействия на всех уровнях


«Больше всего я люблю смотреть китайские фильмы о кунг-фу, в особенности я люблю Джеки Чана. По слухам, он снимается в фильме „Путешествие в Китай: Тайна Железной маски“, я обязательно создам ему рекламу, когда этот фильм выйдет на экраны» — говорит Роман, студент Орловского института культурологии и фанат кунг-фу. Фильм, о котором он говорил, это первая совместная работа России и Китая в области блокбастеров в стиле фэнтези, он снят при сотрудничестве Корпорации российского кино, Чайна Филм Груп и других компаний. Сюжет объединяет в себе элементы истории двух стран, и хотя он еще не вышел на экраны, немало кинофанатов уже возлагают на него большие надежды.

В течение последних лет совместно снятые российско-китайские фильмы постепенно изменились к лучшему, достигнув немалого прогресса как по количеству, так и по качеству, перейдя от простого привлечения авторских прав до совместного написания сценариев и совместной съемки. Обычная модель двусторонней съемки представлена совместным финансированием, совместной съемкой и совместной демонстрацией. Кино и телепродукция, появившаяся в рамках такой модели, проще адаптируется к новой среде.

Совместная российско-китайская комедия «Как я стал русским» — это пример столкновения и синтеза культур. Этот кинофильм стал переложением одноименного российского телесериала, недавно его съемки завершились в Москве. В одноименном телесериале рассказывается трагикомичная история американского журналиста, приехавшего в Россию. Чтобы еще больше увлечь китайских зрителей, в кинофильм введены элементы китайской культуры, а главным героем стал китайский молодой человек, полюбивший девушку из Москвы.

По мнению специалистов отрасли, индустрия российско-китайского кино и телевидения использует взаимодополняющие преимущества, надежные российские кино- и телевизионные технологии и большое количество специалистов, а в Китае достаточно средств и большой зрительский рынок, поэтому двустороннее сотрудничество имеет неограниченный потенциал. По мнению Янь Лун, профессиональные качества российских актеров безупречны, и очень хотелось бы, чтобы они приняли участие в фильме, созданном в Китае, это обеспечит возможности для совместных кино- и телесъемок.

По сообщениям российских СМИ, совместный российско-китайский фильм «Синий поезд» и мультипликационный фильм «Крош и панда» находятся в процессе создания, но зрителей ждет еще больше совместных шедевров.


Оригинал публикации: 多彩屏幕展现中俄友好
Опубликовано 11/04/2018 00:17
https://inosmi.ru/social/20180413/241976426.html

0

15

Феникс, Китай

https://cdn.img.inosmi.ru/images/24167/54/241675431.jpg
Истребитель Су-35С во время летно-тактических учений
© РИА Новости, Виталий Аньков


Россия объявила Китаю стоимость истребителя Су-35. Цена одного самолета Су-35 дороже американского F-35 на 10 миллионов долларов

14.06.2018
Редакционная статья



Российская государственная корпорация «Ростехнологии» 24 мая на открытии Петербургского международного экономического форума заявила о том, что в 2015 году Россия и Китая подписали контракт на поставку 24 истребителей Су-35С на сумму в 2,5 миллиарда долларов. К настоящему моменту Россия уже поставила Китаю 14 самолётов Су-35С, оставшиеся 10 истребителей будут доставлены в течение этого года. Если рассчитывать по сумме, прописанной в контракте, то в среднем один истребитель обходится нашей стране в более чем 104 миллионов долларов. Американский стелс-истребитель F-35A в стандартной комплектации стоит примерно 94,5 миллионов долларов. Таким образом, в среднем цена одного самолёта Су-35 выше американского F-35 на 10 миллионов долларов. Но эти цены никак нельзя сравнивать, так как по контракту с Россией в стоимость истребителя также включены обучение персонала, бортовое оружие, запасные части для двигателей, и оборудование. А 94,5 миллиона за американский F-35A — это всего лишь заводская цена без каких-либо дополнительных комплектаций.

Ранее сообщалось, что по контракту Китай потратит 2 миллиарда долларов на закупку истребителей Су-35. Цена за каждый самолет составила 85 миллионов долларов. Однако выяснилось, что при заключении контракта не все пункты были чётко оговорены. На самом деле стоимость истребителей составила больше 2 миллиардов долларов. Это подтвердило недавнее публичное заявление корпорации «Ростехнологии».

В марте этого года российское новостное агентство «Спутник» объявило о том, что Россия начала осуществлять поставки  Су-35 в Индонезию. По контракту с Индонезией Россия должна доставить 11 истребителей Су-35 стоимостью 1,1 миллиарда долларов. Согласно контрактной стоимости цена за один самолёт составила чуть больше 100 миллионов долларов. Хотя нам неизвестна комплектация этих истребителей для других стран, для Китая это, безусловно, выгодная сделка. В комплектацию, которую предлагает нам Россия, входит двигатель 117S, который мы очень давно хотели приобрести, а также соответствующая система управления самолётом.

В начале мая первый истребитель Су-35, полученный ВВС Китая, вернулся в Россию. По сообщениям российских СМИ, отправка Су-35 в Россию связана с обучением и подготовкой китайского лётного состава. После завершения поставок СУ-35 будущие проекты не будут противоречить раннее заключенному контракту. К тому же расходы будут включены в контрактную стоимость — 2,5 миллиардов долларов. По крайней мере в стоимость будущих контрактов, несомненно, будут включены расходы на обучение персонала.

Более того, все больше военных наблюдателей и специалистов в области авиации высказывают мнение о том, что на самом деле покупку истребителей Су-35 можно рассматривать как покупку «авиационных двигателей». Двигательная система Су-35 включает в себя такие технологии, как векторное управление двигателем, программное обеспечение и компоненты, которые достаточно плохо развиты в промышленности Китая.

После того как истребители Су-35 поступили на вооружение в ВВС Китая, появились две очень интересных тенденции. Во-первых, двигатели на истребителях J-20 стали заменяться на отечественные. Во-вторых, на истребителях J-10B стали тестировать векторные сопла отечественного производства.

Что касается истребителя J-20, то в настоящий момент для его нормального функционирования мощностей турбовентиляторного двигателя 10B все еще недостаточно, а до турбовентиляторного двигателя 15 еще далеко. Несмотря на то, что двигатель 117S истребителя Су-35 имеет более короткий срок службы, чем двигатель F119, используемый в американском F-22, сила тяги двигателя Су-35 намного больше. До того, как китайским инженерам удалось разработать свой собственный тип двигателя на истребителях J-20, были установлены американские двигатели AL-31F. Сейчас же использование двигателей Су-35 позволило не только увеличить боеспособность китайских истребителей, но и приблизить их сверхзвуковые характеристики к американским F-22 и F-35.

Развитие в отечественном авиастроении технологий производства векторных сопел также непосредственно связано с двигателем Су-35. Ни для кого не будет неожиданностью тот факт, что в будущем в Китае на базе двигателя Су-35 может появиться комбинированный двигатель с отечественными соплами.

Причина, по которой средняя цена контракта на покупку Китаем истребителей Су-35 дороже американских F-35, во многом обусловлена «комплектацией», в которую входят немало услуг. Но самое ценное — это тот самый двигатель, о котором так много говорят уже на протяжении многих лет. Будь это программное обеспечение или компоненты военных двигательных систем, отечественная военная промышленность в последние годы достигла больших успехов, однако она все ещё на десятилетия отстаёт от передового мирового уровня. Неизвестно, сколько времени потребуется Авиационно-двигательной компании Китая, чтобы устранить этот «технологический разрыв».


Оригинал публикации: 俄公布中方买苏35战机均价,一架比F35贵1000万美元
Опубликовано 31/05/2018 00:01
https://inosmi.ru/military/20180614/242475904.html

0


Вы здесь » Россия - Запад » ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ » Китай, гегемон ХХI века?.. Что миру ждать от него в будущем?..