Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ » Роланд Олифант - Упражнение в неверии


Роланд Олифант - Упражнение в неверии

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Роланд Олифант (Roland Oliphant)


Упражнение в неверии


"Russia Profile", Россия - 06/07/2010


Есть немало причин с некоторым недоверием относиться к тем, кто разглагольствует о "русской душе". Слишком уж часто это словосочетание повторяется составителями туристических справочников и фотоальбомов по России. А, как известно, любой термин может, употребляясь к месту и не к месту, скоро превратиться в клише, стать модным словечком и утратить, в конце концов, свой первоначальный смысл. Иностранным туристам беспрестанно предлагают узнать «русскую душу», поселившись на пару дней в роскошной столичной гостинице, пролистав альбом с «гламурными» фотографиями увенчанных куполами-луковками православных храмов, прогулявшись по Невскому проспекту или заехав в лубочную русскую деревню.

При более внимательном рассмотрении становится ясно, что термин «русская душа» никогда не был носителем глубокого смысла. В употребление он был введен с самыми лучшими намерениями лучшими представителями российской культурной элиты (действительно, столпы русской словесности, такие как Пушкин, Достоевский и Лев Толстой, были в числе его активных сторонников).

Словосочетание «русская душа» должно было стать ключом к пониманию того, о чем его создатели не имели ясного представления, а их собственный романтический взгляд на мир способствовал излишней романтизации этой таинственной субстанции. Потому термин «русская душа», появляющийся обычно с эпитетом «загадочная», вряд ли может служить путеводной звездой для понимания современных российских реалий, прошлого и будущего страны.

В принципе иностранец, устав от бесконечного муссирования этого термина, мог бы его просто игнорировать, причислив к разряду литературных мистификаций позапрошлого века. Как и прочие литературные вымыслы русских писателей - вроде "Протоколов сионских мудрецов" - термин этот привел к искаженному представлению в мире о целом народе. Однако в отличие от "Протоколов", в мифе о русской душе не было никакого злого умысла и лукавства. Ведь он был введен в обиход, как ответ на глубокий кризис поиска национальной идентичности, которым пронизано все творчество писателей, художников и мыслителей той эпохи. По этой причине при исследовании этого явно надуманного образа ясно прослеживаются мотивы его создателей, которые были по сути своей вполне благородными.

0

2

Непостижимо огромная

Главная проблема с концепцией «русской душой» заключается в том, что невозможно сказать, к кому именно она применима. Россия по своим параметрам - непостижимо огромная страна, как в географическом, так и в социальном и этническом отношениях. Помимо русских (кто бы они ни были) здесь живут еще белорусы, украинцы, представители финно-угорской семьи народов, мордва, чуваши, татары, в эпоху Золотой Орды правившие русскими землями, евреи, цыгане, поволжские немцы, а также множество этнических групп и языков народов Северного Кавказа. И все это хитросплетение наций и народностей - лишь часть населения страны, проживающего к западу от Уральского хребта.

Все эти люди - российские граждане, а мы ведь говорим о "русской душе", то есть душе, присущей именно этническим русским. Однако попробуйте отделить этнических русских от всех прочих! И это включая тех крупных фигур российской культуры XIX века, чьи напряженные поиски русской национальной идентичности и привели к введению в обиход понятия «загадочной русской души». Пушкин по прадеду был эфиопом, Достоевский наполовину поляком, а в предках у Лермонтова числятся шотландцы. Гоголь был малороссом, а знаменитый русский живописец Левитан - литовским евреем. Однако это не помешало им выступать с позиций "подлинной  русскости". 

Возможно, Александр Сергеевич Пушкин и не был первым, кто использовал термин "русская душа", однако он был основателем русской словесности, гением, который не мог ошибиться и, что важно, не пытался запутать своих читателей эпитетом "загадочная". Героиня пушкинского "Евгения Онегина" Татьяна Ларина была одним из первых литературных персонажей, олицетворявших "русскую душу", и именно она является носительницей характерных ее черт и качеств. Татьяна («русская душой, сама не зная, почему»), хотя и мало говорила по-русски, но была достаточно бесхитростна душой, чтобы открыть сердце человеку, которого полюбила вопреки условностям высшего общества, и слишком верна долгу, чтобы впоследствии оставить мужа ради этой любви.

Русская душа в данном случае является чем-то распахнутым, открытым и бесхитростным, и в то же время преданным, не переносящим обман. Душа Татьяны берет верх над искусственной зависимостью от условностей  высшего света, в том числе его «офранцуженности», но, нарушая светские  условности, она становится жертвой этой зависимости. При этом душа является еще и "широкой" (другое определение, также часто используемое применительно к понятию «русская душа», как и прилагательное "загадочная"), что часто неправильно истолковывается как намек на огромные пространства России, но на самом деле означает безудержную щедрость, которая характеризует русских, особенно когда они выпьют и готовы без удержу сорить деньгами. Однако готовность платить за всех, кто с тобой выпивает, стремление пригласить всю деревню на свое памятное событие, чтобы люди разделили с тобой радость происходящего, создает резкий контраст недостаточной усидчивости в делах, слабо выраженному духу предприимчивости и извечной недооценке материального фактора. "Мы ленивы и нелюбознательны", - пишет Пушкин, находясь в пессимистичном расположении духа.

Возможно, по этой причине все русские предпочитают считать, что все олигархи по национальности евреи, а русские - люди преданные и открытые, терпеть не могут обман и жульничество, исключительно щедрые и бескорыстные, но в то же время ленивые и не проявляющие интереса к окружающему их миру. Именно на этом постулате и базировался изначально  миф о "загадочной" и "широкой" русской душе. Со временем миф оброс новыми деталями. В своей речи на торжественном открытии памятника Пушкину в Москве в 1880 г. Достоевский не без налета мазохизма отметил: Татьяна отказалась отдать себя Онегину "как русская женщина", поскольку "настоящая русская душа так рассуждает: оставьте меня, оставьте, пусть я буду несчастной". А советский писатель (еврейского происхождения) Василий Гроссман этому явлению дал следующее определение - "славянская душа". Российский мыслитель 19-го века Николай Бердяев толковал этот феномен как "пассивный характер женской души". В 1915 г. он пишет: "Россия полна противоречий, антимоний".

0

3

И пошло-поехало...

Имеются и другие определения, но все они лишь приукрашивают главный постулат, и ни одно из них не выдерживает критики. В России есть предостаточно умелых, ушлых, целеустремленных и амбициозных людей (можно в этой связи сослаться на статью в газете The Moscow Times, озаглавленную "Растущий класс россиян-трудоголиков"), а также волевых, с настоящим мужским характером личностей, лидеров по жизненной позиции. Среди всех тех, кто имеет российские паспорта, разговаривает по-русски, объединенных общим понятием российские граждане, есть и русские люди. *Это означает, что, либо той души, о которой идет речь, просто не существует, либо она не является исключительно российской привилегией, либо что не у всех русских таковая имеется.

Таким образом, главный  вопрос заключается не в том, существует ли на самом деле эта пресловутая русскость - ее просто нет в природе - а в том, по какой причине подобные теории так активно, с такой энергией распространялись в течение столь долгого времени, в том числе и выдающимися людьми своего времени.

Тому есть наглядное объяснение. Татьяна Ларина и Евгений Онегин были Адамом и Евой - прародителями целой плеяды литературных персонажей, занимавших умы на протяжении целого века, параллельно с попытками русских мыслителей дать определение понятию "русскости" этих литературных героев, зачастую пытаясь противопоставить их всему остальному, что было в мировой литературе. Отсюда и отторжение всего иностранного: Татьяна честная, открытая русская душа спала, но бодрствовала в полудреме, несмотря на ее французское образование и воспитание. И эта душа пала жертвой искусственных, привнесенных из-за границы светских придворных правил. Налицо истовое стремление отыскать путеводную нить, которая бы связала воедино раздельно существующие части единой нации. И вот мы видим, как в "Войне и мире" Л.Н. Толстого  Наташа Ростова - еще одна великосветская  петербургская дама и прямая литературная наследница пушкинской Татьяны - обнаружила в себе некое врожденное знание, "навеянное русским воздухом" - как станцевать "русский" крестьянский танец, музыку к которому она никогда раньше не слышала.

Чтобы понять, насколько эта попытка носила чисто литературный характер и как она была воспринята образованными людьми того времени, не лишним будет обратиться к уже упоминавшейся выше речи, произнесенной в 1880 г. Достоевским, которая в одночасье превратила его в глазах читающей публики в "гения". Пушкин, - говорил Достоевский, обращаясь к собравшейся на открытие  памятника толпе людей, - появился "как раз в самом начале обретения нами своего подлинного самосознания", он стал выразителем "глубокой и чистой русской идеи" и указал на особую судьбу России и русского народа, который "в своей душе хранит братскую любовь ко всем нашим братьям, и за которым, возможно, будет последнее слово в деле создания всеобщей гармонии, братского союза всех народов в соответствии с евангельскими заповедями Господа нашего Иисуса Христа". Само по себе подобное заявление было попыткой найти некую мистическую связь между славянофилами и западниками - точно также как Толстой пытался проложить нить, связывающую дворян в лице Наташи Ростовой с простым народом.

Все это прекрасно, романтично и воодушевляет. Вековой поиск истинной России, в котором литература сыграла роль и манифеста, и лаборатории творческой мысли, увенчался созданием величайших из когда-либо  написанных произведений - и страна ими по праву гордится. Но между тем, то, что искали их создатели, носило искусственный, химерический характер. Возьмем, к примеру, помещика из "Анны Карениной" Константина Левина, в персонаж которого Толстой, возможно, вложил максимум своих собственных человеческих черт: в результате длительных поисков он пришел к выводу, что практически невозможно преодолеть ту пропасть, которая существовала между знатью и простыми людьми. Пусть он долго изучал, подражал и идеализировал крестьянство, но для крестьян в результате всего этого своим он не стал. А ведь крестьянство составляло в то время 80 процентов населения страны. Возможно, именно крестьяне и были носителями более духовных и чистых форм  российской жизни, однако ни сам граф Толстой, ни другие его великие соотечественники не могли получить доступ к этим формам или познать их.

Итак, можно предположить, что перспектива обнаружить ту самую душу, которая бы связала воедино народ России, была обречена с самого начала, а теория, на которой основывались в своем творчестве гиганты русской словесности, выглядит, по меньшей мере, спорной. Имеется, однако, еще одна причина, по которой пытливому и любознательному иностранцу претят все эти разговоры о «русской душе». Дело в том, что никто из самих русских в это не верит. В ходе не носящего научный характер исследования, которое провела редакция интернет-издания Russia Profile, видный московский юрист, не задумываясь, ответил на заданный ему вопрос о феномене русской души: "такого в природе не существует", а затем пустился в многословные рассуждения об открытости, преданности, лени и нелюбознательности русских. На вопрос, означает ли это, что Пушкин ошибался, наш собеседник воскликнул: "Пушкин не мог ошибаться. Он - гений!".

Один из руководителей московского банка, подумав некоторое время над вопросом, заявил, что теория о "русской душе" является не чем иным, как объяснением, которое в 19-м веке давали различиям, существовавшим между Россией и Западом, и что в суммарном виде это понятие представляет собой клубок противоречий. Но при этом он согласился, что "широта" русской души может наглядно наблюдаться во время хмельного застолья русских людей и это - наряду с изрядными дозами выпитого - является неотъемлемой частью российской корпоративной культуры. По мнению бухгалтера, русская душа подразумевает патриотизм и дух коллективизма, что практически уже в прошлом - "еще десяток лет и сгинет совсем". Пианистка считает, что это словосочетание можно употребить лишь в ироническом смысле и редко в положительном. "Русская душа? Русская душа, это когда моя подруга дает мужу денег для того, чтобы купить в дом продуктов, а он заявляется на третий день, дыша перегаром, весь перепачканный в крови и грязи, да еще и без одежды... Вот это и есть русская душа!" - подытожила музыкантша. По мнению любезного таксиста, "русская душа не таит зла", но после паузы наш собеседник добавил: "а вот моего сына его двоюродный брат убил, когда   найду его ... короче, такой человек не заслуживает, чтобы жить".

В итоге можно было бы резюмировать, что основной чертой  русской души является то, что русские люди противоречивы и непредсказуемы. Но подобное обобщение столь же неточно, сколь сомнительно использование прилагательного "загадочная" применительно к их душе.

0


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ » Роланд Олифант - Упражнение в неверии