Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » Ф. К. Кокен » Ф.- К. Кокен - Размышления об отождествлении сталинизма и гитлеризма


Ф.- К. Кокен - Размышления об отождествлении сталинизма и гитлеризма

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

Но история не может, оставаясь верной себе, превращаться в суд, а историк, достойный этого имени, - в судью. Действительно, по какому праву и на основании какого свода законов стал бы он выступать, если он может судить только с точки зрения собственных ценностей и своих нынешних концепций, по определению преходящих? Такой предвзятой истории следует предпочесть историю критическую и именно ей вновь дать слово; а долг профессиональных историков - напоминать, в том числе, о том, что роль государства может быть благотворной, что человек и труд являются не только товаром и что демократизация по иностранному образцу может вызвать не меньшие беды, чем те, избавление от которых она сулит. Короче говоря, что ни одна страна не может спроектировать и построить свое будущее, отворачиваясь от своего прошлого и своих корней.
Те, кто привержен критической истории, должны напоминать, что никогда и ничто не может быть завоевано окончательно, что не существует совершенного режима, имеющего основания требовать, чтобы его безоговорочно приняли все остальные. Ведь даже самые прекрасные идеалы могут при определенных обстоятельствах переродиться в свою противоположность, если прекратить или запретить их критиковать и оспаривать. Только критикуя и оспаривая, можно не допустить того, чтобы во имя терпимости - отвергали, во имя свободы - угнетали, а во имя равенства - подвергали дискриминации, как это, к сожалению, многократно случалось в мире на протяжении двухсот лет, отделяющих нас от Французской революции.

0

22

***

Итак, доведенная до крайности формулировка, злоупотребляющая отождествлением нацистского и сталинского режимов, не должна вводить в заблуждение: пропагандистское орудие, получившее распространение в годы холодной войны, когда прямое военное столкновение было самоубийственным, – формула эта была направлена, в духе рекомендаций Клаузевица, главным образом, на дестабилизацию противника и одновременно на апологетику западных демократий.
Какую бы долю истины, кажущуюся или реальную, ни содержала эта упрощённая формула, она преднамеренно скрывает реальную природу каждого из режимов, а в итоге ложь, порождаемая умолчанием, возводится в ранг официальной истины. Знак равенства между ретроградной расистской идеологией и «прогрессистской» доктриной освобождения, искаженной в ходе ее воплощения, парадоксальным образом ведёт к частичной реабилитации Гитлера и его режима [13], чьи лагеря, где совершался Холокост, отнюдь не были просто вариантом ГУЛАГа, и вносит еще больше путаницы в действительно необходимое разбирательство истории сталинизма. Даже если правильнее судить о любом режиме по его действиям, а не по намерениям, намерения нельзя игнорировать полностью, поскольку и они тоже характеризуют его суть. Это относится, добавим, и к нашим западным демократиям, преуспевающим в искусстве приспосабливать принципы и «оправдывать зло действий чистотой помыслов».
Безоговорочные противники гитлеровского режима, советские и в еще большей степени русские люди вовсе не заслуживают того бесчестия, которое тяготеет над нацизмом. А сожаления о том, что нельзя провести новый Нюрнбергский процесс над советскими руководителями, превращаются в игру словами. Дело в том, что эта обвинительная формулировка как раз и заменяет подобный процесс, только при этом обвинение даже не оспаривается и слово защите не предоставляется.

0

23

В канун объединения Германии, в 1989 году, Горбачев будто бы сказал германскому канцлеру: «Мы сыграем с вами плохую шутку, избавив вас от постоянного врага». Его слова отдавали чрезмерным оптимизмом, потому что старые антисоветские, русофобские рефлексы отнюдь не исчезли с распадом СССР. С этой точки зрения в какой-то мере прав бывший диссидент Александр Зиновьев, который 10 лет назад в статье «Почему я возвращаюсь в Россию?» писал, что Запад на самом деле стремится лишь «поставить Россию на колени», превратить ее в колонию, покончить с любой «попыткой сопротивления» со стороны её народа, защищающего свои национальные ценности, - всё это (стоило бы добавить) с позиции выдержавшей все испытания демократической «безупречности».
А что сказал бы он сегодня, когда Россию постоянно подозревают в дурных намерениях? Как известно, Европейский союз был создан благодаря примирению бывших врагов, но, по иронии судьбы, страны, вступившие в него последними, принесли с собой чувства обиды, пусть и объяснимые, они культивируют в ЕС антироссийский дух реванша, дух несвоевременный и, что ещё хуже, заразительный. Нельзя, по совести, возлагать на один «проклятый германо-советский пакт» ответственность за развязывание в 1939 году войны, к которой готовились все. Нельзя приравнивать советский контроль к «жестокой оккупации другой тоталитарной империей» [14] или сравнивать руководителей бывших советских республик и народных демократий с обычными коллаборационистами, превратившимися во врагов в собственной стране. Неужели можно ожидать, что НАТО станет помогать восстановлению бывшего польско-литовского королевства на пространстве от Балтийского до Черного моря (называемого уже иногда новым «демократическим морем»), с включением туда, по возможности, Украины и Белоруссии? Или что Европа подвергнет Россию карантину по настоянию её бывших сателлитов, обратившихся в демократическую веру?
Россия находится под постоянным подозрением, теперь ее обвиняют в том, что она угрожает «энергетической безопасности Европы»; причина - она помешала планам иностранного захвата большой части своих нефтяных запасов (через ЮКОС). Добродетельные учителя даже выражают сожаления по поводу «отхода» российского правительства, кстати, не менее демократичного, чем многие другие, «от фундаментальных демократических ценностей европейского сообщества» (которые составляют его кредо) и потому отказываются «обниматься с Путиным» [15].

0

24

Неудивительно, что в обстановке такого давления второе лицо в кремлевской администрации говорит о «пятой колонне», поддерживаемой «внешним врагом», желающим «уничтожить Россию» [16], а многие его сограждане в глубине души разделяют это убеждение.
Действительно,  после того как отождествление гитлеризма и сталинизма помогло дискредитации и распаду СССР, эта трактовка сопровождает разговоры о наших «фундаментальных демократических ценностях» (без них нет спасения) в целях, которые почти не скрывают: навязать России нашу концепцию демократии под предлогом исключения ее возврата к «тоталитаризму». При этом забывают, что ни Россия, ни русские не желают трансформироваться в демократию западного типа и выбросить за борт свою собственную культуру и национальные ценности - ценности социальной, эгалитарной и коллективной, а также солидарной демократии, впрочем, больше теоретические, чем реальные; что они рассматривают нашу либерально-индивидуалистическую и при этом неравноправную, плутократическую и меркантильную демократию не менее критически, чем мы сами оцениваем российскую действительность. Как бы это ни задевало самопровозглашенных демократизаторов, дело самой России – выбрать соответствующий ее тысячелетней истории и ее интересам демократический режим, не подчиняясь никакому внешнему вмешательству современных крестоносцев.  Вряд ли мы вправе навязывать ей нашу демократическую модель «под ключ» или устанавливать надзор над русскими с негативным подтекстом, под предлогом борьбы с их предполагаемой склонностью к тоталитаризму.

0

25

Вместо того, чтобы в начале третьего тысячелетия провоцировать новый раскол, на этот раз не религиозный, а демократический, было бы разумнее признать, что идеальной демократии не существует, что «демократий» столько же, сколько народов и государств с их собственной культурой и историей. Демократия в зависимости от разных обстоятельств может быть социальной или либеральной, парламентской или президентской, индивидуалистской или ассоциативной, конкурентной или перераспределительной, ориентированной на массовую культуру или на просвещение, светской или опирающейся на религиозные ценности, эгалитарной или коммунитарной, монархической или республиканской, этатистской или децентрализованной, прямой или представительной, плюралистической или авторитарной, буржуазной или народной, консервативной или прогрессистской, синдикалистской илиакционерной, современной или корпоративной, терпимой или ставящей во главу угла общественную безопасность, миролюбивой или агрессивной, органичной или взятой извне, закрытой или прозрачной и т.д. Возможна демократия мнений и демократия неучастия, демократия одобрения и демократия участия, а в более общем плане демократия практическая и демократия формальная, а также демократия как спектакль, демократия опросная, сострадательная, фиктивная, демократия конфискованная и коррумпированная* (*автор перечисляет термины и понятия, используемые во французском политическом лексиконе для описания различных концепций демократии либо политической действительности демократических стран. – прим. ред. сайта) - все возможные варианты этой парадигмы не перечислить, любые комбинации могут иметь место, при этом ни одну из них нельзя считать единственной моделью демократии: нельзя запрещать плодотворное совмещение различных принципов.
Объединять гитлеризм и сталинизм, предавая их вместе анафеме, и ритуально твердить о «демократии» в единственном числе, в то время как за этим термином скрывается самое разнообразное (в т.ч. противоположное) содержание, означает игнорировать (сознательно?) сложность мира, прячась от неё за демократическим топорным языком. Как будто бы демократия по определению не требует совершенствования и постоянного преобразования. Давайте же не будем путать продвижение демократии с завоеванием новых рынков или стратегических форпостов, давайте не будем создавать новую, на этот раз демократическую, разновидность нетерпимости и тоталитаризма.

0

26

Примечания

[1] Цит. по: Kristof K.: Boris I. Nicolaevsky, the Formative Years// Rabinovich. A&J. Revolution аnd Politics in Russia. Essays in Memory of В. Nicolaevsky.- Indiana University Press, 1972, р. 27.

[2] Составленная под эгидой Антифашистского еврейского комитета, под редакцией И.Эренбурга, «Черная книга» нацистских злодеяний, опубликованная частично в журнале «Знамя» (в 1944-1945гг.), была издана в 1946 г., во время Нюрнбергского процесса, в Иерусалиме на идише и на русском языке.

[3] Liechtenham Francine-D., Rennes, 1998.

[4] Это выражение (moralisches Вankrott) употребляется в современной германской прессе.

[5] «Мы изгнали этих людей, так как у нас не было причин для их расстрела, но терпеть их мы не могли», - заявил Троцкий в августе 1922 г. иностранным журналистам; Ленин же видел в них «растлителей молодежи» и «образованных крепостников». См.например: Главацкий М.Е. «Философский пароход». - Екатеринбург, 2002.

[6] Нападение на Финляндию в конце ноября 1939 г. в действительности носило скорее оборонительный, чем наступательный характер: речь шла о том,  чтобы для защиты подступов к Ленинграду добиться военными средствами ректификации границы, от которой Финляндия в ходе предварительных переговоров, вполне естественно, отказалась.

[7] Такая позиция напоминает позицию бывшего министра внутренних дел П.Н.Дурново, который в свое время советовал Николаю II не давать вовлечь Россию в весьма рискованную войну с имперской Германией. Сталин, вопреки многочисленным противоположным утверждениям, в действительности мало доверял своему «сообщнику» Гитлеру, о чём достаточно красноречиво свидетельствует кинофильм С.М.Эйзенштейна «Александр Невский», снятый в 1938 г., накануне войны, под покровительством и с одобрения Сталина.

[8] Кроме того, Сталин стремился не позволить Гитлеру расширить в одностороннем порядке свою территорию и хотел отодвинуть советскую границу за «линию Керзона», от которой СССР пришлось отказаться в 1921 г.

[9] Напомним, например, что президент Венсан Ориоль направил М.Швернику (председателю Верховного Совета СССР) соболезнования от имени Франции: «Огромная роль вашего знаменитого соотечественника в борьбе союзников за общую победу […] навсегда останется в памяти людей». Со своей стороны, председатель Национального собрания Эдуар Эррио произнес хвалебнуюпосмертную речь в честь маршала Сталина в знак того, что французское правительство разделяет скорбь Советского Союза.

[10] Подписанная Рузвельтом и Черчиллем ( 14 августа 1941 г) на британском крейсере, недалеко от Новой Земли (отсюда и название), Хартия намечала принципы, на которых должно было зиждиться восстановление прочного мира, включая право народов выбирать форму правления и отказ от любых территориальных приращений.

[11] Нельзя забывать, что Румыния (вынужденная в 1940 г. уступить СССР Бессарабию) и Венгрия, чьи войска сражались на стороне вермахта, были союзницами гитлеровской Германии, так же как и Болгария. Отношения между СССР и «народными демократиями» варьировались в зависимости от исторического прошлого соответствующих стран и их поведения во время войны.

[12] Советские потери - примерно 25-27 миллионов человек, то есть 16% населения - были несравнимо больше потерь американцев (0,3%) и англичан (0,7%), включая доминионы. Потери Германии не превысили 10-11 % населения.

[13] Отметим в этой связи, что Хорватия несколько лет назад выпустила серию марок в честь своих националистов, сражавшихся в годы Второй мировой войны в нацистской форме. А также то, что памятники в честь павших солдат, воевавших на стороне Германии, то и дело появляются в балтийских странах.

[14] «Заявление по поводу празднования 9-го Мая 2005 г. в Москве», сделанное президентом Латвии (В.Вике-Фрейберга) в Риге 12 января 2005 г.

[15] «Открытое письмо главам государств и правительств Европейского союза и НАТО», подписанное политиками и другими известными лицами во главе с Мадлен Олбрайт, перепечатанное в газете «Монд» 23 сентября 2004г.

[16] Интервью В.Суркова «Комсомольской правде», цитируемое Лорой Мандвиль в «Фигаро», 12 октября 2004 г.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


☆ Гласные с ударением ☆


Вы здесь » Россия - Запад » Ф. К. Кокен » Ф.- К. Кокен - Размышления об отождествлении сталинизма и гитлеризма