Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О РОССИИ XVIII века » Т.В.Партаненко Французские мемуары 1700–1775 гг.


Т.В.Партаненко Французские мемуары 1700–1775 гг.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Т.В.Партаненко

Французские мемуары 1700–1775 гг.

(по материалам имеется ряд публикаций)

В конце XIX века известный французский историк Альфред Рамбо предложил периодизацию дипломатических отношений между дореволюционной Францией и Россией. Временной период с XI века до конца XVIII он разделил на пять этапов:
1051–1654 гг. – от времени правления Генриха I и Анны Ярославовны до времени правления Алексея Михайловича в России и Людовика XIV во Франции;
1654–1726 гг. – от русско–польской войны, которая пробудила во Франции интерес к России, до заключения русско–австрийского союза, когда Россия и Франция стали противниками;
1726–1756 гг. – период открытой вражды между двумя странами и временного разрыва дипломатических отношений;
1756–1775 гг. – время Семилетней войны, когда Россия и Франция стали союзниками, которое продлилось до взошествия на престол Людовика XVI;
1775–1789 гг. – «золотой век» русско–французских отношений, интенсивное сближение России и Франции .(1)
Такая периодизация отражает не только дипломатические связи, но и культурные, интерес Франции к нашей стране. Но первый период преложенной французским историком периодизации в отражении культурных связей двух стран видится неприемлемым. Не согласен с такой периодизацией даже дипломатических связей современный крупный историк П. П. Черкасов. По его мнению: «При всей важности для русско–французских отношений времени правления Алексей Михайловича, более верным представляется датировать исходный рубеж этих новых отношений 1700 г., т.е. началом Северной войны, когда Россия впервые заявила о себе

0

2

как о великой европейской державе» (2). С П. П. Черкасовым, специалистом в области французско–русской дипломатии, можно только согласиться. Но и начало устойчивого внимания к России относится тоже к правлению Петра I. С 1700 до 1775 г. нарастало культурное внимание Франции к нашей стране, это время стало мощнейшим толчком к формированию образа России во Франции.
В начале XVIII века французские путешественники приезжают в Россию, как и прежде, в основном для научных исследований – этнографических, ботанических, зоологических. Более ярким отражением этого времени стали записки бригадира Моро–де–Бразе. Автор, состоявший на русской службе, был участником Прутского похода 1711 года. В 1716 году в Амстердаме у Роже вышли «Записки политические, забавные и сатирические господина Жана Никола де–Бразе, графа Лионского, полковника Казанского драгунского полка и бригадира войск его царского величества»(3). Книга представляла собой воспоминания в форме письма во Францию, где описывалась обстановка накануне войны с турками, характеризовались военные действия против Швеции. Подробно описывался совет генералов накануне сражения с турками, само сражение, условия заключения мира. Все внимание автора сконцентрировано на военных действиях, обсуждение их Моро–де–Бразе, его предположения о лучших возможных ходах, описание тактических и стратегических способностей военачальников. Весьма невысоко оценивает полковник полководческие способности Петра I, о русском солдате, его храбрости он пишет с уважением. «Записки» Моро–де–Бразе использовал для работы над «Историей Петра I» А. С. Пушкин. Поэт перевел его рассказ о Прутском походе(4). В своем предисловии к переводу он пишет: «Рассказ Моро–де–Бразе о походе 1711 года, лучшее место из всей книги, отличается умом и веселостью беззаботного бродяги, он заключает в себе множество любопытных подробностей и неожиданных откровений, которые можно подметить только в пристрастных и вместе искренних сказаниях современника и свидетеля… Моро не любит русских и недоволен Петром;

0

3

тем замечательней свидетельства, которые вырываются у него поневоле… Мы не хотели скрыть или ослабить и порицания, и вольные суждения нашего автора, будучи уверены, что таковые нападения не могут повредить ни славе Петра Великого, ни чести русского народа. Предлагаем «Записки бригадира Моро» как важный исторический документ, который не должно смешивать с нелепыми повествованиями иностранцев о нашем отечестве»(5). Эти слова А. С. Пушкин написал в 1835 году.
В целом, страна, представленная в «Записках» де–Бразе, уже достаточно сильна и пренебрегать ею на Западе невозможно.
В начале мая 1717 года Петр I приехал в Париж. Его приезд стал сенсацией для французского общества. «Можно было бы бесконечно много рассказывать об этом поистине великом царе. Его редкие и разнообразные таланты делают из него государя, достойного самого большого удивления, каковым он останется в памяти потомков… Такое мнение было единодушным во Франции, где на него смотрели как на чудо и где им были очарованы», – так откликнулся на приезд Петра I Сен–Симон(6). Об этом визите писали Руссе де Мисси, Вольтер, Мармонтель, Лакомб, Левек, но бесчисленны были и писания менее именитых авторов. Отзывы на впечатление, произведенное Петром, включали в себя всю палитру мнений от восторженных до самых негативных. Но самым важным было то, что этот визит послужил основой живого интереса к России, разрушения окостеневшего образа «русского варвара»(7).
Однако какого–то значительного притока французов в Россию этот визит не повлек. Записки и мемуары, относящиеся к Петровской эпохе не многочисленны и чаще всего не столь интересны. Таковы, например, описание путешествия в Россию О. де Моттрея, которое можно представить как «поверхностное сочинение, содержавшее собрание непритязательных анекдотов»(8).
Последовавший после смерти Петра период открытой враждебности и обрыв дипломатических отношений с 1748 по 1756 год обрезали возможности, и без того сомнительные, появления французов в России.

0

4

Наконец, в 1760 г. в Петербурге появляется Шарль де Бомон Д’Эон, скромный дипломатический агент. В России он пробыл три года, уехал, а затем вернулся уже в роли секретаря французского посольства в июне 1756 г. Книга шевалье Д’Эона, появившаяся в Париже в 1764 году под названием «Письма и воспоминания»(9), содержит не так много сведений о России. В основном там описаны причины его прибытия в Петербург первый и второй раз. Какие–то сведения о России встречаются не так часто и в основном в виде примечаний. Однако, в создании образа России во Франции шевалье Д’Эон – или его имя? – сыграл значительную и даже определяющую роль. Прежде всего ему приписывали заслугу в восстановлении дипломатических отношений России и Франции. Легенда гласит, что, переодевшись в женское платье, шевалье назвался Лией де Бомон, став фрейлиной Елизаветы Петровны, он передал ей личное письмо Людовика XV. Узнав обман, императрица пришла в восторг и решила восстановить с Францией былую дружбу. Позже эта легенда была опровергнута, но просуществовала до наших дней. Другим, приписываемом шевалье Д’Эону деянием было авторство скандально известного «Завещания Петра I». Появившееся в конце XVIII века, это «Завещание» значительно сформировало образ России не только во Франции, но и во всей Западной Европе, где его не могут забыть и по сей день.
В 1757–1759 гг. в России служил Луи Александр Фротье де ла Мессельер, один из секретарей французского посла маркиза Лопиталя. В своих мемуарах (10) граф Мессельер подробно описал Двор Елизаветы Петровны, дал характеристику государственных и военных деятелей. Страницы мемуаров посвящены и внешней политике в период Семилетней войны. Исповедовавший взгляды многих французских просветителей того времени, автор уверял читателей, что Россия идет по пути самого широкого прогресса.
Быту и нравам русского Двора посвящены и «Записки» Жана Луи Фавье, секретаря французского посольства, жившего в Петербурге в 1760–1761 гг. (11)

0

5

Наиболее ярким явлением этого периода стали мемуары аббата Жана Шаппа д’Отрола «Путешествие в Сибирь»(12). Аббат был послан Французскою Академией наук в Сибирь для наблюдения перехода Венеры по солнцу, весною 1761 г. он прибыл в Тобольск и оставался там до июня. Его книга – это сочинение путешественника, дополненное описаниями нравов и обычаев населения, отдельную часть сочинения представляют исторические отступления. Шапп д’Отрош знаком с сочинениями и взглядами французских просветителей и оценка деятельности Петра I становится значимой частью его книги. Россия, в народе которой «воображение обнаружить почти также трудно, как и гений»(13), аббата поразил деспотизмом и крепостным правом, именно это и склонило его более всего к мнению, что реформы оказались бесполезны. «Петр I кажется создателем новой нации, но нет никакой перемены в устройстве правительства, – пишет Шапп д’Отрош, – нация все время находится в рабстве, и он еще сильнее затягивает узы рабства. Он заставляет все дворянство служить без всякого изъятия. В народе набирает толпу молодых рабов и распределяет их в академии и школы: одних отправляет изучать словесность, других науки и искусства, без учета их талантов и желаний»(14). Однако церковная политика Петра вызывает у аббата симпатию. Критика Петром монашества, его попытка привлечь монахов к труду на общее благо французскому ученому кажутся достойными одобрения.

     Книга Шаппа д’Отроша вызвала бурную реакцию как в России, так и во Франции. Екатерина II, оскорбленная смелостью автора, повелела ответить ему Миллеру и Болтину, однако, поскольку те с поручением не справились, ответила сама. Ее критика в «Антидоте» оказалась поверхностной.

     Во Франции книга Шаппа д’Отроша тоже не вызвала ни особенного понимания, ни удовольствия. «Злоречивое» сочинение аббата тормозило заключение русско–французского торгового договора. Позже Дидро в своем письме к Екатерине II назовет записки Шаппа д’Отроша «дурачествами»(15).

     Итак, начало XVIII века стало началом устойчивых русско–французских культурных связей. Не принеся мгновенных плодов, оно заложило прочную основу их дальнейшего появления.

0

6

1.Recueil des instructions données aux am bassadeurs et ministres des France depuis les traités de Westphalie jusqu’a la Révolution français / Avec une introd. Et notes par A. Rambaud. – Paris, 1890. – T.8. – P. V.
  2. Черкасов П. П. Двуглавый орел и королевские лилии. Становление русско-французских отношений в XVIII веке. 1700–1775. – М., 1995. – С. 6.
  3. Mémoires politiques, amusants et satiriques de messir J. N. D. B. C. de Lion, colonel du régiment de dragons de Casanski et brigadier des armeés de Sa M. Czarienne, à Veritopolis chez jean Disant vrai. – Amsterdam, 1716. – 3 vol.
  4. Пушкин А. С. Записки бригадира Моро–де–Бразе // Собр. соч.: В 10 т. – М., 1977. – Т. 8. – С. 343–397.
  5. Там же. – С. 349.
  6. Memoires du duc de Saint–Simon. – Paris, 1865. – T. 9. – P. 225–226.
  7. Мезин С. А. Взгляд из Европы. – С. 53.
  8. Там же. – С. 180.
  9. Beaumont D’Eon Ch. de. Lettres et mémoires. – Paris, 1764.
  10. Frotier de la Messelière L. A. Voyage à Saint–Pétersbourg ou Nouveaux Mémoires sur la Russie. – Poitiers, 1857. (éd. original, 1803). Мессельер. Записки г. дела Мессельера о пребывании его в России с мая 1757 г. по март 1759 года // Русский архив. – 1874. – Кн. 1, вып. 4. – Стб. 952–1031.
  11. Фавье Ж. Л. Записки //Исторический вестник. – 1887. – Т. 29. – № 8. – С. 384–405; Он же. Русский двор в 1761 году // Русская старина. – 1878. – Т. 23. – № 10. – С. 187–206.
  12. Chappe d’Auteroche J. Voyage en Sibérie, fait par ordre du roi en 1761. – Paris, 1768.
  13. Ibid. – P. 221.
  14. Chappe d’Auteroche J. Voyage en Sibérie, fait par ordre du roi en 1761. – P. 338.
  15. Эльконина И. М. Французские просветители и книга Шаппа д’Отроша о России // Вестник МГУ. – 1973. – Сер. IX. История. – Вып. 6. – С. 74.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


☆ Гласные с ударением ☆


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О РОССИИ XVIII века » Т.В.Партаненко Французские мемуары 1700–1775 гг.