Россия - Запад

Объявление


Украшаем нашу ёлочку!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ конец XIX - нач. XX в. » Столыпин и столыпинщина


Столыпин и столыпинщина

Сообщений 21 страница 40 из 98

21

Но судьба законопроекта Кутлера, как и его самого, была уже предрешена. Кутлер получил отставку и, по выражению М.Н. Покровского, «с горя пошел в кадеты», а на докладе Витте царь наложил резолюцию: «Частная собственность должна оставаться неприкосновенной». Но еще до этого отрицательное отношение к законопроекту выразил съезд губернских и уездных предводителей дворянства. Это и решило дело. Весьма показательно, что, отвергая законопроект, дворянство ни /14/ единым словом не обмолвилось об его экономической невыгодности для помещиков. Такой аргумент просто не выставлялся. Все возражения сводились к одной мысли: уступив часть земли, помещики потеряют ее всю, ибо крестьянство не остановится на полдороге.

В записке уполномоченных симбирского дворянства на высочайшее имя от 21 декабря 1905 г. эта мысль была выражена следующим образом:

«Такая мера (принудительное отчуждение. — А.А.) должна действовать растлевающим образом на население»[10].

0

22

В другой подобной записке от ноября того же года с пометой царя: «Это умная записка» — говорилось:

«...ясно, что если и возможно ожидать прекращения аграрных беспорядков в сельских местностях от дополнительного наделения крестьян, то лишь после раздела всех частновладельческих земель между крестьянством, т. е. после исчезновения самого объекта, на который направлены эти беспорядки»[11].

В цитированном докладе Витте основное возражение противников кутлеровского законопроекта формулировалось следующим образом:

«Указывалось, что никакие частичные мероприятия по передаче крестьянам частновладельческих земель не приведут к успокоению их, так как они всегда будут стремиться, ободренные к тому в своих вожделениях, к полному захвату всей земельной собственности»[12].
Как бы подводя итоги, первый съезд уполномоченных дворянских обществ в мае 1906 г. в принятых «Основных положениях по аграрному вопросу» констатировал:

«Принудительное отчуждение частновладельческих земель не успокоит населения, а лишь разожжет страсти»[13].

0

23

Но в данном случае речь шла не об избрании императора, а об избрании Думы, пользующейся доверием последнего. Иначе говоря, это был не прямой, а косвенный плебисцит — крестьянство должно было продемонстрировать свою старую феодальную преданность легитимному монарху новым, буржуазным, «конституционным» способом.

И вот здесь произошел первый серьезный прокол в испытанном лозунге «царь и народ». Вчера еще темный патриархальный мужик избрал Думу без единого правого. Самыми правыми оказались октябристы, которых было всего 13. Примерно 60 депутатов принадлежали к фракциям «прогрессистского» типа, занимавшим позицию между октябристами и кадетами. Последние получили треть мандатов — 161. Фракция трудовиков вначале /15/ насчитывала 107 человек; потом она уменьшилась до 97, поскольку из нее выделились социал-демократы, образовав свою фракцию. Беспартийных было чуть больше — 100, и около 70 человек составляли так называемую фракцию автономистов, куда вошли поляки, литовцы, латыши, украинцы, мусульмане, объединившиеся на лозунге национальной автономии для областей, которые они представляли.
Иначе говоря, Дума оказалась наполовину левой, а ее центром стали кадеты с программой принудительного отчуждения — аграрного курса, отвергнутого царем. Это было первое противоречие. Второе оказалось еще более серьезным: трудовики, крестьяне, в свою очередь, отвергли кадетский законопроект и выдвинули свой собственный (проект 104-х), содержание которого сводилось к конфискации помещичьих земель и национализации всей земли.

В этой ситуации на политическую авансцену вышел П.А. Столыпин.

0

24

1. Витте С.Ю. Воспоминания. М., 1960. Т. 3. С. 555.

2. Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1902-1907 гг. Л., 1981. С. 177.

3. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 25. С. 123.

4. Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 3. С. 358.

5. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 8. С. 207.

6. Черменский Е.Д. IV Государственная дума и свержение царизма в России. М., 1976. С. 20.

7. Аграрный вопрос в Совете министров (1906 г.) // Материалы по истории крестьянских движений в России / Под ред. Б.Б. Веселовского, В.И. Пичеты и В.М. Фриче. М.; Л., 1924. Вып. 4. С. 46.

8. См.: Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 3. С. 196, 198.

9. Аграрный вопрос в Совете министров (1906 г.). С. 78-79.

10. Там же. С. 26.

11. Там же. С. 65.

12. Там же. С. 77.

13. Труды первого съезда уполномоченных дворянских обществ. СПб., 1910. С. 156.

0

25

Восхождение по ступеням власти и программа П.А. Столыпина
Столыпин был назначен министром внутренних дел 26 апреля 1906 г. Депутаты I Думы были приняты царем, обратившимся к ним с речью в Зимнем дворце, на другой день — 27 апреля. Нет сомнения, что Столыпин получил свой пост именно под Думу в том смысле, что ему было доверено проложить политический курс в новых, совершенно непривычных для царизма исторических условиях — обеспечить сожительство дотоле ничем не стесненного самодержавия с «народным представительством». То, что Столыпин начал свой «конституционный» путь в ранге не главы правительства, а всего лишь министра внутренних дел, никого не обманывало. Во-первых, министерство, которое он возглавил, было ключевым, ибо именно оно определяло в первую очередь внутреннюю политику правительства; этот пост остался за ним и тогда, когда он сменил И.Л. Горемыкина на посту председателя Совета министров. Произошло это уже через 72 дня. И здесь судьбы I Думы и Столыпина оказались полностью взаимосвязаны. Ее роспуск и его назначение на пост премьера произошли день в день — 8 июля 1906 г. /16/

0

26

Молниеносное восхождение вчера еще рядового губернатора на вершину политического Олимпа в возрасте 44 лет было загадкой для современников, остается загадкой и поныне, потому что никаких мощных связей и протекций у Столыпина при дворе не было. Кто подсказал его кандидатуру царю, неизвестно. Правда, один из его биографов, кадет А.С. Изгоев, писал, что кандидатуру Столыпина предложил в министры внутренних дел тогдашний обер-прокурор Синода князь Оболенский, об этом есть и свидетельство Шилова, но другие биографы Столыпина этой версии не подтверждают. Да и сам Изгоев тут же признает, что, «чем и как он (Столыпин. — А.А.) завоевал высокое доверие (царя. — А.А.), мы пока не знаем»[1]. А.А. Столыпин в книге, написанной уже в эмиграции, утверждал, что Николай II назначил его брата министром внутренних дел «по своему личному почину» и по собственному же выбору назначил председателем Совета министров[2]. Но и это утверждение вызывает сомнение, так как тоже не находит подтверждения в других источниках. Можно предположить, если верить А.А. Столыпину, что «почин» Николая II был обусловлен энергичным подавлением Столыпиным аграрного движения в Саратовской губернии, где он губернаторствовал до своего назначения министром. Но позже правые, поведшие кампанию против премьера, ставили ему в числе прочего в вину, что именно в Саратовской губернии во время революции было сожжено больше всего помещичьих имений.

0

27

Служебный путь, проделанный Столыпиным в провинции, был совершенно ординарным, ничем не отличавшимся от карьеры других чиновников, ставших губернаторами. Столыпин происходил из древнего дворянского рода, который впервые упоминается в XVI в. Его дед Дмитрий дослужился до чина генерал-адъютанта. Сестра деда, Елизавета, вышла замуж за Арсеньева, а их дочь Мария — за Юрия Лермонтова, так что их сын, великий поэт М.Ю. Лермонтов, и будущий глава царского правительства происходили из одного рода.

В 1884 г. П.А. Столыпин в возрасте 22 лет окончил естественный факультет Петербургского университета и сразу поступил на службу в Министерство внутренних дел. Через два года перешел в ведомство земледелия и государственных имуществ, но затем снова вернулся, и на этот раз окончательно, в министерство, где начал служебный путь. Сперва он был назначен, ковенским /17/ уездным предводителем дворянства, а в 1899 г. — губернским в той же губернии (в Западном крае предводители дворянства не выбирались, а назначались правительством). В 1902 г. В.К. Плеве назначил его исправляющим должность гродненского губернатора. В 1903 г. Столыпин стал саратовским губернатором. Это было, безусловно, актом высокого доверия со стороны всесильного министра внутренних дел — пост слыл трудным, ибо губерния считалась «красной», и именно из Саратова Столыпин переехал в Петербург. Плеве его высоко ценил, считал настоящим хозяином, помещиком и дворянином. Губернатор был действительно образованным человеком, прекрасно владел тремя иностранными языками. Единственное, что ставил ему в вину министр, — это склонность «к фразе и позе»[3]. Но в Петербурге эта склонность на первых порах сослужила ему хорошую службу. Столыпин оказался хорошим оратором, а это весьма нужное качество для политического деятеля, имеющего дело с «народным представительством».

0

28

Период первых двух Дум был временем бурного восхождения Столыпина, утверждения его авторитета в «верхах». Он стал предметом обожания экзальтированных дам, получил наивысшее признание у правых, его ораторские пассажи становились крылатыми фразами. Реакция и контрреволюция обрели наконец долгожданного вождя, на которого были возложены все надежды. И надежды эти оправдывались. Выступая с трибуны I Думы (в этой Думе Столыпину пришлось выступить лишь дважды с интервалом в четыре дня) 8 июня 1906 г., Столыпин произнес фразу о кремневом ружье, которая сразу же стала частью его политической биографии и неоднократно комментировалась как его противниками, так и сторонниками. В ответ на запросы о провокационных и незакономерных действиях департамента полиции Столыпин оправдывался необходимостью борьбы с анархией и несовершенством законов, на основании которых политической полиции приходилось вести эту борьбу. Пока нет новых, пояснял он, надо применять существующие:

«Нельзя сказать часовому: у тебя старое кремневое ружье; употребляя его, ты можешь ранить себя и посторонних; брось ружье. На это честный часовой ответит: “Покуда я на посту, покуда мне не дали нового ружья, я буду стараться умело действовать старым”»[4].

0

29

Это первое думское «мо» (mot) принесло Столыпину первые очки в правом и правительственном лагере и стало объектом /18/ последующих иронических, а позже, поскольку «ружье» так и осталось кремневым (новых законов дано не было), язвительных замечаний со стороны либералов и левых. Вторая речь, произнесенная 12 июня, также представляла собой ответ на запрос о помощи голодающим, но на этот раз она была вполне заурядной.

Дума оказалась в центре главных забот Столыпина. Ситуация была достаточно сложной. С одной стороны, стало очевидным, что правительству и помещикам с ней не ужиться: аграрная программа трудовиков ставила под вопрос само существование режима. С другой стороны, разгон Думы в условиях нового подъема революции мог привести к непредсказуемым последствиям. Логика вещей подсказывала, что надо выиграть время — держать курс на роспуск и в то же время выяснить возможности и шансы приемлемого соглашения с либералами, в которое, однако, «верхи» плохо верили. Столыпин относился к этой идее с явным предубеждением. Тем не менее вместе с министром иностранных дел А.П. Извольским он встретился 26 июня с П.Н. Милюковым, а на другой день — с Д.Н. Шиповым и Н.Н. Львовым. Параллельно аналогичные переговоры с тем же Милюковым (тайно в ресторане Кюба) провел Д.Ф. Трепов, который согласился даже на кадетское министерство. Но это было явно несерьезно, и Трепов сам это отлично понимал. «Верхи» не только выступили против крамольной затеи, но и потребовали немедленного роспуска «сборища революционеров», т. е. Думы. Николай II заверил своего взволнованного министра финансов В.Н. Коковцова, что никогда не совершит «этот скачок в неизвестность»[5], т. е. никогда не согласится на министерство, где председателем Совета министров будет председатель Думы С.А. Муромцев, министром внутренних дел — И.И. Петрункевич, а министром финансов — М.Я. Герценштейн (которого вскоре убили черносотенцы).

0

30

В отличие от Трепова Столыпин вел речь с Милюковым о возможности создания только коалиционного кабинета, т. е. правительства, составленного из царских бюрократов и общественных деятелей. Милюков ответил отказом. Столыпин в глубине души очень обрадовался, но для вида попросил Шилова и П.А. Гейдена уговорить Милюкова изменить свое решение. Попытка была сделана, вождь кадетов снова ответил отказом, будучи уверенным, что «сферы» уже внутренне согласились на чисто кадетское министерство. Как показали вскоре /19/ последовавшие события, это было грубым просчетом кадетского лидера, обусловленным совершенно эйфористичным представлением о роли и месте своей партии в революции и Думе.)

Между тем судьба Думы была уже фактически решена. Еще в опубликованном 20 июня правительственном сообщении указывалось на недопустимость отчуждения частной земельной собственности в принципе, что означало открытый вызов Думе. В ответ Дума постановила выступить с контробращением к народу, что уже предрешало вопрос о роспуске. Кадеты приложили максимум усилий, чтобы текст обращения вышел как можно более умеренным Они добились своего, но, кроме 124 кадетских депутатов, за него никто не голосовал. Это было двойным провалом: и левая часть Думы отвернулась от них, и Думу спасти не удалось. Обращение приняли 6 июля, а спустя два дня, 8 июля 1906 г., Дума была распущена.

0

31

Имея уже в кармане указ о роспуске, Столыпин по телефону известил председателя Думы кадета С.А. Муромцева о своем намерении выступить в Думе в понедельник (9 июля), а в воскресенье Таврический дворец уже оцепили войска. Что ж, хитрость и обман в политической борьбе — явление совершенно заурядное.

Именно с этого момента начинается стремительный взлет Столыпина. Одновременно с роспуском I Думы он назначается председателем Совета министров (с сохранением портфеля министра внутренних дел). Взятый им курс в аграрном вопросе, жестокое подавление революции, вызывающе провокационные речи во II Думе с угрозами в адрес ее левой части в короткое время делают его кумиром всей контрреволюции, начиная от крайних правых и кончая октябристами. Престиж его при дворе, во влиятельнейших дворянских кругах, Государственном совете, в самом правительстве очень высок.

Особенно резко подскочили акции Столыпина после покушения, совершенного эсерами-максималистами 12 августа 1906 г. на даче на Аптекарском острове, где он жил вместе с семьей. Террористы бросили две мощные бомбы в приемной, где была масса людей. Погибло 27 человек, включая и самих покушавшихся, 32 человека было ранено. Столыпин не пострадал, так как задержался в кабинете на втором этаже. Были тяжело ранены его четырнадцатилетняя дочь и трехлетний сын. Реальным результатом этого жестокого и бессмысленного акта /20/ явилась быстрая и еще более жестокая ответная реакция власти.

0

32

Спустя 12 дней, 24 августа 1906 г., была опубликована правительственная программа, состоявшая из двух частей — репрессивной и реформистской. «Правительство, не колеблясь, противопоставит насилию силу», — говорилось в ней В местностях, объявленных на военном положении и положении чрезвычайной охраны, вводились военно-полевые («скорорешительные») суды. Началась вакханалия смертных приговоров и виселиц. В центре реформистской части программы был знаменитый указ 9 ноября 1906 г. о выходе из общины с сопутствующими ему законами. Именно с этими двумя составляющими — столыпинской аграрной политикой и «столыпинскими галстуками», как была прозвана виселица, — у современников в первую очередь и ассоциировался новый глава правительства.

II Государственная дума была избрана Столыпиным как испытательный полигон для будущего бонапартистского курса. Хотя после долгих колебаний и борьбы в верхнем эшелоне власти решили II Думу созвать по старому избирательному закону, уже с первых дней ее существования для всех было ясно, что она обречена, и самый ход избирательной кампании показал, что цезаризм в форме заигрывания с крестьянами отброшен.

0

33

Избирательная кампания проходила в обстановке грубого произвола и репрессий со стороны властей всех рангов. Сенатские «разъяснения» исключили из числа избирателей большие группы крестьян и рабочих. Преследовались левые выборщики, запрещались избирательные собрания, масса манипуляций была пущена в ход по части рассылки избирательных повесток, назначения дня и места выборов и т. д. Тем не менее итоги выборов, хотя они происходили уже в обстановке сильного спада революции, оказались для «верхов» еще более разочаровывающими. Левые фракции Думы в совокупности получили 222 мандата (43% общего числа избранных депутатов). Народники разных направлений — 157 мест (трудовики — 104, эсеры — 37, народные социалисты — 16). Социал-демократическая фракция насчитывала 65 депутатов. В то же время «центр» — (кадеты — потерял 80 мандатов. Одновременно усилилось и правое крыло — правые и октябристы заняли в Думе 54 места (10%).

Резкое ослабление кадетского «центра» и столь же явное усиление левого крыла уже говорило о том, что /21/ возможность соглашения между правительством и Думой стала еще более призрачной. Но если в I Думе Столыпин, памятуя об обстановке в стране, пытался хотя бы внешне демонстрировать лояльность и даже заинтересованность в сотрудничестве с «народным представительством», то теперь тон резко изменился. Премьер явно провоцировал Думу на открытые конфликты с правительством, приближая час ее разгона.

0

34

II Дума начала свою работу 20 февраля 1907 г., и уже 6 марта Столыпин выступил перед ней с правительственной программой реформ. Список открывал знаменитый указ 9 ноября и другие аграрные мероприятия. Несколько законопроектов касались свободы совести (переход из одного вероисповедного состояния в другое, беспрепятственное «богомоление», закон о старообрядческих общинах и т. д.). Были обещаны законопроекты о неприкосновенности личности и введении волостного земства, рабочим — профессиональные союзы и государственное страхование, стране в целом — реформа образования. Большое значение в программе придавалось «возрождению» боевой мощи армии и флота, утраченной в русско-японскую войну.

Вся остальная часть программы была в том же духе. Столыпин твердо дал понять, что режим не намерен делиться своей властью с «народным представительством». Об этом свидетельствовали заключительные фразы речи. Заявив, что правительство для реализации этой программы готово совместно с законодательными учреждениями «приложить величайшие усилия», оратор сразу же пояснил, какое правительство он имеет в виду: правительство, которое «хранит исторические заветы России», т. е. самодержавно-монархическую власть; правительство, которое «восстановит в ней (стране. — А.А.) порядок и спокойствие, т. е. правительство стойкое и чисто русское, каковым должно быть и будет правительство его величества»[6].

0

35

Концовка речи провоцировала левую часть Думы на резкие выступления, что и было достигнуто. Поднявшись на трибуну второй раз для ответа левым депутатам, Столыпин с неприкрытой угрозой заявил:

«Эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли и мысли, все они сводятся к двум словам: «руки вверх». На эти два слова, господа, правительство с полным спокойствием и сознанием своей правоты может ответичь только двумя словами: /22/ “не запугаете”[7].

Эти слова вызвали взрыв энтузиазма у сторонников премьера.

Спустя неделю, 13 марта, выступая по вопросу об отмене закона 19 августа 1906 г. о военно-полевых судах, Столыпин сформулировал свое политическое кредо весьма определенно и достаточно образно:

«Государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы для того, чтобы оградить себя от распада... Когда дом горит, господа, вы вламываетесь в чужие квартиры, ломаете двери, ломаете окна». В порядке самообороны правительство полномочно «приостанавливать все нормы права». Более того, «состояние необходимой обороны» дает не только право на применение любых репрессий, но и право подчинить государство «одной воле, произволу одного человека»[8].

0

36

Эта тирада вызвала у приверженцев премьера не меньший восторг, чем клич «не запугаете». Позже, когда его ореол несколько померк, либералы с большим удовольствием стали склонять наряду с «кремневым ружьем» пассаж о выламываемых дверях и окнах.

Но пока триумфальное шествие продолжалось. 10 мая Столыпин выступил с изложением правительственной концепции разрешения аграрного вопроса. Это была его коронная и итоговая речь во II Думе. Помещичий и антикрестьянский характер выступления даже не маскировался. Землевладельцы «не могут не желать иметь своими соседями людей спокойных и довольных вместо голодающих и погромщиков». Программа левых партий неприемлема в принципе, ибо она «ведет... к социальной революции». В этой связи был отвергнут и кадетский проект «принудительного отчуждения», поскольку он также в конечном итоге приведет к той же требуемой трудовиками национализации.

Указ 9 ноября трактовался как выбор между крестьянином-бездельником и крестьянином-хозяином в пользу последнего. Всегда были и будут тунеядцы, решительно заявил премьер. Не на них должно ориентироваться государство: только «право способного, право даровитого создало и право собственности на Западе». Правительство «желает видеть крестьянина богатым, достаточным, так как, где достаток, там, конечно, и просвещение, там и настоящая свобода». Способный, трудолюбивый крестьянин — «соль земли русской», и поэтому его надо поскорее освободить «от тисков» общины, передав ему землю в неотъемлемую собственность. /23/

0

37

Чтобы подчеркнуть генеральное значение набранного курса и твердую решимость претворить его в жизнь, Столыпин закончил свою речь фразой, которая, конечно, была заготовлена заранее:

«Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!»[9]

Из всех крылатых фраз Столыпина эта, как показало время, в его ораторском арсенале оказалась лучшей и наиболее политически эффектной. На этот раз он покорил сердца не только своих традиционных поклонников, но и авторов будущего знаменитого сборника «Вехи», появившегося в 1909 г. Струве свой восторг выразил демонстративно, вынеся в заглавие центральной статьи сборника «Patriotica» слова «Великая Россия».

0

38

1. Изгоев А. П.А. Столыпин: Очерк жизни и деятельности. М., 1912. С. 25, 29.

2. Столыпин А. П.А. Столыпин, 1862-1911. Париж, 1927. С. 6.

3. См.: Изгоев А. Указ. соч. С. 7, 14, 15.

4. Государственная дума: Стенографические отчеты (далее: Ст. от.), 1906. Т. 1. Стб. 1129.

5. См.: Шелохаев В.В. Кадеты — главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905-1907 гг. М., 1983. С. 214.

6. Государственная дума. Второй созыв: Ст. от. 1907. Т. 1. С. 120. (Далее: Государственная дума. Второй созыв. Ст. от.)

7. Там же. С. 169.

8. Государственная дума. Второй созыв. Ст. от. Т. 1. Стб. 514.

9. Там же. Т. 2. Стб. 433-434, 436-437, 441, 445.

0

39

Создание третьеиюньской системы
Ни у кого не было сомнений, что II Дума обречена. Искали только предлог и вскоре нашли. С помощью двух провокаторов, агентов охранки, Бродского и Шорниковой, было состряпано обвинение социал-демократической фракции II Думы в подготовке ею военного заговора. На этом основании Столыпин 1 июня потребовал немедленного отстранения от участия в заседаниях 55 депутатов социал-демократов и лишения 16 из них депутатской неприкосновенности, чтобы их можно было немедленно арестовать. Дума ответила на это требование созданием специальной комиссии под председательством кадета (и историка) А.А. Кизеветтера. Представленные правительством документы с первого же взгляда убеждали в подлоге и подтасовках. Это было очевидно не только для комиссии, но и для широкого общественного мнения. Факты, приведенные в прессе, не оставляли сомнения в том, что речь шла о полицейской провокации, санкционированной судебными властями.

0

40

О том, что обвинение социал-демократической фракции было ложным, знал не только Столыпин, знали все министры[1]. Правая рука премьера, товарищ министра внутренних дел, главный разработчик всех проектов избирательных законов, включая и закон 3 июня, С.Е. Крыжановский в своих воспоминаниях с похвальной откровенностью записал: когда правительство решило, что /24/ жить дальше со II Думой невозможно, «вдруг, как по щучьему велению, возникло среди левого крыла Думы преступное сообщество для ниспровержения государственного строя...»[2]. Несколько лет спустя Шорникова публично выступила с признанием, что «заговор» был организован ею и Бродским по заданию охранки. На основании этого признания, подхваченного прессой, социал-демократическая фракция III Думы внесла соответствующий запрос. Правооктябристское большинство Думы сорвало обсуждение запроса, дав согласие рассматривать его только в закрытом заседании. Это означало фактическое отклонение, так как стенограммы закрытых заседаний Думы публикации не подлежали, а все дело заключалось именно в доведении этого обсуждения до широкой публики.

Новый этап в деятельности П.А. Столыпина был открыт манифестом 3 июня 1907 г. о роспуске II Думы, одновременно с которым было опубликовано Положение о выборах в Думу, т. е. новый избирательный закон. В манифесте указывался также и срок открытия новой Думы — 1 ноября 1907 г.

0


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ конец XIX - нач. XX в. » Столыпин и столыпинщина