Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ » Замитькованные


Замитькованные

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Наталья Шкуренок

Замитькованные


Итоги - №52 / 811 (26.12.11)


http://uploads.ru/i/R/5/I/R5ISd.jpg


Если в Петербурге где-нибудь на Невском громко сказать: «Митьки никого не хотят победить!», то обязательно кто-то рядом подхватит: «Поэтому они завоюют мир!» «Митьки» — пожалуй, и сегодня один из самых популярных питерских брендов, известный всей стране. В прошлом году митьки отметили 25-летие со дня своей первой официальной выставки и в честь юбилея проехали по всей стране, даже до Владивостока добрались. «Итоги» расспросили основателя движения  Дмитрия Шагина о том, как все начиналось.

0

2

— У меня такое впечатление, что митьки были всегда…

— Но сначала у нас были «отцы» — «Арефьевский круг» художников, которые называли себя Орден непродающихся, или нищенствующих, живописцев: Александр Арефьев, Рихард Васми, Шолом Шварц, Валентин Громов, мой отец Владимир Шагин и моя мать Наталья Нейзель.

— Родители художники, значит, ты, как говорится, родился с кисточкой в руках?

— Как в «Капитанской дочке»: когда Петруша Гринев родился, его сразу записали в полк. У меня примерно так же получилось. Мои родители рассказывали, что, когда я был еще маленький, смотрел, как отец рисовал свою известную работу «Алый трамвай». Трамвай был яркий, мне очень понравились краски, я начал их мазюкать и кричать: «Пожар, пожар!» Но вообще-то мой отец очень мечтал, чтобы я стал моряком — у него в роду было много моряков. И со стороны матери у меня есть очень древний предок голландский шкипер по фамилии Ван Нейзель, он во времена Петра Первого сюда приплыл. Так что тут и живопись, и мечта о дальних плаваниях. Отец зачитывался «Сказками южных морей» Джека Лондона, и работы у него есть, посвященные этим путешествиям. А еще обожал Ван Гога и Сезанна. Так что при таком папе и его любви к Ван Гогу у меня не было особого выбора. Но мое морское будущее не состоялось: когда мне было 4 года, отца посадили, и меня уже мать воспитывала. Она решила отдать меня в среднюю художественную школу при Академии художеств, и я пошел по живописной линии.

0

3

— Почему твоего отца посадили?

— Тот самый «Орден живописцев» сплотился вокруг поэта Роальда Мандельштама. Он очень рано умер от туберкулеза. Мой отец и Арефьев решили быть поближе к Роальду, стали жить на кладбище — они собирали бутылки, в общем, вели асоциальный образ жизни. Как потом рассказывал Арефьев, однажды отец вырвал у женщины на улице сумку: в суде отец сказал, что решил, будто она несет в милицию донос на него. Осудили по статье за бродяжничество и тунеядство, признали невменяемым, он отсидел 6 лет. Более того, суд запретил ему воспитывать меня, фактически развел мою мать с отцом. Это были те же годы, когда и Бродского посадили за тунеядство, и отец шел по таким же статьям. Всю их группу тоже разогнали — сидели Арефьев, Родион Гудзенко, расправились со всей компанией. Хотя позже, уже в середине 70-х годов, они выставлялись на первых выставках художников андеграунда: в ДК имени Газа в 1974 году и в ДК «Невский» в 1975-м.

— Насколько я знаю, у тебя нет диплома художественного вуза…

— Я окончил школу при Ленинградской академии художеств, но в выпускной характеристике у меня было написано, что я не комсомолец, политически неграмотен — практически волчий билет. Так что в академию мне была дорога закрыта, и я пошел в Мухинское училище на дизайн интерьеров. Сдал живопись и рисунок на отлично, а по композиции мне неожиданно влепили двойку. Потом немного поработал в «Мухе» грузчиком, в других местах. Но меня советская власть уже взяла на заметку: если я хотя бы месяц не работал, приходил участковый, оформлял привод за тунеядство и предупреждал, что, если я в течение месяца не устроюсь на работу, меня будут судить.

0

4

— Где же ты в конце концов учился?

— Учился главным образом у отца и матери — они были замечательные художники. Но в те времена получалось так: либо художник шел на сделку с совестью и становился официальным пропагандистом, либо оставался самим собой, но бедствовал, как мои родители. Мне повезло: во-первых, у меня был отличный отчим — известный фотограф Борис Смелов. Во-вторых, меня воспитывала вся «Арефьевская группа»: Рихард Васми взял меня за руку и привел в свою котельную — сказал, что я его племянник, и попросил взять на работу.

— Так у тебя полноценная биография андеграундно-котельного питерского художника?

— Именно — и андеграунд, и котельная. Работал в котельной до конца 1988 года. Потому что рано женился, в 1979-м, через год у меня родилась первая дочка Иоанна — она теперь тоже художница. Мне надо было семью кормить. Чем была хороша котельная — сутки через трое. Я устроился в две котельные, и получилось, что двое суток на работе, а потом можно было и рисовать, и с детьми возиться. И зарплата приличная — почти 200 рублей. А скоро у меня было уже трое детей, поэтому мне котельная очень помогла: где бы я тогда столько заработал? Но в 1988 году моя карьера кочегара закончилась: в журнале «Юность» вышла статья под названием «Как я познакомилась с митьками». Моему начальству эта статья очень не понравилась: я работал в котельной, которая отапливала Школу высшего спортивного мастерства, где тренировался, говорят, Владимир Путин. А в статье было написано, что в котельной, где работает Митя Шагин, собирается по 50—60 человек, они все пьют дешевый портвейн, смотрят «Белое солнце пустыни» и «Место встречи изменить нельзя». Никто не подумал, что в моей 10-метровой котельной 50 человек просто не поместились бы, и получилось, что митьки чуть ли не антисоветчиной занимались. В общем, меня оттуда уволили.

0

5

— Вы ведь не только сами организовались, но и вокруг себя сплотили поэтов, музыкантов. Значит, замутили эпоху?

— Или эпоха нас замутила.

— Интересное совпадение: в 1985 году на апрельском пленуме ЦК КПСС Горбачев впервые заговорил о перестройке, а у вас как раз первая официальная выставка случилась. Значит, вы — дети перестройки?

— Мы, конечно, апрельских пленумов не изучали, но так получилось, что сами стали символом перестройки. Особенно наше героическое пьянство, когда Горбачев начал запрещать алкоголь. Но ветер свободы повеял еще раньше, после Олимпиады в Москве: в 1981 году открылся Ленинградский рок-клуб, было организовано Товарищество экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ), клуб поэтов «81». Писатели пустили в свое помещение художников: получилось братство всего андеграунда, музыканты ходили на наши выставки, мы — на их концерты, обсуждали картины, стихи, вместе пели песни. Весной 1985 года нашу квартирную выставку разогнали, у меня даже сохранилась картинка со следом от милицейского сапога. Но уже осенью того же года была выставка в Доме ученых в Усть-Ижоре, там у нас Гребенщиков и Цой выступали.

— Однако название «Митьки» появилось намного раньше?

— Наша компания началась еще в художественной школе, с Сашей Флоренским мы подружились, когда ему было 18, а мне 21, это был 1978 год. Андрей Кузнецов учился у моего отца, Андрей Филиппов, Александр Горяев тоже у него учились. Отец называл меня Митек и говорил, что друзья его сына тоже все Митьки, это он нас так называл. В 1984 году Володя Шинкарев написал книгу «Митьки», и тогда это слово пошло в народ.

0

6

— Ты дружил с Гребенщиковым или он просто поддерживал неофициальных художников?

— У Гребенщикова мой напарник по котельной был начальником смены караула, они сторожами работали. Я уже тогда слушал записи Гребенщикова, и я говорю своему сменщику: очень хочу познакомиться с БГ! И мы пошли в гости. Гребенщиков жил тогда в мансарде на улице Софьи Перовской, теперь это Малая Конюшенная. Помню замечательно высокую лестницу под самой крышей, коммуналку-общину. Он там жил с женой, это было служебное помещение — комнату дали его жене, которая работала в школе. Все соседи — молодежь, студенты, лимитчики, это было, как в песне у БГ, «поколение дворников и сторожей». Я, конечно, принес бутылочку, Гребенщиков пел песни, играл на гитаре. Мы с первой встречи как добрые друзья себя чувствовали. И я с тех пор стараюсь не пропускать его концерты, мы уже почти 30 лет дружим. Боб — фигура очень органичная для Питера, я большой поклонник его творчества.

— Ты и с Курехиным дружил, вы же вместе на телевидении выступали.

— С Сергеем я познакомился раньше, в 1973 году, когда он приехал в Ленинград, мне было 16 лет. Были еще такие концерты: поэты читают свои стихи, а потом музыканты играют свою музыку — Курехин на таких концертах играл свои джазовые композиции, у него была группа «Гольфстрим». С Курехиным мы общались плотно, и на репетициях, и в его телевизионных передачах участвовали. Сергей очень Цоя поддерживал. А Цой отлично рисовал и выставлялся с Тимуром Новиковым — это все был общий культурный процесс.

0

7

— Как художественное явление что представляют собой митьки?

— Группа «Митьки» образовалась в недрах ТЭИИ, там были разные направления и движения — Новые художники, Остров, Некрореалисты, другие группы, это был мощный художественный процесс, параллельный официальному. Митьки всегда позиционировали себя как последователи неофициального ленинградского искусства еще 30—40-х годов, это традиционное питерское искусство. Хотя среди нас есть и наивные художники — например, Владимир Тихомиров, наш митьковский Пиросмани. Или Таисия Швецова, псковская художница, у нее тоже наивное искусство, совершенно замечательные работы. Но в целом наше художественное движение — просто доброе, не агрессивное, гуманистическое.

— Почему же ваши работы запрещали?

— Нельзя сказать, что наши картины прямо так уж запрещали, но некоторые эпизоды были — например, портрет Николая Гумилева моей работы у меня прямо на выставке сняли. Еще случай — не понравилась картина Васи Голубева «Митьки отправляют Брежнева в Афганистан», ее потребовали снять.

— Коллеги художники как к вам относились? Ведь существовало четкое деление на официальных и неофициальных художников. Как вас оценивала другая сторона?

— На выставки митьков в рамках ТЭИИ приходили все, и все нормально относились. На самом деле существовало и существует другое, более значительное деление — на коммерческое и некоммерческое искусство. Митьки — некоммерческое искусство: богатые — это не мы, мы — свободные.

0

8

http://uploads.ru/i/s/2/z/s2zuY.jpg


Дмитрий Шагин в мастерской

0

9

— Митя, здесь уместно затронуть и такую тему — митьки и власть…

— Это очень короткая тема, митьки и власть — параллельные миры. Один раз у нас была Валентина Матвиенко на открытии музея — и это почему-то мне до сих пор вменяется в вину. Она была в тельняшке, которую я передал ей через знакомых журналистов: это же она нас защитила, когда рейдеры выгнали нас из помещения на улице Правды. Тогда Матвиенко сказала, что «Митьки» являются культурным брендом, и дала нам это новое помещение. После этого меня начали называть чуть ли не придворным художником Смольного. Летом мне вдруг позвонили какие-то журналисты и спросили: правда, что митьки рисуют портрет губернатора? Это уже легенды. А если к нам на открытие выставки придет Путин, мне что, тоже его не пускать? Меня ведь можно назвать и его другом — я же работал кочегаром, отапливал ту самую спортивную школу, где он когда-то занимался дзюдо.

— Но в начале 90-х питерские депутаты, вообще представители власти часто запросто бывали на концертах рок-музыкантов, на выставках художников. Вы дружили тогда с депутатами?

— Не то чтобы дружили, но действительно отношения власти и питерских художников, музыкантов были более неформальными, дружелюбными. Помню, как в Доме кино Курехин с Гребенщиковым делали новогодний праздник с деятелями культуры, из Москвы тогда артисты приехали. Туда пришли Собчак и Басилашвили. И я тогда сказал Собчаку спасибо за то, что вернул городу историческое название. У Собчака вообще была такая идея — превратить мансарды в Петербурге в мастерские художников. Он же не знал, что из них будут делать пентхаусы. Он тогда дал нам наше первое помещение на улице Правды и к нам туда приходил как-то с тортиком в руках. Любили его петербуржцы.

0

10

— А это правда, что ты даже в депутаты пытался баллотироваться?

— Это было один раз, когда в конце 90-х петербургский поэт Виктор Кривулин пригласил меня участвовать в выборах в Законодательное собрание Петербурга. Это была идея Галины Старовойтовой — пригласить к участию в выборах от объединения «Северная столица» деятелей культуры. И я согласился. Нас тогда пытались запугивать: Виктору Кривулину угрожали, мне звонили с угрозами, что меня убьют, про меня распространяли листовки с клеветой. А Галину Старовойтову тогда убили.

— Известно, что вся ваша компания в то время так любила выпивать, что портвейн и митьки — близнецы-братья! Вы же с бутылками на всех картинах себя изображали. А когда протрезвели?

— Когда Горбачев пришел к власти и начал свою антиалкогольную кампанию, у митьков появился лозунг: «На красный террор ответим белой горячкой!» Но к концу перестройки многие из наших художников стали задумываться: надо бросать пить или хотя бы немного тормозить. На меня произвела сильное впечатление смерть поэта Олега Григорьева: он попал в тюрьму за антисоветские стихи, но тюрьма его не убила, а алкоголь потом убил. Алкоголь оказался врагом подспудным, уничтожавшим талантливых людей. В героические годы митьковского пьянства не пили только стукачи, а так все пили. Пьянка была образом жизни. Потому что у советского человека отняли все — религию, свободу слова, свободу передвижения. Оставили дешевый портвейн и водку. Я помню, как на первой выставке, где у нас Цой выступал, мы первое, что сделали, — пошли в туалет и выпили портвейна. Но потом стало понятно, что долго так не протянуть. И в 1993 году четверо митьков прошли лечение по программе «12 шагов» в Америке, в лечебном центре Эшли под руководством доктора Евгения Зубкова. Я с этим доктором познакомился через Дюшу Романова из «Аквариума» еще в 80-е годы. Сейчас Зубков президент Международного института по проблемам алкоголизма. Я сказал тогда доктору: не хочу полностью бросить, хочу научиться выпивать понемногу, культурно. А он мне: ты попробуй не пить хотя бы сегодня, один день. Можешь? Я сказал: могу. А завтра? Завтра, говорит, посмотрим, ты хоть один день попробуй. И мне понравилось.

0

11

— Скажи честно, ты с тех пор не пьешь? Капли в рот не брал?

— Да, я честно не пью с 1993 года. Эту проблему можно снять одним способом — не пить. А еще это работает, когда ты помогаешь другим. При поддержке доктора Зубкова мы создали «Дом надежды на Горе» — центр помощи тем, кто хочет вести трезвую жизнь. Это наше детище, ему уже 15 лет, через него прошло больше четырех с половиной тысяч человек. Он выжил благодаря бескорыстной поддержке наших друзей: Юра Шевчук концерты делал в его поддержку, другие артисты. И если в начале перестройки митьки сражались за право нашего народа выпивать, и мы его отстояли, то потом митьки начали помогать нашему народу справляться с этой проблемой.

— На творчество твоя трезвость как-то повлияла? Понятно, что жена и дочки были рады, а творческая жизнь?

— Повлияло и на семью, и на творчество — вообще начался новый этап для митьков. У нас же в компании не сухой закон, каждый человек имеет право выпивать. Но у трезвых появилось много свободного времени для разных интересных дел — мы за эти годы записали 10 музыкальных альбомов, которые невозможно было сделать раньше, потому что по пьянке музыку не записать, хорошую студийную запись не сделать. И Шевчук с нами пел, и на «Авроре» мы снимали музыкальный фильм, в кино вообще снимались много.

0

12

— Одних только выставок у вас за эти годы сотни прошли. А где не было выставок?

— В Австралии нас пока не было. В Антарктиде митьки сами не были, но там наши друзья полярники подняли полосатый митьковский флаг. Наша работа даже в космос летала: космонавты брали с собой картину на тему фильма «Белое солнце пустыни» — «Митьки спасают Петруху от Абдулы, гасят факел Махмуда и помогают Верещагину уходить с баркаса». Митек — это в первую очередь состояние души, доброжелательное отношение к жизни.

— И в Африке вы были?

— Мы-то не были, но митьки в Африке есть. К нам приезжал митек из Зимбабве, он пишет песни и поет их. В Африке вообще есть целое племя, которое выучило митьковские песни: российские геологи, которые там работали, алмазы добывали, по вечерам собирались у костра и пели митьковские песни. Местных научили этим песням и всех одели в тельняшки. Так что у нас настоящее международное движение. Когда мы приехали в Витебск, тоже встретили митьков — они назывались витьки, от слова «Витебск». На Украине в городе Николаев ежегодно проходит фестиваль митьковской песни — там Чиж выступал, Александр Скляр из Москвы пел. Даже митек с Кубы выступал. Украинские митьки называются дымытрики. И в Москве есть митьки — Василий Флоренский, Николай Полисский, Дмитрий Дроздецкий. Был смешной случай. Мы отмечали день рождения Бутусова в «Октябрьском». И я за кулисами встретил Земфиру. Она меня спрашивает: «Правда, что вы Митя Шагин? А я думала, что вы уже совсем старый, я с детства ваша поклонница!» Я сразу начал думать: а сколько же ей лет? Часто на улицах подходят уже седые люди, старше меня, говорят: мы с детства вас любим, мы на вас воспитывались! Я уже ничего не понимаю! Я, что ли, так старо выгляжу?

0

13

— Некоторое время назад Владимир Шинкарев выступил с заявлением, что митьки себя исчерпали. Может, и правда закончились митьки?

— Это я комментировать не буду: мы как делали свое дело, так и делаем, у нас только в этом году десяток выставок по стране прошли — в Екатеринбурге, в Пскове, на Валдае, в Питере, в Москве, на днях в Эстонию наши картины поехали. Весной мы сами побывали большой группой в Сербии на пленэре — сейчас в нашем помещении проходит отчетная выставка. Этой зимой у нас будет еще одна выставка в Москве в павильоне «Космос» на ВВЦ — «Митьки и космос», потом отвезем ее в Звездный городок. Так что митьки — живее всех.

— Главное, митек очень активный, ему до всего есть дело…

— Да, мы Пушкина от дуэли спасали, Петрухе помогали, Ван Гогу свои уши дарили, у Маяковского пистолет отбирали. Но это наше художественное творчество. А в реальной жизни мы поддерживали акцию за спасение Утришского заповедника и выступали против небоскреба на Охте. Может, так нескромно говорить, но я думаю, что митьки для России в XXI веке — главная идеология, надо всем замитьковать, Россия спасется митьками. Лозунг — «Митьки никого не хотят победить!» — он же правильный: нельзя никого обижать, нельзя считать, что один лучше другого.

0

14

http://uploads.ru/i/h/n/2/hn2w5.jpg

...и свои уши Ван Гогу отдали

0

15

— Твоя жена Татьяна тоже художник. А дочки рисуют?

— У меня уже трое внуков! Старшая дочка Иоанна художница, это она родила двух внучек — Софию и Василису и внука Ивана. Средняя дочка — искусствовед, арт-директор галереи Елизавета Шагина. Младшая Анастасия училась в университете на философском факультете, изучала культуру Китая, сейчас учится на Тайване, она специалист по китайскому языку.

— И внуков будешь учить рисовать?

— У меня недавно был день рождения, мне внучки подарили по рисунку, хорошо так нарисовали, в цвете, хотя им еще трех лет нет. Знаете, я, несмотря на все жизненные перипетии, счастливый человек.

+1


Вы здесь » Россия - Запад » #НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ » Замитькованные