Россия - Запад

Объявление


Украшаем нашу ёлочку!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #Лев Николаевич ГУМИЛЁВ » Из мемуаров М.В.Ардова


Из мемуаров М.В.Ардова

Сообщений 1 страница 20 из 41

1

М.В.Ардов

Легендарная Ордынка

(фрагменты)

Ардов М.В. Легендарная Ордынка.//Легендарная Ордынка. Сборник воспоминаний. - СПб.: ИНАПРЕСС, 1995. - С. 100-113

В нашей столовой на диване две фигуры, лица повернуты друг к другу и
сияют счастьем. Это - Ахматова и ее сын...

Нет, не так надо начинать...
На диване рядом с Ахматовой сидит застенчивый, бедно одетый человек -
и плачет, с трудом сдерживает рыдания, и слезы капают с его лица в
тарелку с бульоном.
На Ордынке - обед. Мы все сидим за столом, а этот гость явился неким
предтечей Л. Н. Гумилева, предвестником его скорого освобождения.
Он поэт, еврейский поэт, пишущий на идиш. А фамилия у него совершенно
не подходящая ни к облику, ни даже к профессии. Его зовут Матвей
Грубиян. Он только что освободился из того самого лагеря, где сидит Лев
Николаевич, и вот явился к Анне Андреевне с приветом от сына и со
своими рассказами о тамошней жизни. Слезы текут по его лицу, слезы на
глазах у Ахматовой, у всех нас, сидящих за тем памятным мне обедом.
Это было в феврале 1956 года.

0

2

А сам Гумилев появился на Ордынке ясным майским днем того же года. Он
был в сапогах, косоворотке, с бородою, которая делала его старше и
значительнее. Бороду, впрочем, он немедленно сбрил, отчего сразу
помолодел лет на двадцать.
Анна Андреевна попросила меня помочь приобрести для Льва Николаевича
приличное платье. Мы с ним отправились на Пятницкую улицу и там в
комиссионном магазине купили башмаки, темный костюм в полоску,
плащ...
С этого эпизода началась моя многолетняя дружба с Гумилевым. Нам вовсе
не мешало то обстоятельство, что он был старше меня на четверть века. Я
всегда относился к нему как почтительный ученик к учителю. Да к тому же
Л. Н. чувствовал себя много моложе своих лет.
- Лагерные годы не в счет, - утверждал он, - они как бы и не были
прожиты.

0

3

Лев Николаевич сидит на тахте. Поза - лагерная, коленки возле
подбородка. Во рту дымится папироса. Он говорит:
- Моим соседом по нарам был один ленинградский филолог. По вечерам
он развлекал нас таким образом. Он говорил: "Очень скоро произойдет
мировая революция, и город Гонолулу переименуют в Красногавайск...
Разумеется, там начнет выходить газета "Красногавайская правда"..." И
дальше импровизировал, сочинял статьи и заметки, которые будут
печататься в этой "Красногавайской правде".

0

4

На первое время Гумилев поселился на Ордынке в нашей с братом
"детской" комнате. В те дни я общался с ним едва ли не пятнадцать часов в
сутки. Я жадно ловил каждое его слово, впитывал всякое его суждение. Мы
с ним ходили в пивную на Пятницкую, пили водку у нас в "детской"...
Выпив рюмку-другую, он сейчас же закуривал и задирал ноги на тахту...
Сталина (а его личности разговор касался частенько) он называл по-
лагерному - Корифей Наукович, свои лагерные сроки - "моя первая
голгофа" и "моя вторая голгофа".

0

5

Мы едем с Львом Николаевичем по Ордынке в "шестом" автобусе.
Пассажиров совсем немного. Вдруг я замечаю, что одна из наших попутчиц
- высокая старая дама - смотрит на Гумилева не отрываясь и на лице ее
смятение.
И тут я узнаю ее. Это Грушко, старая поэтесса, она живет неподалеку, в
Голиковском переулке. Имени ее теперь никто не знает, но многие помнят
одно из ее стихотворений, его положил на музыку и пел Александр
Вертинский, - "Я маленькая балерина".
Дома я говорю:
- Анна Андреевна, мы ехали в автобусе с Грушко, и она буквально
пожирала глазами Льва Николаевича.
Ахматова усмехнулась и произнесла:
- Ничего удивительного, у нее был роман с Николаем Степановичем, а
Лева так похож на отца.

0

6

Лев Николаевич с детства обладал сильным сходством со своим родителем.
Это видно на широко известной фотографии, об этом упоминает в своих
воспоминаниях В. Ф. Ходасевич... Но в зрелые годы Гумилев стал похож на
мать. Этому способствовало некое приключение на фронте. Было это, если
я не ошибаюсь, в Польше. Лев Николаевич попал под минометный обстрел.
Одна из мин угодила в какой-то деревянный настил, взрывной волной
оторвало доску, и она угодила Гумилеву в самую переносицу. В результате
этой травмы нос у него стал с горбинкой, точь-в-точь как у Ахматовой.

0

7

Анна Андреевна говорила:
- Лева рассказывал о войне: "Я был в таких местах, где выживали только
русские и татары".
А сам Гумилев мне как-то сказал:
- Войны выигрывают те народы, которые могут спать на голой земле.
Русские это могут, немцы - нет.

0

8

В Ленинградском университете, - рассказывал Лев Николаевич, - шел
экзамен. Одной студентке достался билет, в котором был вопрос о
воззрениях Руссо. Ей подкинули шпаргалку. Но тот, кто это писал, букву "д"
выводил, как "б", с хвостиком наверх... И вот вместо того чтобы сказать
"человек по природе добр", студентка заявила экзаменатору - "человек по
природе бобр"... Это не только забавно, но и не лишено смысла. Я в этом
убедился на собственном опыте. Как бобер возводит плотины и хатки,
которыми ему, быть может, не придется воспользоваться, так и я писал в
лагере научные труды без малейшей надежды на публикацию.

0

9

Лев Николаевич прочел мне коротенькое стихотворение. Но при этом
подчеркнул, что автор не он. Строки эти я запомнил с его голоса, сразу и на
всю оставшуюся жизнь:
Чтобы нас охранять,
Надо многих нанять,
Это мало -
чекистов,
Карателей,
Стукачей, палачей,
Надзирателей...
Чтобы нас охранять,
Надо многих нанять,
И прежде всего -
Писателей.

0

10

Однажды Гумилев рассказал мне, что еще в юности решил стихов не писать,
ибо превзойти в поэзии своих родителей он бы не мог, а писать хуже не
имело смысла. Однако же способности к стихосложению были у него
незаурядные. Я вспоминаю такую фразу Ахматовой:
- Мандельштам говорил: "Лева Гумилев может перевести "Илиаду" и
"Одиссею" в один день".
===
Мы со Львом Николаевичем идем по Тверской улице и смотрим на
памятник Юрию Долгорукому. (Мой спутник, вероятно, видит его первый
раз в жизни.)
- Да, - произносит он, - об этом князе истории достоверно известны
лишь три факта: то, что он основал Москву, а также, по словам летописи,
был "зело толст и женолюбив".
===
Лев Николаевич говорит моему брату Борису:
- Я знаю, что такое актерский труд. Я вам так скажу: зимой копать землю
труднее, чем быть актером, а летом - легче...

0

11

Гумилев рассказывал нам, что где-то в архиве хранится экземпляр
"Путешествия из Петербурга в Москву" с пометками императрицы
Екатерины II.
- Радищев описывает такую историю, - говорил Лев Николаевич. -
Некий помещик стал приставать к молодой бабе, своей крепостной.
Прибежал ее муж и стал бить барина. На шум поспешили братья помещика
и принялись избивать мужика. Тут прибежали еще крепостные и убили всех
троих бар. Был суд, и убийцы были сосланы в каторжные работы. Радищев,
разумеется, приговором возмущается, а мужикам сочувствует. Так вот
Екатерина по сему поводу сделала такое замечание: "Лапать девок и баб в
Российской империи не возбраняется, а убийство карается по закону".

0

12

Гумилев говорит:
- Я в науке, разумеется с вынужденными перерывами, уже почти четверть
века. Я никогда не видел в советской науке борьбы материализма с
идеализмом, борьбы пролетарской идеологии с буржуазной... У нас всегда
была только одна борьба - борьба за понижение требований к высшей
школе. И эта борьба дала свои плоды.

0

13

- Я сидел за своим рабочим столом в Эрмитаже. Это было в сорок восьмом
году. Ко мне подошла сотрудница и говорит: "У нас подписка. Мы собираем
деньги на памятник Ивану Грозному. Вы будете вносить?" А я ей отвечаю:
"На памятник Ивану Грозному - не дам. Вот когда будете собирать на
памятник Малюте Скуратову - приходите".

0

14

- Мама когда-то жаловалась мне на отца: "Сразу после женитьбы он уехал
в Африку". Я ей говорю: "А как же можно было отказаться от экспедиции?"
А она мне говорит: "Дурак".

0

15

- В двадцатых годах в одной из бесчисленных анкет был такой вопрос:
"Есть ли у вас земля и кто ее обрабатывает?" Павел Лукницкий написал
такой ответ: "Есть в цветочном горшке. Обрабатывает ее кошка".
===
По поводу событий на Ближнем Востоке:
- Раньше все было ясно, были семиты и антисемиты. А теперь все
антисемиты: одни против евреев, другие против арабов.

0

16

Лев Николаевич пересказывал мне свой спор с одним ленинградским
скульптором.
- Он мне говорит: "Вы как интеллигентный человек обязаны..." А я ему
отвечаю: "Я человек не интеллигентный. Интеллигентный человек - это
человек слабо образованный и сострадающий народу. Я образован хорошо и
народу не сострадаю".

0

17

На столе бутылка водки и пироги с грибами. Лев Николаевич поднимает
рюмку и чокается со мною.
- Ну, Миша, выпьем за то, чтобы Ира была хорошая.
(В его произношении - "Ива была ховошая".)
Сидящая с нами "Ива" (дочь Н. Н. Пунина от первого брака) кривится, Анна
Андреевна хмурится.
Это происходит в августе 1958 года в Ленинграде, в квартире на улице
Красной конницы, где жили Пунины и Ахматова, после того как их
выселили из Фонтанного дома. Грибов мы набрали в Комарове,
домработница по имени Анна Минна напекла пирогов.
В это время у Льва Николаевича уже была своя комната на самой окраине
тогдашнего Ленинграда - в конце Московского проспекта. Про это место
Ахматова отзывалась так:
- Лева живет на необъятных просторах нашей Родины.

0

18

В 1964 году я крестился. Это обстоятельство еще более сблизило меня с
Гумилевым. В нем я встретил первого в нашем интеллигентском кругу
сознательного христианина. Я помню, как поразила меня его короткая
фраза о Господе Иисусе. Он вдруг сказал мне просто и весомо:
- Но мы-то с вами з н а е м, что Он воскрес.

0

19

Мне волей-неволей придется коснуться темы весьма печальной. В самые
последние годы жизни Ахматовой у нее с сыном прекратились всякие
отношения. В течение нескольких лет они не виделись вовсе. У них были
взаимные претензии, и каждый был в свою меру прав. Однако же Льву
Николаевичу следовало бы проявлять больше терпимости, учитывая возраст
и болезненное состояние матери.

0

20

В самом начале 1966 года Лев Николаевич подарил мне свою статью
"Монголы XIII в. и "Слово о полку Игореве"", опубликованную отделением
этнографии Географического общества. Там много спорных утверждений,
но главная идея, на мой взгляд, верна. "Слово..." отнюдь не произведение
одного из участников похода князя Игоря, а сочинение более позднее,
призывающее на самом деле к борьбе не с половцами, а с другими
"погаными" - с татарами.
Этой темы мы с Ахматовой коснулись в самом последнем разговоре о ее
сыне. Я очередной раз навещал ее в Боткинской больнице. Она знала, что
дружба моя с ним продолжается, и спросила:
- Ну как Лева?
- У него все хорошо, - отвечал я. - Между прочим, он датировал "Слово
о полку Игореве".
- Ну вот в это я не верю, - отозвалась Анна Андреевна.

0


Вы здесь » Россия - Запад » #Лев Николаевич ГУМИЛЁВ » Из мемуаров М.В.Ардова