Россия - Запад

Объявление


Украшаем нашу ёлочку!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ОБЩИЕ ТЕНДЕНЦИИ И ОСОБЕННОСТИ » ЦРУ против России


ЦРУ против России

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Попалась книга, показавшаяся мне интересной. Вот, хочу поделиться. Читайте, думайте, делайте выводы :dontknow:

Колпакиди Александр Иванович, ЛЕМЕХОВ Олег Игоревич
Главный противник: ЦРУ против России

Глава 1
ДИПЛОМАТИЯ ШТЫКА И ДОЛЛАРА
(1917-1920)


Русско-американские отношения в период Гражданской войны и иностранной интервенции.

К началу XX века промышленная революция, стремительное развитие транспорта и связи, новые, невиданные ранее виды вооружений позволили ведущим державам мира всерьез мечтать о мировом господстве.

Главным претендентом на всемирную гегемонию была и оставалась Великобритания, обладавшая крупнейшей на Земле колониальной империей. По размерам территориальных владений немногим уступали ей Россия и Франция старые соперники "туманного Альбиона". Жадно рвалась к новым территориальным владениям недавно возникшая Германская империя. Угроза со стороны молодого, стремительно развивающегося и голодного конкурента была столь велика, что по большому счету именно она, а не туманные "дипломатические соображения", заставила объединиться в единый военно-политический союз трех старых соперников. Европа неотвратимо катилась к страшной разрушительной бойне.

Спойлер|Закрыть

В это время на другой стороне земного шара, отгороженной океаном от кипящего европейского котла, вызревал еще один претендент на мировое господство - Соединенные Штаты. Не имея рядом с собой сколько-нибудь сильных соседей, способных умерить их аппетиты, они существовали практически в идеальных тепличных условиях, беспрепятственно расширяясь территориально и развиваясь экономически. Уже к середине XIX века это государство захватило гигантское пространство от Атлантического до Тихого океана. Правящие круги США развернули активную политико-экономическую экспансию в двух основных направлениях - Латинской Америки и бассейне Тихого океана. Параллельно шел бурный экономический рост, и еще до Первой мировой войны Соединенные Штаты стали крупнейшей индустриальной державой мира, обогнав прежнюю "мировую фабрику" - Англию. США уверенно занимали первое место на планете как по темпам промышленного развития, так и по общему объему промышленного производства. Солидный индустриальный базис предрасполагал к борьбе за мировое господство.

Заявку на мировую гегемонию Соединенные Штаты сделали уже в 1910 году. В нашей стране эта доктрина известна по имени тогдашнего президента США Тафта.

США при более мощной, чем в Европе, промышленности имели более слабые по сравнению со Старым Светом вооруженные силы. И вот, вместо того чтобы усиливать армию и готовиться к войне, этот президент сформулировал концепцию "долларовой дипломатии", предусматривавшую приоритет мирной экономической экспансии над военной. "Доллары будут сражаться вместо солдат, доллары будут разить гораздо эффективнее, чем снаряды", - говорил Тафт. План американского президента предусматривал превалирование экономического давления над военным, с постепенным уменьшением военной составляющей экспансии до минимума, отдавая приоритет глобальному экономическому наступлению в масштабах всей планеты. Янки и сейчас ведут ту же политику. Впрочем, они не задумываясь идут на любые человеческие жертвы ради своих политических и экономических интересов при одном условии: если эти жертвы - не американцы. При этом они устраивают истерики на всю планету по поводу любого убитого в военном конфликте американского солдата.

В общих контурах была продумана Тафтом и политика в отношении основных геополитических конкурентов. Первоочередной целью Америки, естественно, было максимально возможное экономическое ослабление Европы, в первую очередь динамично развивающейся Германии. В качестве обязательного условия план Тафта предусматривал развал Британской империи. Что касается России, то на первом этапе она должна была быть изолирована. В дальнейшем же предполагалось искусственное подогревание ее агрессивности, чтобы весь остальной мир сплотился перед лицом "русской угрозы" (естественно, под руководством Соединенных Штатов). Наряду с экономической блокадой и общим ослаблением России планировалась и ее культурная изоляция. Составители плана Тафта полагали, что, находясь одновременно в экономическом и культурном вакууме, Россия настолько отстанет, что будет вынуждена капитулировать перед Западом даже без военного воздействия только из-за того, что не сможет противостоять его экономической экспансии.

Как показали последующие события, правящие круги США на протяжении почти целого столетия настойчиво претворяли план Тафта в жизнь. По ходу дела менялись отдельные детали, вносились те или иные коррективы, но сама стратегическая направленность плана подчинения всего мира звездно-полосатому флагу оставалась неизменной.

0

2

Кому война, кому мать родна.
Неизвестно, какими темпами пошла бы реализация плана Тафта и состоялась бы она вообще, если бы не разразившаяся вскоре Первая мировая война. В то время как народы Европы истекали кровью на полях сражений, американцы отсиживались за океаном, наживаясь на поставках воюющим сторонам. За 1914-1919 годы американский экспорт увеличился с 2,4 до 7,9 миллиарда долларов, то есть в 3,2 раза. Общая чистая прибыль монополий США составила в этот период 33,6 миллиарда долларов.

В результате войны кардинально изменилась и финансовая ситуация в мире. К 1914 году Соединенные Штаты были должны различным европейским странам около 5 миллиардов долларов. В свою очередь, американские инвестиции за границей составляли около 3 миллиардов долларов, что было в 10 раз меньше заграничных инвестиций Англии, в 6 раз - Франции и в 4,5 раза меньше германских капиталовложений. Благодаря военным заказам Америка не только ликвидировала свой долг Европе, но из должника сделалась кредитором - к концу Первой мировой войны европейские страны были должны США 11 миллиардов долларов. Кроме того, за годы войны более чем вдвое увеличились частные инвестиции американских монополий за рубежом, составившие к 1919 году сумму около 6,5 миллиардов долларов.

Спойлер|Закрыть

Естественно, при таких прибылях Америка была кровно заинтересована в том, чтобы мировая война продолжалась как можно дольше и все участвовавшие в ней европейские страны как можно больше истощили друг друга. Сменивший Тафта на посту президента Вильсон говорил, что Соединенным Штатам невыгодна быстрая победа как Германии над Англией, так и Англии над Германией. США явно тяготели к странам Антанты, и им следовало вступить в войну. Что они и сделали 6 апреля 1917 года.

В результате Первой мировой войны США быстрей, чем предположили бы самые смелые прогнозы, обрели столь желаемое Тафтом экономическое сверхмогущество. Благодаря войне Америка за четыре года стала крупнейшим кредитором и сосредоточила у себя свыше половины мирового золотого запаса. Существенно усилились американские позиции и в производстве мировой промышленной продукции. К 1920 году США добывали около половины мировой добычи каменного угля, три пятых производства чугуна и стали, две трети добытой нефти и 85% мирового выпуска автомобилей.

На Европу с неба падали бомбы, а на Америку вместо них свалилось финансово-экономическое могущество. Окрыленный им, Вудро Вильсон с 1917 года взял курс на завоевание "мирового лидерства" и в политической области. Однако здесь ему пришлось пережить жесткое разочарование. Американские претензии отказались признать даже союзные Англия и Франция, несмотря на огромные военные долги Вашингтону. На Парижской мирной конференции 1919 года Вильсон потерпел крупное дипломатическое поражение. Послевоенная Версальская система мира в Европе также была создана без участия США. Результатом поражения стали жестокое разочарование и рост изоляционистских настроений, возобладавших в правящей верхушке США. Сторонники этих настроений настаивали на том, что Америке следует заниматься своими делами и не вмешиваться в европейские.

Таков был общий фон, на котором вырабатывалась политика Соединенных Штатов по отношению к России. А интерес к нашей стране, особенно к неисчерпаемым сокровищам ее недр, обозначился в американских деловых кругах еще до Октябрьской революции. "Американские компании, - писал еще в 1916 году посол США в Российской империи Фрэнсис, - уже смотрят жадными глазами на имеющиеся в этой стране залежи ископаемых, запасы водной энергии, возможности железнодорожного строительства. На пароходе, с которым будет отправлен этот пакет, возвращаются на родину несколько американцев, но среди них нет ни одного, который бы не собирался вернуться в Россию, так как все считают, что на земле нет другого поля деятельности, подобного этому"1 . Лишь относительно сильная монархическая власть умеряла ненасытную жадность американских монополий. После Февральской революции это препятствие было ликвидировано. Изначально продажное демократическое правительство отдавало страну во власть любого, кто пожелает ее купить.

Однако и в определении общей политики стран Антанты по отношению к России ведущую роль играли Англия и Франция. США и здесь приходилось довольствоваться вторыми ролями. Однако стремительно усиливавшийся американский империализм вскоре начал активно заявлять свои интересы, сферой которых по преимуществу являлся русский Дальний Восток.

0

3

Шпионы и дипломаты
Самостоятельной разведывательной службы в Соединенных Штатах в начале ХХ века еще не было. Сбор информации о зарубежных странах американские правящие круги осуществляли несколькими путями. Во-первых, этим традиционно, со времени своего возникновения, занимался государственный департамент, выполняющий в США функции министерства иностранных дел. В рамках госдепартамента была создана специализированная разведслужба, занимавшаяся организацией разведки в ключевых регионах и обработкой информации, поступающей из многочисленных посольств, миссий, консульских и иных представительств. Возглавлял ее специальный помощник государственного секретаря, а кадры для него подбирались из числа дипломатов. Россия, являвшаяся зоной особого внимания США, была охвачена достаточно широкой сетью американских дипломатических представительств. Перед Октябрьской революцией Соединенные Штаты имели в Петрограде кроме посольства еще и консульство, в Москве - генконсульство, а также консульства в Архангельске, Мурманске, Самаре, Тифлисе, Екатеринбурге, Омске, Томске, Чите и Владивостоке.

Спойлер|Закрыть

Вторым официальным каналом поступления информации было разведывательное управление армии США (Джи-2). Хотя военная разведка сухопутных войск существовала в различных организационных формах со времени образования США, собственно Джи-2 было создано в начале 1917 года, накануне вступления Америки в Первую мировую войну. Помимо собственно оперативной разведки сухопутных войск, разведуправлению армии были подчинены аппараты американских военных атташе за границей. Пользуясь статусом дипломатической неприкосновенности, военные атташе могли безопасно собирать интересующие их военные сведения.

Также существовали военно-морская разведка и информационная служба министерства торговли.
Помимо этих официальных органов существовали и достаточно многочисленные неофициальные каналы получения информации. Крупнейшие американские компании издавна вели экономический шпионаж за границей и при необходимости делились информацией с правительством. Не была обойдена их вниманием и дореволюционная Россия. Как отмечают специалисты, крупнейшей организацией экономической разведки в царской России была "Русско-американская торговая палата", имевшая помимо штаб-квартиры в Москве отделения в Петрограде, Киеве, Ташкенте, Одессе и других крупных городах империи. Возглавлял палату К.И. Гучков, брат которого стал в 1917 году военным министром Временного правительства - какие люди, какие связи! А заместителем председателя и казначеем палаты был старый шпион, инженер В.А. Бари. Наконец, в России находились многочисленные американские неправительственные миссии, такие как миссии Красного Креста, Ассоциации христианской молодежи и целый ряд других. Большинство этих "общественных организаций" при случае поставляли необходимую информацию, а также были готовы выполнить и другие особые задания. Так, например, под видом миссии американского Красного Креста, используемой в качестве легального прикрытия и возглавлявшейся полковником Томпсоном, разведка США создала в Петрограде свою агентурную сеть, которая снабжала ее политической информацией.

Стоит ли удивляться, что Февральская революция не стала для США полной неожиданностью? Американские правящие круги увидели в этом событии реальную возможность прибрать к рукам эту далекую и богатую страну. Демократическое Временное правительство предоставляло неизмеримо более благоприятные условия для проникновения, чем царское, и США были кровно заинтересованы в укреплении нового режима. Для европейских же союзников важнее всего было удержать Россию в войне, чтобы Германия продолжала сражаться на два фронта. Но революцию куда легче начать, чем остановить - почему-то этот факт упорно забывают политические провокаторы всех времен и народов. В стране продолжалось революционное брожение, активно использовавшееся большевиками.

Естественно, Соединенные Штаты всеми силами стали поддерживать угодный себе режим - в первую очередь экономическими мерами. В мае 1917 года Вашингтон предоставил Временному правительству первый заем в сумме 100 миллионов долларов. Вскоре он был увеличен до 175 миллионов. Всего же к октябрю 1917 года общая сумма американских займов, предоставленных правительству Керенского, достигла 325 миллионов долларов - не слишком большая ставка в игре, главным выигрышем в которой была богатейшая страна мира.

После Февральской революции в Россию прибыло несколько миссий, состав которых был лично подобран тогдашним американским президентом Вудро Вильсоном - чрезвычайная миссия во главе с бывшим государственным секретарем США Рутом и техническая миссия, возглавляемая инженером Стивенсом. Среди членов делегаций были два крупных военных разведчика начальник генерального штаба США генерал Хью Скотт и адмирал Джеймс Гленнон. В состав миссии Стивенса включили также инженеров-железнодорожников для изучения вопросов, имеющих отношение к работе Уссурийской, Восточно-Китайской и Сибирской железных дорог (Сибирь и Дальний Восток зона особых интересов!), а также для оказания "технической помощи" Временному правительству.

По приезде в Петроград Стивенс был назначен советником министра путей сообщения, и обе миссии под видом помощи развернули в России активную шпионскую деятельность. Генерал Скотт и адмирал Гленнон энергично повели антиреволюционную пропаганду, призывая продолжать войну против Германии. Оба разведчика свободно перемещались по стране, а последний даже проник на Черноморский флот.

Пользуясь правами кредиторов, американцы начали активно вмешиваться во внутренние дела России. Посол США Фрэнсис настойчиво требовал от Временного правительства действенных мер в борьбе с революцией. Как впоследствии он сам написал в мемуарах "Россия из окна американского посольства", американский дипломат предлагал министру Временного правительства Терещенко организовать убийства Ленина и других большевистских лидеров, на что бесхребетные "временные" так и не решились. (На Путина, наверное, уже вовсю охотятся тоже). Опасность революции нарастала, и вместе с ней нарастала истерика дипломатов. 26 сентября 1917 года послы Англии, США, Франции и Италии предприняли совместный демарш и вручили Временному правительству специальную ноту, в которой недвусмысленно требовалось принять "решительные мероприятия" против революционных действий народных масс. В противном случае послы угрожали прекращением военных поставок, поставок продовольствия и кредитов. Глава Временного правительства Керенский впоследствии говорил, что если бы кому-нибудь удалось тогда опубликовать эту ноту "с разъяснением кто, где, когда и как помогал ген. Корнилову", то не только сразу же наступил бы конец союзу России и Антанты, но и пришлось бы "к зданиям союзных посольств до отъезда послов поставить хорошую охрану" .

Американцы внимательно отслеживали ситуацию в далеком от них Петрограде. 7 октября 1917 года начальник миссии американского Красного Креста полковник Томпсон телеграфировал в Вашингтон: "...Большевики активно добиваются господства на Всероссийском съезде рабочих и крестьянских депутатов, назначенном на текущий месяц. В случае успеха будет образовано новое правительство, последствия могут быть пагубные - вплоть до сепаратного мира. Используем все возможности, но требуется немедленная поддержка, иначе будет поздно". Поддержку они получили, но все равно было поздно. Все предпринимаемые Западом меры по спасению Временного правительства оказались запоздалыми и недостаточными (если вообще возможно сделать правительство из парламентских болтунов). Единственно, американцам удалось спасти Керенского, которому они помогли бежать из Зимнего дворца на машине под американским флагом, любезно предоставленной бывшему премьеру секретарем посольства США в Петрограде Уайтгаузом. (Впрочем, профит от бывшего премьера не стоил потраченного бензина.)

3 ноября того же года в кабинете Томпсона состоялось секретное совещание руководителей союзных военных миссий в России на предмет выработки совместного плана действий ввиду большевистской революции и, что беспокоило их еще больше, ожидавшихся мирных переговоров с Германией. На совещании присутствовали английский генерал Нокс, французский - Ниссель, американский - Джедсон, сам Томпсон и другие заинтересованные лица. Ниссель сообщил, что его правительство уже выделило фонды для пропаганды. Чуть позже, 20 ноября 1917 года, председатель комитета общественной информации США Крил направил своему представителю в России Сиссону телеграмму, в которой, указав на всю опасность мирных переговоров, предложил объединить усилия всех американских представителей в Петрограде и Москве и начать кампанию для разъяснения "высоких целей" войны и "верности демократическим идеалам". Крил предлагал сделать ставку на эсеров и указывал Сиссону: "Пусть Брешковская и другие выступают с заявлениями и переводят памфлеты. Нанимайте ораторов, арендуйте залы".

Антанта и США, отлично осведомленные о внешнеполитических планах большевиков, крайне отрицательно восприняли Октябрьскую революцию и немедленно предприняли меры для удушения нового режима в зародыше. Уже в ночь на 26 октября 1917 года при содействии Запада в Петрограде был создан контрреволюционный Комитет спасения Родины и революции. 26 октября его представители установили контакт с английским посольством, а 28 октября - с американским послом Фрэнсисом. Фрэнсис в тот же день телеграфировал в госдепартамент США о создании Комитета и о том, что Керенский с войсками находится в 20 км от Петрограда. На следующий день американский посол в Швеции Моррис сообщил государственному секретарю Р. Лансингу, что Комитет спасения ведет борьбу с большевиками и "получает поддержку американского и английского посольств". Однако попытка Комитета спасения организовать в Петрограде юнкерский мятеж провалилась, опорные пункты заговорщиков были окружены революционными войсками и уже к середине 25 октября юнкера сдались. Революция, о необходимости которой так долго говорили большевики и которую вызвали на голову свою и державы мечтающие о демократии болтуны, победила.

Уже 7 ноября 1917 года на совещании дипломатических представителей государств Антанты в Петрограде было принято решение не признавать Советскую власть. Однако признание признанием, а для того, чтобы сохранить Россию в войне, все средства хороши. 10 и 11 ноября начальники военных миссий стран Антанты, к которым присоединился и представитель армии США подполковник Керт, в коллективной ноте главнокомандующему генералу Духонину выразили энергичный протест против заключения какого-либо перемирия с Германией и Австро-Венгрией и потребовали от него направить всем политическим партиям и армии обращение о необходимости сохранения порядка и дисциплины на фронте. 11 ноября Духонин получил сообщение из Вашингтона, что США прекращают поставки военного снаряжения и продовольствия в Россию.

Американские представители заверили главнокомандующего, что поставки продуктов будут возобновлены, как только большевиков отстранят от власти. Однако от власти оказался отстранен сам Духонин, сначала смещенный со своего поста за отказ подчиниться распоряжениям Советской власти, а затем убитый собственными солдатами. Даже после начала переговоров в Брест-Литовске американские представители вместе с послами стран Антанты все еще пытались убедить большевиков возобновить войну с Германией, обещая щедрую материальную помощь. В том, что эти обещания никто не собирался выполнять, признавался впоследствии сам американский президент Вильсон, писавший, что не могло быть и речи о помощи большевикам против Германии.

Ведя переговоры с Советской властью, Антанта и США в то же время продолжали оказывать активную помощь ее противникам. После разгрома Комитета спасения ставка в конце 1917 года была сделана на Каледина и поддерживавших его казаков. Президент Соединенных Штатов Вильсон принял решение о предоставлении ему тайной финансовой помощи через английские и французские банки. 13 декабря 1917 года по распоряжению президента американскому послу в Лондоне была послана телеграмма, в которой предлагалось немедленно приступить к организации помощи Каледину. Посол должен был заверить генерала, что его борьба с Советской властью пользуется сочувствием со стороны американского правительства и что ему в этой борьбе будет оказана поддержка США. Но гораздо весомее любых слов были 500 тысяч долларов, переведенные нью-йоркским "Нейшнл сити бэнк" для финансирования калединского мятежа.

Помимо финансовой, американцы оказали атаману и организационно-техническую помощь. По указанию государственного департамента для установления непосредственной связи правительства США с восставшими на Дон был отправлен опытный разведчик - американский консул в Москве Де Витт Пул. 5 декабря 1917 года Пул прибыл туда, встретился с генералом Алексеевым и атаманом Калединым. Американцы сразу же начали содействовать им в формировании добровольческих частей. Казначей Русско-американской торговой палаты, все тот же Бари, должен был содействовать в вербовке и отправке на юг белогвардейских офицеров. Консульство США в Яссах развило бурную деятельность по созданию отряда во главе с генералом Дроздовским. Консульство, с разрешения командующего румынским фронтом генерала Щербачева, приглашало русских офицеров на американскую службу, согласившимся же настойчиво предлагалось стать добровольцами белой армии. Однако надеждам Антанты и США на Каледина также не суждено было оправдаться.

Не бездействовала американская агентура и в Сибири и на Дальнем Востоке. На Транссибирской магистрали сосредоточила большую часть своих кадров посланная еще при Временном правительстве американская техническая миссия во главе со Стивенсом. Активную шпионскую деятельность во Владивостоке развернул местный американский консул Колдуэл. В своих письмах госсекретарю Лансингу он настойчиво советовал добиться максимального, насколько это возможно, расширения союзной агентуры в Азиатской России. Русский Дальний Восток все больше оказывался в зоне особого внимания США.

Окончательно принципиальная линия политики по отношению к России была выработана в Вашингтоне в июле 1918 года. Именно тогда были рассмотрены все "за" и "против" и принято решение о всесторонней поддержке контрреволюции вплоть до интервенции.

0

4

Пир хищников
Однако изначального единодушия по "русскому вопросу" в американских правящих кругах не было. Естественно, "демократические ценности" тут были ни при чем - на весах лежали совсем другие гири. Как бы то ни было, и президент Вильсон, и его ближайший советник Хауз, и военный министр Бейкер заняли колеблющуюся позицию. А самым активным сторонником вмешательства был государственный секретарь Лансинг. Свою позицию он закрепил в двух меморандумах об американской политике в России, которые он вручил президенту.

Госсекретарь был категорически против дипломатического признания РСФСР. В первом меморандуме он утверждал, что "Россия как нация никогда не попадет под власть петроградских большевиков. Гораздо вероятнее, что она распадется на отдельные части, требующие предоставления независимости". Этот исход более чем устроил бы американцев как экономически, так и политически. Вместо сверхдержавы, опасного соперника и конкурента, кучка "самостийных" территорий, с абсолютно амбициозными и абсолютно продажными правительствами, с которыми любой, имеющий баксы в кармане, может делать, что хочет. Разве так оно в конце концов и не вышло?

Спойлер|Закрыть

Во втором меморандуме обосновывалась необходимость установления в стране военной диктатуры, ибо "надежда на образование прочного русского правительства основывается в настоящий момент на военной диктатуре... Единственным очевидным ядром для организованного движения, достаточно сильного, чтобы сменить большевизм и образовать правительство, вероятно, будет группа высших офицеров во главе с генералом Калединым, атаманом донских казаков". Вильсон одобрил план Лансинга и, как уже отмечалось, распорядился оказать помощь Каледину. Изучавший этот вопрос американский историк В. Вильямс констатирует, что американская интервенция в Россию была решенным делом "еще между 10 и 12 декабря 1917 года". Однако началась она не сразу. Надо было подождать других. Доллары долларами, а штыки тоже не помешают, и лучше, если погибать в боях будут не американцы.

Союзники тоже не дремали. 22 декабря 1917 года в Париже состоялась англо-французская конференция. На ней было решено: оказать помощь белогвардейским правительствам и Финляндии, а также разделить территорию России на зоны влияния. Согласно Парижской конвенции, Англии отходили казачьи земли и Кавказ, Франции - Бессарабия, Украина и Крым. В основу дележки были положены стратегические интересы английского и французского империализма: первый интересовали нефтяные районы Кавказа, а второй угольные и железорудные месторождения Украины. (Не хилые желания, да? До сих пор слюной исходят)

Исходя из стратегической линии Лансинга и решений Парижской конференции, советник президента Вильсона полковник Хауз так определил американскую политику в отношении России:
1. Признание временных правительств, которые создались или предполагалось создать в различных районах России.
2. Предоставление помощи этим правительствам и через эти правительства". Кавказ предлагалось рассматривать как часть Турецкой империи, а в отношении Средней Азии - предоставить одной из держав "ограниченный мандат для управления ею на основе протектората".
3. Что касается Сибири, то там, в зоне своих особых интересов, американцам хотелось бы видеть отдельное от Великороссии правительство.

На Дальнем Востоке Соединенным Штатам, равно как и странам Антанты, приходилось учитывать еще и позицию Японии, также имевшей свои интересы в этом регионе. В конечном итоге самураи там переиграли всех, и если бы большевики не победили...

Хорошо знавшие обстановку на месте американские дипломаты настаивали на необходимости скорейшего вторжения и давали правительству конкретные рекомендации. 21 февраля американский посол в России Фрэнсис отправил госсекретарю Соединенных Штатов Лансингу телеграмму: "Я серьезно настаиваю на необходимости взять Владивосток под наш контроль, а Мурманск и Архангельск передать под контроль Великобритании и Франции..."

Трудность - небольшая, правда заключалась в том, что никаких формальных юридических оснований вводить свои войска на русскую территорию у Соединенных Штатов не было. (Но если сильно хочется - то можно! Потом отговорку придумаем) Конгресс США войну Советской России не объявлял, администрация Вильсона никаких заявлений о разрыве дипломатических отношений с РСФСР не делала - хотя бы по той простой причине, что всякие отношения отсутствовали в принципе, никаких обращений о присылке американских войск из России правительство в Вашингтоне не получало. Надо было как-то замаскировать акт агрессии против иностранного государства. Как показывает вся история ХХ века, в таких случаях в США немедленно вспоминают об интересах рассеянных по всему свету американских граждан и сохранности американского имущества. Так и в этом случае: правительство США тут же вспомнило об американских складах военного имущества, которые надо было охранять, и о 70-тысячном чехословацком корпусе, которому неплохо было бы помочь в его продвижении по Транссибирской магистрали.

Об этом корпусе разговор особый. Все знают о том, что находившиеся в Сибири чехословаки хотели вернуться на родину, заключили уже об этом соглашение с местными органами Советской власти, но по малопонятной причине вдруг подняли мятеж. Однако менее известно, что не кто иной, как американский генеральный консул в Иркутске Гаррис, вмешался в ход переговоров, заверил чехов и белогвардейцев в том, что Америка будет им активно помогать, а консул Де Витт Пул настойчиво требовал, чтобы чехословаки захватили Транссибирскую дорогу и начали военные действия. Антанта и США рассматривали корпус как свою ударную силу против большевиков, и в результате таких "дипломатических" воздействий чехословаки скоро прекратили переговоры с местными Советами. Так что удобный предлог для вмешательства в русские дела американцы, как мы видим, создали себе сами.

Точку под решением о начале интервенции поставил Брестский мир, заключенный большевиками с Германией 3 марта 1918 года. Как мы уже писали, Антанта и США всячески старались сорвать его заключение. Когда же мир был подписан, американский президент Вильсон сделал "дружественный" жест, заявив, что желает оказать России помощь в борьбе с Германией. Это заявление дало повод послать в Мурманск американский крейсер "Олимпия", который усилил наращивающуюся на севере группировку интервентов. В общем-то, "дружественная помощь" Запада не заставила себя долго ждать после окончательного согласования военными штабами планов интервенции соединенные англо-американо-французские силы высадили десант с кораблей и оккупировали Мурманск. Произошло это 9 марта 1918 года. Вооруженная интервенция западных демократий началась через 6 дней после заключения Брестского мира. Последние призрачные надежды на то, что большевики в последнюю минуту одумаются и не выйдут из войны, рухнули, и с Россией можно было больше не церемониться.

На Дальнем Востоке начали действовать японцы, спешившие отхватить свой кусок от "русского пирога". 5 апреля 1918 года их войска высадились во Владивостоке. Предлогом для вторжения стало убийство 4 апреля двух японских служащих во владивостокской торговой конторе "Исидо". Японская дипломатия была к союзникам максимально предупредительна и почтительна. В день высадки японского десанта во Владивостоке государственный департамент получил торжественное заверение японского правительства: "Никакие действия не будут предприняты без полного согласия с союзниками или правительством США"7. Как показали дальнейшие события, японцы низко кланялись, пряча за пазухой отточенный меч.

Самураям не составило никакого труда обойти американцев - "ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад!". Самоуверенные янки находились в плену сладкой иллюзии собственного верховенства и всемогущества. Настроение того времени хорошо передает беседа, которая состоялась в августе 1918 года между уже известным нам консулом Соединенных Штатов в Иркутске Гаррисом и помощником военного атташе, американским разведчиком майором Слоутером. Оба разведчика абсолютно уверены в том, что Америка держит в своих руках все нити контроля за положением в Сибири, да и вообще во всем мире, и не собирается уступать своего верховенства никому другому. Разведчик-дипломат и разведчик-военный доносят в Вашингтон: "Мы знаем нашего президента, мы знаем нужды союзников, и мы знаем, как и Гинэ, что Соединенные Штаты сейчас диктуют политику союзников в России и в Европе - в политическом плане. В России Соединенные Штаты будут расходовать живую силу и деньги под руководством компетентных людей". Под последними Гаррис и Слоутер, очевидно, подразумевали себя.

Однако в действительности Япония точно так же, как и Америка, рассматривала русский Дальний Восток как зону своего влияния и отнюдь не собиралась, несмотря на все дипломатические заверения, подчиняться руководству США. На их стороне было и территориальное, и многократное численное превосходство высадившихся там японских войск над американскими (в самый разгар интервенции соотношение было следующим: 70-75 тысяч солдат и офицеров армии микадо против 10-12 тысяч американских военных). Вместо обещанного безоговорочного повиновения оккупационным войскам США на Дальнем Востоке уже на следующий год пришлось столкнуться с плохо скрываемой враждебностью и закулисными интригами со стороны японцев.

Пока же правительству Соединенных Штатов казалось, что все идет как нельзя лучше. 25 мая 1918 года начался подготовленный разведками Антанты и США мятеж чехословацкого корпуса, захватившего Транссибирскую магистраль на огромной территории от Пензы до Владивостока. Под прикрытием 70-тысячного корпуса, который Антанта поспешила объявить частью своих сил, начали формироваться эсеро-меньшевистские правительства в Самаре и Омске. Правительство США взяло на себя заботу о снабжении чехословацкого корпуса оружием и с этой целью предоставило ему заем в 12 миллионов долларов.

Ключевой датой стало 6 июля 1918 года. В Москве в этот день произошло убийство германского посла Мирбаха и вспыхнул левоэсеровский мятеж, оперативно, впрочем, подавленный с помощью латышских стрелков. Чуть более длительными оказались мятежи в Ярославле, Муроме, Рыбинске и других мелких городах. В тот же день Антанта объявила Владивосток международной зоной, а в Вашингтоне 6 июля состоялось секретное совещание у президента Вильсона, на котором было принято окончательное решение о крупномасштабной интервенции в Россию. На совещании было решено действовать на Дальнем Востоке совместно с Японией. Американским войскам предписывалось "закрепиться во Владивостоке и оказывать содействие чехословакам". В перспективе предполагалось, что чехословаки в союзе с белогвардейцами будут продвигаться на запад, пока не соединятся с войсками интервентов, высадившимися в Мурманске на севере, и англичанами, захватившими Баку, на юге.

Во исполнение этого плана была усилена северная англо-американо-французская группировка, которая начала активные действия 2 августа. Использовав организованный ими же в Архангельске белогвардейский мятеж, суда интервентов с войсками вошли в порт и захватили город. В Архангельске было образовано эсеро-белогвардейское правительство "верховное управление Северной области". Двигаясь на соединение с ним, чехословацко-белогвардейские войска 6-7 августа заняли Казань. Сломив слабое сопротивление большевиков, интервенты установили на севере европейской части России режим массового террора. В августе командующий войсками оккупантов генерал Пул издал приказ о применении смертной казни к тем, кто занимается большевистской пропагандой. Только через архангельскую тюрьму за один год оккупации прошло 38 тысяч человек арестованных, из которых 8 тысяч было расстреляно и свыше тысячи умерло от голода, болезней и побоев. Тюрьмы на островах Мудьюг и Иоканьга были превращены в настоящие "лагеря смерти". В Мудьюгской тюрьме, рассчитанной на 100 человек, сидело 350 заключенных. Люди там ежедневно умирали от голода, холода, болезней и истязаний. По свидетельствам немногих выживших, заключенных фактически не кормили, при этом заставляя выполнять непосильную физическую работу. Именно в установлении режима террора была одна из основных ошибок интервентов. Режим, восстановивший против себя население огромной страны, победить не может. Но тюрьмы, расстрелы и истязания аукнулись позже. А пока что для интервентов все складывалось хорошо.

Основные силы американцев были брошены на Дальний Восток. Первый отряд армии США высадился во Владивостоке 16 августа 1918 года. Поскольку на Уссурийском фронте белочехи и белогвардейцы оказались в тяжелом положении, объединенные японо-американо-англо-французские войска уже в 20-х числах августа были брошены в бой, на помощь чехословакам. Основные же силы американцев во главе с генерал-майором Гревсом прибыли во Владивосток на транспорте "Томас" 1 сентября. Как уже отмечалось, их численность составила 10 тысяч человек.

Нельзя сказать, что операция была тщательно подготовлена. Даже сам генерал Гревс, неожиданно для себя назначенный командующим американскими войсками в Сибири, не был толком осведомлен о стратегических замыслах Белого дома и госдепартамента. В своих мемуарах (носящих, кстати, красноречивое название: "Американская авантюра в Сибири") генерал честно признался: "Я командовал войсками Соединенных Штатов, посланными в Сибирь, и должен признать, что не знал, чего, собственно, Соединенные Штаты пытались достичь путем военной интервенции".

Внешне все выглядело прекрасно: пользуясь техническим и численным преимуществом, объединенные силы интервентов и белочехов с белогвардейцами смогли достаточно быстро разгромить или оттеснить большевистские войска и занять основные центры. 18 сентября они были вынуждены оставить Зею последний опорный пункт Советской власти в этом регионе. Однако большевики ушли в тайгу и перешли там к партизанским действиям, а карательные экспедиции белых и интервентов, в первую очередь японцев, не разбиравших особо, кто перед ними - партизан или крестьянин, вызвали взрыв ненависти со стороны местного населения. Реалистично смотревший на вещи Гревс был вынужден признать, что его экспедиционный корпус вызывает "ненависть со стороны более чем 90 процентов населения".

Достаточно быстро стало понятно, что на Дальнем Востоке разгорается настоящая партизанская война, и погасить ее невозможно. Проницательный Гревс почти сразу понял, что оптимизм относительно быстрого "искоренения большевиков" в Сибири не оправдан, а войска интервентов здесь ожидают тяжелые испытания с непредсказуемым исходом. Кроме того, пробыв во Владивостоке четыре недели, командующий американским корпусом был вынужден рапортовать в Вашингтон, что среди местной русской элиты ему "не удалось обнаружить вселяющий доверие объект приложения сил и средств для оказания какой-либо военной помощи" - дальневосточные белые генералы или уже были куплены японцами, или не вызывали никакого доверия. Генералу оставалось вслед за Наполеоном и прочими бессильно повторять: "Будь проклята эта страна!" Интервенты основательно увязли в дальневосточной авантюре, однако надежд своих пока не похоронили.

0

5

Можно продолжать или эта эпопея будет слишком длинной для форума? http://s4.uploads.ru/qG83N.gif

0

6

Бармен написал(а):

Можно продолжать или эта эпопея будет слишком длинной для форума?

Обязательно продолжать!

)))

0

7

Ну, ладно, вы сами это сказали)) Сейчас как раскроем все секреты ЦРУ...)))

Шпион, отправившийся на холод
Широкомасштабные военные операции интервентов были чрезвычайно удобной почвой и прикрытием для деятельности разведки. Вскоре после высадки войск на Дальнем Востоке в распоряжение Гревса из Вашингтона было прислано 15 кадровых офицеров военной разведки. Их отправили в города, расположенные по Транссибирской железной дороге, где они должны были собирать сведения о военном, политическом и экономическом положении Сибири.

Спойлер|Закрыть
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

8

Греко-американец и его тросточка
После провала левоэсеровского мятежа западные державы немедля разработали новый план свержения Советской власти, который начал осуществляться с августа 1918 года. В отечественную литературу он вошел под названием "заговора послов". Поскольку главную роль в подавлении мятежа эсеров в решающий момент сыграли латышские стрелки, несшие охрану Кремля, то было принято простое решение - подкупить руководство латышских стрелков, с их помощью расстрелять Ленина и других крупных большевистских руководителей и ликвидировать Советскую власть. Основную роль в новом заговоре играли британский представитель Локкарт и английский шпион Рейли, но не стояли в стороне от него и американцы: генеральный консул Соединенных Штатов в Москве Де Витт Пул и посол Фрэнсис. Генеральное консульство США стало фактически штаб-квартирой заговорщиков, где происходили их нелегальные совещания. Внесли свою лепту американцы и в финансирование заговора. Так, из 700 тысяч рублей, переданных английским шпионом Рейли командиру латышей Берзиню при первой встрече, 200 тысяч были предоставлены американцами (пожадничали, пожадничали http://s5.uploads.ru/aWrnE.gif ), а остальные 500 тысяч - французами.

Спойлер|Закрыть

Однако сам Берзинь выполнял задание ЧК, и обо всех деталях заговора с самого начала было известно Дзержинскому. В ночь на 1 сентября 1918 года чекисты без особого труда арестовали в Москве большинство заговорщиков, в том числе и самого Локкарта. Узнав о провале "заговора послов", Де Витт Пул и французский генеральный консул в Москве Гренар успели укрыться в норвежской миссии. Но так повезло далеко не всем заговорщикам. Ксенофон Каламатиано был задержан у самых ворот миссии. Этот коммерсант сложного происхождения, сын греческого купца и русской дворянки, представитель американской фирмы "Дж. И. Кейс Трешинг Машин Компани", начиная с марта 1918 года возглавлял американскую "Информационную службу" в Советской России. Более того, как вспоминал впоследствии Пул, само создание такой службы было его идеей.

Причина, которой американцы обосновали необходимость создания собственной информационной службы в России, была до изумления наивной. Пул заявил наркоминделу Чичерину, что "из-за полного запрещения всей прессы, кроме большевистской, Генеральное консульство сочло необходимым нанять информационных агентов". На самом же деле это была чрезвычайно секретная, прекрасно законспирированная шпионская сеть, построенная по иерархическому принципу. То есть Каламатиано знали два-три человека, каждый из которых, в свою очередь, был связан еще с двумя-тремя, и так сверху донизу. Такой принцип прекрасно страховал сеть в случае ареста низовых исполнителей - но не в случае ареста кого-либо с "верхних этажей", увы... потому что случилось именно это.

Сеть, организованная Каламатиано, объединила около 30 человек, мужчин и женщин, которые отправлялись в самые разные уголки Советской России и скрупулезно собирали там информацию, в основном военную. Причем это были отнюдь не писари и поварята. Так, агент номер 12, подготовивший для американцев превосходные карты с фронтов, по данным советских исследователей, был Е.М. Голицын, бывший подполковник генерального штаба, сотрудничавший с большевиками. (Каламатиано же утверждал, что это - шеф мобилизационного отдела Красной Армии по Ярославской области.) Не терял времени и сам начальник службы, имевший обширные связи в самых разных кругах общества. Кстати, уже в июне 1918 года его агенты доносили о готовящейся попытке государственного переворота. Так, агент под номером 11 сообщал, что "на встрече, состоявшейся 26 июня, было твердо решено взяться в Москве за главное, то есть сбросить большевиков. Активного начала здесь ожидают не позднее чем примерно через 2,5 недели. Предполагается тесный контакт с союзниками, и в случае неуспеха союзники помогут с эвакуацией военных сил организации"11. Кстати, в сроки, указанные агентом, действительно была предпринята попытка переворота, известная как восстание левых эсеров.

После начала американской интервенции консул и другие официальные лица решили выехать из Советской России. Естественно, "неофициальные лица" должны были остаться. 25 августа в Генеральном консульстве США состоялась встреча, целью которой было договориться о совместных действиях на большевистской территории английской, американской и французской информационных служб. Кроме официальных представителей там присутствовали Каламатиано, француз полковник де Вертимон (Анри), французский же журналист Рене Маршан и англичанин - широко известный Сидней Рейли.

В конце августа 1918 года Каламатиано собрался в поездку по Сибири. 30 августа он выехал из Москвы - в тот самый день, когда было совершено покушение на Ленина. По пути в Сибирь он заехал в Самару, к семье, которую заблаговременно отправил туда из ставшей опасной Москвы. Там же и узнал о начавшемся "красном терроре". Среди арестованных были и агенты "Информационной службы".

Надо отдать должное нашему герою. Никто бы не упрекнул его, если бы он остался на контролируемой белыми территории. Однако отчаянный грек решил все-таки прорваться в Москву, к Пулю, для которого имел информацию и несколько писем. Однако он опоздал. 13 сентября он выехал из Самары, 18 сентября прибыл в Москву - как раз в тот самый день, когда консул, в последний момент ускользнув от ЧК, перешел финскую границу.

Агенты ЧК ожидали его дома. Но домой Каламатиано не пошел. Решив во что бы то ни стало доставить по назначению письма, он направился в консульство, где уже ждала засада. Он был арестован, так и не сумев добраться до входа. Сначала Каламатиано заявил, что он американец и пришел за своим паспортом, но ему не поверили. При нем был паспорт на имя С.Н. Серповского, что было бы странно для американца. Впрочем, в ЧК знали о встрече 25 августа, да и сеть "Информационной службы" была уже во многом раскрыта.
Умный грек не стал отрицать всего напропалую. Так, например, он признал присутствие на встрече, но заявил, что не слышал ничего ни о каких заговорах и диверсиях. Признал существование "службы", однако утверждал, что информация, которую они собирали, носила лишь коммерческий характер. Агенты, как объяснял он на суде, "занимались сбором и военной информации, потому что когда через определенные станции проходили составы с войсками, то транспортировка промышленных товаров становилась невозможной, и это надо было знать. Информация о Красной Армии в районах, прилегающих к фронту, была необходимой, чтобы представлять, насколько защищены от немцев имевшиеся там склады и товары". И так далее, все в том же духе.

На одном из допросов внимание следователей привлекла большая трость, которую Каламатиано всегда носил с собой. Внутри сего предмета роскоши обнаружился тайник, содержавший цифровой код, записи и денежные расписки. Хозяина трости заставили расшифровать документы, после чего удалось установить всех 30 агентов "Информационной службы". Текст инструкции для агентов гласил: "В сообщении следует зашифровывать особо важные данные следующим образом: номера войск обозначаются как количество пудов сахара и патоки, а также цена на них. Дух войск - положение в сахарной промышленности. Номера артиллерийских частей - мануфактура и цены на нее. Дезертирство из рядов Красной Армии - эмиграция из Украины". Увлекательное, в общем, было чтение для чекистов...

В ноябре - декабре 1918 года состоялся суд. Локкарта, Рейли, французского консула Гренара и Вертимона судили заочно. Каламатиано кроме шпионской деятельности обвинили в том, что он знал об их планах и принимал участие в заговоре. Несмотря на все попытки преуменьшить свою вину и доказать, что он случайно оказался в числе заговорщиков, революционный трибунал приговорил его к расстрелу.
Однако казнен глава "Информационной службы" не был. Его решили использовать как заложника - в данном случае это было весьма гуманно. Сначала думали обменять на кого-либо из советских деятелей, захваченных американцами, а затем, в августе 1921 года, "обменяли" на поставки продовольствия, освободив из тюрьмы как свидетельство улучшения отношений между Советской Россией и США. В Штаты он вернулся, преисполненный ненависти к большевикам, и тут же предложил свои услуги госдепартаменту, заявив о готовности работать против Советской России. В 1923 году ему предложили работать в военной разведке США, но приступить к новой работе он не успел. В 1923 году на охоте он отморозил ногу, началась гангрена, и 9 ноября Ксенофон Каламатиано умер. Что же касается его начальника - бывшего консула Пуля, то с деятельностью этого человека мы еще встретимся - с 1949 по 1951 год он занимал пост президента Национального комитета за Свободную Европу. Но об этом комитете речь впереди...

0

9

Омский правитель в английском мундире

Эсеро-меньшевистское правительство в Омске в борьбе с большевиками оказалось совершенно беспомощным. Тогда, наученные горьким русским опытом, заграничные "благодетели" сделали новую ставку. На сей раз их избранником стал офицер - адмирал Колчак, бывший командующий Черноморским флотом. Новый претендент на роль спасителя России был хорошо известен американцам: летом 1917 года именно Колчак возглавлял в Соединенных Штатах военно-морскую миссию Временного правительства. Не был он незнаком и англичанам. Во многом благодаря этому выбор Запада пал именно на Колчака.

В октябре 1918 года адмирал в вагоне английского генерала Нокса был привезен с Дальнего Востока в Омск. Там Колчака немедленно ввели в состав Уфимской директории - он получил в ней пост военно-морского министра. 18 ноября того же года адмирал по заданию представителей США, Англии и Франции совершил в Омске государственный переворот, ликвидировал Уфимскую директорию и объявил себя "верховным правителем и верховным главнокомандующим сухопутными и морскими вооруженными силами России". Заокеанские покровители быстро добились формального подчинения ему всех белогвардейских армий, находящихся под командованием Деникина, Врангеля и Юденича.

Спойлер|Закрыть

Однако, являясь ставленником зарубежных держав, адмирал был полностью зависим от них - у него не было собственных каналов поставок вооружения и снаряжения. Именно об этом говорилось в популярной в то время частушке: "Мундир английский, погон французский, табак японский, правитель омский". Американский генерал Гревс говорил, что Колчак не продержался бы и месяца без помощи союзников - и на самом деле так оно и было. По этой прозаической причине "верховный правитель России" был обязан согласовывать все свои военные операции с представителями высшего межсоюзнического командования главнокомандующим союзными войсками французским генералом Жаненом и его помощником, английским генералом Ноксом. Заметное влияние на политику Колчака оказывали и американцы - командующий экспедиционным корпусом генерал Гревс и консул Соединенных Штатов в Иркутске Гаррис. Не добившись столь желанного мирового лидерства в Версале, Вашингтон стремился получить его хотя бы в "русском вопросе". В ход опять пошел основной американский козырь в стиле президента Тафта - военно-экономическая помощь.

По инициативе американцев состоялось официальное признание адмирала на высшем государственном уровне. 12 июня 1919 года Соединенные Штаты, Англия, Франция, Италия и Япония признали за Колчаком верховную власть в России и заверили его в своей полной поддержке. "Колчаковское правительство, - писал американский посол в Японии Моррис государственному секретарю Лансингу 16 августа 1919 года, - не может продержаться без открытой поддержки нашего правительства. Благодаря нашей своевременной и активной поддержке Колчак удержится, мы окажемся в преимущественном положении для того, чтобы содействовать и руководить делом реконструкции России..."14. Именно в этих целях Моррис и был командирован из Токио в Омск с инструкциями президента Вильсона. Наобещал на свою голову...

Американцы всерьез ставили на Колчака. Еще до официального признания Соединенные Штаты передали адмиралу все кредиты, которые предназначались для Временного правительства, и обеспечили его войска всем необходимым снаряжением. Американская помощь действительно была солидной. Уже к марту 1919 года правительство Соединенных Штатов передало Колчаку через генерала Гревса более 200 тысяч винтовок, 100 пулеметов, 22 орудия, 4,7 миллиона патронов и много другого вооружения, снаряжения и имущества. В течение 1919 года Колчак получил из США 392 994 винтовки и 15 618 патронов. Только в июле того же года, по указанию американского президента Вильсона, "верховному главнокомандующему" было отправлено 12 тысяч револьверов системы "кольт" вместе с 1 миллионом патронов к ним, 268 тысяч трехлинейных винтовок и 15 миллионов патронов. Первоначально 100 тысяч винтовок предназначалось для переотправки армиям Деникина. Однако, когда выяснилось, что Деникин получает 300 тысяч винтовок из Румынии, все вооружение было отправлено Колчаку.

Кроме того, Соединенные Штаты послали колчаковским армиям 100 аэропланов, броневики, танки, 400 грузовых и легковых автомобилей, паровозы, рельсы, сталь, железо, инструменты, большое количество санитарного имущества, медикаменты и много других нужных и полезных в ведении войны вещей. Американская нефтяная компания "Стандарт ойл" снабжала флот Колчака нефтью. О том, каким мощным разведывательным обеспечением сопровождалась эта американская помощь, мы уже говорили. Стоит только добавить, что участие в дальневосточной авантюре принял будущий организатор и руководитель Управления стратегических служб - главной американской разведывательной организации во Второй мировой войне, предтечи ЦРУ - У. Донован. Во время иностранной интервенции он некоторое время был представителем Соединенных Штатов при "верховном правителе Российского государства" Колчаке.
Помимо Колчака, Соединенные Штаты оказывали военно-экономическую помощь и белым генералам, сражавшимся с Советами на других фронтах. Однако, в отличие от Дальнего Востока, там США не могли рассчитывать даже на первенство в экономической помощи, принадлежащее Англии и Франции. Так, при содействии бывшего посла Временного правительства Б.А. Бахметьева Вашингтон к 1 августа 1919 года отправил Деникину вооружение, боеприпасы и обмундирование в количестве, достаточном для оснащения стотысячной армии. В частности, на юг России пошло 100 тысяч винтовок, более 3 миллионов патронов, свыше 300 тысяч пар сапог.

Не был обделен вниманием Соединенных Штатов и угрожавший Петрограду генерал Юденич. Ему американское правительство отправило 25 тысяч винтовок, другое военное снаряжение и продовольствие на семи судах. Все эти грузы были доставлены на английских и американских судах через Ригу и Либаву. (А сейчас в Украину идут поставки. любит Запад и США "гуманитарные поставки"!)

0

10

"Мечты, мечты, где ваша сладость?.."

Однако американцам не удалось добиться лидерства даже в "русском вопросе". Одной экономической помощи, как бы ни была она велика, оказалось недостаточно. Доллары не смогли в полной мере заменить солдат. Относительно небольшая численность американского экспедиционного корпуса в общем составе сил вторжения сводила на нет претензии США на общее руководство.

По английским сведениям, к февралю 1919 года общая численность иностранных войск в России составила 202 400 человек, в том числе 44 600 английских солдат и офицеров, 13 600 французов, 13 700 американцев, 80 тысяч японцев, 42 тысячи чехословаков, 3 тысячи итальянцев, 2500 сербов и 3 тысячи греков. Позднее Япония довела численность своих войск в Сибири до 150 тысяч человек и стала бесспорным лидером. Все иностранные силы в Сибири расположились в тылу войск Колчака, главным образом по линии железной дороги - основной артерии снабжения войск оккупантов и белогвардейцев. В частности, американские и японские войска расположились в шахматном порядке по Транссибирской магистрали к востоку от Байкала. Однако справиться со стремительно нараставшим партизанским движением они были явно не в состоянии.

Спойлер|Закрыть

Кстати, существенную военно-экономическую помощь могла оказать белогвардейцам и Англия, что, учитывая солидный размер экспедиционного корпуса, выводило ее в глазах русских союзников на первое место. 12 сентября 1919 года министр иностранных дел в правительстве Колчака достаточно откровенно телеграфирует своему представителю в Париже Сазонову: "Вполне учитывая, что без материального участия Америки... никакой план помощи неосуществим, мы в то же время не переставали рассматривать Лондон как важнейший центр реальной опоры".

Второй, самой основной причиной, сводящей на нет все претензии Соединенных Штатов (как и иностранных держав вообще) на верховенство в России, стало ожесточенное сопротивление русского народа Колчаку, казачьим атаманам и поддерживающим их интервентам. Это, кстати, не могло укрыться от глаз тех американцев, кто смотрел на ситуацию трезвыми глазами. Уже в марте 1919 года командующий американским экспедиционным корпусом генерал Гревс отмечал, что своим террором казаки восстановили против себя практически всех крестьян, что в будущем, несомненно, крайне плачевно скажется на положении белых и их иностранных союзников: "Крестьяне считают - и вполне обоснованно, - что если бы здесь (в Сибири. - М.Л.) не было союзных войск, то не было бы и жестоких зверств, которые творятся сейчас. Естественно, поскольку Соединенные Штаты имеют здесь свои войска и вносят свой вклад в происходящие события, возмущение местного населения распространяется и на Соединенные Штаты.

Большевики, разумеется, в полной мере используют эти зверства в своих целях. Их лидеры говорят крестьянам, что единственным шансом избежать этих расправ является присоединение к ним и что позже они возьмут в свои руки контроль над всей Сибирью. Крестьяне, доведенные до отчаяния, несомненно, присоединятся к любому, кто пообещает избавить их от зверств со стороны казаков". Еще более удручающая картина рисуется в секретном донесении офицера военной разведки подполковника Р.Л. Эйхельбергера, посланном директору Отдела военной разведки в Вашингтон 7 ноября 1919 года.

Основная мысль доклада военного разведчика четко сформулирована во втором пункте его письма: "Поддержка, оказанная правительству Колчака со стороны Соединенных Штатов, я убежден, своим побудительным мотивом имела искреннее желание помочь правительству, которое могло бы с успехом быть использовано в борьбе с большевизмом. Однако я пришел к выводу, что механизм такого рода, каким является колчаковское правительство, успешно бороться с большевизмом не в состоянии".

Далее Эйхельбергер подробно аргументирует свою точку зрения. Оценки подполковника весьма красноречивы: "Самая значительная слабость Омского правительства состоит в том, что подавляющее большинство населения находится в оппозиции к нему. Грубо говоря, примерно 97% населения Сибири сегодня враждебно относится к Колчаку". Причину подобного явления незаинтересованному наблюдателю определить было нетрудно: "Точно так же, как в прошлом царское правительство довело массы до последней черты, что и породило большевизм со всеми его ужасами и иррациональными теориями, точно так же и сейчас колчаковское правительство способствует росту большевизма и вызывает озлобление масс по отношению к Омскому правительству и союзным правительствам, которые его поддерживают. Год назад в Сибири большевизм переживал период спада, русские устали от войны, и если бы в этот момент группа добропорядочных людей сумела бы дать людям твердое и справедливое правительство, большевизм в Сибири умер бы естественной смертью. Сегодня, я полагаю, большевиков в Сибири стало в десять раз больше, чем год назад".

Итоговый вывод американского разведчика звучит как смертный приговор белому режиму: "В заключение я со всей уверенностью заявляю, что Омское правительство ведет борьбу против демократии. Правительство в России, которое хочет успешно противостоять большевизму, должно добиться того, чтобы большой процент населения Сибири разорвал с идеей Советов. Как мне представляется, для колчаковского правительства в его нынешнем виде нет иной перспективы, кроме одной - своей деятельностью оно только способно увеличить число сторонников большевиков".

Однако трезвый взгляд на вещи был в то время в Америке непопулярен. Подавляющее большинство руководства Соединенных Штатов, его дипломатического корпуса и прессы предпочитало верить, что адмирал Колчак, имея за спиной японцев, американцев, белочехов и располагая мощной материальной поддержкой Запада, в конечном итоге сокрушит большевиков.

И наконец третьей существенной причиной, перечеркивающей все американские планы верховенства в русских делах, стало поведение Японии. Нарастив свою группировку в Сибири до того, что она почти в десять раз стала превосходить по численности американский экспедиционный корпус, самураи стали полностью игнорировать претензии Соединенных Штатов на руководящую политическую роль. От былой вежливости и предупредительности не осталось и следа. В своем меморандуме о положении в Сибири, предназначенном начальнику штаба армии США, генерал-майор Гревс уже 21 марта 1919 года был вынужден признать: "Положение здесь становится настолько острым, что, по моему мнению, вполне вероятно, что Соединенные Штаты окажутся втянутыми в дело, которое, по многим признакам, обещает стать серьезным... Японцы, бесспорно, опасаются, что Соединенные Штаты захватят плацдарм в Сибири, а их замыслы помешать Соединенным Штатам отличаются предельной грубостью. Они практически купили казачьих атаманов к востоку от озера Байкал, а также вооружили и оснастили войска, действующие под командованием этих казачьих атаманов. Применяя террористические методы... эти казаки восстановили против себя практически всех крестьян. Казачьи атаманы, особенно Иванов-Ринов, запрещают любые издания, в которых не поддерживается полностью их политика, а японцы, в этом не приходится сомневаться, субсидируют некоторые газеты, особенно "Дальний Восток", развернувшие кампанию против Соединенных Штатов".

Оставаясь в тени, японцы исподтишка провоцировали обострение отношений между казаками и американцами, и немало успели в этом начинании. Дошло до того, что, как констатирует чуть позже Эйхельбергер, казачьи офицеры начали пороть розгами американских солдат. Вместе с верхушкой казаков японцы прилагали все силы к тому, чтобы заставить местных жителей поверить в то, что большинство их затруднений вызвано присутствием американских войск в Сибири. Однако местные жители не были склонны отличать американца от японца и ненавидели всех без разбору со всеми вытекающими отсюда в обстановке партизанской войны последствиями. Короче говоря, мочили всех.

Одним из первых в Америке генерал Гревс понял, что пора выходить из дальневосточной авантюры. Рискуя собственной карьерой, командующий экспедиционным корпусом попытался донести эту нехитрую истину до своего руководства в Вашингтоне еще в начале 1919 года: "Я надеюсь, что мы сможем добиться успеха, однако положение таково, что Соединенным Штатам придется либо еще глубже увязнуть в здешней ситуации, либо выйти из игры" Сам Гревс явно склонялся ко второму варианту, отлично понимая всю бесперспективность и обреченность сибирской политики США. Однако американское руководство не прислушалось к мнению своего генерала, знающего ситуацию на месте, и продолжало оказывать помощь Колчаку. Еще в конце того же, 1919 года госсекретарь Лансинг утверждал, что борьба против Советской России является "правом и интересом, если только не долгом Соединенных Штатов Америки и других просвещенных наций земного шара..." И только окончательный разгром большевиками "верховного правителя России" вынудил американское руководство выйти из сибирской авантюры. Доллары, правда, так и ухнули в бескрайние сибирские болота - впрочем, в долларах разжиревшая на войне Америка недостатка не испытывала.

0

11

Дипломатия "черная" и "белая"

Даже после начала интервенции американские дипломаты подчеркивали, что они не собираются "вмешиваться во внутренние дела русских". Великолепный образчик "невмешательства" по-американски дал сам консул господин Пул. 21 сентября 1918 года он писал: "...Мы не должны допустить, чтобы нас втянули в детали русской политики... Мы всегда должны руководствоваться общим принципом, который заключается в том, что не следует мешать русским выбирать свое собственное правительство (имеется в виду два предлагаемых варианта - правительства Самары и Омска. - Авт.), в то время как мы оказываем военную поддержку чехам и способствуем экономическому возрождению страны. Какие бы обстоятельства ни вынудили нас выразить свои общеполитические симпатии, эти симпатии должны быть, естественно, в пользу здравого и прогрессивного либерализма... Вы должны ясно понимать, что Соединенные штаты стоят за истинную демократию в противоположность абсолютизму, с одной стороны, и автократии большевизма - с другой". Как мы видим, уже тогда право народов на самоопределение понималось американцами как выбор между разными партиями в рамках западной демократии, и никак иначе. Что ж, за сто лет они нисколько не изменились!

Спойлер|Закрыть

Еще в начале 1919 года американский президент попытался провести чрезвычайно важную акцию на высшем дипломатическом уровне. 22 января он от имени всех стран Антанты обратился ко всем правительствам России с предложением о перемирии и созыве мирной конференции. Однако в этом с виду таком гуманном плане было одно маленькое "но": перемирие предлагалось заключить на основе сохранения занимаемых к этому времени территорий. Под видом помощи русскому народу в прекращении братоубийственной гражданской войны президент Соединенных Штатов стремился осуществить основную стратегическую цель Запада - надежно законсервировать раздробленность России. Попутно, кстати, западные державы фактически закрепляли за собой находившиеся под их влиянием Сибирь, Украину, Кавказ, противопоставив их Центральной России.

Советское правительство вело свою дипломатическую игру и, по крайней мере, на словах (а может быть, и на деле) приняло предложение Вильсона о перемирии. Американская разведка, всецело поддержанная руководством страны, немедленно воспользовалась представившейся возможностью. Под предлогом выяснения условий, на которых Советское правительство согласно вести переговоры, американский президент отправил в Москву своего эмиссара опытного разведчика Уильяма Буллита. Его послужной список за последние годы говорит сам за себя. В 1917 году он возглавил Бюро центральноевропейской информации государственного департамента США. Справлялся со своими обязанностями Буллит неплохо и быстро оказался в президентском окружении. Во время Парижской мирной конференции 1919 года он уже занимает чрезвычайно ответственный в тот момент пост - должность руководителя отдела секретной информации при американской делегации. Поэтому, когда руководителям Запада потребовалась точная информация о прочности большевистского режима, его сильных и слабых сторонах, политической, экономической и военной базе, выбор Вильсона не случайно пал на него.

В поездке в Советскую Россию Буллита сопровождали журналист Линкольн Стеффенс и агент американской разведки капитан Уольер Петтит. Помимо всего прочего, американскому эмиссару было поручено добиваться права свободного въезда подданных союзных держав в Советскую Россию и обеспечения им полной безопасности, то есть фактически права свободно заниматься шпионажем и другой подрывной деятельностью.

Переговоры с Советским правительством и лично с Лениным Буллит вел в марте 1919 года. Были учтены дополнения и уточнения обеих сторон, выработан окончательный проект соглашения. Однако американская инициатива провалилась из-за категорического отказа белых правительств участвовать в предполагавшейся мирной конференции, а также позиции Великобритании и Франции, настаивавших на продолжении войны с Советской Россией.

Но дипломатические инициативы никоим образом не мешали вести с Советской Россией дипломатическую войну, одной из целей которой было отрезать большевистскую Россию от основных источников сырья и постепенно удушить ее экономически. Все порты на побережьях Северного Ледовитого океана, Тихого океана и Черного моря находились в руках белых и иностранных интервентов, а Прибалтика с Финляндией отделились, и у большевиков для торговли с остальным миром оставался один-единственный порт - Петроград на Балтийском море. Внешняя торговля Советской России велась в основном через нейтральные скандинавские страны. Именно на них Англия и Соединенные Штаты оказали мощный нажим.

В ноябре 1918 года правительству Норвегии от имени союзных правительств предложили незамедлительно порвать отношения с РСФСР под предлогом прекращения "большевистской пропаганды". Предусматривался и еще целый ряд мер, в том числе нажим на местные банки, чтобы прервать финансовые сделки большевиков. Скандинавские правительства запросили, будут ли они в дальнейшем кооперироваться с остальным миром в борьбе против большевиков или останутся нейтральными. А чтобы северные страны до конца осознали опасность большевистской угрозы, в случае нейтралитета им пригрозили политической изоляцией, блокадой, прекращением продовольственной помощи и исключением из состава участников предстоящей мирной конференции, куда их намеревались пригласить.

25 ноября 1916 года английский посланник вручил соответствующий меморандум министру иностранных дел Норвегии. 5 декабря американский представитель в Стокгольме Моррис провел политический ликбез об опасности большевистской пропаганды со шведским министром иностранных дел. Под влиянием американских аргументов последний проникся важностью задачи, пообещал отозвать всех шведских представителей из Советской России и выслать из страны советских. Вскоре последовало соглашение между представителями Швеции, Норвегии и Дании о разрыве отношений с Советской Россией и высылке всех ее дипломатических и торговых работников из скандинавских стран. Как отмечал М.М. Литвинов, особую роль в этом решении сыграла американская дипломатия.

Не довольствуясь этим в своем стремлении обеспечить полную блокаду Советов, объединенные западные военно-морские силы в течение 1919 года полностью блокировали Финский залив и Балтийское море. Петроградский порт был взят под усиленный надзор, и ни одно торговое судно не могло войти в него. Руководящую роль в этой операции играл британский флот, направивший на Балтику 72 военных и вспомогательных судна. 26 боевых кораблей выставила Франция, 14 - Соединенные Штаты и 2 - Италия. Базировался весь этот флот в гаванях, еще недавно принадлежавших Российской империи - Ревеле, Риге, Гельсингфорсе и Выборге. Аналогичная морская блокада, хоть и в гораздо меньших размерах, была установлена и на Черном море. На протяжении 1919 года и частично в 1920 году в портах Грузии и Крыма постоянно находились 2 крейсера и 4-5 миноносцев английского флота, 2-3 американских миноносца, 6-7 французских и 2-3 итальянских военных судна.

Своим гражданам правительство США настойчиво рекомендовало не торговать с Советской Россией и не получать там концессий. Госсекретарь Лансинг не раз подчеркивал, что его правительство не разрешит торговым судам Америки отправляться в балтийские порты РСФСР. США почти полностью поддержали политику экономической блокады России, провозглашенную в 1919 году на Парижской мирной конференции, не пожелав только публично подписываться под угрозой агрессивных действий со стороны союзного военно-морского флота на Балтике против судов нейтральных государств.

Правда, уже на следующий год руководству Запада стала ясна неэффективность экономической блокады против России. Помимо чисто экономических причин, снятие блокады имело и определенные политические цели. Четче всех об этих надеждах сказал Ллойд Джордж: "В тот момент, когда будет установлена торговля с Россией, коммунизм уйдет". Еще одна мечта, которая не сбылась...

0

12

Крах сибирской авантюры

К концу 1919 года в Гражданской войне произошел коренной перелом. Все основные силы белых, на которые делали ставку Соединенные Штаты и державы Антанты, оказались бесповоротно разбиты. Деникинская армия, еще в октябре угрожавшая Москве, была наголову разгромлена, а ее остатки укрылись в Крыму. Полное поражение в Сибири потерпел и адмирал Колчак, войска которого были вынуждены оставить Омск и Красноярск. 4 января 1920 года Колчак отказался от звания верховного правителя России, передал власть на Дальнем Востоке атаману Семенову, а сам перешел под покровительство Чехословацкого корпуса. Последнее, впрочем, не спасло ему жизнь, и 7 февраля бывший верховный правитель был расстрелян.

Спойлер|Закрыть

Надеяться на то, что белогвардейцы смогут разгромить большевиков, больше не было никакой возможности, даже закрыв глаза и заткнув уши. Бесперспективность дальнейшей помощи белым стала очевидной даже за океаном. Бессмысленным стало держать и ограниченные оккупационные контингенты на территориях, еще удерживаемых белогвардейцами. Даже госсекретарь Лансинг, один из главных инициаторов и горячих сторонников американской интервенции, в феврале 1920 года честно признался, что "использованию больших активно действующих сил американской армии в Сибири помешал не недостаток сочувствия этой идее, а сложившиеся условия, которые просто-напросто сделали абсолютно невозможным проведение этого курса".

Но кроме причин, общих для всех государств-интервентов, в Соединенных Штатах действовали еще два специфичных обстоятельства. Во-первых, чрезвычайно острое разочарование после дипломатического поражения Вудро Вильсона на Парижской конференции 1919 года привело к всплеску в Америке изоляционизма, стремления свести к минимуму свое участие во всех международных делах. Во-вторых, после отставки Колчака власть на Дальнем Востоке перешла в руки казачьих атаманов, целиком находившихся под влиянием Японии. Резкое усиление позиций основного конкурента Америки в самом значимом для нее регионе делало дальнейшее вмешательство в русские дела вдвойне бессмысленным.

Под давлением всех этих непреодолимых обстоятельств правительство Соединенных Штатов приняло наконец решение о выводе своих войск с русской территории. Причем в ряде случаев оно даже опередило своих союзников. Так, с севера России американские войска ушли уже летом 1919 года, в то время как основные войска Антанты эвакуировались из Архангельска и Мурманска лишь к октябрю того же года. Затем пришла очередь покидать и столь приглянувшийся янки Дальний Восток. 9 января 1920 года правительство США официально заявило, что в ближайшие месяцы американские войска будут окончательно выведены из России.

Но, выводя собственные войска, администрация Вильсона подталкивала Японию к продолжению интервенции. В меморандуме государственного департамента японскому посольству в Вашингтоне, составленном 30 января того же года, особо подчеркивалось, что "американское правительство не будет иметь никаких возражений, если у Японии возникнет решение продолжать одностороннее размещение своих войск в Сибири, или послать подкрепление в случае необходимости, или продолжать оказывать помощь в операциях Транссибирской или Китайской восточной железнодорожных магистралей".

Пока госдеп чокался с японцами за успех их безнадежного дела, основная часть экспедиционного корпуса Соединенных Штатов погрузилась на военные транспорты и 1 апреля 1920 года покинула Владивосток. 21 месяц топтали американские оккупанты русскую землю, прежде чем их авантюра закончилась окончательным провалом. Вместе с ними эвакуировались чехословацкие, английские и другие войска интервентов. Оставались одни японские самураи, которые любой ценой старались удержать под своим контролем богатейшие земли Дальнего Востока и были вынуждены признать свое поражение и эвакуироваться из Владивостока лишь 25 октября 1922 года.

Но последний американский солдат покинул дальневосточную землю позже последнего японца. К апрелю 1920 года была эвакуирована большая часть экспедиционного корпуса США в Сибири, но не весь корпус. Соединенные Штаты на всякий случай оставили в своих руках стратегически чрезвычайно удобную позицию - остров Русский под Владивостоком. В случае необходимости этот остров легко мог стать плацдармом для развертывания крупных сил, способных контролировать основной русский порт на Тихом океане. Именно с этой выгодной позиции американские стратеги в суматохе общей эвакуации "забыли" вывести своих солдат. Этот последний отряд армии Соединенных Штатов по требованию главнокомандующего Народно-революционной армии Дальневосточной республики И.П. Уборевича был снят крейсером "Сакраменто" и направился к берегам Америки лишь в ноябре 1922 года.

0

13

В противовес царским долгам

Как известно, в ответ на требование "мирового сообщества" выплатить царские долги правительство Советской России выставило счет за интервенцию. Каков же был ущерб от "миротворческой миссии" западных стран?

Его чрезвычайно трудно было определить в цифрах. Но предварительные подсчеты, проведенные в 1922 году, дали гигантскую цифру в 39 миллиардов золотых рублей, что превышало четвертую часть всего довоенного достояния России. Последующие подсчеты уточнили сумму ущерба, определенного почти в 50 миллиардов золотых рублей. В результате Гражданской войны, иностранной интервенции и блокады промышленное производство в России сократилось в 1920 году по сравнению с 1913 годом в 5 раз, добыча угля - в 3 раза, нефти более чем в 2 раза, выплавка чугуна - в 33 раза. Хлопчатобумажных тканей в 1920 году фабрики вырабатывали примерно столько же, сколько в 1857 году. На одних только железных дорогах рельсов было снято в общей сложности на 1700 верст и разрушено 3672 железнодорожных моста. Промышленное производство упало до 4-20% от довоенного уровня.

Огромные потери понес и русский народ. В ходе Гражданской войны и интервенции погибло 8 миллионов человек. Значительная часть убийств и материального ущерба падает на долю иностранных оккупантов. По данным Общества содействия жертвам интервенции, всего пострадало около 7,5 миллиона человек, или 8,8% населения, занятых интервентами районов. Иными словами, в оккупированных иностранцами регионах почти каждый десятый житель был либо убит, либо ранен, либо подвергся насилию, аресту, ограблению.

Огромны были потери от интервенции конкретно на Дальнем Востоке, где в основном действовали американцы и японцы. Интервенты эксплуатировали угольные копи, золотые прииски, рыбные промыслы, вырубали леса, варварски использовали и расхищали железнодорожный и водный транспорт. Из дальневосточных портов за океан постоянно отправлялись суда с награбленным добром. Только за три месяца 1919 года интервенты вывезли из Приморья более 3 миллионов шкурок ценной пушнины. Вывозилось большое количество лесоматериалов, миллионы пудов ценной рыбы и т.п. Оккупанты разграбили Владивостокский порт, Дальневосточное морское, Амурское, Байкальское и Ленское пароходства, многие железнодорожные, продовольственные, военные склады, различные предприятия и учреждения, привели в негодность железные дороги. Интервенты помогли белогвардейцам увести из Владивостока в Манилу корабли Сибирской военной флотилии (восемь миноносцев и шесть подводных лодок). Поживились интервенты и золотым запасом России, захваченным Колчаком. В обеспечение поставок и займов адмирал передал Соединенным Штатам 2118 пудов золота, Англии - 2883 пуда, Франции - 1225 пудов и Японии - 2672 пуда золота. Так что не за просто так снабжали "повстанцев" продуктами и оружием!

Эвакуация с Дальнего Востока войск США не означала нормализации американо-российских отношений. Несмотря на попытки созданного в Нью-Йорке неофициального представительства РСФСР во главе с Мартенсом их наладить, администрация Вильсона игнорировала все предложения Советской России о мире и экономическом сотрудничестве. В августе 1920 года в ноте государственного секретаря США Б. Колби было официально заявлено, что американское правительство высказывается за прежнюю политику непризнания Советской России и резко отрицательно относится к каким бы то ни было попыткам нормализации отношений с ней.

+1

14

Глава 2
ОНИ ДЕРЖАЛИСЬ ДОЛЬШЕ ВСЕХ
(1920-1933)
Россия-СССР и США между крахом интервенции и дипломатическим признанием

...А баба-яга - против!

Провал вооруженной интервенции, бесславно закончившийся для Америки вынужденным выводом ее войск с Дальнего Востока, поражение панской Польши и разгром Врангеля в Крыму положили конец Гражданской войне. Большевистский режим убедительно продемонстрировал всему миру свою прочность. Было ясно, что немедленно уничтожить его вооруженным путем нет никаких шансов. Этот бесспорный факт поставил перед руководством стран "мирового сообщества" серьезный вопрос: какую вести политику в отношении Советской России, так убедительно доказавшей свое право на существование, что не считаться с ней не было никакой возможности.

При обсуждении "русского вопроса" в американских деловых и политических кругах обнаружились серьезные разногласия. Часть реалистически мыслящей буржуазии, а также группа радикальных деятелей, отражавших взгляды фермерства и городских средних слоев, призвали признать существование Советской России, прочность и жизнеспособность утвердившегося в ходе войны коммунистического режима. Они решительно требовали отказа от не оправдавшей себя политики экономической блокады и дипломатического непризнания Советского государства. В случае продолжения этого курса американские капиталисты могут потерять для себя потенциально бескрайний русский рынок подчеркивали они. Что, в конце концов, важнее - идеалы или интересы? Активными сторонниками установления торговых, а затем и дипломатических отношений с Россией были американские сенаторы У. Бора, Джозеф Франс, Джеймс Рид, Хайрем Джонсон.

Спойлер|Закрыть

Однако верх в этой дискуссии взяла другая, более крупная и влиятельная группа американских политиков, тесно связанных с крупнейшими монополиями. Она была настроена непримиримо по отношению к большевистскому режиму и категорически возражала против пересмотра позиции Соединенных Штатов в "русском вопросе". Не имея возможности уничтожить вооруженным путем Советскую власть, эта группа настаивала на достижении этой цели (или, по крайней мере, максимального ослабления Советской России) с помощью экономической и дипломатической изоляции. Естественно, что она ратовала за непризнание коммунистического режима в Москве.

Спор по вопросу об отношении к Советской России закончился победой сторонников жесткой линии. Под их давлением новое правительство Гардинга взяло курс на продолжение политики экономической блокады и политической изоляции Советского государства. В ответ на официальное обращение Советского правительства с предложением начать переговоры о нормализации советско-американских отношений, новый государственный секретарь США Ч. Хьюз в ноте, опубликованной 25 марта 1921 года, объявил, что до "коренных изменений" в социально-экономическом строе России о восстановлении торговых и тем более дипломатических отношений между Соединенными Штатами и Советским государством не может быть и речи. Так, начавшись во имя экономических интересов, борьба с большевизмом перешла в идеалистическую плоскость, да так там и осталась.

Эта позиция пребывала неизменным принципом республиканской администрации и в последующие годы. Государственный департамент США выступил с осуждением тех американских предпринимателей и фирм, которые пытались установить коммерческие связи с советскими предприятиями. Более того, тупо прямолинейный в своих принципах Вашингтон не только не участвовал в работе Генуэзской и Гаагской конференций 1922 года, куда впервые были приглашены официальные делегации из Москвы, но и немало способствовал тому, что заседания этих международных конференций окончились безрезультатно. Янки рассчитывали этим помешать прорыву блокады Советской России, но навредили в первую очередь самим себе.

Жесткая и негибкая политика правительства Гувера очень быстро стала анахронизмом. Попытка организовать единый антисоветский блок на дипломатическом фронте, состоящий из всех великих и малых государств, каждое из которых руководствовалось своими интересами и было раздираемо своими внутренними противоречиями, окончилась неудачей. Причем скорее, чем могли ожидать даже самые смелые сторонники большевизма. Уже в 1920 году Советское правительство официально признали связанные с Москвой тысячами экономических нитей бывшие окраины Российской империи - прибалтийские государства, Финляндия и Польша, а также азиатские государства - Иран, Афганистан и Турция. В 1922 году были установлены дипломатические отношения с Германией. Еще через два года Советскую Россию признали Англия и Франция - две мощнейшие в Европе державы. Европейский антисоветский блок пал. Следующий год ознаменовался установлением официальных отношений с Токио. На этом фоне твердолобая позиция правительства Соединенных Штатов, упорствовавшего в отрицании коммунистического режима, выглядела бессмысленной и недальновидной, да таковой и была на самом деле.

Закостенелая в своем "непризнании" очевидного политика Соединенных Штатов отличалась подчас таким антисоветизмом, который удивлял и не находил поддержки даже у основных западных держав, отнюдь не питавших симпатий к новому строю. Чего стоит одно поведение правительства США во время советско-китайского конфликта в 1929 году. Яблоком раздора тогда стала Китайская Восточная железная дорога, находившаяся в совместном владении Советского Союза и Китая. В июле 1929 года китайская военщина, во главе которой стоял правивший в Маньчжурии Чжан Сюэ-лян, нарушила все международные соглашения о совместном управлении КВЖД и захватила ее. Более двух тысяч советских граждан, работавших в Китае, были брошены в концлагеря, а китайские войска начали провокации на советской границе.

В ход военной авантюры немедленно попыталась вмешаться Америка, в то время весьма активно старавшаяся проникнуть в Китай. Нотой от 25 июля 1929 года госсекретарь Соединенных Штатов Г.Л. Стимсон призвал послов Великобритании, Франции, Италии, Японии и Германии в Китае создать международную "нейтральную комиссию" для совместного управления Китайской Восточной железной дорогой.

Фактически это была попытка интернационализировать советско-китайский конфликт и вовлечь в него - на стороне Китая - Европу, США и Японию. Однако идею открытого вмешательства в конфликт не поддержало ни одно из правительств, к которым этот призыв был обращен. А в одиночку ввязываться в разгоравшуюся на Дальнем Востоке войну Вашингтон не рискнул.

0

15

Под "крышей" голода

Отсутствие официального дипломатического прикрытия серьезно мешало вести разведывательную деятельность против России. Но посольскую "крышу" сорвало ураганом войны, и тогда в ход активно пошла вывеска благотворительности. Вскоре после окончания Гражданской войны представился чрезвычайно благоприятный случай проявить милосердие - в 1921-1922 годах Россию поразил небывалой силы голод.
В июне 1921 года А.М. Горький предложил учредить Всероссийский комитет помощи голодающим.

Значительная часть антисоветски настроенной буржуазной интеллигенции с готовностью откликнулась на его призыв. Находившееся в крайне тяжелом положении большевистское правительство вынуждено было признать Всероспомгол, хотя и понимало, что в нем многие из его организаторов и сторонников хотели бы получить легальный центр сплочения сил контрреволюции в стране. Члены комитета быстро установили контакты с зарубежными правительствами и эмигрантскими кругами, и Всероспомгол тут же стал использоваться как один из главных источников получения информации о Советской России.

Спойлер|Закрыть

Запад настойчиво добивался от большевиков признания независимости Комитета помощи голодающим. Вынашивались надежды, что в скором времени Комитет возьмет в свои руки управление экономикой страны, а затем и всем государством. Различные стратеги разрабатывали сценарии "тихой контрреволюции", согласно которым предполагалось постепенно забирать власть у Советов, сначала подменив советские органы на местах отделениями Всероспомгола, а затем и Советское правительство заменить широкой коалицией антисоветских сил. Однако западные круги слишком открыто провозглашали свои планы и уже в августе 1921 года Советское правительство ликвидировало Всероспомгол по причине его явной контрреволюционности.

В августе того же года прошли переговоры большевистского правительства с благотворительной организацией Американской администрации помощи (АРА), предложившей безвозмездную помощь голодающим Поволжья. Это были "добрые самаритяне" весьма специфичного толка. Формально АРА являлась организацией нескольких благотворительных, религиозных и националистических организаций, действующих под управлением единой администрации. Возглавлял ее министр торговли Соединенных Штатов Герберт Гувер. Фактически же под прикрытием оказания продовольственной помощи американцы проникали в общественно-экономические и политические круги интересующих их стран, занимались сбором всесторонней информации и, пользуясь вновь обретенными связями, пытались оказать политическое давление в выгодном для Соединенных Штатов направлении. Если это не разведка, то что тогда такое - разведка? По крайней мере, Штирлиц в Германии занимался именно этой деятельностью, а по поводу его профессии ни у кого сомнений не возникает...

Гувер предложил помощь голодающему населению Поволжья, но при этом выдвинул обширный список требований, едва ознакомившись с которым, сразу становилось ясно, чем именно его организация собиралась заниматься в России. Так, глава АРА потребовал полной свободы действий своих сотрудников на советской территории, их непременной экстерриториальности (то есть фактически требовал приравнять их по статусу к дипломатическим работникам, что обычно практиковалось западными державами в отсталых полуколониальных странах Азии), права организовывать местные комитеты помощи, неподконтрольные государственным органам, и тому подобное. Всего американской стороной было предъявлено 26 требований. В случае если бы они были приняты в полном объеме, то на практике деятельность АРА обернулась бы прямым вмешательством во внутренние дела Советского государства, прикрываемым вывеской благотворительности.

Стремясь получить хоть какую-то помощь извне для смягчения острейшего кризиса, большевики не отвергли с порога американские предложения, а начали с ними переговоры. Внимательно ознакомившись с предложениями Гувера и европейского директора АРА Брауна, Ленин особо указал, что надо поставить условием недопущение "ни малейшей тени вмешательства не только политического, но и административного". Называя про себя обоих заокеанских благотворителей "наглецами и лгунами", глава Советского правительства все-таки начал с ними игру.

19 августа 1921 года Советская комиссия помощи голодающим при ВЦИК выступила с заявлением, где отмечалось, что представители американской администрации помощи стремятся навязать Советскому правительству требования, абсолютно неприемлемые для независимого государства, и преследуют цели, "грозящие подрывом самих устоев нынешнего социального строя России и даже ее независимости". Тем не менее дверь для дальнейших переговоров не захлопывалась. Переговоры проходили на нейтральной территории - в Риге. Постепенно представители АРА, стремившиеся любыми путями попасть на русскую территорию, сняли часть своих ультимативных требований, и в конце концов 20 августа 1921 года между Советским правительством РСФСР и Американской администрацией помощи было заключено специальное соглашение об условиях оказания помощи голодающим детям. Работу в России АРА начала 1 октября 1921 года.

Выполняя взятые на себя обязательства, АРА в течение нескольких месяцев доставила в районы, пораженные голодом, около 25 тысяч тонн продовольствия. Всего же немногим более чем за год американцы ввезли в Россию 28 миллионов пудов продовольствия. Их помощь, безусловно, облегчила положение части голодающих и внесла определенный вклад в дело борьбы с этим бедствием. Но, несмотря на то что заниматься политической деятельностью им было запрещено, АРА одновременно с помощью голодающим активно повела разведывательно-подрывную деятельность в стране.

Секретные службы США незамедлительно воспользовались возможностью легального пребывания на территории Советской России. О том, что "теневая" сторона деятельности Американской администрации помощи в нашей стране была для нее не менее важна, чем официальная, наглядно свидетельствует кадровый состав ее миссии. Еще в то время чекистам удалось определить, что представители АРА - в основном бывшие американские военные советники армий Колчака, Деникина и Юденича. По подсчетам исследователей, аппарат русского отдела АРА, действовавший непосредственно на советской территории, состоял из 300 сотрудников, больше половины которых являлись кадровыми офицерами американских разведывательных служб. Так, директором был полковник Уильям Хаскел, который в свое время был верховным комиссаром на Кавказе, а вернувшись в Штаты, стал одним из руководителей контрразведки при штабе американской армии. Секретарем Хаскеля являлся бывший американский консул в Петрограде, профессиональный разведчик Джон Льерс, который в свое время передал полковнику Робертсону 18 миллионов рублей для ведения подрывной работы против большевиков. Помощники Хаскела Шафрон и Грегг были советниками в белопольской армии. Помощником Льерса был еще один разведчик - Филипп. Разведчиками также были представитель Американской администрации помощи на юго-востоке РСФСР Дрисколь, уполномоченный в Казани - Бойд, на Украине - полковник Гров, в Белоруссии - армейский разведчик Гарди и многие другие. Кюмлер, Кернау и Финк служили в американской тайной полиции. Торнер - для разнообразия - работал в английской разведке. И так далее...

+1

16

Как они останавливали большевизм

Глава АРА Гувер однажды сказал: "Энергичная "помощь"... является единственной возможностью остановить большевизм". Этим и занималась, прикрываясь мешками с мукой, возглавляемая им организация. Штаб-квартира АРА в Москве, помещавшаяся в старинном купеческом особняке, насчитывала десять отделов. Девять из них имели непосредственное отношение к благотворительности - исполнительный, административный, снабжения, перевозки, связи, сообщения, медицинский, финансовый, автотранспортный. Десятый - так называемый "отдел номер два", или специальный отдел, выполнял те функции, ради которых, собственно, сюда и прибыли благотворители. Все его сотрудники были офицерами генерального штаба или разведки. Все, что добывали другие отделы, здесь обобщалось, систематизировалось и зашифровывалось специальным шифром для отправки в Штаты.

Понятно, что "добрые самаритяне" большую часть своего времени и энергии тратили не на распределение продовольствия и организацию питательных пунктов, а совсем на другое. Сотрудники АРА постоянно разъезжали по стране, причем пытаясь проникнуть даже в те регионы, где совсем не было питательных пунктов, и делать им было совершенно нечего. Они занимались вербовкой агентов и сбором сведений о состоянии промышленности, сельского хозяйства и военного потенциала Советской России. Кроме того, они еще и старались сплотить вокруг себя враждебные новой власти элементы. Под прикрытием благотворительности так удобно было сколачивать организованные антисоветские группы. Так, например, должность заместителя директора Саранского уездного комитета АРА занял эсер И. Козлов, знаменитый тем, что во время мятежа чехословацкого корпуса в 1918 году был председателем крестьянско-эсеровского съезда, провозгласившего себя "верховным хозяином" уезда. Членами того же Саранского уездного комитета АРА были также эсеры П. Буданов, Я. Наровчатский и целый ряд других. Подобная картина наблюдалась и во многих других местных отделениях Американской администрации помощи - как правило, американцы прежде всего старались оформить к себе на работу враждебно настроенных к Советской власти представителей бывших правящих классов, прежних партий, кулаков и духовенства.

Спойлер|Закрыть

Чем еще занимались работники АРА? В своих частых поездках интересовались не только и не столько голодающими, но и фотографировали города и заводы, занимались топографической съемкой местности, интересовались производством и полезными ископаемыми, бытовыми условиями и настроениями населения. Особенно интересовались транспортом, причем предлагали некоторым работникам НКПС работать на них - на языке разведчиков это называется вербовкой агентуры.

Не брезговали благотворители и банальной контрабандой. Они скупали золото, драгоценности, церковную утварь, произведения искусства. 1 декабря 1922 года московская таможня рискнула вскрыть дипломатическую почту АРА. Там оказались 24 ювелирных изделия на общую сумму, в ценах того времени, в несколько триллионов рублей.

На Украине американцы нередко организовывали свои пункты в тех местах, где еще продолжали действовать антисоветские банды. В мае 1922 года полковник Гров заявил, что его отдел предполагает охватить "продовольственным снабжением" юго-западную часть Донбасса, Киевскую, Волынскую, Подольскую, Харьковскую, Полтавскую и Кременчугскую губернии. Гувер настойчиво требовал активизации подрывной работы в этих районах, хотя по специальному соглашению с правительством Советской Украины все эти регионы не входили в сферу деятельности АРА. Плоды этой деятельности не заставили себя долго ждать. Иной раз они не только не имели ничего общего с помощью голодающим, но, наоборот, обостряли проблему продовольствия. Например, в ночь с 17 на 18 апреля 1923 года агентурой Американской администрации помощи был подожжен элеватор в Николаевском порту.

В Белоруссии, другой советской республике, особым вниманием представителей АРА пользовались приграничные с Польшей районы Дриссенский, Лепельский и Полоцкий. Столь избирательный интерес был не случаен. В пограничных областях американские разведчики старались не только оживить внутреннюю контрреволюцию, но и всячески содействовали вооруженным провокациям против Советского государства с территории Польши, где после окончания Гражданской войны нашли прибежище многие не смирившиеся белогвардейцы, да и просто бандиты. Деятельность АРА в этом "негуманитарном" направлении была настолько заметной, что попала в поле зрения Красной Армии. Донесения в штаб западной армии добавляют весьма специфические штрихи к портрету американских "благотворителей": "Находящееся в Барановичах объединение Американского Красного Креста по оказанию помощи голодающим во главе с капитаном Штальцем снабжает прибывающих с советской территории бандитов обмундированием, продовольствием и якобы полученным из Варшавы оружием и направляет их на Украину".

Некоторое представление о конкретной деятельности АРА дает документальная повесть ветерана органов госбезопасности Александра Полякова "Крах". Там рассказывается о некоторых конкретных акциях американских благотворителей, по которым можно судить, чем доподлинно занималась эта организация.
Башкирия, Уфа. В самый разгар голода туда был направлен эмиссар АРА, который должен был активизировать сбор информации о промышленности и месторождениях Урала. В конце концов, независимо от формы правления, первое, что интересовало американцев в России, были промышленность и ресурсы. Имея информацию, можно было сделать неплохой гешефт даже и при большевиках - например, получить заводы и месторождения в концессию. Но надо же было знать, чего просить...

Были и другие задачи. Надо было установить связь с довольно крупной и хорошо вооруженной местной бандой. АРА уже снабжала ее продовольствием. Метод снабжения был до смешного прост: продукты отправлялись голодающим водным путем, по реке Белой. Незадолго до отправления американцы организовывали утечку информации, банда перехватывала транспорт, и продовольствие попадало по назначению. Не на мужиков же его расходовать, в самом деле! Кстати, этой операцией убивали сразу двух зайцев. Во-первых, помогали контрреволюционным силам, а во-вторых, можно было поднять крик о трудностях транспортировки грузов и потребовать позволения иметь собственную вооруженную охрану.

Нетрудно догадаться, кто, скорей всего, играл бы роль этой охраны, проникая, таким образом, во все уголки многострадальной губернии. Ну и, наконец, если все пойдет хорошо, по условной телеграмме из Москвы аровской агентуре надлежало взорвать депо и мост на реке Белой. Однако из этого ничего не вышло. ВЧК вовремя узнало об аровских планах. Органы госбезопасности Советской России были еще молоды, но американцы не учли, что в них работают люди, имеющие более чем солидный опыт конспиративной работы. Диверсантов заманили в ловушку и обезвредили, а разведчикам из АРА подсунули достаточно качественную дезинформацию, которая и ушла в Штаты.

Новороссийск. Осенью 1921 года, вместе с первым продовольственным транспортом, в порт вошел американский миноносец "Геллерт". Американские моряки не утруждали себя примерным поведением, отчего взаимоотношения американцев с местными жителями и местными властями резко осложнились. В довершение всего радиоточка "Геллерта" круглосуточно занималась антисоветской агитацией. Наконец, местные власти опечатали радиорубку миноносца. Глава миссии АРА полковник Хаскил, казалось, только того и ждал. Он заявил, что даст распоряжение о немедленном прекращении поставок продовольствия через новороссийский порт, если радиорубка не будет открыта. Потребовалось вмешательство Карла Петерсона, представителя ВЦИКа, который выехал на место и оперативно урегулировал конфликт. Рубку открыли, однако миноносцу предложили выйти на внешний рейд и там агитировать, сколько душа пожелает. Хаскил потребовал свободного входа в порт, опять же угрожая прекратить поставки. Одновременно, для того чтобы самолично разобраться в обстановке, он решил съездить на место по очень своеобразному маршруту: туда через Ростов и Дон, обратно - через Донбасс и Харьков, да еще на автомобиле. Хороший вояж!

В ходе своей работы АРА налаживала связь с бывшими белогвардейцами, бандитами - всеми, кто был враждебен новой власти. Их люди сами сколачивали отряды, нападая в том числе и на американские склады. Таким образом опять же продовольствие попадало к тем, кому было предназначено, а во-вторых, можно было требовать введения американских войск для охраны складов и транспортов. А там - чем черт не шутит - может быть, и вооруженная интервенция? Ведь началась же интервенция во время Гражданской войны с заботы о безопасности американских складов.

В свою очередь, пригреваемые АРА антисоветчики честно отрабатывали свой хлеб, стараясь создать американцам условия для еще большего проникновения в страну. Они грабили и сжигали продовольственные склады, убивали советских продработников и коммунистов. Только в одном Самарском уезде с декабря 1921 года по октябрь 1922 года за антисоветские выступления, связанные с американской помощью, было привлечено к ответственности 44 человека. Осенью 1921 года лишь в Пугачевском уезде Самарской губернии бандиты разграбили около 17 тысяч пудов хлеба, принадлежащего Комиссии помощи голодающим. В мае 1922 года Витебский и Гомельский губкомы партии отмечали постоянную подрывную деятельность АРА и характеризовали ее как "скрыто военную организацию", преследующую враждебные РСФСР цели.

Разумеется, деятельность заокеанских "благотворителей" попала в поле зрения и советских спецслужб, недавно сформировавшихся, но уже достаточно опытных. В обзоре ВЧК о деятельности иностранных и контрреволюционных организаций на территории Советской России за январь 1922 года АРА называлась "весьма значительным центром шпионских организаций". При этом авторы обзора особо подчеркивали, что АРА "всячески старается принимать к себе на службу бывших белогвардейских офицеров и других лиц с установившейся контрреволюционной репутацией...". Само собой, что американские благотворители и их отечественные сотрудники находились под пристальным надзором ЧК.

Уже 31 декабря 1921 года Политбюро ЦК РКП(б) обсуждало вопрос о подрывных действиях АРА. В то время был принят ряд мер: действия благотворителей не должны были распространяться на пограничную полосу, районы, пораженные бандитизмом, а также еще на некоторые районы. Свои мероприятия проводила и ВЧК. Пользуясь тем, что американцы усиленно искали контакт с противниками режима, под видом бывших белых офицеров в АРА были внедрены чекисты.

В игре с "администрацией помощи" нашим спецслужбам надо было пройти по лезвию бритвы. С одной стороны, их задачей было не позволить американцам заниматься антисоветской деятельностью. С другой - нельзя было допустить и прекращения поставок продовольствия. Поэтому ВЧК начала сложную игру. Здесь была и дезинформация, и изобличение конкретной подрывной деятельности, за которым следовала высылка виновных из страны. В 1923 году было запрещено бывшим командирам и служащим РККА и Реввоенсовета служить в иностранных организациях помощи голодающим.

Одной из чрезвычайно успешных операций агентов ВЧК была передача специального шифра, которым пользовалась АРА в своих переговорах с руководством. Чекистам удалось перехватить и расшифровать, например, такие достаточно красноречивые сообщения, как телеграмма Чайдса из Казани: "Высылаю ценные переводы о состоянии промышленности Урала и Сибири". Или телеграмма из Баку от Вудворта: "Остатки разбитых отрядов имама Гацинского концентрируются в Дагестане на Араканском плато. Обеспечил доставку им оружия. Готовлю проведение акций их силами в Грозном и Баку".

Органы Советской власти неоднократно приостанавливали работу подразделений американской администрации помощи в ряде районов страны. В конце концов, к лету 1923 года, несмотря на потребность в продовольственной помощи, деятельность АРА на советской территории была прекращена.

Американская администрация помощи была основным, но далеко не единственным каналом получения информации. Одновременно с ней американские разведслужбы активно использовали для ведения шпионажа с легальных позиций сионистскую организацию "Джойнт". Она также функционировала под благотворительным прикрытием, а ее члены подчас поставляли Соединенным Штатам ценные сведения.
Шпионаж против Советского Союза вели и различные неправительственные организации, и даже частные лица. Особую активность на этом поприще проявил крупнейший американский монополист Рокфеллер, который активно интересовался как внутренним положением в Советском государстве, так и территориями, прилегающими к СССР. В 1927 году Фонд Лауры Рокфеллер пытался организовать широкое обследование районов, примыкающих к территории Кольского полуострова. В 1932 году Рокфеллер ассигновал крупную сумму денег посетившему Советский Союз французскому специалисту по истории античного мира и средневековья, профессору философии Луи Ружье. Профессор должен был изучить обстановку в СССР и странах, прилегающих к западной границе Советского Союза.

В 1929 году международное общество "Аэроарктика" собралось заняться изучением Советской Арктики - Земли Франца-Иосифа, Новой Земли и Северной Земли. Предполагалось сфотографировать всю арктическую территорию с дирижаблей. При этом представители Соединенных Штатов упорно добивались того, чтобы советским ученым и всем другим участникам экспедиции было запрещено заниматься аэрофотосъемкой, а исключительное право на это было предоставлено одним американцам. Надо ли говорить, что цели ученых были прозрачны и понятны всем? Американцы намеревались заснять с воздуха всю Советскую Арктику и установить наиболее удобные места для посадок самолетов и создания авиабаз. Как отмечала даже сама американская печать, базы, намечаемые к созданию в Арктике, должны были иметь большое стратегическое значение. Ну и в дополнение ко всему на Чукотке, Камчатке и в других северо-восточных районах Советской России в начале 20-х годов функционировали свыше 30 представителей американских компаний, естественным образом совмещавших коммерческую деятельность со шпионажем. В этих условиях "начальник Чукотки" просто обязан был быть еще и чекистом.

0

17

Глава 3
ВЫНУЖДЕННОЕ ПРИЗНАНИЕ
(1933-1941)

СССР и США от установления дипломатических отношений до начала Великой Отечественной войны.
Дальше воздерживаться глупо

К началу 30-х годов необходимость в перемене политического курса стала непреодолимой, поскольку как внутреннее, так и внешнее положение США резко изменилось. Экономика страны была поражена глобальным мировым кризисом 1929-1933 годов. Помимо промышленного спада он повлек за собой и ослабление позиций американского капитала и на международной арене, правда, не такое тяжелое, как внутри страны. Так, заграничные капиталовложения США сократились с 16 миллиардов долларов в конце 20-х годов до 13 миллиардов к середине 30-х. В 1932 году на президентских выборах победил президент Франклин Рузвельт, который в первую очередь для преодоления последствий мирового экономического кризиса начал проводить политику "нового курса".

В области мировой политики ситуация изменилась еще более кардинально. Начало президентства Рузвельта практически совпало с приходом к власти Гитлера, резкого усиления агрессивности Германии и Японии, которая подкреплялась ростом экономического и военного потенциалов обеих стран. Наращивание военных мускулов, открытое стремление этих стран к переделу мира резко изменило соотношение сил на мировой арене и поставило перед американской правящей элитой вопрос: как сохранить международные позиции США в столь неприятно изменившейся ситуации?

Спойлер|Закрыть

И по этому вопросу тоже американские правящие круги, уже традиционно, разделились на две противостоящие друг другу группы, получившие название "интернационалистов" и "изоляционистов". Первые исходили из того, что агрессивная политика Германии и Японии, стремящихся к мировому господству, представляет серьезную угрозу для США и в конечном счете столкновение с ними неизбежно. Поэтому "интернационалисты" ратовали за сближение с западноевропейскими демократиями, в первую очередь с Англией, и некоторую нормализацию отношений с СССР. "Изоляционисты" же, напротив, выступали против любых военно-политических союзов с европейскими государствами, призывая пересидеть грядущую войну за океаном и надеясь, что она приведет к взаимному ослаблению обеих противоборствующих сторон, которым после этого Америка легко сможет продиктовать свою волю.

Нечего и говорить, что Рузвельт и его окружение принадлежали к активным сторонникам "интернационализма". Внешняя политика нового президента представляла собой еще более решительный и глубокий разрыв с традициями его предшественников, чем "новый курс" в области экономики. А первым крупным внешнеполитическим актом нового президента стало установление дипломатических отношений с Советским Союзом. В октябре 1933 года Рузвельт письменно обратился с этим предложением к Председателю ВЦИК СССР М.И. Калинину, и 16 ноября того же года дипломатические отношения между Советской Россией и Америкой были установлены. С политикой непризнания СССР, ставшей анахронизмом еще десять лет назад, было покончено.

Однако к этому шагу новую администрацию Вашингтона подтолкнула не только добрая воля президента, но и целый ряд объективных факторов. Во-первых, для выхода из экономического кризиса американская буржуазия активно искала новые рынки сбыта, и проводящий политику индустриализации Советский Союз, готовый разместить за рубежом крупномасштабные заказы на машины и промышленное оборудование, был идеальным партнером. Не забывали американцы и о колоссальных сырьевых ресурсах Советской России. Именно поэтому в июне 1933 года Торговая палата США высказалась за скорейшее установление дипломатических отношений с СССР.

Во-вторых, более или менее успешное выполнение первого пятилетнего плана, усиление экономической и военной мощи Советского Союза, особенно эффектно смотревшееся на фоне мирового экономического кризиса, бушевавшего в капиталистическом мире, влекло за собой увеличение значимости нашей страны в расстановке сил на мировой арене. Дальше игнорировать большевиков становилось абсолютно бесперспективно, а учитывая усиление и неприкрытую агрессивность Германии и Японии, попросту опасно. И американская элита стала рассматривать нормализацию советско-американских отношений как составную часть поддержания выгодного ей международного "баланса сил", рассчитывая использовать СССР в качестве потенциального противовеса обоим агрессивным государствам.

Кроме этих двух основных причин была и еще одна, третья, довольно специфическая причина. Дело в том, что в межвоенный период внешняя разведка в США была поставлена из рук вон плохо. Как отмечают сами же американские исследователи, в то время Рузвельт и его министры о положении дел в мире больше узнавали из газет и радио, чем из донесений существовавших в то время подразделений разведки. Однако средства массовой информации могли дать более или менее достоверную картину действительности, лишь когда дело касалось относительно открытых демократических государств типа Англии и Франции.

А истинное положение дел в тоталитарных странах, таких как СССР и Германии, являлось неизвестным и для журналистов. Если в отношении нацистской Германии хоть какую-то необходимую информацию можно было получить по дипломатическим каналам, то Советский Союз был на карте мира просто большим "белым пятном". Между тем для принятия стратегических внешнеполитических решений правительство остро нуждалось в объективной информации именно о диктаторских государствах. Это обстоятельство также подтолкнуло нового американского президента к скорейшему установлению дипломатических отношений с Москвой. "Американскую администрацию в первую очередь интересовали прочность Советской власти, боеспособность Красной Армии и состояние экономики, развивавшейся на новой основе. Установление дипломатических отношений с СССР позволило правящим кругам США не только установить экономические и торговые взаимоотношения, но и, используя легальные возможности, попытаться активизировать в Советском Союзе разведывательную деятельность".

+1

18

С удовольствием читаю.)))
Пасиб.)))

0

19

Это я санкции против США ввожу такие))

"Проблема шпионажа" - шпионов не хватает!

Первым послом США в Москве был назначен опытный дипломат Уильям Буллит. Судя по всему, он был неплохим специалистом своего дела. Под его началом в посольстве и прочих дипломатических представительствах США работали специалисты по России из различных американских секретных служб.

В донесениях госдепартаменту Буллит предсказывал, что СССР станет объектом нападения из Европы и с Дальнего Востока. В полном соответствии с политическими принципами своего государства он рекомендовал американскому правительству, если между Японией и СССР возникнет война (что в действительности чуть было не произошло в ходе конфликтов у озера Хасан и на Халхин-Голе), не вмешиваться в ее ход, но воспользоваться всем влиянием и всей силой США к концу войны, чтобы она закончилась без победы для любой из сторон. Этим предполагалось сохранить равновесие между взаимно ослабленными Советским Союзом и Японией. Буллиту также принадлежит предложение проведения в отношении Москвы политики балансирования на грани разрыва дипломатических отношений.

Спойлер|Закрыть

Однако, несмотря на все усилия, дипломатическое ведомство США не являлось крупным поставщиком разведывательной информации. В 1939 году в госдепартаменте трудилось около тысячи человек, и у него отсутствовала развернутая агентурная сеть. Все проблемы, связанные с безопасностью страны, дипломаты старались переложить на военных. Лишь в ноябре 1940 года госдепартамент учредил наделенный разведывательными функциями Отдел корреляции зарубежной деятельности. Однако из-за своей малочисленности (в 1943 году в нем работало всего 18 человек) толку от его работы было мало.

Ненамного лучше дела в этой области обстояли и в американской армии и на флоте. К началу Второй мировой войны в разведывательном управлении военной разведки (Джи-2) при военном министерстве в Вашингтоне числилось всего 22 человека. (Правда, после начала войны их количество стало стремительно расти, достигнув к декабрю 1941 года почти 500 человек, но подавляющее большинство новых работников не обладало никаким опытом работы в разведке.) Кроме того, в распоряжении Джи-2 были еще военные атташе за границей, которых к 1940 году было 60 человек. Сети иностранных платных агентов за рубежом у армии США не было, как не было и доступа к серьезной информации. Не считая военных атташе, весь остальной аппарат военной разведки изначально был ориентирован на контрразведывательную работу и в первую очередь предотвращение диверсий на армейских объектах.

Гораздо лучше о положении за границей был осведомлен американский военно-морской флот, который имел куда более тесные и глубокие контакты с иностранными государствами, чем армия. К 1941 году около 130 морских офицеров выполняли обязанности атташе и наблюдателей в столицах большинства стран и во всех имеющих военное значение портах. Руководившее их деятельностью Управление военно-морской разведки (УВМР) к 1941 году насчитывало сто пятьдесят человек, большинство из которых опять же не имело навыков разведывательной деятельности. Как и сухопутные коллеги, УВМР главную свою задачу видело в ведении контрразведки и предотвращении актов саботажа и диверсий на территории США.

Единственным крупным достижением американцев в сфере разведки в довоенный период стало создание действенной службы радиоперехвата и дешифровки. К 1940 году над решением этих задач в общей сложности работало около 750 человек, которым удалось добиться крупного успеха - расшифровать японский код.

Помимо того что добываемая развединформация была в массе своей невысокого качества, ее значение еще больше снижалось по причине отсутствия координации между занимающимися разведкой ведомствами и, что еще более важно, не было систематического комплексного анализа даже той информации, которую удавалось раздобыть. (Одним из результатов такой работы стал Перл-Харбор, удар по которому японцы смогли нанести абсолютно неожиданно.) Американский разведчик Р. Клайн так оценивает положение дел в предвоенный период: "Каждый компонент разведслужбы действовал вне связи с другими, не воспринимая свою работу как часть общей миссии, без понимания необходимости координировать свою деятельность с другими разведывательными агентствами, чтобы обеспечить надежное освещение международной ситуации. По состоянию на середину 1940 года, разведывательной работой было занято, вероятно, не более тысячи человек, причем большинство составляли техники из отделов радиоперехвата".

Несмотря на общую слабость американских спецслужб, они героически пытались собирать информацию о Советской России. Ведущую роль в этом играл государственный департамент. Кроме посла-разведчика Буллита благодаря усилиям Джорджа Кеннана, Чарльза Болена и Левеллина Томпсона в стенах госдепа появилась целая плеяда специалистов по Советскому Союзу. Впоследствии, уже в УСС, крупным специалистом по России стал выпускник Колумбийского университета Джеральд Робинсон. Однако информации об СССР все равно не хватало, и американцы не брезговали ни официальными, ни неофициальными способами ее сбора. Так, в 1938 году в Москву был командирован известный американский летчик Линдберг, бывший одним из видных представителей "изоляционистов". Он присутствовал на советском празднике в честь Дня авиации, естественно сопровождавшемся воздушным парадом. По возвращении в США Линдберг сделал доклад, в котором подчеркивал слабость советских ВВС и силу немецких. Сторонникам-то Линдберг угодил, но сколько правды было в его сделанных на глазок оценках - это еще очень большой вопрос.

0

20

Рождение спрута

Неизбежное участие США в грядущей схватке за мировое господство настоятельно требовало создания современной и эффективной разведслужбы, а отсутствие ее было чревато огромными жертвами, что и доказал Перл-Харбор. Внезапное и успешное нападение японцев на эту американскую базу 7 декабря 1941 года стало крупнейшим провалом американской разведки. Спецслужба, которая допускает такие провалы, должна быть реформирована - это понимали все.

Кроме того, свою роль в скорейшем реформировании американской резведслужбы сыграла... Англия. Чтобы ускорить вступление США в войну против Германии, Черчилль был готов делиться самой секретной развединформацией, но было, как минимум, необходимо, чтобы по ту сторону океана находился партнер, способный принимать и понимать эту информацию. Поэтому англичане, обладавшие богатейшими разведывательными традициями (начало их разведслужбы восходит еще к временам Елизаветы I), предприняли серию закулисных маневров, чтобы побудить Рузвельта и его ближайшее окружение создать свою разведслужбу по английскому образцу. Ветеран ЦРУ Р. Клайн подчеркивает, что со стороны Англии "самым весомым был дар, связанный с внедрением в сознание американцев концепции центральной разведывательной системы. Концепция эта, единожды сформулированная, уже становилась неуничтожимой. Она пережила войну и в конце концов легла в основу разведывательной системы послевоенного времени - Центрального разведывательного управления".

Спойлер|Закрыть

Но все это было еще впереди. А пока, ощущая недостаток в достоверной информации, Ф. Рузвельт в 1940 году направил в Европу для сбора разведывательных данных бывшего нью-йоркского адвоката У. Донована. (Напомним, что во время Гражданской войны в России Донован был представителем при Колчаке, откуда он вынес как неплохое знание России, так и стойкие антисоветские убеждения.) В рамках своей миссии Донован посетил Англию, где детально познакомился с различными аспектами деятельности ее разведслужбы, Грецию, Турцию, Болгарию и Югославию. По возвращении Донован не только сделал подробный доклад о положении в Европе, но и 26 апреля 1941 года представил докладную записку о необходимости создания централизованной разведслужбы по образцу английской.

Инициатива получила одобрение президента, и 10 июня 1941 года Донован представил "Меморандум о создании Службы стратегической информации". Основные положения меморандума гласили: "Без надежного информационного обеспечения всякая стратегия беспомощна. Равным образом от информации мало толку, если она не ориентирована на достижение стратегических целей. <...> Крайне важно создать центральную разведывательную организацию, которая будет или сама, или через посредство уже существующих правительственных учреждений добывать нужную информацию относительно потенциальных противников...

Основная цель Службы стратегической информации состоит в создании для президента (в качестве главнокомандующего) и для Совета по вопросам стратегии возможности получать точную и всестороннюю информацию о противнике, информацию, на основании которой можно будет принимать решения о тех или иных военных операциях".

16 июня того же года Рузвельт принял Донована в Белом доме и после беседы с ним предложил ему руководство создаваемой разведслужбой и звание генерал-майора. Донован согласился.

+1


Вы здесь » Россия - Запад » ОБЩИЕ ТЕНДЕНЦИИ И ОСОБЕННОСТИ » ЦРУ против России