Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ОБЩИЕ ТЕНДЕНЦИИ И ОСОБЕННОСТИ » ЦРУ против России


ЦРУ против России

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

Глава 4
СОЮЗНИКИ ПОНЕВОЛЕ
(1941-1945)

Советско-американские отношения в годы Великой Отечественной войны
Стервятники над полем боя

Очередное изменение международной обстановки на какое-то время вновь поставило проблему взаимоотношений с СССР в центр внимания американского общества. Как известно, после начала Второй мировой войны Сталин воспользовался благоприятной ситуацией и начал войну с Финляндией. В осуждении Советского Союза объединились "интернационалисты" и "изоляционисты". В отличие от Англии и Франции, Америка не заявляла о своей готовности вмешаться в советско-финский конфликт. Правительство Рузвельта ограничилось тем, что открыло Финляндии кредиты на 30 миллионов долларов, поставляло ей оружие и одновременно наложило "моральное эмбарго" на поставку товаров в СССР. Однако в условиях начавшейся новой мировой войны дальше "морального эмбарго" американское правительство не пошло. Успехи Гитлера были столь ошеломляющими, что Рузвельт начал потихоньку выводить США из позиции добровольной изоляции. После принятия закона о ленд-лизе американские войска в апреле 1941 года были введены в Гренландию, а в июле - в Исландию, установив тем самым контроль над стратегическим участком Северной Атлантики и обеспечивая относительную безопасность морского пути в Англию и СССР.

Шаг да шагом ввязываясь в мировую войну, вашингтонская администрация делала все от нее зависящее, чтобы спровоцировать столкновение СССР и Германии. Зная уже в марте 1941 года о планах Гитлера напасть на Советский Союз, американская администрация решила ускорить неизбежную схватку двух диктаторов, связав тем самым Германии руки на востоке. Для этого заместитель госсекретаря США Уэллес через посла в Вашингтоне передал советскому руководству предупреждение о готовящемся нападении нацистской Германии. Предполагалось, что, получив предупреждение, Сталин успеет подготовиться к немецкой агрессии и гитлеровский план блицкрига будет сорван. Почти одновременно глава ФБР Гувер передал в немецкое посольство в американской столице информацию о том, что СССР якобы намеревается напасть на Германию, как только немецкая армия будет связана крупными военными операциями.

Спойлер|Закрыть

К началу Великой Отечественной войны официальные отношения между СССР и США были достаточно плохими. Мало того что подписание советско-германского пакта о ненападении и война с Финляндией существенно ухудшили отношение Вашингтона к Москве - они еще более ухудшились после заключения в апреле 1941 года пакта о нейтралитете между Советским Союзом и Японией. Сталин благодаря этому пакту получил хотя бы минимальные гарантии безопасности своих восточных границ, но Америка, рассматривавшая Японию как своего потенциального противника на Тихом океане и надеявшаяся на очередную вспышку советско-японского конфликта, была неприятно поражена.

Если по поводу советско-финской войны вашингтонская администрация ограничилась "моральным эмбарго" на торговлю с Советским Союзом, то наказанием за мирный советско-японский договор явились настоящие экономические санкции. А.А. Громыко, работавший в то время при советском посольстве в Вашингтоне, отмечал тогда: "Американское правительство сразу же после заключения указанного пакта дало понять путем усиления экономических репрессий против нас, что оно было недовольно заключением этого пакта". Итоговый результат этой политики был оценен советским посольством в США следующим образом: "Путем проведения ряда мероприятий американское правительство фактически к концу первой половины 1941 года свело на нет советско-американскую торговлю". Как мы видим, американское правительство беспардонно вмешивалось в двусторонние отношения двух суверенных государств, используя в качестве рычага экономическое давление.

Ситуация кардинально изменилась после вероломного нападения Гитлера на СССР. Теперь Советский Союз поневоле оказался в стане противников Гитлера, и США начали рассматривать его как потенциального союзника. Уже 24 июня 1941 года Вашингтон выступил с заявлением, что "США предоставят России помощь по ленд-лизу". Правда, первоначально это были только слова. В американских правящих кругах было широко распространено мнение, что Советский Союз обречен и его окончательный разгром произойдет через несколько недель или месяцев. И лишь июльский визит в Москву Г. Гопкинса несколько прояснил ситуацию.

7 ноября 1941 года Ф. Рузвельт официально распространил действие ленд-лиза на СССР. Однако американцы не выполнили даже минимальных взятых на себя обязательств. В счет оплаты военных поставок в августе - сентябре 1941 года СССР отправил в США золота на 10 миллионов долларов. Американское же правительство обещало в 1941 году направить в нашу страну помощи на 741 миллион долларов, а реально доставило в СССР за первый, самый тяжелый, год войны всего на 545 тысяч долларов, то есть лишь 0,1% от гарантированного. К примеру, вместо 750 обещанных танков СССР к январю 1942 года получил только 16, а вместо 600 самолетов - лишь 85. Американские поставки были сорваны в самое тяжелое для нас время, тогда, когда СССР истекал кровью и решалась судьба войны на советско-германском фронте - а следовательно, и всей второй мировой войны.

США явно саботировали исполнение своих обязательств перед СССР, и это было отнюдь не случайностью, а частью внешнеполитической стратегии Вашингтона в годы Второй мировой войны. Суть американской позиции на второй день Великой Отечественной войны цинично и откровенно изложил Г. Трумэн, в тот период сенатор, а впоследствии и президент США. "Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше"33. Понять его нетрудно. Поскольку Вторая мировая война не затрагивала непосредственно американскую территорию, то для Соединенных штатов было бы лучше всего, чтобы она длилась как можно дольше. Соперники Америки на поприще мировой гегемонии максимально обескровили бы себя в ней, а США автоматически, не прилагая никаких усилий, оказались бы единственной могущественной державой и могли бы навязывать свою волю остальному человечеству. Да, понять Трумэна нетрудно, но уважения к американскому образу мыслей это не прибавляет ни на грош.

Подобный ход мысли не был достоянием одного лишь Трумэна - он разделялся практически всем высшим американским военным руководством. В августе 1942 года А.А. Громыко дал следующую характеристику: "Стимсон военный министр, как известно, всегда был настроен антисоветски. Его заместители (разве за исключением Мак-Клоя) также занимают в отношении СССР неблагоприятную позицию... Подавляющее большинство из генералитета армии США питают надежду, и сейчас ее не оставляют, на истощение и гитлеровской Германии, и Советского Союза. Эти надежды совпадают с надеждами руководителей промышленных кругов... Вторая группа генералитета США, вероятно, немногочисленная, но очень влиятельная, все еще лелеет надежду на сговор с Гитлером". Отношение к СССР со стороны командования американского ВМФ было, по словам Громыко, еще хуже, чем у армейских генералов.

Примерно такую же, разве что более осторожную и дипломатичную, позицию занимал, по сути дела, и президент США Рузвельт. В своей книге "Америка и Россия в изменяющемся мире" Гарриман свидетельствует, что в войне, которую Красная Армия вела с армиями стран оси, Рузвельт надеялся ограничить участие США лишь использованием их авиации и флота. Всю тяжесть сухопутной войны, влекущей за собой максимальное количество потерь, американский президент великодушно возлагал на плечи Советского Союза. В этой связи становятся понятными и срыв поставок по ленд-лизу, и невероятно долгое затягивание открытия второго фронта, официально обещанного в 1942 году, а открытого лишь спустя два года, когда исход войны был уже окончательно решен. Исключительно своекорыстная и в высшей степени двуличная позиция по отношению к своему "красному" союзнику по антигитлеровской коалиции была характерна для американского руководства буквально с первых же дней войны. Нет, Сталин, как бы к нему ни относиться, несоизмеримо честнее и щепетильнее выполнял свои обязательства перед западными союзниками, будь то помощь американцам во время немецкого контрнаступления в Арденнах или вступление в войну с Японией.

0

  • Цитировать Сообщение 21
  • 22

    Туманная должность с неограниченными полномочиями

    Чтобы хотя бы более-менее успешно участвовать в мировой войне, надо было иметь стратегическую разведку. Огромный вклад в создание этой службы внес ее первый руководитель У. Донован. Его бывшие подчиненные так описывают характер своего шефа: "... Это - полный кипучей энергии ирландец, обладающий живым умом, колоссальной настойчивостью и склонностью делать вещи, которые не только необходимо сделать, но за которые никто, кроме него, никогда не помыслил бы приняться...". Окружающие прозвали Донована Диким Биллом, и он вполне оправдал эту кличку.

    Однако необузданная и не знавшая преград энергия требовалась Доновану не только и не столько для конструктивной работы - создания централизованной разведслужбы почти на пустом месте, но и для преодоления многочисленных бюрократических препон, сопротивления и интриг влиятельных конкурентов. К моменту официального назначения Дикого Билла в США в той и иной степени занимались разведкой целых 8 ведомств: ФБР, Военная разведка "Джи-2", военно-морская разведка, разведка госдепартамента, таможенная служба министерства торговли, секретная служба министерства финансов, иммиграционная служба министерства труда, федеральная комиссия связи, кроме прочего занимавшаяся и радиоперехватом. Нечего и говорить, что все эти ведомства крайне болезненно относились к новорожденному конкуренту. Во многом из-за этих интриг Донован первоначально был назначен не главой новой разведслужбы, а неким "координатором информации".

    Спойлер|Закрыть

    Однако в силу президентской директивы от 11 июля 1941 года носитель этой туманной должности был наделен полномочиями, "необходимыми для сбора и анализа всех видов информации и данных, могущих иметь отношение к обеспечению национальной безопасности; ему также вменяется в обязанность соотносить эту информацию с другими доступными данными и доводить ее до сведения президента и иных лиц и учреждений по усмотрению президента. Кроме того, он обязан также - по распоряжению президента - предпринимать дополнительные действия, которые могут способствовать получению правительством важной для обеспечения национальной безопасности информации, в данное время ему недоступной". Пункт второй директивы гласил: "Все правительственные учреждения и агентства будут предоставлять в распоряжение координатора информации все сведения и данные, имеющие отношение к национальной безопасности, если координатор затребует их с одобрения президента". Должность-то туманная, да, но полномочия огромные. Директива, по сути дела, представляет собой настоящую хартию разведслужбы, которая впоследствии существенно повлияла на деятельность ЦРУ.

    Первоначально новая разведслужба называлась Управлением координатора информации (УКИ), а год спустя, 13 июня 1942 года, она была переименована в Управление стратегических служб (УСС), окончательно приобретя полувоенный-полугражданский характер. Стратегическая разведка быстро развивалась во многом благодаря талантам и кипучей энергии Донована. Наиболее наглядно это можно проследить по численности сотрудников новой структуры. К середине Второй мировой войны в УСС работало 13 тысяч человек (включая вашингтонскую штаб-квартиру и зарубежных сотрудников), а к концу уже свыше 30 тысяч. Эти цифры особенно впечатляют, если вспомнить, что к началу Второй мировой войны разведкой в США по линии всех ведомств занималось около тысячи человек.

    Однако, несмотря на мощную поддержку со стороны самого президента, главе УСС удалось выиграть далеко не все бюрократические битвы в вашингтонских коридорах. Так, генерал А. Макартур терпеть не мог стратегическую службу и категорически запретил ей проводить какие бы то ни было операции на тихоокеанском театре военных действий. Полуштатской организации Донована бравый генерал предпочитал военно-морскую разведку. Всемогущий директор ФБР Э. Гувер попросту не пустил новоявленных конкурентов в свою традиционную вотчину - Латинскую Америку, отстояв ее за контрразведкой. Волей-неволей Доновану прошлось ограничиться одной лишь Европой и сконцентрировать свои усилия на этой части света. Да и в самой Европе УСС находилось под контролем Объединенного комитета начальников штабов, без чего военное командование в принципе отказывалось использовать новоявленную разведслужбу.

    Многие отличительные черты УСС перешли впоследствии к ЦРУ. Главное, что это была долгожданная централизованная разведывательная система. Кроме того, УСС выгодно отличалось от всех остальных американских разведывательных служб тем, что широко привлекало в свои ряды как представителей делового мира, зачастую из самых высших его слоев, так и интеллектуалов. А. Маклиш сразу обратил внимание Донована, что много полезной информации можно извлечь из открытых источников - газет, журналов и книг. Нужны были люди, умеющие с ними работать, и УСС стало активно вербовать к себе на службу ученых самых разных направлений. Все они вошли в исполинский мозг новой структуры, составлявшей примерно половину численности всего УСС, - Главное управление исследований и анализа (РА). Возглавил управление профессор истории Гарвардского университета У. Лангер и первоначально этот отдел размещался в Библиотеке конгресса США(!).

    Как справедливо отмечает биограф Донована, это подразделение "в конечном итоге стало крупнейшим сосредоточением преподавателей и ученых, когда-либо собранных вместе в государственном учреждении. РА сняло сливки с факультетов общественных наук по всей стране, забрав специалистов всевозможных отраслей знаний". В конце войны только в одном Вашингтоне в мозгу УСС работало 1600 ученых - специалистов в области общественных наук. Третьей отличительной чертой УСС было то, что с самого начала создания УКИ Донован носился с идей создания полувоенных формирований для осуществления диверсионных рейдов в тыл врага, по образцу британских коммандос. То, что в работе управления был сделан существенный акцент именно на диверсионной деятельности, для осуществления которой в рамках УСС был создан целый Отдел специальных операций, объясняется в первую очередь личными пристрастиями неукротимого Дикого Билла.

    +1

  • Цитировать Сообщение 22
  • 23

    Шпионаж против союзника

    Кроме Германии и Италии, естественных противников Соединенных Штатов на театре военных действий, острие УСС было всегда направлено и против Советского Союза - официального союзника США в войне с державами оси. В рамках стратегической разведслужбы с самого начала был создан специальный отдел Восточной Европы, который возглавил профессор истории Колумбийского университета Джеройд Робинсон, имевший в Америке репутацию крупнейшего специалиста по России. С нашей страной профессор был знаком не только по книгам - в 1925-1927 годах он посетил СССР. Естественно, самым значительным в данном отделе УСС был "русский подотдел", специализировавшийся на собирании разнообразной информации о Советском Союзе.

    Личный состав "русского подотдела" был укомплектован крупными учеными, квалифицированными разведчиками и проживавшими в США белоэмигрантами. Так, в УСС работали такие значительные в эмиграции люди, как внук Л.Н. Толстого Илья, князь С. Оболенский и ряд других. Соединение усилий этих трех групп привело к успеху: из всех зарубежных государств именно Америка располагала лучшей информацией о Советском Союзе. "Оценки РА мощи Советского Союза отличались от выводов англичан, и прилежный исследователь русской истории профессор Джеройд Т. Робинсон из Колумбийского университета, который впоследствии возглавил Русский институт в этом университете, отправился в Англию в имевшееся там сходное с РА ведомство, размещавшееся в Оксфорде. После недельного обсуждения английские коллеги признали: "У вас лучшие ученые, у вас больше информации, мы согласны с вашими оценками". Профессор Лангер настаивает, что ни одно правительство не имело в своем распоряжении ведомства, хотя бы приближавшегося к РА. "Включая немцев, - добавлял он, они могли бы учредить такое ведомство, если бы захотели, но не обладали для этого должной компетенцией".

    Постепенно острие внимания американских разведчиков стало все больше сдвигаться от своего непосредственного врага - нацистской Германии в сторону союзника, после Сталинградской битвы наглядно продемонстрировавшего, кто является сильнейшей военной державой в мире. А. Даллеса в то время занимал ключевой пост резидента УСС в нейтральной, но чрезвычайно значимой Швейцарии. Американский историк Т. Пауэрс констатирует: "Некая женщина, работавшая на Аллена Даллеса в Берне, полагает, что фокус его внимания - примерно о чем думают, отходя ко сну и просыпаясь по утру, - стал перемещаться от Германии к России уже во время Сталинграда. В УСС, включая Хелмса, принимали как факт советско-американское соперничество на протяжении всей войны".

    Спойлер|Закрыть

    В результате этих нехитрых соображений филиалам УСС в Лондоне, Стамбуле и Чунцине было приказано установить контакт с разведывательными органами государств, граничащих с СССР, и приступить к вербовке агентуры для шпионажа против своего союзника. Одновременно с этим разведка постаралась максимально использовать возможности, открывавшиеся в связи с ленд-лизом, для проникновения в закрытое советское общество. "На базах, где передавалась военная техника, среди американцев было немало сотрудников разведывательных служб США, которые внимательно наблюдали за советскими представителями, практикуя подслушивание разговоров и провокационные беседы. Некоторые из них имели опыт работы в Москве под "крышей" официальных американских представительств. Группы переводчиков комплектовались в основном из белоэмигрантов или стажеров из разведывательных школ, где изучали русский язык. Все это свидетельствовало о затаенных намерениях американской администрации".

    В самом Советском Союзе после создания антигитлеровской коалиции возможности для сбора информации несколько увеличились, хотя и ненамного. Расширились дипломатические и экономические связи между государствами. Через северные моря пошли караваны. Увеличился штат сотрудников посольства США, были созданы военная и военно-морская миссии военного снабжения. И посольство, и миссии имели своих представителей в важных городах, таких как Мурманск, Архангельск. Поэтому теперь разведчиков можно было забрасывать по легальным каналам. Они приезжали в СССР как сотрудники дипломатических представительств, представители миссий и фирм, моряки, журналисты и т.д.

    И все же в деле изучения советского потенциала американцы сталкивались с большими трудностями. В письме Г. Гопкинсу от 15 мая 1942 года глава УСС с сожалением констатировал: "Уверен, что вы представляете себе, что русские, которые очень активно разрабатывают промышленные и военные ресурсы Восточной Сибири, создали в этом районе режим особой секретности. За последние пять лет практически никто не получал права проезда через Восточную Сибирь, за исключением тех, кто путешествовал по Восточно-Сибирской железной дороге. Мой отдел по просьбе ВВС завершил исследование возможностей этой части России с точки зрения воздухоплавания. Специалисты сообщили мне, что полученная информация скудная и ее трудно проверить". Но Дикий Билл вышел из положения, отправив шпионить в Сибирь Д. Литлпейджа, работавшего в советском золотом тресте.

    Американцы всеми способами старались добыть любые сведения, представляющие хоть какой-то интерес. Так, глава американской военной миссии по вопросам снабжения генерал Д. Дин с исключительным упорством добивался от советских военных органов разнообразной секретной военной информации, по роду его деятельности совершенно ему не нужной. Занимались шпионажем и представительства военной миссии США в советских портах Одессе, Владивостоке, Мурманске и Архангельске. Показательна, например, деятельность помощника американского военно-морского атташе Д. Рулларда. В начале войны он был направлен в Архангельск для руководства открытым там военно-морским представительством. Однако помимо обеспечения конвоирования судов, доставлявших в СССР грузы по ленд-лизу, Руллард усердно занимался сбором информации о Русском Севере, которой ему было по роду службы интересоваться совсем не положено. Затем его перевели во Владивосток в качестве помощника военно-морского атташе при генеральном консульстве США в этом городе. Там он продолжил свое второе занятие - помогала ему в этом Ирина Матутис, работавшая у него переводчицей и завербованная американцем. С ее помощью помощник атташе заводил знакомства среди советских военных, работников морского порта и флота и другими интересными ему людьми. Руллард занимался разведывательной деятельностью против СССР на протяжении всей войны.

    Надо сказать, что, несмотря на большое количество агентов, отдача от их работы была значительно меньшей, чем можно было бы ожидать. Дело в том, что наши спецслужбы к тому времени были одними из лучших, если не лучшими в мире. Ведомство Берия не зря получало свой паек.

    "Изучение и проверка сотрудников различных американских представительств обычно начиналось задолго до их прибытия в СССР. Через 1-е главное управление НКВД-НКГБ органы госбезопасности заблаговременно выясняли, кто, в качестве кого и когда будет направлен из США в СССР. Для сбора этих данных использовались агенты, общавшиеся с американцами. Часто первичные, а иногда даже отрывочные сведения позволяли своевременно начать изучение вновь прибывшего американского разведчика, подобрать соответствующих агентов для подставы ему еще в пути его следования к месту назначения и вести разработку. На каждого сотрудника посольства США органы госбезопасности, независимо от наличия или отсутствия компрометирующих материалов, заводили дело агентурной разработки и принимали меры к обеспечению ее агентурой. С помощью агентов изучались политические взгляды разрабатываемых, их наклонности, сильные и слабые стороны, служебная деятельность. Агенты держали разрабатываемых под постоянным наблюдением, сигнализировали о малейшем отклонении в их поведении. В ряде случаев через этих же агентов органы госбезопасности воздействовали на взгляды и убеждения разрабатываемых".

    ...Полученная информация стекалась в мозговой центр УСС и использовалась для составления докладов и обзоров. Многие из документов не рассекречены до сих пор, но их названия говорят сами за себя.

    "Политическая ориентация и мораль в СССР" (№ 523 от 23 февраля 1943 года), "СССР и Югославия" (№ 959 от 19 июня 1943 года), "Основы советской внешней политики" (№ 1109 от 1 сентября 1943 года), "Русские цели в Германии и проблемы трехстороннего сотрудничества" (№ 2073 от 11 мая 1944 года), "Возможности и намерения СССР в послевоенный период" (№ 2669 от 5 января 1945 года). Допущенный к этим источникам Д. Гаддис отмечает, что почти во всех докладах тщательно прорабатывается вопрос "увязок", то есть как с помощью кнута и пряника Вашингтону "добиться уступок" от СССР. Американских аналитиков очень интересовала проблема, в какой мере политика Запада сможет определить поведение Советов. В частности, лица, определявшие объемы поставок в СССР по ленд-лизу, пытались определить "подлинные" потребности Советского Союза с тем, чтобы ничего из отправленного не перешло на послевоенный период.
    Тем не менее общий уровень американских знаний о СССР можно проследить по открытым в настоящее время источникам. Один из них - подготовленный разведкой еженедельный обзор "СССР - положения, возможности, намерения" от 1 сентября 1943 года. В начале обзора разведчики откровенно признавались: "Необходимо учитывать, что современная информация Соединенных Штатов об СССР фрагментарна и далеко не точная". (Зато сейчас они знали бы практически все, если бы не Путин).

    В целом авторы выделяют три сферы военно-политических интересов СССР Европа, Дальний Восток и в меньшей мере Средний Восток. В обзоре был всесторонне проанализирован экономический потенциал Советского Союза и справедливо указано, что самым слабым местом в советской экономике является положение с продуктами питания. Относительно промышленности утверждалось: "Несмотря на то, что имеющаяся в нашем распоряжении информация не позволяет дать точных оценок советского промышленного производства, представляется очевидным, что СССР достиг высокого уровня военного производства ценой тяжелейшего разрушения своих экономических ресурсов, использованных на войну". Авторы обзора предсказывали, что в начале 1944 года начнется большой спад в промышленности вообще и в военном производстве в частности.

    Численность Советской Армии приблизительно оценивалась в 10 миллионов человек, при этом отмечался их высокий моральный дух. Характеристика сухопутных войск, ВВС и ВМФ завершалась выводом: "СССР, политически интегрированный, психологически сильный, с экономикой, которая выглядит эффективной, но имеет и явные трещины, в военном отношении противостоит Германии на равных или даже превосходит ее". Подчеркивая, что Советы удерживают инициативу на Восточном фронте, авторы обзора считали возможным, что Сталин пойдет на заключение сепаратного мира с Германией. В документе подчеркивалось, что в целом "Сталин будет бороться за господство в Восточной Европе, он имеет интересы в Иране, в зоне Персидского залива". В анализе советско-японских отношений отмечалось, что СССР не вступит в войну с Японией до ликвидации немецкой угрозы и появления у советского руководства уверенности в возможности выиграть войну на Дальнем Востоке малой ценой. В обзоре явно прослеживается тревога по поводу возможных советских территориальных притязаний на этом потенциальном театре военных действий: "В случае ухода японцев из этого региона или угрожающего им поражения советская военная оккупация этих регионов может достичь масштабов, которые превысят соответствующие возможности других союзников"44.
    После Сталинграда и Курска большинство американских военных и разведчиков пришло к выводу о примерном военном равенстве сил СССР и США и невозможности для одной стороны добиться решающей победы в потенциальном конфликте. В рекомендации, направленной 3 августа 1944 года государственному секретарю К. Хэллу, говорилось: "После поражения Японии первоклассными военными державами останутся только Соединенные Штаты и Советский Союз. В каждом случае это объясняется сочетанием их географического положения, размеров и громадного военного потенциала. Хотя США могут перебрасывать свою военную мощь во многие отдаленные районы мира, тем не менее относительная мощь и географическое положение этих двух держав исключают возможность нанесения военного поражения одной из них другой, даже если на одной из сторон выступит Британская империя"45. (И это несмотря на колоссальные потери СССР во Второй мировой войне.) Военные, как им и положено, были реалистами.

    Самой антисоветской из американских спецслужб было УСС - главный конкурент армейской разведки. К запланированной на август 1943 года встрече Ф. Рузвельта и У. Черчилля в Квебеке Дикий Билл подготовил меморандум, на котором собственной рукой поставил номер 121. Текст документа, адресованного высшему американскому руководству, гласил: "Ввиду диспропорции между нашими целями и нашими возможностями предлагаются три альтернативных направления стратегии и политики в отношении Германии и России:

    1. Немедленно предпринять попытку урегулировать наши расхождения с Советским Союзом и сосредоточить внимание на общих интересах, которые мы имеем с этой державой.
    2. Америка и Великобритания продолжают следовать в течение некоторого времени стратегии и политике, в большой степени независимой от стратегии и политики Советского Союза, в надежде добиться таким путем как поражения Германии, так и укрепления наших позиций на переговорах для достижения некоего урегулирования, враждебного интересам России.
    3. Попытаться повернуть против России всю мощь непобежденной Германии, все еще управляемой нацистами или генералами".

    Помечтав о том, как было бы здорово, заключив сепаратный мир, бросить все немецкие силы на Восток и завоевать Советский Союз, Донован, который, как разведчик, все-таки отдавал себе отчет в нереальности этого варианта, обращается к более реалистической второй альтернативе. Суть ее аналитики УСС сформулировали так: американское руководство должно "проводить независимую стратегию в надежде на дешевую победу над Германией и лучшую позицию для переговоров с Россией". Характерно, что и в этом меморандуме прогнозировалось, что к лету 1944 года "нынешняя нехватка продовольствия и живой силы... вероятно, вызовет значительное снижение военных возможностей России". Одно сбылось: действительно, победа в мировой войне досталась американцам малой ценой!

    Идеи Донована не встретили сопротивления, и он пошел дальше, начав подкоп под давний официальный запрет Рузвельта вести разведывательную деятельность против СССР. Вскоре запрет был, правда, не отменен, но как бы "ослаблен", и уже в январе 1943 года в госдепартамент был сделан запрос о засылке в Советский Союз американской агентуры. Дипломаты ответили, что подобные акции могут вызвать серьезные осложнения и нанести ущерб отношениям США со своим союзником и... посоветовали действовать осторожнее и только в контакте с посольством США в Москве.

    Четкую антисоветскую направленность имел и целый ряд акций других акций УСС, которые, хоть и проводились на территории третьих стран, своим острием были направлены против Москвы. Американские разведчики попробовали, например, осуществить излюбленный "Балканский план" Черчилля по установлению политического контроля над странами полуострова. Целью плана было перехватить этот лакомый кусочек прямо перед носом Советской Армии и не допустить распространения коммунизма на Запад, за пределы советской территории. Об этом прямо говорил резидент УСС в Берне А. Даллес, подчеркивая, что "путем расширения Польши в сторону востока и сохранения Румынии и сильной Венгрии следует поддержать создание санитарного кордона против большевизма и панславизма". (Неплохо было бы, чтобы и наши лидеры, как прежние, так и нынешние, брали пример с янки и, выполняя разного рода обязательства перед США, не упускали из виду панамериканизм.) Возрождение старой версальской системы "санитарного кордона" против Советской России позволило бы Америке еще более уверенным тоном вести любые послевоенные переговоры с нашей страной.

    Реализация балканского плана Донована была поручена резидентуре УСС в Стамбуле. Глава турецкого отделения УСС полковник Л. Макфарленд создал для этого на Балканах довольно разветвленную разведывательную сеть под кодовым названием "Цереус", охватывавшую Румынию, Болгарию и Венгрию. Однако задуманная с размахом операция Дикого Билла полностью провалилась: часть американских агентов была арестована немцами, пристально следившими за своими союзниками, англо-американские войска были далеко, а Советская Армия - близко, и с этим объективным фактом ничего не могли поделать никакие любые интриги и заговоры.

    В этом же ряду стоят попытки американцев тайком договориться с немцами о сепаратной капитуляции на западном фронте. Эта операция получила условное наименование "Кроссворд" и была поручена начальнику швейцарской резидентуры УСС А. Даллесу. Последний, в марте 1945 года, вступил в контакт с генералом СС К. Вольфом, пообещавшим обеспечить капитуляцию немецких войск в Италии. Хотя операция "Кроссворд" и проводилась в абсолютной тайне, но советской разведке удалось оперативно выяснить ее суть, и это послужило причиной для довольно резкого обмена посланиями между Советским Союзом и его западными союзниками. Небольшой дипломатический конфликт положил конец сепаратным переговорам и сорвал еще одну успешно начатую антисоветскую операцию УСС. Спустя 30 лет об этом эпизоде Второй мировой войны был снят один из лучших советских "шпионских" фильмов, о соотношении правды и вымысла в котором спорят до сих пор. Но если штандартенфюрер Штирлиц, по признанию самих авторов, персонаж вымышленный, то переговоры, как мы видим, были вполне реальными.

    Попытки Донована кардинально повлиять на расстановку сил в мире с помощью секретных операций относились к области самого радужного идеализма, поскольку полностью игнорировали объективное положение вещей. Неудивительно, что все они окончились крахом. Единственное, что в этих условиях оставалось УСС, - это подбирать различных немецких шпионов и их пособников, имевших опыт работы против СССР, да осуществлять тактическую разведку против Советской Армии после того, как к концу войны советские и американские войска вошли в непосредственное соприкосновение.

    Так, почти сразу после взятия Берлина русскими войсками туда немедленно отправился шпионить за своим союзником офицер разведки Г. Розицки (впоследствии глава управления по делам СССР в ЦРУ), пытавшийся во время поездки на джипе высмотреть расположение, численность и вооружение советских войск. Руководил же шпионажем против Советской Армии в Германии в последние дни войны Р. Хелмс, в будущем - директор ЦРУ с 1966 по 1973 год. Этот раунд схватки американская разведка проиграла. Однако вскоре ситуация в мировой политике в очередной раз принципиально изменилась.

    0

  • Цитировать Сообщение 23
  • Быстрый ответ

    Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


    ☆ Гласные с ударением ☆


    Вы здесь » Россия - Запад » ОБЩИЕ ТЕНДЕНЦИИ И ОСОБЕННОСТИ » ЦРУ против России