Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #ВОЕННЫЕ АРХИВЫ » Вторая мировая глазами современников, отраженная мировой прессой.


Вторая мировая глазами современников, отраженная мировой прессой.

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Сколько продержится Россия? ("Time", США)
Вопрос о том, станет ли битва за Россию самой важной битвой в истории человечества, решают не немецкие солдаты. Ответ на него зависит от русских.

20/04/2015

Статья опубликована 30 июня 1941 года.

Немец, спрятавшись за деревом, вглядывается в русские позиции. Он в мундире, но без оружия. Он возбужденно говорит что-то в трубку полевого телефона — но это не доклад командованию.

Он — один из бойких пропагандистов доктора Геббельса, словно коммивояжер, «продающий» соотечественникам очередную войну.

В голосе немца чувствуется ликование, в остальном же его рассказ звучит непринужденно, словно репортаж о теннисном матче на корте берлинского Красно-белого клуба. «Сейчас солнечное летнее утро, и события развиваются просто отлично».

Он описывает, как в 3:05 утра военная машина Германии пришла в движение: самолеты поднялись в воздух, чтобы обрушить смерть на не успевшего проснуться противника, затем вперед ползком пробрались саперы, готовя свои «маленькие сюрпризы», и, наконец, сорвалась с места вся гигантская механизированная сила вермахта — грохочущая, стремительная, плюющаяся огнем, готовая крушить и давить другую, неизвестную по мощи силу, что стоит у нее на пути.

В этот момент на одном из участков 3000-мильного фронта часть, к которой он прикомандирован, готовится к штурму русского опорного пункта — противотанковые ловушки, блиндажи, казарма. Репортаж продолжается: «Огонь русских не останавливает нашу пехоту. [Из радиоприемника доносится треск пулеметов, взрывы бомб]. Но вот там один блиндаж все еще отвечает. Это не бетонный дот, он сделан из бревен. Теперь русские идут вперед [дробь винтовочных выстрелов], но, конечно, мы их останавливаем. Вот я вижу, наша пехота снова двинулась в атаку. . . . Блиндаж взят. Очевидно, нам в руки попали первые русские пленные».

Возбуждение в голосе репортера нарастает. «Вижу немецких солдат у казармы. МЫ ВЗЯЛИ ЕЕ!»

Каковы шансы?

Так, продумав все до деталей — вплоть до того, за какими деревьями должны прятаться радиорепортеры — закаленная в боях германская армия начала самую масштабную из своих операций. Хотя никогда еще столь многочисленные армии (общая численность русских вооруженных сил — 10 миллионов человек, германских — девять миллионов) не сходились в бою на столь огромном фронте, опытные немцы начали войну с Россией точно так же, как и со всеми другими своими противниками — невозмутимо и умело.

Тактика их первых ударов уже знакома всем — даже неспециалистам. Летчики устраивали ’карусель’ над скоплениями русских войск, складами снаряжения, путями сообщения. Другие бомбардировщики тем временем атаковали города. Задействованы были все их военные приемы и технические приспособления — дымовые завесы, понтоны, танки, осветительные ракеты, огнеметы, парашютные десанты, мотоциклисты, автоматчики. Саперы с безошибочной сноровкой, рожденной опытом, подрывали доты. При необходимости инженеры быстро сооружали мосты. Пехота напористо шла вперед.

Сообщения о первоначальных успехах также звучали знакомо: в первый день войска продвинулись на десять километров там-то и там-то, за второй день достигнуты тактические прорывы на ряде участков. Скупые сводки Верховного командования звучали правдоподобно: «Операция проходит удовлетворительно и в соответствии с планом». Что же касается данных из «неофициальных» немецких источников, вроде агентства DNB, то они отличались обычной нелепостью: утверждалось, что за первые два дня боев уничтожено 1200 русских самолетов.

Но, хотя все те же признаки мы уже наблюдали и раньше, каждый немецкий солдат, идя в бой, должен был понимать: единственная предсказуемая вещь на войне — это то, что она непредсказуема.

Вопрос о том, станет ли битва за Россию самой важной битвой в истории человечества, решают не немецкие солдаты. Ответ на него зависит от русских.

Сколько они смогут продержаться? Почти никто, кроме самих русских, не считает, что они способны разгромить немцев. Но если они смогут навязать вермахту затяжную и кровопролитную борьбу на собственной территории, заставить Гитлера платить за успехи дороже, чем он предполагает, и особенно, если они смогут затянуть войну еще на одну зиму, Битва за Россию обретет славу, соразмерную ее масштабу.

Каковы шансы, что им это удастся? Способность русских сдерживать врага до бесконечности зависит от таких факторов, как время нападения, география, численность и боеспособность противоборствующих армий, а также «качество» противоборствующих лидеров. По этим меркам их шансы выглядят не слишком благоприятно.

Ударить как можно раньше

Кризис разразился тогда, когда этого захотел Адольф Гитлер. Он, очевидно, понимал, что с вступлением в войну США она автоматически превратится в затяжную. После атаки на Крит он также осознал, что вторжение на остров, защищаемый не только сухопутными войсками и флотом, но и авиацией — дело непростое, поэтому Британию одолеть можно лишь войной на истощение. Он также понимал, что ему не обойтись без продовольствия, топлива и промышленных мощностей России. Наконец, он понимал, что его пакт со Сталиным не стоит и гроша. Для затяжной войны ему необходимы поставки из России. Если угрозами нельзя заставить Сталина передать Германии контроль над российской экономикой, значит, немцы должны силой взять все, что им нужно.

Столкновение, таким образом, было неизбежно. И русские, очевидно, понимали это не хуже немцев. Они готовились. С учетом уроков нынешней войны они реформировали армию, ставили на вооружение новую технику. Как утверждает рейхсминистр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп, в Белграде в руки немцев попало донесение югославского военного атташе в Москве, датированное 17 февраля 1940 года: «По данным из советских источников перевооружение ВВС, танковых войск и артиллерии с учетом опыта нынешней войны идет полным ходом, и будет в основном завершено к августу 1941 года».

Адольф Гитлер решил застать Россию врасплох до окончания этого срока. Как только его бронетанковые дивизии закончили дело в Югославии и Греции, он развернул их в обратном направлении, и после реорганизации и пополнения в Австрии и Богемии (осуществленной в необычайно короткие сроки) направил в Восточную Польшу, где они присоединились к уже развернутым там соединениям. Он перебросил в Польшу и Восточную Пруссию пехотные дивизии из Франции и Германии. В Словакии он построил восемь стратегических автострад и множество аэродромов. Он захватил Лемнос и Самофракию, — острова в Эгейском море у Дарданелл — закрывая русскому флоту выход из Черного моря. Он уговорил Турцию занять позицию благожелательного нейтралитета по отношению к Германии. А Румынию и Финляндию, на чьей территории уже много месяцев находятся крупные контингенты немецких войск, он убедил, что пора вернуть себе отнятые Россией территории.

Географические клещи

Западная граница России протянулась на три тысячи миль — от Арктики до Черного моря; по длине она равна американо-канадской границе. Все эти бесконечные мили изогнулись выпуклой дугой, образуя как бы гигантские клещи, в которые можно зажать Россию. Именно для того, чтобы отодвинуть эти «клещи» подальше от столицы и промышленных районов Европейской России, Москва захватывала «буферные» территории всякий раз, когда Германия «подминала» очередную страну, граничащую с СССР.

Первые атаки немцы предприняли на всех участках этой дуги. Лишь развитие событий покажет, какие из этих направлений можно считать главными.

В самой ее северной части, на финском фронте, поначалу царило относительное затишье. Финны, измученные предыдущей войной, провели мобилизацию, но отнюдь не рвались в бой. Однако Германия уже довольно долгое время сосредоточивала значительную группировку войск в Норвегии. Оттуда они выдвинулись в Финляндию, а возможно и непосредственно нанесли удар по России.

Другая мощная немецкая группировка вторглась в Литву из Восточной Пруссии. Прибалтийские государства (Латвия, Литва, Эстония) представляли собой особенно соблазнительный объект для наступления. Россия захватила их в 1940 году — как, кстати, после восстания красных в этом регионе в 1917 г. поступила и Германия. Люди там по-прежнему недовольны этой аннексией, и Адольф Гитлер в полной мере воспользовался их настроениями.

Сообщается, что в Эстонии началось антирусское восстание; для Литвы немцы уже создали марионеточное правительство. Если им удастся быстро продвинуться вдоль балтийского побережья, они не только удлинят северный «рычаг» гигантских клещей, но и лишат Россию баз для ее многочисленных подводных лодок, которые могут помешать бесперебойному снабжению Германии шведской железной рудой.

Однако больше всего Адольфа Гитлера — еще с тех времен, когда он надиктовывал «Майн Кампф» — интересует Украина. Именно туда метят многочисленные стрелы германских ударов. Создавая плацдарм для этого наступления, и одновременно южный «рычаг» клещей, немецкие войска при поддержке румын вторглись в Бессарабию, которую Россия отобрала у Бухареста в июне 1940 году. Основные русские укрепрайоны остались за Днепром; Бессарабия представляется такой же легкой добычей, как и прибалтийские государства.

Оборонительная стратегия русских пока неясна. Помня, как они победили Наполеона, — и, пожалуй, как Чан Кайши обороняется в Китае — стоит отметить, что у русских есть возможность снова воспользоваться размерами своей страны, чтобы измотать противника. В первый день войны русские бомбардировщики провели массовый налет на Восточную Пруссию. Но в конечном итоге красным все же придется отойти, поскольку занимаемые ими позиции весьма уязвимы: на первом этапе боевых действий география работает на немцев.

Уроки финской войны

Язвительный старик Пауль фон Гинденбург как-то заметил: «Любой полководец, воюющий против русских, может быть уверен в одном: противник будет превосходить его числом». И в этой битве немцы тоже имеют дело с превосходящими силами противника. По первым сообщениям можно предположить, что Россия располагает на фронте примерно 175 дивизиями, а Германия — примерно 130. Таким образом, около трех миллионов русских противостоит двум миллионам немцев.

Конечно, в «войне моторов» превосходство в людях не обеспечивает победу. Но и по оснащению техникой лучшие соединения Красной Армии превосходят немцев. Русским свойственна детская, чисто азиатская вера во всемогущество машин — и они оснастили ими свои дивизии, что называется, под завязку. Каждой пехотной дивизии придано необычайно много танков — целый батальон. Оценки общего количества танков в Красной Армии расходятся: называются цифры от 6 тысяч до 200 тысяч (при этом у немцев их, вероятно, насчитывается до 15 тысяч). Русские располагают небольшим количеством гигантских стотонных «сухопутных броненосцев», которые впечатляюще выглядят на Красной площади, но вряд ли хороши в реальном бою, однако у них есть и порядка 1500 средних танков (весом в 20-30 тонн), обладающих самым мощным вооружением среди машин этого класса — три пушки, четыре пулемета. Цифры об общем количестве самолетов в составе ВВС сами по себе ни о чем не говорят, но, возможно, у русских и здесь есть численное превосходство, хотя их самолеты не обладают высокой скоростью.

Что же касается боеспособности, то германская армия заслуживает высокой оценки: ни одна из ее операций не закончилась неудачей. Русская армия — она прошла только через конфликты небольшого масштаба с финнами и японцами — напротив, выглядит неважно. Однако в данном случае видимость отчасти обманчива.

В Финляндии лучшие русские дивизии упорно и храбро сражались в условиях самого тяжелого «испытательного полигона», который только можно придумать. Вначале у них ничего не получалось, но под конец они воевали намного лучше. Они проявили выносливость и способность к импровизации: использовали бронесани, ставили полевые орудия на лыжи, строили трехэтажные укрытия, оборудовали ложные позиции, чтобы ввести в заблуждение вражескую авиацию.

Русская армия — и особенно ее командующий, маршал Семен Тимошенко — извлекли из финской войны необходимые уроки. Главный из них состоял в том, что ни одна армия не способна действовать, когда офицеры могут лишь советовать, а не командовать, просить, а не приказывать. Маршал Тимошенко усвоил этот урок — он упразднил институт политкомиссаров, восстановил в армии генеральские звания, дал офицерам полномочия добиваться исполнения их приказов — при необходимости расстреливать за неподчинение — и обязал рядовых отдавать честь командирам, смирив свою «пролетарскую гордость».

Другой важный урок, полученный в Финляндии, состоял в том, что одного количественного превосходства недостаточно. Злосчастная 44-я дивизия, растянувшаяся вдоль дороги на Суомуссалми, по оснащению не уступила бы ни одной механизированной дивизии мира, и мощной техники имела больше чем достаточно, но все равно была разгромлена наголову, поскольку, подобно рыцарю в тяжелых доспехах, оказалась слишком неповоротливой. Поэтому перед началом масштабных учений в прошлом году Тимошенко обратился к подчиненным с такими словами: «Мы будем проверять боевую подготовку подразделений. . . Когда отработана каждая частица, из которых слагается в целом могущественный механизм армии, наши войска, если им придется идти в бой, будут выполнять задачи, не неся больших потерь».

Основы для повышения боеспособности русской армии, таким образом, уже заложены. Но никакие маневры не заменят настоящую войну. Вряд ли упорная учеба позволила русским приобрести такое же военное чутье, как у прусских офицеров. Кроме того, на стороне немцев, вероятно, еще и такие преимущества, как боевой опыт и общее превосходство в квалификации населения.

Путь в маршалы

Если все эти военные факторы работают на немцев, русских может спасти лишь одно — гений их военачальников. У немцев хватает опытных генералов. И перед маршалом Тимошенко стоит труднейшая задача — одолеть их в бою.

Крепкий, наголо бритый крестьянский сын Семен Константинович Тимошенко — один из самых молодых маршалов в истории всех великих держав. В этом его преимущество: не все молодые полководцы — гении, но большинство гениальных полководцев в истории были молоды. Уже много поколений в России не было великих полководцев, и возможно, настал час, чтобы он появился.

Сорокашестилетний Тимошенко познакомился с Иосифом Сталиным 22 года назад. Он завоевал благосклонность своего старого друга не только военными талантами: Тимошенко всегда держался в стороне от политической фронды, из-за которой так много других советских офицеров закончили свои дни в обитых пробковыми матами расстрельных камерах ГПУ. Не раз ему доводилось занимать посты таких обреченных офицеров — незадолго до, или уже после того, как звукоизолирующая пробка приглушала звук очередного смертельного выстрела.

Тимошенко родился в бессарабской деревне Фурманка недалеко от российско-румынской границы, батрачил у помещиков, в 1915 году был мобилизован в императорскую армию и воевал с немцами. Он стал пулеметчиком, освоил американский «Максим», но служба царю для Тимошенко закончилась, когда он ударил офицера, попал под трибунал и угодил в тюрьму. Освобожденный после революции, он стал командиром в красной коннице. Хотя недавно именно маршал Тимошенко занялся искоренением демократических процедур, некогда популярных в Красной Армии, первые командные должности ему самому достались демократическим путем — он был избран взводным, а затем эскадронным командиром Черноморского красногвардейского отряда.

Молодой Тимошенко воевал с белогвардейцами и иностранными интервентами на многих фронтах, получил пять ранений, в 1919 году участвовал в битве за Царицын (ныне Сталинград): именно там он и встретился с товарищем Сталиным, командовавшим обороной города. В 1920 году Тимошенко принимал участие в наступлении Красной Армии на Варшаву, отраженном польскими войсками под командованием знаменитого маршала Юзефа Пилсудского.

После советско-польской войны Тимошенко несколько лет провел в военных академиях, заканчивая специальные курсы для таких, как он, красных командиров — имевших боевой опыт, но не владевших военной наукой. В начале тридцатых он побывал за рубежом, изучая «буржуазные» армии. Когда Сталин приступил к чистке советских командных кадров, Тимошенко начал быстро подниматься по служебной лестнице.

В 1935-1937 он был заместителем командующего Киевским военным округом, и служил под началом генерала Ионы Эммануиловича Якира (вскоре он был казнен). В 1937 Тимошенко возглавил Северокавказский военный округ, сменив генерала Н. Д. Каширина (тот вскоре также был казнен). В том же году Тимошенко назначили командующим Харьковским военным округом (его предшественник, генерал Л. Дубовой, был уже казнен). Наконец, в 1938 году генерал Тимошенко вернулся в Киевский военный округ уже в качестве командующего. Находясь на этом посту, он в 1939 году руководил советскими войсками, оккупировавшими восточные области Польши.

Зимой 1939 году, когда плохо обученные и оснащенные русские войска попали в ледяную мясорубку финской войны, ход кампании в конце концов удалось переломить за счет переброски отборных дивизий, и искусной тактики генералов Григория Кулика, Бориса Шапошникова и Семена Тимошенко. Считается, что именно последнему принадлежит главная заслуга в том, что кампания не закончилась провалом.

В мае следующего года в московском Большом театре чувствительные советские зрители собрались на торжества по случаю столетнего юбилея композитора-лирика Петра Ильича Чайковского. Под аплодисменты толпы в ложе появились Иосиф Сталин, премьер Вячеслав Молотов, маршал Климент Ворошилов и новая фигура в сталинском окружении — генерал Семен Константинович Тимошенко.

К тому времени имя генерала еще не появилось в Советской энциклопедии. Но именно в тот день вместе с генералами Куликом и Шапошниковым — другими архитекторами победы над Финляндией — Тимошенко было присвоено звание Маршала Советского Союза. Ворошилова отправили в «почетную ссылку», назначив заместителем председателя Совета народных комиссаров, а его должность наркома обороны досталась маршалу Тимошенко.

С этого момента Тимошенко ведет себя и как знаменитый народный герой, и как глава военного ведомства. Так, он разработал для себя и своих коллег специальные маршальские звезды из золота и платины, украшенные бриллиантами, и одновременно — при всех регалиях — посетил родную деревню Фурманку, обнял брата Ефрема, с которым не виделся с 1914 года, перецеловался со старыми друзьями и всю ночь веселился на пирушке, устроенной в его честь.

Две недели назад поползли слухи, что именно Тимошенко возглавил группу кремлевских сановников, осмелившихся перечить самому Сталину, выступив против «умиротворения» Адольфа Гитлера. Если это правда, то маршал добился своего. На последнем Первомае он заявил: «Нынешняя международная обстановка чревата неожиданностями. . . . [Россия готова] дать сокрушительный отпор любым проискам империалистов». На прошлой неделе «происки» Империалиста номер один стали реальностью, и теперь именно маршал Тимошенко должен показать, какой отпор способна дать ему Россия.

Опубликовано: 30/06/1941 10:48

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20150420/227576 … z3d6GEDeil
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

+1

2

Речь Уинстона Черчилля, 22 июня 1941 года ("BBC", Великобритания)
Уинстон Черчилль (Winston Churchill)

©  AFP

Фото:Первые дни Великой Отечественной Войны
Инфографика:Хроника войны и великой Победы
Комментарии:223

22/06/2011

… В 4 часа этим утром Гитлер напал на Россию. Договор о ненападении между двумя странами был торжественно подписан и не был расторгнут. Германия не высказала ни единой претензии по поводу его невыполнения. Под его покровом ложной безопасности, немецкие войска выставили невероятную мощь на линии, протянувшейся от Белого до Черного морей, и их военно-воздушные силы и бронетанковые дивизии медленно и методично заняли позиции.

Затем внезапно, без объявления войны, даже без предъявления ультиматума, немецкие бомбы упали с неба на русские города, немецкие войска перешли русские границы, и часом позже посол Германии, который буквально накануне щедро расточал русским свои заверения в дружбе и чуть ли не союзе, заявил русскому министру иностранных дел, что Россия и Германия находятся в состоянии войны.

Таким образом, повторяется в гораздо большем масштабе поругание и признанных международных договоров и доверия международного сообщества, которые мы наблюдали в Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии, и которое Муссолини, пособник и шакал Гитлера, преданно сымитировал в случае с Грецией.

Все это не стало для меня сюрпризом. На самом деле, я четко и ясно предупреждал Сталина о предстоящих событиях. Я предостерегал его, как до этого предостерегал других. Остается только надеяться, что мои сигналы не были оставлены без внимания.

Все, что я знаю на текущий момент - русский народ защищает свою родную землю и что его лидеры призвали к сопротивлению до последнего.

Гитлер - это злобный монстр, ненасытный в своей жажде крови и грабежа. Не удовлетворившись тем, что вся Европа либо находится под его стопой, либо в страхе вынуждена униженно повиноваться, он хочет теперь продолжить бойню и опустошение на бескрайних пространствах России и Азии. Ужасная военная машина, которую мы и остальная часть цивилизованного мира так глупо, так вяло, так бессмысленно позволили нацистским гангстерам создать из ничего год за годом - эта машина не может простаивать, не говоря уже о том, чтобы просто заржаветь или распасться на детали. Она должна находиться в постоянном движении, перемалывая человеческие жизни и растаптывая жилища и человеческие права миллионов людей.

Более того, ее нужно кормить не только плотью, но и нефтью. Так что теперь этот кровожадный беспризорник запускает свои механизированные армии на новые поля резни, грабежа и опустошения. Как ни бедны русские крестьяне, рабочие и солдаты, он должен украсть их хлеб насущный. Он должен разорить их пашни. Он должен отнять у них нефть, которая приводит в движение их плуг, и таким образом навлечь голод, примеров которому не будет в истории человечества.

И даже кровавая бойня и разорение, которые принесет его победа русским людям (если он одержит эту победу - пока до этого далеко), будут только ступенью к попытке ввергнуть четыреста или пятьсот миллионов живущих в Китае и 350 000 000 живущих в Индии в эту бездонную пучину человеческой деградации, над которой гордо развевается дьявольская эмблема свастики.

Не хочется много говорить в этот приятный летний вечер, когда жизни и счастью миллиарда человеческих существ угрожает зверское насилие нацистов. Одно это заставляет нас задержать дыхание.

Но сейчас я обязан обратить ваше внимание на нечто, что скрыто от глаз и что прямо затрагивает образ жизни Британии и Соединенных Штатов.

Нацистский режим неотличим от худших черт коммунизма. Он лишен каких-либо принципов и основ, кроме ненавистного аппетита к расовому доминированию. Он изощрен во всех формах человеческой злобы, в эффективной жестокости и свирепой агрессии. За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем.

Прошлое, с его преступлениями, безумствами и трагедиями, отступает. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен. Я вижу их охраняющими свои дома; их матери и жены молятся - о да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, о возвращении кормильца, покровителя и защитника.

Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети. Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран. Я вижу также серую вымуштрованную послушную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам ползущей саранчи. Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще не зажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую и верную добычу. За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий.

И затем мой разум возвращается на годы назад, в дни, когда русские войска были нашим союзником против того же самого смертельного врага, когда они сражалась с огромным мужеством и твердостью и помогли одержать победу, плодами которой им, увы, помешали воспользоваться, хотя и не по нашей вине.

Я пережил все это, и вы должны простить мне это выражение чувств и суету старых воспоминаний. Но сейчас я должен заявить о решении правительства Его Величества, и я уверен, что с этим решением согласятся в свое время великие доминионы, ибо мы должны высказаться сразу же, без единого дня задержки. Я должен сделать заявление, но разве можно сомневаться в том, какова будет наша политика?

У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого, ничто. Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока с Божьей помощью не избавим землю от самой тени его и не освободим народы от его ига.

Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером — наши враги. Это относится не только к государственной власти, но и ко всем представителем злобной расы Квислингов, которые превратили себя в орудие и агентов нацистского режима, действуя против своих сограждан и против своей родины. Эти Квислинги, если их не устранят их-же сограждане, избавив нас от хлопот, будут после нашей победы в ту-же секунду предоставлены суду трибуналов Союзников. Такова наша политика, таково наше заявление.

Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы обратимся ко всем нашим друзьям и союзникам во всех частях света с призывом придерживаться такого же курса и проводить его так же стойко и неуклонно до конца, как это будем делать мы.

Мы предложили правительству Советской России любую техническую или экономическую помощь, которую мы в состоянии оказать и которая будет ему полезной. Мы будем бомбить Германию и днем и ночью, в нарастающем масштабе, сбрасывая на них из месяца в месяц все более тяжелые бомбы, чтобы заставить немецкий народ отведать ежемесячную оструя порцию невзгод, которые они обрушили на человечество…

В ближайшие шесть месяцев начнет сказываться весомость получаемой нами от Соединенных Штатов помощи в виде различных военных материалов, и особенно тяжелых бомбардировщиков. Это не классовая война, а война, в которую втянуты вся Британская империя и Содружество наций, без различия расы, вероисповедания или партии.

Не мне говорить о действиях Соединенных Штатов, но я скажу, что если Гитлер воображает, будто его нападение на Советскую Россию вызовет малейшее расхождение в целях или ослабление усилий великих демократий, которые решили уничтожить его, то он глубоко заблуждается. Напротив, это еще больше укрепит и поощрит наши усилия спасти человечество от тирании. Это укрепит, а не ослабит нашу решимость и наши возможности.

Сейчас нет времени морализировать над ошибками стран и правительств, позволивших свалить себя поодиночке, в то время как объединенными усилиями они могли бы легко спасти себя и весь мир от этой катастрофы.

Однако, когда я говорил несколько минут назад о жажде крови и ненавистном аппетите Гитлера, которые побудили и соблазнили его на эту авантюру в России, я подразумевал и более глубокий мотив за этой выходкой. Он желает уничтожить могущество России, потому что надеется в случае удачи повернуть назад с Востока основные силы своей армии и воздушного флота на наш остров, потому что знает, что ему придется либо завоевать его, либо поплатиться за свои преступления.

Нападение на Россию - не более, чем прелюдия к попытке завоевания Британских островов. Без сомнения, он надеется завершить все это до наступления зимы, чтобы сокрушить Великобританию до того, как флот и военно-воздушные силы Соединённых Штатов смогут вмешаться. Он надеется еще раз повторить, хотя и в больших масштабах, тот самый процесс уничтожения своих противников поодиночке, который так долго позволял ему процветать и благоденствовать, и что в конце концов сцена будет очищена для последнего акта, без которого все его завоевания будут напрасны - а именно, для подчинения всего Западного полушария его воле и его системе.

Поэтому опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, — это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара.

Так давайте выучим уроки, которые нам уже преподал жестокий опыт. Удвоим наши старания и ударим с объединенной силой, пока есть силы и возможности.

Оригинал публикации: The Fourth Climacteric

Опубликовано: 22/06/1941 12:23

Читать далее: http://inosmi.ru/history/20110622/17104 … z3d6MHbyYG
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

+1

3

Архивы: Гитлеровское Бородино ("Time", США)

23/04/2015

Оригинал статьи опубликован в Time 28 июля 1941 года

Еще до того, как Наполеон Бонапарт, стоя на кремлевской площади, наблюдал, как Москва, а вместе с ней и его надежды, гибнут в пламени пожара, он потерял три четверти свой армии во время изматывающего наступления от русской границы и тяжелой битвы при Бородино, недалеко от Москвы.

На этой неделе — уже пятой с момента гитлеровского вторжения — новый завоеватель, выиграв пограничное сражение, начал собственную битву за русскую столицу.

При Бородино Наполеон победил, но ценой больших потерь. Похоже, гитлеровское сражение за Москву может стать повторением той же ситуации, только в неизмеримо больших масштабах.

«Русские проявили большую отвагу, — писал наполеоновский генерал Арман де Коленкур (Armand de Caulaincourt), сегодня этот отрывок из его мемуаров может без всякой правки позаимствовать любой репортер германского информбюро DNB. — Их ряды не приходили в расстройство, наша артиллерия громила их, кавалерия рубила, пехота брала в штыки, но неприятельские массы трудно было сдвинуть с места, они храбро встречали смерть и лишь медленно уступали нашим отважным атакам. Несколько раз: он [Наполеон] говорил: мне: «Русские дают убивать себя, как автоматы; взять их нельзя. Этим наши дела не подвигаются».

По той же причине не движутся дела и у Адольфа Гитлера — причем ставки в его игре гораздо выше. При Бородино сражение проходило на пространстве в две мили длиной, на этой неделе боевые действия развернулись на фронте протяженностью в три тысячи миль. В Бородинской битве с обеих сторон участвовало 250 тысяч человек. Сегодня в схватке сошлись несколько миллионов солдат.

На фронтах

В гитлеровской битве за Москву на острие удара оказался Смоленск. Немцам удалось прорвать оборонительную «линию Сталина», нащупав в ней слабое место недалеко от этого города — открытое пространство к северу от Орши, между естественными рубежами, Днепром и Двиной. В эту брешь, в соответствии с обычной немецкой тактикой, устремился танковый клин, и Москва впервые с начала войны оказалась в зоне досягаемости люфтваффе. В ходе ночного налета с участием 200 машин, продолжавшегося пять с половиной часов, немецким летчикам, по сообщениям Берлина, удалось сбросить несколько мощных бомб недалеко от Кремля. Русские, однако, заявляют, что лишь «отдельным» самолетам удалось прорваться к городу, и налет закончился «провалом».

На северном фронте дела у русских шли лучше. Наступление на Ленинград, который немцы настойчиво называют прежним именем Санкт-Петербург, развивалось в основном вдоль берегов двух озер: Ладожского — со стороны Финляндии, и Чудского — со стороны Эстонии. Финны, по словам одного немецкого корреспондента, сражались столь фанатично, что их приходилось сдерживать, но и русские дрались отчаянно. Немецкий репортер сообщает, что на этом фронте наступающим противостояли «бандиты» — они шли врукопашную с топорами, кинжалами, битыми бутылками и теслами.

На юге немцы, в начале прошлой недели стоявшие у ворот Киева, но к ее концу так и не сумевшие ворваться в город, оправдывают свои неудачи плохой погодой и наличием у русских укреплений, «не уступающих линии Мажино», с дотами в три подземных этажа. Однако, как отметил на прошлой неделе британский военный эксперт, пишущий под псевдонимом Strategicus, «не позиции удерживают солдат, а солдаты удерживают позиции». На украинском фронте немцам в конце концов удалось форсировать Днестр, по которому, до того как русские в июне 1940 года заняли Бессарабию, проходила государственная граница.

Темпы германского наступления, прежде составлявшие 22 мили в сутки, на прошлой неделе снизились до восьми миль — из-за упорного сопротивления русских, ухудшения погоды, и, вероятно, усиливающихся трудностей, связанных с проведением операций на огромных, необустроенных пространствах российской «глубинки».

Никто не знает, какими силами сегодня располагают российские ВВС, — немцы утверждают, что уничтожили до восьми тысяч самолетов — но очевидно, они сохранили некоторую боеспособность, хотя действуют в основном по ночам. Берлинское радио сообщает о «беспрестанных массированных налетах, с которыми мы никогда еще не сталкивались».

«Борьба с трусами»

Самая лучшая новость из тех, что немцы получили за всю неделю, прозвучала, как ни странно, из уст товарища Сталина. Он объявил, что вместо маршала Семена Тимошенко пост наркома обороны — то есть верховного главнокомандующего — теперь займет он сам. Кроме того, в армии восстанавливается институт политкомиссаров. Нацистам все это только на руку.

Когда Красная армия только создавалась, набрать политически благонадежных командиров было негде, и на службе пришлось оставить царских офицеров. Чтобы в армии не возникали контрреволюционные организации, эти люди были поставлены под жесткий надзор политработников. Ни один боевой приказ, отданный офицером, не мог вступить в силу без подписи комиссара. На практике это обернулось постоянным вмешательством гражданских в военные дела, а в кризисных ситуациях — бесконечными препирательствами вместо решительных действий.

Одной из причин, по которым был репрессирован маршал Михаил Тухачевский, были его возражения против восстановления в правах института политкомиссаров. Однако, уже после ликвидации маршала Тухачевского и еще 213 офицеров, Финская война продемонстрировала их правоту. Институт комиссаров был упразднен, а официальная армейская газета «Красная Звезда» провозгласила: «Война не терпит дилетантизма.... Великий Сталин учит нас смотреть в лицо действительности и не замыкаться в скорлупе окостеневших догм: Дисциплину в Красной армии необходимо усилить, сделать жестче и строже». Маршал Тимошенко говорил офицерам: «Учите солдат только тому, что необходимо на войне, в условиях, приближенных к боевой обстановке».

Как выяснилось на прошлой неделе, Сталин, судя по всему, считает, что противнику не удалось бы преодолеть две трети расстояния до Москвы, если бы среди офицеров Красной армии не было предателей. Поэтому он вновь ввел институт комиссаров, призванных вести «беспощадную борьбу с трусами, паникерами и дезертирами». Отныне русским командирам — впрочем, как и немецким — придется бороться с трудностями, что создадут им политики.

Оригинал публикации: Time

Опубликовано: 28/07/1941

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20150423/2276648 … z3d6RdFpNK
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

4

Архивы: Все решится через неделю? ("Time", США)
Армия Адольфа Гитлера «порхает» как балерина

27/04/2015

Статья опубликована 7 июля 1941 года

После семи дней военных действий германское Верховное командование было убеждено, что немецкая армия разбила русских. И германское Верховное командование — на горе всему миру — может оказаться правым.

Первые семь дней стали временем загадок. Гражданам других стран оставалось лишь изумляться причудливости тоталитарной пропаганды, рассматривать немецкие фотографии, запечатлевшие счастливые сценки в захваченных деревнях, разбираться в географии России — Двинск здесь, Пинск там, Минск где-то посередине, — и решать, оптимистичным заявлениям которой из сторон верить.

«Враг потерпел серьезное поражение», — говорилось в русском коммюнике.

«Наши войска, — гласило выпущенное в тот же день немецкое коммюнике, — одержали крупные победы, подробности мы сообщим в ближайшее время».

Сообщения официальных и нейтральных новостных агентств были туманными, мало реалистичными и нелепо-смешными. D. N. B. поведала об отрядах альпийских стрелков, сражающихся на украинских равнинах. ТАСС описывал немцев, идущих в атаку под мухой. Румын пришлось гнать в бой штыками, и хотя никогда еще военные действия не были столь широкомасштабными, мировая пресса изобиловала скетчами — русские крестьяне взяли в плен трех парашютистов, два самолета сбросили восемь бомб, в результате чего в финском Таммисаари погиб один почтальон и сгорело два амбара.

Говорят, над Ленинградом — пелена дыма. Облако пыли окутало театр военных действий севернее Припятских болот. Как замечательно сказал один немецкий корреспондент: «Впереди сплошная неразбериха». И надо всей этой словесной шелухой как мрачные развалины разбомбленного здания возвышается лишь одно заслуживающее доверия сообщение. На третий день боев русские признали, что потеряли 374 самолета и сбили 381 немецкий самолет.

Этот факт, выделяющийся из множества фантастично однобоких заявлений, поведал о многом.

В механизированной войне решающим фактором является господство в воздухе, и создается впечатление, что немцы себе его обеспечили.

В начале второй недели сражений германское Верховное командование выпустило давно обещанную победную реляцию. И поскольку за шесть предыдущих кампаний нам ни разу не пришлось усомниться в достоверности сведений о географических завоеваниях, приводимых в немецких официальных коммюнике, в данном случае им тоже стоит поверить.

Тем не менее, нынешние коммюнике отличались ото всех предыдущих заявлений Верховного командования. Они направлялись напрямую из прифронтовой ставки Адольфа Гитлера, и в них явно прослеживался его почерк. Они содержали не только политические посылы, но и отличались напыщенностью, их главной целью было продемонстрировать, что русские планировали ввести в Германию войска и насадить большевизм: «Судя по всему, Срединная Европа чудом избежала нашествия, последствия которого трудно себе вообразить. Немецкий народ воистину должен быть глубоко признателен своим храбрым солдатам».

К немецким данным о потерях и победах нужно подходить со здоровой долей скептицизма. Но даже если их разделить на два, они все равно говорят о вполне вероятной победе. Верховное командование признало, что потеряло 150 самолетов, признало, что понесло в целом «умеренные потери» — вместо «легких» или «на удивление незначительных» как в прошлых кампаниях. Зато Верховное командование утверждает, что вывело из строя 4 107 самолетов, подбило или захватило 2 233 танков, взяло в плен 40 000 человек, захватило 600 пушек и бесчисленное множество противотанковых и зенитных огневых средств, а также разнообразный транспорт. Русские сообщили, что потеряли 850 самолетов и сбили 1500 немецких.

Зеленые поля, голубое небо. Рельеф местности и погода определили план операции. Проще всего было атаковать центральную равнину, севернее и южнее Припятских болот. Вермахт нанес два главных удара именно там — один в направлении Минска и Москвы, другой — Киева и Украины — по земле, ровной, как биллиардный стол. Через поля, такие зеленые, что жечь их было грешно. Под небом, достаточно ясным для пьяных пилотов. Погода будет хорошей еще три месяца, за это время немцы собираются достичь поставленных целей.


Основная наступательная операция в этой войне была нацелена на Минск, где русские сосредоточили 24 лучшие дивизии. Стальные щупальца выдвинулись вперед, чтобы начать типичную для немцев операцию по захвату в тиски, только на это раз они продвинулись дальше и охват их был шире, чем обычно. В начале недели стальные челюсти захлопнулись в тылу Минска, и немцы утверждают, что окружили две крупные армии, причем не только оборонявшие Минск войска, но и фронтовые дивизии.

Южнее Припятских болот наступление разворачивалось медленнее, потому что немецким войскам пришлось штурмовать приграничную крепость Перемышль. А около города Луцка состоялась титаническое танковое сражение.

Из-за того, что земля вокруг Финляндии испещрена озерами, как швейцарский сыр дырками, а реки Прут и Днестр служат России природным защитным рубежом от Румынии, толку от этих двух немецких марионеток было немного. Финляндия неохотно вступила в войну, когда немцы начали наступление на севере в направлении Мурманска и через Карельский перешеек на Ленинград.

Войска Румынии, подстрекаемые немцами, попытались форсировать Прут, русские ответили успешным контрударом и переправились через Дунай в направлении Констанцы. Судя по всему, немцы сейчас собирают силы, чтобы с моря атаковать российскую военно-морскую базу в Одессе.

Слабые стороны.

Однако главной целью немцев был не захват географических объектов. Им нужна была русская армия. Перед ними стояла главная задача — разделить армию, расколоть ее, измельчить, раздробить на мелкие кусочки, чтобы вся кремлевская конница и вся кремлевская рать не смогли бы ее никогда собрать.

Первая неделя показала, что процесс раскола сил русских шел успешно. Почему они не смогли предотвратить его? Они же изучали германские методы ведения войны. И отваги им было не занимать. И они были готовы. Почему же они оказались не в состоянии сохранить единую линию фронта?

Многое работало против русских:

Их авиация не имела боевого опыта, и немцы успешными ударами обеспечили себе численное превосходство в самолетах. Судя по всему, российские аэродромы были расположены слишком близко к границе.

Российские коммуникации оставляют желать лучшего. Железные дороги, чья загруженность немногим меньше загруженности американских путей, по протяженности составляют лишь одну четвертую от железных дорог США. Дороги в России находятся в таком удручающем состоянии, что в 1937 году 84% всех грузов приходилось перевозить по железной дороге. Эти препятствия усугубили традиционную медлительность русских вооруженных сил.

В русской системе обороны наблюдалось сильное «смешение жанров». Самые мощные силы обороны размещались за старой границей России, составляя систему глубинной обороны, правда, не такую потрясающую, как линия Мажино. И в то же время значительные силы были сосредоточены в буферных зонах, ставших российскими после 1939 года. Эти передовые войска вместо того, чтобы задерживать продвижение противника арьергардными действиями и организованно отойти к укрепрайонам, пытались выстоять и отступали только тогда, когда немцы прорывали линию обороны.

Русское оборудование во многих отношениях не уступало германскому, но если у немцев на каждую действующую машину приходилась одна запасная, и было достаточно техперсонала для обслуживания военной техники, запасы русских отличались скудостью и недостаточным техобслуживанием.

По истечении нескольких дней столкновений, это различие дало о себе знать.

Патетическое заблуждение, которое питало надежды русских — и большинства стран мира — связано с исходом кампании Наполеона.

После того, как многие утешали себя параллелью с ситуацией, сложившейся в ходе Первой мировой войны на французском фронте, а потом линию Мажино обошли с фланга, и стало ясно, что позиционной войны не предвидится, не может не вызывать удивления, почему такое количество людей цепляется за аналогию с еще более древней кампанией Наполеона — верят в то, что защитники России завлекут немцев вглубь бескрайней страны и позволят погоде и расстояниям победить Адольфа Гитлера, как ранее Наполеона Бонапарта.

Армия Адольфа Гитлера «порхает» как балерина. Ее система снабжения (самолеты, грузовики, мотоциклы с колясками) и коммуникации (некодированная радиосвязь, по телефону им звонить так же легко, как нам набрать номер подружки) работают как часы. Любая армия, а в особенности массивная и неповоротливая Красная Армия, начав пятиться перед такой системой, неминуемо понесет большие потери и, возможно, будет разгромлена до того, как сможет отступить достаточно далеко и измотать агрессора.

Кроме того, Адольф Гитлер слышал о Наполеоне. Он, несомненно, не собирается продвигаться далеко вперед, где рискует утратить контроль над армией. Его Верховное командование совершенно очевидно ограничило радиус боевых операций, немцы собираются завершить свою разрушительную миссию, прежде чем пересекут географический рубеж.

Тактикой, альтернативной той, что применялась против Наполеона, могла бы стать оборона. Судя по всему, на прошлой неделе русские еще не решили, занять ли им оборонительную позицию, или контратаковать. Но в случае блицкрига даже оборона и отражение атак — не самый лучший метод. Современная война похожа на современный футбол — комбинация подач вперед, обманных движений, рывков, — линия обороны из семи игроков уже победы не делает.

Единственным ответом на современную наступательную стратегию может быть только лучшая наступательная стратегия, как это блистательно доказали немцы во время своей первой за эту войну оборонительной операции, имевшей место две недели назад в Северной Африке. Немцы хорошо усвоили и применили на практике основополагающий постулат: «Атака — огневое наступление, оборона — огневая контратака». Адольфа Гитлера на бранном поле первым победит тот, кто лишит его превосходства в воздухе и заставит отступать.

Опубликовано: 07.07.1941

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20150427/227696 … z3d6UbXPF4
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

5

Архивы: Третья неделя войны — в поисках второго дыхания ("Time", США)

30/04/2015

Оригинал статьи опубликован в Time 14 июля 1941 года

На прошлой неделе Вильгельм Кейтель наверняка чувствовал себя неуютно. Главе Верховного командования вооруженными силами Германии, другу Адольфа Гитлера, стороннику нынешней гигантской авантюры в России было о чем беспокоиться.

Его армии добились успехов, «поражающих воображение», как напыщенно выразился сам фюрер. Однако этот «блицкриг блицкригов» несколько выбился из графика: русских, оказывается, нелегко деморализовать, а победы над ними обходятся дорого. Вспомним, со времен татаро-монгольского нашествия все завоеватели ломали зубы, пытаясь разгрызть этот крепкий орешек. Так что Кейтель, его фюрер и его армия тоже могут «остаться без зубов» — или ощутить на губах сладкий как никогда вкус славы.

Слишком легкие успехи?

После первой недели боев Вильгельм Кейтель был почти уверен: его войска уже разбили русских. Теперь, когда война длится уже третью неделю, в понесенном ими поражении сомневаться не приходится, но вряд ли шеф Главного командования вермахта сегодня так же убежден, что оно — окончательное.

На направлении главного удара немецкое наступление несколько застопорилось. Когда позади остались сумрачный Минск, его окрестности с усадьбами поляков-помещиков, превращенными в правления колхозов, и белорусские деревни с их вызывающе-нелепыми названиями — Пожарище, Засушливое, Большое Дураково [в оригинале — They’ve Caught Fire, It Didn’t Rain, Big Blockhead — прим. пер.] и др. — продвигаться стало труднее. Поначалу поток нацистского наступления, застигший русских без спасательных жилетов, несся вперед с головокружительной скоростью. Но в ходе второй недели боев возникло впечатление, что легкость первых немецких побед была обманчива. В Белоруссии вермахт столкнулся труднопреодолимым естественным препятствием, — рекой Березиной — где русские в свое время сильно подпортили Наполеону путь восвояси, на Днестре и возле Житомира — с укреплениями «Линии Сталина», и на всех участках фронта — с яростным и упорным сопротивлением.

На севере никаких изменений не произошло. «Летнюю войну» финны ведут далеко не так решительно, как в свое время Зимнюю. Они тяжело вздыхают, услышав, что на полуострове Ханко, арендованном Советами после Зимней войны, от фосфорных снарядов красных горят сосновые леса, где им так нравилось бродить во время отпусков. Они лишь обреченно пожимают плечами, узнав, что финансовая помощь, которую Британия столь щедро оказывала их стране во время конфликта с русскими, используется для помощи нацистам, что в сиротском приюте, построенном на пожертвования англичан, теперь расквартированы нацистские солдаты.

На юге больших успехов тоже не видать. Венгры, конечно, живописно смотрятся в конном строю, но механизации их армии явно не хватает, и в Галиции они продвигались медленно. Румыны, хоть их и приводит в экстаз перспектива пограбить Россию, обеспокоены отсутствием реальной помощи со стороны немцев и буквально ошеломлены появлением красных парашютистов на нефтяных месторождениях Плоешти и в пограничном городе Яссы. В Яссах к десантникам присоединились представители советской «пятой колонны» — вместе они двое суток терроризировали румын. На это «железногвардейцы» среагировали ответным террором — казнив «500 евреев-коммунистов».

Не великоваты ли цифры?

Наверно, некоторое смущение у фельдмаршала Кейтеля вызывал и тот факт, что «статистическая война» начинает выходить из-под контроля. Кампания еще не перевалила за половину намеченного графика, а в коммюнике его штаба цифра сбитых русских самолетов (более 7000) уже почти вдвое превысила количество машин, имевшихся у русских по оценкам германского командования (около 4000). Тем не менее день за днем русские ВВС продолжают совершать боевые вылеты и терять самолеты в боях с люфтваффе. Так, в распространенном в конце недели коммюнике Главного командования вермахта утверждается: «Вчера советская авиация потеряла 281 самолет против 11 наших».

С людскими потерями стороны обращаются столь же вольно. Так, однажды немцы заявили, что Красная Армия лишилась 600 тысяч солдат. Русские, не желая уступать, на следующий день оценили немецкие потери в 700 тысяч человек. Берлин тут же увеличил свою цифру до 800 тысяч, а через два дня — уже до 900 тысяч.

Арифметика расстояний и времени также не внушает оптимизма. Во время войны с Польшей немцы через две недели уже стояли на Висле, и от окончательной победы их отделяли всего семь дней. В ходе наступления в Бельгии они к этому сроку вышли на побережье и готовились сбросить британцев в море в Дюнкерке. На Балканах они к исходу второй недели боев взяли Белград и обратили англичан в бегство. Но сейчас, продвинувшись за первую неделю на 250 миль и за вторую еще на 100, они по сути лишь оттеснили русских к их прежней границе. За полмесяца жестоких сражений Германия захватила в основном те территории, что сама преподнесла России на блюдечке в 1939-1940 гг.

Сами темпы наступления были вполне приличными — даже танковые дивизии за две недели не могут преодолеть больше нескольких сотен миль. Но битва за Россию ведется на таких гигантских пространствах, что о победе говорить по-прежнему рано. Пока кампания попросту проходила не хуже ожидаемого.

Чересчур протяженная линия обороны?

Несомненно, сколько-то неприятных минут доставила фельдмаршалу Кейтелю и столь разрекламированная линия Сталина — впрочем, вряд ли эта тревога продлилась долго.

Фамилия «Сталин» происходит от слова «сталь», но «Линия Сталина» — не стена из стали. Она представляет собой эшелонированную систему укрепленных пунктов достигающую примерно 25 миль в глубину и 1100 миль в длину — эта линия слишком растянута, чтобы быть прочной. Строилась она в основном на том же этапе развития военной мысли, что и Линия Мажино: в основе своей ее закончили к 1933 году. Впрочем, позднее русские лихорадочно пытались учесть уроки прорыва других оборонительных линий. Тем не менее, в Линии Сталина существуют бреши, а порой ее создатели слишком полагались на непреодолимость естественных преград, — озер и болот — не прикрыв их укреплениями. Похоже, немцы считают, что Линия Сталина столь же эфемерна, как и «линия партии».

Война за линией фронта

«Мы должны организовать беспощадную борьбу, — отметил Сталин в своей вдохновляющей соотечественников речи, с которой он выступил по радио на прошлой неделе [3 июля 1941 г. — прим. пер.], — со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов, оказывая во всем этом быстрое содействие нашим истребительным батальонам. . .»

«При вынужденном отходе частей Красной Армии нужно угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. . .»

«Нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага».

Все это, вероятно, тоже причиняет беспокойство Вильгельму Кейтелю. Едва Сталин произнес эти слова, как его приказы начали исполняться, поскольку подпольная работа — это единственное дело, в котором большевики действительно впереди планеты всей.

Запасы фуража гибнут в пожарах — и это отнюдь не случайные возгорания. С поездами, доставляющими немцам снаряжение, происходят странные катастрофы. Временные мосты, сооруженные вермахтом, рушатся в реки. Во многих пунктах, расположенных на сотни миль позади линии фронта, происходят серьезные бои.

Прогерманская шведская газета Aftonbladet сообщает, что в Прибалтике из-за обстрелов притаившихся снайперов немцам приходится отряжать целые подразделения для охраны фельдъегерей с донесениями и танки для сопровождения автоколонн. «Партизаны пропускают танки и открывают огонь по машинам, убивая водителей и поджигая бензовозы. Командиры танков в отчаянье открывают беспорядочный огонь по лесу и кустарникам».

Русские ошеломили нацистов своей фанатичной храбростью. Немецкие репортеры описали безумную атаку одного русского танка в ходе уличных боев за Минск — он рвался вперед как динозавр, невзирая ни на что. Снаряды немецких противотанковых орудий изрешетили его башню, но бурое чудовище продолжало двигаться, ведя огонь во всех направлениях. В конце концов танк удалось поджечь — экипаж погиб вместе с машиной.

Сообщается, что русский летчик, капитан Гастелло, чей самолет подбили немецкие зенитки, направил его на скопление вражеских бензовозов — машины, самолет и пилот взлетели на воздух.

На тотальную войну русские дают тотальный ответ: с врагом сражаются даже женщины и дети. Один немецкий корреспондент сообщал, что видел в разбитом грузовике тело красивой девушки лет семнадцати с лейтенантскими петлицами — она так и не выпустила из рук самозарядную винтовку. Другие «амазонки», порой плохо экипированные, но всегда отлично вооруженные, продолжают доставлять немцам немало хлопот. Из девочек и мальчиков в возрасте 8-16 лет, входящих в организацию «юных пионеров», — это русский эквивалент бойскаутов — создают группы для обнаружения парашютистов.

Даже русские комары в бесконечных Припятских болотах ведут против немцев собственную «партизанскую войну».

Все это крайне затрудняет немцам жизнь. Им приходится постоянно импровизировать — здесь вместо бомбардировщиков использовать артиллерию, там стрелять из зениток не по самолетам, а по танкам, здесь прочесывать заросли, подобно охотникам, там прятаться самим, подобно добыче. Партизаны нарушают не только линии связи, но и логику мышления нацистских пропагандистов. Вот один пример нелепицы, что выходит у них из-под пера: «Перед нами враг, лишенный интеллекта, но бессознательно и решительно объединяющийся в коллектив с единственной целью — разрушения. . . . У него есть то качество, что отсутствует у современного человека — звериная целеустремленность. . . . Они сражаются группами, без единого тактического руководства, но тем не менее с сомнамбулическим умением».

Фельдмаршала Кейтеля никто не считает лучшим немецким военачальником. Собственные коллеги называют его Büro-general (кабинетным генералом) и Witzblatt-general (карикатурным генералом). Они вспоминают: капитан Кейтель был одним из немногих офицеров, не получивших за все четыре года Первой мировой войны ни одного повышения по службе и ни единой награды. В межвоенные годы он был никому не известным бюрократом — пока в 1938 году Гитлер не устроил перетряску в военном министерстве и внезапно не вытащил его на самый верх. Но сегодня он — самый влиятельный немецкий военачальник, поскольку служит связующим звеном между Адольфом Гитлером и армией.

Когда Гитлер отправляется в Берхтесгаден, на Бреннерский перевал, в Хендайе или Париж, чтобы передать своим марионеткам очередные указания, Кейтель следует за ним. Когда Гитлер подписывает какой-нибудь важный документ, например Компьенское перемирие с Францией, Кейтель стоит у него за плечом. Когда Гитлер расположен слушать, Кейтель шепотом пересказывает ему безумные замыслы экстремистов-милитаристов. Поэтому сегодня, когда бал в Германии правит уже не нацистская партия, а вермахт, он занимает весьма важный пост. И если так случится, что германская армия провалит русскую кампанию, именно фельдмаршалу Кейтелю надо будет ставить в «заслугу» то, что Гитлер оказался в столь в незавидном положении.

Вильгельму Кейтелю — пятидесятивосьмилетнему щеголеватому седеющему блондину шести футов ростом — так и не удалось стать своим для прусской военной касты; эти железные люди считали его податливым как воск политическим назначенцем. Однако он куда умнее, чем думают эти надменные аристократы, и зачастую они вынуждены вести кампании, которые Кейтель «протолкнул» вопреки их желанию. В семье и на работе он пользуется репутацией человека безжалостного. Так, он заставил собственного сына Иоганна-Георга бросить учебу и поступить на военную службу.

Подобно многим немецким военным, он воображает себя крупным экспертом по колониальным делам — особенно в том, что касается Африки. Он считает Дакар важным плацдармом для германской завоевательной политики; именно Кейтель выступает за строительство скоростной автострады от Танжера до Дакара. Когда, незадолго до войны, он побывал с визитом в Египте, охранники-египтяне не позволили ему осмотреть места археологических раскопок, расположенные, по странному совпадению, возле военных укреплений. Кейтель повернулся к сопровождавшему его британскому офицеру, и процедил: «Если вы не умеете обращаться с этими рабами, кое-кто другой скоро покажет вам, как это делать».

Он копирует манеру поведения Гитлера. Подобно своему начальнику, он пронизывает посетителей стальным взглядом, пропускает мимо ушей вопросы, на которые ему не хочется отвечать, любит долгие пешие прогулки, наслаждается Бетховеном и Вагнером. Как-то во время польской кампании Гитлер и Кейтель отпраздновали приятное известие с фронта, слушая в штабном вагоне фельдмаршала пластинки с бравурной музыкой.

Вторжение в Россию, вероятно, вызывает у Вильгельма Кейтеля больше нервозности, чем у любого другого немецкого генерала, поскольку он несет за это предприятие основную ответственность. Он был самым давним и рьяным сторонником этой идеи. Еще в декабре 1939 году, на важном военном совещании в Имперской канцелярии, Кейтель был единственным, кто утверждал, что война на два фронта неизбежна, и фюреру следует без промедления напасть на Россию. 1 мая и 11 июня этого года он представил Гитлеру две докладные записки о принимаемых русскими мерах по укреплению вооруженных сил, призывая нанести удар, пока их подготовка не завершена.

Однако, хотя вторая неделя вторжения, когда его армии должны были обрести второе дыхание, выглядела далеко не так блестяще, как первая, Вильгельм Кейтель, наверно, испытывал меньшее беспокойство, чем ожидал. Ведь кабинетный генерал никогда не впадает в такую эйфорию, как генералы фронтовые.

На этой неделе, когда фронтовые генералы начали методично, один за другим, штурмовать доты, казематы, блиндажи и пулеметные гнезда Линии Сталина, Вильгельм Кейтель, наверно, мысленно желает им ни пуха ни пера. От судьбы любимой идеи «кабинетного генерала» зависит его собственная судьба — не говоря уже о будущем всего мира.

* На Бреннерском перевале неоднократно проходили совещания Гитлера и Муссолини.

Оригинал публикации: Time

Опубликовано: 14.07.1941

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20150430/227739 … z3d6YcreHx
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

6

Архивы: Что принесет весна? ("Time", США)

29/04/2015

Статья опубликована в Time 16 февраля 1942 года

Если бы глава государства мог найти человека, у которого в голове, как на анимированном микрофильме, были запечатлены все книги, написанные Клаузевицем, Наполеоном, генералом Ли, Цезарем, шведским королем Густавом Адольфом, Сунь-Цзы и прочими великими военными теоретиками или практиками, то этот глава государства был бы глупцом, если бы стал покупать книги. У Иосифа Сталина есть такой человек. Это Борис Шапошников.

Для руководителя российского государства маршал Шапошников официально является начальником Генштаба. А неофициально он — ходячая библиотека и кладезь военной мудрости Иосифа Сталина. Он — автор монументального труда «Мозг армии», коим, собственно, сам и является.

И если слава за тактические победы или вина за неудачи может быть отнесена на счет таких фронтовых командиров, как Тимошенко, Жуков, Буденный и Ворошилов, то важнейшие стратегические решения, от которых будет зависеть исход войны, может принимать только один человек. Это — Иосиф Сталин. А Иосиф Сталин никогда не принимает военного решения, не спросив мнения Бориса Шапошникова.

Теперь, когда темп двух самых мощных зимних наступательных операций российской армии на прошлой неделе замедлился, и начались разговоры о весне, на повестке дня встают новые военные проблемы, решение которых предстоит найти Иосифу Сталину.

Как далеко сможет продвинуться российская армия? Как скоро Гитлер начнет неминуемое весеннее наступление? Насколько масштабно оно будет, когда начнется?

Где нанесут свой удар немцы? Где русские смогут сдержать их натиск? Когда они могут надеяться на победу? В поисках ответа на эти вопросы для своего руководителя Борису Шапошникову придется пролистать каталог библиотеки, хранящейся в его невероятном мозгу, выбрать самые подходящие тексты и в надлежащее время года применить их в войне, которую ведет Россия.

Осенью — Клаузевиц

По иронии судьбы самым любимым автором Шапошникова является выдающийся немецкий военный теоретик Карл фон Клаузевиц. Один отрывок, который он особенно часто цитирует, вполне мог стать самым полезным для него текстом, когда он изучал уроки осени 1941-го года, перед тем как приняться за подготовку к экзаменам, которые ему придется сдавать летом 1942-го.

Полководцу, говорит Клаузевиц, придется угадывать, окрепнет ли и уплотнится ли ядро неприятельской армии после первой ее неудачи, или же оно рассыплется в прах, подобно графину из болонского стекла, когда на его поверхности сделана царапина. Полководец должен точно представлять себе, в какой степени парализует и ослабит воюющее государство противника перерыв некоторых линий сообщений и прекращение поступлений из тех или иных источников. Он должен безошибочно угадать, свалится ли противник, изнемогая от жгучей боли полученной раны, или же, как раненый бык, придет в ярость.

Является очевидным, что немцы не одержали оглушительной победы осенью именно потому, что неукоснительно не следовали этим наставлениям. С другой стороны, Россия извлекла из них должные уроки — после первых ударов сплотила и укрепила свою армию, эвакуировала заводы, приобрела союзников и, тем самым, позаботилась о том, чтобы источники снабжения остались при ней, и с помощью выдающейся службы разведки следила за врагом, чтобы знать, когда он готовится начать масштабные наступления.

Оружие, которое позволило Борису Шапошникову не изменять своему любимому Клаузевицу — это артиллерия. Артиллерия Красной Армии по своему уровню не уступает лучшим армиям мира. Некоторые командиры батарей в Красной Армии демонстрируют такой уровень мастерства, что часто попадают в цель без постепенной пристрелки, и говорят, что некоторые из них настолько сильны в математике, что производят расчет траектории в уме, не пользуясь таблицами стрельбы. Немцы много говорили о российских «батареях под командованием длиннобородых профессоров».

Таким образом, основной урок прошлой осени заключается в том, что искусное применение артиллерии и неослабевающая бдительность могут замедлить немецкий блицкриг.

Зимой — Шенайх

В конечном итоге немцев удалось остановить и даже немного отбросить назад. Борис Шапошников может найти описание главной причины случившегося в статье, вышедший из под пера еще одного немца. За девять месяцев до начала Второй мировой войны капитан Шенайх (Schoeneich) писал в журнале Militеrwochenblatt:

«На востоке земля и климат возводят препятствия, которые нам не преодолеть. С конца апреля до конца сентября мы можем вести наступательные военные действия на востоке. Но затем осенью нам придется остановиться. . . Поскольку мы не сможем использовать автотранспорт после сентября, линии снабжения скорее всего будут прерваны. . . » Немцы потерпели поражение в первых крупных сражениях из-за того, что пренебрегли этим предостережением. Маршал Шапошников изучал приемы ведения войны в условиях зимы. Он знает, что может, а чего не может сделать армия, когда колеса вязнут в снегу.

Он знает, что вести военные действия зимой, значит воевать по старинке, когда человек становится важнее машин. Он понимает, зачем нужен зимний камуфляж. Он осознает, что зимой кавалерия и пехота могут добиться большего, чем самолеты и танки. Но в нужный момент он использует самолеты, поставленные на лыжи, и выкрашенные в белый цвет танки. Он знает, насколько важны тепло и гигиена для его людей, в то время года, когда спутниками солдат становятся морозы и тиф. Он знает, что зимой на войне выживает сильнейший.

Судя по всему, западные европейцы подобных вещей не понимают. Вот как описывает войну при минус 30-40 градусах по Цельсию Жак Дорио (Jacques Doriot), печально известный французский фашист, который на прошлой неделе вернулся на родину, после того как короткое время руководил французскими добровольцами в нацистской армии.

«Автоматическое оружие использовать крайне сложно. Моторы танков или машин службы тыла глохнут, и шоферы не могут их завести.

Колкий ветер заносит снегом дороги и тропинки. В подобную погоду великая современная армия утрачивает свое техническое превосходство».

Суровая зима, время, когда русские могут позабыть о своем техническом отставании, продлится еще один месяц. За этот месяц русские должны предпринять следующие разумные действия, это — тот обязательный минимум, который может позволить им встретить весеннее наступление Гитлера во всеоружии:

— Они должны освободить Ленинград. Они пока не смогли это сделать, несмотря на неоднократные попытки. Немцы все еще удерживают Шлиссельбург к востоку от города. Единственный путь, по которому русские могут добраться до Ленинграда, пролегает по льду Ладожского озера.

— Они должны отвоевать Смоленск. Вероятно, Москва сможет выдержать еще несколько масштабных атак, но, чтобы удержаться на юге, русским необходимо сделать так, чтобы военные действия на центральном фронте обошлись немцам как можно дороже.

— Они должны вернуть Днепропетровск, где расположена большая разрушенная плотина. Это прервет сообщение немцев с Крымом и, по крайней мере, на первое время, обеспечит русских естественным рубежом обороны в виде Днепра на южном фронте, где немцы почти наверняка предпримут наступление раньше и сильнее, чем на других направлениях.

Весной — Калинин

Весной Борису Шапошникову, как это ни странно, стоит взять на вооружение заявление, сделанное на прошлой неделе сугубо гражданским человеком, президентом СССР, седобородым Михаилом Калининым:

Немцы никогда не вернут себе инициативу, перехваченную Красной Армией.

Если Борису Шапошникову удастся с максимальной пользой использовать нынешнее преимущество, он может не дать немцам подготовить их грандиозный весенний блицкриг.

И, тем не менее, на прошлой неделе уже появились признаки весны, такие же очевидные, как ранние крокусы. Немцы стали перебрасывать свежие силы из Германии. По оценкам шведов на восток было отправлено, по меньшей мере, 20 дивизий. Сами русские, как говорят, полагают, что враг бросит против них шесть — семь тысяч новых танков.

Гитлер, который на протяжении шести недель непосредственно руководил операциями Вермахта в России, вроде бы договорился со своими мятежными генералами, вернул из отставки звезд — маршалов Федора фон Бока, Герда фон Рундштедта и Вильгельма фон Лееба, и назначил 19 новых генералов взамен тех, кто внезапно «заболел».

Сопротивление становилось все ожесточеннее. Немцы давали отпор атакам советских войск в Крыму, чье стратегическое значение велико для обеих сторон, а на прошлой неделе русские признали, что во второй раз вынуждены были оставить Феодосию. На Украине маршал Тимошенко смог добиться значительных успехов, но немцы подтянули новые силы и остановили прорыв.

Впервые русские начали жаловаться, что ужасная зимняя погода из друга стала превращаться во врага.

Немцы явно готовятся к весеннему наступлению. Когда оно начнется, никто кроме Гитлера не знает. Из-за весенней распутицы он может решить отложить его до второй половины апреля, как в свое время советовал капитан Шенайх. Но он с тем же успехом может отдать приказ начать активные боевые действия в следующем месяце, на следующей неделе, или завтра.

Летом — Шапошников

Если русские с помощью весенней распутицы смогут расстроить планы Гитлера, в чем бы они не состояли, и сохранят за собой инициативу до лета, возможно, им удастся выиграть войну. Шансы на это невелики. Но если они совершат почти невозможное, то в том будет немалая заслуга трех лучших полководцев России, но в основном произойдет это благодаря военным хитростям Бориса Шапошникова, мозга армии.

Маршала Шапошникова называли единственным человеком в России, которого Сталин не посмеет убить. Его необыкновенная сила заключается в сочетании высокого профессионализма, молчания и абсолютной лояльности.

Его жизненный путь свидетельствует о незаурядных способностях. Он родился на Урале 60 лет назад и дослужился до чина полковника в царской армии. После революции он перешел на сторону красных. Он всегда занимался умственной работой: начальник штаба РККА, начальник Военной академии им. М. В. Фрунзе, начальник генштаба. Шапошников планировал вторжение в восточную Польшу в 1939 году, он одержал победу над Финляндией, он точно вычислил время контрудара под Москвой в сентябре. Он нашел время, чтобы написать многочисленные труды, самые известные из которых «Конница», «На Висле» и трехтомник «Мозг армии».

Он немногословен, как шахматист. (И на самом деле он признает только один вид отдыха, а именно шахматы. Его коллеги-военные хорошо знакомы с эндшпилем Шапошникова). Ведет он себя холодно, сдержанно и держится вдали от политической сцены. Он скромен до невозможности, иногда в своих книгах он почти кокетничает: «Наш скромный труд. . . Если благосклонный читатель окажет нам честь проследить за нашими дальнейшими рассуждениями. . .». Эта молчаливость и потрясающая скромность не один раз спасали его политическую карьеру.

Его преданность Иосифу Сталину не подвергается сомнению Иосифом Сталиным, а кому уж знать, как не ему. Сталин считает его полезным человеком, подобно тому, как Гитлер находит полезным генерала артиллерии Альфреда Йодля — он всегда под рукой, готов отвечать на вопросы, давать советы, не соглашаться, одобрять. Борис Шапошников обладает удивительной способностью запоминать детали, создается впечатление, что он знает «О войне» Клаузевица наизусть.

Возможно, Борис Шапошников и не исполнен огромного энтузиазма в преддверье весны. Он может охладить чрезмерную горячность Калинина, когда тот заговорит о том, что немцам никогда не удастся вернуть себе инициативу. Маршал Шапошников может эффективно использовать преимущество Красной Армии, но, несмотря на его усилия, инициатива может ускользнуть из его рук. Но даже если это произойдет, он считает, что сумеет снова перехватить ее и в конечном итоге выиграть войну, рассуждая приблизительно следующим образом:

Весной и летом все подступы к Ленинграду будут, вероятно, намертво перекрыты. Немцы могут попытаться захватить Москву, а могут, и нет. Скорее всего, они начнут усиленное наступление на южном фронте и отбросят русских к Дону. Там русские попробуют закрепиться, чтобы осенью начать контрнаступление. К тому времени, если Британия сможет удержать Суэцкий канал и Ближний Восток, немцы почувствуют нехватку в нефти, живой силе, и необходимость в поддержании боевого духа. И, наконец, зимой 1942-43 при поддержке союзников на западе начнется широкомасштабное наступление на рейх.

Это — надежда. Возможно, эти ожидания слишком завышены. Но они явственно демонстрируют понимание факта, который так легко было позабыть в зимний период: еще до того, как закончится этот год, Россия потерпит новые серьезные неудачи, и, соответственно, у союзников появится еще не один повод для нешуточных волнений.

Борис Шапошников не был бы ходячей энциклопедией, если бы не знал, что грандиозные решающие битвы Второй мировой войны еще впереди. Одна из них может состояться этой весной.

Оригинал публикации: Time

Опубликовано: 16.02.1942

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20150429/227737 … z3d6cv1aDZ
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

7

Архивы: Теперь или никогда ("Time", США)

01/05/2015

Оригинал статьи опубликован в газете Time 29 июня 1942 года

Час пробил. На этой неделе настал момент решающей попытки Гитлера сломить Россию.

Гитлер не может потратить еще один год на покорение России. У него есть максимум четыре, а то и три месяца, чтобы ее разгромить — иначе Германия проиграет войну. По его расчетам, Россию необходимо вывести из войны до того, как США бросят на чашу весов свою реальную мощь. Гитлер должен одержать победу быстро — чтобы немецкая военная машина успела развернуться, и встретить лицом к лицу врага на Западе.

Когда нацистское верховное командование планировало кампанию 1942 года, оно исходило из трех основополагающих фактов. Эти аксиомы намертво врезались в сознание гитлеровского стратега номер один — генерал-полковника Франца Гальдера, начальника Генерального штаба сухопутных войск.

Он и его штабные офицеры — эти неизвестные оруженосцы германской армии, что оставляют славу генералам, командующим на поле боя, но главную ответственность берут на себя — хорошо понимали, с какой проблемой они столкнулись.

На сей раз, чтобы разгромить русскую армию, они должны сковать ее боями — ведь даже сегодня русские, отступив на одну тысячу миль, даже не окажутся у границ уральского промышленного района. Для этого немцам необходимо получить возможность наступать по всей линии фронта длиной в две тысячи миль. Чтобы такая возможность появилась, немцам надо было дождаться самого благоприятного времени года. На севере, в районе Ленинграда, почва достаточно просыхает только к середине июля (месяцем позже, чем на Украине).

С учетом этих сезонных ограничений и необходимости закончить дело до зимы, генералу Гальдеру и его штабистам нужно было разработать план, позволяющий разгромить Россию за считанные месяцы — план наступления, такого же сокрушительного, как польская или французская кампании 1939-1940, и более продуманного, чем неудачный «блицкриг» против России в 1941 году. Это должен быть удар, не имеющей равных по силе, и нанесенный точно в срок.

Неудача почти наверняка обернется поражением в войне. Но наградой за успех стала бы возможность бросить все силы вермахта против Британии и США — а значит и шанс захватить всю Азию, большую часть Африки, и даже Британские острова.

Первый год войны

На этой неделе исполнился ровно год с момента немецкого нападения на Россию, и генерал Гальдер мог извлечь уроки из первых неудач при составлении плана новой кампании.

За двенадцать месяцев войны немцы оккупировали примерно 7% территории России (около 580 тысяч квадратных миль), но победить ее не смогли. Они уничтожили или захватили более 4500 тысяч красноармейцев, 15 тысяч танков, 9 тысяч самолетов. Но они не уничтожили Красную Армию. Немецкие артиллеристы фотографировали Ленинград через окуляры своих стереотруб. Но немцы не смогли взять Ленинград — ключ к господству на Балтике, заслон на пути к Мурманску и маршрутам снабжения через Мурманск. Флаг со свастикой развевался всего в 115 милях от Москвы. Но немцам не удалось захватить сердце России и ее столицу, центр гигантской железнодорожной сети, лучами расходящейся от Москвы и охватывающей большую часть страны.

Немецкие армии остановились на подступах к промышленному Донбассу. Но Германии не достались его шахты, электростанции и заводы, и выгодный плацдарм для броска к кавказской нефти. Немцы вынудили Россию эвакуировать немалую часть промышленности за Урал, но они и близко не подошли к этой тыловой кузнице военной мощи, которая сможет частично обеспечивать русские армии всем необходимым, даже если большая часть европейской России окажется в руках врага. Немцы заняли Крым, они заняли черноморский порт Керчь. Но к первой годовщине начала войны они еще не полностью захватили Севастополь — крепость, контролирующую Черное море.

Но главное, они не захватили Кавказ и его нефть. Мы часто слышим о том, как остро Гитлер нуждается в нефти, как манят его гигантские месторождения Майкопа и Баку. Однако на юг, к Кавказу, его влечет и другая причина: без кавказской нефти не могут обойтись и сами русские.

Учитывая, насколько мало у них времени для достижения всех этих целей, немцы должны были заранее закончить все приготовления к генеральному наступлению. И по всему гигантскому фронту, от Мурманска до Азовского моря, закипела черновая работа войны. Отзвуки этих предварительных столкновений долетали до всего мира в мае — в сообщениях с Харьковского фронта, на прошлой неделе — в известиях о стычках и боях местного значения южнее Ленинграда, на московском фронте, в районе Калинина и Смоленска к западу от столицы, и под Харьковом, где нацисты развивали наступление. Самым масштабным из этих сражений стала битва за Севастополь, взятие которого было необходимым завершением кампании в Крыму и важнейшей прелюдией к дальнейшему наступлению на юге.

Цена заплачена

«Итак, вы видели защитников Севастополя: Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, — это убеждение в невозможности взять Севастополь, и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа, — и эту невозможность видели вы не в этом множестве траверсов, брустверов, хитросплетенных траншей, мин и орудий, одних на других, из которых вы ничего не поняли, но видели ее в глазах, речах, приемах, в том, что называется духом защитников Севастополя. То, что они делают, делают они так просто,: что, вы убеждены, они еще могут сделать во сто раз больше...»

Такие строки написал один молодой офицер — участник обороны Севастополя. Звали его Лев Толстой, а события, которые ему довелось пережить, происходили во время Крымской войны.

Во времена Толстого гибнущие враги — и победители (когда пало 127 тысяч русских, город был оставлен) — носили английские и французские мундиры. На прошлой неделе мощные укрепления вокруг города, не считаясь с потерями, раз за разом штурмовал еще более грозный враг, вооруженный куда более страшным оружием. Дальний родственник Льва Толстого Алексей писал в «Красной Звезде»: «Сегодня в Севастополе невозможно дышать из-за разлагающихся трупов немцев и румын». Войска гитлеровского генерал-полковника Фрица-Эриха фон Манштейна упорно продвигались все ближе к городу по грудам своих же убитых. Один американский корреспондент сообщал: «Вопрос, который решается в Севастополе, состоит не в том, способны ли немцы его взять, а в том, какую цену они готовы за это заплатить».

Немцы заплатили по счетам. Севастополь был нужен им из соображений большой стратегии, но они хотели взять его именно на этой неделе по политическим причинам: 22 июня исполнился год с тех пор, как германские армии вторглись в Россию, а немецкий народ так и не получил обещанной победы. И к этой дате Адольфу Гитлеру был остро необходим успех, чтобы укрепить дух немцев накануне новой гигантской кампании.

Армии изготовились к броску

Однако вакханалия смерти в Севастополе — лишь увертюра к тому, что лежит впереди. По духу, по готовности победить или умереть, Красную Армию не превзойдет никто. Какова ее численность и вооружение, знает лишь советское Верховное командование. Впрочем, и нам известны два бесспорных факта: 1) Россия настойчиво призывает США увеличить объемы поставок; и 2) с мая этого года всякий раз, когда немецкие и русские армии мерились силами, победа оставалась за немцами.

Однако у Лондона и Вашингтона есть приблизительные данные о численности и дислокации германских войск:*

— На северном участке фронта, от Мурманска до Старой Руссы южнее Ленинграда — почти один миллион солдат (35 немецких дивизий, в том числе три танковых, 12 финских дивизий, 2 итальянские дивизии).

— На центральном участке фронта (Москва, Калинин, Ржев, Вязьма, Брянск) — более 850 тысяч (40 немецких дивизий, в том числе 4 танковые), 2 итальянские и одна испанская дивизия).

— На южном участке фронта, от Харькова до Крыма-около одного миллиона трехсот тысяч (50 немецких дивизий, в том числе 8 танковых, 14 румынских и 2 итальянские дивизии).

— В резерве (на оккупированной территории Украины, в Белоруссии, Прибалтике, Польше и Восточной Пруссии) — более полутора миллиона человек (70 немецких дивизий, в том числе как минимум 4 танковые, 6 румынских и 4 итальянские дивизии).

— Силы Люфтваффе, сейчас сосредоточенные в основном на юге, составляют около шести тысяч самолетов первой линии, разделенных на три воздушных флота по две тысячи самолетов в каждом.

Противникам нацизма хотелось верить, что германская армия — это колосс на глиняных ногах, что тупиковая ситуация на фронте и ужасы русской зимы сломили ее боевой дух и породили апатию. Сами немцы признают, что их потери достигли полутора миллиона солдат. Что ж, русские, пожалуй могут сбросить со счетов испанцев с итальянцами, и, несомненно, некоторые из тех немцев, что вынесли на себе основную тяжесть прошедшей зимы, сломлены физически и духовно. Но о солдатах, которые штурмовали Севастополь, никак не скажешь, что они упали духом; даже подневольные румыны шли вперед и гибли тысячами бок о бок со своими немецкими хозяевами. На прошлой неделе корреспондент Лиланд Стоу (Leland Stowe) беседовал с немцами, недавно захваченными в плен в России. Вот что он пишет: «В психологическом плане они не ближе к нокауту, чем Джо Льюис в третьем раунде [Joe Louis — знаменитый американский боксер. Стоу намекает на его первый поединок с немецким тяжеловесом Максом Шмелингом (Max Schmeling) в 1936 году, в котором Льюис был нокаутирован, продержавшись 12 раундов — прим. пер.]. Нам, — американцам и британцам — и особенно нашим военным, следует учесть этот факт. Любые иллюзии относительно того, что гитлеровская армия в ближайшем будущем развалится изнутри, лишь приведут к катастрофе: Дух немцев не сломлен, их воля и упорство тверды. Они будут сражаться отчаянно, зная: в случае поражения Германия, или, по крайней мере, их поколение, потеряет все».

План тоже готов

Сегодня в России Гитлер сталкивается с колоссальными проблемами: по всей гигантской линии фронта его армиям противостоит не только непреклонные и хорошо вооруженные войска противника (по численности, возможно, превосходящие нацистов), но и глубоко эшелонированные линии обороны, блокирующие каждую милю на направлении главного удара (Москва и юг), и второстепенном направлении (север).

Против такой обороны типичная тактика блицкрига — внезапный удар, прорыв, развитие наступления танковыми клиньями при поддержке авиации и самоходной артиллерии, расчищающими путь пехоте — не сработает с той же эффективностью, что в Польше, Бельгии и в самой России в первые месяцы после нападения. Сегодня по глубине и продуманности оборона русских превосходит ту, что прошлой осенью позволила замедлить нацистское наступление, а затем, с наступлением парализующих зимних холодов, остановить его окончательно. Однако если Сталин и его штаб научились противостоять тактике блицкрига образца 1940 года, то и у гитлеровских генералов было достаточно времени на то, чтобы изучить советскую оборону. В своих расчетах московское командование может лишь исходить из предположения, что какой-то план у немцев есть, что к его осуществлению уже все готово, и что его масштаб соответствует стоящим перед немцами задачам.

В ходе «подготовительных» наступлений этой весной немецкие войска уже продемонстрировали кое-какие «новинки». Суть этой обновленной тактики состоит в том, чтобы выбрать для атаки очень небольшой участок фронта, «обработать» его максимально массированными ударами авиации (по данным русских, на пятнадцатимильном отрезке южнее Харькова действовало до тысячи самолетов), а затем бросить в наступление тесно взаимодействующие соединения пехоты, танков и артиллерии. Теперь немцы уже не пытаются прорывать русскую оборону целыми танковыми дивизиями, чтобы потом сеять хаос в тылу. Вместо этого немецкие танки, судя по всему, действуют небольшими группами, не отрываясь от пехоты и артиллерии. В результате, хотя немцы и продвигаются медленнее, они обеспечивают монолитность наступающих колонн, и в любой момент имеют достаточно сил, чтобы отразить попытки окружения со стороны русских. Под Харьковом эта тактика сработала настолько успешно, что Москва вынуждена была признать: остановить наступление нацистов пока не удается. В Севастополе грубый напор массы людей и металла за 16 дней поставил эту крепость на грань падения.

Возможно, последние вариации в германской тактике означают простое изменение темпов, отчасти, вероятно, связанное, со стремлением поберечь танки. Учитывая размах театра военных действий и численность русских армий — а также проявившуюся во всех предыдущих кампаниях Второй мировой войны склонность генерала Гальдера к грандиозным замыслам — нацистский план на 1942 года вполне может предусматривать прорывы и окружения огромного масштаба.

Возможностей для таких операций существует немало. Если главный удар будет наноситься в центре, он может быть нацелен на взятие Москвы, а затем и выход во фланг южному фронту русских. Крупное наступление на юге может предусматривать прямой удар в направлении Кавказа или поворот на север для выхода в тыл центрального фронта. Наступление на крайнем севере позволяет перерезать коммуникации, по которым союзная помощь доставляется из Мурманска и Архангельска. Крупное наступление через Турцию или в обход ее территории может перекрыть русским пути снабжения через Персию или продолжиться на юг — в направлении Суэцкого канала.

Нельзя исключать и вариации на перечисленные темы. Возможны, к примеру, наступления по нескольким из этих направлений одновременно — какие-то из них будут действительно главными ударами, а другие отвлекающими. Любые два наступления по параллельным направлениям могут превратиться в «клещи». В общем, каким бы ни был немецкий план, он будет поражать своим размахом.

Готов и автор плана

Где германской армии, авиации и флоту вести войну, решает Адольф Гитлер. Иногда он указывает, когда именно должна начаться та или иная операция. Но то, как им вести войну, определяет генерал Гальдер и небольшая группа его высокопрофессиональных помощников.

Генерал-полковник Гальдер принадлежит к той группе ловких офицеров, что примкнула к нацистам сразу после прихода Гитлера к власти. Если армейская аристократия — прусские юнкеры — держалась от них в стороне, конъюнктурщики из среднего класса постарались подружиться с Коричневым домом [название штаб-квартиры НСДАП в Мюнхене — прим. пер.], благополучно закрывая глаза на нацистские зверства, и стали фаворитами новых властей задолго до того, как перед ними «капитулировала» прусская верхушка рейхсвера. Сегодня выходцы из этой группы входят в число доверенных лиц Гитлера: среди них — главный военный советник фюрера Йодль, командующий немецкими войсками на Крайнем Севере Дитль, и Лист, который сейчас, вероятно, возглавляет центральный фронт.

Многие немцы считают, что генерал-полковник Гальдер имеет непосредственное отношение к распространявшимся в прошлом году любопытным документам под названием «Разъяснения к официальным коммюнике». Их тщательно завуалированный смысл можно свести к следующему: «Боже, нам следует остерегаться: Гитлер мнит себя Наполеоном». Однако когда Гитлер сместил командующего сухопутными войсками фельдмаршала фон Браухича, Гальдер оказался еще ближе к фюреру.

До сих пор результатом планов, разработанных Францем Гальдером, неизменно становился сокрушительный удар молнии — под его мощью рухнули Польша, Норвегия, Голландия, Бельгия и Франция, а в прошлом году — едва устояла Россия. Но удар молнии должен наноситься в подходящий момент. Для Гитлера в России такой подходящий — и единственный момент — наступает сейчас. Мир вправе ожидать ужасающего противоборства. Если же удара не последует, или он не будет сокрушительным, это тоже изменит ход истории. Ведь в этом случае нацистская военная машина окажется в тяжелейшей ситуации, и дни ее славы будут сочтены.

* Информация, получаемая из Германии, естественно, оставляет желать лучшего, но она все же точнее сведений, которые американцы и британцы получают от СССР. Цифры приводятся на начало июня.

Оригинал публикации: Time

Опубликовано: 29.06.1942

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20150501/227570 … z3d6hufSL2
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

8

Стоять насмерть! ("Time", США)
Сталин по-прежнему мог опереться на потрясающую волю русского народа к борьбе

05/03/2008

Статья опубликована 4 января 1943 г.

1942 г. стал годом крови и стойкости. И человеком 1942 г. стал тот, чье имя по-русски означает 'сталь', а среди немногих известных ему слов на английском есть и американское выражение "tough guy", крутой мужик. Только Иосифу Сталину точно известно, насколько близка к поражению была Россия в 1942 г., и только он точно знает, как ему удалось провести страну над краем пропасти.

Всему миру, однако, ясно, что случилось бы в противном случае. И лучше всего это понимает Адольф Гитлер, чьи прошлые успехи рассыпаются в прах.

Если бы немецкие легионы прорвались через стойкий, как железо, Сталинград и уничтожили наступательный потенциал России, Гитлер стал бы не только 'человеком года', но и безраздельным хозяином Европы, и смог бы готовиться к завоеванию других континентов. Он смог бы высвободить не менее 250 победоносных дивизий для новых захватов в Азии и Африке. Но Иосиф Сталин сумел его остановить. Один раз ему это уже удалось - в 1941 г.; но тогда, к началу войны, в его распоряжении была вся территория России. В 1942 г. Сталин добился намного большего. Он уже второй раз лишил Гитлера всех плодов его успехов.

Люди доброй воли

В 1942 г. лишь немногие голоса людей, приверженных миру, донеслись до нас сквозь тяжелую поступь народов на марше и оглушительный грохот сражений.

Один из них стал британец Уильям Темпл (William Temple), ставший в 1942 г. Архиепископом Кентерберийским. Благодаря его одобренной церковью программе реформ религия приобрела в жизни британского общества столь важную роль, какой не играла со времен кромвелевских 'круглоголовых'. Темпл подверг сомнению всю традиционную систему экономических привилегий в Британии, поддержал дело экономического освобождения людей (которое в Британии несколько вольно определяют как социализм); его деятельность, по всей видимости, оставит непреходящий след в истории страны.

Другой человек, чье имя, вероятно, тоже останется в истории - Генри Дж. Кайзер (Henry J. Kaiser). Именно на его предприятии одно из судов 'Либерти'  было собрано и спущено на воду за четверо суток и 15 часов; он же в своей деловой практике руководствуется принципом: 'полномасштабное производство ради полной занятости'. 'Заповеди' Кайзера ставят перед американской промышленностью ответственную задачу: проложить путь к выходу из депрессии для всего послевоенного мира.

Третьим в этой когорте следует упомянуть Уэнделла Уилки , чье мировое турне в качестве политика, не занимающего официальных постов, куда больше, чем это пока осознают американцы, повлияло на развитие отношений США с Россией и странами Востока.

Однако успехи Уилки несколько тускнеют из-за того, что ему не удалось заручиться твердой поддержкой в собственной партии, да и на фоне простого факта - в военном 1942 г. роль людей доброй воли в принципе не может сравниться с достижениями военачальников и государственных деятелей.

Люди войны

В сорок втором - году, что приберег почти все свои лавры для людей в военной форме - из германских генералов больше всего выделялись колоритный Эрвин Роммель (Erwin Rommel) и холодный, надменный Федор фон Бок (Fedor von Bock). Роммель, оказавшийся в 70 милях от Александрии, прежде чем англичанам удалось остановить его наступление, приобрел репутацию одного из величайших виртуозов среди командиров на поле боя. Бок руководил блестящим наступлением, в ходе которого немцы дошли до берегов Волги, но той неуловимой искры, что превращает человека в победителя, в нем не оказалось.

По размерам захваченной территории - пусть и в борьбе не с самыми подготовленными противниками - в прошедшем году не имел себе равных генерал Томоюки Ямасита (Tomoyuki Yamashita), выбивший англичан из Сингапура, голландцев из Ост-Индии и американцев с Батаана и Коррегидора. За один год Ямасита завоевал для своей страны огромную колониальную империю. На него, конечно, работали численное превосходство, тщательная подготовка, и ротозейство союзников, но Ямасита умело воспользовался этими преимуществами.

Совершенно иной характер носили военные успехи генерала Дражи Михайловича  (Draja Mihailovich): он, опираясь на неодолимую тягу побежденной страны к свободе, вел борьбу тогда, когда вести ее, казалось, было невозможно. Однако к концу года тысячи его соотечественников - не доверяющих скорее югославскому правительству в изгнании, а не самому Михайловичу - поддержали соперничающую партизанскую армию, открывшую собственный фронт борьбы. Поэтому с горных вершин на юге Сербии великий воин Дража Михайлович увидел, увы, не объединение своей родины, а первые признаки противостояния целей и идеологий, которое может обернуться эпидемией братоубийственных конфликтов в послевоенной Европе.

Что же касается американских военных, то 1942 г. не дал им возможности добиться многого. Умело проведенная генералом Эйзенхауэром операция в Северной Африке лишь привела его к порогу предстоящего главного испытания. У Дугласа Макартура (Douglas MacArthur), чей талант и храбрость завоевали ему репутацию героя, когда он вел заведомо проигранную битву, по прежнему не имел в своем распоряжении сил и средств, чтобы увенчать себя лаврами великой победы. Среди американских военачальников своими боевыми успехами выделяется адмирал Уильям Хэлси (William Halsey); не раз и не два его оперативное соединение вступало в короткие схватки с японцами, нанося ими ощутимые удары.

Тем не менее, никого из военных - будь то Роммель, Хэлси или кто-то еще - нельзя признать 'человеком года' по той веской причине, что ни одну из побед, одержанных на поле боя в 1942 г., нельзя считать окончательной.

Люди власти

Казалось бы, поверженная Франция - самое неподходящее место для поисков 'человека 1942 года'. Тем не менее, двое французов - к обоим США относятся с неприязнью и недоверием - сумели взобраться на самый верх груды политического мусора. Один из них - Пьер Лаваль : он удостоился личной встречи с Гитлером, на которую, кстати, не был приглашен трагикомический итальянский диктатор Бенито Муссолини. Если Гитлер победит, Лаваль еще может оказаться 'на коне', и сделка, которую Жан-Франсуа Дарлан  заключил с генералом Эйзенхауэром, возможно, в конечном итоге, пойдет ему только на пользу. Наградой Дарлану, впрочем, стала пуля убийцы.

Однако шаг к могуществу, который сделал один японец, был куда шире. Премьер Хидеки Тодзио (Hideki Tojo) - человек в роговых очках, окутанный дымом собственной сигары - вполне оправдал свое прозвище: 'Бритва'. Как и Сталин, он действовал круто. И его народ проявил не меньшую решимость. Тодзио принял самое рискованное политическое решение года - вступить в борьбу с Британией и США, и по итогам сорок второго его расчет оправдался. Японские армии захватили Гонконг, Филиппины, Сингапур, голландскую Ост-Индию и Бирму. Никогда еще в истории ни одна страна не завоевывала столь обширные территории за столь короткий срок. И редко в истории случалось, чтобы военный потенциал какой-либо страны столь сильно недооценивался. Тодзио, или император Хирохито, с чьим именем на устах японцы ведут 'священную войну', мог бы стать человеком года, если бы японское наступление не начало терять 'взрывную силу'.

Что же касается лидеров великих держав Объединенных Наций, то для них события в 1942 г. складывались по-другому. Китайский генералиссимус Чан Кайши продолжал упорно бороться с внутренними проблемами страны и японскими захватчиками. Британский премьер Уинстон Черчилль, ставший 'человеком 1940 г.', оказавшись на грани поражения в Египте, сумел переломить ситуацию и добиться победы. 'Человек 1941 г.', - Франклин Рузвельт - взваливший на плечи целую гору проблем, сумел решить лишь некоторые из них - остальные по-прежнему требуют внимания. Ему удалось бросить весь потенциал Соединенных Штатов на чашу весов в борьбе со странами Оси. Однако достижения Чана, Черчилля и Рузвельта в прошлом году принесут свои плоды лишь в сорок третьем.

Кроме того, как бы ни были велики эти достижения, они бледнеют по сравнению с тем, чего удалось добиться в 1942 г. Иосифу Сталину.

В начале года положение Сталина было незавидным. В 1941 г. он расплатился 400000 квадратных миль территории за сохранение большей части армии. Сталин потерял немалую часть - какую именно, известно только ему - танков, самолетов и военного снаряжения, которые он много лет с такими трудами много лет накапливал для отражения нацистской агрессии. Он утратил примерно треть промышленного потенциала России, необходимого для восполнения этих потерь. Утрачена была и почти половина самых плодородных сельскохозяйственных земель страны.

Лишившись всего этого, Сталин должен был ждать нового удара, в который нацистская военная машина вложила всю свою мощь. На каждого обученного солдата, потерянного немцами в боях 1941 г. он потерял как минимум одного бойца, а то и больше. Каждой крупице ценного опыта, приобретенного его солдатами и командирами, немцы могли противопоставить не меньший накопленный опыт.

Сталин по-прежнему мог опереться на потрясающую волю русского народа к борьбе - этот народ заслужил не меньшую славу, чем британцы, выстоявшие под массированными немецкими бомбардировками в 1940 г. Но как бы ни был стоек этот народ, немцам все же удалось захватить Белоруссию и Украину. Смогут ли русские удержать Донбасс, Сталинград, Кавказ? Даже самая сильная воля к борьбе может рухнуть под бременем постоянных неудач.

Из новых ресурсов в 1942 г. Сталин располагал только одним - американской помощью. Но и она, как показали события, поступала слишком поздно и в слишком малых объемах из-за немецких ударов по морским коммуникациям на Севере и наступления на Кавказ.

С этими ограниченными средствами Сталин решал свою проблему, ставя во главе армии более способных командиров, повышая ее боеспособность, стараясь поддержать боевой дух полуголодного народа, пытаясь добиться от союзников увеличения помощи и открытия второго фронта.

Только сам Сталин знает, как ему удалось превратить 1942 г. в более удачный для России год, чем сорок первый. Тем не менее, он сумел это сделать. Севастополь был оставлен, Донбасс почти потерян, немцы дошли до Кавказа. Но Сталинград выстоял. Русский народ выстоял. А затем Красная армия провела четыре контрнаступления, из-за которых немцы к концу года оказались в весьма трудном положении.

Россия показала свою силу, как никогда за время нынешней войны. И полководцем, выигравшим это сражение, был тот человек, что управляет Россией.

Человек года

За темными кирпичными башнями Кремля, в своем кабинете, обшитом березовыми панелями, Иосиф Сталин (произносится Stal-yn), непроницаемый, практичный, упорный азиат, проводил за письменным столом по 16-18 часов в сутки. Перед ним стоит большой глобус, по которому Сталин следил за ходом кампании в тех самых местах, что он защищал в 1917-20 гг., во время гражданской войны. И ему опять удалось отстоять эти земли - чуть ли не одной силой воли. В его волосах прибавилось седины, а усталость избороздила гранитное лицо новыми морщинами.* Но он все так же твердо держит в руках бразды правления страной; кроме того, его способности государственного деятеля пусть и с запозданием, получили признание за пределами России.

Для Сталина - международного государственного деятеля главная проблема заключалась в том, чтобы донести до западных лидеров всю серьезность положения, в котором оказалась их союзница Россия, преодолев их давние подозрения в отношении 'государства рабочих и крестьян' и его главы. Он имел все основания полагать, что город, носящий его имя, падет вскоре после 24 августа - начала его героической обороны, и отчаянно нуждался в помощи союзников. И с ожиданием этой помощи Сталин-политик связал надежды русского народа. Он убедил соотечественника в том, что России обещано открытие второго фронта в континентальной Европе, и тем самым укреплял их решимость продолжать борьбу.

Для своих армий Сталин сформулировал лозунг 'Умереть, но не отступать' [в оригинале - Umeraite No Ne Otstupaite - прим. перев.]. Битва за Москву показала, что хорошо укрепленный город можно оборонять в качестве 'опорного пункта' от атак механизированных войск. Вторым таким 'опорным пунктом' Сталин решил сделать Сталинград. Пока немцы и русские вели бои на истощение на улицах, изрытых воронками от бомб, Сталин готовил зимнее наступление, пронесшееся по излучине Дона с яростью сопровождавшего его снежного бурана.

В тылу Сталин мог предложить людям лишь тяжкий труд и черный хлеб. В 1942 г. он добавил к этому обещание победы, и призвал народ к коллективному самопожертвованию для сохранения того, что он построил общими усилиями. Женщины и дети собирали по лесам дрова. Одна балерина вынуждена была отменить спектакль - после рубки леса руки и ноги не слушались. Производственные нормы были повышены, квартиры не отапливались, электричество выключали четыре дня в неделю. На новый год русские дети не получили в подарок новых игрушек и деревянных фигурок Деда Мороза в красной шубе. У взрослых на столе не было копченой лососины, селедки, гуся, водки и кофе. Но это не мешало им ликовать. Родина была спасена второй раз за два года; победа и мир теперь, должно быть, не за горами!

Поток высоких гостей из других стран, устремившихся в Москву в 1942 г., заставил Сталина покинуть свою непроницаемую 'скорлупу': под ней обнаружился радушный хозяин и умелый игрок за международным 'карточным столом'. На банкетах в честь Уинстона Черчилля, Аверелла Гарримана (W. Averell Harriman), Уэнделла Уилки и других Сталин пил водку не разбавляя и говорил без обиняков. Он отправил министра иностранных дел Вячеслава Молотова в Лондон и Вашингтон, чтобы способствовать открытию второго фронта и ускорить замедлившиеся поставки военного снаряжения. В двух письменных ответах на вопросы корреспондента Associated Press Генри Кэссиди (Henry Cassidy) Сталин умело использовал мировую прессу для изложения своих доводов о необходимости увеличения помощи России.

Высадки союзников в Европе Сталину в 1942 г. добиться не удалось, но когда новый фронт был открыт в Северной Африке, он публично одобрил это событие. Выступая с установочным докладом в 25-ю годовщину большевистской революции, он подвел итоги прошлого и изложил свое видение будущего как подлинный государственный деятель.

Прошлое

Итогом революции, начатой в 1917 г. горсткой рабочих в кожаных куртках и бледных интеллигентов с красными флагами, к 1942 г. стало создание мощного государства во главе с партией, продержавшейся у власти дольше, чем любая крупная партия в других странах. Оно начинало строиться под руководством Владимира Ильича Ленина на основе марксистских принципов - 'безденежной' экономики и отмены права на накопление богатства за счет частной инициативы.

Мир издевался над пришедшими к власти большевиками, изображая их на карикатурах бородатыми анархистами с бомбой в каждой руке. Но Ленин, столкнувшись с неоспоримой реальностью - ему в руки досталась страна с измученным войной, суеверным, неграмотным населением - отошел от марксистских догм. Сталин сделал еще один шаг в сторону от теории, сосредоточившись на построении социализма в одной стране. Неизменным через годы великих потрясений прошел лишь основополагающий принцип: владеть и управлять средствами производства должно государство.

В условиях царящего в России полного беспорядка главной проблемой для Сталина стало накормить народ и улучшить его жизнь за счет современных промышленных методов. Он коллективизировал сельское хозяйство; при нем Россия вошла в четверку крупнейших промышленных держав мира. Насколько успешно он справился с задачей, стало ясно, когда в годы второй мировой войны Россия удивила весь мир своей мощью. Сталин действовал крутыми методами, но они принесли результат.

Настоящее

Из всех стран именно США были способны по-настоящему понять Россию. Помешали отсутствие общих знаний об этой стране и подозрительное отношение к Сталину. Сыграли свою роль также старые предрассудки и выходки отдельных американских коммунистов, не всегда соответствовавшие линии партии. В качестве союзницы, сражающейся против общего врага, Россия пока что добилась наибольших успехов. Что же касается послевоенного сотрудничества, то в ее руках находятся многие ключи к прочному миру.

Русские и американцы больше любых других народов любят поговорить и строить грандиозные планы. И те и другие легко приходят от сентиментальности к бурным вспышкам гнева. И те и другие, не скупясь, тратят деньги на товары и развлечения, многовато пьют и постоянно спорят. И русские, и американцы - народы-созидатели. Американцы строили заводы и фабрики, осваивали земли огромного континента, протянувшегося на 3000 миль. Россия попыталась догнать передовые державы за счет спланированной программы и гигантских усилий, которые смогли бы вынести разве что американцы из поколения пионеров. Что же касается индивидуальных прав, которыми пользуются граждане США, то русские надеются рано или поздно их обрести. А дисциплинированность, отличающая русских, вполне может понадобиться и американцам в ходе нынешней войны.

Будущее

В своем выступлении в честь 25-й годовщины революции Сталин подчеркнул: и во время войны, и в условиях мира самое главное - сотрудничество между союзниками: 'Мы имеем факты и события, говорящие о прогрессивном сближении членов англо-советско-американской коалиции и объединении их в единый боевой союз'. Этот честный подход к проблемам послевоенного мира отличается таким же реализмом и здравым смыслом, как высказанные Сталиным мысли в отношении будущего Германии. 'У нас нет такой задачи, чтобы уничтожить всякую организованную военную силу в Германии, - заметил он, - ибо любой грамотный человек поймет, что это не только невозможно в отношении Германии, как и в отношении России, но и нецелесообразно с точки зрения победителя. Но уничтожить гитлеровскую армию - можно и должно'.

Другие военные цели Сталина не разглашаются официально, однако, как утверждается в высокопоставленных кругах, он не претендует на новые территории за исключением тех, что необходимы, чтобы сделать Россию неприступной для любой агрессии. Распространяется в этих кругах и еще одна история: в полном соответствии с образом 'крутого мужика', Сталин высказывает лишь одно пожелание. Он просит союзников позволить ему до основания разрушить Берлин - чтобы преподать немцам психологический урок, и принести искупительную 'жертву' собственному героическому народу.

* 21 декабря Сталину исполнилось 63 года; эта дата не значится в Советской Энциклопедии, и последние три года не упоминается в советской прессе.

* * *

* 'Либерти' - тип транспортных судов, в массовом порядке строившихся в США в годы Второй мировой войны. Корабли строились методом секционной сборки с применением сварки, а не клепки, что позволяло наладить их конвейерное производство.  (Вернуться к тексту статьи)

Уэнделл Уилки (Wen* dell Willkie) - один из лидеров Республиканской партии США, представитель ее либерального крыла. В 1940 г. был соперником Рузвельта на президентских выборах, но затем поддержал его политический курс. В годы войны был спецпредставителем Рузвельта. Скончался в 1944 г. (Вернуться к тексту статьи)

* Драголюб (Дража) Михайлович - офицер югославской армии. В период оккупации Югославии командовал партизанскими формированиями четников, подчинявшимися югославскому эмигрантскому правительству. В 1946 г. казнен коммунистическими властями Югославии. (Вернуться к тексту статьи)

* Пьер Лаваль (Pierre Laval) - французский политик-социалист, в 1930-х гг. дважды возглавлял правительство. В 1942-44 гг. - премьер-министр коллаборационистского правительства Виши. Казнен в октябре 1945 г. (Вернуться к тексту статьи)

* Жан-Луи-Ксавье-Франсуа Дарлан (Jean-Louis-Xavier-Francois Darlan) - французский адмирал, в 1942 г. командующий вооруженными силами вишистской Франции. После высадки союзников в Северной Африке заключил с ними перемирие и назначил себя Верховным представителем Франции по Северной и Западной Африке. В декабре 1942 г. убит французским монархистом. (Вернуться к тексту статьи)

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20080305/240021. … z3d6eSXRh1
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

+1

9

Отличная подборка.

0

10

Архивы: Победа — слово, ведущее в бой ("Time", США)

02/05/2015

Статья опубликована в Time 5 июля 1943 году.

На прошлой неделе, как и горьким летом 1942 года, русские обратились к США и Британии с просьбой об открытии второго фронта в Европе. Неофициальные толкования этого запроса тут же посыпались как из рога изобилия. Русские, как и в июне 1942 года, заранее знали, что второго фронта в этом году не будет. Или наоборот: они знают, что фронт будет открыт, и хотели ввести в заблуждение немцев. Или: русские власти, понимая, каким лишениям подвергается народ, хотели переложить ответственность с Кремля на союзников.

Но вероятнее всего, никакой подоплеки здесь нет: русские имеют в виду ровно то, что говорят:

· В специальном коммюнике, распространенном Москвой 22 июня, во вторую годовщину немецкого нападения, говорится: «Упустить создавшиеся благоприятные условия для открытия второго фронта в Европе в 1943 году, опоздать в этом деле — значит нанести серьезный ущерб нашему общему делу».

· В передовой статье московской газеты «Известия», переданной по радио на всю страну, отмечалось: «без второго фронта невозможна победа над гитлеровской Германией».

· Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов в послании американскому послу Уильяму Х. Стэндли (William H. Standley) подчеркнул: «Будем помнить, что миллионы людей, приносящие бесчисленные жертвы, живут с твердой надеждой... на совместное наступление союзников».

· Сам Иосиф Сталин писал президенту Рузвельту: «Созданы условия для окончательного разгрома нашего общего врага. Победа наступит — я в этом не сомневаюсь — тем скорее, чем скорее мы обрушим на врага наши совместные объединенные удары с востока и запада».

В июне прошлого года Уинстон Черчилль (Winston Churchill) спровоцировал аналогичные, но еще более настойчивые требования Москвы, заявив в письме Иосифу Сталину: «Мы готовились к высадке в 1942 году, но не можем обещать, что она произойдет». На прошлой неделе президент Рузвельт в послании Сталину по поводу второй годовщины начала войны даже не упомянул о втором фронте, на пресс-конференции же он лишь заметил, что желает его открытия больше, чем кто-либо другой. В Москве посол Стэндли дал понять, что США и Британия оценили бы некое заверение о том, что «военное сотрудничество, которое сегодня направлено на победу над Гитлером, продолжится до победы над Японией».

Тяжелое испытание

Что бы ни думали русские о планах своих союзников на 1943 год, к официальной позиции США и Британии относительно того, что необходимо для открытия полноценного второго фронта и разгрома Германии, претензий у них быть не должно.

Эту позицию со всей ясностью обрисовал на прошлой неделе генерал Джордж Кэтлет Маршалл (General George Catlett Marshall), начальник штаба сухопутных войск США. Он выступал на собрании губернаторов в Коламбусе (штат Огайо), но на деле, возможно, обращался к русским, пытаясь развеять их сомнения в том, что британцы и американцы действительно осознают реалии тотальной войны. Вот что он заявил:

· О возможности добиться победы воздушными бомбардировками — «Думаю, уместно предостеречь всех от скоропалительных выводов и импровизированных концепций ... С каждым днем я все больше убеждаюсь, что лишь за счет должного сочетания всех средств ведения войны мы сможем добиться победы в кратчайшие сроки и с минимальными потерями ... Бомбардировками можно поставить противника на колени, но без сокрушительного удара сухопутных войск он непременно оправится...»

· О характере операции — «Высадка в Тунисе дала нам бесценный опыт. Но в будущем наши задачи будут становиться все труднее, как правило речь пойдет о рискованных десантных операциях и тяжелых боях после создания плацдарма. Путь будет весьма нелегким, потери — большими, но победа гарантирована».

· О том, что до победы еще далеко — «Внезапные приступы оптимизма вызывают у общественности ощущение, будто главные усилия мы уже сделали, и конец не за горами. Дело обстоит далеко не так. Мы еще только начинаем. Впереди гигантские сражения. Нам еще предстоит пройти мучительное испытание тяжелыми потерями и неудачами, неизбежными на войне. Сегодня от нас требуется стоическая решимость одолеть врага любой ценой. Есть две вещи, которых мы не должны допустить — разногласия между союзниками и задержки с нашей подготовкой».

У русских эти откровенные слова, достойные подлинного государственного мужа, могли бы вызвать лишь аплодисменты. Их новая Красная армия образца 1943 года, рожденная кровью и смертью миллионов, наверно, добавила бы к этому списку только одно: подготовка должна быть закончена и удар нанесен, пока Россия еще сильна, пока русский солдат бодр телом и духом, и готов к бою.

Соотношение сил на фронтах

В 1943 году у всего мира возникло ощущение, что выносливость русских безгранична, а победа России неизбежна. Среди тех, кто не разделяет этой точки зрения — сами русские.

По данным Москвы с начала войны до 22 июня этого года русские потеряли 4,2 миллиона человек (при этом потери стран Оси составили 6,4 миллиона солдат и офицеров). Большинство иностранных наблюдателей считает, что реальные потери русских превышают эту официальную цифру как минимум вдвое. Несомненно одно: советские потери в людях и технике очень велики — настолько, что к 1943 году Красная армия в буквальном смысле обновилась полностью.

Сегодня она многочисленнее, и, вероятно, сильнее, чем Красная армия образца 1942 года. Артиллерией — в этой области русские всегда были сильны — она сегодня оснащена лучше, чем когда-либо. Ее бронетанковые войска, реорганизованные накануне зимнего наступления, вероятно, тоже никогда не обладали такой боевой мощью. ВВС несомненно усилились, и, возможно, в целом имеют численное превосходство над «Люфтваффе». В плане мобильности Красная армия достигла беспрецедентного уровня: она отлично оснащена грузовыми машинами и вооружениями на механической тяге. Ее знаменитая кавалерия, которой первоначально отдавалось предпочтение из-за недостатка машин и танков, по-прежнему эффективна и заслуживает высокой оценки. По численности пехоты Россия превосходит любую другую страну (по некоторым неофициальным оценкам всего в Красной армии находится под ружьем 20 миллионов человек), да и по оснащению многие русские пехотные соединения не имеют равных в мире.

Своей изумительной способностью переносить трудности и оправляться от неудач русские обязаны двум факторам. В первую очередь они должны благодарить себя: усилия всей страны направлены на пополнение, оснащение и переоснащение армии. В меньшей, но тоже значительной степени, этому способствует помощь США и Британии. Публикуемые цифры ни в коей мере не отражают всего значения наших поставок самолетов, танков, оружия и снаряжения. Многие из бомбардировщиков (на некоторых участках фронта даже большинство), сравнивающих с землей вражеские аэродромы, железнодорожные узлы и тыловые базы — американские машины, управляемые русскими экипажами.

В целом русские обладают численным превосходством над войсками Оси. Согласно неофициальной оценке, полученной на прошлой неделе из Лондона, на линии фронта и в ближайшем тылу у русских около 265 дивизий; больше всего войск сосредоточено к югу от Москвы, где им противостоит еще более мощная группировка противника, хотя точная численность и расположение этих сил не известны.

Обе воюющие армии сталкиваются с одной и той же проблемой: им необходимо достаточными силами удерживать фронт протяженностью в 2000 миль (3219 километров — прим. ред.), сохраняя при этом достаточные резервы для собственных наступлений или противостояния ударным группировкам противника. При такой ситуации расположение мобильных авиационных и танковых соединений и наличие неизвестных врагу резервов имеет большее значение, чем превосходящие по численности силы, постоянно дислоцируемые на том или ином участке. Если, как сообщали на прошлой неделе немцы, русские действительно подтягивают подкрепления в сектор Орел-Харьков для летнего наступления, результат этого удара, возможно, будет определяться не столько численностью, сколько составом и качеством этих войск.

В этой постоянной игре в кошки-мышки русские благодаря большей численности получают преимущество, которое немцы могут компенсировать лишь превосходством по танкам и авиации. А поскольку такого превосходства они не имеют, немцы недавно дали понять, что попытаются осуществить лишь ограниченное по масштабам наступление, вероятно, призванное «выбить» как можно больше русских танков, и тем самым улучшить шансы Оси в ходе затяжной кампании.

Впрочем, берлинские пропагандисты намекают, что даже эти скромные планы уже отправлены в архив. Сегодня, по их словам, вермахт в России полностью перешел к обороне (которая может предусматривать локальные наступательные операции с ограниченными целями, но не мощный удар по Красной армии). Они также намекают, что на это решение повлияла угроза со стороны союзников на южном фланге.

Один из главных апологетов вермахта, генерал-лейтенант Курт Дитмар (Kurt Diettmar — немецкий военный радиокомментатор — прим. пер.), заметил: «Сегодня, по сравнению с началом войны, наши представления изменились. Многие иллюзии развеялись... Мы осознаем, что такого противника нельзя свалить одним ударом». Поскольку замысел вторжения в Россию принадлежит лично Гитлеру, в этих словах содержится косвенная критика в адрес фюрера.

Высшее руководство

Маршал Иосиф Сталин и его коллеги по Ставке верховного главнокомандования скорее всего восприняли эти намеки из Берлина с интересом. Однако можно не сомневаться — ни он сам, ни его начальник Генштаба, сорокашестилетний маршал Александр Михайлович Василевский, не восприняли их как свидетельство того, что Красная армия уже одолела немцев. Слишком уж многое повидал Сталин за годы этой войны: тот факт, что его страна и армия сегодня существуют, наглядно доказывает действенность оборонительной стратегии на гигантском русском фронте. Не может допустить такую ошибку и его молодой протеже маршал Василевский: если бы он страдал стратегической близорукостью, то никогда не сделал бы самой блестящей карьеры за всю недавнюю историю русской армии.

В середине 1941 года он был всего лишь генерал-майором (это низшее генеральское звание в Красной армии), но с тех пор успел подняться по служебной лестнице на целых четыре ступеньки, до маршала. С точки зрения полномочий и доверия Иосифа Сталина, его взлет выглядит еще более стремительным. Сегодня он совмещает сразу три должности: одного из шести-семи членов Ставки ВГК, которая определяет общую стратегию военных действий; начальника Генштаба, воплощающего ее решения в конкретные планы операций; и начальника Главного политического управления, руководящего армейскими комиссарами (они больше не приравнены в правах к командирам, но по-прежнему занимают важное место в советской военной иерархии) (так в тексте. На самом деле ГлавПУР с середины 1942 года возглавлял А.С. Щербаков — прим. пер.).

Как это часто случается здесь, до его внезапного появления на военном Олимпе в прошлом году, большинству русских имя Василевского ничего не говорило. Подобно большинству сверстников, он служил в царской армии, но затем встал на сторону революции. Кто-то утверждает, что он — сын богатого казака-коннозаводчика, другие — что его родители были из крестьян Поволжья, третьи говорят о польском происхождении Василевского. Профессиональные военные знают, что он — скорее ученый, чем строевой командир, и в основном занимал штабные должности, что он участвовал в реорганизации Красной армии после Финской войны. На прошлой неделе одному русскому чиновнику в Вашингтоне задали вопрос о Василевском; тот сначала не понял, о ком идет речь: «Кто? Василевский? Ах, да!»

Своей головокружительной карьерой маршал Василевский обязан прошлогоднему решению Сталина обновить военное командование. Как это бывает в любой армии, война немилосердно обошлась с некоторыми его полководцами. Кое-кого пришлось отстранить от командования. Прославленный маршал Семен Тимошенко, герой боев за Смоленск, Ростов и отступления к Сталинграду, на какое-то время просто исчез из поля зрения. Затем он появился вновь — уже в должности командующего фронтом (так в тексте. С марта 1943 года и до конца войны Тимошенко был представителем Ставки ВГК — прим. пер.).

В результате Сталин добился гибкости управления, которой не может похвастаться ни одна другая армия. В качестве членов Ставки он выбрал Василевского, энергичного маршала Георгия Жукова (он руководит оперативным штабом, воплощающим в жизнь планы Василевского), маршала Александра Новикова, представляющего ВВС, начальника артиллерии маршала Николая Воронова и маршала-ветерана Климента Ворошилова (по некоторым сообщениям, Борис Шапошников, которого Василевский сменил на посту начальника Генштаба, несмотря на болезнь, остается членом Ставки) (так в тексте. Новиков и Воронов членами Ставки ВГК не были: они выполняли функции ее представителей на фронтах — прим. перев.). Командование на поле боя Сталин доверил таким офицерам, как генерал Николай Ватутин и генерал-полковник Филипп И. Голиков, которые прошедшей зимой отбросили немцев от Донца, генерал Кирилл Мерецков, прорвавший блокаду Ленинграда, генерал Леонид Говоров, командовавший войсками, защищавшими город, генерал Иван Конев, отличившийся при обороне Москвы, и генерал Константин Рокоссовский, участвовавший в операции под Сталинградом. Помимо этих командующих фронтами, повышение получило множество молодых генералов — они возглавили корпуса и армии.

В критические моменты высшие штабные командиры не отсиживаются в кабинетах. В прошлом году Василевский, Жуков и Воронов на месте координировали контрнаступление, увенчавшееся победой под Сталинградом; после этого Василевский помчался на Воронежский фронт, лично возглавив войска на этом участке. Севернее маршал Жуков сначала спланировал, а затем и руководил контрнаступлением, открывшим зимнюю кампанию Красной армии. Когда придет время новых крупных операций, сталинские военные «светила» вновь окажутся на фронтах, вооруженные неограниченными полномочиями «представителей Ставки».

Основа военной мощи

Немцы изо всех сил стараются внушить миру, что переход к обороне на Восточном фронте автоматически означает поражение вермахта в России.

Однако маршал Василевский и его коллеги понимают: до сих пор все свои победы Красная армия одерживала в оборонительных боях. Они знают, что даже сталинградский триумф и весеннее наступление к Днепру по характеру и результатам были оборонительными операциями. Кроме того, они не забывают, что за спиной — на сибирском фронте, где русским приходится держать много войск — постоянно маячит Япония.

Они помнят, что лето для русских становилось временем неудач и потерь, а победы им приносила зима — но при этом за две военные зимы они не смогли сломать хребет вермахту. В интересах скорейшего открытия второго фронта они напрямую заявляют всему миру, что в одиночку им с этой задачей не справиться. Но главное они знают: в конечном итоге Красная армия сильна лишь настолько, насколько сильна страна, создавшая эту армию и снабжающая ее всем необходимым.

Вермахт ничуть не меньше зависит от тыла, и этот тыл несомненно слабеет. Таким образом, пока одна из сторон не нанесет решающий удар, война в России будет представлять собой борьбу на истощение — между Германией, страдающей от бомбардировок, и вынужденной отвлекать ресурсы на другие направления, и российским тылом. Пока немцы явно надеются победить в этой гонке. Эта надежда продиктована отчаяньем. Но больше им надеяться не на что.

Американцам и британцам трудно понять, как немцы вообще могут рассчитывать чего-то добиться на Восточном фронте. Но самим русским перспектива войны на истощение явно не по душе. Это они без обиняков дают понять очередным призывом к открытию второго фронта, и явной подготовкой к решающему удару на собственном, «первом» фронте.

Возможно, они не уверены в том, что смогут выиграть гонку на истощение. Если это так, то больше всего их, вероятно, беспокоит ситуация с продовольствием. При всех своих горделивых заявлениях, рассчитанных на внешнюю аудиторию, России так и не удалось полностью оправиться после потери украинской «житницы». Начавшиеся наконец на прошлой неделе дожди в Центральной России позволяют оптимистичнее смотреть на перспективы будущего урожая, но даже при самой благоприятной ситуации серьезный дефицит продовольствия в стране сохранится. Гигантские, но зачастую плохо возделываемые новые площади, и ленд-лизовские поставки не могут восполнить нехватку и приостановить истощение советских запасов зерна. В результате прилично питаются в стране лишь красноармейцы, немногочисленные иностранцы и высокопоставленные чиновники. Остальным приходится жить и работать, довольствуясь рационом, позволяющим попросту не умереть с голоду.

Советская промышленность выпускает военную продукцию в беспрецедентных объемах. Но этого результата удается достичь лишь за счет постоянного увеличения нагрузки на недоедающих рабочих. Пока что властям и народу удается выполнять предъявляемые войной требования за счет жестких распоряжений, суровых наказаний за нерадивость (в апреле русские железнодорожники переведены на военное положение — их могут арестовать за малейшую оплошность) и непреклонной решимости.

Германия делает ставку на то, что до бесконечности продолжать в том же духе русские не смогут.

Оригинал публикации: Time

Опубликовано: 05/07/1943 12:59

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20150502/2273249 … z3dCRZOAzU
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

+1

11

'Человек года-1938': Адольф Гитлер ("Time", США)
В 1938 году Гитлер стал самой большой угрозой демократическому, миролюбивому сообществу стран

07/09/2007

Данный материал публикуется в рамках акции 'Переводы читателей ИноСМИ.Ru'. Эту статью обнаружил и перевел наш читатель Алекс Смирницкий, за что мы ему крайне признательны

__________________________________________________

Из архивов журнала TIME, 2 января 1939 года

Наиболее примечательное новостное событие 1938 г. произошло 29 сентября, когда четверо государственных деятелей встретились в мюнхенской резиденции фюрера, чтобы перекроить карту Европы. Тремя высокими гостями на этой исторической конференции были премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, французский премьер Эдуард Даладье, и диктатор Италии Бенито Муссолини. Но главной фигурой был гостеприимный немецкий хозяин Адольф Гитлер.

Фюрер немецкого народа, Главнокомандующий немецкой армии, флота и ВВС, канцлер Третьего рейха герр Гитлер собрал плоды амбициозной, непримиримой, беспощадной заграничной политики, которую он вел на протяжении пяти с половиной лет. Он порвал версальский договор в клочья. Он снова вооружил Германию до зубов - или почти до зубов. Он похитил Австрию на глазах ужаснувшегося и, видимо, бессильного мира.

Все эти события стали шоком для наций, которые всего двадцать лет назад победили Германию на поле брани, но ничто так не ужаснуло мир, как беспощадные, методичные, направляемые нацистами события, которые поздним летом и ранней осенью привели к угрозе мировой войны из-за Чехословакии. Когда Адольф Гитлер без кровопролития низвел Чехословакию до статуса марионетки Германии, добился кардинального пересмотра европейских оборонительных союзов, и получил свободу действий в Восточной Европе после гарантий невмешательства от Англии (а потом и Франции), он, без сомнения, стал 'Человеком года-1938'.

Большинство остальных персонажей стали менее значимыми к концу 1938 года. Создавалось впечатление, что провозглашаемый премьер-министром Чемберленом 'мир с честью' более чем когда-либо далек от достижения и мира, и чести. Все больше британцев высмеивало его политику ублажения диктатора, веря, что ничего, кроме безоговорочной капитуляции, не может удовлетворить амбиции диктатора.

У многих французов возникло ощущение, что в Мюнхене премьер Даладье росчерком пера превратил Францию во второсортную державу. Повторив жест Муссолини и скопировав крикливую манеру триумфатора Гитлера, когда-то либеральный Даладье к концу года вынужден был использовать процедурные парламентские ухищрения, чтобы не расстаться со своим постом.

В течение 1938 года диктатор Муссолини определенно был лишь младшим партнером фирмы Гитлер & Муссолини Инкорпорэйтэд. Его громкие призывы отобрать Корсику и Тунис у Франции выглядели слабым блефом, непосредственной целью которого являлось всего лишь добиться низких пошлин для итальянских кораблей при переходе через Суэцкий Канал и контроля над железной дорогой Джибути - Аддис-Абеба.

С международной сцены сошел Эдвард Бенеш, бывший в течение двадцати лет 'самым умным лидером малого государства Европы'. Последний президент свободной Чехословакии стал больным изгнанником из страны, которую он помог основать. Чопорный китайский генералиссимус Чан Кайши, 'Человек года-1937', был вынужден отступить в 'Новый' Западный Китай, где смог стать всего лишь уважаемым представителем распространяющегося коммунистического движения. Если бы Франсиско Франко победил в Гражданской войне в Испании после своего мощного весеннего наступления, он, пожалуй, мог бы стать кандидатом на звание 'Человека года-1938'. Но победа не далась Генералиссимусу, и усталость от войны вместе с перенесенным франкистами разочарованием сделали его будущее неопределенным.

В американской политике 1938 год не был годом одного человека. Конечно, этот год не был годом Франклина Рузвельта; его Чистка (попытка не допустить переизбрания оппонентов его политики в Конгресс - прим. пер.) потерпела поражение и его партия потеряла большую часть своего преимущества в Конгрессе. Госсекретарь Холл запомнит 'Добрососедский 1938 год' как год, который он увенчал успехом в своих усилиях по договору с Великобританией, но история не будет особо связывать мистера Холла с 1938 годом. В конце года, в Лиме его плану континентальной солидарности для двух Америк выдернули пару зубов.

Но фигура Адольфа Гитлера возвышалась над ежащейся Европой с гонором завоевателя. Фюрер стал 'Человеком года' не только благодаря тому, что он принял десять с половиной миллионов человек (семь миллионов австрийцев и три с половиной миллиона жителей Судет) под свою абсолютную власть. Ведь Япония за это же самое время добавила к своей империи десятки миллионов китайцев. Более важен тот факт, что в 1938 году Гитлер стал самой большой угрозой демократическому, миролюбивому сообществу стран.

Тень фюрера простерлась далеко за границами Германии. Небольшие соседские государства (Дания, Норвегия, Чехословакия, Литва, Балканские страны, Люксембург, Нидерланды) боялись вызвать его недовольство. Во Франции принятие некоторых из пост-мюнхенских антидемократических законов частично было вызвано давлением нацистов. Фашизм открыто вмешался в дела Испании, вызвал восстание в Бразилии, тайно помогал революционным движениям в Румынии, Венгрии, Польше, Литве. В Финляндии министр иностранных дел был вынужден подать в отставку под давлением нацистов. По всей Восточной Европе после Мюнхена возник уклон к уменьшению свободы и большей диктатуре. Единственно в США демократия чувствовала себя настолько сильной к концу года, чтобы быть заслуженным упреком Гитлеру.

Фашинтерн (калька с Коминтерна - прим. пер.) с Гитлером за рулем и франкистско-японским военным кагалом на заднем сиденье возник в 1938 году как международное, революционное движение. Как бы он ни протестовал против махинаций международного коммунизма и международного еврейства, или как бы он по своему обыкновению ни заклинал, что он просто пангерманец, который пытается собрать всех немцев в единую нацию, фюрер Гитлер сам стал международным революционером номер один. Настолько, что если часто предсказываемая борьба между фашизмом и коммунизмом действительно будет иметь место, то это случится только потому, что для двух революционных диктаторов, Гитлера и Сталина, в мире не будет места.

Но фюрер Гитлер не считает себя революционером, он стал таковым только волею обстоятельств. Фашизм открыл, что свобода - печати, слова, собраний - является потенциальной угрозой его собственной безопасности. В фашистской риторике демократия часто уподобляется коммунизму. Фашистская борьба против свободы часто ведется под фальшивым лозунгом 'долой коммунизм'. Один из главных немецких упреков против демократической Чехословакии прошлым летом был тот, что она является 'форпостом коммунизма'.

Поколение назад казалось, что западная цивилизация переросла основные злодеяния варварства, кроме войн между государствами. Российская коммунистическая революция дала толчок злу классовой войны. Гитлер добавил другую, расовую, войну. И фашизм, и коммунизм воскресили религиозную войну. Эти многочисленные формы варварства к 1938 г. дали повод, по которому люди, возможно в ближайшем будущем, прольют немало крови: вопрос противостояния цивилизованной свободы и варварского авторитаризма.

Менее великие люди года казались воистину маленькими по сравнению с фюрером. Несомненный мошенник года - покойный Фрэнк Дональд Костер (урожденный Музыка) а его соперник за первое место - Ричард Витни, в настоящее время находящийся в тюрьме Синг-Синг. Спортсменом года стал теннисист Дональд Бридж, чемпион США, Англии, Франции и Австралии. Авиатором года стал 33-х летний Говард Робард Хьюз, скромный миллионер, который пролетел 14716 миль вокруг земного шара по трезво рассчитанному, четкому и верному маршруту за 3 дня 19 часов 8 минут.

'Радиочеловеком года' стал молодой Орсон Уэллс, который своей знаменитой радиопостановкой 'Войны Миров' испугал меньше народу, чем Гитлер, но больше, чем когда-либо удавалось испугать по радио, продемонстрировав, что радио может быть невероятной силой в деле возбуждения эмоций у масс. 'Драматургом года' стал Торнтон Уайлдер, уже сыскавший себе славу как прекрасный романист. Его первая пьеса на Бродвее, 'Наш Город', была не только изобретательной и душевной, но и стала большим хитом. Габриэлю Паскалю, продюсеру 'Пигмалиона', первой полнометражной картины, в основу которой положены многословные пьесы Джорджа Бернарда Шоу, достался титул 'киночеловека года' за открытие богатых залежей драматического материала, обнаружить который остальные продюсеры потеряли уже всякую надежду. Людьми года в науке стали трое исследователей-медиков, установивших, что никотиновая кислота излечивает пеллагру: доктора Том Дуглас Спайс из больницы Цинциннати Дженерал, Мэрион Артур Бланкенхорн из Университета Цинциннати, и Кларк Найл Купер из Ватерлоо, штат Айова.

В религии, две выдающихся фигуры 1938 года стали серьезным противовесом Адольфу Гитлеру. Один из них - 81-летний Папа Пий XI - говорил с 'горьким сожалением' об антисемитских законах Италии, нападениях итальянских 'групп католического действия', приеме, который Муссолини оказал Гитлеру в прошлом мае. Папа также с прискорбием сказал: 'Мы положили нашу уже долгую жизнь на дел мира и процветания народов. Теперь мы предлагаем ее в качестве новой жертвы'. Проведя большую часть года в концлагере, протестантский пастор Мартин Нимеллер удостоился признания своей героической веры.

Что интересно, в нацистской Германии мало кто из вышеперечисленных людей имел бы возможность достигнуть того, чего они достигли. Гений свободной воли был настолько задавлен гнетом диктатуры, что выдача на-гора немецкой поэзии, прозы, музыки, философии, искусства стала поистине скромной.

Человек, несущий наибольшую ответственность за эту мировую трагедию - это ипохондрический, замкнутый, невзрачный и аскетичный 49-летний уроженец Австрии с усиками а-ля Чарли Чаплина. Сын мелкого австрийского таможенного чиновника, Адольф Гитлер вырос избалованным ребенком чрезмерно заботливой матери. Проваливая один за другим экзамены даже по простейшим предметам, он вырос недоучкой, не имея ни специальности, ни профессии, что, казалось, обрекало его на неудачу в жизни. Блистательную, очаровательную, космополитическую Вену он научился ненавидеть за семитизм; ему больше нравился однородный Мюнхен, который стал его настоящим домом после 1912 года. Для этого человека без занятия и профессии Первая мировая война стала долгожданным событием, которое дало ему некий смысл в жизни. Он участвовал в 48 сражениях, был награжден немецким Железным Крестом 1-го класса, был ранен, отравлен газами, и находился в госпитале 11 ноября 1918 года, когда было объявлено перемирие.

Его политическая карьера началась в 1919 г., когда он стал седьмым по счету членом карликовой Немецкой Партии Труда. Открыв в себе способности оратора, Гитлер вскоре стал лидером партии, сменил ее название на Национал-социалистическую Немецкую Трудовую Партию, и написал ее антисемитскую, антидемократическую, авторитарную программу. Первый партийный съезд состоялся в Мюнхене в феврале 1920 г. Вождь партии собирался принять участие в попытке монархистов захватить власть месяц спустя; однако на этот провалившийся путч Гитлер опоздал. Результатом еще менее удачной попытки национал-социалистов взять власть - знаменитого 'мюнхенского пивного путча' 1923 года стало появление у партии 'убиенных мучеников' и заключение герра Гитлера под стражу. Его отсидка в крепости Ландсберг дала ему достаточно свободного времени для написания 'Майн Кампф', книги, которая теперь обязательно стоит на каждой немецкой книжной полке. (Написать книгу фюреру помог его заместитель - Рудольф Гесс. Заключение также дало Гитлеру время на оттачивание тактики. Еще до этого он перенял от своих коммунистический оппонентов идею полубандитских отрядов партийных штурмовиков; а после еще и принцип небольших партийных ячеек, состоящих из преданных партийных работников.)

Несмотря на ее запрет во многих округах Германии, национал-социалистическая партия последовательно увеличивала свои ряды. Проверенные временем методы оказания множества небольших услуг использовались заодно с методами устрашения и бульварной патриотической пропагандой. Упорно культивировался образ мистического, воздержанного, харизматичного фюрера.

Только лишь в 1929 году национал-социалистам удалось одержать первую абсолютную победу на городских выборах (в Кобурге) и первый раз громко заявить о себе на провинциальных выборах (в Тюрингии). Но с 1928 года партия почти постоянно набирала политическую силу. В выборах в Рейхстаг в 1928 году она набрала 809 000 голосов. Два года спустя 6 401 016 немцев проголосовало за депутатов НС, в то время как в 1932 году проголосовало 13 732 779 человек. Хотя до большинства еще было далеко, голосование тем не менее стало впечатляющей демонстрацией власти этого человека и его движения.

Ситуация, которая позволила вырасти этому демагогическому, невежественному, отчаянному движению заключалась уже в самих условиях возникновения Германской Республики и в стремлении больших слоев политически незрелого немецкого народа получить сильного, умелого лидера. Демократия в Германии была зачата в чреве военного поражения. Именно Республика поставила свою подпись (не по своей воле) под унизительным версальским договором, стыд за который немцы так и не пережили.

Любовь немцев к униформе, парадам, военным построениям и их легкое подчинение власти широко известны. Личным героем фюрера был [император] Фридрих Великий. Это обожание несомненно объясняется военными талантами Фридриха и его авторитарным правлением, а не его любовью к французской культуре и ненавистью к прусским деревенщинам. Но, в отличие от рафинированного Фридриха, фюрер, чей круг чтения всегда был очень ограничен, не приглашает в гости великих мыслителей своего времени и фюрер вряд ли бы согласился с заявлением Фридриха, что он 'устал управлять рабами'. (Бисмарк, Железный Канцлер, тоже жаловался на покорность немецкого характера.)

Неудачливая даже при благоприятных обстоятельствах Германская Республика обрушилась под гнетом депрессии 1929-34 гг., во время которой безработица в Германии подскочила до 7 миллионов человек на прокатившейся по всей стране волне банкротств. Призванный на пост канцлера Третьего рейха старым, слабоумным президентом Паулем Фон Гинденбургом канцлер Гитлер вывернул Рейх наизнанку. Проблема безработицы была решена: 1) широкой программой общественных работ; 2) интенсивной программой вооружения, включавшей в себя создание большой армии в мирное время; 3) принудительным трудом на благо государства (немецкий трудовой корпус); 4) заключением политических врагов а также использованием рабочих мест евреев, коммунистов и социалистов, заключенных в трудовые лагеря.

Тому, что Адольф Гитлер и Ко сделали с Германией меньше чем за шесть лет большинство немцев громко и с чувством аплодировали. Он вывел нацию из послевоенного пораженчества. Под свастикой Германия объединилась. Его диктатура отличалась большой энергией и изумительным планированием. Над 'социализмом' в слове национал-социализм могут смеяться закоренелые марксисты, но у нацистского движения, тем не менее, имелась база в массах. Полторы тысячи миль изумительных автобанов, дешевые автомобили, недорогое социальное страхование, грандиозные планы перестройки немецких городов заставили немцев преисполниться гордости. Немцы могли питаться заменителями обычных продуктов или носить эрзац-одежду, но еда на столе у них все-таки была.

Но то, что Адольф Гитлер и Ко сделали за это время с немецким народом, повергло цивилизованный народ в ужас. Гражданские права и свободы исчезли. Быть в оппозиции к нацистскому режиму стало равнозначно самоубийству или того хуже. Свобода слова и собраний стали анахронизмами. Репутация ранее знаменитых научных центров испарилась. Образование ограничивается национал-социалистическим катехизисом.

Процесс ускорился. 700 тысяч евреев пытали физически, лишали жилья и собственности, отказывали в возможности заработать на жизнь, гнали с улиц. Теперь их удерживают как заложников - известный гангстерский трюк. Но пострадали не только евреи. Из Германии идет постоянный, все увеличивающийся поток беженцев, евреев и неевреев, либералов и консерваторов, католиков и протестантов, которые больше не могли жить при нацизме. Обложка журнала 'Тайм', на которой Гитлер-органист играет свой гимн ненависти в оскверненном соборе, пока его жертвы висят на колесе святой Екатерины на виду у нацистских бонз, была нарисована бароном Рудольфом Чарльзом фон Риппером, католиком, который больше не мог переносить Германию.

А в это время Германия стала нацией людей в униформе, марширующих под дудку Гитлера, где мальчиков десяти лет от роду учат бросать гранаты, где женщин считают машинами для деторождения. Самую жестокую шутку Гитлер и Ко сыграли с теми немецкими капиталистами и представителями малого бизнеса, которые когда-то поддерживали национал-социализм как средство спасения немецкой буржуазной экономической системы от радикализма. Нацистское кредо о том, что личность принадлежит государству применяется также и к бизнесу. Некоторые фирмы были просто конфискованы, другие были фактически обложены налогом на капитал. Уровень прибыльности строго контролируется. Некоторое понятие о росте контроля со стороны правительства можно составить на основании того факта, что 80% всех строительных и 50% всех промышленных заказов Германии исходило от правительства. Испытывая острый недостаток в продовольствии и финансовых средствах, нацистский режим прибрал к рукам большие земельные участки и во многих случаях коллективизировали сельское хозяйство, что похоже на политику российского коммунизма.

Когда Германия взяла под свой контроль Австрию, она взяла на себя обязательства о заботе и пропитании 7 миллионов бедных родственников. Когда 3,5 миллиона судетских немцев присоединились к Германии, у нее появилось столько же дополнительных ртов. К концу 1938 года появилось множества признаков того, что нацистская экономика, основанная на валютном контроле, бартерной торговле, пониженном жизненном стандарте, 'самодостаточности', начинает давать трещины. Хватало также и указаний на то, что многим немцам не нравятся жестокие действия собственного правительства, но они боялись протестовать против него. Имея проблемы с обеспечением поставки хлеба, фюрер был вынужден устраивать для немецкого народа отвлекающие цирковые представления. Контролируемая нацистами пресса, прыгающая под свисток министра пропаганды Пауля Йозефа Геббельса, выкрикивала оскорбления по адресу действительных и воображаемых врагов. А немецкая диктатура все ускоряла шаг, и все больше и больше оружия сходило с конвейера, в отличие от сливочного масла.

За пять лет власти 'Человека года-1938' регламентированная Германия доросла до положения одной из великих военных держав современного мира. Британский флот остается владыкой морей. Большинство военных знатоков считает французскую армию несравненной. Самый большой знак вопроса касается преимущества в воздухе, которое меняется день ото дня, хотя большинство наблюдателей признает преимущество Германии по самолетам. Несмотря на недостаток кадровых офицеров и материалов, немецкая армия стала несущей страх машиной, которую можно победить разве что усилиями союзных армий. Как свидетельство силы своей нации, фюрер может с перспективы прошедших лет оглядываться назад и вспоминать о том, что кроме большого числа принятых им государственных деятелей крупного калибра (например, мистера Чемберлена трижды), он нанес визиты трем королям (Швеции - Густаву; Дании - Христиану; Италии - Виктору Эммануэлю) и принимал двух (Бориса, короля Болгарии, и румынского Кароля, не считая регента Венгрии Хорти).

А пока, по некоторым оценкам, 1133 улиц и площадей, например Ратхаусплатц в Вене, приобрели имя Адольфа Гитлера. Он выступил почти с сотней речей, посетил 11 оперных представлений (гораздо меньше, чем он обычно посещает), разделался с двумя соперниками - президентом Чехословакии Бенешем и последним канцлером Австрии Куртом фон Шушнигом, продал в Германии 900 000 экземпляров 'Майн Кампф', которая также широко продавалась в Италии и повстанческой Испании. Его единственной потерей стало зрение - ему пришлось начать носить очки для работы. На прошлой неделе герр Гитлер устроил рождественскую вечеринку для 7000 рабочих, строящих новую гигантскую Канцелярию в Берлине, сказав им: 'Следующее десятилетие покажет этим странам с их патентованной демократией, где находится настоящая культура'.

Но другие страны с упорством вступили в гонку вооружений и среди военных вопрос стоит так: 'Будет ли Гитлер воевать, когда станет ясно, что он проигрывает эту гонку?'. Динамика диктатуры такова, что немногие из тех, кто изучал фашизм и его лидеров могут представить асексуального, беспокойного, руководствующегося инстинктами Адольфа Гитлера, наслаждающегося тихими днями в своем горном альпийском домике в местечке Берхтесгаден, пока довольный жизнью немецкий народ пьет пиво и поет народные песни. Нет гарантий, что бедные страны успокоятся, получив то что им нужно от богатых стран. Тем, кто наблюдал события конца года казалось более чем вероятным, что 'Человек года-1938' может сделать год 1939 запоминающимся.

_____________________________________________________

Автор перевода читатель ИноСМИ.Ru - Алекс Смирницкий

Примечание: редакция ИноСМИ.Ru не несет ответственности за качество переводов наших уважаемых читателей

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20070907/236493. … z3dfQJ87hy
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

+1

12

Архивы: Гитлер и Россия ("The Times", Великобритания)
Ложь как инструмент политики. Подлинная история вероломства

24/06/2015

Оригинал статьи опубликован в газете The Times 24 июня 1941 года

В Mein Kampf — «библии» национал-социалистической революции — излагаются две основные доктрины. Первая — о превосходстве арийской расы над всеми остальными — призвана польстить германскому национализму. Вторая логически вытекает из первой. Будучи лидером «конкурирующей революции», Гитлер должен был доказать, что большевизм — «неправильное» революционное движение. Ему также надо было снабдить немецких милитаристов, чья поддержка гарантировала ему успех, аргументами против заключения любого союза с Россией — ведь в некоторых кругах германского генштаба к этой идее относились положительно.

Приведенные ниже отрывки из Mein Kampf (цитируются по 25-му изданию [1933 год]) иллюстрируют оба этих тезиса: «Современные владыки России совершенно не помышляют о заключении честного союза с Германией, а, тем более, о его выполнении, если бы они его заключили. Нельзя ведь забывать и того факта, что правители современной России это — запятнавшие себя кровью низкие преступники, это — накипь человеческая. . . [Сегодняшняя Россия] видит в Германии не союзника, а страну, предназначенную понести тот же жребий. Кто же заключает союз с таким партнером, единственный интерес которого сводится только к тому, чтобы уничтожить другого партнера? (с. 750) Ближайшей приманкой для большевизма в нынешнее время как раз и является Германия. Чтобы еще раз вырвать наш народ из змеиных объятий интернационального еврейства, нужно, чтобы наша молодая идея сумела разбудить все силы нации и внушить ей сознание великой миссии, ожидающей нас. Только в этом случае мы сможем спасти свой народ, . . . пробудить те силы, которые надолго дадут нам гарантию против повторения постигших нас катастроф. В свете таких целей чистейшим безумием было бы вступать в союз с державой, во главе которой стоят смертельные враги всей нашей будущности». (с. 751-52.)

«Переговоры невозможны»

В немецкой пропаганде, рассчитанной на зарубежные страны, было принято утверждать, что заявления Адольфа Гитлера — революционера и автора Mein Kampf — ни к чему не обязывают канцлера Гитлера как официальное лицо. Однако в течение шести лет между автором и канцлером по вопросу о России никаких разногласий не возникало. Свидетельства тому — пассажи из выступлений Гитлера: «И национал-социалисты, и большевики убеждены, что их разделяет непреодолимая пропасть. . . Пока большевизм тянет к Германии свои когтистые лапы, мы — самые смертельные и ярые враги» (Берлин, 21 мая 1935). «Германия — оплот Запада против большевизма, и в борьбе с ним ответит террором на террор и насилием на насилие» (Берлин, 19 ноября 1935). 13 сентября, на партийном съезде в Нюрнберге он обрушился на «еврейский большевизм» с теми же нападками, что составили самые яростные пассажи 15 главы Mein Kampf: «Переговоры невозможны. Мы и они — это два разных мира. В большевистской России царят опустошение, жестокие убийства и разруха, у нас — смех, счастье и красота».

Начало гражданской войны в Испании дало Гитлеру новую возможность поупражняться в вариациях на ту же тему. Эта линия прослеживается в его речах в Нюрнберге накануне и во время партийного съезда; действия России он также привел в качестве оправдания для заключения Антикоминтерновского пакта с Японией. А вот еще один образчик его красноречия: «Германия — гарант мира, поскольку она строго предостерегает московских поджигателей войны» (Нюрнберг, 10 сентября 1937). Для Италии Гитлер не жалел похвал за то, что она сопротивляется русскому влиянию. Наступил следующий год, но яростный антироссийский настрой Гитлера нисколько не угас. «Есть лишь одно государство, с которым мы никогда не стремились установить близких отношений. . . Я имею в виду Советскую Россию. . . Боюсь, поражение Японии в Восточной Азии не даст никаких преимуществ Европе и Америке, а сыграет на руку лишь большевистской России» (выступление в Рейхстаге 20 февраля 1938 года).

Переговоры в Мюнхене

Осенью того же года разразился Чехословацкий кризис. Постоянные нападки на Россию со стороны главы Германского Рейха стали одной из причин, по которым господа Чемберлен и Даладье пришли к выводу, что, несмотря на наличие франко-российского пакта, пытаться привлечь СССР к участию в Мюнхенской конференции было бы и опасно, и бесполезно. В результате русские усомнились в решительности позиции демократий и были раздражены тем, что их оставили за рамками урегулирования кризиса — впрочем, от этого соглашения Гитлер очень скоро отказался. После этого его нападки на большевистскую Россию поутихли. В длинной речи в Рейхстаге, с которой он выступил в ответ на призыв президента Рузвельта к миру, Гитлер ограничился лишь заявлением, что в Испании он защищал ни больше ни меньше, чем всю европейскую цивилизацию: «ведь если бы силы недочеловеков-большевиков восторжествовали в Испании, они легко могли распространиться по всей Европе» (Берлин, 28 апреля 1939 год).

От своего окружения он никогда не скрывал, что при известных обстоятельствах считает полезным временное соглашение с Россией, которое он затем разорвет в подходящий для себя момент. Еще в 1934 г. он говорил доктору Раушнингу: «Я придержу его в руке как последний козырь. . . . Но это никогда не удержит меня от того, чтобы столь же решительно изменить курс и напасть на Россию, когда мои цели на Западе будут достигнуты. Только нам по силам покорить гигантское пространство континента, и это мы сделаем. . . в одиночку, а не за счет пакта с Москвой. . . Борьба откроет нам путь к прочному мировому господству. Это не означает, что я откажусь пройти часть пути вместе с русскими, если это нам поможет. Но сделаю я это только для того, чтобы еще быстрее осуществить наши подлинные цели» (Герман Раушнинг, «Говорит Гитлер» (Hitler Speaks), с. 136-37).

Пакт 1939 года

Началом следующей главы в нацистско-большевистских отношениях стало подписание русско-германского пакта 23 августа 1939 года. Какие бы заверения ни высказывал Гитлер коллегам в неофициальной обстановке, публично он сам и его окружение приветствовали заключение пакта как триумф разума: «Вы знаете, что Россия и Германия руководствуются разными идейными доктринами, однако есть один вопрос, который следует прояснить. Германия не намерена экспортировать свою доктрину. А учитывая, что и Советская Россия не имеет намерений экспортировать свою доктрину в Германию, я больше не вижу причин для противостояния между нами. . . любая борьба между нашими народами выгодна лишь другим сторонам. . . В то же время я хочу отметить, что это политическое решение открывает гигантские перспективы на будущее, и что оно окончательно. Россия и Германия сражались друг с другом во время Мировой войны. Этого не должно повториться, и это не повторится» (выступление в Рейхстаге 1 сентября 1939 г.).

В дальнейшем он развивал эту новую тему. Насмешки над Британией и Францией за то, что они позволили Рейху «обойти их на повороте» чередовались с аргументами о гигантских политических и экономических преимуществах русско-германского пакта, который обеспечит не только мир, но и прочное сотрудничество между двумя странами. «В одном. . . решимость Германии непоколебима: создать к востоку от Рейха мирную, стабильную, а потому удовлетворительную обстановку. В этом отношении интересы и стремления Германии полностью совпадают с интересами и стремлениями Советской России» (выступление в Рейхстаге 6 октября 1939). В той же речи он назвал «утверждения» о том, что Германия покушается на Украину, Урал и Румынию, «уродливыми плодами больного воображения». Так продолжалось и в дальнейшем. В день рождения (21 декабря 1939) Сталин получил от фюрера теплое поздравительное послание. В январе прошлого года вышло «карманное» издание Mein Kampf, предназначенное в основном для военнослужащих — из него были исключены все рассуждения Гитлера о большевизме. Сам фюрер продолжал расхваливать достоинства пакта с Россией: «Я искренне убежден, что правительствам России и Германии удалось найти решение, по-настоящему выгодное для обоих народов; и они далеко не так глупы, чтобы обескровливать друг друга ради интересов лондонских биржевых маклеров и евреев» (выступление в Рейхстаге 24 февраля 1940 года).

В соответствии со своим соглашением с Германией СССР завершил подготовку к поглощению прибалтийских государств. Сегодня Гитлер уверяет немцев и весь мир, будто он мог лишь молча наблюдать за этим и другими событиями, которые стали логическим результатом русско-германского пакта. Однако его собственные заявления того времени показывают, что это ложь. «Германо -российские отношения наконец урегулированы. . . Это урегулирование было обусловлено непрерывными инсинуациями Англии и Франции относительно того, что Германия якобы намеривается захватить территории, лежащие за пределами наших интересов. Иногда утверждалось, что Германия собирается оккупировать Украину, . . . иногда — что под угрозой оказалась Румыния. . . В свете этих обстоятельств я счел целесообразным прежде всего достичь разумного урегулирования относительно российских и германских интересов, раз и навсегда обозначив то, что Германия считает своей сферой интересов, и то, что Россия считает жизненно важным для себя. Результатом четкого разграничения сфер интересов обеих стран стал пересмотр российско-германских отношений. Любые надежды на то, что между Германией и Россией снова возникнет напряженность — проявление инфантильности. Ни Германия, ни Россия не нарушает пределов своей сферы интересов» (Берлин, 19 июля 1940).

Слова и дела

Это было его последнее публичное заявление о российско-германских отношениях. Поражение люфтваффе в Битве за Британию, увеличение американской помощи Британии и ее союзникам, трудности, с которыми столкнулся Рейх, доселе победоносный на поле боя, и тот факт, что русские не пожелали ввязываться в какие-либо военные авантюры — все это заставило его сделать поворот на 180 градусов. После захвата Балкан Гитлер вернулся к той позиции, что он занимал до заключения пакта — а именно, делом доказать, что «любые договорные отношения между Германией и большевистской Россией. . . не стоят и гроша».

Оригинал публикации: The Times

Опубликовано: 24.06.1941

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20150624/227696 … z3dxM0GBd4
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

13

Взлет и падение германского вермахта ("Time", США)

16/08/2007

Статья опубликована 14 мая 1945 года

Вторая мировая война в Европе закончилась все несколько дней назад, но мы уже яснее понимаем ее ход. Ее история состоит из трех этапов, каждый из которых можно охарактеризовать интуитивными ощущениями человека.

Три этапа: эмоциональная окраска

В демократических странах первый этап запомнился сначала парализующим, нарастающим ощущением шока после нападения нацистов на очередную страну; затем несколькими днями иллюзорных надежд, что в этой кампании дела пойдут лучше, чем раньше; затем отчаяньем, осознанием необратимости очередного полного поражения; и, наконец, новым периодом самообмана (как во время 'странной войны'), продолжавшимся до следующего немецкого вторжения.

Напомним, сколько раз нам приходилось переживать всю эту гамму чувств:

- 1 сентября 1939 г., когда немецкие дивизии в предрассветных сумерках вторглись в Польшу (через четыре недели мы стали свидетелями падения Варшавы).

- 9 апреля 1940 г., с нападением на Данию и Норвегию (через три недели британские войска эвакуировались из Намсоса).

- 10 мая 1940 г., когда немцы атаковали страны Бенилюкса (люди встречали цветами британские войска, входящие в Бельгию; через три недели последовал Дюнкерк, через шесть - Франция капитулировала; через четыре месяца начались массированные налеты на Англию).

- 6 апреля 1941 г., когда германские танки вошли в Югославию (английские войска Уэйвелла, только что разбившие итальянцев в Киренаике, предприняли смелую попытку переломить ситуацию, но три недели спустя они уже эвакуировались с побережья Греции, а через шесть недель половина из тех, кому удалось спастись, была уничтожена на Крите).

На втором этапе эмоциональное восприятие событий выглядело уже по иному. Охваченный унынием, демократический мир теперь ожидал только худшего. 22 июня 1941 г., когда Гитлер напал на Россию, в большинстве стран мира заранее решили, что она продержится недолго. Но худшее так и не случилось. Русские терпели поражение за поражением - и это продолжалось 15 месяцев. Но разгромить их немцам не удалось.

Третий этап, начало которому положила оборона Сталинграда, можно назвать повторением первого с точностью до наоборот. Теперь уже не в Германии, а в странах Антигитлеровской коалиции люди оживлялись, узнав о начале новой кампании, новой операции.

Отныне ошеломление и чувство беспомощности стали уделом немцев; они испытывали его, когда союзники высадились в Северной Африке, на Сицилии, в Италии, в Нормандии, на юге Франции, форсировали Рейн. Теперь уже немцы связывали ложные надежды с очередным неудачным наступлением, 'неприступным' Атлантическим валом, секретным оружием. Тем большее уныние вызывали у них поражения в Тунисе, на Сицилии, падение Неаполя и Рима, освобождение Харькова, Киева, Одессы, Бухареста, Парижа, Марселя, Антверпена, вступление союзников в Ригу, Софию, Варшаву, Будапешт, Аахен и Краков, Франкфурт и Данциг, Эссен и Вену, Магдебург и Нюрнберг, Бремен, Милан, Мюнхен, и, наконец - в Берлин.

Война - не соревнование равных

Эти три 'эмоциональных' этапа были напрямую связаны с ходом событий на полях сражений.

В ходе первого этапа вермахт побеждал, поскольку в каждой кампании он превосходил противника количественно и качественно - в людях и технике.

При нападении на Данию, Норвегию, Югославию и Грецию превосходство немцев было просто подавляющим. С точки зрения их технического превосходства единственным исключением стали истребители, состоявшие на вооружении ВВС Великобритании. При всей своей малочисленности английская авиация дважды помешала Гитлеру одержать решающую победу. Она сумела создать тактическое превосходство в воздухе над Дюнкерком в течение трех спасительных дней эвакуации. И она дала отпор люфтваффе в Битве за Англию.

В остальном Гитлер в течение 21 месяца сохранял два своих решающих преимущества. В этот период Германия разгромила и оккупировала девять стран, начав с Польши, и закончив Грецией. Во всех сражениях немцы одерживали победы.

Соотношение сил меняется

Второй этап начался, когда Гитлер по собственной воле лишил себя одного из своих преимуществ. К началу кампании в России германское командование располагало 150 немецкими и румынскими дивизиями против 110 советских. По танкам и самолетам превосходство вермахта было еще больше. Однако через месяц, потеряв сотни тысяч солдат, Сталин располагал на фронте таким же количеством войск, как и Гитлер. Нацистскому фюреру больше никогда не удавалось добиться превосходства в людях над противниками.

Превосходство в технике пока оставалось за ним. После принятия Закона о ленд-лизе в марте 1941 г. США бросили на чашу весов свою экономическую мощь, что в потенциале позволяло противникам превзойти Гитлера и по количеству вооружений. Но для этого требовалось время. И в течение 15 месяцев вермахт использовал это преимущество, но успехи давались ему все труднее. Имеющихся ресурсов уже не хватало, чтобы обеспечить все фронты. Последствия этого не замедлили сказаться в Средиземноморье: Африканский корпус Роммеля отвоевал итальянскую Киренаику, но у него не хватило сил, чтобы взять осажденный Тобрук; потом войска Окинлека вновь выбили его из Киренаики. В конце концов Роммель, получив подкрепления, сумел оттеснить британцев в Египет, дойдя до Эль-Аламейна. В тот момент между танками Роммеля и Каиром стояла лишь сильно потрепанная британская армия, потерявшая большую часть техники.

Тем временем в России вермахт почти дошел до Москвы, уступил часть территории в ходе зимней кампании, но затем начал новое наступление на Сталинград. В сентябре 1942 г. началась битва за этот город. К этому времени Россия потеряла больше половины металлургических мощностей, 40% предприятий обрабатывающей промышленности, украинскую 'житницу' и 6000000 солдат. Жертвуя людьми и территорией, чтобы выиграть время, союзники оказались у края пропасти. В сентябре 1942 г. немцы стояли на берегах Нила и Волги. Британцы рыли противотанковые рвы на Хайдерском перевале, чтобы преградить вермахту путь в Индию.

Но Гитлер уже использовал свое последнее преимущество до предела - и исчерпал его. За 15 месяцев жестоких боев вермахт не захватил ни одной страны, не выиграл ни одной решающей битвы.

23 октября 1942 г. войска Монтгомери перешли в наступление, сломив оборону Роммеля у Эль-Аламейна. 8 ноября Эйзенхауэр высадился в Марокко и Алжире. 31 января 1943 г. немецкая 6 армия капитулировала в Сталинграде.

Перелом

Началом третьего этапа стали несколько месяцев, когда союзники уже явно превосходили немцев в численности войск, но едва-едва сравнялись с ними по количеству вооружений.

К концу 1942 г. Россия получила от союзников 2600 боевых самолетов, 3200 танков, 81000 автомобилей; за зиму она освободила часть территорий, потерянных прошлой осенью. Однако в эти месяцы Германия по-прежнему пользовалась преимуществом в подводной войне. Зимой 1942-43 гг. немецкие подлодки каждый месяц топили союзные суда общим водоизмещением в миллион тонн - вместе с ними на дно шло оружие и техника, способная ускорить окончательный перелом в войне.

И тем не менее, именно в эти месяцы перелом произошел. И, стоило этому процессу начаться, соотношение сил все быстрее менялось в пользу союзников.

До конца 1943 г. немцы потеряли Сицилию, юг Италии и Донбасс. В 1944 г. они очистили Белоруссию, оставшиеся районы Украины, половину территории Польши и большую часть Балканского полуострова. Их авиационные и нефтеперегонные заводы последовательно сравнивало с землей новое мощное оружие союзников: стратегические бомбардировки. На прошлой неделе взятый в плен фельдмаршал Герд фон Рундштедт назвал превосходство союзников в воздухе главной причиной поражения Германии.

К 6 июня 1944 г. - дню высадки союзников - немцам было уже нечем защитить Нормандию с воздуха. И хотя теперь в составе вермахта насчитывалось 300 дивизий, для обороны Франции они могли выделить не более 50, включая шесть танковых - остальные были задействованы на других фронтах.

После высадки в Нормандии движение маятника лишь ускорилось. В Африке державы 'Оси' потеряли миллион солдат. В боях за Францию - еще миллион; и это не считая потерь на русском фронте и в Италии.

Вместо прежнего количественного и качественного превосходства Гитлер теперь все больше уступал союзникам и в том, и в другом. Фау-1, Фау-2 и реактивные самолеты стали отчаянной попыткой вернуть себе преимущество в технике. Но было уже поздно.

Вермахт по-прежнему воевал умело. Он сумел задержать русских на Висле. Он остановил продвижение союзников на второстепенном театре военных действий - итальянском. В Арденнах немцы даже предприняли энергичное наступление. Однако, полностью утратив прежнее превосходство в живой силе и технике, вермахт уже не мог провести ни одной успешной кампании. Подобно союзникам на первом этапе войны, в этот период немцы проигрывали все крупные сражения.

23 февраля 1945 г., когда Эйзенхауэр начал общее наступление на западные границы Германии, в его распоряжении было около 100 первоклассных американских, британских, канадских и французских дивизий, которым противостояли примерно 55 недоукомплектованных дивизий вермахта. По бронетанковым силам он имел как минимум трехкратное превосходство над противником. В воздухе союзная авиация господствовала безраздельно. В феврале 1945 г., как и в мае 1940, одна из противоборствующих сторон на германской границе обладала решающим превосходством. И результат борьбы был, таким образом, предопределен.

Главная ошибка

Хотя в конечном итоге союзники и обеспечили себе превосходство в людях и технике, они вполне могли проиграть войну на любом этапе конфликта, за исключением финальной кампании - если бы их командование, на восточном или западном фронте, действовало неумело.

Пока история не откроет пошире последние страницы своих анналов, мы не можем точно установить, в какой степени заслуга в том, что этого не случилась, принадлежит 'большой тройке' - Уинстону Черчиллю, Иосифу Сталину и Франклину Рузвельту, которые твердо держали в руках бразды руководства, и в то же время прислушивались к советам военных.

Что касается непосредственных боевых операций на фронтах, то в России их успешное проведение, судя по всему, можно поставить в заслугу прежде всего Ворошилову и Жукову, а на Западе - Объединенному комитету начальников штабов союзников и командующим на театрах военных действий (Эйзенхауэру, Монтгомери и другим).

Союзное командование, военное и гражданское, могло впустую растратить превосходство союзников в бесцельных и дорогостоящих наступлениях, преждевременных или запоздалых, проведенных не на тех участках фронта или без должной подготовки. Оно могло упустить победу, не справившись с атаками противника на критически важных направлениях - например, подводной войной.

Хотя гигантское преимущество Антигитлеровской коалиции в людских ресурсах и экономическом потенциале, позволившее выиграть войну, было объективным фактором, а не заслугой союзного командования, последнее сумело эффективно им воспользоваться, превратив предпосылки победы в реальные результаты.

Но если победа союзников не была предопределена заранее, то из этого логически следует, что и поражение Германии нельзя считать неизбежным. Кто именно несет ответственность за то, что немцы упустили свой шанс, мы узнаем опять же позднее, когда книга истории раскроется перед нами пошире.

Многие союзные военные считают, что немцы допустили одну колоссальную ошибку, решив напасть на Россию, а не высадиться в Англии. Не только простые британцы, но и профессиональные военные стран Антигитлеровской коалиции считают, что после Дюнкерка Британия была просто не в состоянии отразить решительное наступление на свою территорию. Победа обошлась бы немцам дорого, но они могли ее одержать.

В этом случае Черчилль наверняка продолжил бы борьбу, опираясь на другие территории Британской империи. Однако в случае захвата Британских островов американцам вряд ли удалось бы осуществить успешное наступление на гитлеровскую 'Крепость Европа'. Для такого предприятия им был необходим большой 'непотопляемый авианосец'. Использование же такого неудобного плацдарма, как Африка, еще больше затруднялось бы тем, что немцам не пришлось бы распылять силы для обороны Северной Франции и Средиземноморья.

Почему немцы не вторглись в Британию? Возможно, германский генеральный штаб, столь тщательно спланировавший захват Европы, просто не уделил достаточного внимания такому 'частному вопросу', как высадка на самих Британских островах. На прошлой неделе Рундштедт, сравнивая десантно-высадочные средства, которые союзники использовали в Нормандии, с теми, что имелись у немцев, назвал последние 'корытами'. Фельдмаршал добавил: насколько ему известно, Верховное командование вермахта отказалось от высадки в Британии, опасаясь английского флота.

Так или иначе, избранный немцами вариант решил их судьбу. Не союзники, а они сами качнули маятник войны в обратном направлении. Напав на Россию, они лишили себя преимущества в людских ресурсах. И эта ошибка несомненно привела их к поражению.

Впрочем, немецкому командованию в тот момент, вероятно, не давала покоя другая мысль - если Германия не разобьет Россию, деятельно готовившуюся к отпору, в 1941 г., позже у вермахта просто не хватит сил для ее разгрома. То есть в этом случае Германия, выиграв вторую мировую войну, затем проиграла бы конфликт с Россией - через два года, пять, или двадцать лет.

Нам не дано знать, был ли этот расчет верным. Но даже если это так, немцы допустили еще более серьезную ошибку. Им вообще не следовало начинать войну.

___________________________________

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20070816/236089. … z3dfqdldyQ
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

14

На фронтах мира: Hello, tovarish! ('Time', США)

26 апреля 2010

Статья опубликована 07 мая 1945 года

Торгау это маленький немецкий город (население в мирное время составляло 14 000 человек), но у него было своё место в истории задолго до прошлой недели. Он был сценой победы Фридриха Великого над Австрией в 1760 году, а также местом сосредоточения австрийских и русских войск против Фридриха на следующий год. На прошлой неделе история повторилась в Торгау.

В начале прошлой недели город был почти пуст. Артиллерия маршала Конева обстреливала его через Эльбу. Лишь немногие немцы, слишком ошеломлённые, чтобы волноваться о том, что произошло, искали в грудах мусора объедки и охотились за окурками между булыжниками. Остальные присоединились к паническим толпам, стремящимся на запад в сторону линии фронта с США.

Две пехотных и одна танковая дивизия американской Первой армии остановились вдоль узкой реки Мульде, западного притока Эльбы. Однажды утром патруль двести семьдесят третьего полка 69-й дивизии отправился для направления сдающихся немецких солдат и освобождённых пленных союзников напрямую в тыл, вышел за пределами официально предписанного им радиуса действия и оказался в Торгау. Этот патруль состоял из четверых янки на джипе: младшего лейтенанта Уильяма Робертсона — маленького, крепкого офицера из Лос-Анджелеса, и трёх солдат.

Меркурохром* и чернила

Русские на другой стороне Эльбы — члены пятьдесят восьмой гвардейской дивизии маршала Конева — выпустили цветные сигнальные ракеты, условный знак для обозначения дружественных войск. У Робертсона не было сигнальных ракет. Он взял простыню из жилого дома, ворвался в аптеку, нашёл меркурохром и синие чернила, сделал грубый набросок американского флага и размахивал им с башни средневекового замка. Русские, которые ранее были обмануты немцами, размахивающими флагами США, выстрелили несколькими противотанковыми снарядами.

Затем Робертсон решился на очень смелый шаг. Он и его люди уверенно вышли в открытую на взорванный немцами мост, по витым балкам которого были проложены неустойчивые мостки через реку. Русские решили, что только американцы будут делать такие вещи. Хотя команда Робертсона с большой осторожностью пробиралась через балки, два русских офицера вышли с восточного края. В центре, всего в нескольких футах над быстротекущей водой, люди Эйзенхауэра и люди Сталина встретились. Робертсон хлопнул русского по ноге и крикнул: «Хэллоу, tovarish! Ставь её здесь!»

Пир и здравицы

Русские взяли четверых янки в свой лагерь на восточном берегу, где их встретили радостными улыбками, воздавали им почести, похлопывали по плечам, угощали вином и немецким шнапсом, превосходно кормили. Робертсон договорился с командиром об отправке делегации через реку, чтобы встретится с американским начальством. Полковник Чарльз М. Адамс, командир 273-го, приветствовал делегацию в штабе своего полка, а затем в 2:00 утра они отправились в русский лагерь со взводом солдат на 10 джипах. Когда они приехали в 6 часов, было ещё больше улыбок, отдачи воинских приветствий, похлопываний по спине, торжеств и здравиц.

Позже командир 69-й дивизии, коренастый, торжественный, генерал-майор Эмиль Ф. Рейнхардт, пересёк Эльбу в одном из нескольких небольших скоростных катеров, захваченных на немецкой пристани. На следующий день командир 5-го корпуса генерал-майор Кларенс Хюбнер приехал и отдал честь изрешечённому Советскому флагу, прошедшему долгий путь от Сталинграда. К этому времени на площади толпились американские солдаты и происходили шумные братания. И солдаты американской армии, и американские старшие офицеры узнали, что русские провозглашают тосты с самым большим энтузиазмом в мире, и также они — самые способные потребители. Запасы водки казались бесконечными.

«Мои дорогие, тише, пожалуйста»

Большая встреча, столь долгожданная, наконец состоялась. Москва произвела максимальный салют 24 залпами из 324 орудий; Иосиф Сталин, Уинстон Черчилль, Гарри Трумэн выпустили громкие заявления. Корреспондент «Тайм» Уильям Уолтон, который прибыл в Торгау вскоре после первой встречи, рассказал о запинающейся речи лейтенанта Красной Армии, который, встав посреди радостного гомона, сказал:

«Мои дорогие, тише, пожалуйста. Сегодня самый счастливый день в нашей жизни, так же как в Сталинграде был самый несчастный, когда мы думали, что больше ничего не можем сделать для нашей страны, кроме как умереть. А теперь, дорогие, у нас самые волнующие дни нашей жизни. Надеюсь, вы извините меня за то, что я говорю не на правильном английском языке, но мы очень рады вот так поднять тост. Да здравствует Рузвельт!» Товарищ шепнул имя Гарри Трумэна; оратор посмотрел на него непонимающим взглядом и продолжал: «Да здравствует Рузвельт, да здравствует Сталин! Да здравствуют две наши великие армии!»

* Меркурохром — патентованное антисептическое средство, распространённое в США, применяется для обработки ран — прим. пер.

http://topwar.ru/85-na-frontax-mira-hel … -ssha.html

+1

15

Битва за Берлин: экстаз безумства ('Time', США)

10 мая 2010

Статья была опубликована 7 мая 1945 года

Берлин, ключевой город в претенциозной нацистской структуре, был шедевром всех бессмысленных, самоубийственных последних постов, которые немцы соорудили в крови и огне вдоль дороги, возвращающейся к нему.

Четвертый город мира, в свой смертный час был чудовищным примером почти полного разрушения. Когда-то широкие шоссе стали просто полосами в джунглях огромных развалин. Даже переулки вздыбились и сотрясались от подземных взрывов. Немцы, уходя с улиц, переносили свою окончательную борьбу в метро, а русские взрывали и выжигали их оттуда. Немцы зарылись в канализацию, чтобы выйти позади атакующих, и русские саперы систематически занимались грязным делом очистки больших секций. Лавины камней обрушивались в улочки и блокировали их.

Река Шпрее и каналы рядом с университетом и дворцами кайзеров, по берегам которых берлинцы когда-то гуляли, теперь несут неторопливую череду трупов. Башни огня выбрасывают облака дыма и пыли, нависшие над умирающим городом. Здесь и там берлинцы рисковали, бросаясь из своих подвалов к воронкам бомб, заполненных отвратительной водой. Система водоснабжения Берлина разрушена; жажда была хуже, чем шальные пули.

Красная Мечта

К вечеру большие русские прожектора сосредоточили свои лучи вниз с разбитых в боях улиц на широкий Александр Плац, где советские снаряды били по штаб-квартире гестапо и сотням фанатиков. Другие пучки света пронзили последнюю маленькую крепость выжженных каштанов, которая была прохладным, свежим Тиргартеном.

Это был Берлин, в который каждый krasno-armeyets (воин Красной Армии) мечтал войти с триумфом. Но в своих самых безумных мечтах никто не мог себе представить эти виньетки, выгравированные сумасшедшим. После того, как Красная буря прошла, и немецкие снаряды ушли за дистанцию, официанты из Бирштубе стояли в руинах с пенными кружками, осторожно улыбаясь, предлагая русским, проходившим мимо попробовать пиво, как бы говоря: «Смотрите, оно не отравлено».

Там, где жгучее дыхание битвы их еще не коснулось, пышные яблони расцвели вдоль боковых улиц. Если корпуса не срезали стволы вековых лип, на них были мягкие, зеленые листья, и они планировали вниз и застревали, как яркие открытки на горячей серой броне русских танков. В садах разноцветные тюльпаны покачивались от оружейных выстрелов, и сирень распространяла слабый запах через едкий дым.

Но от провалов метро поднимался горячий, кислый запах — запах потных мужчин, из сырых укрытий, выжженных огнеметами. Из смрада метро выступили мальчики в серо-зеленом и кованых сапогах. Это были одни из последних гитлерюгенд. Некоторые из них были пьяны, а некоторые шатались от усталости, кто-то плакал, и некоторые икали. Ещё одна площадь примерно в миле от Вильгельмштрассе была захвачен, и ещё одно красное знамя хлопало над пейзажем с мертвыми телами и брошенными повязками со свастикой.

На этот плацдарм, а затем и на другие, и, наконец, на всю в руинах Унтер-ден-Линден пришли танки и пушки. Ракеты «Катюш» завизжали над Бранденбургскими воротами. Тогда, на фоне пламени, Красное знамя победы взвилось над сожженным зданием Рейхстага. Но даже после того, как 10-дневная битва была выиграна, немцы погибали тяжело.

Красный монумент

Но Берлин был шедевром по-другому – финишный широкий мазок на холст нанес маршал Георгий Константинович Жуков за 41 месяц сражений дошедший из Москвы. В прахе и пепле смерти, Берлин стоял как памятник огромным страданиям и монументальной твердости Красной Армии, и невозмутимый маршал Жуков был главным инструментом победы этой армии. Поднявшийся из самых мрачных дней перед Москвой, поднявшийся из кровавой ямы Сталинграда и снегов, грязи и пыли Украины и Польши, он теперь стоял перед Берлином как один из по-настоящему великих полководцев Второй мировой войны.

В большей степени, чем любой другой человек, кроме его начальника, Иосифа Сталина, на сильных плечах и крепких ногах заместитель главнокомандующего Жуков нес на себе ответственность за жизнь и смерть Советского государства. Ни один командир союзников не развертывал и не руководил и большим количеством войск и орудий, для нападения на Берлин с севера и центральной части Германии у него было 4 000 000 человек. Ни один командир союзников не разрабатывал стратегию в таких грандиозных географических масштабах; никто не соответствовали его комплексной тактике и массовым атакам.

Жуков, казалось, был отмечен для большего в истории. Политически лояльный Сталину, доверенное лицо Коммунистической партии, он мог бы сейчас быть инструментом для деликатных задач по управлению поверженной Германией и уничтожению японской армии.

http://topwar.ru/156-bitva-za-berlin-ye … -ssha.html

0

16

Боже мой! ("Time", США)

06/08/2015

Статья опубликована 20 августа 1945 года.

Заход на цель был недолгим: шли по прямой. В 9:15 утра майор Томас Фереби (Thomas Ferebee) нажал на кнопку сброса, и единственная бомба устремилась к земле через субстратосферу. Командир, полковник Пол Уорфилд Тиббетс (Paul Warfield Tibbets), снова взял управление на себя: пока он разворачивал самолет бортом к Хиросиме, десять пар глаз вглядывались в плексигласовые иллюминаторы. Прошло меньше минуты. Затем яркое утреннее солнце затмила еще более ослепительная белая вспышка. Сияние было столь мощным, что у экипажа «Суперкрепости» под названием «Энола Гей» (Enola Gay) потемнело в глазах, даже несмотря на темные очки.

Первая в мире атомная бомба была сброшена. Через несколько секунд после вспышки «Энолу Гей», находившуюся уже в нескольких милях, настигла ударная волна; самолет резко тряхнуло, словно рядом разорвался гигантский зенитный снаряд. У людей, только что открывших новую эпоху в истории человечества, вырвалось не слишком оригинальное, но потрясенное «Боже мой!»

Окутанная облаком

Раньше в Хиросиме жило 344 тысячи человек, еще несколько тысяч обслуживало близлежащие военные склады.

Один японский капрал, служивший в штабе Центрального военного округа, находился в гостинице и высунулся в окно, услышав гул моторов над головой. «Я взглянул вверх, — рассказал он в интервью Токийскому радио, — и тут же меня ослепила яркая, как молния, вспышка, охватившая все небо. Инстинктивно я бросился внутрь, чтобы укрыться, и меня чудесным образом накрыло порванным одеялом. Я изо всех сил прижал его к себе. Через несколько минут я оказался на улице. Повсюду были мертвые и раненые. Некоторые были раздуты и обуглены, — ужасное зрелище — одежда сорвана, ноги и тело покрыты огромными волдырями от ожогов. Вся растительность, от травы до деревьев, погибла».

Много часов — даже после того, как Тиббетс уже получил награду за свой подвиг (deed в оригинале — прим. пер.) — Хиросиму накрывало гигантское грибовидное облако дыма и пыли. Когда, наконец, самолетам-разведчикам удалось сделать аэрофотосъемку, выяснилось, что на пространстве в 4,1 квадратные мили — 60% площади городской застройки — все уничтожено взрывом и пожаром. Воронки, которая приняла бы на себя немалую часть ударной волны, не было: бомба взорвалась высоко над землей. Сколько десятков тысяч жителей Хиросимы погибло, пока неизвестно — и возможно, не станет известно никогда.

Улучшенный вариант

Три дня спустя на аналогичное задание вылетела другая «Суперкрепость» - «Великий художник» (Great Artiste). Майора Чарльза У. Суини (Charles W. Sweeney) ждал нелегкий перелет до Японии: погода была плохая. Основная цель была полностью закрыта облаками. Когда самолет достиг второй цели из списка — Нагасаки, горючего оставалось только на один заход. Летчики летели по приборам, но затем в облаках появился просвет, и бомбардир, капитан Кермит К. Бихан (Kermit K. Beahan), смог произвести визуальное бомбометание.

Эта бомба была мощнее той, что сбросили на Хиросиму. Кроме того, по словам офицеров сухопутных войск и ВМС, она была усовершенствована (как именно — военная тайна) настолько, что первую бомбу по сравнению с ней можно считать устаревшей. Взрыв произошел над самой землей или на земле, оставив ужасную воронку. Уничтожена была лишь одна квадратная миля территории этого портового города на острове Кюсю, но по словам специалистов, бомба обладала большей разрушительной силой, чем первая.

* * *

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20150806/2294334 … z3hytl4oXw
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

17

Цель Германии ("The Times", Великобритания)
Нацистам в силу обстоятельств необходимо нанести противнику сокрушающий удар, причем не ради просто победы, а ради победы в кратчайшие сроки
Редакционная статья

06/05/2015

Оригинал статьи опубликован в газете The Times 27 июня 1941 года

Главной отличительной особенностью прошлой войны стало то, что мощь артиллерийских орудий вынудила участников сражений рыть окопы, жить в них, порою, месяцы напролет, и в случае, когда им приходилось отступать, перебираться в другие окопы, сооруженные, как правило, недалеко от прежних рубежей. На русском фронте, как и на французском, противостояние тоже переросло в позиционную войну, но там она была далеко не столь сложной и «тупиковой». И той, и другой стороне неоднократно удавалось прорывать линию обороны противника, войска часто шли в наступление или отступали, а не делали лишь несколько шагов вперед или назад в ходе крупных сражений, как это было на Западном фронте в 1914 −1918 годах.

Армии были большими, но и территория, на которой велись военные действия, в пропорции к количеству живой силы, была огромной, поэтому плотность войск здесь никогда не была так высока как на Западном фронте. И, за исключением Карпат, на бескрайних просторах этой страны практически нет природных препятствий, на самом деле можно даже сказать, что, кроме нескольких широких рек и обширного района болот, серьезные препятствия полностью отсутствуют. Нынешняя же война до сих пор отличалась высокой маневренностью на всех театрах боевых действий. Поэтому представляется разумным предположить, что война, начавшаяся в это воскресенье на российско-германском фронте, будет протекать еще более стремительно на гораздо более обширной территории.

С точки зрения немцев в данном конкретном случае боевые действия необходимо вести только таким образом. Но удачный блицкриг невозможен без глубокого проникновения вглубь территории противника и последующего стремительного окружения русских войск. Сможет ли закованная в броню военная машина, которая до сих пор безотказно служила немцам, когда те наносили свои бесчестные удары, прорвать оборону русских? Это становится для Германии вопросом жизни и смерти. Промедление смерти подобно. Британские бомбардировщики атакуют с удвоенной силой, помощь Америки Великобритании и в районе Суэцкого канала растет, день летнего солнцестояния остался позади.

Нацистам в силу обстоятельств необходимо нанести противнику сокрушающий удар, причем не ради просто победы, а ради победы в кратчайшие сроки. Им нужно попытаться одним ударом покончить с угрозой, которую представляет для них Красная Армия одним фактом своего существования. Они должны получить в свое распоряжение нефтяные месторождения, до того, как они будут разрушены, или заключив мир на своих условиях, или бросив на их захват значительные силы авиации и флота. Необходимо отметить, что если немцы действительно, как многие полагают, испытывают нехватку нефти, сейчас они в погоне за новыми источниками могут растратить последние запасы — так неплатежеспособное коммерческое предприятие тратит все доступные ему средства на оборудование и рекламу в надежде восстановить пошатнувшиеся позиции. Но даже если тут Германии будет сопутствовать успех, неспособность добиться быстрой победы над противником может иметь для нее катастрофические последствия.

Несмотря на то, что театр военных действий вплоть до Карпат представляет собой равнинную местность, можно было заранее предположить, что немцы для наступления выберут ряд определенных маршрутов, и, действительно, все они сейчас задействованы за исключением самого северного, проходящего через Карельский перешеек в направлении Ленинграда. Следующий, более южный маршрут пролегает от Восточной Пруссии через Литву, Каунас и Вильну. Здесь враг глубже всего проник на территорию России — миль на 100, если он действительно взял Вильну. Здесь — идеальная местность для продвижения германских бронетанковых войск, хотя тяжелый транспорт может разбить дороги. Далее на юге находится небольшой барьер в виде цепи озер и болотистой местности на юго-восточном участке границы Восточной Пруссии. Ниже лежит исторический путь, ведущий в сердце России через Белосток и Барановичи, он тоже проходит по равнинной местности. Судя по всему, наступление немцев на этом направлении по мощи почти не уступает удару по Вильне и, безусловно, увенчалось значительными успехами. Еще южнее лежат обширные Припятские болота, непригодные для военных действий в любое время года, хотя в августе их легче пересечь, чем сейчас. Ниже болот, там, где демаркационная линия переходит с реки Буг в реку Сан, находится еще одна зона риска для русских — здесь войска неприятеля могут легко дойти прямо до Киева, столицы Украины.

Согласно российским коммюнике в этом районе проходят тяжелые бои — ответ на контрнаступление Красной Армии. На южной границе этого пути расположен Карпатский хребет, весьма впечатляющее препятствие, которое, правда, в прошлую войну неоднократно преодолевалось. И, наконец, существует еще Бессарабский маршрут, где глинистая почва идеально подходит для передвижения войск в сухую погоду, но в дождь превращается в вязкую жижу — а по прогнозам ожидаются именно дожди. Согласно сводкам, на этом направлении немцы также наносят мощные удары.

Что же касается водных оборонительных рубежей, то Днестр представляет мощное препятствие, но если немецкие войска, двигаясь из Бессарабии, смогут быстро его форсировать, и двинутся на восток в сторону Киева, это поставит в опаснейшее положение все русские силы, сосредоточенные южнее Припятских болот. Известно, что старая граница России — между Белоруссией и Украиной с одной стороны и Польшей с другой — укреплена, но в этой бескрайней стране с ее равнинным ландшафтом даже самые лучшие в мире оборонительные сооружения не смогут устоять перед натиском бронетанковых войск.

Эта кампания в первую очередь является проверкой, насколько эффективны атаки бронированной боевой техники при поддержке авиации на больших открытых пространствах, перед которыми театр польской кампании, который тоже маленьким не назовешь, кажется незначительным. Сталин облегчил задачу стратегической обороны от прорыва вглубь страны, присоединив к России Литву, Восточную Польшу, Буковину и Бессарабию. Возможно, при их захвате он руководствовался и другими соображениями, но представляется совершенно очевидным, что он твердо намерен превратить их в буферные зоны на направлениях удара германских бронетанковых сил.

Теперь предстоит выяснить, смогут ли немцы одержать решающую победу на этих равнинах, заманить своих противников в ловушку и взять в клещи, или большие расстояния вкупе с боевой мощью Красной Армии окажутся непреодолимыми препятствиями даже в условиях существенно возросшей маневренности современной войны. В настоящее время враг проявляет крайнюю скрытность и в своих коммюнике не сообщает ни географических имен, ни расстояний.

Возможно, он рассчитывает сообщить о начале триумфа под оглушительные фанфары, но до сих пор не наблюдалось ни единого признака победоносного прорыва, который, как он утверждает, вот-вот свершится. И, несмотря на все потенциальные завоевания территорий и изменения ситуации на фронте, этот прорыв не состоится, пока на пути врага стоит Красная Армия и авиация, сохранившие свою боевую мощь, и немцы не смогут поздравить себя с тем, что одержали именно ту победу, которая позволит им достичь своей цели.

Оригинал публикации:
The Times
Опубликовано: 27/06/1941

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20150506/227323 … z3mHrvKZuC
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

18

Архивы: Верховный жрец «бога войны» ("The Times", Великобритания)
08/05/2015

Оригинал статьи опубликован в газете The Times 20 марта 1944 года

Этой весной украинский пейзаж выглядит так: сверкающие на солнце лужи, воронки, изрешеченные, обгоревшие танки, зловещий запах войны и незахороненных тел. На раскисших дорогах советские тягачи вытаскивают застрявшие грузовики и пушки. Красноармейцы-артиллеристы погоняют взмыленных лошадей. Кавалерия движется рысью, забрызгивая грязью усталых, потных пехотинцев, шагающих вперед — к новому сражению.

На следы побоища никто не смотрит. Это знакомая картина. Так было под Сталинградом и Курском, Киевом и Гомелем — везде, где оставила свою страшную печать советская артиллерия.

Это — работа Воронова.

Решение

Много лет назад Главный маршал артиллерии Николай Николаевич Воронов, гигант с душой великого профессионального солдата, поставил собственную репутацию и судьбу страны на один козырь — пушки. Немецкие генералы, с которыми ему тогда еще не довелось сойтись в бою, предпочитали что-нибудь не столь традиционное. Они построили свою новую армию на взаимодействии танков и авиации.

Потом в Россию пришла война. Пять месяцев немцы шли вперед с потрясающей скоростью, подавляя все своей мощью. Упрямый Воронов все цеплялся за артиллерию. Настал момент, когда машина блицкрига докатилась до ворот Ленинграда, Сталинграда, Кавказа. Воронов все твердил: артиллерию ничто не заменит.

То, что происходило на этой неделе по всей гигантской линии русского фронта, стало окончательным подтверждением — Воронов был прав. Конкретные доказательства налицо — Красная Армия, чьим острием стала беспрецедентная на любых фронтах концентрация артиллерии, побеждает. Вороновская палица выбила шпагу из рук вермахта, и другие рода советских войск втаптывают ее в грязь.

Путь артиллериста

На своем командном пункте гигант Воронов улыбается: я же говорил — пушкам замены нет! Он читает потоком поступающие донесения, изучает карты, планирует новые операции. Он доволен.
Реактивные установки залпового огня «Катюши», октябрь 1942 г.

Двадцать шесть лет назад Воронов — широкоплечий, широкогрудый парень — вступил в Красную Армию. Ему было 18, он рвался в бой, был предан идеям большевизма со всем безрассудным пылом юности. Он сражался, голодал, получил орден.

Этого голубоглазого, светловолосого паренька взрастила богатая русская земля — он был практичен, вынослив, крепок душой и телом. У него типично русское открытое лицо, и фамилия — типично русская (от слова «ворон»). Этот мощный гигант любил мощные, прочные вещи. На полях сражений он увидел пушки в действие — и влюбился в них.

Когда гражданская война закончилась, Воронов перешел в артиллерию. Он закончил сначала артиллерийские курсы, потом Высшую артиллерийскую школу комсостава, командовал артиллерийским полком, артиллерийским училищем, получил звание комкора.

В 38 лет Воронов стал начальником артиллерии Красной Армии. Шел 1937 — год гигантской чистки в армии, тревоги, потрясений. Михаила Тухачевского «ликвидировали», после его гибели в практическом руководстве армией и военной теории образовался вакуум. Воронов ненавязчиво старался заполнить эту брешь. Он укреплял дисциплину, создавал новые артиллерийские училища, разработал новую систему подготовки солдат, открывал специальные курсы для влюбленных в артиллерию юношей.

Традиции и новые идеи

Традиция уважения к артиллерии, чьим прямым продолжателем стал Воронов, закладывалась Петром Великим, Суворовым, пронесшим российский флаг через Альпы, победителем Наполеона Кутузовым. Да, его воспитала Красная Армия, но он с гордостью считал себя наследником богатых российских военных традиций, и пытался внушить эту гордость своим подчиненным. Этот гигант, возвышавшийся над письменным столом, — рост 195 сантиметров, вес 100 килограммов — засиживался до поздней ночи, спокойно, без командирского нажима, беседуя со своими офицерами.

От старых белобородых профессоров военных академий он узнал, что в Первую мировую войну русская артиллерия, в отличие от других родов войск, весьма достойно проявила себя в боях против немцев. Тогда, в 1914 году, у России было 7030 орудий; для сравнения — у Германии 11258, у Франции — 4792, у Австро-Венгрии — 4138, у Британии — 1352. Сами немецкие генералы с уважением отзывались о смертоносной эффективности русской артиллерии.

Итак: если сосредоточить массу орудий на угрожаемом участке — какая сила сможет прорваться сквозь этот заслон? И если сконцентрированная артиллерия будет не только вести огонь по площадям, но и поражать одну за другой небольшие отдельные цели — какая оборона устоит перед ее мощью? Так, на основе российских традиций, из массы идей, сомнений и предположений, родилась вороновская тактика — массированное применение артиллерии и последовательное сосредоточение огня по индивидуальным целям.

Друзья

Остроумный, проницательный, начитанный Воронов легко сходился с людьми. Среди его друзей были Клим Ворошилов — невысокий шахтер, доросший до наркома обороны, и молодой, но необычайно талантливый летчик по имени Александр Новиков. Хороший контакт у него наладился и с Иосифом Сталиным.

Как и Воронов, Сталин любил артиллерию. Пушка — не какое-нибудь новомодное изобретение, она крепка и надежна, сам как русский мужик, что с ней управляется. Сталин называл артиллерию «богом войны». И из Воронова получился отличный «верховный жрец». Начиная с 1938 года, Сталин начал лично принимать его доклады в Кремле. Теперь, когда Воронову требовалась помощь для воплощения своих идей, он знал, к кому обратиться.

Генеральные репетиции

Одна учеба и маневры не сделают из человека искусного артиллериста — для этого нужна война. В 1938 году на границе СССР с Манчжоу-Го вороновские пушки подавили японскую артиллерию и словно бритвой срезали верхушки нескольких сопок вместе с вражескими ДОТами. В 1939 году Красная Армия вновь столкнулась с японцами на границе Внешней Монголии. Там, правда, решающее слово сказали танки Жукова. А в 1940 году Воронов участвовал в прорыве знаменитой финской «линии Маннергейма».

Своими действиями на финской войне, где Россия поначалу терпела унизительные, но поучительные неудачи, Воронов создал образец для нынешней советской тактики. Сначала его артиллеристы в тылу практиковались в стрельбе по копиям финских укреплений. Затем тяжелые орудия подтягивались вплотную к «линии Маннергейма». Стреляя прямой наводкой по отдельным ДОТам, артиллерия методично их разрушала. Затем в дело вступала пехота. За эти действия Сталин присвоил Воронову звание генерал-полковника артиллерии.

К моменту немецкого нападения — 22 июня 1941 — командиры Красной Армии были еще"’зеленым«’. Они не умели взаимодействовать друг с другом. ВВС РККА (тогда они только перевооружались на новые машины) были слабы, тактика танковых войск страдала серьезными изъянами. Воронову в те горькие дни отступления крайне не хватало одного из видов оружия, который у врага имелся в изобилии — минометов. Однако расчеты его орудий сражались с умением, упорством и мужеством — из нескольких тысяч немецких танков, выведенных из строя в первые месяцы войны, каждый третий был на счету артиллеристов Воронова.

Первая победа

Воронов работал без отдыха, круглые сутки. Под глазами у него появились черные круги от усталости. Он утратил обычную улыбчивость. Время тоже сражалось против русских: дефекты армии надо было исправлять срочно, пока еще не поздно.

Воронов чуть ли не полностью переписал артиллерийский устав, тасовал командные кадры. Он постоянно внушал подчиненным: тщательно разведывайте цели, не жалейте сил на маскировку орудий, не бойтесь ближнего боя, не бойтесь окружения. Сталин опять ему помог: был образован специальный наркомат, ведавший производством минометов.

Час решающего испытания пришел в декабре 1941 года: его ареной стали леса к западу от Москвы. К этому времени Воронову уже удалось создать резерв: по полевым орудиям он превосходил врага на треть, по минометам — вдвое. Дорогу на Москву Гитлеру преграждали только собранные с бору по сосенке части московских рабочих-ополченцев, и вороновские пушки. Ополченцы дрались насмерть. А огонь артиллерии Воронова отбросил нацистские армии.

Новые вороновские реформы основывались на уроках этой битвы. Он выделил из каждой пехотной дивизии по артиллерийскому полку, и объединил их в Резерв главного командования. Теперь он мог маневрировать артиллерией, чтобы заткнуть дыру в обороне или нанести массированный огневой удар по врагу.

Сталинград

Все лето 1942 года Красная Армия отступала — а Воронов создавал свой артиллерийский резерв. Подобно Сталину, он сделал ставку на мужество защитников Сталинграда. Если город выстоит, сосредоточиваемые в тылу солдаты и пушки нанесут по немцам решающий удар. Сталинград выстоял.
Сталинградская битва: пулеметчик В.Пчельнецов ведет огонь по врагу

19 октября пушки Воронова сказали свое слово. Их позиции располагались по берегам Волги и Дона — по 300-400 стволов на километр фронта. Когда артподготовка — огонь вели пять тысяч орудий — закончилась, в пробитые бреши устремились советские танки и пехота. В тот день армия поняла: Воронов был прав. Его артиллеристы выпустили 689 тысяч снарядов, уничтожили 160 батарей, 293 пулеметных гнезда, 322 опорных пункта, девять тысяч немецких солдат.

Через пятьдесят один день Воронов, наблюдая за истреблением 22 окруженных вражеских дивизий, вынес трезвый вердикт: «От такого ураганного огня спастись можно двумя способами — погибнуть или сойти с ума». Немцы гибли, сходили с ума, сдавались тысячами.

Воронов получил звание маршала артиллерии, в Кремле ему вручили платиновый орден Суворова. В переполненном Кремлевском банкетном зале Сталин лично поднял за него тост. (Один американский представитель, увидев гиганта Воронова, восхищенно прошептал: «За какую же футбольную команду он играл?»).

Простые русские впервые узнали, как выглядит маршал Воронов. На одном из опубликованных снимков он получал награду из рук маленького бородатого Председателя Верховного Совета Михаила Калинина, улыбаясь радостно и застенчиво, как подросток, впервые надевший длинные брюки. На другом снимке он, в пустой комнате под Сталинградом, допрашивал побежденного фельдмаршала Фридриха Паулюса. Предприимчивое руководство картинной галереи на московском Кузнецком мосту выставило его портрет маслом — голубые глаза, крупный нос, дружеская улыбка, мощный подбородок.

Тактика

За Сталинградом последовали новые триумфы. Прошлым летом под Курском Гитлер предпринял последнюю, отчаянную попытку переломить ход войны в России. Вороновские пушки искромсали многие сотни гигантских, мощно бронированных «Тигров» (60-тонных танков Т-VI) и «Фердинандов» (70-тонных самоходок). А два месяца назад возле Ленинграда его артиллеристы перемешали с землей одну из сильнейших оборонительных линий вермахта.

Воронов участвовал в составлении плана каждого из этих сражений — ведь теперь он стал одним из семи членов Ставки Верховного главнокомандования. В каждом из этих замыслов вороновской артиллерии отводилось почетное место. Но он был уже не только артиллеристом, а превосходным «универсальным» военачальником.

Он освоил тонкости применения всех родов войск, он знал: победа добывается коллективными усилиями. И все члены этого коллектива были его близкими друзьями — молодой Новиков, ставший теперь Главным маршалом авиации, Жуков, Семен Тимошенко.

Оружие победы

Воронов побеждал и побеждает за счет массированного сосредоточения орудий, а не какого-то их непревзойденного качества. Он требовал от конструкторов: пушки должны быть простыми в обращении, надежными, чтобы выдержать любой рельеф местности и капризы погоды, эффективными в борьбе с танками. И те не подвели Воронова. О результате свидетельствует один пример: немцы активно использовали захваченные русские орудия, отправляя их в Северную Африку.

Становым хребтом вороновской артиллерии служат 76,2-миллиметровая (трехдюймовая) полевая пушка, 45-миллиметровая (1,8-дюймовая) универсальная пушка, 122-миилиметровая (пятидюймовая) и 152-милимметровая (шестидюймовая) гаубицы-пушки — мы расставили их в порядке распространенности. Стандартная противотанковая пушка имеет калибр 37 миллиметров, и дальность действия в 4,5 мили. Калибр стандартного зенитного орудия — 105 миллиметров, дальность по высоте — 42 тысячи футов.

Особенно Воронов гордится секретной «Катюшей» (уменьшительное от «Катерина»), о которой русские говорят: «Куда „Катюша“ ударит, там никто не выживет». По отрывочным сведениям журналисты догадались: речь идет о ракетной установке — направляющие расположены плод углом в 45°, залп производится по электропроводам. На прошлой неделе американские кинозрители увидели залпы «Катюш» в хронике о взятии Гомеля: они ошеломленно наблюдали, как ракеты, словно молнии, вылетают из облака густого дыма.

Для Воронова, как и для любого русского солдата, сухой свист реактивных снарядов «Катюши» и грохот тяжелых орудий — самая приятная музыка. И под эту музыку Красная Армия на этой неделе шла к новым победам.

Наступление

Две недели назад вдоль пятисотмильной линии фронта на Украине царило относительное спокойствие. Но затишье было обманчивым. По ночам советские разведчики уходили на ничейную землю. В штабных блиндажах офицеры наносили на карты позиции каждой немецкой батареи, каждый ДЗОТ и противотанковый ров.

Опять же по ночам пехота и танки двигались к линии фронта, зарывались в землю. Раскисшую землю еще покрывал тонкий слой снега, и к тягачам цепляли волокуши с орудиями и боеприпасами.

В назначенный час началась трехдневная артподготовка. Никогда раньше столько орудий не вели огонь одновременно; и редко его результаты бывали так сокрушительны. В огромные бреши, образовавшиеся во вражеских оборонительных линиях, устремились танки и пехота. Вместе с ними двигалась «артиллерия поддержки» — легкие полевые орудия и минометы; их задачей было уничтожать то, что уцелело после артподготовки. За спиной атакующих грохотали тяжелые пушки.

За неделю немцы потеряли 65 тысяч убитыми и 9 тысяч пленными. Сдающиеся, шатаясь, выбирались из полуразрушенных блиндажей, повторяя: «Kanonen . . . Kanonen . . . wir können nicht mehr. . . .» (Пушки. . . Пушки. . . Это невыносимо).

Оригинал публикации: The Times
Опубликовано: 20.03.1944

Читать далее: http://inosmi.ru/russia/20150508/227645 … z3nAVt97cu
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0


Вы здесь » Россия - Запад » #ВОЕННЫЕ АРХИВЫ » Вторая мировая глазами современников, отраженная мировой прессой.