Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ПОЛИТИКА » Ближний Восток: что происходит?....


Ближний Восток: что происходит?....

Сообщений 1 страница 20 из 40

1

УДИВИТЕЛЬНО ТОЧНОЕ ПРОРОЧЕСТВО КАДДАФИ

Эдуард Лимонов 16 Сен 2015 00:08
публикатор Фопирус [alania8]

7 марта 2011 года, за восемь месяцев до своей гибели, Муамар Каддафи дал интервью турецкому телевидению.

Обращают на себя внимание следующие, оказавшиеся пророческими предсказания:

«Пренебрежение стабильностью Ливии повлечёт за собой обрушение мира в мире через нестабильность в Средиземном море. В случае если наша власть в Ливии должна будет прекратиться, миллионы африканцев хлынут нелегально в Италию, во Францию...»

«Европа станет чёрной в самое небольшое время. Это наша сила блокирует нелегальную иммиграцию.

Это благодаря нам царит стабильность в Средиземном море, во всю длину 2000 километров вдоль ливийских берегов. Мы предотвращаем иммиграцию, сдерживаем развитие и продвижение «Аль-Каиды», за исключением тех, кто уже проник (в Европу) до настоящего времени.

Таким образом, если стабильность в Ливии будет нарушена, это немедленно будет иметь плохие последствия для Европы и для Средиземноморья. Все будут в опасности!»

В таких случаях говорят — «ну как в воду глядел» старый мятежник Муамар.

В конце 1980-х я собирался писать о нём книгу, обсуждал эту идею с моим литагентом Мэри Клинг. Она сказала, «Эдвард, ты сумасшедший!» Жаль, что не написал.

Он по возрасту из поколения Джона Леннона и Мика Джаггера, если измерять его по западной шкале.

Родился не то в 1940-м, не то в 1942 году, в шатре, в семье бедуина, недалеко от города  Сирта, он и погибнет в тех же местах в 2011-м при взятии Сирта силами Переходного национального совета. Отец его был бедуин, и с бедуинским шатром в последние годы путешествовал Муамар, приезжая с государственными визитами в чужие страны.

А вот с матерью не всё понятно. В своё время французы уверяли меня, что его мать француженка.

Возможно.

Молодым капитаном Муамар участвует в заговоре молодых офицеров-социалистов. В сентябре 1969 года они совершают военный переворот, следуя египетскому примеру.  Король Идрис низложен. Заявлена Ливийская Арабская Республика.

Офицеры-социалисты немедленно ликвидировали все британские и американские базы в Ливии.

Национализированы нефтяные компании, принадлежащие иностранцам, среди них могущественная «Бритиш Петролеум».

Накануне прихода к власти молодых офицеров нефть стоила 40 американских центов за баррель. Каддафи первым возмутился этой сверхэксплуатацией своей страны Западом и поднял цену на нефть до $20 за баррель. Это был великолепный жест неподчинения. Запад стерпел его наглость.

Каддафи получает от республики чин полковника и звание верховного главнокомандующего вооружёнными силами.

В самое короткое время он выдвигается на первую роль в Ливии благодаря несомненному политическому таланту, смелой парадоксальности мышления, благодаря решительности.

Осуществляя на практике идеи египетского президента Гамаля Абдель Насера, пришедшего к власти в Египте во главе заговора, подобного ливийскому, ещё в 1952 году, полковник Каддафи идёт ещё дальше.

Он устраивает в Ливии социализм, который смахивает на коммунизм. Благодаря нефтедолларам он может себе это позволить.

Доходы от нефтедобычи ливийское руководство направляло на социальные нужды. Что позволило к середине 1970-х годов реализовать масштабные программы строительства  государственного жилья, здравоохранения и образования.

Долгое время бензин был в стране бесплатным.

В Ливии все дети ходили в школу.

Лидер джамахирии — так стала наименоваться ливийская государственность — строго следил за тем, чтобы ливийские женщины имели образование, при желании могли служить в армии, делать карьеру.

Долгое время Каддафи держался за идеи панарабизма, когда Ливию не взяли в Объединённую Арабскую Республику он приказал всем ливийцам всеми доступными им способами — в автобусах, на велосипедах и пешком — двигаться к границам Египта, чтобы практически объединить народы.

Понадобилось вмешательство ООН и влиятельных африканских лидеров, чтобы остановить это грандиозное по масштабам братание. Миллионы уже было вышли.

Эксцентричный, он пишет знаменитую «Зелёную книгу», где излагает принципы арабского социализма. Помогает деньгами и оружием исламским и африканским радикалам.

Он был слишком хорошим к своему народу — такая мысль напрашивается, глядя на героический, но и горестный конец этого человека, растерзанного толпой 20 октября 2011 года при взятии Сирта.

Народ тут ни при чём. Осуществляя свою вполне идиотскую программу зачистки стран бассейна Средиземного моря, равно Ближнего Востока и Северной Африки от последних социалистических арабских режимов, Запад организовал нашествие боевиков на Ливию, выбомбил вооружённые силы её с воздуха.

С Каддафи расправились так же, как с Саддамом Хусейном (социалистическая арабская партия Баас), и расправляются с Башаром Асадом (тоже партия Баас).

Вздохнём о судьбе этого героя, последнего из поколения арабских националистов-революционеров.

Он отмщён хотя бы тем, что всё происходит в точности, как он предсказал.

http://worldcrisis.ru/crisis/2059383?ut … nt=3723425
=====================================================
Валентин Домогадский
19.06.2015

Москва не будет менять Сирию на Украину

В отечественном информационном пространстве наметился новый тренд – «Путин сдает Сирию». Поводом для заупокойного чинопоследования послужила известная всем встреча госсекретаря США Джона Керри с Владимиром Путиным в Сочи, где, как предположили некоторые политологи, шел торг о размене Сирии на Украину. Ну, а последовавшее после отступление правительственных войск Башара Асада со сдачей исламистам Идлиба и Пальмиры и вовсе не оставило сомнений у адептов секты Анатолия Несмияна. Вердикт был беспощаден и неоспорим – Путин сдал Асада.

Справедливости ради стоит отметить, что это уже далеко не первая панихида по российской внешней политике на Ближнем Востоке и по Сирии в частности. Почти вся гражданская война сопровождалась популярными нынче лозунгами о Путине, который, как известно, счастья не знает, если не сдаст какого-нибудь союзника. Карикатурный портрет распространителей заупокойных пасквилей нам широко известен благодаря самоотверженной деятельности Игоря Стрелкова после второго пришествия. То есть после прихода в политику. Абсурдные логические конструкции, припорошенные конспирологией и поданные слушателю в эмоциональной форме, стабильно находят свой отклик в среде неравнодушных обывателей. Случай с очередным «сливом Сирии» из этого разряда.   

Пара слов о ситуации на фронте.

Положение правительственных войск Сирии действительно тяжелое. Исламистам и представителям так называемой «умеренной оппозиции» удалось потеснить армию Асада на всех фронтах. На сегодняшний день «Исламское государство», «Джебхат-ан-Нусра», «Ахрар-аш-Шам», «Джебхат-аль-Шамия» и «Свободная сирийская армия» контролируют почти 60 процентов всей территории Сирии, включая почти 80 процентов нефтяных и газовых ресурсов страны.

Положение Башара Асада существенно осложняет недавно созданная коалиция из нескольких террористических группировок, контролируемых Саудовской Аравией, Катаром и Турцией – «Джебхат аль-Фатх». В нее вошли «Джебхат-ан-Нусра», «Ахрар-аш-Шам», «Джабхат аль-Шамия» и еще порядка 10 менее известных бандформирований, что в сухом остатке дает порядка 25-30 тысяч голов. Но сам факт формирования новой коалиции отчасти нивелируется ее отношениями с «Исламским государством», которое в «Джебхат аль-Фатхе» видит естественного конкурента в дележе сирийского пирога. Отметим, что столкновения между ИГ и «Джебхат-ан-Нусрой» (костяком новой коалиции) проходили еще до того, как ИГ начали попадать на новостные ленты мировых СМИ. С тех пор градус противостояния остался неизменным, что подтверждают активные бои между игиловцами и «Джебхат аль-Фатхом» в северной провинции Алеппо.

Тяжелым ударом для Башара Асада стала потеря Пальмиры – ключевого логистического узла. Для Дамаска это означает прекращение материального и технического снабжения из Ирака. Помимо прочего Пальмира богата нефтяными и газовыми месторождениями, что ощутимо пополнит кормушку ИГ. На севере страны правительственным войскам пришлось оставить последние населенные пункты в провинции Идлиб, что означает выход исламистов к Латакии – родной провинции Башара Асада, где подавляющая часть населения является алавитами. В случае если «Джебхат аль-Фатх» или ИГ смогут достичь определенных успехов в наступлении, все население будет физически ликвидировано. Критическое положение наблюдается и на юге Дамаска, где исламисты из ИГ и «Джебхат-ан-Нусры» атакуют лагерь палестинских беженцев Ярмук, который на сегодняшний момент находится под контролем «Свободной сирийской армии».

На данный момент основным приоритетом для Башара Асада является оборона Дамаска, Хомса, Хамы, Латакии и Тартуса (там наша морская база). При определенном упрощении, отступление правительственных войск Сирии можно сравнить со сдачей Стрелковым Славянска и Краматорска – болезненно, но не смертельно. В том положении, в котором находятся сегодня правительственные войска Асада, единственным правильным решением являлось отступление с целью выровнять линию фронта, так как армия испытывает серьезный дефицит боеспособных частей. Контролируя районы и направления «второго порядка» Асад ставил под удар основные участки фронта. На сегодняшний день Дамаск ставит перед собой задачу любой ценой сохранить контроль над столицей и побережьем, где проживает многочисленная алавитская община. Как говорилось выше, после прихода исламистов она будет физически ликвидирована (включая женщин и детей), что не оставляет перед Асадом выбора.

Однако предположения о том, что режим Асада вышел на свою финишную прямую несколько поспешны. Если вспомнить начало гражданской войны в Сирии, то перспективы официального Дамаска были куда более плачевны – подавляющая часть экспертов и аналитиков отводила Башару Асаду если не дни, то недели. Не зря за Сирией закрепилось устойчивое прозвище – «кладбище экспертов». Но, несмотря на колоссальные трудности, с которыми пришлось столкнуться Дамаску в 2012-ом году, режим выстоял, и неоднократно одерживал громкие победы на фронте. Так что расценивать сегодняшнее отступление как финальный аккорд Башара Асада не стоит. 

Не стоит забывать и о том, что ИГ и остальные исламистские организации не обладают должными ресурсами для контроля и управления столь обширными территориями. Основой эффективного функционирования органов власти джихадистов является суннитское большинство на подконтрольных землях, что существенно ограничивает возможности для маневра. Помимо этого, военные и мобилизационные возможности ИГ и «Джебхат аль-Фатха» имеют свой предел, и, судя по всему, он был достигнут аккурат на момент взятия Идлиба и Пальмиры. Вся боевая мощь исламистов строится на виртуозной пропаганде – малокровная победа, одержанная над слабым противником (ассирийское ополчение, палестинские отряды, иракские армия), смакуется поклонниками ИГ на протяжении многих месяцев.

В сухом остатке мы имеем следующий расклад: Башар Асад контролирует Дамаск, Латакию, Тартус и провинции Хама и Хомс (частично). Под контролем «Исламского государства» находятся провинции Ракка и Дейр эз-Зор, а так же восточная часть провинции Алеппо и район Пальмиры. В провинции Идлиб создан эмират «Джебхат ан-Нусры». Северо-восточные части Сирии находятся под контролем курдов. Анклавы в южных провинциях находятся под контролем сил ССА, ИГ и «Джебхат аль-Фатха».

Сирийский холдем.

На сегодняшний день Сирия является полем боя для почти десятка игроков, которые, в свою очередь, ситуативно объединяют свои силы, несмотря на то, что каждый актор преследует исключительно свои интересы. Сколачивание подобных коалиций мы можем наблюдать на примере временного союза Катара, Саудовской Аравии и Турции, который вылился в создание единого исламистского фронта – «Джебхат аль-Фатха» (25-30 тыс. голов).

Несмотря на количество противников Башара Асада, согласия между ними уже давно нет, что позволяет с определенным оптимизмом оценивать перспективы сохранения режима. В частности это касается изменчивой позиции администрации Барака Обамы, которой приходится проявлять чудеса гибкости в условиях сближения с Ираном.

Если раньше Соединенные Штаты выход из сирийского кризиса рассматривали исключительно в рамках свержения Асада, то с недавних пор тональность официальных представителей Вашингтона сменилась. Отныне президент Сирии рассматривается Штатами как временный, ситуативный партнер в борьбе с «Исламским государством». Так как официальное признание нового политического курса в отношении Башара Асада чревато серьезными имиджевыми потерями, подобные заявления в прессе не фигурируют. Остается лишь гадать на кофейной гуще и ориентироваться на недвусмысленные намеки представителей Госдепа.

Новый курс Вашингтона объясняется не столько усилением ИГ, - на борьбу с которым уходят миллиарды долларов, - сколько началом переговорного процесса по иранской ядерной программе. Напомним, что официальная позиция Соединенных Штатов в отношении Башара Асада была сформирована в рамках давления на Иран. Очевидно, что вопрос противостояния ИГ и налаживания отношений с Тегераном для Вашингтона на данный момент куда важнее, нежели весьма сомнительные перспективы устройства Сирии после смены режима. По крайней мере, нет сомнений в том, что закрытие «иранского вопроса» для сегодняшней администрации Обамы является целью номер один - на кону не только будущее американской политики на Ближнем Востоке, но и судьба предстоящей избирательной компании. Начинать ее с очередного внешнеполитического провала для демократов самоубийственно. 

Немаловажным фактором смены политического курса Вашингтона стало наступившее понимание проблем, с которыми придется столкнуться после свержения правящего в Сирии режима. Печальный опыт Ливии и Египта, где к власти пришли исламисты, наверняка детально изучен и соответствующие выводы сделаны. Если раньше Соединенные Штаты делали ставку на светских оппозиционных тяжеловесов взамен Асада, то на сегодняшний день подобный сценарий стал невозможен – президенту удалось сплотить вокруг себя всю политическую элиту. «Правительство в изгнании», существующее на подачки антисирийской коалиции, авторитета в стране не имеет, то есть к замене банально не пригодно. Остается только одна реальная сила, способная сменить режим Башара Асада – радикальные исламисты. Такой вариант Вашингтон не приемлет, несмотря на то, что продолжает поддерживать «умеренную оппозицию» в лице «Свободной сирийской армии». 

Однако приход к власти в Сирии радикальных исламистов является целью для главного союзника Соединенных Штатов в регионе – Саудовской Аравии, которую категорически не устраивает ни сохранение режима Башара Асада, ни формирование совместного с оппозицией правительства. С самых первых дней еще гражданской войны Эр-Рияд поставил на своих ручных исламистов – «Джебхат ан-Нусру» (филиал Аль-Каиды в Сирии). Свержение режима для Саудовской Аравии является жизненно необходимым на фоне укрепляющегося Ирана, который официальным руководством страны рассматривается как естественный противник в регионе. Для Тегерана же потеря Сирии будет означать примерно тоже самое, что и для России потеря Казахстана. 

Интересы Катара и Турции лежат в плоскости рынка углеводородов и расширения влияния «Братьев-мусульман». Доха их поддерживает звонкой монетой, а правящая партия Эрдогана, по сути, является одной из ячеек движения. Но базовым императивом свержения Асада для обеих стран является установление своего марионеточного правительства, которое не без удовольствия пропустит через территорию Сирии газовую трубу на Европу. Турция же, в случае реализации проекта, получает мощный инструментарий для политического давления на страны ЕС и возможность регулировать цены на газ для европейских потребителей. Анкара на сегодняшний день использует все допустимые инструменты для свержения режима Асада. Так, на территории Турции находятся тренировочные лагеря для обучения боевиков. Помимо этого, Турция является основным узлом для транзита исламистских интернационалистов. Однако есть все основания предполагать, что в ближайшее время риторика и политическая линия Эрдогана по сирийскому вопросу изменится – выборы правящая партия провалила. 

Единственным региональным союзником Дамаска является Иран, оказывающий посильную помощь правительству посредством ливанской «Хезболлы», шиитских наемников со всего региона и своих подразделений Корпуса Стражей Исламской Революции. Нет сомнений в том, что только военная, материально-техническая и финансовая помощь Тегерана позволили Башару Асаду выстоять в этой войне.

Для Ирана Сирия является главным "шиитским" рубежом в регионе, что обязывает Тегеран участвовать в конфликте прямо пропорционально успехам исламистов. Как уже говорилось выше, потеря Дамаска для Тегерана будет означать не только религиозное и экономическое поражение, но и политическое – снижение авторитета Ирана неминуемо скажется на союзниках. То есть у Тегерана банально нет выбора – за Сирию он будет сражаться как свою территорию.

Последние новости подтверждают тезис о том, что Тегерану с Дамаском по пути. Так, на прошлой неделе стало известно о переброске в сирийскую Латакию 15-тысячного контингента Корпуса Стражей Исламской Революции (КСИР) – элитного боевого подразделения Ирана. Иранский генерал Касем Сулеймани через прессу передал сообщение о том, что «в ближайшие дни мир удивится сюрпризу, который мы готовим вместе с сирийским военным руководством». Отдельно отметим, что Касем Сулеймани оказал колоссальное влияние на развитие боевых действий, как в Сирии, так и в Ираке. В частности, именно под командованием генерала был освобожден город Тикрит. Подавляющая часть успешных операций так же проводилась под его непосредственным руководством. 

Говоря об обещанном сюрпризе, можно предположить, что в районе Дамаска сирийская армия перейдет к стратегической обороне, а по направлению провинции Идлиб будет нанесен совместный удар сирийской армии и иранского спецназа. Это позволит выйти на турецкую границу и существенно упростить положение дел для курдов. Существует также возможность попытки блокирования исламистов в границах Сирии, то есть установления контроля над сирийско-иракской границей. В целом, нет сомнений в том, что сюрприз обещает быть действительно удивительным.

О европейском участии в сирийском кризисе можно было бы и не вспоминать, если бы не свежее заявление: «Санкции ЕС в связи с репрессиями против гражданского населения Сирии действуют в отношении более 200 человек и 70 юридических лиц. Поскольку ситуация в Сирии продолжает ухудшаться, Совет продлил действие ограничительных мер против лиц, поддерживающих сирийских режим, на один год». В общем, позиция Европы в отношении Сирии напоминает анекдот: «Кретины! - Зато всей душой!».

По одну сторону Дамаска.

Существует несколько подходов к оценке сирийского кризиса. Некоторые политологи рассматривают его в плоскости американо-российского противостояния (Ростислав Ищенко – концепция «удвоения ставок»). Другим близка концепция суннито-шиитской или ирано-саудовской войны. Конспирологический бред о «теории управляемого хаоса» тоже имеет своих поклонников. В действительности же, данный конфликт, как и все остальные в мировой истории, имеет экономическое происхождение – в Сирии попросту столкнулись интересы ряда региональных игроков. В первую очередь интересы энергетические. Все озвученные концепции происхождения сирийского кризиса являются лишь производными от проектов газовой трубы через Сирию.

Из этого исходят практические, а не декларируемые, интересы Москвы, которые в данном конфликте тождественны интересам «Газпрома». Опустив подробности энергетической архитектуры региона, отметим, что с началом сирийского кризиса Россия получила уникальный шанс для реализации своей европейской газовой стратегии. «Турецкий поток» стал олицетворением данного проекта. На сегодняшний день ни одна газовая труба не может быть пущена в Европу через полыхающий Ближний Восток, чем Москва активно пользуется. Отметим, что в данном случае конкурентом России является как Катар, так и Иран. И добавим, что, судя по всему, обе стороны погрязли в этой войне надолго. 

Как бы цинично это не звучало, но нынешняя ситуация в Сирии полностью устраивает Москву. Опять же, пока идет война, ни о каком ближневосточном трубопроводном газе в Европу говорить не приходится. Пока Башар Асад находится у власти, все катарские проекты могут быть реализованы только на бумаге. В тоже время, пока исламисты при поддержке аравийских монархий продолжают наступать, Иран не может приступить к претворению в жизнь европейской «голубой мечты». Но основным бонусом для России является сам факт того, что обе противоборствующие стороны вливают в эту войну колоссальные денежные и людские ресурсы, которые могли бы пойти на развитие собственных экономик. В первую очередь это касается Ирана, который показывает весьма хорошие показатели экономического роста и технологического развития, в чем Москва никак не заинтересована, несмотря даже на достаточно теплые отношения между странами. Если проводить исторические параллели, то на сегодняшний день Россия находится в том же положении, что и Соединенные Штаты в годы Второй Мировой войны. Две мощнейшие континентальные державы со своими патронами схлестнулись в битве на выживание, затрачивая на это колоссальные ресурсы. Россия, как и Штаты в годы ВМВ, оказывает своим союзникам посильную материально-техническую и политическую поддержку, не прибегая при этом к серьезным рискам. 

Однако какие последствия для Москвы может иметь реальный, а не медийный «слив Башара Асада»? Во-первых, Россия окончательно теряет возможность закрепиться в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Во-вторых, имиджевые потери полностью обнуляют российское влияние на региональные процессы, и перекрыть их будет нечем. В-третьих, Россия теряет всех своих союзников не только на Ближнем Востоке, но и в остальных регионах – не стоит сомневаться в том, что Белоруссия и Казахстан такой Москве предпочтут Брюссель и Вашингтон. В-четвертых, в глазах мирового сообщества Россия превращается в страну «третьего мира».  И самое главное, российская репутация миротворца с железной и последовательной позицией по каждому вопросу была бы утеряна на долгие десятилетия. Вопрос: что должно произойти, чтобы Москва пошла на это самоубийство? При условии, что в Кремле сидит Владимир Путин, а не Михаил Горбачев. 

Что же касается переговоров между Владимиром Путиным и Джоном Керри в Сочи, в результате которых в прессе появилась версия об обмене Сирии на Украину, то отметим, что только идейный одуван в состоянии принять на веру возможность такого «обмена». Что предлагают Штаты? Москва оставляет Сирию, Москва оставляет Донбасс, Москва возвращает Украине Крым – Москва капитулирует по всем пунктам, а уже после, Вашингтон готов пересмотреть вопрос снятия санкций. Предположительно именно с таким пакетом предложений Джон Керри прилетал в Сочи. Очевидно, что его внимательно выслушали и сделали «Адьё вам с кисточкой». А для закрепления материала в Средиземном море начались совместные российско-китайские учения. В нашем представлении «слив Асада» должен выглядеть несколько иначе.

http://politrussia.com/world/moskva-ne-budet-559/

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 8 Окт 2015 11:48:51)

0

2

Зачем саудиты прилетали на встречу с Путиным?

Визит делегации от Саудовской Аравии на ПМЭФ во главе с сыном действующего короля Сальмана в российских СМИ был обозначен лишь формально. Однако его практический интерес абсолютно не соразмерен количеству заголовков на новостных порталах. Начало конструктивного диалога между Москвой и Эр-Риядом может оказать колоссальное влияние на все ближневосточные процессы. Но зачем России Саудовская Аравия? Какие выгоды мы можем получить от этого сотрудничества? И с какими предложениями прилетала делегация саудитов? 

Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ-2015) большинству обозревателей запомнился одиозным заявлением Алексея Кудрина и мелькавшими сводками о подписанных контрактах. Визит же делегации из Саудовской Аравии в российских СМИ был обозначен лишь формально, хотя его практический интерес куда выше, нежели очередной опус опального министра.

Для начала обозначим подписанные Москвой и Эр-Риядом меморандумы и соглашения. Далее выдержки с РИА "Новости". 

1. Инвестиции. Председатель Всеобщего комитета по инвестициям Саудовской Аравии Абд аль-Латыф аль-Усман заявил, что комитет надеется на многократное увеличение объема инвестиций. "Мы поговорили о необходимости ускоренной деятельности для созыва заседания объединенной комиссии и проведения форумов, на которых мы будем знакомить инвесторов с возможностями инвестиций в обеих странах", — заявил аль-Усман. 

2. Атомная энергетика. Россия и Саудовская Аравия 18 июня подписали межправительственное соглашение о сотрудничестве в мирном использовании атомной энергии. Этот документ стал первым подобным в истории российско-саудовских отношений. В числе направлений сотрудничества РФ и Саудовской Аравии по мирному атому — проектирование, сооружение, эксплуатация и вывод из эксплуатации энергетических и исследовательских ядерных реакторов, включая водоопреснительные установки и ускорители элементарных частиц; предоставление услуг ядерного топливного цикла, в том числе для атомных электростанций и исследовательских реакторов; обращение с отработавшим ядерным топливом и радиоактивными отходами; производство радиоизотопов и их применение в промышленности, медицине и сельском хозяйстве, обучение и подготовка специалистов в области атомной энергетики.

3. Космос. Российское космическое агентство и центр науки и технологий Саудовской Аравии (KACST) будут сотрудничать в сфере научных исследований и использования космического пространства в мирных целях. Партнеры планируют совместные проекты в пилотируемых и непилотируемых космических программах, в подготовке космонавтов, в области пусковых услуг и в развитии навигационных спутниковых систем.

4. Оборонка. "Можно принципиально констатировать, что ничто не мешает Саудовскому Королевству произвести закупку российского оружия и оборонительных комплексов. Это тема рассматривается военными экспертами наших стран. Однако я принципиально заявляю, что ничто не мешает нам закупить российские оборонительные системы, так же как ничто не мешает России продать эти комплексы Саудовской Аравии", — сообщил глава МИДА Аль-Джубейр. Отдельно отметим, что новости о желании Эр-Рияда закупать у России военную технику, поступали и раньше.

Помимо перечисленного, интересна договоренность между Владимиром Путиным и королем Саудовской Аравии о визите последнего в Москву. Предположительно встреча состоится осенью. Конкретной даты на сегодняшний день нет.

Переговоры за закрытой дверью между российским президентом и вторым наследным принцем королевства (третье лицо государства) Мухаммедом бен Сальманом также вызывают неподдельный интерес. Есть все основания полагать, что обсуждался полный спектр вопросов: сирийский кризис, ядерная программа Ирана, нефтяной рынок и так далее.

Отдельно стоит отметить повышенную активность саудовских СМИ, которые, в отличие от своих российских коллег, перечисленное выше освещали во всех ракурсах, чуть ли не в режиме онлайн. Каждый второй заголовок в дни «ПМЭФ – 2015» был посвящен либо началу священного для всех мусульман месяца Рамадан, либо встрече Владимира Путина с Мухаммедом бен Сальманом. Тут есть важный нюанс – вся пресса Саудовской Аравии находится почти под полным контролем государства. Весьма показательный маркер.

Однако, несмотря на определенную пассивность отечественных СМИ, данная встреча достаточно активно освещалась в блогосфере. Но подавляющая часть материалов носила однозначный вопросительный характер, так как в списке российских недоброжелателей в мире Саудовская Аравия занимает почетное второе место. А известные связи Эр-Рияда с афганскими моджахедами в 80-х, чеченскими террористами в 90-х и ваххабитским подпольем России в 2000-х (и по сегодняшний день) не оставляют места для каких-либо иллюзий в нашем обществе. На этом фоне и возник вполне резонный вопрос – к чему эти переговоры? 

Подлинные причины данного визита и запланированной встречи Владимира Путина и короля Сальмана лежат в плоскости комплекса проблем, с которыми пришлось столкнуться нынешнему руководству Саудовской Аравии.

Стремительно меняющаяся конфигурация региона, обусловленная переговорами по иранской ядерной программе, усилением «Исламского государства» и неизменной непоследовательностью политики Вашингтона попросту не оставляют перед Эр-Риядом другого выбора, кроме как искать поддержки на стороне. Россия в данном случае выглядит весьма привлекательно для любого участника региональных процессов, так как репутация партнера верного и принципиального для Ближнего Востока дорогого стоит. Москва такой репутацией обладает. Железная позиция России в сирийском вопросе была по достоинству оценена даже нашими откровенными недоброжелателями.

В условиях, когда главный саудовский союзник в лице Соединенных Штатов взял курс на нормализацию отношений с главным саудовским противником в лице Ирана, у Эр-Рияда банально не остается выбора для маневра. Так как кроме России в регионе нет ни одного условно независимого от Штатов игрока (Китай занят Юго-Восточной Азией), Саудовской Аравии приходится искать поддержки у вчерашнего противника. Но стоит осветить проблемы, с которыми пришлось столкнуться саудовскому руководству.

Во-первых, в Эр-Рияде продолжается «битва бульдогов под ковром» - передел власти. Новый король Сальман прилагает максимум усилий для укрепления позиций своего клана «судейридов», планомерно и методично выдавливая представителей клана покойного короля Абдаллы – «абдуллахидов». Выступления желающих припасть к государственной кормушке жестко подавляются. Как не сложно догадаться, недовольство эгоцентризмом короля Сальмана в политической элите королевства растет.

Во-вторых, Саудовская Аравия находится в состоянии полураспада из-за приграничного военного конфликта с Йеменом. Часть населения страны в лице шиитов Наджрана, Джезьяна и Восточной провинции солидаризовалась с йеменскими хоуситами. Шансов на победоносное окончание войны у Эр-Рияда нет. На севере безопасности страны угрожает «Исламское государство», декларировавшее необходимость контроля над двумя святыми городами мусульман – Меккой и Мединой.

В-третьих, саудовское королевство теряет влияние в регионе, что отчасти обусловлено репутационными издержками из-за невозможности закрыть йеменский вопрос и американским разворотом в сторону Тегерана. Сирийская «оппозиция», в которую Эр-Рияд вложил десятки миллиардов и все свои надежды, оказалась неспособной решить поставленные перед ней задачи.

На фоне проблем королевства и новой линии в американской ближневосточной политике визит саудовской делегации на «ПМЭФ–2015» начинает играть новыми красками.

Очевидно, что на сегодняшний день Эр-Рияд нуждается не столько в новом союзнике, сколько в ситуативном сотрудничестве с Москвой. Во-первых, особого статуса Саудовской Аравии как главного партнера Соединенных Штатов на Ближнем Востоке никто не отменял. Во-вторых, тесные союзнические отношения между Москвой и Эр-Риядом невозможны априори. То есть, мы наблюдаем за тем, как обе стороны пытаются найти точки соприкосновения, выстраивая более-менее партнерские связи, что полностью отвечает интересам как Саудовской Аравии, так и России.

Но и питать особых иллюзий на предмет российско-саудовских (как и российско-иранских) отношений не стоит. Необходимо понимать, что в случае партнерства с Саудовской Аравией мы имеем дело с классическим арабским нуворишем с замашками гопника.

Многие комментаторы считают, что наличие определенной государственности, верных патронов, международного авторитета и звонкой казны вгоняют государства в некие общепризнанные рамки приличия. К Саудовской Аравии это не имеет абсолютно никакого отношения. Зарвавшиеся от безнаказанности выскочки об этикете ничего знать не хотят, чему примером служит практика московских визитов политической элиты королевства. Согласно уже устоявшейся традиции, саудиты взамен на российский нейтралитет в определенных вопросах обещают миллиардные контракты и отсутствие проблем с терроризмом в нашей стране. Так было в ходе наложения санкций на Иран, начала гражданской войны в Сирии и успехов правительственных войск Башара Асада. Так как сегодняшняя конъюнктура не позволяет идти на прямой шантаж российского руководства, Саудовской Аравии приходится использовать ограниченный инструментарий – ловлю на пухлую папку с миллиардными сделками.

Нет никаких сомнений, что именно желанием «купить» лояльность России была продиктована поездка саудовской делегации во главе с Мухаммедом бен Сальманом на «ПМЭФ–2015». Но на сегодняшний день положение Саудовской Аравии весьма неприглядно, - что было подробно обозначено выше, - соответственно, саудитам приходится прибегать к попыткам выстраивания конструктивного диалога с Россией. Вся прелесть в том, что после разворота Вашингтона в сторону Тегерана Эр-Рияд в полной мере осознал безысходность своего положения.

Старый, добрый и привычный для саудитов диалог с «партнерами» со сморком через ноздрю и «здеся-теперя» остался в прошлом, а на смену ему пришел животрепещущий вопрос: «Зачем Саудовской Аравии Россия - понятно, но вот зачем России Саудовская Аравия?» 

Москва, отрицающая как советскую, так и американскую негласную доктрину тотального доминирования в Азии и Африке, сегодня идет своим путем – путем лавирования между интересами всех участников региональных процессов, зачастую враждебных друг другу. Только на фоне Вашингтона, растоптавшего к себе доверие даже таких союзников, как Израиль и Саудовская Аравия, Москва выглядит, как Иосиф Бродский на встрече читателей Веры Полозковой. Игра на таких проблемных направлениях, как «сирийский кризис» и «иранская ядерная программа», уже приносит свои дивиденды. В первом случае мы собрали всевозможные имиджевые ништяки вкупе с реализацией «Турецкого потока», а во втором примерили на себя роль необычайно ценного посредника, закрепив за собой репутацию миротворца «без которого тут никак нельзя». Список, разумеется, неполный. 

Но вернемся к российскому интересу вокруг «саудовского наскока». Несмотря на то, что в ходе переговоров были заключены меморандумы, а не контракты, есть все основания предполагать, что сотрудничество в сфере мирного атома таки будет. Саудовская Аравия уже давно держит «Росатом» на карандаше, а в нынешних, далеко не сладких для Эр-Рияда условиях (в сфере энергетики, а не политики), начало работы совместной комиссии для нас представляется почти неизбежным. Диверсификацией источников энергии занимаются не только наши европейские бюрократы. К слову, сотрудничество в сфере мирного атома гарантирует определенную покладистость и безропотность обладателя отстроенных АЭС (это в равной степени относится к Ирану и Турции). 

Вопрос совместных проектов в военно-технической и космической сфере предлагается пока что оставить без обсуждения, так как существует большая вероятность того, что заключенные меморандумы по данным вопросам относятся именно к той самой «пухлой папке с миллиардными контрактами». То есть к очередной попытке саудитов вызвать у Москвы здоровый румянец на щеках и «эс как доллар» в отражении глаз.

Но наиболее существенным приобретением для Москвы может стать очередной шаг (весьма размашистый, кстати) к статусу регионального медиатора, то есть миротворца, координатора, регулятора и прочая, прочая, прочая. В частности, это относится к вопросу дальнейших взаимоотношений между Ираном и Саудовской Аравией. За счет этого статуса Москва сможет балансировать между Тегераном и Эр-Риядом, то есть уравновешивать усиление одного из них сдерживающими факторами наличия интересов у второго участника. Но писать вилами по льду, а не воде, мы сможем только после визита саудовского короля Сальмана в Москву. Однако на сегодняшний день перспективы российско-саудовского сближения выглядят весьма привлекательно.

http://politrussia.com/world/zachem-sau … etali-803/

Отредактировано Konstantinys2 (Пт, 3 Июл 2015 18:02:02)

0

3

Игорь Молотов  07 августа 2015

Москва не станет воевать за США

Вашингтон надеется на более активное участие России в борьбе с группировкой «Исламское государство»

Представитель Госдепартамента Марк Тонер сделал заявление о том, что Белый дом рассчитывает на более активное участие Российской Федерации в борьбе с «Исламским государством». Таким образом, Вашингтон одновременно говорит «нет» инициативе главы МИД РФ Сергея Лаврова о создании широкой коалиции и в то же время втягивает Россию в ближневосточный конфликт, рассчитывая на вооруженную конфронтацию с группировками боевиков.

«Откровенно говоря, на данном этапе Россия не была глубоко вовлечена в действия коалиции или в действия против ИГ. Мы бы хотели видеть большую вовлеченность России», — заявил Тонер. Отвечая на вопрос, как именно Москва может оказать содействие в борьбе с ИГ и возможно ли участие России в авиаоперации, он отметил, что «обсуждения продолжаются».

Ранее Сергей Лавров озвучил необходимость создания широкой коалиции для разгрома «Исламского государства», «Джабхат ан-Нусры» и аффилированных с ними группировок, но при условии, что в нее войдут Сирия, Ирак и курдские повстанцы. Министр убежден, что необходимо формировать коалицию единомышленников, включая тех, кто «на земле» с оружием в руках противостоит террористической угрозе.

«Именно в этом заключается инициатива, с которой выступил президент России Владимир Путин в ходе встречи с преемником наследного принца Саудовской Аравии Муххамедом бен Сальманом в Санкт-Петербурге в июне, — о формировании единого фронта борьбы с терроризмом, который объединял бы усилия всех сил, воюющих с террористами "на земле", и стран, которые могут оказать поддержку в этой борьбе», — подчеркнул Сергей Лавров.

Созданную США военную коалицию, куда активно хотят втянуть Россию, министр обозначил как  контрпродуктивную. По его словам, ее действия наносят только вред безопасности Ближнего Востока.

«Когда США год назад объявляли о создании коалиции для борьбы с "Исламским государством" в Ираке и Сирии, мы уже тогда подчеркнули нелегитимность и контрпродуктивность такого подхода. Он отражает нарушение международного права в принципиальном плане, а в практическом — создает, по сути дела, препятствие для формирования единого фронта борьбы с "Исламским государством", "Джабхат ан-Нусрой" и аффилированными с ними террористическими группировками», — считает глава ведомства.

Член руководства движения за национальное объединение Сирии Али Салим Асад рассказал изданию Speakercom, что США не пойдет на создание такой коалиции с участием режима Башара Асада, тем более что разгром «Исламского государства» не входит в ближайшие планы Вашингтона.

«США хотят сделать Сирию проамериканской и провести там реформы, взять власть и тогда бороться против ИГ. Россия работает в том направлении, чтобы сама Сирия могла надежно бороться против ИГ с помощью своей армии и курдских вооруженных формирований. Других сил на местах для борьбы с ИГ нет. Американцы не хотят участвовать в этой борьбе. Россия единственная, кто предлагает реальные шаги для сохранения целостности Сирии. Большой вопрос: заинтересованы ли США в сохранности Сирии и всей территории Ближнего Востока? Скорее всего, нет», — считает Али Салим Асад.

Он также рассказал, что «Исламское государство» охотно занимается торговлей живым материалом, антиквариатом — они нападают на территории, разграбляют их и потом продают свою добычу, в том числе рабов. Однако ни одна транзакция в мире не может проходить без контроля США.

«ИГ спокойно торгует нефтью, газом и всем остальным, а американцы как будто этого не замечают. Все это происходит через территорию союзника США — Турции. ИГ создает хаос и предпосылки для получения американцами карт-бланша для отправки своих войск на Ближний Восток. Они материал, который американцы используют в своих целях, а потом уничтожат. За счет них Америка проводит свою политику и создает хаос на Ближнем Востоке. У американцев есть все возможности бороться с "Иблисским государством", но они делают вид, что ничего не замечают», — подчеркнул Али Салим Асад.

Напомним, что американская военная коалиция насчитывает около 50 стран, которые координируют свои усилия под вывеской борьбы с «неохалифатом» для давления на Ирак, Иран и Сирию. В частности, ряд стран — членов НАТО во главе с США ведут кампанию с воздуха против группировки в регионе. Только по странному недоразумению попадают в основном по другим объектам — таким, например, как инфраструктура и жизненно важные коммуникации Дамаска.

Арабы должны уничтожить ИГ сами

Инициатива президента, озвученная Сергеем Лавровым, как раз говорит о том, что арабский мир должен решить свои проблемы самостоятельно. Для этого требуется выполнение ряда условий, а именно отказ США и союзников от вмешательства во внутренние дела суверенных стран и поддержка этих стран поставками вооружений. Инициатива в первую очередь направлена на усиление национальных государств с сохранением существующих границ.

В беседе с «Русской планетой» президент Общества дружбы и делового сотрудничества с арабскими странами Вячеслав Матузов подчеркнул, что, как бы США ни старались сохранить существующее положение вещей, страны арабского мира меняют свое отношение к Сирии. И это не только традиционные союзники России по советским отношениям, но уже и страны Персидского залива, которые привыкли ходить строем по команде Белого дома.

«В первую очередь речь идет о Султанате Оман, который инициировал переговоры с правительством сирийского лидера Башара Асада. Это прозвучало сигналом к тому, что американская политика на Ближнем Востоке потерпела полный крах. Но в этом уже сознаются в Пентагоне — США провалили сирийскую операцию по свержению существующей власти. Здесь важна и позиция Египта, который тянется и тяготеет к России. Есть множество знаков того, что арабы постепенно начинают снимать с себя удавку, умело накинутую Дядей Сэмом. И в данном контексте арабское возрождение напрямую зависит от поддержки России», — считает эксперт.

Вячеслав Матузов также отметил, что не так давно и Иран внес в ООН свой план по урегулированию сирийского кризиса. И все его четыре пункта полностью соответствуют позиции России по данному вопросу. Эксперт полагает, что США придется отказаться от своих амбиций в Сирии или она потеряет всех союзников, которые уже и не совсем союзники.

«Хоть "Исламское государство" и создавалось для дестабилизации Ближнего Востока, но в планы США, например, не входили взрывы в саудовских мечетях и наступление Багдади в направлении подконтрольных персидских монархий. Политика Америки — действовать чужими руками. Так, в Афганистане создавали движение моджахедов руками Эр-Рияда, а сейчас Эр-Рияд не хочет участвовать в авантюре, которая грозит раздроблением в хаосе войны всего королевства. И Объединенные Арабские Эмираты, и Кувейт сейчас зачищают территории от "Братьев-мусульман" и последователей Багдади», — рассказал Матузов.

Он добавил, что позиция России по данному вопросу соответствует поставленным задачам, и Путин не дает втянуть себя в военную авантюру. Москва не несет на Ближний Восток коммунизм или его модификации, наоборот, выступает за укрепление национальных государств.

«Как реализуются эти планы, мы увидим во время визита в Москву лидера сирийской оппозиции. Поскольку их оппозиция полностью создана и контролируется США, то по поведению будет ясно, какую позицию займет Америка. В данном вопросе также представляет интерес позиция Израиля, который с молчаливой осторожностью наблюдает за событиями. При этом у Башара Асада есть прямые доказательства того, что боевики проходят лечение именно в израильских клиниках. С другой стороны, Израиль понимает, что в случае триумфального похода халифа национальная безопасность страны окажется под ударом. Все эти нюансы необходимо учитывать при анализе ближневосточной проблемы», — подчеркнул Вячеслав Матузов.

Под крик муэдзинов действительно собирается уже довольно внушительное число мусульман, которые недовольны сложившимся положением вещей. Так, «Исламское государство» становится не только группировкой боевиков, но и настоящим арабским хабом, культивирующим превосходство и отказ от роли прислуги при «прокураторе Иудеи». Этим объясняется и тот факт, что в иракский период формирования «Исламского государства Ирака и Леванта» ряды организации пополнили совсем не религиозные офицеры армии Саддама Хусейна и функционеры партии БААС.

Предложенная американцами альтернатива не вызвала восторгов среди жителей арабских стран. Ведь, по логике Пентагона, их границы должны быть перекроены, а вместо национальных правительств должны быть поставлены протектораты, которые бы направляли осколки третьего мира в выгодные конфигурации. В таком контексте предложенная президентом Владимиром Путиным концепция стратегии урегулирования на Ближнем Востоке могла бы стать ориентиром в первую очередь для офицерства и управленцев армий Каддафи и Хусейна, которые могут с удовольствием разобраться со своими бывшими соратниками по «Исламскому государству». А для этого всего-навсего нужны политическая воля и бесперебойные поставки систем залпового огня. Думаю, что у нас этого хватает.

http://rusplt.ru/policy/moskva-ne-stane … 18254.html

0

4

Александр Запольскис
10/09/2015
Игорь Сечин вынес приговор ОПЕК

Россия отказалась спасать нефтяной бизнес арабских шейхов

31 августа 2015 года Организация стран — экспортеров нефти (The Organization of the Petroleum Exporting Countries, OPEC) предложила РФ членство в картеле.

Казалось бы, отличное предложение и России следует его немедленно принять. Почему же тогда глава «Роснефти» Игорь Сечин в ходе конференции FT Commodities в Сингапуре заявил, что Москва не намерена соглашаться и остается в статусе наблюдателя?

Дипломатическим языком

Сечин обосновал отказ различиями в условиях добычи и формах собственности. И то и другое — сущая правда. В 1960 году Саудовская Аравия, Венесуэла, Кувейт, Иран и Катар создали международный картель для борьбы с экономическим и политическим засильем семи транснациональных корпораций, контролировавших в то время глобальный рынок нефти, поэтому госмонополия на добычу являлась одним из обязательных условий. В России сейчас вся добыча ведется исключительно частными компаниями, что прямо противоречит уставу ОПЕК.

Кроме того, так уж получилось, что месторождения на Ближнем Востоке дают больше легкой (светлой) нефти и расположены относительно близко к побережью, что сокращает расходы на транспортировку от скважины до танкера, тем самым обеспечивая общую себестоимость барреля не выше $6–9. В РФ же, несмотря на месторождения на шельфе Сахалина, 57% общей добычи приходится на Уральский и еще 23% на Приволжский федеральные округа, то есть 80% нефти к конечному потребителю идет по весьма длинным трубопроводам, что в сумме дает минимальную средневзвешенную себестоимость на уровне $9–14 за баррель. То есть мы находимся в неравных условиях, и то, что удобно аравийским сателлитам, может быть невыгодно России.

Формально это достаточные основания. Однако самое время вспомнить слова, приписываемые Уинстону Черчиллю: говорите правду, только правду, и ничего, кроме правды, но упаси вас Бог сказать всю правду!

О чем Россия не сказала

Чтобы понять причину отказа, необходимо задуматься, почему вообще ОПЕК сделала нам это предложение? РФ является страной-наблюдателем с 1998 года, и все это время картель подобное положение вещей более чем устраивало. Что изменилось?

Будучи «продуктом» официального картельного сговора, ОПЕК достаточно быстро заняла одно из ведущих мест в объеме мировой добычи и вскоре ее политика стала прямо определять уровень цен на нефть.

Этому в значительной степени способствовало как расширение числа стран-участниц, так и нефтяной кризис 1973 года, когда в результате арабо-израильской войны ближневосточные добытчики объявили эмбарго на поставку нефти в Европу и США. В результате картель сумел поднять среднюю цену за баррель с $1,5–2 (в ценах 2008 года – $12,5) в начале 1950-х до $3 в середине 1960-х, а в октябре 1973-го за одну сладкую для кого-то ночь цена подскочила до $5,11! В январе 1974-го она на несколько дней взлетела еще выше, дойдя на пике до $11,65, и мир признал ведущую роль ОПЕК.

Как известно, картель — это форма монополистического объединения или соглашения. Хотя все его участники сохраняют полную финансовую и производственную самостоятельность, они могут серьезно влиять на рынок, если совместно контролируют значительную его долю. Страны ОПЕК тогда ее контролировали. Взятые вместе, они обеспечивали 60% глобальной добычи, владели 80% всех разведанных мировых запасов и обеспечивали 90% экспорта в несоциалистические страны.

Это позволило картелю на протяжении тридцати лет фактически управлять жизнью и экономикой планеты. Принято считать, что США обвалили экономику СССР, договорившись с ОПЕК вдвое снизить нефтяные цены. Организация пошла на это якобы практически себе в убыток; при этом не упоминается, что цены действительно рухнули с $40 (1979 год) до $20 (1986), но совсем недавно, в 1974-м, и $11 за баррель давали хорошую прибыль!

К настоящему моменту положение вещей существенно изменилось. Технологию нефтедобычи освоило множество стран, а геологоразведка нашла значительные запасы углеводородов за пределами территорий государств ОПЕК. Сегодня добыча ведется в 90 странах мира, включая Литву, Грецию и даже Грузию, хотя в серьезных объемах (свыше 1 млн баррелей в сутки) нефть добывают лишь 19 государств, а лидерами в абсолютных цифрах добычи являются: РФ — 10,1 млн барр./сут. (14,5%); Саудовская Аравия — 9,73 млн барр. (13,09%); США — 9,73 млн барр. (12,23%); Китай — 4,18 млн барр. (5,15%); Канада — 3,6 млн барр. (4,54%); Ирак — 3,36 млн барр. (4,45%); Иран — 3,11 млн барр. (4,14%). Примерно по 3–3,5% добычи приходится на Арабские Эмираты, Кувейт, Мексику, Венесуэлу, Нигерию и Бразилию. Получается, что, во-первых, совокупная доля добычи стран ОПЕК снизилась до трети от глобальной, во-вторых, семь лидеров обеспечивают 58,11% мирового производства нефти, но 2/3 этого объема приходится на страны, в организацию не входящие.

О разнице между образом и фактом

Таким образом, следует признать, что уровень реального влияния ОПЕК сегодня невелик. Договорившись с США продавать нефть только за американскую валюту, картель, с одной стороны, получил гарантии защиты нефтяных доходов от колебаний взаимных курсов мировых валют, но, с другой, в начале 1980-х был вынужден согласиться на фьючерсную биржевую торговлю, что и послужило началом конца его могущества.

Если в 1983 году на Нью-Йоркской товарно-сырьевой бирже было открыто фьючерсов на 1 млрд баррелей, то в 2011 году этот показатель достиг 365 млрд баррелей, что в 12 раз превосходило весь объем нефтедобычи мира за 2010 год. А ведь кроме Нью-Йорка, обеспечивающего 2/3 объема, фьючерсами на нефть торгуют на международной нефтяной бирже в Лондоне и на аналогичных площадках в Сингапуре, Японии и Венесуэле.

Как результат, сегодня масштаб торговли «бумажной», то есть не существующей в природе нефтью уже в 18–19 раз превосходит размеры ее реальной добычи. К тому же, помимо фьючерсов, на нефть еще существуют деривативы... тоже в десятки раз большие, чем все извлекаемые на планете объемы.

Поэтому картель с каждым годом утрачивает возможность влиять на нефтяные цены, и не исключено, что он потерял ее окончательно. На протяжении четырех последних лет все усилия ОПЕК по корректировке цен либо не давали желаемых результатов, либо приводили к прямо противоположным. Впрочем, с 2005–2007 годов организация не столько устанавливала цены на рынке, сколько обозначала целевые значения, которых желала бы достичь, что получалось далеко не всегда.

Да и на клуб чопорных джентльменов, строго соблюдающих все достигнутые договоренности, картель с каждым годом похож все меньше. Наиболее наглядно это проявилось во время нынешнего кризиса.

Машина времени не работает

Считается, что проблемы начались с новой попытки США через резкое снижение цен на нефть обрушить нашу экономику. Однако реальный анализ характера и размеров потерь разных стран от начатой ценовой войны рисует несколько иную картину. Может быть, сначала подобные идеи насчет России в Вашингтоне и имелись, но главной целью боевых действий все же оказались прочие конкуренты ближневосточных производителей.

В первую очередь — сами США. Америка, конечно, вовсе не невинная жертва нападения. Она сама на протяжении шести лет пыталась запустить «сланцевую революцию», в случае успеха обещавшую превратить Штаты в крупнейшего экспортера нефти, способного если не выкинуть арабских шейхов с ключевых рынков, то значительно их там потеснить. Снижение цен на нефть сделало сланцевую добычу нерентабельной.

Не менее важным для Саудовской Аравии, ОАЭ и Катара является разорение корпораций, ведущих добычу в нефтяных песках Канады, на месторождениях Santos и Campos глубоководного шельфа Бразилии, в акватории Мексиканского залива, в Северном море. Необходимо было также остановить предстоящую разработку месторождений в Южно-Китайском море, российские «сахалинские» проекты и, конечно же, начало нефтедобычи в Арктике. На меньшее, чем разорение операторов и закрытие проектов, в ОПЕК не согласны: они делают все, чтобы вернуть общую рыночную ситуацию к положению середины 1970-х с безоговорочным доминированием ОПЕК в мире, а Саудовской Аравии — в самой ОПЕК.

Однако международный экономический расклад сегодня уже далеко не тот, каким он был во времена начала атаки на СССР. По общему объему добычи РФ в прошлом году превзошла Саудовскую Аравию и вышла на первое место в мире. По разведанным запасам нефти мы теоретически на планете восьмые — 60 млрд баррелей подтвержденных запасов против 262,6 млрд у саудитов или 137 млрд в Иране. Однако за прошедшие 20 лет в этих странах не было найдено ни одного значительного месторождения. Оценки запасов США на протяжении последних двух лет дважды корректировались в сторону понижения. А в России, напротив, рост: только на Сахалине геологоразведка нашла залежи объемом 3,2 млрд баррелей, а всего после 2000 года в РФ обнаружено почти 10 млрд баррелей извлекаемых запасов, и это без арктических «закромов». Поэтому очень даже может быть, что в реальности Россия способна претендовать в плане запасов на место в лидирующей пятерке.

В поисках России

Помимо прямой себестоимости добычи, которая у нас весьма высока, есть еще такое понятие, как точка безубыточности, ведь в разных странах в структуру расходов входят весьма различные по составу и смыслу статьи. В той же Саудовской Аравии, с одной стороны, себестоимость бочки вместе с логистикой не выше $9, но и налогов граждане страны не платят, а расходная часть бюджета велика, что требует продавать нефть не дешевле $29, причем даже в таком случае баланс будет сводиться с серьезным дефицитом. А в России, стране жесткого налогового регулирования, точка безубыточности составляет $27,1. Это не значит, что мы можем позволить себе безбедно жить при этой цене: бюджет будет иметь существенный дефицит, покрытие которого лет за десять «скушает» все наши заначки на черный день. Но при значительно большем масштабе «финансовых подушек» их зависимость от нефти кратно больше нашей. Диверсифицировать экономику короли и шейхи в большинстве своем даже не пытались.

Именно потому ОПЕК и сделала России предложение: у картеля нет собственных сил, позволяющих задавить нашу нефтедобывающую промышленность. Не способна ОПЕК и воевать против остального мира — как экономически, так и политически. Обострение ситуации в Йемене, а также заявления лидеров «Исламского государства» о наличии некоторой «неправильности» в религиозных и политических взглядах руководства Саудовской Аравии наглядно показывают, что США потеряли далеко не все рычаги влияния и просто так сдаваться не намерены.

А вот если ОПЕК удастся каким-либо образом объединить свои масштабы с нашими, то ее доля в мировой добыче достигнет почти 50%, что гарантированно вернет организации лидирующие позиции.

В поисках утраченного времени

Итак, зачем ближневосточным монархиям Россия, понятно. А что могла бы выиграть от сделки Москва и чем ей пришлось бы заплатить за выигрыш?

Сначала считаем профит. Российское членство в ОПЕК увеличило бы нашу способность влиять на нефтяные цены... если бы Россия смогла играть там серьезную роль. Но внутри организации джентльменской дисциплины не наблюдается: ради собственной выгоды та же Саудовская Аравия не поддержала мольбы других членов картеля о сокращении добычи для сохранения высоких цен. Наоборот, она попыталась воспользоваться ситуацией для расчистки рынка с целью сохранения и расширения размеров своей доли.

Так будут ли саудиты активнее прислушиваться к нам, если мы станем членами ОПЕК? Наоборот. Мы им нужны для галочки, для восполнения общего веса на рынке, но никак не в качестве равноправного капитана на мостике общего корабля. Картель, если кто забыл, это соглашение полностью самостоятельных участников. В ущерб себе саудиты ни на что соглашаться не намерены: не для того организация создавалась.

Да и геополитически у нас с Ближним Востоком весьма непростые отношения. Мы поддерживаем Иран и Сирию, а они являются региональными противниками Саудовской Аравии и Катара. Это не значит, что мы что-то имеем против Катара или саудитов, однако поддерживать позицию Москвы Эр-Рияд будет ровно до тех пор, пока поддержка будет приносить ему выгоду.

Следовательно, никаких ощутимых преимуществ вступление в ОПЕК не принесет. Картель ничего не собирается менять в системе торговли, то есть долларовая привязка нефти сохраняется. Это прямо противоречит нашим планам по дедолларизации мировой торговли вообще и торговли сырьем в частности. Картельные соглашения как бы не имеют статуса закона, но на политическом уровне создают возможности определенного давления за их неисполнение.

И получается, что прибытка от вступления в ОПЕК никакого, а расходов, проблем, обязательств и головной боли возникает предостаточно. Стало быть, Сечин в Сингапуре озвучил совершенно правильное решение: за предложение спасибо, конечно, тронуты, польщены, но есть слишком большие различия в условиях добычи и собственности. Все добывающие компании у нас — частные. Повлиять на них государство не может никак, что не позволит России исполнять какие-либо обязательства как полноправному члену картеля. Рады бы, но увы. Пусть все остается, как есть. В устах руководителя госкорпорации это было, конечно, откровенным лукавством, но формально все условности соблюдены: ничего, кроме правды, но не вся правда.

Специально для РУССКАЯ ПЛАНЕТА
http://cont.ws/post/120378

0

5

Латакия против Инджирлика ("Cumhuriyet", Турция)
Джейда Каран (Ceyda Karan)

21/09/2015

Политические амбиции наших властей принесли в Турцию картины гражданской войны, но они, однако, не должны заставить нас забыть о Сирии. Сирийский кризис не просто давно похоронил спесивую идею политико-исламистского толка о Турции как «управляющей стране», а незатейливо превратил нашу страну в «управляемую». Последние ходы России на Ближнем Востоке указывают, что начался новый период, в котором последствия этой «управляемости» пока сложно предсказать.

Недавно (и далеко не впервые на протяжении последних четырех с половиной лет) в оборот вошла казуистика в духе «Россия и Иран дали понять, что откажутся от режима Асада», однако ее век был недолог. Всем, кто полагал, что, предоставив США базу Инджирлик и получив желаемые «буферные зоны» на севере Сирии, мы «завоюем Алеппо», самое время впадать в отчаяние при взгляде на базу, которую сегодня создают в Латакии. Русские как искусные шахматисты перешли в атаку на дипломатическом и военном фронтах.

***

Недавно министр иностранных дел России Сергей Лавров потребовал прекратить нереалистичные и безрассудные призывы к отставке Асада. Дипломат выразил позицию Москвы совершенно ясно: «Предложения наших партнеров о смене режима в Дамаске не имеют законных оснований. Они говорят только об уходе Асада. А что дальше? Не думаю, что у них есть какие-то идеи на этот счет. В противном случае не было бы террористов в Ираке, Ливии...»

Итак, стало понятно, что Россия нажала на газ в поставках оружия и боеприпасов, в которых нуждается Дамаск для борьбы с ИГИЛ. И пусть США волнуются и требуют, чтобы Болгария добровольно, а Греция — де-факто закрыли свое воздушное пространство. Все тщетно! Как причерноморское государство Россия тут же активизировала проход через черноморские проливы (не говоря уже о маршруте через Иран и Ирак). За первые восемь месяцев 2015 года через проливы прошло 39 судов, в страну везут стрелковое оружие, ракетные боеголовки, грузовые машины, новейшие бронетранспортеры (БТР-82А)... Судя по всему, в Сирии находится и российская тактическая группа, в которую входит около тысячи военных специалистов: они обучают сирийцев всем этим пользоваться.

***

При этом Россия и не открещивается от своих действий, напротив. Даже если Асад не будет править во всей стране, Россия пытается сохранить хотя бы стратегически важную береговую линию. Она укрепляет порт Тартус, существующий еще с советских времен, инициирует военные учения в Восточном Средиземноморье. Но важнее всего то, что Россия возрождает договор о дружбе с Сирией (1980) и превращает аэропорт в Джебле (юг Латакии) в свою авиабазу. Для российской тактической группы на российской авиабазе, которая будет первой на Ближнем Востоке, сейчас собирают сборные казармы, мобильные системы ПВО. Иными словами, в 180 километрах к югу от Инджирлика появляется еще один элемент, меняющий всю игру.

***

Что на дипломатическом фронте? Путин в конце этого месяца, на Генеральной ассамблее ООН, вновь предложит странам региона и крупным державам мира сотрудничать с сирийской и иракской армиями — единственной функциональной силой в войне с ИГИЛ и радикальными джихадистами. Свой маневр он усилил 4 сентября, когда, будучи во Владивостоке, заявил, что Асад готов провести выборы и поделиться своей властью со «здоровой» оппозицией (не относящейся к салафитским джихадистам).

***

В ответ на это Запад предъявляет аргумент, в который не верит даже сам, пусть и повторяет его раз за разом: «Асад уйдет, и экстремистам придет конец». Воздушные атаки, которые США ведут с жеманной антиисламистской коалицией, созданной мечтами об «умеренных исламистах в Сирии», плодов не приносят. В период, когда в Европу устремились потоки тех, кого, по очень точному выражению Виджея Прашада (Vijay Prashad), следует назвать «беженцами от смены режима», Великобритания впервые заявила, что согласится на участие Асада в переходном периоде, если это поможет решению проблемы. Похожие настроения наблюдаются во Франции. Австрия подчеркнула необходимость участия Асада в войне с ИГИЛ, а Испания отметила важность переговоров с Асадом. Не стоит удивляться, если в скором времени эта точка зрения будет иметь перевес.

Ирония судьбы заключается в том, что наши лучшие умы заняты сегодня тем, что пытаются доказать неуместность ожидания демократии от «умеренного политического ислама». Если мы не сможем сами «управлять» собой, то все, что в этих условиях свалится на нашу голову, застигнет нас врасплох.

Оригинал публикации: İncirlik’e karşı Lazkiye
Опубликовано: 14/09/2015 13:18

Читать далее: http://inosmi.ru/asia/20150921/23038860 … z3mOsmT5Kv
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

6

Кто виноват во всех бедах мусульманского мира? ("NRG", Израиль)
Амир Садан

29/09/2015

Трагедия, произошедшая в Мекке, катастрофой не является. Мы наблюдаем прямой результат морального банкоротства ислама, прямой результат невежества миллионов людей, готовых идти, как стадо баранов, туда, куда им укажут. Даже если это приведет их к гибели.

Я пытаюсь представить, как эти полуголые, потные люди, охваченные фанатическим безумием, давят друг друга. Я пытаюсь представить, о чем они думали в этот момент, каковы были их последние мысли. «Аллах акбар, Велик ты, Господь!» Или кто-то из них все же думал о том, как он оказался  в такой ситуации, что привело его сюда. Почему ему суждено принять такую глупую, абсолютно бессмысленную смерть.

Паломничество в Мекку — опасная авантюра. Об этом свидетельствует статистика. Трудно понять, что может заставить участвовать здравомыслящего человека в хадже, который опасен для жизни. Но современный мусульманский мир не верит в здравомыслие, свободный выбор и рациональные решения. Он верит в мобилизацию сил во имя джихада, он верит в подчинение воле толпы, политических лидеров, генералов и религиозных авторитетов.

Разумеется, речь идет о страшной человеческой трагедии. Я пишу эти строки без малейшего злорадства. Напротив. Подлинная трагедия заключается в том, что ислам переживает один из самых мрачных периодов в своей истории. Если в прошлом кровь проливалась во имя мусульманской веры в борьбе с христианством, то сегодня мусульмане проливают кровь в братоубийственных битвах, в гражданских войнах, в терактах, направленных против мирных граждан.

Только полным моральным банкротством — религиозным, национальным, социальным — можно объяснить тот факт, что арабские государства беспрепятственно позволяют бушевать жуткой гражданской бойне в Сирии, ставшей одной из самых крупных гуманитарных катастроф последних десятилетий. Они надеются, что США и Запад остановят этот кошмар, унесший жизни 200 тысяч человек.

Если этого недостаточно, то вот еще один жуткий факт. Тысячи молодых мусульман со всего мира едут в Сирию, чтобы принять участие в  этой кровавой вакханалии. Огромный поток сирийский беженцев, хлынувший в Европу, также свидетельствует о моральном банкротстве ислама. Миллионы мусульман ищут спасения в христианской Европе.

Катастрофа, произошедшая в Мекке, является порождением системы воспитания в мусульманском мире, сеющей в людях невежество, ненависть и злобу. Это порождение общества, которое не в состоянии отвечать за свои действия. Официальные лица в Саудовской Аравии обвинили в трагедии самих паломников, не соблюдавших установленный порядок. Они правы. Во всех бедах виноваты народные массы, молчаливое большинство, которое не восстает против политических и религиозных элит, цинично использующих народ в своих целях.

Точно так же, как Гитлер не смог бы осуществить геноцид еврейского народа без содействия немецкой нации, а Сталин не мог бы править без поддержки русского народа, позволившего существование тоталитарного коммунистического режима, так и миллионы мусульман во всем мире несут ответственность за свою горькую участь.

Они несут ответственность за то, что «арабская весна» привела к развалу Ливии, Ирака и Сирии — вместо того, чтобы стать началом нового витка развития этих государств. Они несут ответственность за расцвет культуры террора в мире, ставшего международным явлением. Они несут ответственность за то, что Европа, которая держала под своей властью мусульманские страны в течение сотен лет, стала сегодня местом, где стремятся обрести пристанище миллионы их единоверцев. Они несут ответственность за трагедию в Мекке.

Когда духовные авторитеты продолжают призывать к убийству, когда мусульманский мир продолжает разваливаться у нас на глазах, только подлинная народная революция сможет вернуть достоинство исламу, вернуть его в семью великих монотеистических религий и предотвратить будущие трагедии.

Оригинал публикации: האסון במכה: שלב נוסף בהידרדרות האסלאם
Опубликовано: 29/09/2015 16:21

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20150929/2305329 … z3n8qZW5hf
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook
_____________________________________________________________________

Полагаю, что при многочисленности таких дебилов, как автор, дни Израиля на "земле обетованной" сочтены и скоро завершатся.

Константинус.

+1

7

СМИ Ирана: 70-я Генассамблея ООН или путинское «Нет!» Бараку Обаме ("ИноСМИ", Россия)
Обзор публикаций о России, 25–30 сентября
Иранские газеты

01/10/2015

Farda (27.09) размышляла о том, что заставило главу Турции Реджепа Эрдогана внезапно поменять свою позицию по Башару Асаду и сделать беспрецедентное заявление о возможности последнего занять место в «переходном режиме» нового сирийского государства. С одной стороны, турецкий лидер не мог не заметить «ветра перемен» на международной арене, когда мировые лидеры стали «один за другим занимать конструктивную позицию» по Асаду: большинство западных лидеров и даже США стали говорить о том, что Асад должен стать «одним из инструментов для урегулирования в Сирии».

С другой стороны, и Европа, и США поняли, что для противостояния ИГИЛ нужен более надежный партнер, нежели Турция, которую куда больше заботят в Сирии собственные интересы (в частности, борьба против курдов и шиитских группировок), продолжает Farda. И, наконец, когда о желании принять «непосредственное участие» в борьбе против ИГИЛ заявила Москва, а Иран и Россия выступили с инициативой создать региональную антиигиловскую коалицию, Эрдогану пришлось окончательно «пойти на попятную» и вместо привычного лозунга «Асад должен уйти» заявить о необходимости создания некой нейтральной зоны вблизи сирийско-турецкой границы. Не исключено, что созданное Анкарой в турецкой Антакье «Особое командование по спецоперациям в Сирии» вовсе придется расформировать после прибытия в САР российской военной техники и специалистов, подытоживает Farda.

Слухи о визите в Москву в конце августа генерал-майора «войск особого назначения» в составе иранских Вооруженных сил Касэма Сулеймани выглядят вполне обоснованно — их официально не подтвердили в Москве, но о визите сообщили многие региональные и мировые СМИ, несколько ранее написала Farda (25.09). Вполне возможно, именно в ходе визита «особого гостя» в Москву и его встреч с президентом Путиным, министром обороны Шойгу и высшими офицерами Вооруженных сил и сил безопасности РФ были обсуждены детали будущего Центра информации и координации по борьбе с терроризмом, куда ныне вошли Россия, Иран, Ирак, Сирия, а также представители группировка «Хезболла», отмечается на портале.

Россия, в свою очередь, весьма серьезно подошла к организации «новой антитеррористической коалиции», когда, во-первых, окончательно выявился масштаб присутствия в рядах боевиков ИГИЛ выходцев из республик бывшего СССР и даже из собственно РФ, и, во-вторых, после того, как стало ясно, что подобную коалицию с участием Турции и арабских стран во главе с Саудовской Аравией создать не удастся, так как она не будет работать эффективно, замечает Farda.

Вместе с тем Farda отмечает, что широкомасштабная работа по подготовке к «возможным операциям в Сирии» отмечается в рядах российских вооруженных сил и на территории РФ. В режиме особой боеготовности работают подразделения российских ВВС, отрабатывающие «посадку на аэродромах в незнакомой местности» и тренирующие взаимодействие с сухопутными силами «в особых условиях». Всего в учениях задействовано 95 тысяч российских военнослужащих, 7 тысяч единиц боевой техники и 170 боевых самолетов, сообщает Farda.

Среди российских военных, командированных в Сирию, немало владеющих арабским языком. Командование также не скрывает, что особым вниманием со стороны российских военных, направленных в Сирию, будут пользоваться окрестности главного портового города страны, Латакии, — именно там сосредоточено наибольшее количество боевиков — выходцев из России и СНГ, подчеркивается на портале.

Президент России в интервью американскому каналу CBS особо подчеркнул, что в ходе работы Генассамблеи ООН он намерен говорить «не просто, как и многие, о терроризме», но о «более эффективном международном сотрудничестве» применительно к проблеме ИГИЛ, рассказывается на портале Farda (27.09). Российский лидер дал понять, что его страна оказывает военную помощь Сирии строго в рамках международного права, — «как законному правительству, ведущему борьбу с терроризмом», — а также, что Россия считает неприемлемым помогать незаконным вооруженным формированиям, которые на Западе «почему-то именуются оппозицией», отмечает издание.

Нынешний характер российской политики в отношении Сирии позволяет сделать важное наблюдение, отмечается на информационном портале Javan (28.09): Россия, активно поддерживая сирийское государство на международной арене и направляя туда военную технику и специалистов, тем не менее, до сих пор не вмешалась в происходящее в Сирии «непосредственно» и не вступила в прямые стычки против воюющих в стране радикалов из ИГИЛ. Аналитики отмечают некую «двоякую» роль России в происходящем в арабской стране: с одной стороны, Россия демонстрирует готовность «до конца» защищать сирийскую государственность и действующего президента, с другой, — использует ситуацию для демонстрации собственной мощи и влияния в ближневосточном регионе и в мире в целом, но при этом не участвует в конфликте.

Неясно наблюдателям сейчас одно — «как надолго хватит настойчивости России» в ее позиции по Сирии, получи она вдруг уступки от Запада как в «дележе сфер влияния на Ближнем Востоке», так и в ее противостоянии с западными странами по украинскому вопросу, полагает Javan.

Вместе с тем, очевидно, что именно Москва может внести решающий вклад в борьбе с исходящей из региона террористической угрозой, отмечает автор Javan (28.09), Рахман Наими (Rahman Naimi). Сирийская проблема — одна из ключевых, которая обсуждается на юбилейной сессии Генассамблеи ООН, и внимание мировых СМИ приковано именно к тому, что говорит по данной проблеме президент России. А его позиция сводится к тому, что сирийский кризис не может быть урегулирован без участия единственных законных институтов власти в стране — ее армии и правительства, а те, кто им противостоит, — это не оппозиция, а незаконные вооруженные формирования.

Но самое главное, подчеркивает Наими, — все эти «давно известные постулаты видения сирийской проблемы из Москвы» звучат в тот момент, когда начинают менять свои позиции по Сирии и лидеры западных стран, прежде всего, США. Они убедились, что их прежние инициативы по решению сирийской проблемы не только не принесли желаемых результатов, но дали прямо противоположный эффект. Все это вместе дает некоторую надежду на то, что сессия Генассамблеи и озвученные на ней инициативы Владимира Путина, наконец, позволят мировым лидерам договориться о принципах «подлинного, а не мнимого противостояния терроризму» в этой стране, резюмирует автор.

Сама Россия и ее политика также стали одной из тем, обсуждаемых мировыми лидерами на Генассамблее ООН, — о ней много говорил в своем выступлении президент США, рассказывает Hamshahri (28.09). Барак Обама, резко критикуя политику Москвы в отношении Украины и обвиняя РФ в «посягательстве на национальный суверенитет соседних стран», вдруг договорился до того, что США вовсе не хотят изоляции России, — напротив, им, оказывается, нужна сильная Россия, рассказывает газета. «Нам нужна сильная Россия, но такая, которая, сотрудничая с нами, также вносила бы свой вклад в мировое развитие» — процитировало издание.

Озвученные на Генассамблее ООН инициативы России по формированию контактной группы из ближневосточных государств и единого информационного центра для эффективной борьбы с ИГИЛ явно «озадачили и неприятно удивили США», отмечает Hamshahri (29.09). Конечно, чиновникам в Вашингтоне была известна суть российских предложений, но американцев явно раздражает то, что «Москва действует, а США только наблюдают за развитием событий»; раздражение проскальзывало и в выступлении главы США на Генассамблее, который обрушился сначала с привычной критикой на Сирию, а заодно и покритиковал на Москву, пишет Hamshahri.

Возможно, «масла в огонь» подлила и недавняя публикация в The New York Times, в которой указано, что за поездками российских военных в Багдад и Дамаск кроется «грандиозный проект Москвы по формированию собственной коалиции по борьбе с ИГИЛ, которая может оказаться намного эффективнее, нежели проамериканская», полагает Hamshahri. Однако Обама, чтобы «быть в курсе российских планов», все же провел на полях Генассамблеи встречу с Путиным, первую за прошедший год, также отметило издание.

Однако после 90 минут переговоров российского и американского президентов в Нью-Йорке стало ясно, что предполагать наличие у России и США неких «договоренностей» в отношении Сирии пока преждевременно, отмечает официозная Keyhan (29.09). По замечанию одного из высокопоставленных чиновников в Вашингтоне, встреча показала, что стороны не преодолели разногласия по присутствию (или отсутствию) Башара Асада в будущем сирийского государства, и что Россия «ни под каким видом не готова приносить его в жертву сирийскому урегулированию», рассказывает издание. Россия со своим «весомым военным присутствием в Сирии» — словно «кость в горле» для Вашингтона и рушит все западные схемы относительно «ближневосточного равновесия», резюмирует газета.

«Путин — лидер номер один в современном мире», такое высказывание о президенте России бывшего главы кабмина Италии Сильвио Берлускони привел портал Javan (28.09). Берлускони — практически единственный из западных политиков, кто не порвал дружеских отношений с российским президентом из-за украинского кризиса и референдума в Крыму, отмечается на портале. А также он — один из немногих, кто не только признает крымский референдум «демократическим», но и критикует введенные западными странами санкции против России после событий в Крыму; санкции весьма болезненно сказались на итальянской экономике и на внешней торговле страны, напоминает Javan.

Российско-украинские разногласия не обошли стороной работу Генассамблеи — российская делегация покинула зал заседаний в момент выступления украинского президента Порошенко в ходе саммита по «проблемам устойчивого развития», рассказал Javan (28.09). Представитель делегации мотивировал демарш тем, что содержание речи Порошенко не имело никакого отношения к тематике заседания, отмечается на портале.

Опубликовано: 30/09/2015 11:58

http://inosmi.ru/overview/20151001/230570590.html

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 1 Окт 2015 17:33:23)

0

8

Идем на Восток
Евгений Сатановский

Москва не желает делить террористов на «наших» и «не наших»

Появление российских ВВС в Сирии в составе авиаполка и служб сопровождения в корне изменило ситуацию в регионе. Ожидать чего-то иного в принципе было можно: внешние наблюдатели, судя по всему, полагали, что Москва там будет действовать по советскому сценарию.

То есть обвинив Запад во всех грехах, развернет громоздкую военную машину, которую можно достаточно просто атаковать при скрытой (или открытой) поддержке исламистов, вроде той, которую в настоящее время требует им оказать сенатор Маккейн. Любопытно, поставит ли Запад современные ПЗРК группировкам террористов после всего, что было между ними со времени мегатеракта 11 сентября. Поскольку то, что обстреливать они будут любые самолеты, вертолеты и беспилотники, начиная с американских, более чем ясно. Да и без ответа такие действия Россия не оставит.

Откуда у хлопцев сирийская грусть?

В отличие от всех прогнозов Россия действовала скрытно, быстро и эффективно. Чего в принципе можно было ожидать, анализируя ее действия в Осетии и Крыму. Она была чрезвычайно вежлива и конструктивна, но твердо предложила всем желающим либо сотрудничать на ее условиях, либо уйти с дороги и не мешать ей воевать с террористическими группировками там и таким способом, как она полагала необходимым. При этом легитимность ее действий в Сирии правительством Асада была обеспечена. И добавим: в случае принятия соответствующего решения российским руководством руки у него развязаны для военных действий в Ираке, поскольку правительство этой страны Россию к таким действиям пригласило. Благо, центр в Багдаде, призванный координировать контртеррористические действия Ирака, Сирии, Ирана и России, создан.

“ Пакт в области безопасности четырех стран застал врасплох должностных лиц США, которые признались, что едва понимают долгосрочную стратегию РФ в регионе ”
Последнее – пощечина для президента Обамы, неповоротливая коалиция которого из 62 членов более года действует в иракском небе без сколь бы то ни было значительных успехов. Что отчасти объясняет его предсказания провала российских действий в Сирии, притом что Путин в отношении Соединенных Штатов и самого Обамы высказывается куда корректнее. С наземной поддержкой в лице сирийской армии, подразделений курдов и друзов, шиитских отрядов и иранцев, а в Ираке, если «Исламское государство» (ИГ) придется добивать там, – армии Ирака, иранцев и местных курдов и шиитов российские ВВС эффективнее ВВС США и их союзников на два порядка. Однако, в конце концов, американцам наладить необходимые связи никто за исключением созданной ими самими путаницы в целях, задачах и союзниках не мешал.

При этом линия связи между Пентагоном и российским Министерством обороны, не поддерживавшими контактов на протяжении длительного времени по инициативе США, открыта и успешно действует. Аналогичная линия связи между Россией и Израилем также действует. Проблем с общением с русскими для того, чтобы избежать столкновений в сирийском небе, у американцев и израильтян никаких. И военные, и политики это признают. Понятно, что у Израиля его опасения насчет возможности попадания современных вооружений в руки «Хезболлы» стоят на повестке дня и курирующий ее иранский Корпус стражей исламской революции остается его врагом номер один. Но ИГ, «Джабхат ан-Нусра», «Братья-мусульмане» и прочие радикальные суннитские исламистские группировки для него ничуть не менее опасны, по крайней мере если учитывать опыт его противостояния с ХАМАС.

Для Турции сюрпризом оказался сам факт действий в Сирии в выбранном Россией стиле после недавнего визита в Москву президента Эрдогана на открытие Соборной мечети. Саудовцы оказались сильно обескуражены тем, что диалог с ними отечественного МИДа по ситуации в Сирии и их «щедрые» предложения оказались не более чем прелюдией к удару по поддерживаемым ими исламистам российских ВВС. Что думали и думают о происходящем в Катаре, судить трудно, поскольку антироссийская риторика в контролируемых Дохой СМИ – фактор постоянный. Благо, Катар, финансируя «Имарат Кавказ», непосредственно резонансных терактов в России в отличие от Саудовской Аравии пока не организовывал, возможно, введя это ограничение после ликвидации на его территории Яндарбиева.

Показательно появившееся на сайте турецкого МИДа «заявление семи», требующее ухода России из Сирии. Во-первых, составом подписантов. Во-вторых, самим фактом того, что этот документ обнародовали именно турки, притом что все страны, обозначенные в этой бумаге, имеют собственные Министерства иностранных дел, у каждого из которых есть собственный сайт. Предполагать, что Соединенные Штаты, Великобритания, Германия, Франция, Катар и Саудовская Аравия внезапно решили передоверить внешнеполитические функции Турции, в высшей степени странно, скорее всего мы имеем санкционированный высшим турецким руководством «слив» соответствующего документа, не исключено, что в сыром виде. Что само по себе не может означать ничего, кроме стремления Турции подстегнуть развитие событий в нужном для нее направлении.

Что до состава стран, перечисленных в качестве авторов заявления, тройка «регионалов» – заказчики гражданской войны в Сирии и свержения Асада. Тройка западных «киллеров» – государства, политическая элита которых давно куплена салафитским тандемом, чьи ВВС (за нежеланием тех после Афганистана и Ирака использовать ВС в целом) они используют для перекройки Ближнего Востока и расправы над своими соперниками: авторитарными светскими лидерами, будь то Муамар Каддафи, Саддам Хусейн или Башар Асад (в последнем случае без особых результатов). Появление в этом списке Германии с ее традиционно нейтральной в отношении ближневосточных авантюр «арабской весны» политикой может быть следствием договоренности о приостановке потока беженцев, направляемых в эту страну Турцией при финансовой поддержке катарских и саудовских фондов либо очередным свидетельством того удивительного влияния, которое оказывает на канцлера Меркель президент Обама.

Русские успели

Рассмотрим некоторые аспекты сирийской политики России и возможные последствия этой политики, опираясь на материалы, подготовленные для Института Ближнего Востока Ю. Б. Щегловиным. Характерны отклики зарубежных СМИ в отношении результатов первых авиаударов российских ВВС по позициям ИГ и других террористических групп в Сирии. Причем понятно, что их начало открыло новую фазу дипломатической борьбы между Россией и Западом. Первый раунд уже состоялся во время заседания Генеральной Ассамблеи ООН и в процессе переговоров российского и американского президентов. Его выиграла Москва. Тем жестче будет второй раунд, что видно невооруженным глазом. Хотя не слишком понятно, как США и их союзникам перевести многолетний кровопролитный «крестовый поход против международного терроризма» на привычные для западного истеблишмента рельсы геополитического противостояния с новой реинкарнацией «империи зла», в которую Россию пытаются превратить с начала кризиса на Украине.

Главный мотив всех западных публикаций – российская авиация бомбит неигиловские цели. Это отчасти справедливо – удары под Хомсом были нанесены по просаудовским и протурецким группам. Они развернулись с идлибского плацдарма на этот город, осознав, что после прихода русских в Латакию направление на нее становится бесперспективным. Но это не означает, что в районе нет сторонников ИГ: они несколько раз пытались выдвинуться к Хомсу из-под Пальмиры, проводя отвлекающие удары, чтобы остановить наступление сил Дамаска на этот город. Ущерб от первых авианалетов российских ВВС противники Асада понесли более чем ощутимый, откуда «озабоченность» госсекретаря Керри и истерика саудовского руководства – от министра иностранных дел до постоянного представителя Саудовской Аравии при ООН включительно. Эта реакция показательна: Москва разрушает с трудом созданный Эр-Риядом конгломерат исламистских группировок. Российские пилоты в отличие от сирийцев не преследуют группы в 20–30 боевиков, а бьют по подземным тоннелям, штабам, арсеналам и заводам по производству заминированных автомашин. Так, с 30 сентября на 1 октября авиация России наносила удары по штабам и укрепленным пунктам исламистов в Идлибе, на территории, контролируемой просаудовскими группировками «Джейш аль-фатх».

Жизнеспособность сирийской армии давало превосходство в воздухе. Оно позволило правительственным силам при дефиците личного состава сопротивляться исламистским группировкам. Отсюда бесконечные требования «друзей Сирии» в лице Турции и аравийских монархий объявить над Сирией бесполетную зону. После захвата ряда ключевых баз ВВС и выхода большинства самолетов из строя противники Асада смогли перехватить инициативу, но ненадолго. Поскольку российские ВВС в отличие от «коалиционных» сил действуют в контакте с сирийской армией, они имеют актуальную развединформацию и возможность размещать авианаводчиков на передовых рубежах противостояния. Что касается использования авиации не только против ИГ, она применяется там, где надо восстановить линию фронта, независимо от того, как исламисты себя называют. Цель – стабилизировать ситуацию на критических направлениях и развернуть контрнаступление.

Это будет всячески принижаться и обыгрываться на Западе, но в основном через СМИ. Выражать озабоченность публично на официальном уровне, что бомбят «не тех» исламистов, смешно. «Джабхат ан-Нусру» из черного списка террористических групп Госдепартамента США никто не убирал. Озабоченность американцев вызывает факт бомбежки исламистских групп, которые они негласно используют в своих целях. Это прежде всего «Ахрар аш-Шам» и «Джунуд аш-Шам». В этой связи муссируется тема «пострадавших мирных жителей», хотя подтвердить ее документально никто не может. Отметим, что задачей-максимум в Сирии на сегодня является стабилизация фронта и создание оптимальных условий для наступления армии Асада и курдов на Ракку. Взятие сирийской столицы ИГ, через которую идет контрабандная нефть в Турцию, приведет к угасанию боевой активности ИГ в Сирии и Ираке. Оно важнее, чем выбивание боевиков из палестинского лагеря Ярмук или зачистки Алеппо.

Проект «антиАсад» сдулся

США полагают, что за действиями России стоит желание заявить о себе как о глобальном игроке, выйти из-под режима санкций и дезавуировать украинскую тему или ее заморозить. На самом деле, кроме защиты национальных интересов, этот шаг был обусловлен наглядной демонстрацией начала конца монополярного мира, который сложился после распада СССР. Причем в саудовско-иранском противостоянии российская политика сделала серьезный шаг в сторону Ирана. Мечты лоббистов аравийских монархий о сближении с ними России и идеи о саудовских инвестициях, судя по всему, останутся мечтами. При этом Москва заметно продвинулась в завоевании симпатий западной публики, которая предпочитает политиков, готовых поступать эффективно и неполиткорректно. Действия России в Сирии ей понятны. Впрочем, тем жестче будет реакция официальных Вашингтона и Брюсселя, так как речь идет не столько о Сирии, сколько о новой модели принятия решений на мировом уровне.

Инициативы России в отношении активизации борьбы с ИГ породили у ряда политологов опасения о возможности экспансии ИГ в России. Схема: в отместку за российскую позицию по Сирии ИГ развернет в России террористическую войну. Понятно, что позиция Москвы по Сирии озаботила Саудовскую Аравию, Катар и Турцию как спонсоров «сирийского сопротивления», его радикализации и исламизации. Это произошло потому, что европейцы и американцы закрыли на это глаза и заняли нейтральную позицию. Эр-Рияд и Доха насаждали в Сирии джихадизм, используя неограниченные финансовые вливания и материально-техническое снабжение. Это позволило им насытить сопротивление Асаду иностранными «добровольцами» и создать противовес правительственным силам для минимизации влияния Ирана в Сирии и Ливане. Если бы не их спонсирование исламистов, сирийский конфликт быстро миновал бы острую стадию, хотя минно-взрывная война и негативный настрой суннитского населения в отношении правительства остались бы.

Насколько можно судить, проект президента Путина, который он схематично представил в ООН, заключается в сохранении присутствия официального Дамаска на политическом поле страны как единственной гарантии от ее превращения в «несостоявшееся государство». После того как противники Асада и их спонсоры осознают патовость ситуации, можно будет переходить к инкорпорации суннитской элиты в экономическую и политическую жизнь Сирии, как в свое время произошло с чеченской элитой в России. Понятно, что в Чечне не было межконфессионального противостояния. В Сирии оно есть, но то, что инкорпорация суннитов возможна, доказывает опыт государственного аппарата Асада-старшего, который создал жизнеспособную систему управления и распределения благ. Как будет проходить эта инкорпорация – с младшим Асадом во главе или нет, не столь важно. О чем свидетельствуют его собственные слова.

В Саудовской Аравии этого понимать не хотят. Там призывают к немедленному уходу Асада. На фоне провала усилий по срыву иранской ядерной сделки и безрезультатных действий в Йемене лишь успех в Сирии может поддержать статус Саудовской Аравии как региональной державы. Но королевство не может финансировать боевиков для йеменского, сирийского и иракского фронтов бесконечно. Его бюджет в условиях кризиса цен на нефть испытывает проблемы. При сохранении динамики трат золотовалютного запаса королевства на глобальные проекты его хватит на два-три года. Примерно через год в Эр-Рияде начнут чувствовать прессинг в регионе со стороны Ирана в силу роста финансовых возможностей Тегерана по мере ослабления санкций. Так что Саудовская Аравия и Катар в среднесрочной перспективе вряд ли будут иметь достаточно сил и средств для того, чтобы организовать масштабный джихадизм на Северном Кавказе. Проплатить резонансные теракты они смогут, но поднять смуту масштабов 90-х – нет. Да и ситуация в северокавказских республиках поменялась. В частности, у Чечни есть опыт войны на своей территории, повторять который никто не хочет. Так что говорить об экспансии ИГ или «Джабхат ан-Нусры» на Северный Кавказ можно только в теории.

Кроме того, российское военное присутствие в Сирии «связывает» силы джихадистов на ее территории. При продолжении боевых действий и сохранении устойчивости сирийского режима вероятность возникновения очагов джихада на Северном Кавказе минимизируется. Для этого отсутствует главное условие – деньги, поскольку финансовые потоки аравийских монархий направлены на Сирию, Ирак и Йемен, а катарские еще в Ливию и на Синай. Туда же идут редеющие потоки «добровольцев». Попытка перевести ИГ на самофинансирование в случае отсечения средств, получаемых от контрабанды нефти, зерна и муки, археологических артефактов, а также выкупа за заложников из Турции, обречена на провал. Понимание того, что без денег нет войны, недавно заставило США объявить о награде за информацию о каналах финансирования ИГ. Впрочем, это шаг более пропагандистский. Во-первых, им и так все известно (почему против турецких банков и фирм, сотрудничающих с ИГ, ими никаких действий не предпринимается, – особая тема), а во-вторых, спецслужбы платят агентам, а не людям «со стороны».

Коалиция коалиций

Любопытны процессы, происходящие после создания Россией, Сирией, Ираном и Ираком совместного Информационного центра в Багдаде для координации борьбы с ИГ. Решение об этом, по мнению США, создало «новую реальность», заставив постараться вникнуть в смысл планов Москвы. По мнению «Уолл-стрит джорнэл»: «Пакт в области безопасности четырех стран... застал врасплох должностных лиц США, которые признались, что едва понимают долгосрочную стратегию РФ в регионе». Было отмечено, что госсекретарь Керри оставил открытой возможность координации, если не взаимодействия Белого дома и Кремля в борьбе с ИГ. На деле создание центра, который западная пресса назвала совместным генеральным штабом четырех стран, означает, что в Багдаде есть «офицеры по связи», которые проводят мониторинг ситуации на фронтах Сирии и Ирака и докладывают совместные рекомендации в свои столицы. Цель этого центра, помимо обмена информацией, политическая. Недаром о его создании официально объявлено накануне программного выступления российского президента на Генеральной Ассамблее ООН.

Российский президент в ООН обозначил возможность создания альтернативной коалиции по борьбе с ИГ накануне встречи с президентом США, «застолбив» участие в этом союзе тех, кому в этом Вашингтоном ранее было отказано, прежде всего Ирану и Сирии. При этом взаимодействие США с Ираном осуществляется, как было в ходе переброски иранского оружия транспортными самолетами США из Эрбиля в анклав Кобани. Москва предложила легализовать этот процесс и сделать его юридически закрепленным, но Вашингтон не смог пойти на этот шаг. В том числе потому, что это вызвало бы обострение отношений США с аравийскими монархиями, главным образом с Эр-Риядом. То же касается Дамаска. Наиболее оптимистичным итогом российско-американских консультаций могло бы стать разделение зон ответственности коалиций и создание контактов с целью исключения случайных ударов друг по другу и общей координации действий. Более реалистичным – когда каждая из коалиций будет действовать по своему усмотрению, выставляя «красные флажки» и координируя свою деятельность друг с другом по факту.

Отметим в завершение, что действия ВВС России в Сирии и дипломатический прорыв в Ираке, помимо прочего, позволили ей «вернуть лицо», потерянное в постсоветские времена. На Ближнем Востоке уважают лишь сильных и самостоятельных. Благо, Москва проявляет много большую осмотрительность, чем в старые времена, о чем говорит предложенный ею уровень координации с израильтянами и американцами, и соблюдает принятые в регионе правила игры куда лучше, чем Вашингтон. И это, несомненно, большой плюс. Несет ли эта ситуация риски для России? Разумеется. Но без ее вмешательства в Сирии в критический момент в том минимальном объеме, который мы наблюдаем, эти риски были бы куда больше. Что явно не учитывают критики действий отечественного руководства, особенно внутренние...

Евгений Сатановский,
президент Института Ближнего Востока
http://vpk-news.ru/articles/27396

0

9

Материал представлен "Юлия Витязева"
06.10.2015 21:12 

Отличная аналитическая статья о Сирии, опубликованная три года назад, дающая ключ к пониманию происходящего в Сирии и вокруг неё. Здесь вы найдёте ответ на вопрос – кто такие алавиты (один из них – Башар Асад), и почему они умрут с оружием в руках, но не сдадутся.
Много букв, но они того стоят!!!
Предлагаю вам ознакомиться с анализом Алена Шуэ (Alain Chouet), бывшего высокопоставленного представителя французской разведки и специалиста по Сирии, которой он занимается уже 40 лет.

ЗАПАД НАИВЕН ИЛИ ПРОСТО МАЛО ЗНАЕТ О СИРИИ? «LE FIGARO»Франция
Ален Шуэ (Alain Chouet), Жорж Мальбрюно (Georges Malbrunot)

Этот анализ, идущий вразрез с общепринятой картиной, посвящен драматическим событиям, начавшимся в стране полтора года назад, и всем тем игрокам, которые «дергают за веревочки» за кулисами нынешних мятежей. С его мнением можно не соглашаться, но его точка зрения прекрасно аргументирована и достойна обсуждения. Выражение «арабская весна» перекликается с «весной народов» 1848 года.
После мятежа в Сиди-Бузиде 17 декабря 2010 года огонь перекинулся из Туниса на Египет, Ливию, Бахрейн, Йемен и, наконец, Сирию. Несмотря на все звучавшие утверждения, народные протестные движения различной степени интенсивности не могли быть плодом «социальных сетей» в странах, где доступом в интернет обладает лишь «продвинутое» меньшинство, а средства блокировки сети чрезвычайно развиты. Даже если эти разные народы, действительно, стремились сместить коррумпированных лидеров и установить демократию, демонстранты на улицах хотели лишь поделить богатства для улучшения собственных условий жизни, получить рабочие места и обрести человеческое достоинство.

Вообще, эти мятежи, революции или даже «акты пробуждения» арабского мира связаны между собой финансированием со стороны Катара и других монархий Персидского залива, а также активным участием «Братьев-мусульман». А результаты не заставили себя долго ждать: последствия уже сейчас видны в Тунисе и Ливии, а в скором времени проявят себя и в Египте. И здесь перед нами встает один, более чем справедливый вопрос: как получилось, что европейцы оказали такую поддержку движениям, которые действуют вопреки интересам народов и даже — наших с вами интересов? Хотя проблема демократизации государств не оставляет нас равнодушными, их движение к новой форме скрытого подчинения не сулит ничего хорошего в будущем.

Сирия – это последнее государство, которое угодило в бурю, погрузившую страну в море крови и огня. Худшие прогнозы насчет будущего арабских мятежей, которые звучали в первой половине 2011 года, сегодня становятся прискорбной действительностью. Я много говорил о них в публикациях и журналах, пойдя тем самым против общественного мнения на Западе, которое по большей части отличается энтузиазмом и наивностью. Потому что только наивный человек способен поверить в то, что в государстве, которое полвека находилось под властью диктаторских режимов, уничтожавших любые формы оппозиции, свобода и демократия могут выскочить, как джин из бутылки, благодаря одному лишь интернету, в пространство которого может выйти только крошечное меньшинство из наиболее привилегированных общественных слоев.
Как только анархистское бурление и вопли этих любителей Facebook несколько поутихли, нам следовало попытаться понять реальное положение дел.

Власть оказалась в руках единственно организованных политических сил, которым удалось пережить националистические диктатуры, благодаря финансовой помощи нефтяных теократических монархий (их объединяют общие ценности) и политической поддержке Запада (они служили для него заслоном на пути влияния восточного блока). Речь идет о религиозных фундаменталистах. Всего за полгода «арабская весна» превратилась в «исламистскую зиму».

Исламистские партии, «Братья-мусульмане» и салафиты получили подавляющее большинство парламентских кресел после народных восстаний в Тунисе и Египте. Они вынуждены сосуществовать с военным командованием, которое им приходится уважать в качестве доминирующего экономического игрока, однако постепенно все дальше отходят от требований населения, приведшего их к власти. Они — опытные лицемеры, и их действия в корне противоречат их заявлениям.

Так, в 2011 году на площади Тахрир в Египте они утверждали, что совершенно не стремятся к власти, тогда как сегодня добиваются кресла президента страны, парламентского большинства и всей полноты политического правления. В Тунисе они официально отказались включать законы шариата в конституцию, однако сейчас организуют в провинциях и городах средней значимости, которые не привлекают внимания западных СМИ, религиозные комитеты для претворения в жизнь постановлений, основанных на шариате.

Это движение постепенно перекидывается на более крупные города и даже столицы, где с каждым днем продолжают множиться самые разные запреты, ширится цензура развлечений и прессы, попираются основополагающие свободы и, разумеется, права женщин и несуннитских меньшинств. Кроме того, у этих реакционных политических сил нет причин опасаться будущих выборов. У этих движений, которые получают щедрое финансирование от Саудовской Аравии и Катара (для которых они — залог господства в арабском мире), есть все средства для покупки, поддержки и формирования электората, способного закрепить их доминирующее положение по отношению к разрозненным и небогатым демократическим силам (их будет очень просто объявить проводниками иностранного влияния, а значит — нечестивцами).

В Ливии и Йемене царит разброд. После того, как силы НАТО намного превысили предоставленный им ооновский мандат и уничтожили не слишком благовидный режим полковника Каддафи, страна оказалась заложницей аппетитов соперничающих друг с другом банд и племен, которые решили с оружием в руках отстаивать свои владения и доступ к ренте. Эфемерный Переходный национальный совет, который превозносил до небес небезызвестный Бернар-Анри Леви (Bernard Henri Lévy), сейчас разваливается на части под ударами лидеров исламистских банд. Некоторые из них – бывшие боевики «Аль-Каиды», которые получают поддержку и финансирование из Катара: Доха намеревается играть активную роль в решении всех вопросов и получить свою долю в разработке углеводородных ресурсов страны.

В Йемене бесславный уход президента Али Абдаллы Салеха приоткрыл дверь для всех центробежных сил, раздирающих страну. Провозглашенное в 1990 году объединение ее севера и юга было не лучшим образом воспринято некоторыми странами региона. В первую очередь, это касается Саудовской Аравии, которая не скрывала тревоги при виде порывов своего беспокойного соседа и не ослабляла поддержки подрывных фундаменталистских движений.

Сегодня лидеры суннитских племен на юге и востоке страны (некоторые из них заявляют о принадлежности к «Аль-Каиде», и все без исключения называют себя салафитами) устраивают беспорядки у самой столицы Саны, оплота традиционно зейдитского (диссидентская ветвь шиизма) политического класса, который стал серьезной угрозой для легитимности саудовской королевской семьи. Один лишь сирийский режим до сих пор сопротивляется этому масштабному движению исламизации ценой всеобщего непонимания и международного унижения.

Перед тем, как дальше развивать эту тему, я хотел бы сделать небольшое уточнение, так как некоторые могут расценить мои слова, как ультраправые заявления и увидеть в них потворство диктатурам. Я регулярно бываю в Сирии на протяжение 45 лет и даже несколько лет прожил на ее территории. Я не утверждаю, что досконально знаю страну, но все же полагаю, что мне, по крайней мере, известно больше, чем некоторым из тех журналистов, которые свято уверены в своей правоте после трех- или четырехдневной поездки.
     С конца 1970-х годов мне по работе доводилось неоднократно встречаться с представителями сирийских гражданских и военных спецслужб. Я мог лично убедиться в том, что они не чураются самых жестких средств и могут вести себя попросту, как дикари. Дело не в том, что они понимают права человек не так, как мы. Они вовсе не понимают никаких прав человека…

Такое положение дел в значительной мере объясняется их историей. Прежде всего, они опираются на традиции 400-летней оккупации турками-османами, которые были великими мастерами сажать на кол, сдирать кожу и четвертовать. Позднее они формировались под началом французских колониальных сил во время их мандата с 1920 по 1943 год, а после провозглашения независимости страны — с 1945 года по середину 1950-х годов — их консультировали бежавшие из Европы нацисты, которых сменили агенты КГБ, продержавшиеся до 1990 года.

Все это, как легко понять, вовсе не способствовало формированию мягкости, толерантности и уважения к человеческой жизни. Что касается самой сирийской власти, у меня нет и тени сомнения в том, что это — авторитарный, жестокий и закрытый режим. Тем не менее, сирийский режим не является диктатурой одного человека или даже семьи, как это было в Тунисе, Египте, Ливии и Ираке.

Как и его отец, Башар Асад – это всего лишь верхушка сложного общинного айсберга, в связи с чем его возможный уход никак не отразится на реальном соотношении сил и раскладе власти в стране. За его плечами — два миллиона алавитов, решительно настроенных сражаться за свое выживание, и несколько миллионов различных меньшинств, которые могут очень многое потерять из-за прихода к власти исламистов (по всей видимости, это — единственное политическое будущее региона, которое рассматривает Запад).

   Когда я впервые отправился в Сирию в 1966 году, страна все еще находилась под политическим контролем суннитского большинства, которое держало в руках все экономические и общественные рычаги. А суннитские буржуа все еще покупали (причем, иногда по нотариально заверенным договорам) девушек и юношей из алавитской общины, которые становились настоящими рабами: мальчики – поденщиками и чернорабочими, девочки – служанками.

Алавиты – это общественная и религиозная группа, которая подвергается гонениям на протяжение более тысячи лет. Сейчас я приведу вам быстрое и схематичное описание, которое, безусловно, заставит скрежетать зубами экспертов, однако у нас определенно нет времени на исчерпывающее описание. Алавиты появились в Х веке на границе арабской и византийской империй в результате раскола среди шиитов. Они исповедуют нечто вроде философского синкретизма, который объединяет в себе элементы шиизма, греческого пантеизма, персидского маздеизма и византийского христианства.

Сами они называют себя алавитами, то есть последователями зятя пророка Али, когда хотят, чтобы их приняли за мусульман, и нусайритами (по имени основателя их религии Ибн Нусайра), когда хотят дистанцироваться от них. По сути — они также далеки от ислама, как и сибирские шаманы. И это отнюдь не сделало их жизнь легче…

В любой монотеистической религии нет более страшного преступления, чем отступничество. А суннитский ислам рассматривает алавитов, как худших из всех отступников.

В XIV веке салафит и один из основателей современного ваххабизма Ибн Таймия выпустил фетву с призывом к их преследованию и геноциду. Хотя Ибн Таймия не входит в число официальных толкователей Корана, его фетва никогда не ставилась под сомнение, особенно — среди салафитов, ваххабитов и «Братьев-мусульман».

Преследуемым со всех сторон алавитам пришлось искать убежища на засушливом гористом побережье между Ливаном и современной Турцией. Их верования приобрели герметичную и эзотерическую окраску, а скрытность и ложь стали щитом от мучителей. Реванш они смогли взять только в середине ХХ века.

Суннитская буржуазия в Сирии, которая в течение нескольких веков находилась под иностранной оккупацией, допустила классический стратегический просчет во время провозглашения независимости страны в 1943 году. Сунниты посчитали, что военное дело не приносит прибыли, и что армейская структура сама по себе – это всего лишь заурядный общественный инструмент.

Они не захотели отправлять туда своих сыновей и переложили пополнение армии своей молодой страны на плечи самых бедных, то есть — меньшинств: христиан, исмаилитов, друзов, шиитов и, конечно же, алавитов. Но когда вы передаете оружие в руки бедняков и изгоев, это практически гарантированно означает, что они воспользуются им, чтобы заполучить все богатства и поквитаться за прошлое. Именно это и произошло в Сирии в 1960-х годах.

В 1970-х годах Хафез Асад, выходец из одной из самых бедных семей алавитской общины, возглавил военно-воздушные силы, а затем стал министром обороны. Он силой захватил власть, чтобы взять реванш, а также защитить меньшинство, к которому принадлежала его семья, и союзные меньшинства (христиане и друзы), оказавшие ему поддержку на пути к власти. Впоследствии он методично передал этим меньшинствам (и в первую очередь — собственному) контроль над всеми политическими, экономическими и общественными рычагами в стране.

Подробное описание использованных им авторитарных методов и средств вы можете найти в статье, которая вышла почти 20 лет тому назад. В условиях подъема фундаментализма, который сопровождает все нынешние изменения в арабском мире, его преемник, как и евреи в Израиле, оказался припертым к стенке. У него есть только две возможности: победить или умереть.

К сопротивлению алавитов присоединились все остальные религиозные меньшинства Сирии: друзы, шииты, исмаилиты, а также христиане всех течений, которые извлекли горькие уроки из судьбы их собратьев в Ираке и коптов в Египте. Многие сейчас твердят, как молитву, что «если мы не вмешаемся в Сирии, страна утонет в гражданской войне»… Однако нет, такая перспектива стране не грозит.

Дело в том, что Сирия погрузилась в гражданскую войну еще в 1980 году, когда боевик «Братьев-мусульман» проник в кадетское училище Алеппо, методично отсеял суннитов от алавитов и расстрелял 80 алавитских кадетов в соответствии с фетвой Ибн Таймии. В 1982 году «Братьям-мусульманам» пришлось заплатить за это высокую цену в Хаме (главный оплот движения), которую практически стер с лица земли дядя нынешнего президента, похоронив под обломками от 10 000 до 20 000 человек. С тех пор кровавые столкновения между сообществами стали обычным делом, хотя режим и пытался всеми силами это скрыть.

Таким образом, предложить алавитам и прочим неарабским и несуннитским меньшинствам Сирии принять реформы и приход к власти салафитов – это то же самое, что предложить афроамериканцам восстановить статус-кво до гражданской войны в США. Они будут отчаянно сражаться против такой перспективы. Сирийский режим не слишком привычен к информационной войне и позволил оппозиции играть в одни ворота. Но, разумеется, это касается не всей оппозиции.

Дело в том, что в Сирии, действительно, существуют демократы и либералы, которые открыты миру, не могут мириться с авторитаризмом режима и надеялись на политическую открытость со стороны Башара Асада. Но они получили от него лишь определенные политические свободы в обмен на отказ от совершенно оправданных требований либеральных реформ.

Тем не менее, эти люди слишком разобщены, у них нет источников средств и поддержки. Их практически не слышно, и они не появляются в западных СМИ, потому что не требуют линчевать «Диктатора», как это было в Ливии. Если вы ищете информацию о Сирии в печатных и аудиовизуальных СМИ (в частности — во Франции), то сами давно могли убедиться, что большая часть сведений о положении в стране исходит от Сирийского центра прав человека или НКО (что по сути — одно и то же, так эти самые «НКО» неизменно означают Сирийский центр прав человека).

Само по себе название «Сирийский центр прав человека» ласкает слух людей на Западе, для которого эта организация давно стала приоритетным, если не единственным источником информации. Тем не менее, у нее нет ничего общего с уважаемой Международной лигой прав человека.

На самом деле, это всего лишь эманация «Братьев-мусульман», которой руководят исламистские активисты. Некоторых из них в прошлом уже осудили за насильственные действия, как, например, ее основателя Рияда аль-Малеха. Этот центр был создан в Лондоне в конце 1980-х годов с благословения англосаксонских спецслужб и практически полностью финансируется на саудовские и катарские деньги. Я ни в коем случае не утверждаю, что информация от Сирийского центра прав человека не соответствует действительности, однако с учетом истории и ориентации этой организации меня все же удивляет, что западные и особенно — французские СМИ — полагаются на нее, как на единственный источник сведений, даже не пытаясь проверить их подлинность.

Второй любимчик западных СМИ и политиков — это Сирийский национальный совет, который был создан в 2011 году в Стамбуле по образцу ливийского ПНС и инициативе исламистской партии ПСР (а не турецкого государства). СНС был призван объединить в себе все оппозиционные силы, однако на деле быстро показал свои истинные цвета. Причем, в буквальном смысле…

Национальный флаг Сирии состоит из трех горизонтальных полос. Черный — это цвет династии Аббасидов, который правили всем арабским миром с IX по XIII век. Белый — это символ династии Омейядов, которые царили здесь в VII и VIII веках. Наконец, красный цвет был призван стать воплощением социалистических устремлений режима. Однако сразу же после создания СНС заменил эту красную полосу на зеленый цвет исламизма. Вы сами могли в этом убедиться во время оппозиционных демонстраций, на которых исступленные крики «Аллах акбар!» раздаются куда чаще демократических лозунгов.

При всем этом, доминирующее положение «Братьев-мусульман» в СНС, которое обеспечили турецкая ПСР и американский Госдепартамент, начинает вызывать раздражение практически у всех игроков. Сирия – это не Ливия, а занимающие более четверти населения меньшинства хотят сказать свое слово, в том числе — и внутри оппозиции.

Так, визит в Вашингтон делегации оппозиционно настроенных сирийских курдов в апреле этого года прошел, мягко говоря, не слишком удачно. Курды – сунниты, но не арабы. А раз они не являются арабами, «Братья-мусульмане» смотрят на них свысока. Они отправились в Госдепартамент, чтобы пожаловаться на притеснение внутри СНС, однако услышали в ответ, что им нужно подчиниться «Братьям-мусульманам» или выкручиваться самим.

Вернувшись в Стамбул в не лучшем расположении духа, они объединились с другими оппозиционными меньшинствами и сместили полностью подчиненного «братьям» председателя Бурхана Гальюна. Его место занял курд Абдель Бассет Сайда, который будет делать все возможное (то есть — откровенно немного), чтобы не потерять ни благосклонность турецких исламистов, ни политическую поддержку американских неоконсерваторов, ни финансовую помощь Саудовской Аравии и Катара.

Все это, разумеется, создает неразбериху, но в то же время недвусмысленно указывает на русло, в которое хотят направить протестные движения в арабском мире исламистские государства при поддержке американских неоконсерваторов. Сирийские меньшинства (и особенно — держащие в руках государственный аппарат алавиты) беспокоятся за свое выживание и готовы обороняться с оружием в руках.

Вывод из игры президента Сирии может иметь некое символическое значение, однако по сути — ничего не меняет в проблеме. Под угрозой находится не только и не столько он сам, сколько все его сообщество, которое будет вести себя еще жестче и агрессивнее в случае утраты лидеров и опоры.

Чем больше проходит времени, и чем сильнее международное сообщество давит на меньшинства, оказавшиеся в опасности, — тем больше шансов на дальнейшее обострение ситуации по сценарию кровопролитной гражданской войны в Ливане с 1975 по 1990 год. Возможно, год назад международное сообщество еще могло изменить расклад, потребовав от сирийской власти либеральные реформы в обмен на гарантии международной защиты меньшинств. А раз Саудовская Аравия и Катар (две теократические монархии ваххабитского толка) в теории являются нашими друзьями и союзниками, мы могли бы попросить их объявить фетву Ибн Таймии устаревшей и отменить ее, чтобы успокоить страсти.

Но ничего подобного не случилось. Запад во главе с Францией не предложил этим уязвимым сирийским меньшинствам ничего, кроме безапелляционного осуждения и зачастую истерической анафемы, обеспечив повсюду (политическим, а иногда и военным путем) приход к власти исламистов и господство теократических государств, которые поддерживают политический салафизм.

Нефтяные теократии избавились от (безусловно, не слишком добродетельных) лидеров арабского национализма, — таких, как Саддам Хусейн, Бен Али, Мубарак и Каддафи, и критики Ирака, Алжира и Сирии, погрязших во внутренних конфликтах. Теперь им больше ничто не мешает заполучить с помощью своих нефтедолларов контроль над Лигой арабских государств и превратить ее в средство давления на международное сообщество и ООН для поддержки фундаменталистских политических движений, которые укрепляют их легитимность и защищают от любых форм демократического протеста.

В том, что реакционные монархии защищают собственные интересы, а фундаменталистские политические силы пытаются заполучить в свои руки власть, на которую зарятся уже почти целый век, нет ничего особенно удивительного. Гораздо больше вопросов вызывает стремление Запада установить повсюду интегристские режимы, в которых еще меньше демократии, чем в диктатурах, которым они пришли на смену. Хотя Запад так охотно клеймит исламизм на собственной территории, это не мешает ему стимулировать такие маневры в мусульманском и арабском мире.

Франция, которая без колебаний бросила все войска на уничтожение Каддафи (расчистив тем самым путь для исламистов) и призывает международное сообщество поступить точно так же с Башаром Асадом, не желает пошевелить и пальцем при виде раздела Мали преступными ордами, называющими себя исламистами, — лишь только потому, что их политические противники ими не являются.

Точно также западные политики и СМИ даже глазом не моргнули, когда саудовские танки похоронили протестное движение в Бахрейне, стране с преимущественно шиитским населением, которой управляет реакционный суннитский автократ. Точно также постоянные убийства нигерийских христиан отрядами «Боко Харам» почти не привлекают внимание прессы и не беспокоят политиков. Что касается похищения четырех сотрудников Международного уголовного суда ливийскими «революционерами», то оно прошло практически незамеченным и почти не освещалось в наших СМИ.

Однако представьте, какой бы поднялся крик, если бы этих людей похитили власти Сирии, Алжира или любой другой страны, которая еще не вошла в ряды «демократур», то есть сформировавшихся после выборов исламистских диктатур. Если не логика, то хотя бы мораль и здравый смысл все же призывают нас задаться вопросом об этой непонятной шизофрении наших политиков и СМИ.

Будущее покажет, действительно ли наше детское восхищение неопопулизмом, продвигаемым интернетом, и массовые инвестиции Катара и Саудовской Аравии в нашу экономику стоили потворства подъему варварства, которое, как нам казалось, не могло навредить нам самим.

Дата публикации — 04.09.2012
http://news-front.info/2015/09/28/zapad … -franciya/

http://cont.ws/post/130944

0

10

Сирийские «умеренные» исчезли... и хороших парней не осталось ("The Independent", Великобритания)
Запад запутался, а русские бьют по самым уязвимым местам.
Роберт Фиск (Robert Fisk)

07/10/2015
Российские ВВС в Сирии залетели прямо в воздушное пространство западных фантазий. Русские, говорят нам сегодня, бомбят «умеренных» в Сирии — тех самых «умеренных», которые больше не существуют, и это два месяца назад признали даже американцы.

Скорее, бомбят они тех боевиков ИГИЛ, которые покинули Европу, чтобы воевать за «халифат». Помните их? Еще два месяца тому назад наши политические лидеры и ведущие комментаторы предупреждали всех нас о той колоссальной опасности, которую представляют «доморощенные» исламисты, уезжающие из Британии, других европейских стран и Америки, чтобы воевать за монстров из ИГИЛ. А потом после рискованного и порой фатального плавания через Средиземное море по балканским дорогам в сторону Европы потянулись сотни тысяч мусульманских беженцев — и те же самые политические лидеры заявили всем нам, что мы должны бояться, поскольку среди них есть убийцы из ИГИЛ.

Это поразительно, как европейские мусульмане-боевики сначала летят в Турцию, чтобы вступить в ИГИЛ, а спустя несколько недель уже тонут в дырявых лодках или выплывают на берег и садятся в поезда, идущие из Венгрии в Германию. Но если весь этот бред соответствует действительности, то как они успевают за столь короткое время обучиться террористической деятельности, чтобы нападать на нас, вернувшись в Европу?

Конечно, возможно, что все это просто сказки. Но в отличие от них, тот оркестр ужаса, который аккомпанировал жестоким российским авиаударам на прошлой неделе, перешел все границы разумного.

Начнем с проверки на соответствие действительности. Российские военные это убийцы, бьющие в самое больное место. Они устроили массовую бойню невинных чеченцев, чтобы сокрушить тамошнее восстание исламистов. И они будут уничтожать невинных сирийцев в попытке сокрушить новую армию исламистов и спасти безжалостный режим Башара аль-Асада. Сирийская армия, в рядах которой есть военные преступники, ведет яростную борьбу за сохранение режима — и для этого использует бочковые бомбы. Они тоже будут сражаться до последней капли крови.

«Американские официальные лица» — эти любимцы New York Times — утверждают, что сирийская армия не воюет с ИГИЛ. Если это так, то кто же убил 56 000 сирийских солдат на этой войне? (Статистические данные это государственная тайна, и тем не менее, это правда.) Смехотворная Свободная сирийская армия?

Эта глупость достигла своего пика в саге о периодически появляющихся и пропадающих сирийских «умеренных». Эти люди сначала перешли на сторону Свободной сирийской армии, которую Америка и европейские страны считали прозападной силой, полагая, что ее можно будет использовать в борьбе с правительственной армией Сирии. Но Свободная сирийская армия распалась и рассыпалась в прах, а умеренные снова переметнулись — на сей раз, на сторону исламистского фронта «Нусра» или ИГИЛ. Они продали полученное от американцев оружие тем, кто предложил больше денег, или просто тихо и вполне разумно растворились в сельской местности, создав несколько разрозненных блокпостов.

Вашингтон признал факт их исчезновения, оплакал их судьбу, пришел к выводу, что нужны новые «умеренные», уговорил ЦРУ вооружить и подготовить 70 боевиков, и этим летом отправил их через турецкую границу воевать. Тут всех их, за исключением 10 человек, схватил фронт «Нусра» и как минимум двоих казнил. А всего две недели тому назад я лично услышал, как один из самых высокопоставленных американских военачальников в Ираке Дэвид Петреус, бывший номером два в Багдаде, объявил, что «умеренные» потерпели неудачу уже очень давно. Вот они есть — а вот их нет.

Но как только Россия в прошлые выходные начала наносить свои воздушные удары, Вашингтон, New York Times, CNN, добрая старушка Би-Би-Си и почти все газеты западного мира возродили этих призраков и сказали нам, что русские бомбят отважных «умеренных», которые воюют с армией Асада в Сирии — тех самых «умеренных», которые больше не существуют, как нас несколькими неделями ранее убеждали те же самые источники. Наши лучшие комментаторы и эксперты (какая изворотливая фраза!) присоединились к общему хору и запели в унисон.

А теперь несколько суровых фактов. Сирийская армия составляет списки целей для российской авиации. Но у Владимира Путина в Сирии есть свои враги.

Первые удары были нацелены отнюдь не против «умеренных», на которых США давно уже махнули рукой. Удары наносились по целому ряду туркменских деревень на северо-западе Сирии, которые еще много месяцев тому назад оккупировали сотни чеченских боевиков — тех самых, которых Путин пытался ликвидировать в Чечне. В прошлом году эти чеченские силы атаковали и уничтожили стратегический опорный пункт 451 на вершине горы в Латакии. Неудивительно, что армия Башара Асада включила их в список целей.

Другие удары наносились тоже не по ИГИЛ, а по позициям исламистов из «Джейш аш-Шамс» в том же регионе. Но в первые сутки русские бомбы также падали на пути снабжения ИГИЛ в горах возле Пальмиры.

Русские специально наносили удары по дорогам в пустыне вокруг города Саламия. По этим дорогам в мае шли конвои боевиков-смертников, атаковавших сирийские войска в древнеримском городе Пальмира.

Они также бомбили районы вокруг Эль-Хасаки и удерживаемую исламистами авиабазу в Ракке, где сирийские войска сражались с исламистами в прошлом году (а после капитуляции были обезглавлены).

А вот наземные российские войска в Сирии лишь охраняют свои базы. Это символический воинский контингент — и разговоры о том, что они приехали воевать с ИГИЛ, это ложь. Русские предпочитают, чтобы вместо них гибли сирийские военные.

В сирийской войне нет ни хороших, ни плохих парней. Русским безразличны те ни в чем не повинные люди, которых они убивают. Безразличны они и сирийской армии, и НАТО. Все фильмы о сирийской войне должны иметь одно название — «Куча военных преступников».

Но ради Бога, хватит фантазировать. Несколько дней тому назад представитель Белого дома сказал нам, что российские бомбардировки «толкают умеренные силы... в руки экстремистов».

Кто пишет эту фикцию? «Умеренные силы», не иначе...

Роберт Фиск — британский журналист, на данный момент — собственный корреспондент The Independent на Ближнем Востоке. В течение 25-ти лет проживает в Бейруте, столице Ливана. «New York Times»: «Роберт Фиск — возможно, самый известный иностранный корреспондент Великобритании» — опыт журналистской работы за рубежом у него составляет более 30 лет. В число самых громких репортажей входят события в 70-х годах в Белфасте, «Революция красных гвоздик» 1979 года в Португалии, Гражданская война в Ливане 1975-90 гг., иранская революция 1979 г., Ирано-Иракская война 1990—1991 гг., Война в Персидском заливе 1991 г., вторжение в Ирак 2003 г. Он был одним из двух западных журналистов, кто находился в Бейруте во время гражданской войны в Ливане. Фиск также делал репортажи во время арабо-израильского конфликта и конфликтов в Косово и Алжире. Фиск свободно владеет арабским, он три раза интервьюировал Усаму Бен Ладена (в период с 1994 по 1997 гг.).

Оригинал публикации: Syria’s ‘moderates’ have disappeared... and there are no good guys
Опубликовано: 04/10/2015 17:22

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20151007/2306880 … z3nuXsfUtR
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

Отредактировано Konstantinys2 (Пт, 9 Окт 2015 01:19:23)

0

11

Проблемы и основы политики «Исламского государства» — 2
Кадровое ядро «Исламского государства» воспитывалось и формировалось в лагере Кэмп-Букка под круглосуточным американским надзором
Мироустроительная война

Мария Подкопаева , 10 июня 2015 г.
опубликовано в №131 от 10 июня 2015 г.

В последние полгода в солидных изданиях и информагентствах разных стран разворачивается всё более жаркая дискуссия о том, чьим порождением является ИГ. И на кого следует возлагать ответственность за возникновение и деятельность этой группировки. Начавшееся в конце прошлого года в западных СМИ обсуждение этой темы вряд ли может быть остановлено. А потому неизбежна конкуренция или даже война обвинений.

При этом главным нервом возникающей дискуссии является назревший вопрос о том, каковы реальные взаимоотношения между ИГ и США. Дать на него исчерпывающий ответ пока непросто. Однако многое начинает проясняться.

С одной стороны, ИГ проводит кампанию угроз в адрес США и американских граждан.

С другой стороны, американцев уже открыто упрекают в покровительстве ИГ. В середине апреля 2015 года Иранское агентство Фарс приводило заявление начальника генштаба иранских вооруженных сил генерал-майора Хасана Фирузабади, который сообщил: «Мы получили донесения, что американские самолеты совершают посадки и взлетают с контролируемых ИГ аэропортов. Соединенным Штатам не следовало бы поставлять оружие, деньги и продукты группировке «Исламское государство», а затем извиняться за то, что они, якобы, сделали это по ошибке».

В ряде западных СМИ в это же время прорабатывается совершенно иная версия ответственности за создание ИГ.

18 апреля 2015 года в немецком издании «Шпигель» появилась статья Кристофа Ройтера «Стратег террора». Корреспондент «Шпигеля» изучил некие секретные документы «Исламского государства», попавшие в распоряжение издания. В результате этого изучения Ройтер пришел к выводу о том, что разработчиком плана захвата Сирии «Исламским государством» был бывший офицер разведки иракской армии полковник Самир Абд Мухаммед аль-Хлифави, он же Хаджи Бакр, убитый в 2014 году.

Именно Хаджи Бакр, сообщает Ройтер, в 2012 году вместе с группой верных ему людей отправился в Сирию, чтобы начать завоевание «Исламским государством» сначала сирийских, а затем и иракских территорий. Именно в Сирии, пишет «Шпигель», Хаджи Бакр создал «не манифест веры, а технически точный план «Исламского государства».

Возникшую на страницах «Шпигеля» мысль описать ИГ как наследника режима Саддама Хусейна развивает британское издание The Times. Журналист The Times Бен Макинтайр добавляет к этой политической родословной ИГ новые звенья. Если верить Макинтайру, то вся история исламизма, опекаемого Западом, не имеет к ИГ никакого отношения.

Макинтайр утверждает: «Крестный отец «Исламского государства» — это Сталин. Советский лидер умер за 60 лет до того, как в Сирии и соседнем Ираке начал оформляться этот бесчеловечный фундаменталистский халифат. Но архитекторы ИГ стали ковать новый халифат в точности теми же методами, которые использовал Сталин, создавая свое построенное на страхе государство разведчиков».

Отметим удивительную беспардонность выдвигаемого здесь обвинения. Публичные массовые средневековые казни — это не про Советский Союз. Такие сюжеты гораздо ближе по содержанию к событиям в странах «арабской весны», столь радушно поддержанной США. Если уж проводить сравнение, то «метод ИГ» больше напоминает жесточайшее уничтожение режима Каддафи в Ливии совместно исламистами и западной авиацией, от ударов которой погибли малолетние дети из семьи Каддафи.

Но мы, конечно, не прочитаем ничего подобного на страницах The Times. Там написано совершенно другое:

«...Методы Бакра были совсем не новы. Он был продуктом террористического государства, созданного Саддамом, чья система внутреннего надзора, в свою очередь, была многим обязана советской модели репрессий и манипулирования. Баасистский режим Саддама был сталинистской диктатурой, разве что назывался иначе, и все общественные элементы в нем контролировались с помощью страха, неопределенности и всевидящих спецслужб».

Для чего нужно столь откровенное перекладывание исторической ответственности за возникшего при покровительстве Запада политического монстра на СССР? Для того, чтобы остановить начавшееся оформление другой версии происхождения «Исламского государства». Что это за версия?

26 мая 2015 года германский журнал «Фокус» (который, кстати, с самого начала своего существования является оппонентом журнала «Шпигель») разместил на своем сайте статью Джулиана Рорера под названием «Политика нестабильности».

В статье сообщалось о том, что в западные СМИ попал некий семистраничный документ РУМО, датированный августом 2012 года. И что на страницах этого документа военная разведка США уведомляла: нестабильная ситуация в ближневосточном регионе может привести к возникновению исламского государства.

Авторы документа приходят к следующему выводу: ослабление Асада создает идеальную атмосферу для иракской «Аль-Каиды» и позволит ей вернуться в Ирак и расположиться в Мосуле и Рамади. Сегодня, заключает Рорер, стало реальностью то, что предвещалось три года назад — в июне 2014 года «Исламское государство» захватило Мосул, а не так давно и Рамади.

В документе РУМО, конечно, не имеется каких-либо указаний на то, что в Ираке и Сирии появится именно ИГ в сегодняшнем виде. Однако в нем выражено понимание того, что дело идет к чему-то подобному. Таким образом, журнал «Фокус» поднимает тему ответственности США за то, что создание ИГ произошло, как минимум, в ситуации ясного осознания американскими компетентными ведомствами того, что именно происходит.

Однако это не единственное обвинение, которое возникает в западных СМИ при обсуждении возникновения ИГ как результата американской ближневосточной политики.

Названную тему существенно развивает Аднан Хан, автор статьи «ISIS a US proxy?» («ИГИЛ — создано по доверенности США?»), опубликованной на RevolutionObserver.com:

«Происхождение ИГИЛ в его нынешнем виде никому не известно и покрыто пеленой тумана, и, вероятно, уже поэтому у многих появляются подозрения... Примечательно то, что все высшие руководители сегодняшнего ИГИЛ были собраны в лагере Кэмп-Букка в 2004 году в разгар мятежа против коалиционных войск во время войны в Ираке. Британская газета The Guardian опубликовала эксклюзивное и основательное исследование ИГИЛ 11 декабря 2014 года, в котором взяла интервью у старших командиров ИГИЛ. Один из командиров ИГИЛ Абу Ахмад подтвердил, что Соединенные Штаты, открыв подобную тюрьму, предоставили им уникальную возможность:

«У нас никогда не могло быть такого — ни в Багдаде, ни где-нибудь еще, — чтобы собраться всем вместе вот так, как здесь. Это было бы невероятно опасно. Здесь мы были не только в безопасности, но мы находились только в нескольких сотнях метров от всего руководства Аль-Каиды».

Кэмп-Букка — это то ключевое название, скрыть которое не может никакая кампания по дезинформации. В электронных СМИ появляется всё больше описаний этого феномена американской политики в Ираке.

Лагерь Кэмп-Букка близ ирако-кувейтской границы был организован весной 2003 года. В нем размещались поначалу иракские военнослужащие, взятые в плен во время американской военной операции против режима Саддама Хусейна. Затем состав заключенных был расширен.

Именно в Кэмп-Букка содержался первый лидер ИГ, самопровозглашенный халиф Абу Бакр аль-Багдади, позднее освобожденный с заключением «не представляет опасности». Но только ли он один?

В Кэмп-Букка находились не менее девяти руководителей ИГ. Среди заключенных был и тот самый полковник Хаджи Бакр, происхождением которого настойчиво интересуется «Шпигель». Вообще, 17 из 25 наиболее значимых лидеров ИГ побывали в иракских тюрьмах США в промежутке между 2004 и 2011 годами. С начала 2000-х через сроки заключения в тюрьмах Кэмп-Букка и Кэмп-Кроккер прошли около 25 тысяч иракцев. Причем большинству из них не было предъявлено никаких обвинений.

В 2009 году тюрьма Кэмп-Букка прекратила свое существование. Узники при этом передавались под юрисдикцию иракских властей. И если у иракских судебных органов не имелось своих претензий к заключенным, они подлежали освобождению.

Так что же говорится о лагере Кэмп-Букка в материале The Guardian, опубликованном 11 декабря 2014 года, к которому отсылает Аднан Хан? В этом материале подчеркивается, что будущий лидер ИГ Абу Бакр аль-Багдади имел контакты с руководством лагеря. Что это руководство опиралось на авторитет аль-Багдади среди пленных, позволявший ему заниматься разрешением внутрилагерных конфликтов.

Уже упомянутый выше высокопоставленный представитель ИГИЛ Абу Ахмад говорит о пребывании аль-Багдади в лагере Кэмп-Букка следующее: «К нему очень уважительно относились в армии США. Если он хотел посетить людей в другом секторе лагеря, то он мог сделать это когда захочет, но нам такое не позволялось».

В той же публикации приводится еще одно высказывание Абу Ахмада: «Если бы не было американских тюрем в Ираке, не было бы и ИГ. Лагерь Букка стал фабрикой. Он подготовил нас. Там была выстроена наша идеология».

Процитированная выше оценка роли лагеря Кэмп-Букка в возникновении ИГ не единственная. Мнения подобного рода приводит журнал Ньюсвик в середине декабря 2014 года: «Историк Джереми Сури охарактеризовал Кэмп-Букку как „виртуальный университет для террористов“. Кэмп-Букка был местом, где много джихадистов знакомились друг с другом, и множество бывших баасистов ...связывались с исламистскими группировками», — пишет редактор сайта SyriainCrisis Аарон Ланд».

На ресурсе middleeasteye.net в феврале 2015 года процитированы слова Ахмада аль-Рубаи, эксперта по иракским боевикам, о том, что многие заключенные лагеря Кэмп-Букка были «крупнейшими противниками аль-Каиды и ее подельников, сторонниками иракского и арабского национализма, — но когда их освободили, они стали в ряды джихада такфиристских шейхов».

Итак, кадровое ядро «Исламского государства» воспитывалось и формировалось в лагере Кэмп-Букка под круглосуточным американским надзором и в условиях избирательного давления. Скорее всего, вышеприведенные свидетельства и оценки — это лишь начало публичного разговора о том, как именно и под чьей опекой взращивалось «Исламское государство». Ведь трудно предположить, что в век информационных технологий тысячи свидетелей произошедшего будут молчать. Однако американских мироустроителей такая перспектива вряд ли устраивает. А значит, война за доминирующую версию происхождения ИГ будет продолжена.

https://gazeta.eot.su/article/problemy- … udarstva-2

0

12

Москва, 10 окт 2015, суббота

Сирийская оппозиция выработала ресурс
Геворг Мирзаян «Expert Online»

США теряют интерес к сирийской светской оппозиции. Белый дом сворачивает программу подготовки повстанцев. Но полностью отказаться от поддержки оппозиционных сил в Сирии пока не готов

Россия продолжает успешно бомбить позиции противников Башара Асада, поддерживать наступательные действия сирийских войск и накачивать их современной техникой. Жители Краснодарского края в своих блогах сообщают о колоннах тяжелого вооружения, идущих в новороссийский порт, а на днях появилась информация о том, что в Сирию прибыли современные тяжелые огнеметные системы ТОС-1А «Солнцепек»1. Запад же в свою очередь продолжает ворчать, возмущаясь тем, что Москва бомбит не только позиции запрещенной в России террористической группировки ИГ, но и уничтожает с воздуха отряды светской оппозиции. В Кремле разводят руками и говорят, что искренне не понимают разницу между этими силами. «Умеренной оппозиции какими-то успехами похвалиться трудно, о них никто не знает, да и собственно об умеренной оппозиции никто особо не слышал. Говорили о «Сирийской свободной армии», но это структура уже фантомная, - заявил министр иностранных дел Сергей Лавров. - По крайней мере, я попросил  Джона Керри, чтобы они  дали нам информацию, где эта армия и кто ей руководит. Мы даже будем готовы, если это действительно сохраняющие дееспособность вооруженные группы патриотической оппозиции, состоящие из сирийцев, с ней установить контакты». Американцы, естественно, эту просьбу проигнорировали, но тут же пошли слухи о том, что они могут перейти от критики к делу и начать поставки в Сирию опасного для российской группировки оружия. Например ПЗРК.

Эксперт уже писал о том, что слухи о возможном российско-американском конфликте вокруг поставок ПЗРК в Сирию несколько преувеличены. И о том, что между США и Россией есть взаимопонимание относительно того, что светскую оппозицию нужно либо приструнить, либо уничтожить как недоговороспособную силу, мешающую серьезным людям договариваться. И на днях Белый дом подтвердил эту версию, заявив о намерении «модифицировать» программу помощи противникам Башара Асада.

Ни для кого не секрет, что предыдущая программа (которая называлась «обучи и снаряди») вызывала множество вопросов. На ее проведение Пентагон потратил почти 500 миллионов долларов, получив по итогам весьма сомнительные результаты. Сирийская оппозиция как была так и осталась слабейшим из всех полюсов силы в Сирии, обученные американцами бойцы (а вместо предполагавшихся 5400 бойцов в этом году удалось выучить и отправить на передовую лишь несколько бойцов) передают полученное от американцев оружие исламистам, а зачастую и сами вливаются в их ряды. «Программа "обучи и снаряди"  не просто является неэффективной тратой денег налогоплательщиков, но и, как предупреждали многие из нас, помогает тем силам, с которыми мы боремся», - возмущались американские сенаторы. Именно поэтому США объявили о намерении свернуть лагеря по обучению бойцов светской оппозиции в Иордании, Катаре, Саудовской Аравии и ОАЭ. В рамках программы будет функционировать лишь лагерь на турецкой территории, где станут обучать избранных командиров боевиков. Эти боевики будут подписывать обязательства воевать против ИГ, после чего их будут учить соблюдать права человека и законы войны, а затем отправлять назад в Сирию с коммуникационным оборудованием и инструкциями о том, как вызывать авиационную поддержку. За командирами будут потом следить: неудачи на поле боя, потеря вверенного оборудования или же передача его боевикам могут привести к отказу от дальнейшей американской поддержки.

В Белом доме считают новый вариант поддержки оппозиции проявлением собственной гибкости. «Что лучше - выдергивать бойцов из Сирии и обучать их за рубежом или же сохранять их на передовой, предоставляя при этом оборудование и поддержку?», - задает вроде бы риторический вопрос советник Обамы по борьбе с ИГ Бретт Макгурк. Однако вопрос отнюдь не риторический. Модификация программы действительно была вызвана необходимостью проводить более прагматичную стратегию, однако она теперь нацелена не на победу, а на уход. Вашингтон фактически взял курс на слив светской оппозиции, но слив вежливый и постепенный. Ведь по сути эта оппозиция уже не нужна - Вашингтон уже достиг компромисса с Москвой и Ираном по судьбе Башара Асада и обстоятельствам его ухода.

Да, теоретически американцы могли бы прекратить рубить хвост змее по кусочкам, полностью отказавшись от поддержки этой слабой, дискредитирующей себя и своих спонсоров силы. Однако США отказываются бросать светскую оппозицию на произвол судьбы, поскольку этот шаг был бы ошибкой со всех точек. Во-первых, эти боевики представляют из себя пусть слабый и спорный, но все-таки американский актив в Сирии. А в международных отношениях не принято сдавать свой актив без адекватной компенсации. Во-вторых, явная сдача актива будет крайне негативно  воспринята прежде всего американскими союзниками в регионе - Саудовской Аравией и Турцией. Соединенные Штаты и так сделали многое для того, чтобы вызвать серьезные сомнения у ближневосточных режимов относительно своей надежности и готовности выполнять союзнические обязательства. Предоставлять этим режимам новые доказательства в виде сдачи светской оппозиции было бы неверно. Наконец, в-третьих, публичный отказ от поддержки антиасадовских сил стал бы свидетельством признания администрацией провала своей сирийской политики и прекрасным подарком республиканцам в ходе предвыборной кампании.

Постепенное сворачивание американской помощи оппозиции, конечно, не означает, что первая фаза российской операции (ликвидация оппозиционных анклавов на севере и юге Сирии с целью создать предпосылки для наступления сирийской армии на восток) теперь пойдет как по маслу. Москву продолжат критиковать за удары по оппозиции до тех пор, пока эти анклавы существуют, а Саудовская Аравия и Турция могут продлить их существование. В странах Залива уже говорят о том, что коль американцы так себя ведут, нужно самим усилить поддержку сирийских боевиков. А значит американское тяжелое вооружение оппозиция все-таки может получить.

http://expert.ru/2015/10/10/sirijskaya-oppozitsiiya/

0

13

Письмо короля под грифом «Секретно»
«Expert Online» 09 окт 2015

Последствия резкого снижения цен на нефть докатились и до Саудовской Аравии. Журналистам лондонского издания Guardian стало известно о тайном циркуляре короля Салмана министру финансов королевства и о мерах экономии, на которые приходится идти саудовским властям в условиях нефтяного кризиса. В результате падения цен на черное золото дефицит бюджета крупнейшего арабского королевства в этом году вне всяких сомнений превысит 20%.

Меры экономии распространяются на все министерства и ведомства. В королевском письме под грифом «Секретно»1, датированном 14.12.1436 по исламскому календарю (28 сентября 2015), Минфину предписывается не открывать финансирование новых проектов, прекратить закупки новых автомобилей, мебели и оборудования, заморозить все назначения и повышения по службе. Кроме этого, власти должны перестать выплачивать компенсации на недвижимость и остановить переговоры по аренде новых помещений.

Министерствам нефтяной промышленности, торговли и финансов предписано увеличить скорость проведения сделок по продаже нефти и поступления денег на счета министерств. В письме подчеркивается, что все перечисленные меры должны быть немедленно выполнены.

Падение цен на нефть до 50 долларов за баррель совпало с крупными тратами, которые предпринял король Салман после смерти предшественника, и дорогостоящей войной в соседнем Йемене. Новый король, в частности, распорядился после восхождения на престол выдать всем госслужащим по месячному окладу. Эти расходы и операция в Йемене еще больше усилили давление на финансы королевства.

О таких же мерах экономии уже объявили и другие нефтедобывающие государства региона: ОАЭ, Кувейт, Катар.

Экономисты подсчитали, что в данный момент для выхода на бездефицитный бюджет Саудовской Аравии необходимо, чтобы цена нефти была вдвое выше – 110 долларов за баррель.

Обращает на себя внимание еще один любопытный документ, попавший к британским журналистам. В конце письма министерства финансов Саудовской Аравии «Инструкции по закрытию счетов и подготовке баланса за финансовый год 1436-37» подчеркивается, что министерства должны произвести все выплаты по итогам года до 15 ноября несмотря на то, что финансовый год в королевстве заканчивается 30 декабря. Это означает, что саудовские госслужащие могут остаться в последние полтора месяца года без денег. По официальным данным, их численность превышает 1,3 млн. человек, что составляет 12% от общей численности рабочей силы королевства.

Специалисты считают, что это только начало мер жесткой экономии и что за этими общими мерами последуют более конкретные шаги по сокращению государственных расходов. Эр-Рияд не имеет крупных источников доходов, кроме нефти. Налоги в королевстве невысокие. НДС, к примеру, нет и вовсе. С другой стороны, в Аравии была развита система социальной защиты, требовавшая огромных денег, а чиновники получали высокие зарплаты.

С похожими проблемами столкнулись и практически все остальные нефтедобывающие страны. Одним из доказательств того, что с низкими ценами на черное золото этим государствам сейчас приходится нелегко, говорит повсеместный возврат активов и средств фондов благосостояния из-за границы домой и расходование на внутренние нужды.

В последние годы, когда цены на нефть были очень высоки, суверенные фонды нефтедобывающих стран накопили огромные средства и вложили в экономику США и Европы, согласно данным Sovereign Wealth Fund Institute (SWFI), в общей сложности 7,3 трлн. долларов. Они покупали акции крупнейших компаний, дорогую недвижимость, гостиницы, предприятия и компании, произведения искусства и даже футбольные клубы.

Сейчас всем этим экстравагантным тратам пришел конец. В этом году, прогнозирует SWFI, активы суверенных фондов вырастут максимум на 4% до 7,4 трлн. долларов. В предыдущие пять лет они росли в среднем на 12%.

Крупнейший суверенный фонд планеты – норвежский, на счетах которого 820 млрд. долларов, впервые за все время своего существования в следующем году начнет тратить деньги на уменьшение дефицита бюджета. Норвежцы следуют примеру суверенных фондов других нефтедобывающих стран, начиная от монархий Персидского залива и заканчивая Россией, и начинают возвращать деньги домой. Эта тенденция особенно заметна на примере Саудовской Аравии. Зарубежные активы королевства в августе, по данным саудовского центробанка Saudi Arabian Monetary Agency, опустились до минимальной с февраля 2013 года суммы – 654,5 млрд. долларов. Не исключено, что, кроме перечисленных выше мер, Эр-Рияду, сообщает агентство Bloomberg, придется впервые после 2007 года продавать гособлигации.

Россия для борьбы с первой за шесть последних лет рецессией намерена взять из Резервного фонда в этом и следующем годах порядка 4,7 трлн. рублей (75 млрд. долларов). По данным Минфина РФ, по состоянию на 1 октября в Резервном фонде и Фонде национального благосостояния было в общей сложности 144 млрд. долларов.

Казахстан, второй производитель нефти среди республик бывшего Советского Союза, собирается потратить на поддержку экономики в 2015 году 4 млрд. долларов из суверенного фонда, на счетах которого 69 млрд. долларов.

http://expert.ru/2015/10/9/saudovskim-chinovnikam/

0

14

Жители Ирака “нашли” у Путина шиитские корни

08.10.2015 15:07

"Оказывается", отец президента России был бакалейщиком с шиитского юга, жил неподалеку от Насирии и поставлял в местные лавки инжир ("тин" по-арабски).

Участие российских Вооруженных сил в военном конфликте в Сирии явно пришлось по душе многим жителям соседнего Ирака. В связи с этим популярность президента нашей страны достигла среди них наивысшей точки. Иракцы считают Владимира Путина не иначе как спасителем.
Например, художник из Багдада Мохаммед Карим Нихайя решил даже нарисовать портрет российского лидера (пример он скопировал из Интернета)
- Я с нетерпением ждал того момента, когда Россия ввяжется в борьбу с "Исламском государством", - признался Нихайя. - И она уже добилась больших результатов. США и другие члены коалиции бомбили террористов целый год, но пользы от этого нет никакой.
Согласно некоторым оценкам на Западе, лишь часть авиаударов российской авиации была произведена по позициям именно ИГ, но мужчину, не имеющего никакой другой работы, кроме рисования, сей факт абсолютно никак не смущает, и он ни на секунду не перестает быть оптимистом.
- Мы здесь, в Ираке, не хотим международную коалицию, мы хотим только Россию, - продолжил Мохаммед. - Мы будем резать овец ради такого случая! Путин для нас как хаджи (паломник, который успешно завершил обряд хаджа в Мекку - прим. ред.).
Многие иракцы считают, что Москва, твердо поддерживающая Дамаск и Тегеран, - более подходящий союзник, нежели Вашингтон, который хозяйничал в их стране целых восемь лет.В социальных сетях уже брошен клич сделать Путина почетным гражданином Ирака. А кто-то даже "сумел" найти фонетические доказательства того, что его фамилия имеет... иракские корни.
Эта "невероятная" история звучит так. Отец Путина был бакалейщиком с шиитского юга, жил неподалеку от Насирии и поставлял в местные лавки инжир ("тин" по-арабски). И поэтому все звали его Абу Тин". После Второй мировой войны он переехал в Советский Союз, женился на "русской белокурой девушке" и назвал потом родившегося у них сына Абдульамиром. Это имя было сложно произносить местным, поэтому они переделали его на русский лад - Владимир.Все это дало повод иракским пользователям Facebook называть президента России шиитом и в знак почтения перед ним заменять главные фотографии своих профилей снимками Путина.

http://bloknot.ru/v-mire/zhiteli-iraka- … 24867.html

0

15

Ближний Восток, который мы построили и разрушили ("Le Huffington Post", Франция)
Димитри Казали (Dimitri Casali)

12/10/2015

Истрия может объяснить очень многое. В том числе и нынешние события в Сирии. Последствия принятых в тот или иной момент решений напрямую воздействуют на наше положение дел и политический выбор. Франция и Великобритания вместе построили ближний Восток. А теперь мы же его и разрушили. Все началось в Ираке, а затем продолжилось в Ливии и Сирии с сомнительной и неадекватной политикой нашего президента Франсуа Олланда.

Последние два десятка лет мы наблюдаем за разрушением равновесия на всем Ближнем Востоке. Знакомый нам вот уже 80 лет геополитический регион стал результатом переустройства по задумке французов и англичан после краха Османской империи в 1918 году. Сегодня же все оказалось под вопросом: границы, зоны влияния, лидерство... Напомним, что по тайным договорам Сайкса-Пико 1916 года Париж и Лондон собирались поделить весь Ближний Восток на зоны влияния. Затем, на конференции в Сан-Ремо в 1920 году Франция и Англия получили мандаты в арабских государствах с искусственными границами, которые делили на части очевидные географические, людские и культурные образования. Обо всем этом я писал в книге «Французская колониальная империя». То, что ИГ сейчас стремится уничтожить установленные французами и англичанами границы, связано как раз с этими соглашениями.

ИГ стремится представить себя силой, которая хочет исправить созданную колониальными державами историю. 10 июня 2014 года в Ярубии оно устроило символическую церемонию упразднения границы между Ираком и Сирией с тем, чтобы напомнить о предательстве союзников. Кроме того, ИГ поставило под сомнение легитимность сформированных под французским и английским мандатами государств (Ирак, Сирия, Ливан, Иордания). Сегодня на наших глазах происходит зарождение полностью суннитского государства. Цель суннитов-фундаменталистов в том, чтобы зайти еще дальше в своем мессианском движении, тогда как шиитский Иран не стремится к завоеваниям за пределами мусульманского ареала.

За последние годы неадекватность политики западных государств привела к ослаблению или даже краху режимов, которые служили заслоном на пути мракобесов: нападки на партию «Баас» в Ираке и Сирии, устранение Саддама Хусейна в 2003 году. Отказ от вмешательства в Ираке, кстати говоря, стал одним из немногих достижений эпохи президента Жака Ширака.

Как бы то ни было, наше историческое понимание арабо-мусульманского мира в 2011 году затерялось где-то в ливийских песках при Николя Саркози. Давление ареопага так называемых интеллектуалов (во главе с Бернаром-Анри Леви, другом Карлы Бруни-Саркози) стало основой для нацеленного на свержение Каддафи вмешательства. Порожденный этим хаос позволил мракобесам со всей Северной Африки заполучить в свои руки существенный военный арсенал. О таком они даже не смели мечтать! Четыре года после военного вмешательства в Ливии и устранения Каддафи мы наблюдаем такую картину: гражданская война, подъем исламизма и трагедия с мигрантами. Франция и Англия уничтожили Ливию, а результатом их вмешательства стал полный хаос.

Расширение ИГ на Северную Африку, начиная с той же Ливии, представляет собой реальную опасность. Тунис — готовая взорваться пороховая бочка. В Алжире же все осложняет больное руководство, несмотря на враждебное отношение народа к исламистам после ужасной гражданской войны с Исламским фронтом спасения. Если ИГ закрепится в Магрибе, оно посягнет и на другой берег Средиземного моря, потому что мы имеем дело с мессианским движением, чья цель — завоевание Европы. Запад еще будет с ностальгией вспоминать об арабских диктаторах вроде Каддафи, Асада и Хусейна. В этом вся разница между шиитами и суннитами. Внутри ислама отныне есть группа, которая активно набирает сторонников и решила навязать всем свое собственное видение мира и общества.

На Франции же лежит ответственность как на защитнице святых мест Иерусалима и ливанских христиан еще со времен Франциска I. Людовик XIV сумел сохранить этот титул официального защитника восточных христиан. В 1860 году Наполеон III закрепил его, распорядившись начать вмешательство, чтобы не допустить убийства 14 000 христиан в Дамаске...Он не колебался... Чего сейчас никак не сказать о Франсуа Олланде...

Оригинал публикации: Nous avions construit le Moyen Orient, nous l'avons détruit
Опубликовано: 09/10/2015 17:42

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20151012/2307862 … z3oQgz6Hxn
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

16

Две коалиции, два фронта

19.10.2015  06:37

С фронтов сирийской войны каждый день приходят новости. Их можно чётко разделить на два «сегмента»: в первый входят сведения об операциях по уничтожению боевиков-террористов российскими силами и армией Асада при участии иранских и курдских подразделений, второй наполняют сообщения о действиях коалиционных сил, возглавляемых США, либо о прямой американской поддержке так называемой умеренной оппозиции. Поскольку американцы и раньше заявляли о «неправильной» стратегии Кремля на Ближнем Востоке, можно констатировать факт: Сирия превратилась в дополнительный фронт холодной войны.

Две коалиции, два фронта

Обе стороны — и российская, и американская, — периодически докладывают мировой общественности об успехах своих операций. Давайте сопоставим несколько сводок.

15 октября представитель Минобороны РФ Игорь Конашенков на пресс-конференции сообщил, что наступательные действия сирийских военных заставили боевиков «ИГ» отступить с позиций. Что касается интенсивности полётов боевой авиации ВКС РФ, то она за прошедшие сутки снизилась, отметил спикер Минобороны. Это связано с тем, что в результате наступления сирийской армии происходит трансформация линии соприкосновения с формированиями террористов. «Боевики отступают, пытаясь оборудовать новые позиционные районы и меняя на ходу действующую логистическую систему снабжения боеприпасами, вооружением и материальными средствами», — цитирует Конашенкова РИА «Новости».

Как передало в тот же день ТАСС, штурмовики Су-25 российской авиагруппы уничтожили в горах провинции Дамаск замаскированную базу «ИГ». Об этом тоже рассказал Конашенков.

Кроме того, российская боевая авиация уничтожила в провинции Хама замаскированную артиллерийскую батарею: «В ходе ведения российскими беспилотными средствами воздушной разведки в районе Хан-Шейхун, провинция Хама, выявлен опорный пункт террористов с замаскированной артиллерийской батареей. Отмечу, наличие обустроенных по всем правилам позиций артиллерии прямо свидетельствует о присутствии в рядах террористов «ИГ» профессионалов, имеющих хорошую военную подготовку». По словам Конашенкова, бомбардировщиками Су-34 и штурмовиками Су-25 был нанесён внезапный групповой удар: «Точными попаданиями авиабомб шесть артиллерийских орудий, боеприпасы и четыре единицы автомобильной техники повышенной проходимости, оснащенные минометами, полностью уничтожены».

Также Конашенков сообщил об уничтожении российской авиацией в провинции Дамаск, в районе Восточной Гуты, ЗРК «Оса», ранее захваченного террористами «ИГ» у сирийской армии. В результате применения корректируемой авиабомбы КАБ-500 бетонное укрытие, в котором находился комплекс, полностью разрушено.

Помимо этого, самолёты авиагруппы уничтожили в провинции Алеппо командный пункт «ИГ» и цех по изготовлению фугасных мин в провинции Идлиб.

Следующие несколько абзацев посвятим американским достижениям в Сирии.

13 октября, по сообщению delfi.ee со ссылкой на «Би-би-си», Пентагон доставил около пятидесяти тонн боеприпасов повстанцам, сражающимся против «ИГ» на северо-востоке Сирии.

По словам пресс-секретаря Пентагона, ночью в провинции Хассакех самолёт С-17 сбросил паллеты со стрелковым оружием, боеприпасами и гранатами. Сообщается, что всё оружие было получено повстанцами.

Лидеры соответствующих группировок пользуются доверием возглавляемой США коалиции, отметил представитель военного ведомства.

Также в прессе много пишут о подготовке американцами наступательной операции на так называемую столицу «ИГ» — сирийский город Ракка. Цель понятна — на фоне русских успехов в Сирии и явной слабости американской коалиции Вашингтону тоже требуется победа. Желательно крупная. Но воевать сам Вашингтон не собирается.

Речь идёт о создании среди разнообразной сирийской оппозиции нового альянса, у которого уже есть имя.

Как отмечает газета «Коммерсантъ», вооружённые формирования сирийской курдской партии «Демократический союз», поддерживаемые США, присоединились к новому военному альянсу «Демократические силы Сирии». Его задача — воевать с группировкой «Исламское государство». Об этом сообщило агентство «Рейтер».

В состав вновь созданного объединения входят также отряды христиан-ассирийцев и некоторые арабские формирования.

Саудовский телеканал «Al Arabiya» отмечает, что новый союз создаётся под руководством США. Газета «Взгляд» перечисляет пёстрый состав нового объединения. Во-первых, это курды, проживающие на севере страны и входящие в повстанческие объединения «Отряды народной самообороны» (YPG) и «Женские отряды обороны» (YPJ). Оба отряда подчиняются «Демократическому союзу» — партии, возглавляемой Салехом Муслимом. Во-вторых, это бойцы «Буркан аль-Фурат»: курдские отряды и «Бригада революционеров Ракки». В-третьих, в новом союзе участвуют Ассирийский военный совет. В-четвёртых, в ряды объединения влились несколько иных оппозиционных групп.

И вот тут может оказаться, что не все группы, примкнувшие к очередному союзу, прошли, так сказать, проверку на вшивость.

13 октября ТАСС опубликовало заявление главы МИД РФ Сергея Лаврова. По его словам, в составе «Демократических сил Сирии», которые США позиционируют как «умеренную оппозицию», замечены террористические группировки.

Россия опасается, что новая программа США в регионе вновь приведёт к попаданию боеприпасов в руки террористов. «Вчера США сообщили, что они изменили концепцию поддержки оппозиции, вместо тренировки будут сбрасывать боеприпасы, — сказал Лавров. — Куда это попадёт? Не последуют ли они за джипами, которые оказались в руках «ИГ»?»

«Скажу честно, у нас даже особых сомнений нет, что как минимум значительная часть этого оружия попадёт в руки террористов, — отметил далее российский министр. — Беспокойство это вызывает в том числе и в Соединённых Штатах, где уже общественность, конгресс начинают задавать вопросы по поводу предыдущих попыток поддерживать «умеренную оппозицию».

США по-прежнему уходят от контактов с Россией в вопросах координации усилий в борьбе с террористами, отметил глава МИД РФ. «Координаты умеренной оппозиции нам никто не предоставил. Раньше говорили о «Сирийской свободной армии», но она остается эфемерной организацией, — считает Лавров. — Теперь говорят об альянсе «Демократические силы Сирии». Мы посмотрели на его состав, там были замечены группировки, раньше сотрудничавшие с «Исламским государством».

Что в таком случае делать России?

Директор Центра изучения Ближнего Востока и Центральной Азии, политолог Семён Багдасаров сказала газете «Взгляд», что России следует активнее работать с курдами — и в Сирии, и в Ираке. Президент Сирии Башар Асад должен пообещать сирийским курдам автономию. Американцы же готовят наступательную операцию на Ракку, которую назовут «освобождением». «Мы должны поддержать и поставить оружие сирийским курдам, которые аффилированы с Рабочей партией Курдистана, — полагает эксперт. — Более того, необходимо прикомандировать наших военных советников к курдским отрядам самообороны. Курдских военных необходимо взять в российские военные академии. Давно пора пригласить лидера сирийских курдов Салеха Муслима в Москву и организовать встречу с представителями Минобороны. Вдобавок давно пора активизировать контакты с антиамериканской силой — Рабочей партией Курдистана».

Американцы давно сотрудничают с курдами.

«Сирийские курды сотрудничают с американской коалицией против ИГ уже достаточно давно, с обороны курдского города Кобани, — сказал «Взгляду» президент Общества солидарности и сотрудничества с курдским народом, политолог Юрий Набиев. — Тогда поддержка коалиционной авиации помогла курдам снять осаду города и отвоевать некоторые территории проживания курдов. На территории Иракского Курдистана американцами подготовлено для наступления на террористов «ИГ» около семи тысяч сирийских курдов. Недавно состоялась встреча лидера сирийских курдов Салеха Муслима и президента Иракского Курдистана Масуда Барзани при присутствии американцев».

Что касается Ракки, то собеседник издания отметил, что наступательная операция по захвату Ракки для американцев — вопрос престижа: «Для американцев это вопрос престижа: они должны хоть что-то предъявить своему населению и международному сообществу после стольких лет неудачной войны против террористов «ИГ». Курды, в свою очередь, защищают свои дома, и они приветствуют участие России в операции против террористов. Между Москвой и курдами идут интенсивные переговоры и консультации».

Сирийский журналист-международник Аббас Джума, которому задала вопросы «Свободная пресса», считает, что курды «в общем и целом» координируют действия с сирийской властью. Журналист сказал, что у него есть на этот счёт «информация».

«Если курды будут штурмовать столицу «Исламского государства» в Сирии — Эр-Ракку, — отметил он, — то в этом случае, безусловно, власти потребуют, чтобы они не вступали в союзы ни с «Джебхат ан-Нусра», ни с другими мелкими группировками».

На вопросы «СП» ответил и упомянутый выше Семён Багдасаров.

Он считает, что не стоит сомневаться в том, кому США недавно сбросили 50 тонн боеприпасов: «Понятно, что груз предназначался сирийским курдам. Я много раз говорил, что «курдский вопрос» — ключевой в исходе военной операции «на земле».

Эксперту был задан следующий вопрос: «9 октября в Париже спецпредставитель президента России по Ближнему Востоку и странам Африки, замглавы МИД Михаил Богданов провёл встречу с председателем сирийской курдской Партии демократического союза Салехом Муслимом. Он, кстати, приезжал в Москву в августе 2015 года. На ваш взгляд, России не удалось договориться о сотрудничестве с курдами по борьбе с «ИГ»?»

Багдасаров дал такой ответ: «А пытались ли мы это делать всерьёз? Ясно, что Салех Муслим просил оружия, а учитывая, что курды достаточно хорошо относятся к РФ, многие из них учились в СССР, то у нас были все шансы для того, чтобы обратить курдов на свою сторону, сделать смычку между ними и войсками Асада и этими силами штурмовать столицу «Исламского государства». Эксперт добавил:

«У нас в России сейчас только и слышно, американцы — дураки, а мы, мол, самые умные, реально же Штаты перехватили у нас инициативу — надо называть вещи своими именами. И теперь получится, что войска Асада при поддержке Ирана, «Хезболлы» и нашей авиации атакуют в основном группировки, которые не относятся к «ИГ», а американцы же сформировали альянс, который непосредственно будет штурмовать Эр-Ракку. Вот такой расклад».

Подытожим.

В Сирии наметились две коалиции. Основу первой составляют ВКС РФ и сирийская армия, поддерживаемая Ираном и ливанской «Хезболлой». Вторую возглавляют США. Помимо примкнувших к США государств, в ней будут участвовать «Демократические силы Сирии», включающие объёдинённые курдские силы. Эксперты не сомневаются, что ставку Вашингтон делает на курдов, которых и одаряет щедро оружием. Россия же курдский шанс, по-видимому, упустила.

Вашингтону нужна победа в регионе, победа чужими руками, но при условии американского участия (чтоб было о чём говорить). По результату победы (наступления на Ракку) Госдеп мог бы провозгласить успех на сирийском фронте демократических сил, поддержанных великой Америкой. Таким образом Вашингтон мог бы поднять свой престиж, а заодно и в очередной раз щёлкнуть по носу Москву: мол, пока вы воюете на стороне «тирана Асада», демократические силы с нашей помощью бьются в Сирии с террористами за светлое будущее. И если «Демократические силы Сирии» добьются на фронте успеха, возразить американской критике будет трудно.

Территория Сирии в итоге поделится на ещё большее количество фронтов. Курды вряд ли станут поворачивать оружие против Асада, однако состав «Демократических сил Сирии» разнороден, да и само название говорит о многом.

Только настоящее объединение всех сил, готовых противостоять террористам, может привести к общему успеху и разгрому «ИГ». Но до тех пор, пока США и Россия будут реализовывать в регионе отдельные планы и отдельные стратегии, опираясь на разных союзников, шансы на полную победу будут оставаться небольшими. Сирийский конфликт может затянуться и стать ещё одним эпизодом холодной войны, демонстрирующим не борьбу с террористами, а международную политическую конкуренцию.

Обозревал и комментировал Олег Чувакин

http://topwar.ru/84490-dve-koalicii-dva-fronta.html

+1

17

Как спасти Ближний Восток от коллапса ("The Wall Street Journal", США)
Приход России в Сирию разрушил геополитическую структуру, существовавшую четыре десятилетия. Теперь США нужны новая стратегия и новые приоритеты.
Генри Киссинджер (Henry A. Kissinger)

19/10/2015

Не успели начаться споры о том, способствует ли Совместный комплексный план действий в отношении ядерной программы Ирана стратегической стабильности Ближнего Востока, как обрушился весь стратегический расклад в регионе. Предпринятая в одностороннем порядке российская военная операция в Сирии стала очередным симптомом ослабления роли Америки как стабилизирующего фактора на Ближнем Востоке, которую США приняли на себя по итогам арабо-израильской войны 1973 года.

После этого конфликта Египет разорвал военные связи с Советским Союзом и присоединился к начатому при поддержке Америки переговорному процессу. Результатом этого процесса стали мирный договор между Израилем и Египтом, мирный договор между Израилем и Иорданией, соглашение о разъединении сил под контролем ООН между Израилем и Сирией, соблюдающееся более четырех десятилетий (в том числе даже сторонами сирийской гражданской войны), и международная поддержка суверенитета и территориальной целостности Ливана. Позднее попытка Саддама Хусейна захватить Кувейт была сорвана международной коалицией во главе с США. Америка также играла ключевую роль в войне с терроризмом в Ираке и Афганистане. Помогали нам в этом Египет и Иордания, а также Саудовская Аравия и другие страны Персидского залива. Российское военное присутствие из региона исчезло.

Сейчас этот геополитический расклад рухнул. Четыре страны в регионе фактически лишились государственности. В Ливии, Сирии, Йемене и Ираке к власти рвутся негосударственные игроки. Изрядную часть Ирака и Сирии контролируют религиозные радикалы, провозгласившие себя «Исламским государством» (ИГИЛ) и объявившие войну нынешнему миропорядку. Они хотят заменить международную систему, в рамках которой существуют множество государств, единым исламским халифатом с шариатским правом.

Претензии ИГИЛ придали многовековому расколу между суннитами и шиитами апокалипсический оттенок. Оставшиеся суннитские государства опасаются как религиозного пыла ИГИЛ, так и шиитского Ирана, который потенциально способен стать сильнейшей страной в регионе. Иран выглядит вдвойне опасно из-за того, что выступает в двойном качестве. С одной стороны, он действует как обычное государство в духе Вестфальской системы, используя традиционную дипломатию и периодически апеллируя к международным гарантиям. С другой стороны, он одновременно с этим организует и направляет негосударственных игроков, стремящихся к региональной гегемонии и придерживающихся джихадистских принципов: «Хезболлу» в Ливане и Сирии, ХАМАС в Газе и хуситов в Йемене.

Таким образом, над суннитским Ближним Востоком нависли четыре угрозы: угроза со стороны шиитского Ирана с его традициями персидского империализма; угроза со стороны идеологически и религиозно радикальных движений, враждебных существующим политическим структурам; угроза внутригосударственных конфликтов между этническими и религиозными группами, которые после Первой мировой войны были произвольно объединены в зашатавшиеся сейчас государства; и угроза, порожденная внутренним давлением, которое было вызвано пагубным политическим, социальным и экономическим курсом властей.

В этом смысле характерна судьба Сирии. Процесс, начавшийся как восстание суннитов против диктатора-алавита (а алавиты — это ответвление шиитов) Башара Асада, привел к расколу страны по религиозному и этническому принципу. Сейчас у каждой из многочисленных сторон есть свои боевые группировки, и вдобавок в стране действуют внешние силы, преследующие собственные стратегические интересы. Иран поддерживает режим Асада, видя в нем опору своего исторического преобладания на пространстве от Тегерана до Средиземного моря. Страны Персидского залива настаивают на свержении г-на Асада, надеясь сорвать планы Ирана, которого они боятся сильнее, чем Исламского государства. Они, безусловно, хотели бы уничтожения ИГИЛ, но при этом категорически не хотят победы Ирана. Ситуацию усугубляет ядерная сделка, заключенная Америкой с Ираном, которую на суннитском Ближнем Востоке многие воспринимают как знак негласного признания Соединенными Штатами иранской гегемонии.

Эти противоречащие друг другу тенденции, осложненные американским отступлением из региона, дали России впервые в своей истории возможность осуществлять военные операции в самом сердце Ближнего Востока. Россия в первую очередь опасается, что крах режима Асада может повергнуть Сирию в такой же хаос, в каком находится Ливия, привести к власти в Дамаске ИГИЛ и превратить страну в рассадник терроризма, способного распространиться на мусульманские регионы России (в частности на Северный Кавказ).

На первый взгляд, действия России играют на руку Ирану, поддерживающему шиитские элементы в Сирии. Однако в целом российские задачи не требуют, чтобы г-н Асад навсегда сохранял власть. Речь, скорее, идет о классическом поддержании баланса сил и отводе угрозы суннитского терроризма от южных границ России. Перед нами геополитическая, а не идеологическая проблема, и решать ее следует именно на геополитическом уровне. Впрочем, как бы то ни было, присутствие российских войск в регионе — и тем более их участие в боевых операциях — остается вызовом, с которым ближневосточная политика Америки не сталкивалась, по меньшей мере, уже четыре десятилетия.

Америка не разделяет позиции ни одной из сторон, и в результате может вскоре лишиться возможности влиять на события в регионе. Сейчас США в той или иной степени выступают против всех региональных игроков. С Египтом у Вашингтона есть разногласия из-за прав человека, с Саудовской Аравией — из-за Йемена, со всеми возможными сторонами сирийского конфликта — из-за разницы в целях. Соединенные Штаты утверждают, что они хотят ухода г-на Асада. При этом Вашингтон не пытается создать эффективные рычаги—политические или военные — способные его убрать. Альтернативной политической структуры, которая могла бы перехватить власть, если г-н Асад все-таки уйдет, он тоже не предлагает.

Получившийся вакуум заполняют Россия, Иран, ИГИЛ и различные террористические организации. Россия и Иран поддерживают Асада, а Тегеран при этом еще и лелеет империалистические и джихадисткие планы. Суннитские страны Персидского залива, Иордания и Египет одобряют американские цели, но, видя отсутствие альтернативной политической структуры, боятся, что у них под боком появится еще одна Ливия.

Ключевым элементом ближневосточной политики Америки стала политика в отношении Ирана. Администрация заявляет, что она намеренна жестко выступать против джихадистских и империалистических планов Ирана и твердо реагировать на любые нарушения ядерных договоренностей. Однако при этом она явно увлечена идеей переломить враждебные и агрессивные тенденции в иранской политике эволюционным путем и с помощью переговоров.

Сторонники нынешней американской политики в отношении Ирана часто сравнивают ее с политикой администрации Никсона в отношении Китая, которая — несмотря на то, что многие в Америке были ей недовольны, — в конечном счете, способствовала переменам в Советском Союзе и окончанию холодной войны. Однако такие сравнения неуместны. Наладить отношения с Китаем в 1971 году удалось, так как обе стороны признавали, что в их обоюдных интересах избежать российской гегемонии в Евразии. В этом мнении их дополнительно укрепляли 42 советские дивизии, расположенные у китайской границы. Сейчас между Вашингтоном и Тегераном нет такого согласия. Напротив, сразу после подписания ядерного соглашения высший руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи (Ali Khamenei) вновь назвал США «большим Сатаной» и высказался против переговоров с Америкой о чем бы то ни было, кроме атомной программы. Довершая свой геополитический диагноз, г-н Хаменеи также добавил, что через 25 лет Израиля больше не будет.

45 лет назад для Китая и Америки были характерны симметричные ожидания. Ожидания, лежащие в основе ядерных договоренностей с Тегераном, не симметричны. Тегеран достигнет своих основных целей, как только соглашение начнет вступать в силу. Достигнет ли Америка своих целей, будет зависеть от дальнейшего поведения Ирана. Отношения с Китаем мы строили на основе быстрых и ощутимых перемен в китайской политике, а не на основе надежд на фундаментальную смену системы. Напротив, в данном случае наиболее оптимистический прогноз предполагает, что иранский революционный пыл постепенно будет спадать по мере того, как будет усиливаться экономическое и культурное взаимодействие Ирана с окружающим миром.

Американская политика рискует подогреть подозрительность прочих игроков вместо того, чтобы ее ослабить. Проблема в том, что она имеет дело с двумя жесткими апокалиптически настроенными блоками, которые выступают друг против друга. Суннитский блок состоит из Египта, Иордании, Саудовской Аравии и стран Персидского залива. Его окружает шиитский блок, который состоит из Ирана, шиитской части Ирака (вместе с Багдадом), контролируемого «Хезболлой» шиитского юга Ливана и хуситской части Йемена. В таких обстоятельствах старое правило о том, что враг твоего врага — твой друг, не работает. На нынешнем Ближнем Востоке враг твоего врага остается твоим врагом.

Многое зависит от того, как разные игроки будут интерпретировать последние события. Удастся ли нам смягчить разочарование части наших союзников-суннитов? И как Иран будет воспринимать ядерное соглашения? Иранские лидеры могут понять, что оно в последний момент спасло их от катастрофы. В этом случае они, возможно, перейдут к более умеренному курсу и вернут Иран в рамки международного порядка. С другой стороны, они могут решить, что они победили и что им удалось достичь своих целей, несмотря на противодействие Совета безопасности ООН и американские угрозы. Это может стать для Тегерана стимулом продолжать двойственную политику и по-прежнему вести себя одновременно как государство и как угрожающее международному порядку негосударственное движение.

Как показывает нам история Европы перед Первой мировой войной, системы, основанные на взаимодействии двух жестких блоков, легко скатываются к конфронтации. Поддерживать равновесие между такими блоками трудно даже при традиционных военных технологиях. Для этого необходимо постоянно оценивать реальный и потенциальный баланс сил, следить за накапливающимися мелкими факторами, которые способны его пошатнуть, и решительно вмешиваться каждый раз, когда он начинает нарушаться. От Америки, защищенной двумя океанами, до сих пор ничего подобного никогда не требовалось.

Между тем нынешний кризис разворачивается в мире с нетрадиционными — то есть кибернетическими и ядерными — технологиями. Ядерная гонка между региональными державами может погубить весь режим нераспространения на Ближнем Востоке. Если в регионе утвердится ядерное оружие, катастрофический исход станет неминуемым — ведь с ядерной технологией неразрывно связана стратегия превентивных действий. США должны приложить все силы, чтобы предотвратить такое развитие событий и заставить все региональные страны, стремящиеся обзавестись ядерным оружием, придерживаться принципа нераспространения.

К сожалению, мы слишком много внимания уделяем тактическим вопросам. Между тем в первую очередь нам необходимо выработать стратегическую концепцию и определиться с приоритетами. Руководствоваться мы должны следующими принципами:

• Пока ИГИЛ существует и контролирует определенную территорию, оно будет осложнять обстановку на Ближнем Востоке. Эта организация, угрожающая всем сторонам и не ограничивающая свои планы рамками региона, мешает ситуации меняться и подталкивает внешние силы к имперским и джихадистским идеям. Уничтожить ИГИЛ важнее, чем свергнуть Башара Асада, уже потерявшего больше половины территории, которую он контролировал некогда. Самое главное, чтобы эта территория теперь не превратилась в постоянный рассадник терроризма. Нынешние неубедительные американские военные усилия, возможно, даже помогают ИГИЛ, противостоящему американской мощи, вербовать новых бойцов.

• США уже смирились с российской военной операцией. Каким бы неприятным факт военного присутствия России ни был для архитекторов системы 1973 года, в ближневосточной политике нужно руководствоваться прагматическими соображениями. В данном вопросе цели США и России выглядят совместимыми. Со стратегической точки зрения лучше, чтобы территорию у ИГИЛ отбивали либо умеренные сунниты, либо внешние силы, но не иранские джихадисты или империалисты. В свою очередь, если Россия ограничит свои военные операции кампанией против ИГИЛ, это может помочь ее отношениям с США не вернуться к временам холодной войны.

• Отвоеванные территории должны переходить под управление местных суннитов, управлявших ими до краха иракской и сирийской государственности. В этом процессе ключевую роль должны сыграть страны Аравийского полуострова, а также Египет и Иордания. Турция — после разрешения конституционного кризиса — также должна внести в процесс свой вклад.

• Одновременно с тем, как террористические структуры будут ликвидироваться и бывшие территории ИГИЛ будут переходить под контроль нерадикальных сил, нужно заняться будущим сирийского государства. Вероятно, следует создать федеральную систему с участием алавитов и суннитов. Если алавитские регионы будут в нее интегрированы, в этой структуре появится и роль для г-на Асада, что снизит риски геноцида и хаоса, способных привести к новому триумфу террористов.

• От США на этом Ближнем Востоке потребуются военные гарантии, которые администрация пообещала традиционным суннитским странам в ходе обсуждения ядерного соглашения с Ираном и которых сейчас требуют от нее ее критики.

• В этом контексте ключевым фактором может стать Иран. США должны быть готовы к диалогу с Ираном, если он вернется к своей роли обычного государства, действующего в установленных границах и в рамках принципов Вестфальской системы.

США должны решить, какую роль они будут играть в 21 веке. Ближний Восток станет для нас первым—и, возможно, самым суровым—испытанием. Проверке на этот раз подвергается не столько мощь нашего оружия, сколько готовность Америки понимать новый мир и управлять им.

Г-н Киссинджер был советником по национальной безопасности и госсекретарем при президентах Никсоне и Форде.

Оригинал публикации: A Path Out of the Middle East Collapse
Опубликовано: 16/10/2015 21:14

http://inosmi.ru/world/20151019/230912117.html

0

18

На очереди — саудиты? ("Cumhuriyet", Турция)
Эргин Йылдызоглу (Ergin Yıldızoğlu)

19/10/2015

Черная дыра, открывшаяся в регионе после иракского фиаско США и свержения режима Саддама, по всей видимости, затягивает и саудитов.

В последние месяцы споры о будущем саудовского режима набирают обороты. В случае падения режима, который сегодня является крупнейшим в мире экспортером нефти и одним из ведущих потребителей высокотехнологичного оружия США, нефтяные рынки перевернутся верх дном, а саудовское оружие разойдется по всему миру. Поэтому о вероятности расширения этой черной дыры даже подумать страшно!

Параметры режима

Власть семьи, управляющей саудовским королевством, опирается прежде всего на то, что она продолжает быть хранителем и надзирателем главной исламской святыни, на ваххабизм, один из самых строгих толкований ислама, на то, что ее безопасность гарантирована США, а также на то, что и после событий, вошедших в историю под названием «арабская весна», она смогла купить согласие собственного народа на доходы от нефти.

Практически все из этих основ легитимности саудовского режима в последнее время определенным образом пошатнулись. Эти потрясения и послужили поводом для начала дискуссий о дальнейшей судьбе режима.

Катастрофы, произошедшие одна за другой в Мекке, поставили большой знак вопроса относительно способности режима выполнять свои функции, связанные с этой святыней и ежегодным периодом хаджа. То, что ваххабитская мысль привела в движение такого монстра, как ИГИЛ, и в целом исламистский салафитский терроризм, накрепко связало саудовский режим с международным терроризмом. Война, которую режим поспешно начал в Йемене без какого-либо плана в силу своей иранофобии, как полагают эксперты, не дает каких-либо результатов и продолжает нести большую нагрузку для казны, а также ставить под сомнение управленческие навыки режима.

Тем временем касса режима стремительно пустеет. Причина в том, что режим проигрывает азартную игру, которую он ведет вокруг цен на нефть с целью выдавить американских нефтепроизводителей с этого рынка. Экономические расчеты саудовского режима основаны на цифре в 90 долларов за баррель нефти. Реальная же цена почти вдвое ниже этой отметки. Доходы казны, которые на 80-90% зависят от экспорта нефти, постепенно сокращаются. Между тем потребление нефти внутри страны постепенно сокращает объемы добычи, идущие на экспорт. А деньги, которые новоиспеченный король Салман (Salman) по традиции раздал, чтобы гарантировать лояльность королевской семье, легли дополнительным бременем на бюджет.

Саудовский режим продолжает пользоваться доверием народа лишь потому, что внутри страны государство поддерживает на одном уровне цены практически на все основные товары и продолжает производить достаточное количество питьевой воды, регулярно опресняя морскую воду.

Порядок рушится

Падение доходов от нефти означает начало стремительного исчезновения инструментов, позволявших режиму пользоваться одобрением народа. И действительно, многие аналитики настаивают на том, что производство саудовских скважин проходит точку пика, и к 2030 году саудовская экономика станет чистым импортером нефти.

Судя по секретным (но просочившимся в прессу на прошлой неделе) документам, которые свидетельствуют об экономии и сокращении королем Салманом государственных расходов, можно подумать, что эффекты этого экономического давления уже выходят наружу. Другой угрожающий стабильности саудовского режима фактор — расколы внутри королевской семьи. Согласно сообщению и документу, которые несколько недель назад были опубликованы в The Guardian, принц из королевской семьи (имя которого не называется) написал письмо с призывом к дворцовому перевороту против короля Салмана и его сына. Сообщается, что это письмо якобы нашло широкую поддержку среди других членов семьи и народа.

Два других фактора, представляющих угрозу для режима, — это напряженность в отношениях с одним из сильнейших государств региона — Ираном, а также ИГИЛ, которое начинает брать саудовский режим на прицел. Все это создает для саудитов чрезвычайно опасную геополитическую обстановку.

Еще совсем недавно саудиты перед лицом всех этих геополитических рисков полагались на защиту администрации США. Сегодня же сближение, которое США начали с Ираном, создало напряженность в отношениях саудовского режима и Вашингтона. С точки зрения интересов саудовского режима, множество неопределенностей таит в себе и то, что в период снижения влияния США в регионе в Сирию вошла Россия.

Оригинал публикации: Sırada Suudiler mi var?
Опубликовано: 15/10/2015 17:24

http://inosmi.ru/asia/20151019/230907878.html

0

19

Путинская газовая атака ("Foreign Affairs", США)
Митчелл А. Оренстейн (Mitchell A. Orenstein), Джордж Ромер (George Romer)

20/10/2015

Воинственность, которую Россия демонстрирует в Сирии, вновь породила споры об истинных российских мотивах. Джеймс Никси (James Nixey), руководитель программы по России и Евразии в Chatham House, и Ксения Уикет (Xenia Wickett), директор проекта по Соединенным Штатам, вероятно, лучше всего разъяснили это в своей недавней статье: «Зачем, „если следовать логике“, стране, которая несет бремя ослабленной экономики и сама недавно была жертвой экстремистского террора, открывать второй фронт вдали от своего традиционного театра военных действий в постсоветском пространстве? И что еще, как не тайные мотивы, скрытые за официальными заявлениями, могут объяснить нацеленность России на сирийские группировки, не являющиеся оплотом ИГИЛ?»

Один из ответов — природный газ. Большинство иностранных участников сирийской войны — это страны-экспортеры газа, заинтересованные в одном из двух конкурирующих трубопроводных проектов, в каждом из  которых предусмотрено пересечение сирийской территории для доставки либо катарского, либо иранского газа в Европу. Короче, как только Иран освободится от международных санкций и его массивные запасы газа станут доступны для экспорта, газовая война в Сирии разгорится не на шутку.

Магистрали энергоснабжения

В 1989 году Катар и Иран приступили к разработке месторождения Северное/Южный Парс, залегающего на глубине 3 тысяч метров в Персидском заливе. Обладающее запасами в 51 трлн кубических метров газа и 50 миллиардов кубометров жидких конденсатов, это крупнейшее месторождение природного газа в мире. Примерно одна треть его богатств находится в иранских водах и две трети — в водах Катара.

С момента открытия месторождения Катар вложил значительные средства в заводы и терминалы, позволяющие ему осуществлять поставки сжиженного природного газа (СПГ) по всему миру. Тем не менее, процесс сжижения и доставка увеличивают общие расходы и, после падения цен на газ катарскому газу на европейских рынках легко дал фору более дешевый трубопроводный газ из России и других стран. И тогда в 2009 году Катар предложил построить трубопровод, чтобы переправлять свой газ на северо-запад через Саудовскую Аравию, Иорданию и Сирию в Турцию — инвестиционный проект с начальным капиталом в миллиарды долларов, в долгосрочной перспективе предназначенный для сокращения транспортных расходов. Однако президент Сирии Башар аль-Асад отказался подписать план; Россия, не желавшая терять своих позиций на европейских рынках газа, оказывала на него значительное давление.

В то же время Иран, почувствовав открывающиеся возможности и страдая от нехватки экспортной инфраструктуры для собственных грандиозных запасов газа, предложил альтернативный трубопровод Иран-Ирак-Сирия, который бы перекачивал иранский газ из того же месторождения через сирийские порты, такие как Латакия, и Средиземное море. Москва, очевидным образом, благословила этот проект, возможно, полагая, что России будет легче договориться с Ираном (в отличие от Катара, он не приютил базу США), чтобы регулировать импорт газа в Европу из Ирана, региона Каспийского моря и Центральной Азии. О сделке по поводу газопровода Иран-Ирак-Сирия было объявлено в 2011 году. Стороны подписали документы в июле 2012 года. Завершение строительства было намечено на 2016 год, но «арабская весна» и хаос в Сирии этому помешали.

Выступление России

С начала боевых действий Иран оказывает широкую поддержку правительству Асада. По некоторым данным, он в большей или меньшей степени управляет сирийской армией, равно как и обеспечивает ее вооружением, а теперь даже войсками из собственной Революционной гвардии и подразделениями «Кудс». У Тегерана на то есть многочисленные причины — Дамаск всегда был надежным союзником, а также каналом для отправки оружия «Хезболле» — и статус Сирии как потенциального транзитного маршрута для непомерных запасов иранского природного газа, безусловно, сыграл свою роль.

Катар тем временем начал вести работу по вытеснению режима Асада путем финансирования повстанческих группировок, в период между 2011 и 2013 году выделив на эти цели сумму примерно в 3 млрд долларов. Он даже предложил награду в 50 тысяч долларов перебежчикам из сирийского режима и их семьям, на его территории также располагается база, с которой ЦРУ вело подготовку сирийских повстанцев. Отношения Катара с Сирией ранее были вполне сердечными — то есть до тех пор, пока катарская Аль-Джазира не сыграла решающую роль в поддержке восстаний «арабской весны» и не дала голос сирийской оппозиции. Катар также стремился изолировать Асада дипломатическим путем, передав место Сирии в Лиге арабских государств оппозиции. Этими действиями Катар поставил под угрозу свои ранее тесные отношения с Ираном.

Вмешательство русских становится дополнительным наслоением. Россию, конечно, скорее устроил бы газопровод Иран-Ирак-Сирия или же вообще полное отсутствие какого-либо газопровода так, чтобы она могла лучше контролировать поставки газа в Европу, на свой основной рынок. Для Катара Сирия представляет возможность транспортировать газ на рынок дешевле или отрезать Иран от экспорта по доминирующему трубопроводу из общего месторождения. Соединенные Штаты, между тем, поддерживают катарский трубопровод как способ уравновесить Иран и диверсифицировать поставки газа в Европу в обход России. Турция также считает, что катарский трубопровод поможет разнообразить ее собственные поставки газа вне сферы влияния российской энергетики и расширить амбициозные планы по превращению ее в транзитное звено между Азией и Европой. На днях российские государственные СМИ напомнили Турции, что ей «вряд ли удастся обойтись без российского газа» и что другой крупный поставщик Турции, Иран, в Сирии выступает в союзе с Россией.

Иными словами, при любом политическом урегулировании сирийского кризиса также следует учитывать примирение конкурирующих «газовых интересов». Один из вариантов заключался бы в разрешении на строительство обоих газопроводов, чтобы катарский и иранский газ мог быть дешево доставлен на рынки. Это позволило бы устранить по крайней мере один из движущих факторов конфликта. На самом деле, здесь в равной мере принимаются во внимание интересы всех участников, за исключением России.

Действительно, сразу два трубопровода стали бы для Кремля катастрофой. Сохранение контроля за поставками газа в Европу, где «Газпром» продает 80 процентов своего газа, для России жизненно важно. За последние годы Европейскому союзу удалось диверсифицировать поставки (отчасти за счет импорта СПГ), и он намеревается открыть дополнительные трубопроводы из Центральной Азии и Ближнего Востока для дальнейшего сокращения своей зависимости от российского газа. Новые трубопроводы из Катара и Ирана могут отнять у России долю рынка и, что еще важнее, опустить цены ниже того уровня, в котором нуждается российский государственный бюджет для своего выживания.

Ранее Россия уже демонстрировала готовность идти на войну по мотивам того же порядка. Она воевала в Грузии, чтобы сорвать планы Запада на экспорт газа из региона Каспийского моря через Азербайджан и Грузию в Турцию. Она отправилась на войну на Украине для того, чтобы контролировать столь важное для нее транзитное государство. И разумно ожидать, что Россия включится в борьбу, чтобы помешать катарскому трубопроводу пересечь Сирию на его пути в Европу и сделать иранский экспорт зависимым от российской поддержки. Это также объясняет, почему Россия выбрала мишенью для своих бомбардировок финансируемые Катаром и Саудовской Аравией группы сирийских повстанцев и почему участие России только укрепило решимость государств Персидского залива.

Когда мы принимаем во внимание соображения энергетики, становится ясно, что сдача Сирии на поруки иранских и российских интересов, как в последние недели рекомендовали некоторые, обернулась бы катастрофой. Но переговоры с Россией по разрешению конфликта будут очень сложными в ситуации, когда интересы США и России так резко противопоставлены. Соединенные Штаты должны твердо стоять на своем и использовать кризис для налаживания отношений с Турцией, Саудовской Аравией и другими традиционными союзниками на Ближнем Востоке, связи с которыми оказались ослаблены в суматохе «арабской весны». Турция, расположенная на перекрестке Европы и Азии, имеет самые большие шансы сыграть роль честного брокера в транзите газа и обеспечении, при поддержке США, того, чтобы всем поставщикам газа на Ближнем Востоке была предоставлена возможность свободно экспортировать и перевозить свое ценное сырье.

Оригинал публикации: Putin´s Gas Attack
Опубликовано: 20/10/2015 12:25

http://inosmi.ru/world/20151020/230915708.html

0

20

Падение мировых нефтяных цен есть не что иное, как попытка ослабить контроль России над Сирией
Автор: Тайлер Дурдан (Tyler Durden)

В то время как на рынке продолжается дискуссия относительно того, насколько сильно повлиял на падение нефтяных цен фактор избыточного предложения и причастность высокочастотной алгоритмической торговли к ее волатильности, тема, которую еще пару месяцев назад было принято называть «теорией заговора», получила свое подтверждение.
Напомним о том, что в сентябре госсекретарь США Джон Керри на протяжении 11 дней находился в Саудовской Аравии с рабочим визитом для заключения секретной сделки с ныне покойным королем Абдаллой с целью заручиться поддержкой по «нанесению воздушных ударов по Исламскому государству (ИГ)», а точнее – по различным участкам Ирака и Сирии. Неудивительно, что разменной монетой в этой сделке опять стал сирийский лидер Асад, являющийся камнем преткновения внешней политики Саудовской Аравии, которая до этого как могла, затягивала переговорную повестку по борьбе с ИГ для оказания давления на Вашингтон с целью обязать его увеличить военную помощь сражающейся с Асадом оппозиции.

Тогда сам собою напрашивался вывод о том, что устранение сирийского президента было необходимо Саудовской Аравии для налаживания европейских поставок катарского природного газа, что нанесло бы удар по российской монополии в Европе и лишило бы Кремль энергетического рычага давления на Брюссель. Другим умозаключением на фоне продолжающегося падения нефтяных цен стал прогноз о росте панических настроений в американской отрасли сланцевой нефти. Тайный сговор администрации Обамы с Саудовской Аравией и ее последующий нефтяной демпинг для давления на Россию неминуемо вызвал вопросы относительно соразмерности потерь с ожидаемым эффектом у американских производителей сланцевой нефти, начавших нести убытки из-за низких цен и вынужденных сворачивать нерентабельные производства.

Угроза Обамы в адрес РФ — якобы России придется заплатить «высокую цену» — обернулась не только кошмаром для американских нефтяников, но и двузначной рецессией европейской экономики. Если Обама окончательно угробит работающую сланцевую отрасль, то это, по праву, станет венцом его президентства.

Все выше означенное было поспешно отнесено к теории заговоров, так как последнее, в чем призналась бы американская администрация, так это в том, что ее компромиссная внешняя политика в отношении ИГ (значительный рост влияния с момента начала «вмешательства» международной коалиции), подставила под удар американское сланцевое «чудо».

В пользу правильности выводов говорит публикация «Нью-Йорк Таймс», в которой утверждается, что «Саудовская Аравия, используя свое доминирующее положение на мировом нефтяном рынке в условиях ослабления позиций российской власти из-за падения нефтяных цен, пытается оказывать давление на Владимира Путина с целью вынуждения отказаться от поддержки сирийского режима Асада». Как сообщила американская газета, «Саудовская Аравия и Россия на протяжении последних нескольких месяцев вели активный диалог по ряду актуальных тем, что может вылиться в определенные шаги со стороны Москвы. Пока неясно, насколько явно на переговорах саудовцы использовали в качестве аргумента свою способность влиять на мировой нефтяной спрос, увязывая текущую ценовую политику с пребыванием Асада у власти».

Так что же нужно для возврата к росту нефти? Заявление российского лидера о том, что Асад более не является стратегическим союзником Москвы?

Москва сегодня является одним из самых последовательных сторонников режима Асада, поставляя на протяжении многих лет в рамках контрактов военное вооружение для подпитки сирийских вооруженных сил, ведущих войну с оппозицией, включая террористическое «Исламское государство».

Готов ли президент России изменить свой курс в отношении Сирии? В.Путин не раз демонстрировал свою готовность стойко принять экономические трудности, не уступая внешнему давлению, имеющему целью изменение международного вектора российской политики. Введенные США и ЕС санкции не заставили Москву отказаться от своих стратегических интересов на Украине, а также отвернуться от президента Асада, которого российский лидер рассматривает в качестве единственного сдерживающего фактора на пути роста регионального влияния «ИГ». И дело не столько в экстремизме, сколько в экономике.

Сирия является важнейшей транзитной зоной для продвигаемого Западом проекта по строительству газопровода из Катара, который должен снабдить Европу голубым топливом — с месторождений того самого Катара, который финансирует и спонсирует сирийских наемников, превратившихся в конечном итоге в «Исламское государство».

Для В.Путина сдача Сирии стала бы самострелом в ногу и подрывом энергетического европейского влияния «Газпрома». Российский лидер прекрасно это понимает и действует, исходя из национальных интересов своей страны.

Саудовцы и раньше на переговорах с Москвой по региональной ближневосточной проблематике предлагали определенные экономические стимулы, но сегодня они это делают в условиях рекордного падения нефтяных цен. Вместе с тем неясно, добились ли саудовцы хоть какого-то результата на переговорах в Москве.

После встречи Путина в ноябре с наследным принцем Саудовской Аравии, министром обороны Мухаммедом бен Салманом состоялась совместная пресс-конференция министра иностранных дел РФ и саудовского коллеги, где было подчеркнуто, что «международная политика не должна определять цены на нефть». Как заявил глава российского внешнеполитического ведомства С.Лавров, «мы солидарны с нашими саудовскими коллегами в том, что мировой рынок нефти должен функционировать на основе чисто рыночных механизмов спроса и предложения, не подвергаясь влиянию геополитики».

Очевидно, что украинский кризис нужен был для того, чтобы ввести санкции и загнать Москву в изоляцию для нанесения ей максимального ущерба, одна из целей —заставить Москву отказаться от оказания поддержки Сирии.

Российские власти не могут уйти из региона, так как потеря влияния приведет не только к ослаблению экономических позиций в Европе, но и росту экстремизма уже в самой России, на Северном Кавказе, что напрямую затрагивает национальную безопасность.

Все эти стратегические соображения и предопределяют внешнеполитический курс Москвы на сирийском направлении, который конкретизировался в активном наращивании военного присутствия в регионе для обеспечения собственных национальных интересов.

Источник: Аналитический портал RuBaltic.Ru http://www.rubaltic.ru/blogpost/2010201 … riya/#t20c

0


Вы здесь » Россия - Запад » ПОЛИТИКА » Ближний Восток: что происходит?....