Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА » Америка, Америка. Мы все живём в Америке...........


Америка, Америка. Мы все живём в Америке...........

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Когда Америка проснётся, она содрогнётся…

Он был гражданином США. Он был им до самого последнего момента, пока еще мог убеждать сам себя, что может гордиться своей страной. Но когда преподаватель колледжа вштате Массачусетс Джедадия Уинтроп, убежденный протестант, пуританин и индепендент, полностью разочаровался в США, он отказался от американского гражданства и вместе со своей большой семьей покинул эту страну, на протяжении столетий являвшейся родиной для его предков.

Я встретился со своим другом в Международном аэропорту имени генерала Эдварда Лоуренса Логана в Бостоне. Покинув на время свою большую семью, Джедадия любезно согласился ответить на мои вопросы. Мы уселись в уютном кафе «Holiday Inn Boston-Logan Airport 2», и вот что рассказал мне мой друг:

-- В последние годы США катятся в пропасть. Подорваны основные моральные устои. Везде рассказывают о том, что традиционная семья стала пережитком прошлого, Верховный суд США принимает постановление о легализации однополых браков во всех штатах, и президент Обама одобрил его. Я бы не хотел, чтобы кто-то из моих восьми детей вступил бы в такой брак, и всячески сопротивлялся бы этому.

-- И это явилось одной из причин твоего увольнения из колледжа?

-- И это тоже. Я всегда старался рассказывать своим ученикам правду. И это давно не нравилось многим родителям и коллегам по работе, которые предпочитали не замечать сползание Америки в пучину грехов.

И когда я заявил, что и конгресс, и Верховный суд, и президент Обама толкают США к краю пропасти, меня просто уволили.

Мои дети растут в обстановке настоящего фашизма. Нас убеждают, что Америка лучшая страна в мире, она светоч свободы и демократии. Но это ложь.

Мои предки еще в XYII веке высадились на побережье Массачусетского залива. Они считали, что смысл жизни человека в обретении личного счастья, и основа всего — это семья. Чтобы понимать Бога, люди должны быть грамотными, и в семье должно быть равенство мужчины и женщины. Но где Бог говорит о допустимости однополых браков?
Получается, что США взяли на себя миссию самовольно трактовать Бога, а это величайший грех, которому нет прощения.

-- Насколько я знаю, и ты об этом рассказывал, причинами твоего увольнения явилось не только это…

-- Это так. Я считал и считаю, что мы должны принести извинения всем индейцам США за страдания, принесённые им нашими предками. Мы должны осудить политику расовой сегрегации, последствия которой сейчас дают серьёзные всплески в Фергюсоне и многих других городах США. И то, что президент Обама афроамериканец, не должно никого вводить в заблуждение: коллаборационисты были всегда и везде. Настоящим Богом в США, как это и кощунственно звучит, прости меня, Господь, является доллар. И за него люди продают душу Сатане.

США дважды наживались на двух мировых войнах. Именно американские банкиры делали и приумножали свои состояния на бедствиях и смертях десятков миллионов людей.

Наконец, именно США первыми и единственными в мире применили атомную бомбу в 1945 году, отчего погибли сотни тысяч людей. И сейчас дошло до того, что американские газеты всерьёз заявляют о том, что эти античеловеческие и антигуманные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки предотвратили… «коммунистическую оккупацию половины Японии Красной Армией».

Это верх цинизма, лжи и самого бессовестного вранья, с которым я сталкивался в своей жизни. Самое возмутительное, что две трети родителей моих бывших учеников либо вообще ничего не знают об этом, либо убеждены, что иначе было нельзя, либо настаивают на том, что Хиросиму и Нагасаки бомбили русские.

Но вы никогда и нигде не услышите о том, что США вначале смотрели сквозь пальцы на бесчинства Японии в Китае, и только в 1940 году объявили против неё санкции, в том числе в виде запрета на поставки нефти, что было воспринято Японией как угроза своей национальной безопасности. Так США спровоцировали нападение на Пёрл-Харбор 7 декабря 1941 года, и в ходе Второй мировой войны сумели стать первой экономикой мира, причём американские промышленники и банкиры активно сотрудничали со всеми воюющими сторонами, в том числе с Германией, Италией и Японией.

Если бы американцы были бы по-настоящему грамотным и образованным народом, они могли бы сами убедиться в том, что ими нагло манипулируют и бессовестно обманывают. Правительству США выгодно иметь дело с необразованными людьми, так как это позволяет им творить всё, что ему вздумается.

Например, США в 1964 году организовали Тонкинский инцидент, который позволил США начать вьетнамскую войну в ходе которой они использовали в массовом порядке авиацию и даже различные химикаты, из-за чего до сих пор многие вьетнамцы болеют неизлечимыми болезнями.

Немного ранее, в начале 60-х годов США планировали уничтожить в воздушном пространстве Кубы гражданский авиалайнер с пассажирами, что позволило бы им получить согласие ООН на агрессию против этого государства.

Не удивительно ли, что в 2014 году этот сценарий почти один в один осуществился в Украине?

Правительство США настолько уверовало в свою безнаказанность и всесильность, что позволяет себе творить в мире почти всё, что ему вздумается, даже не спрашивая мнения у своего народа.

Нарушения и несоблюдение Конституции США правительством стало повсеместным, постоянным и систематическим. Отцы-основатели США ни о чём подобным не могли и предполагать.

Так, президент Обама, не спрашивая волеизъявления Конгресса, недавно принял решение разрешить бомбардировки в Сирии, хотя согласно Конституции США именно Конгресс «имеет право объявлять войну, выдавать каперские свидетельства и
разрешения на репрессалии и устанавливать правила захвата трофеев на суше и на воде;".

Но попробуйте заявить об этом где-нибудь открыто, или, более того, попытаться высказать своё мнение где-нибудь в средствах массовой информации, и вас тут же обвинят в антигосударственной деятельности.

Более того, как только я попытался отстаивать свою точку зрения в Фэйсбуке, мой аккаунт ту же закрыли якобы «за нарушение правил» этой социальной сети. Что это за правила, которые запрещают говорить правду? И директор моего колледжа даже имел со мной несколько бесед на эту тему, в которых он прямо предупреждал о «недопустимости подобной деятельности…» Это свобода?

-- Мне это знакомо, трижды я пытался говорить правду в Фэйсбуке, и трижды по той же причине мои аккаунты удаляли…

Это неудивительно, потому что США на самом деле являются страной хорошо замаскированной диктатуры явно профашистского толка. С каждым годом все больше американцев под воздействием своих бессовестных и алчных политиков, средств массовой информации впадают в греховное заблуждение, что США являются едва ли не главным оплотом свободы и демократии во всем мире.

Подобное превозношение одного народа над остальными есть не что иное, как фашизм.

Превознося самих себя, ставя народ США выше остальных народов, американцы впадают в один из самых страшных грехов — грех гордыни.

Между тем Библия говорит: «Несчастью предшествует гордыня, а падению — высокомерие. Лучше жить в смирении с бедняками, чем с гордецами делить награбленное».

Сатана был изгнан с небес из-за гордыни. Он имел намерение попытаться заменить самого Бога как полноправного правителя вселенной. Но сатана будет сброшен в ад при последнем суде Божьем. Для тех, кто восстает в неповиновении против Бога, впереди нет ничего, кроме катастрофы.

-— Итак, ты покидаешь США и отказался от американского гражданства. Какие чувства ты при этом испытываешь?

-- Чувство радости и полного освобождения. Кстати, Государственный департамент с 12 сентября 2014 года поднял сборы, которые подлежат уплате за обработку заявок на эмиграцию, на 422%,. Теперь плата за эту услугу поднялась с с 450 долларов США до 2тыс.350 долларов. Когда я пришёл отказываться от гражданства, мне пришлось заплатить кругленькую сумму за себя и свою семью.

Я надеюсь, что на новом месте наша семья обретёт спокойствие и семейное благополучие. И мои дети, моя жена будут счастливы.

Ибо вместо установления правосудия, внутреннего спокойствия, всеобщего благоденствия и благ свободы народ США получили стрельбу и убийства на улицах и в школах, гигантский государственный долг, безработицу и ненависть к США во всём мире.

Когда Америка проснётся, она содрогнётся. Я буду молиться за спасение Америки.


Автор: Арджил Тернер, Канада

Дата публикации : 17 августа 2015 00:00

подробнее: http://www.worldandwe.com/ru/page/kogda … z3j2uqYFXv
Любое использование материалов допускается только при наличии ссылки на сайт "Мир и мы"

+1

2

США В ЦИФРАХ: ДРЯХЛЕЮЩИЙ ЛЮДОЕД

   Бумажная экономика давно уже подменяет собой реальную. Уже в далеком 1968 США начали потреблять больше, чем создают (в первую очередь, за счет сокращения инвестиций в инфраструктуру реального сектора). В 1985 году сбережения ушли в чистый минус, и финансовая система США стала существовать исключительно за счет остального мира. Распад СССР позволил расширить основание пирамиды, тем самым, отсрочив ее крах. Далее с помощью войн и некролюций крах снова и снова отодвигали по принципу «чем больше проблем во внешнем мире, тем дольше продержимся».

Деградация реальной экономики США хорошо видна на таком ключевом показателе реального сектора, как энергозатраты промышленности[1]. В 2008 году США имели лишь 66,91% (на душу населения) от уровня 1973 года. Получается, что с прошлого века экономика США не росла, а сокращалась!

Это можно сказать и в целом о Западе. С середины 1970-х годов до середины 80-х валовый национальный продукт т.н. «постиндустриальных» стран вырос на 32%. Но это спекулятивный пузырь, бумажки, фокусничество! Ведь потребление электроэнергии при этом на всем Западе выросло всего на 5%. Они что же, производство на ручной и конной тяге наращивали?!

Производство цемента на душу населения составляло в 1973 - 366 кг, в 2008 – 285 кг (78%). Новые поколения в США не обеспечены продуктивными рабочими местами. Они вынуждены искать спасения в финансовых спекуляциях и террористических вылазках американской империи, как современники Атиллы и Чингисхана.

Доля занятых в производственном секторе США стремительно сокращалась с 60-х[2]. Сегодня оно – чуть больше 13%! Остальные перекладывают бумажки и запекают гамбургеры. Или просто сидят на пособиях….

Многие годы США ввозят блага безвозмездно, ничего (кроме своих бумажных долларов) не отдавая поставщикам на обмен[3]. В 1980 году безвозмездно (ничего не вывозя взамен) ввезли товаров на 19 407 млн. долларов, в 2008 на 698 802 млн.

Свое производство давно не способно обеспечить нужды американцев, как это было некогда у кочевников Золотой Орды. Сложилась практика, которую можно выправить только сверхагрессивной внешней политикой: постоянно расползающийся разрыв между показухой «процветающей» виртуальной экономики, измеряемой монетарными показателями, и деградирующим реальным сектором, измеряемым в физических единицах.

Весовой показатель экспорта из США в тоннах (или килограммах) сегодня равен его же реальному весу в… 1915 году! То есть, если взвешивать американский экспорт, то в уже в 1916 они вывозили больше тонн грузов, чем сегодня! При этом бумажная стоимость экспорта в сопоставимых ценах выросла в 20 раз. За счет приписок и мафиозно-гангстерских практик глобального масштаба.

С 1960 года бумажно-отчетный «национальный продукт» очковтирателей из США вырос якобы в два с половиной раза. При этом потребление черных металлов (основы реального роста)… снизилось! Только с 1980 по 1985 года было закрыто 250 текстильных предприятий, после чего лёгкой промышленности в США… не стало совсем!

Говоря совсем грубо – люди, которые всё меньше производят – зарабатывают при этом всё больше. Откуда взять разницу? Ответ ясен – из колониальных грабежей…

Весь мировой ВНП в 1993 году был равен 23 триллионам долларов, и из них 18 триллионов приходится на страны Запада (НАТО), а 5 триллионов долларов – весь остальной мир[4]. 20% мирового населения имеют больше денег и платежных возможностей, чем 80%!

Притом, что сами эти 20% давно уже почти ничего не производят: «не пашут, не сеют, не строят, гордятся общественным строем» (либерально-рыночным). Причина проста. Доллар США навязали всем, а право печатать его только у одной страны. И вышло: одному нужно каждый доллар полить реками трудового пота, или даже крови, а другому (и, в меньшей степени, его «дружбанам») – просто запустить печатный станок!

Можно обманывать наивных дурачков, и долго. Но нельзя обмануть жизнь и навсегда. Процессы внутреннего разложения Американской Империи лучше всего иллюстрирует положение дел в сталелитейной отрасли США. Общеизвестно, что металл – это хлеб индустрии, как цемент – хлеб строительства. Так вот, дряхлеющий гегемон, когда-то производивший половину металла всей планеты, справляется с выпечкой «хлеба индустрии» всё хуже и хуже.

Если в 1973 выплавка стали на душу населения в США составляла 646 кг, то в 2008 – 303 кг. (47% от 1973). Уже в далеком 1981 году в автомобильной промышленности, чёрной металлургии и текстильной промышленности США были ликвидированы десятки крупнейших предприятий.

В сталелитейной промышленности США с 1978 по 1987 года было ликвидировано более 700 заводов, цехов, участков, на 25% сократился станочный парк в металлообрабатывающих отраслях. Ликвидация техники в «структурно-депрессивных» отраслях достигла огромных масштабов. Только в алюминиевой промышленности США она к началу XXI века составила около 2/3 стоимости всего оборудования.

Нам врали (как и своим рядовым гражданам): мол, это «крупномасштабное техническое перевооружение в США, Японии, Великобритании[5] и Германии[6] сопровождается массовой ликвидацией устаревших неперспективных предприятий и производств»[7].Якобы сокращения последних 20 лет «направлены на структурную перестройку экономики на основе ресурсосберегающих и новейших технологий, широкой компьютеризации, а также новых систем управления, включающих повышение роли и ответственности региональных властей».

Казалось бы, после такого супервооружения американские производители всех за пояс заткнут! Однако жизнь показывает, что никакого «перевооружения новой техникой» не вышло, а вышла просто деиндустриализация.

И вот этот пропагандистский бред сталкивается с реальностью: в наши дни главной причиной отсутствия роста на национальном рынке длинномерного проката США «американские специалисты называют высокий уровень конкуренции со стороны импорта[8]. Многие потребители в США охотно покупают турецкую или мексиканскую арматуру, которая ниже по цене и выше по качеству»[9].

Ничего себе «перевооружили» производство «новейшей техникой»! Это что же за модернизация такая, после которой продукция уступает «отсталым конкурентам» и по цене, и по качеству?!

В последнее время постоянно жалуются на импорт американские трубопрокатные компании, особенно, выпускающие продукцию нефтегазового назначения[10].

И это при том, что крушение СССР открыло невиданные просторы для колониального грабежа: только из России (не говоря о других колониальных экономиках) постоянно вкачиваются миллиарды долларов в качестве даниг – в металлургические заводы США: «Российские производители вкладывают миллиарды долларов в металлургические заводы США. Максимальная доля у Магнитогорского металлургического комбината».[11]

Вкатывать вкатывают, а ничего не помогает: пациент скорее мёртв, чем жив.

А.Никонов, ультралиберал, сделавший карьеру на воспевании либеральной рыночной «демократии», своё путешествие по США в 2015 году описывает так: «Здесь архаичная электрическая сеть в 110 вольт. В Нью-Йорке архаичное паровое отопление. Подчеркиваю: не водяное, а паровое! То есть по трубам циркулирует не вода, температуру которой можно задать в зависимости от погоды, а пар, температура коего всегда выше 100 градусов. Холоднее пара не бывает! Соответственно, батареи Манхеттена всегда раскаленные и реально обжигают при касании, а поскольку зима тут мягкая, подобная температура батарей избыточна, и жителям при потеплении приходится открывать форточки, чтобы не задохнуться. В дополнении ко всему пар в батареях звенит и грохочет. А поменять ничего нельзя - весь город менять придётся… Архаичная дорожная система вызывает у современного человека недоумение - во всем мире давным-давно перешли на сразу схватываемые цветные пиктограммы, а в дремучей Америке до сих пор знаки пишут буквами! Кроме того, США до сих пор никак не могут перейти на общемировую метрическую систему, пользуясь фаренгейтами, милями, галлонами и фунтами… в Нью-Йорке отвратительное старое метро - оно осталось от древних времен»[12].

Кто читал Никонова – знает, что заподозрить его в антиамериканских настроениях просто невозможно. Однако даже он- через свои розовые очки разглядел всё ЭТО…

А вот уже не какой-то там Никонов (коммуняками перекупленный?!), а сама палата представителей конгресса США признала: ситуация с потреблением героина в их стране чудовищна. Говорят о героиновой эпидемии[13].

" С 2008 по 2012 год употребление героина в США подскочило на 63%. Ввоз наркотиков в Соединенные Штаты, только на юго-восточной границе возрос за тот же период более чем на 200%".

По сведениям Центра по контролю и профилактике заболеваний в США, с 2002 по 2013 год смертность от героиновых передозировок в стране возросла в три раза[14]. При этом львиная доля «эпидемии» торчков – это молодёжь.[15] А главная причина молодёжной наркомании – бесперспективность их только что начавшейся жизни[16].

У дряхлеющего мирового гегемона, напоминающего растленный и агрессивный Древний Рим времен его предсмертного упадка, на всем лежит печать крайнего внутреннего неблагополучия, старательно замазываемого косметическими средствами оголтелой пропаганды и добычей от грабительских набегов со всего мира. Однако как бы не припудривали свои сифилитические язвы в США – уже официально известно (по данным CIA World Factbook), что США имеют 37-е место по уровню оказания медицинской помощи и 72-е по общему уровню здоровья. Америка находится на 41-м месте в мире по уровню детской смертности (самый плохой показатель среди развитых стран) и на 45-м — по продолжительности жизни.

США — единственная промышленно развитая нация, которая не гарантирует своим гражданам ни бесплатной медицины, ни даже системы медицинского страхования. Миллионам американцев медуслуги просто недоступны, из-за чрезвычайного роста стоимости, особенно в последнее время.

Бюро переписи населения США опубликовало данные, согласно которым в 2009 году не имели медицинской страховки 50,7 миллионов жителей - или 16,7 % населения. Еще для 30 % медицинская помощь оказывается в неполном объёме. По данным доклада Института медицины, опубликованному в 2004 году, отсутствие медицинского страхования служит причиной примерно 18 000 смертей ежегодно. По аналогичным исследованиям Гарварда (2009 год), цифра составляет 44 800 дополнительных смертей.

В конце 2009 года (а потом данные засекретили) «Нью-Йорк Таймс» сообщила, что 10% в США голодают и остро нуждаются в продуктовых карточках. При этом «Количество получающих продуктовые карточки американцев неуклонно растет». И это касается не только традиционных халявщиков – «афроамериканцев», которые с 60-х объедают вынужденную родину, но и белых. Среди голодающих много детей… И не только негритят…

Организация экономического сотрудничества, объединяющая т.н. «развитые» страны (а на самом деле страны-рантье) одобрила план, по которому на протяжении первой четверти XXI века потребности их экономик в сырье уменьшаются в 10 раз. Как? Очень просто: «всё ввозим, ничего не вывозим. Кроме наших долларов и евро, за которые цветные друг другу глотку порвут». Если ещё в 1996 году на производство ста долларов национального дохода стран ОЭС требовалось 300 килограммов сырья, то к 2015 году на те же $100 хватит уже 31 кг.

***

Фактов много, их можно перечислять ещё и ещё. Но отдышимся на подъёме, а подумаем уже как аналитики: как они дошли до жизни такой и могут ли они служить примером будущего, «светлым завтра» для человечества? На мой взгляд, это категорически исключается.

Как же мы пойдём в будущее, если этой дорогой мы, как снежный ком, наматываем на себя прогрессирующий рост преступности, наркомании, массовой тупости и неграмотности, деиндустриализацию и одичание городов?

Что это за будущее такое и в каком месте оно «светлое»?
Мы в "ЭиМ" не хотели бы выступить шапкозакидателем, и сказать, что с США всё кончено.

Нет, конечно. Одряхлевший лев – всё равно лев. Молодые львы убивают его, но не шакалы и не козлы. Даже совершенно сгнившее изнутри дерево не упадёт – без толчка извне.

Безусловно, за Американской Империей остаётся колоссальное силовое поле. Но мы должны понимать (все факты об этом говорят) – что поле это – ОСТАТОЧНОЕ. Они ещё многое могут и умеют, но время работает против них.

А самую дурную шутку с ними сыграла их победа над СССР: они и вправду поверили, что дорога в будущее – это тупик, а дорога в тупик – это дорога в будущее. Именно потому и нет прогресса – ни технического, ни социального, ни внутри, ни тем более в колониях Американской Империи: архаизацией и анахронизмами можно добиться деградации, или в лучшем случае – ничего, но уж никак не прогресса!

СВОЕ КОМПЛЕКСНОЕ «ОТРИЦАНИЕ АМЕРИКИ» ПРЕДСТАВЛЯЮТ НАШЕЙ ГАЗЕТЕ ЗАВЕДУЮЩИЕ КАФЕДРАМИ ЕврАПИ:
В. Авагян, завкафедрой экономики:

США купили свою победу нас СССР в буквальном смысле слова – продав за это душу дьяволу. Потому они и не могут предложить человечеству никакого будущего. Главный закон цивилизации – это рост, повышение гарантий общества человеку. Доказать это легко: где больше гарантий, сейчас или в каменном веке? Следовательно, вся история цивилизации – это наращивание гарантий общества человеку. В США же случился экономический «заворот кишок», и отработанные историей фекалии стали выходить обратно в уста… В экономике западной модели всё меньше гарантий, всё выше роль лотерейной случайности, это экономика не соцобеса, а экономика казино.

Нужно понимать и другое. Всё прекрасное и великое, что есть у человечества – создано любовью. Любовь к ближнему – вот первичный ресурс экономики, который ищет и находит все остальные ресурсы. Экономика же западного рыночного конкурентного типа имеет двигателем ненависть. Она сеет ненависть между конкурентами, между начальниками и подчинёнными, между работающими и безработными, между городом и деревней, между странами и народами… Из семян ненависти она выжимает то масло, которым смазываются все её детали и элементы… При таком подходе у человечества, доверившегося Западу – нет будущего, потому что его просто не может быть на таком «машинном масле»…

А. Леонидов (Филиппов), завкафедрой социопатологии:

Западная модель строения общества грубо попирает основные законы научной социопатологии, что и заставляет в её рамках нормальных, хороших людей (американцев, европейцев) – мутировать в маньяков и преступников, наркоманов и тунеядцев, социопатов и содомитских дегенератов.

Главный закон научной социопатологии – сбережение и охранение базовых ценностей цивилизации, её догматического ядра. Все научные и технические достижения цивилизации имеют смысл (и работают) только тогда, когда служат изначально поставленной в цивилизации цели. Для христианской цивилизации это – построение рая на Земле, «обожение» человека через его духовное и материальное развитие.

Ни о какой «свободе» в смысле разгула свинства, своеволия и вседозволенности при РАЗВИТИИ цивилизации (любой, а тем более нашей, особой) – речи быть не может. Цивилизация развивается от пещер и дубин к космосу и атому через повышение ответственности, а следовательно, и несвободы каждого её члена. Максимальная свобода у обезьяны: она делает что хочет, испражняется, где приспичит и бредёт, куда вздумается. Человек разумный возникает через насилие над распущенностью и вседозволенностью, через жесткую дисциплину. Человечество потому и отличается от стада шимпанзе, что имеет облик и характер религиозного фанатического рыцарского ордена с жесточайшей внутренней дисциплиной и самодисциплиной.

Когда Запад, в борьбе с СССР решил опираться на социальных дегенератов и на худшее, наиболее животное в человеке – он решил тактическую задачу (ибо катиться вниз всегда легче, чем подниматься к вершине). Но тем самым – через лозунг либеральной демократии «скотству – свободу!» Запад потерял ключи от будущего.

Социопатолог сразу же предсказал бы, что наиболее массовым и вероятным следствием свободы становятся лень и паразитизм, безмозглое сиюминутное самоублажение. Отсюда – путь как к духовной деградации личности, так и к её жестокости (по отношению ко всем, в ком гедонист заподозрит угрозу своему «балдежу»).

Будущее абсолютно немыслимо без строгости норм и воспитания, причем они с необходимостью нарастают по мере развития человеческого общества. То, что мог себе позволить дикарь в джунглях – не может себе позволить житель мегаполиса, иначе мегаполис превратиться в джунгли.

Хотя спорить с этим законом невозможно – нам упорно предлагают западный рыночный либерализм, в котором как нормы поведения, так и нормы воспитания эродируют, рассыпаются в буквальном смысле слова в труху вседозволенности и распущенности.

Э. Байков, завкафедрой коэволюции:

Западная модель общества и хозяйствования абсолютно тупикова, потому что делает человека яростным врагом природы. Если экология всё настойчивее настаивает на РАЗУМНОЙ ДОСТАТОЧНОСТИ потребления – то есть минимизации ресурсопользования и связанной с ним природопорчи, то рынок выдвигает основным своим законом «Продаж много не бывает». Почему? Потому что и денег тоже много не бывает. Чем больше продаж – тем больше выгода, прибыль. Поэтому все игроки рынка, чтобы выжить, вынуждены делать всё возможное для удовлетворения как излишних, так и извращенных потребностей людей (которые, к тому же сами упорно формируют, как базу своего успеха). Излишняя потребность – это когда, например, выбрасывают вещь, далеко не выработавшую своего ресурса и ещё пригодную, чтобы заменить новой. Или когда до 40% невосполнимых ресурсов сжигают и портят на изготовление красивой, яркой упаковки товара – которую покупатель выбрасывает сразу после покупки. С точки зрения экологии и охраны окружающей среды эти практики – чудовищное разбазаривание ресурсов маленькой и проблемной планеты. А что касается извращенных потребностей (вроде потребности в наркотиках, которую рынок удовлетворяет изо всех сил) – то они просто делают человека нелюдью, ликвидируют род человеческий.

Но при рыночном хозяйствовании нельзя, не получиться жить иначе. Нельзя на фабрике всем сделать обувь на 10-15 лет, а потом сидеть без сбыта. Это вам не административно-командная система, в которой люди получают зарплату независимо от сбыта! Не будет сбыта обуви – обувщики начнут голодать… Потому они и делают обувь, которая изнашивается почти сразу, чтобы снова и снова продавать туфли-однодневки. И так поступают все рыночные предприятия. Потому что «продаж много не бывает» - а за каждой продажей стоят сожженные и испорченные невосполнимые экологические ресурсы…

Т. Савченко, завкафедрой трофономики:

Закон трофономики таков: оптимальное энергопотребление противоречит потребительскому удобству. Энергосбережение и оптимальное энергопользование элементарно НЕУДОБНО, а потому и может внедряться только в административных и автократических обществах, но не в условиях рынка и растленного, как преторианская гвардия, электората.

Например, с точки зрения энергетика наименее затратным является водный транспорт. Далее идёт железнодорожный, и в самом низу таблицы – автомобильный. Однако для потребителя автомобильный способ доставки самый удобный. И потому у нас вымирают речные пароходства, небо коптят миллионы грязных грузовиков- «дальнобойщиков». Трамвай – энергетически и экологически ценнее автобуса. Но у нас побеждают именно автобусные маршруты, а трамвайные пути повсеместно разбираются.

Самая грязные и неразумные формы электрогенерации – востребованы рынком в наибольшей степени (ТЭС, водогноилищные ГЭС). А чистая «зелёная» энергетика рынком не востребована: она оказывается повсеместно слишком дорогой, и потому в условиях борьбы предприятий за снижение финансовых издержек – она неконкурентоспособна, не востребована. Бумажки экономим – а ценнейшие энергоресурсы безмозгло транжирим!

И так – за что не возьмись. По сути, рыночные потребительские удобства поощряют экологическое пачкунство и экономическое разбазаривание энергии, они выжимают энергию из мира, превращая его в выжатый лимон.

Поэтому, как трофоном, должен заключить, что западная модель хозяйствования и быта тупиковая. Её «развитие» противоречит самому понятию «развитие» - потому что означает нарастание пачкунства и разбазаривания. Чем более «развита» рыночная экономика – тем более она грязная и мотовская. А пачкунство и мотовство – это бесхозяйственность. Как же может народное хозяйство быть построено на бесхозяйственности?! У Запада, у модели США нет будущего с энергетической точки зрения…

[1] Если взять 1973 за 100%, то в 1980 году мы имеем уже 91,43%, в 1990 - 82,78%, в 2000 - 80,16%, в 2008 - 66,91% (на душу населения).

[2] В 1960 году в реальном производстве трудились 35,5% американцев. В 1970 – только 31,6%, в 1980 - 27,2% , в 1990 - 21,7% , в 2000 - 18,7%, в 2010 - 13,6%.

[3] 1980 году так ввезли товаров на 19407 млн. долларов, в 1990 - на 80864 млн., в 2000 на 378780 млн., в 2008 на 698802 млн. Свое производство давно не способно обеспечить нужды американцев.

[4] В начале 1980-х годов уровень ВНП на душу населения на континенте (в Африке) был ниже, чем в 1960 году. В середине 1990-х годов суммарный ВНП африканских стран (за исключением ЮАР) был ниже, чем в крохотной Бельгии. То есть 400 миллионов африканцев имели меньше денег, чем 10 миллионов «блатных» бельгийцев...

[5] В Великобритании правительство М. Тэтчер сделало ставку на «содействие упорядоченному свёртыванию и реорганизации старых подотраслей и развитию новых. Государственная помощь предоставлялась исключительно под проведение модернизации, сокращение старых мощностей, расширение конкурентной среды». Первое (закрытия) получилось, второе – (модернизация) – нет…

[6] В Германии структурные преобразования промышленности осуществлялись через деконцентрацию, дедиверсификацию предприятий. Ликвидации подвергались производства в целых территориальных округах.

[7] «США сегодня», 6, 2012 г.

[8] Китайская катанка к настоящему времени подорожала, но и это существенно дешевле, чем предлагают местные производители.

[9] РБК, 1.09.2013 г.

[10] Руководство Steel Manufacturers Association (SMA), в которую входят 36 компаний, выпускающих около 75% стали в стране, уже обратилось в правительство с просьбой о защите против «европейского демпинга». В частности, SMA предлагает «надавить» на власти Евросоюза, чтобы те не препятствовали ликвидации избыточных металлургических мощностей и не поддерживали своих производителей.

[11] metallpress.ru›news/news91.html

[12] http://a-nikonov.livejournal.com/2336923.html

[13] По материалам заседания подкомитета палаты представителей по преступности, терроризму, национальной безопасности и расследованиям Палаты представителей конгресса США.

[14] Ежедневно в Америке умирает от последствий приема опиоидных запрещенных веществ 120 человек. Смертность людей от употребления запрещенных веществ значительно превосходит смертность от перестрелок и ДТП.

[15] По информации американских медиков, чаще всего систематически героин употребляют жители страны в возрасте от 18 до 25 лет.

[16] По информации тех же медиков, чаще всего у молодых наркоманов годовой доход составляет менее $20 тыс.

Автор: Искренне Ваш, редакционный коллектив газеты «Экономика и Мы».

Рубрика: Экономика, опубликовано 27 августа 2015 г.
http://economicsandwe.com/doc/5463/

0

3

Сергей Филатов
07.09.2015
Демократия по-американски? Так - это тюремный срок за сбор дождевой воды

Поначалу подумал, что это - фейк. Мало ли, о чем пишут...
Но - полез копаться в источниках этой новости, чтобы разобраться. Слишком уж глупая ситуация для самих американцев: они же на весь Мир присудили тюрьму гражданину США "за сбор дождевой воды"? Сюр...

И вот что получилось в итоге наших поисков.
Поначалу всё сходилось: "Гари Харрингтон был осужден судом штата Орегон (США) за то, что он собирал дождевую воду, а также воду от таяния снега, для своих нужд на своем земельном участке", сообщали некоторые источники.
Занавес давать было ещё рановато, но в этой истории выявились две стороны - прямо противоположных друг другу:
- в США: закон есть закон, и "не у Пронькиных!";
- но, здравый смысл есть здравый смысл - даже в такой "дыре", как штат Орегон (США).
К сожалению для "самого свободного и демократического общества в Истории Человечества", сиречь для самовлюбленных в собственную непогрешимость хозяев Америки ("Мы - исключительны" (Б.Обама) , факты говорят именно о том что: сбор дождевой воды там наказывается тюрьмой!
Итак, по сообщениям оттудова: "Gary Harrington, Oregon Resident, Sentenced To Jail For Stockpiling Rainwater".

История реальная - "30 дней тюрьмы города Медфорд для Гари Харрингтона":

Перед зданием суда в тот день собралась "группа поддержки" Гари, но... тщетно. Закон - есть Закон.Гари, по американским меркам, - что принципиально отличает янки от русских - "виновен" в том, что по мнению департамента водных ресурсов Орегона, установил "емкости для сбора дождевой воды на своем участке" - "because he captured rain water in his pond", чем "препятствовал её поступление в реку Биг Батте".

Этим сбором дождевой воды, капающей с крыши его собственного дома(!) - внимание всех владельцев 6-ти соток в России! - бедолага Гари нарушил закон 1925 года США, согласно которому люди не имеют право собирать дождевую и талую воду.
Вот и вся "американская Свобода"... Не тошнит?
И именно за этим определением следует сакраментальный вопрос: "Что в Америке важнее - закон или здравый смысл? Конституция (гарантирующая в т.ч. - "неприкосновенную", якобы, "частную собственность") или замшелые нормы столетней давности?" Давайте оценим.
Ведь, для чиновников Орегона всё понятно:
- участок Гари - это не их участок, а его земля, его частная собственность;
- вода, выпадающая в виде осадков на его землю, чиновникам не принадлежит.
То есть, не должна, вроде бы, принадлежать чиновникам. Но в Орегоне всю воду с Небес давно уже - при-ва-ти-зи-ро-ва-ли...
ВСЕМ ЧИТАТЬ "ЧИППОЛИНО"!
А автору, Джанни Родари, - срочно - Нобелевскую премию по Литературе!
Так в нескольких словах из его знаменитой сказки - всё сказано про сегодняшний день, всё проЯВЛЯЕТСЯ:
«...Нижеподписавшиеся, графиня Старшая и графиня Младшая из почтенного рода Вишен, утверждают, что, будучи владелицами воздуха в своём имении, они должны быть признаны также и владелицами всех осадков, выпадающих в течение года. Посему они просят суд подтвердить, что каждый житель деревни повинен уплачивать им арендную плату в сумме ста лир за простой дождь, двухсот лир за ливень с громом и молнией, трёхсот лир за снег и четырёхсот лир за град».

Так, читайте классику!
...Это было ещё в середине лихих для нас 90-х годов. Тогда мой друг занялся бизнесом, появились у него средства, и он проехался за несколько месяцев и по Парижу, и по Нью-Йорку. Реакция человека, занявшегося бизнесом, который видел и другие реалии, была очень показательной.
Про Париж он мне сказал незабываемую фразу: "Я видел Город!" А про Нью-Йорк: "Я побывал в тоталитарном государстве".
Это так, к слову - память поднимает из своих глубин какие-то эпизоды именно в те минуты, когда они
востребованы текущими событиями. Нет?
Возвращаясь к реальностям жизни в "колыбели демократии", заметим, что аналогичные штату Орегон законы действуют ещё в ряде штатов США.
Но, даже не это главное в той - системе.
Главное иное:
- Там нет и никогда не будет русской Справедливости. У них "справедливость" это - букет из самых разных иныхоттенков: "justice" (точность), "equity" (уравнивание), "fairness" (раскрытость, Fair это - ярмарка), "truth" (правда), "correctness" (ясно, что корректность), и ни разу не "справедливость". Там вообще такими категориями не мыслят.
И ещё - как вишенка на торте: у них "справедливость" даже - стоимостное: "validity" ("по чём?", "скока стоит-то?").
Вы можете себе представить вопрос: "Сколько стоит справедливость?" А там - легко: "Validity, please"... То бишь: "По чём фунт вашей справедливости?"(!)
В словарях нет адекватного перевода русской Справедливости на английский язык. Они просто не понимают,что Это такое(!).
А потому:
- Там нет и никогда не будет Человека, который важнее Денег.
- Там нет и никогда не будет Совести, понятие который напрочь отсутствует в английском и французском языках : у них только "conscience" - "сознание", но ни разу ни Совесть!
- Там вообще всё понимается и интепретируется по-иному.
Вот, почему даже на уровне обсуждения мировых проблем, нам очень сложно понять друг друга.
Вы можете себе представить - на 6-ти или на 10-ти своих сотках, чтобы соседа посадили на месяц за "не
санкционированный сбор дождевой воды"?!Вот так-то...
Недавно встретил в Сети очень себе показательную фразу:

"Уже ни для кого не секрет, что такие вещи, как расизм, фашизм, нацизм, концлагеря и Холокост, ядерное и химическое оружие, разрывные пули и противопехотные мины, сегрегация и апартеид, изобрели просвещенные западные интеллектуалы-гуманисты".

И - после этих оценок - каких-то "30 суток тюрьмы за сбор дождевой воды" представляются "самым
гуманистическим ответом" на нарушение внутренних правил Империи добра и Ко. Нет?

http://cont.ws/post/118951

0

4

Даааа... за сбор дождевой воды - это круто...))))))))))))))))))))

0

5

Гей-семьи тянут своих детей на дно
27.02.2013

Американский социолог Марк Регнерус провёл исследование 248 гомосексуалистов, имеющих детей. Оказалось, что в таких семьях дети подвержены повышенной опасности: они склоны к самоубийству, чаще болеют венерическими заболеваниями и подвергаются социальной агрессии со стороны родителей. Регнерус за эту работу подвергся массированной травле гей-сообщества США.

Марк Регнерус, молодой по академическим меркам исследователь из Техасского университета в Остине в один июльский день прошлого года проснулся знаменитым. Его статья об исследовании поведения детей, выросших в гомосексуальных семьях, вышедшая в малотиражном научном журнале Social Science Research, наделала настоящий фурор в американском обществе. В наукообразном отчёте Регнеруса говорилось, что в гомосексуальных семьях детям живётся хуже, чем в полноценных союзах мужчины и женщины.

Марк Регнерус опросил 3 тыс. людей с целью выявления особенностей поведения детей в тех или иных семьях – гетеро и гомо, бедных и богатых, белых и цветных, и т.д. Группа гомосексуалистов – лесбиянки и геи – составляла из этого числа 248 человек. Результаты исследования именно этой группы и породили скандал американского масштаба.

Оказалось, что краткие результаты особенности жизни детей в гомосексуальных семьях таковы:

1. 25% воспитанников из гомосексуальных семей хотя бы раз болели венерическими заболеваниями. Для сравнения, количество зараженных сверстников из гетеросексуальных семей – 8%. Регнерус не делал никаких выводов из полученных им цифр, но интерпретаторы исследования вдоволь поупражнялись в этом. В данном случае они говорят, что причина того, что дети из гей-семей в 3 раза чаща болеют вензаболеваниями – слишком либеральный и одновременно беспечный образ жизни, прививаемый им опекунами в детстве.

2. 13% детей из гетеросексуальных семей лояльно относятся супружеской неверности. Среди детей из гомосексуальных семей – 40%

3. 24% взрослых детей из однополых семей хотя бы раз планировали самоубийство. Уровень таких настроений среди выросших в гетеросексуальных семьях – 5%. Воспитанные гомосексуальным родителем люди значительно чаще, чем выходцы из гетеросексуальных семей, обращаются к психотерапевтам – 19% против 8%.

4. Сексуальному насилию хотя бы раз подвергались 25% воспитанников, выросших в семьях геев, в семьях лесбиянок – 31%, в гетеросексуальных – 8%.

5. 28% выходцев из семей лесбиянок являются безработными. Среди выходцев из традиционных семей этот показатель – 8%.

69% тех, кто вырос в лесбийской семье, и 57% тех, у кого отец был гомосексуалистом, сообщили, что их семья в прошлом получала государственные пособия. Среди обычных семей этот уровень – 17%.

38% тех, кто выросли с мамой-лесбиянкой, до сих пор живут на государственные пособия, и лишь 26% имеют работу на полное время. Среди тех, у кого отец был гомосексуалистом, только 34% в данный момент трудятся полный рабочий день. Среди выросших в гетеросексуальных семьях лишь 10% живут на госпособия, и половина – трудоустроены на полное время.

6. Если родители гомосексуалисты, то 60-70% их детей называют себя полностью гетеросексуальными. Выросшие в традиционной семье, гетеросексуалами называют себя 90%. Эти цифры тоже дали интерпретатором возможность поупражняться в выводах, среди которых главный: воспитание в однополой семье всё же влияет на сексуальную ориентацию повзрослевшего ребёнка.

Эти результаты возмутили гей-сообщество Америки. Марк Регнерус подвергся массированному троллингу с их стороны: за пару месяцев он получил десятки тысяч оскорбительных писем на электронную почту и более 3 тыс. – обычных бумажных, присланных в его дом.

Когда ярость гей-сообщества США немного спала, оно принялось атаковать Регнеруса с другой стороны – якобы он был предвзят в исследовании из-за собственных «особенностей»: учёный не скрывает, что он придерживается республиканских взглядов, верующий, и имеет благополучную гетеросексуальную семью, в которой 3 маленьких детей.

Далее гей-сообщество решило подвергнуть ревизии исследовательские методы Регнеруса, а также рецензентов работы. Но специальная научная комиссия не нашла в них никаких изъянов: методика была классическая, по ней проводятся множество других опросов.

Наконец, последний удар пришёлся по самому университету, в котором работает Регнерус: гей-сообщество призвало спонсоров и партнёров вуза прервать с ним партнёрство и финансовые вливания.

Регнерусу повезло, что он работает в одном из самых консервативных штатов США. На его сторону встал и Техасский университет, и большинство местной общественности.

Единственное, что удалось сделать гей-сообществу США, это повесить завесу молчания или, в крайнем случае, туманных кратких сообщений об исследовании Регнеруса в либеральных СМИ (поддерживающих Демократическую партию). Но чем хороша Америка, в ней есть приличное количество популярных консервативных СМИ (поддерживающих Республиканскую партию), и та же FoxNews вдоволь оттопталась на этой истории.

Российские читатели пусть делают из исследования выводы сами. Единственный же толерантный урок из этой истории – горькая правда лучше сладкой лжи.

http://ttolk.ru/?p=16055

0

6

США: Кто будет сражаться в следующей войне? ("The Economist", Великобритания)
Неудачи в Ираке и Афганистане увеличили разрыв между большинством американцев и вооруженными силами

25/10/2015

Если прогуляться по Walmart в округе Клейтон, штат Джорджия, вместе с сержантом Расселом Хейни (Russell Haney) из управления по набору пополнения армии США, может показаться, что большинство американцев очень хотят служить Дяде Сэму. Почти все подростки и молодые люди, которых он окликал, немного растягивая слова, как делают все уроженцы Теннесси, среди полок, заставленных пластиковыми ведрами и порезанными тортильями, казалось, с большим интересом выслушивали его предложение. Леменфа, 19-летний бывший футболист, сказал, что  это предложение кажется ему очень соблазнительным. Дзенна, 18-летняя сотрудница магазина, сказала, что она тоже хотела бы служить в армии при условии, что ей не придется ехать на войну. Официанты кафе Арчел и Лили, брат и сестра, приехавшие с американских Виргинских островов, с большим интересом выслушали рассказ сержанта по вербовке об образовании, подготовке и разнообразных льготах и привилегиях. «Вам не нужна просто работа, вам нужна карьера!» — внушал он им, когда проходящий мимо клиент протянул ему пачку печенья в знак благодарности за его службу.

Жители округа Клейтон — зачастую чернокожие, доходы которых ниже среднего по стране и которые имеют давние связи с армией США — чаще всего и становятся рекрутами армии США. В прошлом году из округа Клейтон в армию приехало больше молодых людей, чем из всей Большой Атланты. Тем не менее, батальон сержанта Хейни, который отвечает за набор рекрутов, не смог выполнить свой годовой план по числу новобранцев — и, проведя один день с этим батальоном, легко понять, почему так происходит.

В основном дружелюбное отношение к сержанту Хейни объясняется его изысканными южными манерами: на самом деле, вероятнее всего, никто из посетителей и сотрудников Walmart не вступит в армию. У Леменфы за ухом татуировка, что лишает его права на службу в армии. У Дзенны годовалый ребенок, и ради службы в армии ей придется отказаться от опеки над ним. У подруги Лили тоже есть маленький ребенок, с которым она не хочет расставаться, а Арчел не бросит свою сестру. Даже тот парень, который угостил сержанта печеньем, относится к нему с гораздо меньшей благосклонностью, чем может показаться на первый взгляд: он символизирует собой такое положение вещей, как говорит сержант Хейни, выкидывая упаковку печенья в мусорную корзину, при котором поддержка и благодарность вооруженным силам исключительно на словах — в противовес непосредственной службе в армии — это все, на что способно большинство американцев.

В обществе, привыкшем демонстрировать нарочитое почтение по отношению к вооруженным силам — в течение Месяца признания заслуг вооруженных сил, в День признания заслуг супругов военных и в ходе множества самых разнообразных праздников и мероприятий — цифры, которые подтверждают слова сержанта Хейни, вызывают изумление. За финансовый год, завершившийся 30 сентября, сухопутным войскам, военно-морским силам, военно-воздушным силам и морской пехоте нужно было набрать 177 тысяч молодых людей, в основном в возрасте от 17 до 21 года. Тем не менее, у всех родов войск возникли серьезные трудности с набором, а сухопутные войска, которые должны были набрать почти половину от общего числа рекрутов, добились этого с большим трудом и в последний момент, перенеся всех рекрутов, набранных в новом году в списки прошлого года. Им также не удалось выполнить план по набору армейских резервистов — они не добрали 2 тысячи человек из необходимых 17,3 тысячи — которые становятся более важным звеном в системе национальной безопасности на фоне сокращения численности регулярных войск: на пике войн в Ираке и Афганистане численность армии США составляла 566 тысяч человек, а к 2019 году она должна сократиться до 440 тысяч — это самый низкий уровень с момента окончания Второй мировой войны. «Я считаю, что на это нужно обратить внимание, — сказал генерал-майор Джеффри Сноу (Jeffrey Snow), отвечающий за набор рекрутов. — Мы участвовали в двух длительных сухопутных кампаниях, и американская общественность очень положительно относится к вооруженным силам, но при этом большая часть американцев полностью утратила связь с ними. Менее 1% американцев хотят и могут служить».

Эта тенденция уже давно укоренилась в США: увеличивающийся разрыв между американским обществом и вооруженными силами, которые, по их собственным заверениям, его представляют, обусловлен множеством причин, которые берут свое начало с момента отмены обязательного призыва в армию в 1973 году. С тех пор опыт военной службы постепенно исчезал из американской общественной жизни. Если в 1990 году у 40% молодых американцев хотя бы один из родителей имел опыт службы в армии, то в 2014 году таких молодых людей осталось всего 16%, и этот показатель продолжает снижаться. Аналогичная тенденция прослеживается и в среде американских властей. В 1981 году 64% конгрессменов были ветеранами, сегодня ветеранами являются всего 18% членов Конгресса.

Разрыв между американским обществом и армией увеличивается и за счет других факторов, таких как укрепление рынка труда, а также негативная оценка американскими СМИ войн в Ираке и Афганистане. В этой связи также стоит отметить и удручающую ситуацию со стандартами физического обучения и физического здоровья, которые существуют в современном американском обществе. Эти факторы ставят перед нами два важных вопроса. Первый из них связан с неспособностью Америки привлекать к ответственности военный сектор, который ее лидеры не готовы критиковать, чувствуя себя обязанными ему аплодировать. Эндрю Бацевич (Andrew Bacevich), бывший армейский офицер, научный работник и давний критик того, что он называет милитаризмом американского общества, высмеивает такую поддержку, считая ее «поверхностной и фальшивой». По его мнению, с разрешения политиков и общественности высшее командное звено армии получило слишком много власти, а ее действия слишком редко подвергаются проверке — и недавние провальные кампании и скандалы с незаконным присвоением стали практически неизбежным результатом. Второй вопрос, возникающий в связи с растущим разрывом между обществом и армией, является не менее важным: он касается способности Америки проводить мобилизацию в будущем.   

Во время Корейской войны в вооруженных силах служили около 70% американцев призывного возраста. Во время войны во Вьетнаме негативное отношение общества к конфликту и возможность легко уйти от призыва снизили эту цифру до 43%. В настоящее время, даже если каждый молодой американец захочет вступить в ряды вооруженных сил, пригодными для службы будут признаны менее 30%. В частности, из 21 миллиона американцев в возрасте от 17 до 21 года 9,5 миллиона человек не пройдут тест по элементарной научной подготовке либо потому, что они бросили школу, либо просто из-за того, что большая часть американской молодежи не может производить сложные расчеты без калькулятора. Еще семь миллионов будут признаны непригодными для службы в армии из-за ожирения, криминального прошлого или татуировок на руках и лицах. По словам сержанта Хейни, около половины учеников старших классов в округе Клейтон имеют татуировки на теле, а его непосредственный начальник считает, что гораздо более серьезной проблемой является то, что «Америка страдает ожирением».

Отвергнутые элитой

Остается 4,5 миллиона пригодных к службе молодых американцев, из которых только около 390 тысяч хотели бы служить при условии, что они не выберут колледж или работу в частных компаниях — а именно это и происходит с лучшими из них. На самом деле излюбленная мантра армейских вербовщиков — что они могут конкурировать с Microsoft и Google — это не совсем правда. За исключением нескольких сотен сыновей и дочерей отставных офицеров, вступающих в ряды вооруженных сил ежегодно, американская элита, как правило, с пренебрежением относится к военной службе. Менее 10% военнослужащих закончили колледж, и почти половина новобранцев — это представители этнических меньшинств.

Численность потенциальных рекрутов слишком мала, чтобы отвечать военным нуждам Америки — и это стало особенно актуальным сейчас, когда уровень безработицы снизился до 6%. Это заставит сухопутные войска — наименее популярный из четырех видов войск — либо отказаться от части своих требований, либо начать соблазнять тех, кто не хочет служить, чрезвычайно щедрыми предложениями. После того как в 2005 году сухопутные войска не смогли выполнить план по набору на фоне низкого уровня безработицы и плохих новостей из Багдада, они начали применять обе эти стратегии одновременно. Чтобы набралось необходимое число рекрутов для участия в иракской военной кампании, примерно 2% рекрутов были приняты в армию несмотря на то, что они не прошли тест на элементарные научные знания и не соответствовали некоторым другим требованиям. «Мы согласились на этот риск, связанный с качеством», — признался генерал Сноу, который является ветераном войны в Ираке. Между тем, размеры выплат при вступлении в армию стремительно выросли, и только в 2008 году на это было потрачено 860 миллионов.

С тех пор эта цифра уменьшилась в связи с всеобщими попытками сократить расходы на военный персонал, которые составляют примерно четверть оборонного бюджета. Тем не менее, оставшиеся привилегии являются довольно щедрыми: с 2000 года размер зарплат и премий в армии вырос на 90%. Вместе с сержантом Хейни мы разыграли сценку, в которой ваш корреспондент взял на себя роль выпускника школы, который еще не решил, чем он будет заниматься дальше, и интересуется, что может ему предложить армия. Помимо привычных жилья, содержания и медицинской страховки, этому выпускнику предложили 78 тысяч долларов на обучение в колледже — часть этой суммы можно передать одному из своих близких родственников — профессиональное обучение, в том числе по профессиям, по которым предусмотрены довольно существенные бонусы при поступлении, а также консультации по карьере после окончания срока службы. А армия может закрыть глаза на случаи употребления наркотиков? — спросил ваш корреспондент, окончательно сжившись в свою роль. Сержант Фред Педро считает, что может.

Это очень щедрое предложение, особенно по сравнению с неинтересной работой и низкими зарплатами, которые предлагаются большинству из тех молодых американцев, на которых оно рассчитано. Тот факт, что армия испытывает столько сложностей в процессе набора людей, отчасти свидетельствует о том влиянии, которое недавние войны оказали на общественное мнение. В течение трех десятилетий после ухода Америки из Вьетнама в 1973 году, ее армия приняла участие в дюжине мелких и одной крупной войне, Первой войне в Персидском заливе, в которой она потеряла всего несколько сотен военнослужащих. Поскольку американцы серьезно отдалились от своих солдат, они забыли о том, что войны, как правило, предполагают убийства людей с обеих сторон.
В таком относительно безоблачном контексте 5 366 убитых и десятки тысяч раненых американских солдат в войнах в Ираке и Афганистане стали серьезным шоком. У большинства молодых американцев служба в армии ассоциируется с «возвращением домой полностью сломленным – в физическом, психическом и эмоциональном смыслах», как говорит Джеймс Ортиз (James Ortiz), отвечающий в армии за связи с общественностью. Почти все учащиеся, посещающие курс журналистики в средней школе имени Террелла в Атланте, согласны с этим. «Возможно, я пошла бы служить, если бы не было иного выхода. Но мне не нравится насилие», — признается 16-летняя Майова.

Десятилетия рекламы службы в армии, в которой акцент делался на предоставлении средств на обучение и других льготах, вероятно, тоже внесли свой вклад в неправильное восприятие службы. «Американцы не понимают армию и не ценят ее», — говорит г-н Ортиз. В рекламной кампании, запущенной в прошлом году и носящей название Enterprise Army, акцент сделан на высоких моральных ценностях и том благе, которое армия стремится нести в этот мир. Однако потребуется нечто гораздо большее, чтобы привлечь американцев к такой жизни, которая может показаться несовместимой с современным миром обособленности, скепсиса и неуважительного отношения. Более того, вполне может случиться так, что в следующий раз, когда США будут нуждаться в резком притоке призывников в армию, это будет связано с войной куда более жестокой, чем те, с которыми страна имела дела недавно. Главное преимущество Америки на поле боя — ее мастерское владение высокоточным оружием — постепенно сходит на нет, поскольку теперь такое оружие стало доступным даже для более или менее влиятельных группировок, таких как ХАМАС и Хезболла.

В итоге США, возможно, не смогут — без восстановления обязательного призыва и без существенных дополнительных вложений — призвать в армию нужное количество новобранцев для этой гипотетической войны. «Сможем ли мы собрать такие вооруженные силы, которые нам, возможно, понадобятся?» — спрашивает Эндрю Крепиневич (Andrew Krepinevich) из Центра стратегических и бюджетных оценок. Вероятно, нет: «Опасность заключается в том, что наше желание призывать на службу только тех, кто хочет сражаться, делает нас непригодными для ведения некоторых типов войн».

Оригинал публикации: Who will fight the next war?
Опубликовано: 24/10/2015

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20151025/2310062 … z3pY0RHwWY
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

Отредактировано Konstantinys2 (Вс, 25 Окт 2015 06:48:35)

0

7

Материал "Cherchill"
5 ноября 2015 14:52 

Страна абсурда

Когда более двадцати лет назад я какое-то время жил и работал в США, такого маразма еще не было. Но были многочисленные признаки того, что он может вот-вот случиться. Уже тогда ощущалось, что нация бодро движется в страну всеобщего тоталитаризма и дебилизации населения. И вот  натыкаюсь на рассказ нашего современника, который только-только вернулся из США. Наслаждайтесь.
Предлагаем вашему вниманию интересное свидетельство  русского молодого человека, прожившего с семьей  некоторое время в США.

"Все подозрительные действия и фигуры, создающие опасность и дискомфорт в США, должны быть немедленно разоблачены, обезврежены и наказаны!" - Таков девиз каждого примерного гражданина США.

С раннего детства всем гражданам США прививается мысль о необходимости анонимной помощи государственным исполнительным и судебным властям. В криминальных ситуациях бдительность и помощь, действительно, просто необходимы. Однако, когда это переходит в манию, то становится просто страшно ходить по улицам…

В США я постоянно осознавал, что море скрытых глаз и ушей следит за каждым моим движением и словом. Вы не подумайте, что это мои навязчивые идеи. Нет. Это другое. Чисто американское. Знаковое.

В США на многих улицах стоит особый дорожный знак с изображением огромного глаза или силуэта вора в шляпе, пальто и очках, с сопутствующей надписью: "Соседи Смотрят!" Т.е. смотрят, подслушивают, записывают и доносят!На каждом автобусе в США и через каждые пять километров американского шоссе стоит реклама с надписью: "Доносы принимаются через текст или по телефону 012, анонимность всем доносителям гарантируется!"

Вышколенные с пелёнок стукачи-доносчики поощряются. Анонимность и неприкосновенность им обеспечена. Мощнейшая обработка в школах приучает каждого американского школьника к доносам со школьной скамьи, в первую очередь на родителей, прививает любовь к системе, в том смысле что она (система-мать) всегда им поможет отстаивать их личные права, права свободного человека США! Первокласснику вдалбливается до мельчайших подробностей модель поведения всех членов семьи, кто как должен говорить, как должен быть одет, где лежать, как правильно принимать душ и т.д. А о малейшей несогласованности поведения родителей с предложенной в школе американской моделью следует немедленно рассказать "доброму" учителю, который мгновенно примет соответствующие карательные меры.

Если в США мы, родители, не то что заговорим, а помыслим о чем-либо "нормальном для России" - чтении сказки сыну лёжа в кровати, или о желании отца в жаркое время оголить в саду торс, или всего лишь о просьбе отца к чаду убрать в детской или требовании сделать уроки - расплата за легкомыслие родителя будет страшной и безотлагательной. Даже о легком крике и хотя бы однократном суровом взгляде на ремень - в США надо сразу и навсегда забыть. Иначе – лишение родительских прав… Таким образом, ребёнок в США быстро входит в роль надсмотрщика, открыто шантажируя родителей. Не успев прилететь в свободную страну и насытиться глотками американской свободы, на меня тут же посыпались проблемы. Сначала в США нам не разрешали снимать двухкомнатную квартиру, мотивируя это соответствующим законом США - мы обязаны были снимать только «трешку». Пришлось нам снять жилье в более дешёвом месте у арабов. Наш дом был битком набит алкоголиками, которые ходили, трясясь и мечтая лишь об алкоголе. Но они не доносили на нас, и мы были благодарны им за это!.. Однажды с нами произошел чисто американский инцидент. Мы гуляли всей семьёй по городскому парку, наслаждаясь погодой и отдыхом. Наш трёхлетний сын, катаясь на велосипеде, радостно разгонялся, опережал нас на пять метров, а потом послушно дожидался впереди. Разогнавшись в очередной раз, он неожиданно остановился на перекрёстке с другим тротуаром, который был метрах в десяти от нас. Мой малыш нажал на  тормоз своего трёхколёсного велосипедика в неудачный момент. По чисто американскому совпадению к месту пересечения двух тротуаров, где остановился наш юный злополучный велосипедист, подбежала в спортивном костюме женщина и подъехала проезжавшая рядом полиция. Разминающаяся американка вдруг стала кричать, резко поднимать руки вверх и даже подпрыгивать, привлекая внимание полицейских. Потом, оглянувшись и увидев нас, она как ни в чем не бывало продолжила свои упражнения и побежала дальше. Спустя пару-тройку секунд мы приблизились к сыну-велосипедисту.

- Всем стоять! Не двигаться! Ждать дальнейших распоряжений! - закричал нам бдительный полицейский прямо из окна машины.

Затем он вышел из машины и неспеша подошёл к нам. Первым делом он потребовал предъявить ему все наши документы, не отвечая на вопросы о причинах декларирования. Переписав все наши данные: имена, адреса, места работы и тому подобное, в конце концов -  он попросил наших объяснений :

- Почему ваш сын вот уже двадцать минут находится в этом парке без присмотра?
Моему негодованию не было границ!

- Какая клевета, каких двадцать минут? Не прошло и пяти секунд, - запротестовал я.

-  Нет, та женщина-заявитель сказала первой, что прошло "именно двадцать минут". Я записал. Сигнал-то был получен от неё.

- Поймите, двадцать минут - это просто нереально. Ребёнок всегда был рядом с нами, - настаивал я.

- Стоп. Стоп! - тут уж полицейский поднял руку и остановил мои оправдания.

- Ещё один такой сигнал, - и вы будете лишены родительских прав! Точка! - Спокойно отрезал стражник.

И тут я вспомнил, что в нашем американском жилом комплексе, где мы снимали квартиру, на каждом углу висела табличка: "Не разрешается: ходить по траве, ездить на велосипеде, роликах, играть в мяч!" Это был американский мир. А я, русский тупица, всё это тихо позволял своему ребёнку… Выходит, теперь если ещё одному американскому стукачу покажется, что он выполняет-де свой какой-то чисто американский долг, приврав на нас с три короба, то нашего родного сынишку и крошечную родную дочурку просто-напросто отнимут?

С этой минуты в США я потерял спокойствие. Теперь нам приходилось постоянно оглядываться. Нет-нет, ни на каких-то гадких хулиганов. А на примерных, обараненных граждан США. Ведь чем выше образование у американца, тем больше прав и свобод на доносительство он имеет.

Доносы в США можно ожидать от всех и каждого. Вплоть до ваших добрых и заботливых соседей. Они могут настрочить доносик о том, что у тебя в палисаднике небольшой беспорядок или переросшая на два сантиметра трава. Особенно любят американские соседи войти в доверие, спросив о текущих или прошедших в вашем доме ремонтах, а сразу после "проведенной разведки" в письменном виде все это доложить в соответствующее американское управление. Управление же это незамедлительно по получению доноса - направляет к вам своих мужей-инспекторов. Те, безукоризненно выполняя свою работу, вгрызаются в поставленную перед ними цель, переписывая каждую мелочь свежего ремонта. Сначала предоставляется чисто американский штраф за некупленное заранее разрешение на незаконную модернизацию. А потом вам предоставляют тарифы на покупку разрешений на смену каждой точки. Покраска комнаты - одно, смена унитаза - другое, пол - третье. Можно купить эти "разрешения" все разом, в виде "пакета" с выгодной для тебя скидкой. Отказываешься платить - ещё лучше. Через суд у тебя просто забирают дом. Но вот самое удивительное в США происходит дальше. Власти, отобрав у тебя твой дом, бесплатно сделают полную оценку всей твоей модернизации. Что, безусловно, сразу поднимет рыночную цену на твою недвижимость. Эту новую цену тут же утвердят и узаконят. С этой самой минуты ты всю оставшуюся жизнь будешь платить увеличенный годовой налог за сногсшибательный, модернизированный, новый, дорогой дом!!!

Был у меня еще один казус в США. Я работал вместе со своим отцом в одной конторе, и нам частенько приходилось ездить на работу на одной машине. Мои родители жили от нас неподалёку, поэтому, имея утром свободную минутку, я предпочитал не стоять у подъезда, а идти навстречу машине отца, радуясь утренней свежести.

В этот раз всё было как обычно - подъехавшая отцовская машина подхватила меня после небольшой прогулки. Но не успел я за собой захлопнуть дверцу машины, как вдруг из соседнего дома выскочила старушка, которая еще минуту назад вроде вполне мило поздоровалась со мной. Старушка эта теперь встала перед нашей машиной и перегородила движение. Лицо ее перекосил ужас.

- Вам нужна помощь? - спросил я.

- Нет, - ответила бабулька.- Похоже, теперь тебе нужна помощь! - и она показала на подъехавшую к нашему авто полицейскую машину с включёнными сиренами.

Моментально из всех домов выбежали все наши добродушные желатели Доброго Утра. Они почему-то чуть ли не все хором кричали полицейскому: "Это он! Это он!"

И тут как пробка из бутылки перед всеми выскочил главный сосед, с огромным красным лицом. Он возбуждённо стал кивать полицейскому, указывая в мою сторону: "Это точно он!"

Полицейский, как полагается, попросил у нас все имеющиеся при себе документы, записал адрес, место работы, семейное положение. Только после внесения всех моих данных в свой журнал, он спокойно обрисовал всё происходящее. С его слов выходило, что да, это был действительно я, и не было никакой ошибки. К тому же я с этого момента, как пояснил полицейский, уже нуждался в адвокатской помощи.

- Поступили сигналы о незнакомце-маньяке, гуляющем в семь тридцать утра по этой и соседней с этой улицам, - спокойно сообщил мне полицейский.

Я тут же окинул себя взглядом: выглаженные брюки, свежая рубашка, сумочка с обедом и висячий на груди пропуск в научные лаборатории. Выглядел я вроде как обычный американский клерк, а далеко не как бомж или маньяк.

- К сожалению, сигналов на вас поступило настолько много, что я посоветовал бы вам тут больше не ходить, - резюмировал полицейский.

- Для чего тогда тротуары в США? - не сдавался я.

- Тротуары в США, - конечно, чтобы по ним ходить, - парировал полицейский. Но если будете по ним тут ходить - ваши проблемы могут повториться! - добавил он.

- Что же мне, теперь вообще не ходить по улицам? - спросил я.

- Конечно, вы можете ходить. А потом отвечать за это в суде. Но я бы посоветовал вам встречаться с вашим папой у дверей вашего подъезда. Вопрос закрыт!

Тогда я еще не знал, что в США существуют "тайные" регуляции направлений пешеходов. Если все ходят в одну сторону, а ты почему-то идешь в другую - то это карается местными законами. Например, ты обязан в суде доказывать свою невинность в том, что утром пошёл не к станции или остановке - как все, а, наоборот,  - в другую сторону. В США это отнюдь не преувеличение, а настоящий криминал, с точки зрения простых американских соседей, имеющих право вызвать за вами наряд полиции.

…Как приятно для нас сейчас находиться тут, в России, среди своего народа. Тут мне никто не говорит где и как мне ходить, где и как мне жить, сколько вдыхать, сколько выдыхать. В России меня насильно не заставляют глотать американскую свободу, пережёвывая с утра до глубокой ночи права человека...

Об этой истории Николая Перелетова, который прожил 19 лет в США и вернулся обратно в Россию известный режиссер Галина Царева сняла фильм. Это ответ тем, кто считает, что всё это выдумка.

via
http://cont.ws/post/143554

0

8

Project Syndicate, США
Когда неравенство убивает
09.12.2015

Джозеф Стиглиц (Joseph E. Stiglitz)
американский экономист-неокейнсианец

На этой неделе Ангус Дитон получит Нобелевскую премию по экономике «за анализ проблем потребления, бедности и благосостояния». Весьма заслуженно. Кстати, вскоре после октябрьского объявления о премии Дитон вместе с Энн Кейс опубликовали поразительную работу в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences — исследование, заслуживающее, по меньшей мере, столько же внимания прессы, сколько сама Нобелевская церемония.

Проанализировав огромные объемы данных о здоровье и смертности американцев, Кейс и Дитон обнаружили, что продолжительность жизни и уровень здоровья белых американцев средних лет, особенно тех, у кого есть только среднее образование или ниже, уменьшается. Среди причин — суицид, наркотики и алкоголизм.

Америка гордится тем, что является одной самых процветающих стран в мире, она может хвалиться тем, что все последние годы за исключением одного — 2009-го — ее подушевой ВВП неуклонно рос. А признаком процветания обычно считают хорошее здоровье и долгую жизнь. Но несмотря на то, что США тратят больше денег на здравоохранение в пересчете на душу населения, чем практически любая другая страна мира (причем, больше и в процентах ВВП), страна весьма далека от мирового лидерства по продолжительности жизни. К примеру, Франция тратит менее 12% ВВП на здравоохранение, а США — 17%. Тем не менее, продолжительность жизни у американцев на три полных года меньше, чем у французов.

Многие годы большинство американцев находили легкое объяснение этому отставанию. Общество в США намного более разнородно, утверждали они, поэтому причиной отставания является огромная разница в средней продолжительности жизни афроамериканцев и белых американцев.

К сожалению, расовые отличия в уровне здоровья населения существуют. По данным исследования, опубликованного в 2014 году, продолжительность жизни у афроамериканцев по сравнению с белым населением примерно на четыре года меньше для женщин и более чем на пять лет меньше для мужчин. Однако подобное неравенство трудно назвать всего лишь логичным результатом неоднородности общества. Это симптом американского позора — глубокой дискриминации афроамериканцев, проявляющейся в том, что медианный доход их домохозяйств равен менее 60% доходов домохозяйств белого населения. Эффект низких доходов усугубляется тем, что США — единственная развитая страна мира, где доступ к медицинскому обслуживанию не признан базовым правом человека.

Впрочем, некоторые белые американцы пытаются переложить вину за преждевременную смертность афроамериканцев на них самих, ссылаясь на их «стиль жизни». И это верно, что нездоровые привычки больше свойственны бедным американцам, а среди них непропорционально много черных. Однако данные привычки являются следствием экономических условий, не говоря уже о стрессе, вызываемом расизмом.

Полученные Кейс и Дитоном данные показали, что подобные теории больше не работают. Америка все больше становится расколотым обществом, причем расколотым не только на белых и афроамериканцев, водораздел проходит между 1% населения и всеми остальными, между более образованными и менее образованными людьми, вне зависимости от их расы. Данные различия теперь можно измерять не только в зарплатах, но и в преждевременной смертности. По мере падения доходов белые американцы также стали умирать в более раннем возрасте.

Эти данные едва ли шокируют тех, кто изучает неравенство в Америке. Медианный доход мужчины с полной занятостью сейчас меньше, чем 40 лет назад. В течение периода, изученного Кейс и Дитоном, зарплаты мужчин со средним образованием упали примерно на 19%.

Ради того, чтобы остаться на плаву, многие американцы начали занимать деньги у банков под ростовщические проценты. В 2005 году администрация президента Джорджа Буша-младшего существенно затруднила домохозяйствам процесс объявления банкротства и списания долгов. Затем наступил финансовый кризис, из-за которого миллионы американцев потеряли рабочие места и жилье. Когда закончился срок действия страховок от безработицы, задуманных как средство против кратковременных периодов безработицы в мире, достигшем полной занятости, эти американцы оказались брошены на произвол судьбы, оставшись без какой-либо социальной поддержки (не считая продуктовых карточек). Между тем правительство было занято спасением банков, ставших причиной кризиса.

Базовые компоненты жизни среднего класса становились все менее доступны для все большего числа американцев. «Великая рецессия» обнаружила их уязвимость. Те, кто инвестировал в фондовый рынок, потеряли большую часть сбережений; те, кто вложил деньги в безопасные гособлигации, столкнулись со снижением доходности почти до нуля, поскольку ФРС неустанно снижала краткосрочные и долгосрочные процентные ставки. На фоне роста стоимости обучения в колледже, единственным способом дать детям образование, предлагающее хоть какую-то надежду на будущее, оказались кредиты. Однако кредиты на образование практически невозможно выплатить, поэтому студенческий долг оказался даже хуже, чем другие виды долгов.

Совершенно неизбежно растущий ком финансовых проблем стал причиной тяжелого стресса для американцев среднего класса. Неудивительно, что это привело к росту потребления наркотиков, алкоголизму и суициду.

Я был главным экономистом Всемирного банка в конце 1990-х, когда мы начали получать схожие депрессивные новости из России. По нашим данным, ВВП страны упал примерно на 30% с момента распада СССР. Однако мы не были уверены в качестве наших расчетов. Данные, показывавшие падение продолжительности жизни мужчин (на фоне ее роста в других странах мира), подтверждали эту картину — дела в России идут не очень хорошо, особенно за пределами больших городов.

Международная Комиссия по измерению показателей экономического развития и социального прогресса (в которой я был сопредседателем, а Дитон — членом) ранее уже указывала, что уровень ВВП часто является не лучшим показателем благосостояния общества. Новые данные о снижении уровня здоровья белых американцев подтверждают этот вывод. Общество среднего класса, считающееся мировым идеалом, готово стать первым в истории обществом бывшего среднего класса.

Опубликовано 07/12/2015 10:31
http://inosmi.ru/social/20151209/234737252.html

0

9

American Thinker, США

Барак Обама и конец западной цивилизации
17.12.2015

Стив Маккэн (Steve McCann)

Мировой и внутренний ландшафт представляют собой беспорядок и отсутствие решительности. Куда ни посмотришь, везде хаос и потенциальная катастрофа — будь то финансовая, экономическая, политическая или военная сфера. С момента окончания Второй мировой войны и начала новой эпохи существует одна константа, представляющая собой стабилизирующую силу: речь идет о позиции, могуществе и влиянии Соединенных Штатов. Всего за несколько лет президент Обама намеренно и основательно разрушил эту отличительную особенность, и в результате возникла его цель, связанная с глобальной нестабильностью.

Барак Обама пришел к президентской должности как человек, воспитанный на радикализме 1960-х годов и погруженный в него, а также как человек, находящийся под влиянием характерного для его кенийского отца фанатичного антиколониализма, и в результате возникла доктрина, в соответствии с которой Америка, будучи единственной западной сверхдержавой, представляет собой порочную природу колониализма и капиталистической эксплуатации масс. Была ли какая-то доля правды в этом утверждении и всегда ли Соединенные Штаты были виновны в совершении подобных грехов — все это не имело никакого значения. Материальные и военные успехи Америки и Запада могли произойти только в результате экспроприации богатства и труда народов мира, и поэтому то, что называется западной цивилизацией, должно быть уничтожено.

Это упрощенный и эмоциональный аргумент, при формулировании которого не принимается во внимание основополагающая природа человека, а также его недостатков и слабых сторон. У человечества всегда было и всегда будет такая основополагающая черта как осознание необходимости выживания, и для достижения этой цели люди склонны совершать преступления и эксплуатировать себе подобных. Поэтому в любом обществе всегда будет много недостатков, однако ключевым мерилом любой цивилизации является то, что именно она делает для осуществления контроля над подобными тенденциями, а также для создания справедливой и беспристрастной культуры.

Ни одна нация и ни одна культура в истории не сделали больше для благополучия человечества, чем Соединенные Штаты и западная цивилизация. Однако, с точки зрения Обамы, ни при каких условиях он не может защищать восхищение своей страной или открыто признаваться в подобном отношении; вместо этого он должен не только трансформировать Соединенные Штаты, но и уничтожить любые свидетельства достижений страны для того, чтобы сохранять постоянный контроль над народными массами и чтобы иметь возможность отомстить за якобы совершенные Западом прегрешения.

Барак Обама всю свою жизнь, от рождения до настоящего времени, пребывает в рамках подобного образа мыслей. Он не способен воспринимать любую другую точку зрения, поскольку это было бы равносильно признанию своего провала. Главная его забота состоит в удержании и расширении правительственной власти, а также в постоянном разрушении западного влияния, а вовсе не в сочувствии по отношению к простым американским гражданам, сталкивающимся с последствиями экономического разорения, а также с весьма реальной угрозой со стороны исламского терроризма, существующей в пределах собственного государства. Для Обамы радикальный джихадизм является тем наконечником копья, с помощью которого можно будет одержать победу над Европой и Западом.

Поэтому Обама и его попутчики могут оправдывать доведение страны до банкротства, а также поддерживать неограниченную легальную и нелегальную иммиграцию как необходимую часть переделки Соединенных Штатов и отпущения грехов. У него нет никаких сожалений по поводу того, что он заставляет Израиль, являющийся форпостом западной цивилизации, идти на компромисс и уступать всем требованиями палестинцев, понимая при этом, что подобные уступки, в конечном итоге, повлекут за собой ликвидацию еврейского государства. Для Барака Обамы не существует никаких основополагающих американских интересов почти во всех иностранных делах, за исключением возможности занять место на заднем сидении и уступить свое влияние не западным державам.

Он продолжает поддерживать видимость ведения войны против Исламского государства, а также против Талибана в Афганистане, но при этом делаются шаги, направленные на то, чтобы обеспечить невозможность в течение длительного времени победы в этом конфликте. Все так называемые незначительные террористические нападения в Америке и в Европе являются просто определенного рода неудобством, и они понятны с учетом прошлых грехов Соединенных Штатов и Запада. Вместе с тем он намеренно отказывается от старых союзников на Ближнем Востоке, и в то же время не замечает и скрытно способствует радикализации многих государств в этом регионе.

Сегодня не подлежит сомнению то, что 1980-е годы были высшей точкой в области компетентного и жизнеспособного американского и международного лидерства в период после окончания Второй мировой войны. Сегодня, во время правления администрации Обамы, международная сцена находится под руководством, вероятно, наиболее некомпетентных и легко запугиваемых демократий с 1930-х годов, поскольку большинство мировых лидеров составляют люди, озабоченные своими собственными интересами, а также внешними атрибутами своих должностей. Они не хотят или не способны бросить вызов губительной экономической и внешней политике Барака Обамы.

На Западе нет лидеров, которые хотели бы посмотреть в глаза Бараку Обаме или своим собственным гражданам и сказать им неискаженную правду, поскольку они сами не способны иметь дело с правдой, а еще меньше они знают о том, что делать с существующими ситуациями и дилеммами. Вместо этого они реагируют с помощью коллективистских теорий, проповедуемых самопровозглашенными и эгоцентричными интеллектуалами, не имеющими никакого жизненного опыта. В Европе, по сути, нет никакого лидерства, поскольку входящие в ее состав нации сегодня вступили на путь, который неизбежно приведет к социальным беспорядкам. Население этого континента быстро стареет, о чем свидетельствует катастрофически негативный уровень рождаемости — конечный продукт почти 115 миллионов абортов, проведенных с 1970 года.

В качестве потенциального решения этой дилеммы страны Западной Европы в течение многих лет держат открытыми свои границы для иммигрантов из мусульманских государств Африки и Ближнего Востока. Германия сегодня с распростертыми объятьями принимает полтора миллиона непроверенных сирийских мусульманских беженцев в надежде на то, что они будут ассимилированы и станут в будущем источником рабочей силы для поддержания экономики и раздутых социальных программ европейских государств. Однако за последние сорок лет мусульманское население нигде, по сути, не ассимилировалось, и большинство людей не хотят этого, поскольку их религия представляет собой проклятье для западной культуры и ценностей.

Наиболее коварной чертой так называемых «лучших и самых способных» людей из этой части мира является то, что они не способны признавать свои ошибки. Вместо того чтобы иметь дело с суровой реальностью современного мира, слишком многие пытаются найти убежище в поиске смутных теорий относительно изменения климата, которое будет или не будет происходить в ближайшие 100 лет. Пока нарциссизм и идеология нынешнего глобального правящего класса — особенно в Америке — не будут заменены теми, кто хочет смотреть в лицо реальности и вести себя соответствующим образом, мир будет продолжать превращаться в чрезвычайно опасное место.

Подобные умонастроения вместе с отсутствием сильных лидеров приведут к новой финансовой катастрофе, подъему гегемонистски настроенного Китая, неизбежному военному конфликту на Ближнем Востоке, а также к распространению радикального ислама. И тогда будет реализована конечная цель — падение западной цивилизации, цена которого будет огромной и кровавой.

Поэтому президентские выборы 2016 года становятся самыми важными за целое столетие и не только для Соединенных Штатов, но еще и для выживания западной цивилизации — ведь только эта нация способна отвести мир от порога хаоса. Сейчас не время для электоратов обеих партий поддаваться влиянию демагогических призывов со стороны сирен, и не время для эмоциональной реакции на банальности и увлечения знаменитостями при выборе кандидатов своих партий.

Вместо этого нужен такой будущий президент, который смог бы укротить вашингтонский картель, который был бы готов признать, что конституция накладывает ограничения на деятельностью правительства, нужен президент, который понимает, что сегодня самым главным врагом на мировой арене, с которым сталкивается эта нация, является исламское превосходство. И прежде всего нам нужен такой президент, который обладал бы умом, манерами и способностью взять на себя глобальное лидерство со спокойной, но твердой уверенностью в себе. Единственным человеком среди кандидатов от обеих партий, отвечающим этим критериям, является Тед Круз (Ted Cruz).

Опубликовано 15/12/2015 15:36

http://inosmi.ru/politic/20151217/234838262.html

0

10

МАТЕРИАЛ "arguendi"
02.02.2016 10:52

О благословенной Америке

Весьма познавательный рассказ одного российского стартапера о том, как делать продвинутый бизнес в Силиконовой долине:
В России многие жалуются, что тяжело стартовать со своим бизнесом: не успел просраться, уже налогами обложили, а в Штатах всё типа идеально и просто для старта: пока ты оперяешься, никто тебя не трогает и насилует. На самом деле нет. В России ты можешь открыть 25 разных ИП, ООО, в качестве уставного капитала прописать принтер, платить всем в конвертах. Там этого нет. Там я каждую неделю узнавал что-то новое: про новый налог, новые штрафы за новые нарушения. Причём в каждом штате всё по-своему.

Там очень много заморочек: если у вас есть партнёры, и у них доля меньше 20%, и это иностранцы, но они пробыли в Америке меньше такого-то времени, то они должны то-то, и если ты это не сделаешь с 31 на 32 день, то будет-то-то и то-то.

Все иностранные чуваки, которые открывают в Америке конторы — все поголовно попадают на какие-то штрафы.

Например, к знакомым ребятам-французам пришёл юрист и сразу сказал — вы стопудово делаете что-то не так. Он разбирался два месяца в учёте, и они попали на 20 тысяч долларов штрафа. И это ещё нормально. Здесь у тебя так не получится, что ты берёшь и просто работаешь, не вникая во всё это говно юридическое. Там во всё надо вникать, подавать какие-то формы.

Ну то есть да — открыться типа просто — платишь юристу 2,5 тысячи долларов, и он тебе заводит какую-нибудь ООО-шку. Но это только начало. И 2,5 тысячи — это ещё дёшево. В Калифорнии вообще самый большой Sales tax (налог на продажи). Ещё одни наши знакомые стартаперы, например, получили штраф за то, что открыли виртуальный офис в Калифорнии, а сидели где-то в другом месте — и платили налоги в два штата. Это налог «нексус». На него важно не попасть.

Короче Sales tax — это какой-то кошмар. Если ты покупаешь технику Apple, которая, кстати, тоже тут очень дорогая, а то все говорят дешёвая — а ничерта — так вот, когда ты её покупаешь, на ценнике — не финальная цена. К ней надо ещё прибавлять налог. И если даже в интернете покупаешь — тоже доплачиваешь. Ты никогда не знаешь финальной цены: на продукты, кофе, технику: везде какие-то сборы, какие-то таксы, какие-то отчисления на борьбу с терроризмом. Америка — настоящая страна капитализма, ты тут должен платить за всё.

Не дай Бог ты ещё в больницу попадёшь — это конец. У меня там зуб заболел как-то. Я захожу на сайт клиники неподалёку, выскакивает виджет: если ты заполнишь купон прямо сейчас, ты получишь скидку в 1 тысячу доларов на первый приём. Я такой — чёрт, сколько ж приём тогда стоит? И поехал полечил себе зуб в Рязани за 6 тысяч рублей. Даже с дорогой туда-обратно вышло дешевле.

Связь стоит 60 долларов в месяц, за которые ты получаешь 2 гигабайта мобильного интернета и безлимитные звонки внутри страны. Мы себе оформили семейный тариф и платили всего лишь 120 долларов в месяц за четверых. А в России ты платишь 500 рублей в месяц — и тебе за глаза.

Всё это мифы про Долину. Жить тут дорого, советов по проекту полезных — очень мало. То, чему тут тебя типа учат — много бесполезного. Вокруг просто ходят тусовщики и учат тебя жизни и бизнесу. Смотрели фильм «Социальная сеть» про Facebook, когда у молодого Цукерберга Тимберлейк выудил пять или семь процентов компании, и сказал — уберите "the" из названия? И потом закадровый голос прокомментировал — это было, собственно, всё, что полезного дал этот партнёр проекту. И таких чуваков в Долине с их ценными советами — просто тьма! Нам предлагали заниматься театрами вместо концертов, продавать гитары, продавать концерты во Вьетнаме — и прочее дерьмо.

Долина — это промывание мозгов. Очень много активностей, движухи вокруг тебя. Ты можешь посещать в день по три конференции, по три встречи, митапы и всё что угодно. Открываешь список тусовок в Калифорнии по теме стартапов — и там на каждый день океан предложений. Бесплатное пиво в офисе крупных контор, катание на яхте, нюхание кокаина, совместные пробежки для геев-стартаперов, забеги для белых, забеги для чёрных, отжимания для индусов. И ты смотришь на это и думаешь — да, вот живут же, вот это жизнь, вот это я понимаю. Кто бы из них при этом поднял какие-то деньги.

Например, из нашего набора 40 компаний — одна подняла 7,5 млн долларов, и ещё одна — 2,5 млн долларов, остальные — провал или какие-то крохи. Поднять в долине 50–100 тысяч долларов — не проблема. Но это можно сделать и в России. И опять же, там, если ты хочешь денег, даже эти 100 тысяч долларов, у тебя не будет, как в России — мы сидели ели кашу с моим товарищем, ему понравился мой проект, мы ударили по рукам, и он дал мне несколько миллионов. Там, чтобы получить деньги, тебе нужно иметь бухгалтеров, юристов, постоянно быть настороже, чтобы тебя не обманули.

Есть куча историй, которые никто не любит рассказывать о Долине, как там инвесторы дерут стартаперов. Например, ребята получили 1 млн долларов инвестиций, позже продали компанию за 10 млн долларов, но оказалось, в соглашении с инвестором был какой-то пункт, что если они продают проект на сумму от 10 млн долларов и меньше, то инвестор получает свои деньги с коэффициентом x10. Инвестор в итоге забрал все 10 млн долларов. А всё потому, что эти чуваки не заплатили 10 или там 20 тысяч долларов за то, чтобы юрист вычитал их контракт. Они сами решили всё прочитать и им показалось, что всё окей.

Юридические услуги стоят здесь очень дорого, но все говорят: никогда не экономьте на услугах юристов. Ты письмо не тому нечаянно отправил, и у тебя на раз взяли штраф за спам три тысячи долларов! За одно письмо! Расскажи это какому-нибудь российскому маркетологу — он со смеху помрёт.

И ты не сможешь там кого-то просто так кинуть на бабки, не заплатить за работу. Например, мы подписывали контракт с одними концертными партнёрами, и по контракту давали им полный доступ к нашему банковскому счёту, чтобы они сами ходили и забирали оттуда деньги за работу.

В Америке все платят налоги. Все. Кто не платят — того размазывают на раз. Все транзакции читаются. Американская система видит всё. Она трекает людей настолько круто, что когда ты вылетаешь из Америки, ты не проходишь паспортный контроль. Они и так всё знают.

И, кстати, про американскую визу, гражданство. Здесь не всё так однозначно. Мой знакомый продал тут компанию за 3 млн долларов и 50% заплатил налогов, так как он американец. Если бы был не американец — заплатил бы гораздо меньше. Так что умные чуваки в Америке наоборот отказываются от гражданства, а не стремятся всеми силами его получить.

http://cont.ws/post/192835

0

11

The Nation, США

Почему мы должны противостоять связанным с Кремлем обвинениям в адрес Трампа
Связанные с Россией голословные утверждения создают атмосферу истерии, достигающую масштабов маккартизма

25.02.2017141373
Стивен Коэн (Stephen Frand Cohen)



Нахлынувшее со всех сторон политического спектра цунами ничем не подтвержденных заявлений о том, что президент Трамп был возмутительным образом скомпрометирован Кремлем, цунами, которое не встречает практически никакого сопротивления со стороны влиятельных политиков и представителей СМИ, внушает глубокую тревогу. Эта практика, впервые возникшая в рамках предвыборной кампании Клинтон в середине 2016 года и неустанно применяемая колумнистами New York Times (которые писали о режиме Трампа-Путина в Вашингтоне), критически настроенными ведущими канала MSNBC и неуравновешенными комментаторами CNN, сегодня постепенно приобретает масштабы современной версии маккартистской истерии. Подобные политически вредоносные практики необходимо порицать независимо от того, кто их применяет — консерваторы, либералы или прогрессивисты.

Эти голословные утверждения продвигаются политическими силами, имеющими самые разные программы. Среди них можно назвать крыло сторонников Хиллари Клинтон в Демократической партии, которое хочет сохранить свое влияние внутри партии, настаивая на том, что она вовсе не проиграла на выборах и что именно президент России Владимир Путин украл у нее победу, чтобы она досталась Трампу; врагов предложенной Трампом разрядки напряженности в отношениях с Россией, которые стремятся дискредитировать и Трампа, и Путина; республиканцев и демократов, ошеломленных тем, что Трамп принял участие в выборах и победил, по сути, без какой-либо серьезной поддержки со стороны обеих партий — то есть бросил вызов традиционной двухпартийной системе. Какой бы ни была мотивация, потоки оскорблений и критики в адрес Трампа, а также уже прозвучавшие призывы к импичменту, являются серьезной угрозой для США, системы международной безопасности и демократии в целом.

Пока никаких неоспоримых доказательств правдивости этих утверждений представлено не было. (Без фактов все мы обречены на серьезные ошибки.) Необходимо провести независимое расследование, призванное обнаружить факты, подтверждающие эти утверждения — если таковые вообще существуют — которые затем необходимо подвергнуть объективному анализу. Однако это невозможно сделать в нынешней политической атмосфере, которая, в сущности, представляет собой охоту на ведьм.

В настоящий момент свидетельствами того, что Трамп был скомпрометирован Кремлем, считаются шесть утверждений, представленных ниже.

1. Президент «осыпал похвалами» Путина. Однако все, что Трамп когда-либо говорил о Путине, сводится к тому, что Путин — «сильный лидер», «очень умный» человек и что было бы очень хорошо «сотрудничать с Россией». С эмпирической точки зрения это вполне обоснованные высказывания. Кроме того, все они меркнут в сравнении с теплыми и душевными высказываниями прежних президентов США в адрес российских лидеров, в том числе с высказыванием Франклина Рузвельта об Иосифе Сталине, Ричарда Никсона о Леониде Брежневе и Билла Клинтона о Борисе Ельцине, которого Клинтон сравнивал с Джорджем Вашингтоном, Авраамом Линкольном и Франклином Рузвельтом. Только на фоне нескончаемых попыток политического истеблишмента и ведущих СМИ очернить Путина подобная «похвала» Трампа в адрес Путина могла быть названа щедрой. Между тем, в отличие от практически всех остальных представителей американского политического мейнстрима и ведущих СМИ, Трамп просто отказывается клеветать на Путина, то есть отказывается называть его «убийцей» его личных врагов — что, кстати сказать, тоже не было доказано.

2. Считается, что у Трампа и его соратников были деловые отношения с Россией и российскими «олигархами». Возможно, так и было. Однако то же самое можно сказать и многих других крупных американских корпорациях, таких как Boeing, Pfizer, Ford, General Electric, Morgan Stanley, McDonald's и Starbucks. Их партнерами в России зачастую выступают именно «олигархи». Более того, в отличие от многих международных гостиничных корпораций, Трамп так и не смог построить свой фирменный отель в России. «Российские активы», о которых говорил его сын, по всей видимости, возникли в результате продажи домов и квартир в США богатым россиянам, стремящимся приобщиться к роскоши. Это вряд ли можно назвать хоть сколько-нибудь предосудительным. Говорят, что налоговая декларация Трампа, если ее опубликовать, докажет гнусное влияние России. Возможно, но, учитывая те финансовые документы, которые он представил, это маловероятно. Как бы то ни было, все это остается лишь голословным утверждением, а вовсе не фактом.

3. «Помощник» и бывший глава предвыборного штаба Трампа Пол Манафорт (Paul Manafort) якобы занимал пророссийские позиции, когда он был советником украинского президента Виктора Януковича, которого позже свергли в результате революции Евромайдана в феврале 2014 года. Но это абсурд. Манафорт, будучи профессиональным политическим экспертом, получал хорошее вознаграждение за свою работу, как многие другие американские эксперты, работавшие за границей. По всей видимости, он убеждал Януковича в необходимости сделать выбор в пользу партнерского соглашения с Евросоюзом, а не в пользу России — которую Янукович и выбрал в конечном счете — чтобы завоевать голоса украинцев за пределами юго-восточной части Украины. (Янукович, которого Путин не любил по этой и некоторым другим причинам, попал в немилость к Кремлю в конце 2013 года.)

4. «Досье», которое должно было показать, как Кремль может шантажировать Трампа, попало в руки CNN и было опубликовано BuzzFeed. Это 30-страничное досье, составленное бывшим агентом британской разведки, представляет собой собрание безвредных, неподтвержденных и попросту глупых утверждений, призванных привлечь внимание Москвы и остальных. Недавно агентство CNN заявило, что его собственные источники «подтвердили» часть информации из этого досье, однако подтвержденные данные вряд ли могут каким-то образом скомпрометировать Трампа.

5. Основным пунктом обвинений в адрес Трампа является то, что Путин распорядился провести хакерскую кампанию против Демократической партии и распространить украденные электронные письма через WikiLeaks, чтобы подорвать позиции Хиллари Клинтон и помочь Трампу попасть в Белый дом. Обзор этих «фактов» был представлен в рассекреченном докладе, который был подготовлен «разведывательным сообществом» и широко обсуждался в январе. Хотя этот доклад быстро превратился в неопровержимое доказательство для политических и медийных врагов Трампа, в этом докладе почти нет убедительных фактов. Половина этого доклада — это «оценки», основанные на догадках, а не на фактических данных о конкретных действиях Кремля в интересах Трампа. Вторая половина — это стандартные стенания о финансируемом Кремлем телеканале RT, который в лучшем случае представляет собой среднестатистический «пропагандистский» телеканал. Более того, ряд американских экспертов в области кибербезопасности настаивают на том, что российские хакеры не оставили никаких следов, о которых говорят чиновники американской разведки. Представители группы «Ветераны разведки за здравый смысл» (Veteran Intelligence Professionals for Sanity) считают, что документы национального комитета Демократической партии не были украдены и что они были слиты неким инсайдером. В таком случае это не имеет никакого отношения к России. (ЦРУ и ФБР были «в высокой степени» уверены в выводах своего доклада, однако Агентство национальной безопасности, у которого действительно есть потенциал для отслеживания электронных писем, заявило о своей «умеренной уверенности».) Тем не менее, на своей финальной пресс-конференции Барак Обама назвал скандал вокруг НКДП результатом утечки, добавив, что он не знает, какова была роль WikiLeaks в этом скандале, несмотря на заявления его собственных разведывательных агентств. Кроме того, неясно также и то, действительно ли Путин настолько благосклонно относился к непредсказуемому Трампу, чтобы идти на подобный риск. Судя по дебатам в российских газетах, связанных с Кремлем, до сих пор неясно, кто из кандидатов был более предпочтительным вариантом для России.

6. Стоит также сказать об отставке генерала Майкла Флинна (Michael Flynn), который занимал пост советника Трампа по вопросам национальной безопасности, в связи с его контактами с российским послом, в ходе которых он якобы обсуждал тему санкций, введенных администрацией Обамы до его ухода из Белого дома и инаугурации Трампа. Насколько сейчас известно, Флинн не сделал ничего преступного или беспрецедентного. Общение, в том числе встречи, между представителями избранных президентов США и иностранных государств, особенно Москвы, были «привычной практикой» в течение многих лет, как говорит Джек Мэтлок (Jack Matlock), который занимал пост посла в Россию при президентах Рейгане и Буше. Мэтлок прежде организовывал встречи в Москве для представителей переходной команды избранного президента Картера. Более того, советник Обамы по России Майкл Макфол (Michael McFaul) в своем недавнем интервью The Washington Post сказал, что он ездил в Москву в 2008 году — до выборов, которые прошли в том году — на переговоры с российскими чиновниками. Издание подчеркнуло, что тот визит был «приемлемым контактом». Таким же, по всей видимости, был и телефонный разговор Флинна. Действительно, если цель Флинна заключалась в том, чтобы убедить Москву не реагировать слишком остро на введенные в последнюю минуту санкции Обамы, которые сопровождались чрезвычайно провокационной угрозой начать кибератаку на Москву, его призыв был весьма разумным и соответствовал национальным интересам США. На самом деле вовсе не Путин угрожает американской демократии, а связанные с Кремлем голословные обвинения в адрес Трампа и его команды. Не Путин ставит под угрозу США и их систему национальной безопасности, а высокопоставленные противники политики разрядки из политических кругов и разведывательного сообщества. Не Путин приводит в упадок американские СМИ «фейковыми новостями». И не Путин подрывает американский политический процесс, а те разоблачители из американских разведывательных структур, которые развязали войну со своим собственным президентом.

Президент Эйзенхауэр в конечном итоге остановил Джозефа Маккарти (Joseph McCarthy). Кто остановит волну нового маккартизма, прежде чем она захлестнет «душу демократии», которую так почитают либералы и прогрессивисты? Факты могут это сделать. Однако вместо фактов сегодня предпочтение отдается профессиональной этике, приличиям и патриотизму.


http://inosmi.ru/social/20170225/238778004.html
Оригинал публикации: Why We Must Oppose the Kremlin-Baiting Against Trump
Опубликовано 23/02/2017

0

12

CounterPunch, США

Как Россия снова стала «нашим врагом»


22.05.2017
Пол Стрит (Paul Street)



Политики, ученые мужи из корпоративных СМИ и говорящие головы постоянно твердят Соединенным Штатам, что Россия — их враг, «враждебное государство». Это утверждение стало нормой. Обосновывать и доказывать его не нужно.

Давайте пока не будем говорить о том, вмешивался ли «наш враг Россия» в президентские выборы 2016 года в интересах Дональда Трампа, и как она это делала. Забудем про вопиющее отсутствие каких-либо улик и доказательств в подтверждение данных обвинений и поразмышляем о том, как и почему путинская Россия превратилась в «нашего врага».

Тем из нас, кто достаточно стар и помнит долгую эпоху холодной войны, присвоение России звания главного врага США не кажется чем-то неестественным и парадоксальным. С момента большевистской революции 1917 года и вплоть до краха марксистско-ленинского Советского Союза и его восточноевропейских сателлитов в начале 1990-х годов Россия была идеологическим и политическим врагом западной капиталистической «элиты».

СССР не был раем для трудящихся. Несмотря на формальную приверженность идеям Маркса и Энгельса, это было воинственное иерархическое классовое общество, которым управляло деспотичное государство. После Второй мировой войны Советский Союз жестокими методами удерживал власть над Восточной Европой и Восточной Германией. Тем не менее, в советскую эпоху Россия создала вне рамок капитализма урбанизированное и промышленно развитое общество с реальными цивилизационными достижениями (сюда можно отнести всеобщую систему пожизненного здравоохранения, жилищное строительство, продовольственную безопасность, впечатляющую систему образования и культуру). СССР самостоятельно прокладывал путь в будущее без класса капиталистов и буржуазии, делая это во имя социализма. По этой причине он представлял политическую и идеологическую опасность для западного капитализма во главе с США, а также для планов Вашингтона в отношении периферии третьего мира, чье развитие Америка хотела подчинить потребностям богатых стран (США, Западной Европы и Японии) из ядра капиталистического мира.

Честные американские воины холодной войны понимали, что истинная советская угроза заключается не в какой-то там серьезной военной опасности, а в опасности политической, ибо коммунизм привлекал к себе бедные страны и народы (в том числе, низшие слои общества и рабочий класс из богатых государств). Вопреки тому, что возвещала американская доктрина сдерживания после Второй мировой войны, правящая советская бюрократия больше думала не о глобальной экспансии и мировой революции, а о том, как сохранить железный контроль над своей внутренней и региональной империей. Однако она «сдерживала… худшие проявления западного насилия» (Ноам Хомский), оказывая военную и прочую помощь странам третьего мира, превращенным США и Западом в объекты нападения (среди них были Китай, Корея, Индонезия, Египет, Сирия, Куба, Вьетнам, Лаос). Параллельно СССР служил примером независимого развития вне мировой капиталистической системы, которой руководила сверхдержава со штаб-квартирой в Вашингтоне, и противостояния этой сверхдержаве.

С точки зрения Вашингтона, продвигавшего идею «открытых дверей», еще хуже было то, что у советской империи имелись огромные природные и человеческие ресурсы, защищенные от эксплуатации вечно стремящегося к наживе мирового капитала.

Этого было более чем достаточно, чтобы поставить на СССР клеймо глобального врага номер один, что и сделала после Второй мировой войны американская правящая элита, у которой, в отличие от Москвы, были поистине планетарные имперские амбиции.

В начале 1990-х советская сила сдерживания и альтернатива капитализму-империализму во главе с США потерпела крах раз и навсегда. Вашингтон отпраздновал победу безнаказанным вторжением в Панаму и Ирак. Президент Джордж Буш-старший, руки у которого были по локоть в крови, ликовал по поводу того, что в новом однополярном постсоветском мире «как мы скажем, так и будет». Россия перешла к не очень свободному и не очень рыночному капитализму под финансовым надзором США и Запада, и начала жить в соответствии с дикими правилами жесткой экономии и неравенства, навязанными ей неолиберальным «вашингтонским консенсусом». Хомский в 1991 году все понял правильно. «С падением советской тирании, — писал он, — следует ожидать, что большая часть региона вернется в свое традиционное (подчиненное) положение, а бывшая бюрократия из высших эшелонов власти будет играть роль элиты третьего мира, которая обогащается и обслуживает интересы иностранных инвесторов». Последствия оказались катастрофическими для многих миллионов простых россиян.

Запад сказал: «Добро пожаловать в мясорубку» и «Наслаждайтесь своей новообретенной свободой голодать и умирать в молодости». Советская тирания превратилась в страну чудес для олигархов, в неолиберальную пустошь, где неслыханная роскошь и богатство удачливых Единиц соседствовали со снижением жизненного и социального уровня Масс. Россия по сей день остается капиталистическим кошмаром и игровой площадкой плутократов.

Так что же случилось? Как «наш» супер-враг времен холодной войны снова стал «нашим» новым «главным врагом» спустя четверть века после падения Берлинской стены? Основная причина в том, что гордая Россия в период после холодной войны пережила слишком много унижений и измен со стороны ведомого США Запада. При национальном / националистическом диктаторе Путине (бывший подполковник КГБ, знающий привычки и обычаи Запада) она соскочила с крючка. Ей хватило оставшихся природных и военных ресурсов, а также патриотизма, чтобы бросить вызов высокомерным притязаниям американской империи на безнаказанное правление Евразией. Мантра «как мы скажем, так и будет» столкнулась с новой стеной российской мощи и чувством собственного достоинства.

Один из маленьких и грязных секретов американской холодной войны состоял в том, что антикоммунизм был предлогом и прикрытием для Вашингтона, который по наущению Уолл-Стрит стремился к управлению всей мировой системой в соответствии с политико-экономическими потребностями транснациональной корпоративной элиты глобалистов с их лозунгом «открытых дверей». С такой имперской точки зрения, истинным врагом в холодной войне был не столько коммунизм, сколько борьба народов за национальную, местную и региональную автономию и независимость. Статуи Маркса, Энгельса и Ленина низвергли с пьедесталов, но враг остался.

И совсем неважно, что Россия уже не «социалистическая». Национального и регионального отпора хозяину мира дяде Сэму оказалось вполне достаточно, чтобы Путина назвать новым Гитлером, а Россию подвергнуть нападкам американской политической элиты и СМИ как злобного врага. Недавно об этом очень хорошо написал Майк Уитни (Mike Whitney) в своем очерке в CounterPunch:

«Чем Россия заслужила все эти негативные отклики прессы и бездоказательные утверждения о преступном вмешательстве?… А вы взгляните на карту. Последние 16 лет Соединенные Штаты бесчинствуют в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Вашингтон хочет контролировать важнейшие запасы нефти и природного газа в ближневосточном регионе, создавать военные базы по всей Центральной Азии и оставаться доминирующим игроком в регионе, который наверняка станет самым густонаселенным и процветающим в мире…

Но одна страна расстроила эти планы, заблокировала их, пустила под откос. Это сделала Россия. Россия остановила кровавое мародерство и бесчинства Вашингтона на Украине и в Сирии, и поэтому американский внешнеполитический истэблишмент очень сильно разозлился. Американская элита не привыкла к препятствиям.

Последнюю четверть века — после падения Берлинской стены и распада Советского Союза — мир молчал, глядя на действия Вашингтона. Если президенту США вдруг захотелось бы напасть на ближневосточную страну, уничтожить миллион человек и оставить на ее месте дымящиеся руины, то кто мог его остановить? Никто. Потому что Вашингтон — хозяин на этой гребаной планете, а все остальные — просто гости. Понятно?

Но теперь все изменилось. Теперь злобный Путин преградил дорогу американской гегемонии в Сирии и на Украине. Теперь вашингтонский мост в Центральную Азию раскололся на две части, а американский план установления контроля над важнейшими трубопроводными коридорами из Катара в ЕС провалился. Россия остановила замыслы Вашингтона, и он пришел в ярость.

Антироссийская истерия в западных СМИ не уступает той боли, которую в настоящее время испытывает американский внешнеполитический истэблишмент. В чем же причина страданий этого внешнеполитического истэблишмента? Да просто он не может добиться своего. Все элементарно. Его глобальная стратегия развалилась, потому что Россия не позволила Вашингтону свергнуть сирийское правительство, установить там свой марионеточный режим, перекроить карту Ближнего Востока и ужесточить свой контроль над очередным истерзанным войной регионом.

Поэтому теперь… Путина необходимо демонизировать и высмеивать. Американский народ надо научить ненавидеть Россию и все российское. Россию надо винить во всем, что происходит на свете».

Забудьте про обвинения в сговоре Трампа с Россией. Главная проблема Трампа — в том, что он пришел в Белый дом не из истэблишмента, который управляет страной, и не имеет отношения к элите из Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations). В отличие от спаянной американской имперской элиты, желтоволосый дикарь никогда не понимал состряпанный Збигневым Бжезинским и одобренный Дэвидом Рокфеллером меморандум этого совета о страшной угрозе, которую Москва до сих пор представляет для «опекаемой США международной системы». Кандидат Трамп показал, что он не может пользоваться доверием правящего класса, так как он восхищался самовластной мужественностью Путина и призывал Обаму и Хиллари Клинтон отказаться от безрассудного провоцирования Кремля в манере Бжезинского в Восточной Европе и Сирии. Он по собственной глупости призывал нормализовать отношения с этой хлещущей водку евразийской державой, которая восстала из могилы, чтобы в очередной раз стать для Вашингтона «универсальной грушей для битья» (Уитни).

А когда герр Дональд по иронии судьбы все-таки пришел в Белый дом, победив вождя русофобов и «лживую неолиберальную разжигательницу войны» Хиллари Клинтон, ненависть к России приобрела новое и очень соблазнительное политическое значение в среде демократов и их многочисленных союзников в американских СМИ. Сюжетная линия «Рашагейт» стала необоримым искушением для этих сил по трем основным причинам. Во-первых, они естественно хотели лишить администрацию Трампа легитимности в самом начале ее деятельности по вполне стандартным причинам партийных пристрастий. Они посчитали, что если вывалять Трампа в смоле и перьях и назвать его предательским другом главного зарубежного врага, это пойдет им на пользу.

Во-вторых, высокопоставленные поборники натовской экспансии и воины новой холодной войны из обеих ведущих партий (такие как Джон Маккейн), а также средства массовой информации не хотят ослаблять давление на Москву. Безосновательные обвинения России в хакерских атаках и в сговоре стали оружием из арсенала этих неохладовоинов, которое они нацеливают на Трампа, не давая ему выполнять свои обещания о примирении с Россией. Афера под названием «Рашагейт» стала той причиной, по которой этот любитель Твиттера считает необходимым нескладно требовать от России возвращения Крыма Украине и театрально запускает 59 крылатых ракет по сирийской авиабазе.

В-третьих, утверждения о российском вмешательстве отчасти звучат для того, чтобы Национальный комитет Демократической партии и ее руководство избежали ответственности за поражение на выборах-2016. Демократы выдвинули безжизненного, замешанного в коррупции и попавшего в заложники к Уолл-Стрит кандидата (вышеупомянутая лживая разжигательница войны) и провели бездарную и высокомерную кампанию, которая просто не могла привлечь на сторону Демократической партии достаточное количество избирателей из нижних слоев общества и из рабочего класса, чтобы одержать верх над неприятным и непопулярным Трампом в ключевых штатах типа Пенсильвании, Висконсина, Флориды, Мичигана и Огайо. Мантра о том, что «Москва украла выборы», — это просто нелепая фантазия вроде рассказа шалопая, как его домашнюю работу съела собака (или медведь). Это жалкий результат для распухшей от долларов Демократической партии, которая бросила рабочий класс на произвол судьбы и давно уже отказалась от борьбы за мир, социальную справедливость и защиту окружающей среды.

«Недостоверная оппозиционная партия» (это меткое название покойный Шелдон Уолин (Sheldon Wolin) дал неолиберальным демократам) не хочет долго, пристально и честно смотреть на то, во что она превратилась. Она ничего не хочет уступать тем, кто наивно мечтает о ее превращении в истинно народную и оппозиционную партию со смелой прогрессивной программой и планом действий. Слова «это сделала Россия» помогают демократам из истэблишмента, которые надеются сдержать требования левацко-прогрессивно-популистских однопартийцев.

Такая извращенная политическая логика поддерживает странное неомаккартистское антироссийское безумие, которое коренится в имперских планах США и не имеет никакого отношения к российскому влиянию на американскую жизнь и политику.

http://inosmi.ru/politic/20170522/239402474.html
Оригинал публикации: How Russia Became “Our Adversary” Again
Опубликовано 19/05/2017

0

13

Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Американцы страдают от нестабильности своего финансового положения

28.06.2017
Винанд фон Петерсдорф (Winand von Petersdorff)



Беки Мур (Becky Moore), ее муж Джереми (Jeremy) и четверо их детей живут в небольшом городе на юго-западе штата Огайо. С финансовой точки зрения, их жизнь — это жизнь «на грани выживания». Так описывает ее Беки Мур. Она управляет финансами семьи. Ее большой зеленый кошелек до упора забит чеками супермаркетов и счетами. Семья Муров живет в собственном, еще до конца не оплаченном доме с верандой и садом. Это не бедная семья — если сравнивать с тем, что получают в среднем люди в этом районе. Вместе они зарабатывают в год 38 тысяч долларов чистыми. То есть, они находятся далеко от определенной государством границы бедности — даже для семьи из шести человек. Если кто-то будет искать особенно бедный город в штате Огайо, то ему не надо будет приезжать в родной город Беки. Они — жители пригорода, где обитают преимущественно белые. У ее мужа, автомеханика по профессии, есть постоянная работа, и раз в две недели он, как правило, приносит домой деньги. Беки время от времени работает уборщицей, она помогает в работе питомника для животных, а также управляет делами семьи. На первый взгляд эта семья ведет нормальную жизнь представителей среднего класса на Среднем Западе Соединенных Штатов. На самом деле, это не жизнь, а постоянная борьба и попытка избежать частного банкротства.

Научные работники задали Беки Мур вопрос: сколько месяцев ее семья сможет прожить без кредитов, если Джереми потеряет работу? «Ноль» — таким был ответ Беки. А когда эта пара сможет позволить себе выйти на пенсию? «Никогда», — ответила Беки. Будут ли ее дети когда-нибудь жить лучше? «Нет». Зависит ли ваше благосостояние от тех событий, которые вы сами определяете? «По большей части, нет», — ответила Беки.

На основе полученных ответов возникает картина жизни без гарантий, жизни, в которой все определяется кем-то другим. Любая автоавария, любая болезнь могут привести к финансовой катастрофе. Семья Муров является репрезентативной для 40% американских домохозяйств, работающие члены которых, по крайней мере, имеют аттестат о среднем образовании. Согласно опубликованным недавно результатам масштабного исследования Федрезерва, американского Центрального банка, именно представители этой группы постоянно вынуждены бороться за стабильность своего финансового положения. Американский Центральный банк пришел к выводу о том, что 44% всех домохозяйств не имеют финансовой подушки для того, чтобы покрыть возникшие внезапно финансовые обязательства в размере всего 400 долларов или больше. В таком случае они вынуждены продавать какие-то вещи или обращаться к услугам пресловутых малых кредитных учреждений, выдающих деньги до зарплаты — в Америке их больше, чем филиалов ресторанов Макдональдс.

Американские семьи не могут свести концы с концами в плане денег, потому что они слишком мало зарабатывают, слишком много тратят, или делают и то, и другое. Однако есть еще одно объяснение. Беки и Джереми Мур принадлежат к числу 235 американских домохозяйств с небольшим или средним доходом, которые в рамках исследовательского проекта под руководством специалистов из группы Джонатана Мордака (Jonathan Morduch) и Рэйчел Шнайдер (Rachel Schneider) позволили основательно познакомиться со своим финансовым положением. В течение года исследователи сопровождали эти семьи и фиксировали каждый доллар, заработанный или потраченный этими семьями. Они имели доступ к данным относительно их сбережений и взятых кредитов, пожертвований и подарков, а также трансфертов из социального ведомства или других государственных учреждений. Результаты этой работы были представлены в «Финансовых дневниках» (Financial Diaries), которые недавно были опубликованы в виде отдельной книги. В этом исследовании внимание уделено одному феномену, на который в последнее время не обращалось достаточного количества внимания — речь идет о колебаниях доходов частных лиц. Экономисты, социологи и политики в последнее время основное свое внимание уделяли бедности и, таким образом, тем людям, у которых недостаточно денег для жизни. В книге «Финансовые дневники» представлены нормальные люди, которым постоянно не хватает денег.

Семья Муров не страдает в первую очередь от того, что у ее членов незначительные доходы. Она страдает от их резких колебаний. Эта семья зависит от заработной платы Джереми, которую он получает раз в две недели. Джереми работает автомехаником в мастерской, расположенной рядом с одной из федеральных автострад. В основном, он получает комиссионные. Ему зачисляется определенная сумма за каждый отремонтированный автомобиль. Обычно он работает в ночную смену. Если не повезет, то не будет вообще никаких грузовых машин для ремонта. Тогда как в хороший месяц Джереми приносит домой 3400 долларов чистыми. Так бывает, например, в июле, когда палящая жара вызывает перегрев двигателей у грузовых автомобилей. Но в плохие весенние и зимние месяцы может случиться так, что Джереми заработает только половину от этой суммы. Именно в такие месяцы Беки сталкивается с проблемами. Сможет ли она заплатить очередной взнос по ипотеке? Если заработок Джереми окажется слишком небольшим, то ей, возможно, придется занять деньги у своей сестры. «Мне повезло иметь сестру, обладающую стабильным доходом», — сказала Беки. Как правило, сестра приходит на помощь и сначала дает 200 долларов в тот момент, когда им не хватает денег, чтобы заправить свой минивэн. Беки возвращает долги тем, что убирает в доме своей сестры и работает в ее саду.

Те проблемы, которые возникают у Муров, не являются чем-то особенным в Соединенных Штатах. «Американцы сталкиваются с огромными колебаниями в своих доходах», — подчеркивают эксперты Института JP Morgan, исследовательского подразделения известного инвестиционного банка. Его специалисты получают сотни тысяч данных о транзакциях банковских клиентов, которые они анализируют для того, чтобы исследовать финансовое здоровье американских семей. Подобные колебания становятся все более значительными, отмечают исследователи. У трех из четырех имеющих работу людей из самого бедного по доходам класса (всего их пять) ежемесячные доходы, в среднем, могут отличаться на 30%. Почти такими же значительными являются эти колебания у молодых людей. Заработная плата может оказаться то высокой, то низкой — как это происходит в случае с Джереми Муром. В данном случае речь не идет о представителях свободных профессий, где подобные вещи вполне ожидаемы. Джереми не принадлежит к так называемой «экономике временной занятости» (Gig-Ökonomie), характерной для представителей свободных профессий. В большей мере он сталкивается с такой ситуацией, которая стала обычной для американцев, занятых в розничной торговле или работающих в ресторанах. Проведенный в Вашингтоне, округ Колумбия, опрос, в котором приняли участие 300 сотрудников магазинов моды, супермаркетов и ресторанов, показал, что они теряют контроль над своим рабочим временем. Они разделяются на две категории — 25 рабочих часов и 38 рабочих часов, и наемные работники узнают о своих планах на неделю за несколько дней, а иногда рабочий день разделяется на несколько смен. Они не знают, в какое время им придется работать, как долго они будут работать и будет ли у них достаточное количество рабочих часов для того, чтобы оплатить накопившиеся счета. Тем не менее, они постоянно должны быть наготове.

Да и сами работодатели не знают, какая будет складываться ситуация. Торговые сети рассчитывают использование персонала, в основном, с помощью компьютеров, и при этом учитываются такие факторы как погода, праздничные дни, время суток, транспортные потоки, а также ситуация с парковочными местами. Однако личные потребности сотрудников в расчет не принимаются — член совета управляющих Федрезерва Лейл Брейнард (Lail Brainard) недавно в своем выступление заявила, что работа по вызову затрудняет для сотрудников не только уход за детьми и заботу о пожилых людях. Сложным становится планирование собственной жизни, в том числе дальнейшее обучение. Брейнард привела результаты одного исследования — 71% людей, работающих в сфере розничной торговли, имеют непостоянный график работы в течение недели.

Мурам известно, когда у Джереми бывают хорошие месяцы. Финансовые консультанты рекомендуют им в этот период откладывать деньги. Они пытаются это делать и даже завели себе накопительные счета. «Для нас это сложно. Я не знаю, почему», — признается Беки. Они не могут удержаться от соблазна и расходуют накопленные деньги на билеты в кино или на другие развлечения. И приводят поразительное объяснение — постоянная забота о деньгах сокращает способность принимать правильные стратегические решения. Страх делает человека глупым и пожирает его умственные способности, утверждает исследовательский дуэт в составе Сендхила Муллайнатана (Sendhil Mullainathan) и Эльдара Шафира (Eldar Shafir).

Эксперименты, проведенные с богатыми и с бедными людьми, подтвердили этот тезис. Однако весьма убедительным оказалось исследование, в котором приняли участие индийские крестьяне, занимающиеся выращиванием сахарного тростника. Деньги они получают один раз в год, когда продают собранный ими урожай. В последующие месяцы они чувствуют себя богатыми, однако за несколько месяцев перед сбором нового урожая деньги начинают заканчиваться. Во время своей богатой фазы крестьяне в тесте по определению их умственных способностей демонстрируют более высокие результаты, чем во время бедной фазы.

Семья Муров разработала стратегию. Беки вырезает из местной газеты талоны на приобретение товаров и собирает их в специальной папке. Некоторыми из них она обменивается с одной своей подругой. Как только объявляется о специальных предложениях, она делает большие закупки, если в этот момент есть деньги. Когда исследователи были у нее дома, они увидели, что у нее были заготовлены более чем на год зубные щетки, бритвенные лезвия, шампунь и мыло. На ее полках хранились банки консервов, а в холодильном шкафу лежали глубокозамороженные продукты, приобретенные по выгодной цене. Когда заработная плата Джереми оказывается скудной, Беки тем не менее может поставить на стол еду. В одном отношении удачная охота Беки за скидками вселяет определенную уверенность — с помощью тюбиков с зубной пастой нельзя приобрести билеты в кино. Кроме того, у них на вооружении имеются еще два метода экономии. Джереми в своей карточке о начислении заработной платы указывает только троих, а не четверых детей. Поэтому ежегодно в марте он получает из финансового ведомства хороший чек в качестве возмещения излишне удержанной суммы налога на заработную плату. С помощью этого чека семья Муров оплачивает, прежде всего, накопившиеся с Рождества задолженности по кредитным картам.

Еще более необычный метод использует сотрудница казино Дженис Эванс (Janice Evans). Она тоже входит в число домохозяйств, исследованных в рамках проекта «Финансовые дневники». Дженис хранит свои сбережения в банке, находящемся на расстоянии 55 километров от того места, где она живет, хотя одно кредитное учреждение находится прямо рядом с ее домом. Дженис перерезала пополам свою пластиковую карту, предназначенную для снятия наличных средств. Таким образом, она снимает со счета деньги только в том случае, когда действительно в них нуждается. В тот период, когда ее внук готовился к школе, и ему нужны были какие-то вещи для учебы, она сняла наличные.

Джереми и Беки Мур также удается иметь немного денег на текущем счету. Кроме того, у них есть пять кредитных карт, с помощью которых они имеют возможность выиграть некоторое количество времени, а на крайний случай есть еще и сестра. Кое-как им удается сводить финансовые концы с концами во время хороших и плохих месяцев. Другие участники исследовательского проекта «Финансовые дневники» действуют по той же схеме, что и Муры. Если доходы высокие, они расходуют на потребление больше средств, но не очень много. Если в какой-то месяц доход на 50% превышает средний показатель, то эти семьи увеличивают свои расходы всего на 14%, а в плохие месяцы они ограничивают свои траты. Все эти семьи разрабатывают предупредительные стратегии, однако этого оказывается недостаточно.

В течение некоторых недель они чувствуют себя бедными, а в другие — нет. В этом отражается реалистичная картина бедности. Даже самым бедным семьям в течение некоторых месяцев удается сводить концы с концами. Но, по крайней мере, треть семей со средними доходами не реже одного месяца в году оказываются ниже уровня бедности. Проведенная в период с 2009 года по 2011 год перепись населения показала, что около 90 миллионов американцев не менее двух месяцев в году живут в бедности. И в семьи Муров возникают опасения по поводу того, что у них может не оказаться достаточно денег для покупки продуктов питания, и поэтому Беки, скрепя сердце, подала заявку на получение продовольственных купонов. «Я не хотела, чтобы это происходило за счет денег налогоплательщиков. На мой взгляд, многим людям живется намного хуже», — сказала она. В 2014 году исследовательская организация Pew Charitable Trusts опросила 7,8 тысяч американцев. Им был задан вопрос: Что для вас важнее — финансовая стабильность или повышение уровня доходов? 92 процента опрошенных сказали, что стабильность для них важнее, и это на 11% больше, чем в 2011 году.

Вот так выглядит американская мечта. Когда исследователи в последний раз посетили дом Муров, выяснилось, что Джереми поменял место работы. Он все еще занимается ремонтом грузовых автомобилей, но теперь он гарантировано работает 40 часов и получает дополнительную оплату за переработку. Если посчитать по году, то Джереми получает сегодня меньше денег. И теперь у него больше времени уходит на то, чтобы добраться до работы. Однако Муры чувствуют себя так, как будто у них гора свалилась с плеч.

http://inosmi.ru/social/20170628/239691333.html
Оригинал публикации: Arm an Sicherheit
Опубликовано 23/06/2017 12:57

0

14

Konstantinys2 написал(а):

Американцы страдают от нестабильности своего финансового положения

Все это фигня.
Американцы страдают от лишних денег.

Как они сами мне объясняли.

Лишние деньги = это когда их слишком много и ты покупаешь постоянно какую-то ненужную плохую фигню.
Страдаешь от этого, а потом идешь и покупаешь еще четыре ненужных фигни.

0

15

The Guardian, Великобритания

Развенчивая миф о невинности США

Когда Сюзи Хэнсен было 30 лет, она уехала в Стамбул и начала осознавать, что американцы никогда не поймут своей собственной страны, пока не увидят ее так же, как ее представляет себе весь остальной мир.

11.08.2017
Сюзи Хэнсен (Suzy Hansen)


Моя мать недавно обнаружила стопки моих детских тетрадей, исписанных моими планами на будущее. Я была очень амбициозна. Я выписала все, что буду делать в каждом возрасте: когда выйду замуж, когда рожу детей, когда открою свою танцевальную студию.

Уехав из своего маленького городка в колледж, я перестала записывать эти планы. Опыт переезда в радикально новое место, каким был для меня колледж, перевернуло мое восприятие о мире и его возможностях. То же самое произошло, когда я переехала после колледжа в Нью-Йорк, а еще через несколько лет — в Стамбул. Для людей из провинции любые перемены — это переворот. Но последний шаг был самым трудным. В Турции произошел самый волнующий переворот: через некоторое время я начала чувствовать, что все основы моего сознания были ложью.

Несмотря на весь свой патриотизм, американцы редко задумываются о том, как их национальная идентичность связана с личной. Это безразличие особенно характерно для психологии белых американцев, у него уникальная история в США. В последние годы, однако, эту национальную идентичность стало невозможно игнорировать. Американцы уже не могут путешествовать по миру, не замечая, какое странное бремя мы несем на своих плечах. В эти годы, после войн в Ираке и Афганистане и тех, которые вспыхнули уже после них, стало гораздо сложнее разъезжать в свое удовольствие по миру, впитывая его мудрость и богатства исключительно в собственных интересах. Американцы за границей уже не ведут себя столь развязно, уже не улыбаются прежними непосредственными широкими улыбками. Им уже не хочется так громко говорить. Всегда остается небольшой риск что-то испортить.

Спустя несколько лет после моего переезда в Стамбул я купила блокнот и, в отличие от того самоуверенного ребенка, я записала теперь не планы, а вопрос: кем мы становимся, если мы не становимся американцами? Если мы понимаем, что наша идентичность, как мы ее понимали, была мифом? Я задалась этим вопросом, потому что годы, которые я прожила как американка за границей в 21 веке, оказались вовсе не радостной игрой самопознания и романтики. Это были годы потрясений и стыда и даже теперь я до сих пор не знаю, как ответить на этот вопрос.

Я выросла в Уолле, городке, расположенном на побережье Джерси, в двух часах езды от Нью-Йорка. Большая часть города представляла собой пейзаж из бетона и парковок, пластиковых указателей и забегаловок «Данкин Донатс». Там не было центра, не было главной улицы, в отличие от большинства приятных пляжных городков по соседству, не было старого маленького кинотеатра и архитектуры, предполагавшей наличие какой-либо истории или памяти.

Большинство друзей моих родителей были учителями, медсестрами, полицейскими или электриками, кроме одного отца, который работал в «городе» и горстки итальянских семей, которые занимались не совсем легальным бизнесом. Мои родители происходили из рабочих семей датских, итальянских и ирландских иммигрантов, которые мало что знали о своих европейских корнях, и моя семья со всеми отдаленными родственниками управляла недорогим муниципальным полем для гольфа, где я каждое лето подрабатывала, продавая хот-доги. Политика, о которой я слышала в детстве, была связана с налогами и иммигрантами, больше в ней почти ничего не было. Билла Клинтона у меня в семье не жаловали. (В 2016 году большинство жителей Уолла голосовали за Трампа).

Мы все были патриотами, но я даже не могу себе представить, кем бы мы могли еще быть, ведь весь наш опыт ограничивался нашей домашней внутренней американской жизнью. Мы ходили по воскресеньям в церковь, если только в это время не было футбольного матча. Я не помню, чтобы у меня было сильное гражданское чувство. Зато мне казалось, что люди могут у тебя что-то забрать, если не держать ухо востро. Наши цели ограничивались местной жизнью: стать королевой школьного бала, победить в чемпионате штата, получить стипендию в колледж Нью-Джерси, жарить барбекю на заднем дворе. Единственный азиат в нашем классе усердно учился и поступил в Беркли, индиец поступил в Йель. Темнокожих в Уолле никогда не было. Наш мир был белым и христианским. Этот мир ограничивался нами.

Мы не изучали карту мира, потому что международную географию уже давно упразднили из школьной программы во многих штатах. У нас не было ощущения, что США — одна из многих стран на планете. Даже Советский Союз казался скорее какой-то «Звездой смерти», летающей где-то в небе и готовой разнести нас лазером вдребезги, а вовсе не страной, где живут люди.

Я помню мировые события по телепрограммам. Даже в моем сознании они появляются на экране: Оливер Норт (Oliver North), дающий показания на слушаниях по Ирану; злое лицо со шрамом панамского диктатора Мануэля Норьеги (Manuel Noriega); почти кинокадры, состоящие их вспышек света, бомбежек Багдада во время первой войны в Персидском заливе. То, что я лучше всего помню в связи с той войной в Ираке, — как мы пели в школьном автобусе «Боже, храни Америку» (мне было тогда 13), на мне были маленькие желтые ленточки, и я чуть не прослезилась, вспомнив видеоклип песни, который я видела на MTV.

«Я горжусь, что я американец,
Здесь я по крайней мере знаю, что я свободен».

Это «по крайней мере» смешно. Мы были свободны, по крайней мере, это у нас было. Все остальные были дураками, потому что у них не было столь очевидной вещи. Что бы это ни значило, у нас это было, а у других — нет. Это был наш божий дар, наша суперсила.

К старшим классам я уже знала, что коммунизма нет, но я никогда не понимала, чем же на самом деле был коммунизм (достаточно было того, что он был «плохой»). Религия, политика, раса — все это проходило мимо меня, как какие-то проблемные темы, которые, очевидно, значили что-то для кого-то там где-то там, но никак не относились ко мне, к Уоллу и к Америке. У меня, разумеется, не было никакого представления о том, что это было очень важно для большинства людей в мире. История — история Америки, всемирная история — входила и выходила из моего сознания, не задевая в нем никаких струн.

Расизм, антисемитизм, предубеждение — это, на каком-то бессознательном уровне, было мне, вероятно, знакомо. Они выражались в страхе перед Асбери-Парком, где жило темнокожее население; в отвращении к городам Мальборо и Диэл, в них преимущественно жили евреи; испаноговорящие казались мне тогда экзотикой. Большая часть побережья Джерси существовала по правилам сегрегации, как будто на дворе до сих пор были 1950-е годы, поэтому расовые предрассудки выражались в боязни всего за пределами Уолла, всего за пределами этого маленького белого мира, в котором мы жили. Если и было что-то, что удерживало нас от откровенного расизма, так это то, что в таких маленьких городках, как Уолл, и девочек это касалось в первую очередь, важно было быть милыми или добрыми — это давление сдерживало тягу к неприкрытой жестокости в нашей юности.

Мне повезло, что у меня была мама, подогревавшая мою раннюю любовь к книгам, что у меня был старший брат, таинственным образом увлекшийся прогрессивной политикой, был отец, который проводил вечера за изучением удивительных антикварных принадлежностей для гольфа, растворяясь в удовольствиях прошлого. В эти дни я изредка испытываю ностальгию по скромности среднего класса Уолла и по морскому воздуху побережья Джерси. Но будучи подростком, я знала: только одно может спасти меня от нашего города страха — хороший колледж.

В конечном итоге я оказалась в Пенсильванском университете. Отсутствие интереса к более широкому миру, чем тот, который я знала в Уолле (Wall), нашло еще одно подтверждение здесь, хотя в Пенсильванском университете дети были зажиточными, высоко образованными и аполитичными. В ходе ориентации по предметам студентам этой бизнес-школы было сказано, что они "самые умные люди во всей стране", по крайней мере, такие слова я слышала. (Дональд Трамп-младший тоже был там). В конце 1990-х годов все в Пенсильванском университете хотели стать инвестиционными банкирами, и многие спустя десятилетие будут способствовать обрушению мировой экономики. Однако они были более образованными, чем я; на занятиях по американской литературе они даже что-то слышали о Уильяме Фолкнере.

Когда моя лучшая подруга из Уолла призналась мне, что она ничего не знает о Джоне Макинрое (John McEnroe) и о Джерри Гарсиа (Jerry Garcia), какие-то ребята в коридоре спального корпуса назвали нас невежественными и "белым отребьем", а также раскритиковали нас за то, что мы не читаем журналы. Мы были задеты, и удивлены; на побережье Джерси мы привыкли, что это мы так называем других людей. Мой парень из Уолла обвинил меня в том, что я направляюсь в Пенсильванский университет только для того, чтобы найти там парня с "Феррари", а ребята из Пенсильванского университета потешались над автомобилями Шевроле Камаро, на которых мы ездили в средней школе. Мы не понимали, что такое класс в Америке в каком-то структурном или интеллектуальном плане; класс был совпадением миллионов маленьких материалистических культурных знаков, а оскорбление, потеря или приобретение любого из них могло полностью изменить будущее человека.

В конечном итоге я стала жить той новой жизнью, которую предложил мне Пенсильванский университет. У ребят, которых я там встретила, родители были врачами или университетскими преподавателями; многие из них уже побывали в Европе! Пенсильванский университет, при всей его поверхности, был на шаг ближе к более широкому миру.

Тем не менее, я не могу вспомнить, чтобы кто-то из нас следил за международными событиями в течение четырех лет, проведенных мной в этом университете. В этот момент шли войны в Эритрее, Непале, Афганистане, Косово, Восточном Тиморе, Кашмире. Американское посольство в Найроби и Дар-эс-Саламе подверглись бомбардировкам. Панама, Никарагуа (я всегда путала страны Латинской Америки), Усама бен Ладен, Клинтон, бомбивший Ирак — вообще ничего.

Я слышала о "Саддаме Хусейне", и это имя звучало так же зловеще, как слово "коммунизм". Я помню фильм "Плутовство" (Wag the Dog) — это сатира, в которой американские политики начинают фейковую войну с иностранными "террористами" для того, чтобы отвлечь внимание электората от внутреннего скандала. Тогда  многие обвиняли Клинтона в том, что он приказал нанести ракетный удар по Афганистану во время разбирательства по делу Моники Левински, именно для этого. Но я не думала об Афганистане. Какая страна фигурировала в фильме? Албания.  В нашей реакции на  выбор режиссера  выражалась типично американская бессердечность: какая разница, что за страну у черта на рогах, они выбрали, это не имеет значения.

Я росла в 90-е годы, это было десятилетие, когда, по мнению ведущих американских интеллектуалов, "история" закончилась, Соединенные Штаты оказались триумфатором, а победа в холодной войне была одержана с явным преимуществом. Историк Дэвид Шмитц (David Schmitz) заметил, что к этому времени идея того, что Америка победила благодаря "своим ценностям и непоколебимой поддержке либерализма и демократии" доминировала в газетных комментариях, в популярных журналах и в списках бестселлеров".

Эти идеи были постоянным окружающим шумом, фоновой музыкой моих самых важных для формирования моей личности лет. Но для меня там было также вмешательство — случайный опыт в подвале библиотеки Пенсильванского университета. Я наткнулась на строчку в книге, в которой один историк говорит о том, что очень давно, в эпоху рабства, самоидентификация черных и белых строилась на противопоставлении друг другу. Откровением для меня было не то, что черные люди формировали свою идентичность в ответ на нашу, а то, что наша идентичность основывалась на сознательном отрицании их идентичности.

Я понятия не имела о том, что нам вообще когда-нибудь придется определять нашу идентичность, потому что для меня американцы рождались полностью сформированными, абсолютно независимыми от темного прошлого. Я до сих пор помню тот трепет осознания, который возникает только тогда, когда ты узнаешь что-то такое, что расширяет — хотя бы совсем немного — твое представление о реальности. А раздражало меня то, что это откровение было связано с тем, кем я была на самом деле. И чего еще я не знала о себе самой?

Именно из-за этого текста я начала читать книги Джеймса Болдуина (James Baldwin). Из-за них у меня возникало впечатление, что я встретила человека, который — благодаря своему намного более совершенному критически настроенному разуму — понимал меня лучше, чем я сама. Он писал:

В Америке меня всегда поражала эмоциональная бедность, настолько бездонная, и боязнь человеческой жизни, боязнь проявить человечность, настолько глубокая, что практически никто из американцев не способен установить прочную, органическую связь между своей общественной позицией и своей частной жизнью.

Кроме этого он писал:

Все западные страны погрязли во лжи, притворность их гуманизма давно вышла на свет. Это означает, что их история не имеет морального оправдания и что у Запада нет морального авторитета.

А еще:

Белые американцы — вероятно, самые безумные и, безусловно, самые опасные из людей с любым цветом кожи, живущих сейчас в нашем мире.

Я отлично понимаю, почему меня, в мои 22 года, эти слова шокировали. Не только потому, что он назвал меня безумной, — хотя, конечно, и поэтому тоже. Дело в том, что он постоянно называл меня «белой американкой». Таким образом, моя реакция подтверждала, что в своих обвинениях он был прав: я знала, что я белая и что я американка, но я не воспринимала это как свою идентичность. Для меня самоидентификация была вопросом пола, личности, религии, образования, устремлений. Я думала только о том, как найти себя, стать собой, открыть себя. Именно так, хотя я в то время этого не понимала, и смотрят на мир белые американцы.

Я по-прежнему не думала о своем месте в мире в более широком контексте или о том, что вся история белых американцев может иметь какое-то отношение к тому, кто я сейчас. Эта нехватка самосознания позволяла мне верить и в то, что я ни в чем не виновата, и что «белый американец» — это не идентичность, такая же, как «мусульманин» или «турок».

Об этой проблеме Болдуин тоже писал: «Подавляющее большинство белых детей — как богатых, так и бедных — растет, настолько слабо воспринимая реальность, что их взгляд на мир можно с полным основанием назвать глубоким самообманом».

Разумеется, в юности белые американцы тоже сталкиваются и с болью, и со страхом, и с тоской. Однако при этом они крайне редко встречают кого-то, кто напрямую и без прикрас говорит им, что, возможно, они лишь пожинают плоды победы в грязной игре и что из-за их невежества и злоупотребления силой и властью эта победа может обернуться тяжким моральным поражением.

Проработав шесть лет журналистом в Нью-Йорке, в 2007 году я получила писательский грант, в рамках которого должна была отправиться на два года в Турцию. Заявление на него я подала импульсивно и уж никак не ожидала ничего выиграть. Даже когда мои друзья подходили ко мне с поздравлениями, на их лицах я читала обеспокоенность — как будто в 29 лет уже поздновато отправляться на поиски себя. Да и в Турции я даже раньше никогда не была.

В течение нескольких недель перед моим отъездом я часами объясняла близким, которым это уже успело наскучить, значимость Турции на международной арене. Разумеется, прибегая к клише, что «Стамбул есть мост между востоком и западом». Я всем говорила, что выбрала Турцию, потому что хотела больше узнать о мусульманском мире. Но втайне я хотела поехать туда, потому что Болдуин почти 10 лет наездами жил в Стамбуле в 1960-ых. Я смотрела документальный фильм, в котором говорили, что, будучи темнокожим геем, в Стамбуле он чувствовал себя увереннее, чем в Париже или Нью-Йорке.

Когда, сидя в своей квартире в Бруклине, я услышала об этом, мне это показалось чем-то таким нереальным, что передо мной будто открылась целая новая вселенная. Я не могла поверить, что Нью-Йорк может быть более нелиберальным, чем такое место как Турция. Ведь тогда я не могла себе представить, насколько сильно Нью-Йорк и Париж были преисполнены предрассудками в ту эпоху, и думала, что по мере продвижения на восток жизнь откатывалась в прошлое — словно прогресс, только наоборот. Мысль о Болдуине в Турции каким-то образом вписала расовый вопрос Америки, да и её саму, в таинственный и манящий международный контекст. Я подумала, что Стамбул может быть тем местом, где проявят себя загадочные внутренние механизмы истории.

На самом деле, в Турции или где бы то ни было, пытаясь постигнуть реальность, о которой у меня нет ни малейшего ни исторического, ни культурного представления, я чуть ли не физически ощущаю психологический и эмоциональный дискомфорт. Как журналист я еду писать статью о Турции, Греции, Египте или Афганистане, и неизбежно кто-то рассказывает мне ту часть нашей общей истории — этих стран с Америкой, — о которой я и понятия не имела. А если я не знала этого, то какую историю хотела рассказывать сама?

Процесс моего обучения за рубежом состоял из трёх частей: я узнавала новое о других странах, узнавала новое о роли Америки в мире и, наконец, потихоньку приходила к понимаю собственных психологии, темперамента и предрассудков. Как бы хорошо я ни была знакома с эксплуататорскими аспектами капитализма, я всё ещё воспринимала экономическое развитие Турции и Греции как прогресс, своего рода взросление. Как бы отчётливо я ни понимала, что США манипулируют Египтом ради собственных внешнеполитических целей, я никогда не задумывалась, не могла осмыслить, как американская политика, на самом деле, повлияла на жизнь каждого отдельного египтянина, помимо того что она породила неприязнь и антиамериканизм. Как бы я ни была уверена, что ни один американец не очень-то годится для построения государственности, я полагала, что могу разглядеть благие намерения американцев в Афганистане. Я бы никогда этого ни признала или не подумала бы сказать об этом вслух, но, глядя назад, я понимаю, что где-то глубоко в душе считала, что Америка стоит в конце эволюционного спектра цивилизации, а все остальные пытаются её догнать.

Американская исключительность не только определяла США как особую страну среди других, менее значимых — она также требовала, чтобы все американцы тоже верили, что они почему-то лучше других. Тогда как я, американка, могу понять иностранца, когда подсознательно я не могу распространить на других самые основные убеждения, которые я применяю к себе самой? И это ограничение выходило за рамки расизма, предрассудков и невежества. Это был своего рода национализм, запрятанный так глубоко внутри, что мне даже не приходило в голову называть его национализмом. Это был настолько совершенный самообман, что я не могла понять, где он начинался и заканчивался, не могла ни искоренить его, ни уничтожить.

Первые месяцы в Стамбуле я вела бесформенное существование, и дни плавно переходили в ночи. Не было ни офиса, куда нужно ходить, ни работы, на которой нужно удержаться, а мне было 30 лет — тот возраст, когда люди либо решают взрослеть, либо застревают в беззаботной и полной открытий фазе самой поздней юности. Мне предстояло начать все с чистого листа в другой стране — завести друзей, выучить язык, попытаться освоиться в городе, — а это почти наверняка значило, что я выбираю второе. Я провела много ночей, гуляя почти до самого рассвета — например, одним вечером я пила пиво в компании молодого турка по имени Эмре; он учился в колледже с одним моим другом-американцем.

Другой мой друг называл Эмре одним из умнейших людей, которых ему приходилось встречать. Чем дольше мы говорили, тем больше я узнавала из его размышлений о турецкой политике, особенно когда спросила у него, голосовал ли он за «Партию справедливости и развития» Эрдогана, а он гневно выпалил в ответ: «А вот ты за Джорджа Буша-младшего голосовала?». До того момента я не понимала, что между ними двумя есть сходство.

Позже, когда мы уговорили по три стакана, Эмре вскользь заметил, что за терактами 11 сентября стоят США. Мне уже доводилось подобное слышать. Теории заговора были в Турции широко распространены — к примеру, когда армия заявляла, что какой-нибудь полицейский участок подвергся нападению со стороны курдской вооружённой группировки РПК, некоторые турки сразу думали, что атака была делом рук самой армии; они так полагали даже в тех случаях, когда гибли турецкие граждане. То есть идея была в том, что правые силы — как например армия — бомбили нейтральные цели или даже цели, имеющие отношение к правым, чтобы потом можно было свалить вину за это на левые организации вроде РПК. Турки считали удары по собственной стране реальным вариантом.

«Да брось, ты же на самом деле так не считаешь», — сказала я.
«Это ещё почему?, — раздражённо сказал он. — Считаю».
«Но это же теория заговора».

Он засмеялся. «Американцы всегда отмахиваются от таких штук, называют их теориями заговора. Ну а с вашими заговорами всегда приходилось иметь дело всему остальному свету».

Я пропустила его слова мимо ушей. «Наверное, я верю в американских журналистов, — сказала я. — Если бы это было правдой, то до этого додумался бы кто-нибудь ещё».

Он улыбнулся. «Ты извини, но не может быть, чтобы они хоть как-то не были с этим всем связаны. И война эта теперь?, — ответил он. — Невозможно, чтобы США могли такое допустить, как невозможно и чтобы мусульмане смогли подобное провернуть».

Несколько недель спустя в стамбульском квартале Гюнгёрен произошел взрыв бомбы. Ещё одна бомба, заложенная в урне неподалёку от первой, взорвалась после десяти вечера; погибли 17 человек, а ещё 150 получили ранения. Кто это сделал — не знал никто. Тогда турки всю неделю спорили — это Аль-Каида? РПК? Леворадикальная группировка РНОПФ? А может быть — государство в государстве?

«Государство в государстве» — система смахивающих на мафию околовоенных организаций, действующих вне закона и временами по указке официальной армии — было совсем другим делом. Турки объясняли, что оно появилось во времена холодной войны в качестве инструмента противодействия коммунизму, а затем мутировало в службу, предназначенную для уничтожения всего, что угрожало турецкому государству. В могущество, которое некоторые турки приписывали этой структуре, как-то слабо верилось. Но весь смысл здесь в том, что турки много лет жили с идеей о том, что судьбу их страны контролирует какая-то тайная сила.

Больше того, по слухам, некоторые элементы «государства в государстве» во время холодной войны поддерживали связи с ЦРУ, и хотя от этого тоже за версту несло теорией заговора, таковы были реалии, в которых жил турецкий народ. В те десятилетия, когда могущество Америки считалось относительно незапятнанным, США провели просто поразительное количество международных интервенций. Были успешные заказные убийства: в 1961 году убили премьер-министра Демократической республики Конго Патриса Лумумбы и доминиканского генерала Рафаэля Трухильо, а в 1963-м — президента Южного Вьетнама Нго Динь Зьема. Были и проваленные: Кастро, Кастро и ещё раз Кастро. Были убийства, на которые очень надеялись: Насер, Насер и Насер. И конечно же, спонсированные, поддержанные или устроенные США смены режимов: в Иране, в Гватемале, в Ираке, в Конго, в Сирии, в Доминиканской Республике, в Южном Вьетнаме, в Индонезии, в Бразилии, в Чили, в Боливии, в Уругвае и в Аргентине. Американцы готовили либо поддерживали тайную полицию везде от Камбоджи до Колумбии, от Филиппин до Перу, от Ирана до Вьетнама. Многие турки были убеждены, что США как минимум поддержали военные перевороты 1971 и 1980 годов в Турции, хотя мне мало что удалось найти на эту тему в обычных книгах по истории.

Но что я видела, так это то, что последствия подобного вмешательства были сравнимы с таковыми от терактов 11 сентября — абсолютно такие же масштабные, судьбоносные и разрушительные для страны и жизней людей события. Может быть, Эмре не верил, что 11 сентября было самым обыкновенным делом улик и доказательств, потому что его опыт и его реальность научили его, что все эти до сюрреалистичного монументальные события редко когда можно было легко объяснить. Мне теория Эмре по поводу терактов казалась неправдоподобной. Но я начала задумываться о том, а сильно ли отличались параноидальные измышления какого-нибудь иностранца о том, что за 11 сентября стояли американцы, от параноидальных измышлений самих американцев о том, что за 11 сентября поплатится весь мир, и поплатится бесконечной и мировой войной против терроризма.

В другой раз одна турчанка рассказала мне о своей убежденности в том, что 11 сентября Соединенные Штаты бомбили самих себя (мне регулярно доводилось слышать такое мнение, на этот раз его высказала молодая студентка Босфорского университета в Стамбуле), я вновь заявила о своей вере в честность американской журналистики. Она, немного смутившись, ответила: «Ну да, а вот мы не можем доверять нашей журналистике. Не можем верить ей на слово».

Слова «верить на слово» заставили меня задуматься. Живя в Турции больше года, наблюдая за тем, как националистическая пропаганда формировала взгляды людей на мир и самих себя, я недоумевала: откуда взялась идея о нашей объективности и строгости в журналистике. Почему вдруг американцы объективны, а все остальные — субъективны?

Я думала, что, поскольку функционирование турецких институтов оставляет желать лучшего — у них нет надежной системы правосудия, если сравнивать ее с американской, которая, как я полагала, исправно работает — часто создается впечатление, что правды нет нигде. Турки всегда скептически относились к официальным сообщениям и беспечно игнорировали линию правительства. Но разве турки с их прекрасным скептицизмом на самом деле были в меньшей степени националистами, чем я?

Американская исключительность объявила мою страну уникальным, единственным в мире по-настоящему свободным и современным государством, и вместо того, чтобы хотя бы раз взглянуть на эту исключительность как на подобие государственной пропаганды, к которой прибегают в любой другой стране, я усвоила эту веру. Разве не таков результат действительно успешной пропаганды? Мне никогда не приходилось ставить под сомнение институт американской журналистики с внешних позиций, за рамками стандартов, которые оно сама для себя установила — а это, пожалуй, было бы единственным способом различить его недостатки и предрассудки; вместо этого я приняла эти стандарты как наилучшие из возможных в мире.

К концу моего первого года за границей я уже по-другому читала американские газеты. Я начала замечать, насколько отталкивающими они были для иностранцев, то, как авторы статей неизменно говорили с позиции американской силы, обращаясь с другими странами так, будто это были непослушные дети Америки. Я начала критически относиться к высказываниям своих соотечественников: к тому, как наше обсуждение внешней политики после 11 сентября наполнилось назойливыми казенными словечками, каким-то бюрократическим военным языком: сопутствующий риск, непосредственная угроза, свобода, свобода, свобода.

И все же я отдавала себе отчет в том, что, раз я уже давно во власти патологии американского национализма, то сама бы того не сознавала — даже если бы прониклась историей несправедливости в Америке, даже если бы вторжение в Ирак привело меня в ярость. Я была белой американкой. Во мне все еще крепка была эта непреложная вера в свою страну, которая внезапно, когда я сравнила себя с турками, заставила меня почувствовать свою незрелость и наивность.

Я заметила, что турецкое сообщество либеральных активистов и интеллектуалов действительно ставит под сомнение смысл понятия «турецкость». Многим из них со школьной скамьи вдалбливали конкретные представления о собственной истории; об Ататюрке, первом президенте Турции; о якобы злонамеренных армянах, курдах и арабах; о хрупкости турецких границ и хищнических повадках всех иноземцев; об историческом и вечном нравственном величии турецкой республики.

«В Соединенных Штатах все по-другому», — сказала я однажды, не совсем понимая смысл собственных слов до тех пор, пока они не были произнесены. Мне никогда не приходилось объяснять — почему. «Нам говорят, что это величайшая страна на земле. Дело в том, что мы никогда не станем воспринимать эту риторику так, как делаете это сейчас вы, потому что для нас это не пропаганда — это правда. И для нас это не национализм — это патриотизм. И дело в том, что мы никогда не подвергнем эти слова сомнению, поскольку в то же самое время нам твердят о том, насколько свободно мы мыслим, что мы свободны. Поэтому нам вовсе не кажется, что с нашей верой в величие собственной страны что-то не так. Все вокруг убеждает нас в том, что мировое коллективное сознание пришло именно к этому выводу».

«Вау, — однажды ответил один мой приятель. — Как странно. Это такой тихий вариант фашизма, разве нет?»

То, что я мысленно все время ставила Турцию ниже той страны, из которой я родом, то, что я была уверена в том, что моя исключительно великодушная страна имеет исключительно доброжелательные намерения по отношению к народам мира — во всем этом был тихий фашизм.

В ту ночь теорий заговора Эмре предположил, как это часто делают иностранцы, что я шпионка. Информация, которую я собирала в качестве журналиста, сказал Эмре, на самом деле предназначалась для другого. Выступая американским эмиссаром во внешнем мире, который пишет об иностранцах, правительствах, экономиках, принимающих участие в каких-то более крупных системах и схемах, я и была в некотором роде агентом.

Эмре жил в американском мире как иностранец, как кто-то менее могущественный, как тот, для кого одна газетная статья могла означать войну, а одно неуместное заявление — вмешательство Международного валютного фонда. Моя точка зрения, мои предубеждения, недостаток у меня великодушия могут быть полностью ложными, неточными или губительными, но они будут приняты за истину в газетах и журналах, для которых я пишу, и таким образом навечно сформируют представления о Турции.

Несколько лет спустя один американский журналист сказал мне, что ему нравится работать в крупной газете, потому что ее читают в Белом доме и потому что он может «влиять на политику». Эмре говорил мне до этого, какова вероятность того, что я оплошаю. Он говорил мне: главное, шпион, не навреди.

http://inosmi.ru/longread/20170811/240031538.html
Оригинал публикации: Unlearning the myth of American innocence
Опубликовано 08/08/2017 17:30

+1


Вы здесь » Россия - Запад » СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА » Америка, Америка. Мы все живём в Америке...........