Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Гибель Запада.

Сообщений 41 страница 48 из 48

41

КОНТ

Александр Халдей

8.12.2018, 21:36

Мир вступил в долгий период неконвенциональных войн.

https://cont.ws/uploads/pic/2018/12/15102486092or-44997.jpeg

Арестом топ-менеджера Хуавэй США открыли ящик Пандоры.

Главным свидетельством долгосрочных реструктуризационных процессов, начавшихся в мире, является выход США из всей системы договоров в целом и из Договора по РСМД в частности. Такие решения не принимаются "с кондачка", в их основе лежат детальные стратегические расчёты текущих и грядущих глобальных мировых сдвигов. В США считают, что пришла пора повысить конкурентоспособность своей экономики за счёт глобальных силовых акций давления на этот мир. Это единственный способ как-то отсрочить собственную утрату лидерства и последующий передел колониального наследия США.

Нереальный срок в 60 дней, предъявленный НАТО России для уничтожения своих ракетных программ, говорит о том, что процесс уже зашёл довольно далеко и тянуть с его оформлением нет смысла. Мир уже вступил в процесс перекройки сфер влияния, и защищать их придётся силой.  Майк Помпео в принципе это заявил совершенно прямо: США собираются приступить к силовому изменению миропорядка, сложившегося по итогам Второй мировой войны. Что ж, видимо, пришло время его менять, ресурс остаточной инерции, существовавший после распада СССР и мировой системы социализма, исчерпан.

Россия поняла это так же давно и без лишнего шума приступила к формированию своего обновленного ракетно-ядерного потенциала. США намерены устранить наметившееся отставание от России и Китая, ради чего хотят даже закрыть ООН. Мир без ООН действительно комфортнее для США, но они не усчитывают, что, как говорят в России, "пуля - дура, она в обе стороны летает". Как говорил о репрессиях Андропов, "Мы больше никогда такое не допустим, потому что сначала ставим к стенке мы, а потом ставят нас". Любой силовой процесс трансформаций пожирает своих инициаторов воронкой саморасширения. Сила действия порождает силу противодействия, и мир, складывающийся в итоге усилий США, вряд ли понравится самим США. В нём неминуемо произойдёт консолидация врагов и отдаление друзей. Как говорится, "Я стою на горе и в долину смотрю, Сердце бьётся в груди: "Эх, скачусь, полечу!", Оттолкнулся я палками, вниз полетел, Но тотчас осознал - не того я хотел".

США давно не испытывают иллюзий, что утверждать ускользающее влияние они могут только усилением грубого силового давления. Это разрушает систему лидерства США, сложившуюся за 200 лет, но они это понимают и намерены построить новую. Просто другого выбора у них нет. США вступили в период горбачёвской перестройки, а такие процессы всегда характерны крахом. Даже если на первых порах всё идёт хорошо, то потом всё начинает идти не так.

Процесс глобального сдерживания США понимают как лидерство в технологиях и в гонке вооружений. Всё меньше задействован интерес вассалов и собственных корпораций, всё больше грубого насилия в их адрес. Конфликтный потенциал растёт, система господства рушится от непереносимых нагрузок. Эксперты отмеряют современному капитализму - то есть миру в главе с США - минимум 30 лет, максимум 70, а оптимум - 50. Джина развития конкурентов США уже не загнать назад в бутылку, как пасту не вернуть в тюбик. Рост возможностей БРИКС и ШОС можно притормозить, но нельзя отменить.  США спохватились слишком поздно, опоздав лет на 20. Догнать упущенное время и выйти на период, когда БРИКС и ШОС не существовали, уже не выйдет даже у США.

Россия давно готова к такому повороту событий и спокойно встречает наступающий этап. Она не будет вступать в гонку вооружений с США, предоставляя им право вкладывать сотни миллиардов в военные программы. Любая силовая система имеет слабости, и Россия строит свою стратегию именно на атаку этих слабостей. Как бы ни вооружался американский циклоп, но от тычка пальцем в глаз ему не защититься. Потому что кроме глаза у него есть ещё много других мест, удар в которые нельзя предотвратить и невозможно пережить.

Поэтому фактором давления становится сам процесс наращивания вооружений и основанная на этом борьба за перекройку карты мира и перестройку мировых институтов. Проигрывая в шахматы сеанс одновременной игры, американский гроссмейстер решил перевернуть столы и, разбив лампочку, сигануть в окно.

Рисковая стратегия, положенная в основу политики США, говорит о сужении их стратегического потенциала. Мир ожидает эпоха неконвенционных войн, с использованием биологического оружия и наглых диверсионных операций. Капитализм исчерпал свои возможности развития, и теперь только отнятое у соседа будет являться добытым богатством. Собственное производство богатства упёрлось в конец рынков - Земной шар кончился, как предсказывал К. Маркс. Капитализм способен развиваться только в количественном измерении, а к качественному он не способен. К качественному развитию способен лишь социализм. Но каким он должен быть, чтобы не превратиться в систему монопольной власти брежневской КПСС, выращивающей рашидовых с чурбановыми и горбачёвых с яковлевыми?

По сути, мир занят поиском путей выхода из капитализма. Куда будет этот выход, в социализм или куда-то ещё - пока не ясно. И если в социализм, то какой он должен быть с учётом исторического опыта, какие у него будут движущие силы, за счёт чего они сформируются и как себя исторически проявят - ничего это пока не ясно. Ясно лишь то, что дальше  "так жить нельзя", ибо замена одних проблем на другие не есть способ решения проблем. А решать свои исторические проблемы капитализм не может.

Да, он дал беспрецедентное развитие производительных сил и изменил производственные отношения, но дальнейшего развития без социализации этих сил и отношений он не имеет. Госкапитализм ХХ века отличается тем, что государства становится всё больше, а капитализма всё меньше. И существовать без подпорок государства антигосударственный капитализм уже не может. Таков главный парадокс парадигмы современного капитализма.

Историческое загнивание капитализма продолжается, и в него включились бывшие соцстраны, ставшие периферией мировой капсистемы. Во Франции бушуют протесты, вспыхнувшие после роста цен  на бензин. Это то, что видно на поверхности, глубинные причины непонятны. Понятно, что всякий протест вспыхивает по локальному поводу, а перерастает в большие неуправляемые процессы только в случае накопленных неразрешённых общественных системных противоречий. За бунтами во Франции ищут руку очередных "масонов", но не замечают классовых противоречий, накопленных в современном буржуазном обществе и вылившихся в протесты по поводу цен на бензин. Так в России революция началась из-за перебоев подвоза хлеба в столицу. Но произошла революция на из-за этого. Конфликтный потенциал был накоплен до этого инцидента.

Отсутствие навыка видеть мир в категориях политэкономии А. Смита и К. Маркса привело к потере измерительного инструмента для анализа больших системных кризисов. Так, в медицине США нет таких болезней, как дисбактериоз кишечника, вегето-сосудистая дистония, остеохондроз и Красная волчанка. То, от чего в СССР как-то лечили, в США даже не диагностируют и лечат частные проявления.

Моего товарища в США за 2 тысячи долларов дипломированные доктора месяц лечили от обычного отравления рыбой в ресторане и почти погубили желудок и флору кишечника антибиотиками. После чего в России бесплатно провели курс восстановительной терапии от "несуществующего" дисбактериоза и всё наладили за неделю. И он снова поехал на заработки за "длинным долларом" в США, однако раз в год приезжает в Россию  на профилактику кишечника. Точно так же лечат болезни  позвоночника и суставов в Англии - наши двойные граждане, спустив кучу денег и получив ухудшение здоровья, в итоге успешно лечат их в Санкт-Петербурге или в Краснодаре. О том, как двойные граждане США ставят зубные протезы в России, я уже даже не говорю. Если вставить полный рот зубов стоит у нас 2 тыс. долларов, то в США - 12 тысяч. И качество у нас такое же, а порой даже лучше, чем у них - сами их стоматологи подтверждали.

Не удивительно, что произведя такую же вивисекцию в области общественных наук, Запад не в силах понять природу своего очередного системного кризиса. Он думает, что всё дело в ООН и в системе договоров, которые надо изменить или отменить. И тогда всё наладится. Когда экономика изучается с позиций психологи потребителя, симптомы собственного краха будут сознательно игнорироваться, как игнорируется мысль о смерти, пока она не наступит.

Мир вступает в полосу неконвенциональных войн. Это войны, где преобладает спецназ и военно-информационная поддержка гражданских операций. И даже выход из Договора РСМД является такой военно-информационно операцией в большей степени, чем чисто военной. Потому что военное значение будет нейтрализовано, а пропагандистская информация создаст иллюзию победы. Ведь без непосредственного боевого столкновения на понять, кто победил и в чём победа.

Целью специальных военных кампаний, к которым можно отнести все меры давления США на Европу, Россию и Китай, побуждающие их изменить свою политическую и экономическую системы на такие, куда будет больше доступа у США, является дестабилизация целевого политического режима  в интересующих их странах. Или наоборот, стабилизация режима, если там приведены к власти марионетки. Причём, все основные усилия прилагают сами марионетки, а США даёт лишь небольшое присутствие в стране. Так как такие операции требуют межведомственного взаимодействия между Пентагоном, Госдепом и ЦРУ, то используются метод политической войны для нейтрализации оппонентов и интеграции групп тактической и стратегической поддержки.

Подобные войны требуют от России настоящей политической трансформации, предусматривающей ключевую роль государства в политике и экономике, что противоречит либеральным догмам, на которых была построена нынешняя Россия в 90-е годы. Существующие вызовы превращают политиков в правящий класс, отнимая власть у бизнеса. Экономическое мышление теряет свою универсальность как политический инструмент.

Именно этим путём развивалась политика весь ХХ век, когда осуществлялся экспорт принципов и парадигм из бизнеса в политику. Политика прирастала инструментарием бизнеса, превращаясь в бизнес, в разновидность маркетинга. Теперь маркетинг сужается до сферы продаж ширпотреба, а бизнес переходит на военные категории мышления. Политика становится определяющей сферой деятельности для бизнеса, а не наоборот.

Система перепозиционирования главных мировых сил вступила в начальную фазу и, как всякое перепозиционирование, будет сопровождаться жёстким давлением на оппонентов и конкурентов. Чёрный пиар станет главным инструментом обеспечения, а  инструментом давления станет другой уровень военного противостояния. Случилась такая перегруппировка потому, что старая конструкция уже не обеспечивает интересы ведущих мировых игроков. 

Для защиты от конкурентов требуются новые линии фронта, новые окопы и новая конфигурация армий. Создаются новые линии глубоко эшелонированной обороны, вводятся новые виды вооружений. Таким будет содержание нового длительного этапа построения новой конфигурации сил. Это создаёт новые средства давления и новые темы для переговоров. В ближайшие 20 лет изменятся как облик мира, так и его элиты. Это будут элиты военного времени. От элит мирного времени их будет отличать нетерпимость к двойному гражданству, если это второе государство является вражеским. Собственно, по исчезновению двойных граждан из состава элиты и её пропагандистской обслуги мы и догадаемся о наступлении этой новой эпохи.

Специально для  ИА REX 

https://cont.ws/@alex-haldey/1151336

0

42

The American Conservative, США

The American Conservative (США): что скрывается за недугами Запада?

14.12.2018
Патрик Бьюкенен (Patrick Joseph Buchanan)



Ведущие страны Запада внезапно поразил недуг, вызвавший у них паралич. Что это — случайное совпадение или заразная болезнь?

Когда адвокат и посредник Майкл Коэн признался в том, что он в сговоре с Трампом платил отступные Сторми Дэниелс и Карен Макдугал, американская сцена получила все необходимые декорации для пьесы, которая будет длиться два года.

Демократы зондируют почву в рамках подготовки к президентским выборам, и в этих целях лягают и кусают Трампа. Поэтому тот истэблишмент, который президент ненавидит и над которым он одержал верх в 2016 году, будет использовать все имеющиеся в его обширном арсенале средства, чтобы сломать и низвергнуть Трампа, как он поступил полвека назад с Никсоном.

К весне 2019 года американцы погрузятся в пучину сарказма и злобы кабельного телевидения и социальных сетей. А внешний мир снова увидит, насколько расколота Америка. Наша политика станет еще более ядовитой, и нам будет очень трудно понять, что же может снова объединить наши враждующие племена.

В таком случае давайте рассмотрим ситуацию, складывающуюся у нашей давней союзницы Великобритании.

Премьер-министр Тереза Мэй только что была вынуждена пообещать, что она не будет возглавлять свою партию на следующих выборах, чтобы ей не вынесли вотум недоверия в парламенте. Треть депутатов из числа тори проголосовала за то, чтобы вышвырнуть ее.

Голосование о вотуме недоверия было назначено после того, как Мэй отложила голосование по плану Брексита, о котором она вела переговоры с ЕС. Сделала она это, когда стало очевидно, что коалиция из тори и лейбористов проголосует против ее плана.

Мэй унижена. Но это унижение ничего не решает. Часы тикают, и приближается март, а вместе с ним и крайний срок для заключения сделки по Брекситу. Но приемлемого плана нет ни у парламента, ни у ЕС.

Существует такая возможность, что Британия просто хлопнет дверью и уйдет из ЕС, причинив огромный экономический ущерб обоим.

Понимая это, Брюссель оставляет двери открытыми на тот случай, если Британия проведет второй референдум и проголосует за то, чтобы остаться в ЕС. Но если такой референдум будет назначен и проведен, это станет предательством 52% британских избирателей, проголосовавших за полное восстановление национальной независимости.

Лондон в 2016 году хотел остаться в ЕС, но Англия решила уйти. Северная Ирландия хотела остаться, как и Шотландия, хотя ранее 45% шотландцев проголосовали за провозглашение собственной независимости от Великобритании.

Во Франции после длившейся четыре субботы анархии, поджогов, грабежей и вандализма президент Эммануэль Макрон капитулировал перед участниками беспорядков. Он отменил топливный налог, который спровоцировал волнения. Он дал распоряжение правительству добавить по 113 долларов в месяц тем, кто получает минимальную заработную плату, позволить рабочим получать деньги за переработку, выплачивать не облагаемые налогом рождественские премиальные и отменить повышение социальных отчислений со скромных пенсий.

Отступление Макрона оценивается в 11 миллиардов долларов, что составляет 0,4% от французского ВВП. Суббота покажет, удалось ли ему своей политикой умиротворения купить мир.

Политический крах Макрона — это нечто из ряда вон выходящее. В 2017 году он получил почти две трети голосов избирателей, а его партия «Вперед, республика!» завоевала абсолютное большинство в Национальном собрании Франции. Сегодня, согласно данным одного опроса, рейтинг популярности Макрона составляет 21%. Мысль о том, что он может стать общепризнанным лидером ЕС вместо Ангелы Меркель, кажется смехотворной.

Что касается самой Меркель, которую называли лидером Запада в эпоху Трампа, то ее партия и коалиция потеряли так много голосов на недавних выборах, что она покинула пост лидера ХДС и пообещала больше не выдвигать свою кандидатуру на очередной срок.

Четвертую в Европе страну по размерам экономики Италию сегодня возглавляет коалиция в составе левопопулистского «Движения пяти звезд» и правопопулистской партии «Лига». Коалиция добивается большей свободы в расходовании средств, с чем не согласен Брюссель. А еще она хочет остановить миграцию через Средиземное море.

А поскольку Польша и Венгрия спорят с Брюсселем по поводу изменений в своей политической системе, можно сказать, что Евросоюз сегодня разобщен как никогда.

В чем основные причины этого кризиса западных демократий 21 века?

Безусловно, одна из главных причин — глобализация, породившая связи между транснациональными элитами в ущерб государствам и населяющим их народам. Столицы — Вашингтон, Лондон, Париж, Берлин — сегодня как никогда далеки от стран, которыми они правят.

Еще одна причина — демография. Коренное население почти всех западных стран стареет, сокращается и умирает. Смертность превышает рождаемость. Народы Запада живут дольше, но они рожают меньше детей себе на замену.

В то же время западная элита приветствует иностранных рабочих и не защищает границы от массовой миграции. И люди едут на Запад, причем сегодня почти все они — выходцы из стран третьего мира. И они не ассимилируются, как это сделали к 1960 году дети приехавших в США в 19 и 20 веке европейских иммигрантов.

Следствием этого и косвенной причиной кризиса является усиление трайбализма, этнонационализма, поиски идентичности и группового единения. Преданность семье, клану, общине, культуре и стране выходит на первый план, возвышаясь над интеллектуальными и политическими симпатиями.

У сердца есть причины, о которых рассудок ничего не знает, говорил Паскаль. Это верно.

Патрик Бьюкенен — автор книги «Никсоновские войны. Сражения, которые возвысили и надломили президента, а также навсегда раскололи Америку» (Nixon's White House Wars: The Battles That Made and Broke a President and Divided America Forever).


Оригинал публикации: What Lies Behind the Malaise of the West?
Опубликовано 13/12/2018
https://inosmi.ru/politic/20181214/244242962.html

0

43

Göteborgs-Posten, Швеция

Göteborgs-Posten (Швеция): Европа перестала размножаться

27.12.2018
Хокан Бустрём (Håkan Boström)


Швеция растет так, что аж трещит по швам. К концу этого года население страны достигнет 10 225 000 человек, прогнозирует Центральное бюро статистики. А ведь наше поколение еще учило в школе, что в Швеции живет всего восемь миллионов народу. 35 лет, с 1969 до 2004, эти данные в той или иной мере соответствовали действительности.

В 2004 году мы перевалили девятимиллионную отметку. И пошло-поехало. С той поры темпы роста населения подскочили почти втрое. До следующего миллиона прошло всего 13 лет. В 2017 году нас официально стало десять миллионов. Еще в прошлом году Центральное бюро статистики предсказывало, что темпы роста продолжат расти и дальше. На еще один миллион уйдут всего семь лет, говорили они тогда, а к 11 миллионам мы подберемся уже в 2024 году.

В этом же году прогнозы немного поменялись, и этот момент сдвинулся на 2028 год. Все будет зависеть от того, какую миграционную политику поведет Швеция. По большому счету, все последние десятилетия прирост населения обеспечивался исключительно мигрантами. Именно так: не будь миграции, у нас был бы отрицательный прирост.

В среднем женщины неевропейского происхождения рожают в Швеции по 2,42 ребенка. Среди этнических шведок этот показатель составляет всего 1,69. Среди других европеек, живущих в Швеции, — лишь немногим выше (1,72). Лишь у 70% новорожденных мать — урожденная шведка. Объяснение простое: большинство мигрантов прибывает сюда в репродуктивном возрасте и спешно обзаводится семьей. Вообще-то многие их родственники именно для этого сюда и переезжают.

Средний возраст взрослого населения неевропейского происхождения — на десять лет ниже, чем у этнических шведов. 20% 35-летних жителей Швеции рождены за пределами Европы, в то время как среди 80-летних эта цифра составляет лишь 2%. В общем и целом, получается, что мигранты гораздо моложе местных уроженцев.

При том, что даже среди этнических шведов рождаемость все равно выше, чем в ряде других европейских стран, растет население благодаря притоку родившихся за границей, то есть благодаря мигрантам. В других же частях Европы рождаемость, наоборот, сокращается. Финляндия даже установила в 2017 году мрачный рекорд: рождаемость достигла самого низкого уровня за последние 150 лет. Столь мало детей не рождалось со времен великого голода 1867-1868 годов. И это далеко не единичный случай. Рождаемость у наших восточных соседей падает уже семь лет кряду. Показательно, что в отличие от Швеции, Финляндия ведет гораздо более осмотрительную миграционную политику.

Не будь иммиграции, прироста населения не было бы ни в одной европейской стране. Скандинавия и Франция на этом фоне считаются исключениями: внутренняя рождаемость там сравнительно высока, хотя и ее недостаточно. Хуже всего дела идут в Германии, Восточной и Южной Европе. Хотя традиционные семейные ценности продолжают насаждаться, детей от этого больше не становится. А может, как раз наоборот — именно потому они и рождаются?

Существует немало свидетельств в пользу того, что повышению рождаемости способствует как раз продвинутая и современная система ухода за детьми и высокий уровень занятости среди женщин (единственное исключение здесь — Ирландия). И тут перед консервативными правительствами по всей Европе — а они редко когда бывают в восторге от равенства полов или иммиграции — встает дилемма. Без равенства полов демографическую ношу придется взвалить на себя мигрантам. Застой роста населения чреват застойной экономикой, что в конечном счете повысит риск эмиграции и ослабит национальный суверенитет.

https://inosmi.ru/social/20181227/244320652.html
Оригинал публикации: Europa har slutat föda barn
Опубликовано 26/12/2018 21:15

0

44

Bloomberg, США

Bloomberg (США): неужели это конец англосферы?

22.02.2019
Джон Миклвейт (John Micklethwait)


Посмотрите на западный мир. Политика какой страны кажется вам наиболее беспорядочной? Прежде вы, вероятнее всего, невольно посмотрели бы в сторону Южной Европы. Политики в Мадриде, Афинах и Риме, несомненно, очень стараются, но, если вы хотите увидеть настоящую неэффективность и разлад, таких мест всего два: Вашингтон и Лондон.

В этом году американское правительство не работало на протяжении очень продолжительного периода времени, а теперь президент Дональд Трамп погряз в спорах с Конгрессом вокруг чрезвычайной ситуации на южной границе США. Правительство Великобритании движется к Брекситу, подобно пьянице на скользкой дороге. Если ничего не изменится, Соединенное Королевство покинет Евросоюз через пять недель.

Неужели это конец «англосферы»? В течение почти четырех десятилетий Америка и Великобритания расхваливали преимущества открытых рынков, глобализации и личной свободы. Теперь же их голос стал тише и превратился в бормотание — или же вообще запел на другой лад. Этот голос пока не умолк окончательно, однако то ненадежное партнерство, которое является фоном для многих событий, происходящих в мире, оказывает мощное влияние, выходящее далеко за рамки англоязычного мира. Возможно, вам не нравятся разглагольствующие англоамериканцы, однако все, кто стремится к свободе и диктатуре закона, должны молиться, чтобы их голос оставался громким.

Под «англосферой» я понимаю нечто более узкое, чем пятая часть мира, говорящая на английском языке. Для меня «англосфера» — это, прежде всего, США и Великобритания. Однако, с моей точки зрения, это определение вмешает в себя нечто гораздо более мощное и евангелическое, чем затрапезное «особые отношения».

Полвека назад Великобритания была ближайшим союзником Америки. Их связывали личные, исторические и военные узы, а также общее отвращение к коммунизму и Советскому Союзу. Однако их отношения вряд ли можно было назвать евангелическими. В 1970-х годах Великобритания была намного более левой и гораздо менее преуспевающей страной, нежели Америка. Более того, США, пережившие войну во Вьетнаме и Уотергейт, тоже выглядели не особо вдохновляющими.

Все изменилось в 1980-х годах, когда к власти пришли Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер. Англосфера начала транслировать такие послания, которые завладели умами людей во всем мире: такие слова, как «приватизация» и «дерегуляция» стали широко распространенными сначала на Западе, а затем в развивающихся и посткоммунистических странах. Как однажды сказал Виктор Гюго, «ничто не может остановить идею, время которой пришло», и начался бурный процесс глобализации, подпитываемый одновременно технологиями и идеологией. Тони Блэр и Билл Клинтон, Блэр и Джордж Буш-младший, Дэвид Кэмерон и Барак Обама — целая вереница молодых пророков шагала по миру, объясняя людям, как нужно жить, — с разной степенью самодовольства.

И снова США были более крупным и влиятельным партнером: сегодня экономика Великобритании уступает экономике штата Калифорния, а ее военный бюджет составляет менее половины бюджета ВМС США. Однако тот факт, что у Америки есть партнер, который говорит на одном с ней языке (на множестве разных уровней), превращал этот альянс в нечто большее, нежели просто сумма его элементов. Великобритания обеспечивала англосфере голос в Евросоюзе [действительно, жалобы французов на «диснейфикацию» (социальное и культурное усреднение потребительских вкусов — прим. ред.) и «американский вызов» постепенно были вытеснены жалобами на англосаксонский капитализм и глобализацию]. Великобритания также привнесла массу мягкой силы. Она подарила миру весьма влиятельные в мире СМИ, Оксбридж (Оксфорд и Кебридж — привилегированные высшие учебные заведения — прим. ред.), а Лондон превратился в коммерческий центр, способный соперничать с Нью-Йорком по объему вращающихся там финансов и космополитизму.

Со временем англосфера стала самонадеянной. Некоторые страны ненавидели ее идеи, многие другие хотели адаптировать их под свои нужды или отложить их «на потом». Тем не менее, многие страны, даже такие враждебно настроенные игроки, как Брюссель и Пекин, были вынуждены смириться с тем, что, если они хотят преуспевать, то необходимо перенимать черты англоамериканцев. И тот факт, что Кремниевая долина стала лидером в области технологий, только усилил это ощущение неизбежности.

Оглядываясь назад, можно сказать, что эта самонадеянность была гораздо более уязвима, чем кто-либо полагал. Хотя теракты 11 сентября поначалу объединили мир вокруг англосферы, идея о том, что Великобритания и Америка находятся на правильной стороне истории, была опровергнута кровавой бойней в Ираке, ужасами в Гуантанамо, а затем и кризисом кредитно-финансовой системы. Более того, по мере роста мощи Китая совершенно другой голос начал говорить о том, что казалось особенно привлекательным для правительств многих развивающихся стран: «пекинский консенсус» продвигал идею о том, что авторитаризм — это более эффективный инструмент достижения процветания по сравнению с «хаотичной» доктриной «невмешательства».

В 2016 году англосфера распалась на части. Сначала был Брексит, который практически полностью заглушил голос Великобритании. Дело не только в том, что Брексит повлек за собой неприглядный и всепоглощающий хаос. Дело в том, что репутация Великобритании как либеральной, космополитической страны была уничтожена. Даже если несколько сторонников Брексита и хотят создать Сингапур на Темзе, то подавляющее большинство представителей этого движения — приверженцы идеи «Малой Англии», страшащиеся наплыва иностранцев. Великобритания превратилась из наставника развивающегося мира в попрошайку: когда Тереза Мэй приезжает в Африку, она вынуждена просить о заключении торговых сделок. Сегодня страна, подарившая миру Rolling Stones, превратилась в оступившуюся героиню песни «Like a Rolling Stone»: «Теперь ты уже не говоришь так громко, теперь ты уже не кажешься такой гордой».

Избрание Дональда Трампа оказалось еще более мощным ударом. Никто не может обвинить американского президента в том, что он говорит слишком тихо или кажется не слишком гордым. Проблема заключается в той песне, которую он громко распевает. Сегодня во главе англосферы оказался человек, которому не нравится глобализация, который хочет выйти из большинства глобальных институтов и стремится защитить свои границы при помощи стены. С его точки зрения, мягкая сила не имеет никакой ценности. Он избегает разговоров о свободе. В прошлом Америку обвиняли либо в лицемерии — говорили, будто она прячет национальные интересы за такими словами, как «свобода», — либо в наивности. Теперь у Америки такой президент, который редко упоминает о свободе и правах человека и чей лозунг — «Америка прежде всего». Это шокирующая перемена.

Но хуже всего то, что англосфера больше не пользуется популярностью среди англоамериканцев. Многие британцы и американцы, которые не считают глобализацию «своим» движением, убеждены, что глобализация — это проект не имеющей корней элиты, которая относится к простым людям с пренебрежением. Вспомните критику Терезы Мэй в адрес этих «граждан из ниоткуда» или твит Александрии Окасио-Кортес (Alexandria Ocasio-Cortez) о том, что уход компании «Амазон» (Amazon) из Нью-Йорка — это свидетельство победы его жителей над «корпоративной жадностью, эксплуатацией труда и властью самого богатого человека в мире». Подобно лидеру британской оппозиционной партии Джереми Корбину (Jeremy Corbyn), Окасио-Кортес хочет вернуть свою страну в 1970-е годы, когда Рейган и Тэтчер еще не успели все испортить.

Ну и слава Богу, скажут некоторые. Мир, в котором будет меньше разглагольствующих англоамериканцев, понравился бы многим людям. Но обратите внимание на сопутствующий ущерб. На то место, которое Америка и Великобритания занимали на мировой арене, пока не успели прийти достойные европейские социал-демократы, подобные Эммануэлю Макрону. Между тем на передний план выходят автократы, распространяющие фейковые новости. В мире, где «Америка прежде всего», тиранам всех мастей уже не нужно упоминать о свободе. В экономическом смысле свободная торговля постепенно сдает позиции. Те идеи, которые проповедовала англосфера, в целом оказались полезными, поскольку помогли миллиарду людей выбраться из нищеты. Те международные институты и законы, которые англосфера поддерживала, помогали сохранять мир.

Будем надеяться, что англосфере удастся восстановиться. Заметьте, что восемь из десяти крупнейших в мире компаний — американские. Англосфера до сих пор доминирует в области образования, технологий и финансов. Китай постепенно вынуждают открывать его рынки. То злорадство, которое жители континентальной Европы испытывали в связи с проблемами Уолл-стрита и лондонского Сити после Великой рецессии, сменилось на скорбь по поводу хрупкости их собственных банков и еврозоны. И не стоит сбрасывать со счетов привлекательность идеи свободы: посмотрите на развивающийся мир, и вы увидите, что простые люди не разделяют тот энтузиазм, который автократы испытывают в связи с «пекинским консенсусом». Кто знает? Вполне возможно, что представители китайского среднего класса скоро почувствуют потребность в демократии и представлении их интересов. Разумеется, политика англосферы тоже может поменяться: Дональда Трампа могут не переизбрать на второй срок, и, даже если сейчас кажется, что избежать Брексита невозможно, есть довольно хороший шанс предотвратить как выход Соединенного Королевства в отсутствие соглашения, так и премьерство Корбина.

Тем не менее эти улучшения должны произойти как можно скорее. История не станет долго ждать, пока недееспособные страны разбираются в своих проблемах. Та идея, время которой наступило, может скоро превратиться в идею, время которой уже прошло. Англосфера изменила мир по множеству причин, но одна из них заключалась в том, что ей удавалось поддерживать динамику. Давайте надеяться, что она скоро восстановит свои силы.

Оригинал публикации: Is This the End of the Anglosphere?
Опубликовано 21/02/2019 17:09
https://inosmi.ru/politic/20190222/244622662.html

0

45


Свободная Пресса

понедельник, 1 апреля 2019

Эдуард Лимонов

Что происходит с Западом? Упадок сил? Или агония?



Что конкретно случилось с Западом? Во Франции всё в дыму и ничего не видно, «жёлтые жилеты» кричат «Революция!», но власть не хочет уходить, в Великобритании Brexit, да такой, что ей с Европой уже два года как разъединиться невозможно. Сиамские близнецы, спасёт ли скальпель? А в США — президентом Трамп.

Короче, Запад в глубокой заднице, извините, в данном случае эмоции настолько сильны, что обычными словами ситуацию не заклеймить.

Сейчас вот выяснились детали произошедшего на саммите во Вьетнаме между Трампом и Ким Чен Ыном.

Один день, 27 февраля, где они мельком виделись 20 минут, оба ещё вынесли друг друга.

Но вот на второй день — 28 февраля, они уже с утра расплевались, и, фырча от гнева, разошлись. Ким немедленно уехал в суровую свою Корею.

То есть, на второй день саммит был прерван. Никакого совместно заявления не последовало.

На пресс-конференции одинокий Трамп, которого явно накрутили, как могли, сотрудники (мол, «что ты натворил, Дональд, давай сглаживай ситуацию»), делал вид, что ничего не произошло, мол Ким хороший парень и мы поладим… когда-нибудь, но ведь даже намёка на дату следующей встречи не прозвучало.

Так что же он там брякнул Ыну, Трамп? Только сейчас агентство Reuters выложило, что брякнул.

Трамп потребовал:

Помимо передачи непосредственно боеголовок в США, Пхеньян должен был полностью демонтировать ядерную инфраструктуру страны, ликвидировать программы по разработке ещё и химического, и биологического оружия.

Должен был уничтожить баллистические ракеты и пусковые установки.

А также закрыть связанные с производством вышеуказанного оружия пункты производства. Предполагалось перевести учёных и техников из ядерной программы КНДР в сферу коммерческой деятельности. Предоставить полный доступ американским и международным инспекторам на все интересующие их в КНДР объекты.

То есть предлагалось, чтобы КНДР легла бы добровольно на спину и предоставила США свой оголённый живот.

Ким Чен Ын был вправе спросить у Трампа: «Ты что, опупел, старый?».

Может, он так и спросил, мы не знаем. Во всяком случае Ын тотчас рванул в автомобиле туда, где его ждал родной бронепоезд.

Такое впечатление, что Трамп делает всё, чтобы нанести самому себе возможно больший ущерб.

Настаивает на строительстве Стены с Мексикой, которую он придумал ещё когда был кандидатом в президенты.

При этом, строя эту Стену и не строя её, но требуя денег на её строительство, Трамп восстанавливает против себя испаноязычное население Соединённых Штатов. А это свыше 48 миллионов человек.

Он отдаёт себе отчёт, что наживает в них врагов?

Такое впечатление, что Трамп простенько определил эти миллионы себе во враги.

Не надо бы.

А военный комитет Конгресса всё равно не разрешил Пентагону выписать Трампу чек на один миллиард долларов для строительства Стены. Одни неудачи преследуют Трампа.

Во Франции президент Макрон боится ночевать в своём дворце на Елисейских полях. Поскольку «жёлтые жилеты» рвутся туда каждую субботу.

В Германии Ангела Меркель доселе «железная фрау Европы» вынуждена была уступить свой пост председателя партии ХДС и доживает свой век канцлера кое-как, сотрясаемая недовольствами со всех сторон.

За премьерскую жизнь Терезы Мэй никто не даст и дохлой английской мухи, давеча восемь раз за вечер голосовали в парламенте. И все разы против проектов Терезы Мэй.

Это что такое всё?

Я думаю, и я уверен, что это конец эпохи.

Признаки старческого слабоумия Америки налицо — она ещё покрикивает на всех, но что-то не очень у неё получается добиться своего.

Соединённые Штаты разрываемы внутренними противоречиями по партийной принадлежности.

Великобритания разрываема внутренними политическими противоречиями.

Их двухпартийные системы уверенно разделили каждую из этих стран чуть ли не на равные половины. Им бы следовало сменить системы управления своих стран. Но как же они могут покуситься на системы, завещанные им отцами-основателями? Сила традиций убивает и США, и Великобританию, а у них нет храбрости взбунтоваться против своих традиций.

У Франции наглый молодой евро-президент неимоверно раздражает всё ещё французский народ.

Канцлер с массивным тазом заслуженной домохозяйки годилась в канцлеры Германии лет двадцать подряд, но современность динамичнее намного этих двадцати лет. И фрау Меркель так быстро бегать не способна.

Неглупый турок Эрдоган сбежал от трамповской Америки к более современным и перспективным союзникам. У него есть политическое чутьё, несмотря на то, что турецкая политическая традиция тяжёлым камнем висит у него на шее.

Отсталая Польша всё ещё не удовлетворила свою ненависть к несуществующему уже третье десятилетие СССР. Польша отирается рядом с США, заводя Соединённые Штаты против России.

Ещё более отсталые, сельскохозяйственные, чем Польша, прибалты всё ещё глядят на твердыню США снизу вверх с обожанием, не говоря уже о бiдной дивчине Украине, той вообще деваться некуда. Но посудите сами, это же не в одну минуту падают империи. Сейчас, потерпите, и упадёт.

Вообще-то растёт алыча уже не для Дональда Трампыча, а скорее для Синь-цзиньпиныча. Ну, и мы у китайского колосса в союзниках. Мы умные.

https://svpressa.ru/politic/article/229033/

+1

46

Западная цивилизация неумолимо движется к упадку

Перевод Игорь Абрамов
Posted on22.04.2019 Источник

Новейший американский многоцелевой истребитель, который, как утверждают разработчики и представители Пентагона, неуловим для радаров противника, наконец, и в самом деле исчез с радаров: Военно-воздушные силы Японии заявили, что истребитель F35A пропал над Тихим океаном у берегов префектуры Амори на севере Японии 9 апреля около 7:30 по японскому времени.

В комментарии ВВС Сил самообороны Японии говорится, что самолет взлетел с авиабазы Мисава в семь часов вечера и исчез в точке, расположенной примерно в 135 километрах к востоку от города Мисава.

Возможно, F-35 оснащен прекрасной электроникой, но этот самолет не способен составить серьезную конкуренцию компетентному противнику. Версия истребителя F35В, созданная для Корпуса морской пехоты, оснащенная системой вертикального взлета  и посадки, является ремейком советского сверхзвукового палубного самолета Як-141, который совершил свой первый полет в далеком 1989  году. Версии F35А и F35С, модифицированные для военно-воздушных и военно-морских сил США, не имеют такой системы, но они унаследовали недостатки, присущие базовой конструкции.

Антирадарное покрытие F-35 не обеспечивает защиту против современных систем  радиолокации: чтобы обнаружить такой истребитель, нужно всего лишь иметь два разных радара, хорошие алгоритмы  сбора и обобщения данных от средств обнаружения, и, вуаля, самолет-невидимка доступен для наведения оружия. Российская универсальная мобильная многоканальная зенитная ракетная система C-300ПМУ-2 «Фаворит» способна справиться с такой задачей. Комплекс ПВО С-400 и его неизбежные будущие модифицированные модели, также могут сбивать F-35.

В общем, вся эта чушь по поводу невидимости американского истребителя должна в какой-то момент закончиться – это была хорошая пропаганда, но ничто не может длиться вечно. А  реальность такова, что обнаружение F-35 не представляет серьезной проблемы для современных радиолокационных систем.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган знает об этом. Именно поэтому его не пугают угрозы Вашингтона аннулировать договоренность о поставках F-35, если он не откажется от покупки российских зенитно-ракетных комплексов С-400 «Триумф». На днях Эрдоган снова прилетал в Москву, чтобы обсудить дальнейшие военные закупки, которые, вероятно будут включать, среди прочего, истребитель российской конструкции.

«Обе стороны должны «укреплять сотрудничество в военно-технической сфере, – сказал Путин Эрдогану во время встречи двух лидеров в Кремле. – И в первую очередь это касается завершения контракта на поставку Турции российских зенитно-ракетных комплексов С-400, – заявил он.

«Однако, сегодня на повестке дня стоят и другие перспективные проекты, связанные с поставками  российской современной военной продукции», – добавил Путин.

Соединенные Штаты больше не создают конкурентоспособные вооружения. Как написал недавно Йен Уэлш в своей статье «Америка: недееспособное государство», «американский военно-промышленный комплекс демонстрирует признаки явной неспособности создавать современную эффективную военную технику. Так, истребитель F-35, как выясняется, в принципе не может летать. Индустрия демонстрируют признаки крайней некомпетентности, а иначе чем можно объяснить тот факт, что они позволили урагану уничтожить несколько сверхдорогих самолетов на земле, вместо того, чтобы поднять их в воздух, или, по крайней мере, обеспечить эффективную защиту».

Другими примерами провалов военных разработок США являются боевые корабли береговой охраны ВМС, которые, в сущности, являются безоружными скоростными катерами. Стелс-эсминцы класса DDG-1000 Zumwalt были призваны оказывать огневую поддержку наземным войскам с помощью оружия дальнего радиуса действия. Построенные ценой умопомрачительных затрат, около 4 миллиардов долларов за штуку, эти корабли теперь теряют свои уникальные пушки, потому что боеприпасы оказались слишком дорогими для закупки в достаточных количествах.

Кстати, ранее они потеряли большую часть своих свойств «малозаметности», поскольку часть необходимого палубного оборудования попросту не была предусмотрена первоначальной конструкцией. Новая задача этих кораблей будет заключаться в том, чтобы осуществлять запуск ракет. Однако, с этим может справиться любое коммерческое судно, несущее на борту российские ракеты в контейнерах.

Йен Уэлш указывает, что отсутствие военного профессионализма является лишь симптомом. Настоящая проблема гораздо глубже и серьезней. В стране очень многое разрушено, но в то же время, вот уже на протяжении почти сорока лет американские элиты воспринимают США как источник бесконечного обогащения, и предполагают, что хорошие времена никогда для них не закончатся.

Фактически, они не заинтересованы в управлении американской экономикой. Они были бы рады вообще перенести большую часть американского производства за границу, в ту самую страну, которая, по всей вероятности, уже скоро сменит Америку в качестве мирового гегемона, поскольку китайцы были достаточно умны, чтобы сделать американскую элиту богатой.

Европейский Союз также страдает от подобных проблем. Брекзит – это лишь один из множества признаков приближающегося упадка. Алистер Крук из аналитической компании Strategic Сulture считает, что «западная» система в целом постепенно разрушается: куда ни посмотри, элиты послевоенного истеблишмента загнаны в угол. Они лишь изо всех сил стараются сохранить хорошую мину при плохой игре.

Если посмотреть на проблему более фундаментально, возникает вопрос, который редко звучит в политических кругах Америки: способна ли страна «снова стать великой», полностью модернизировать  свои вооруженные силы и восстановить гражданскую инфраструктуру? Ведь сегодня, в начальной точке, дефицит доходов федерального бюджета составляет 30 процентов, а внешний долг настолько велик, что США, по мнению многих экспертов, могут выжить только путем повторного снижения процентных ставок Федеральной резервной системы до значений, близких к нулю.

Нельзя не задаться еще одним вопросом: действительно ли возможно вернуть рабочие места из Азии обратно в дорогую Америку? Ведь страна становится все более высокозатратной для бизнеса, благодаря своей изолированной денежно-кредитной политике, и единственным способом сделать ее продукцию снова конкурентоспособной на мировом рынке, является обесценивание доллара. Является ли главный лозунг Дональда Трампа, MAGA (сделать Америку великой снова) реалистичным, или попытка возвращения рабочих мест в США из стран с низкой стоимостью рабочей силы закончится тем, что спровоцирует тяжелую рецессию, которой так боятся центральные банки?

Поскольку, как уже было сказано, элиты в Америке и Европе все более отчаянно пытаются поддерживать иллюзию того, что они являются авангардом мировой цивилизации, им с каждым годом становится все сложнее не замечать восхождения настоящего «цивилизационного государства» — Китая.

Элиты привели Запад к упадку, и ему больше не принадлежит мировое превосходство. Увы, чем-то неизбежно придется пожертвовать.

http://mixednews.ru/archives/149137?utm_referrer=https://zen.yandex.com

0

47

КОНТ

Конец Империи


Ростислав Ищенко

Обозреватель МИА "Россия сегодня"
24 марта 12:01

Бывает, что империи рушатся внезапно, будучи вполне жизнеспособными (как, например, Российская империя в 1917 году). Бывает, империи исчезают после многих десятилетий (и даже столетий) мучительной агонии (как Западная Римская империя в 476 году). Но если империя рушится, всегда должно совпасть два условия: острый глобальный кризис, который империя не в состоянии разрешить за счёт только внутренних средств, и неспособность или нежелание имперской власти адаптироваться к кризису за счёт проведения необходимых реформ.

Запад (США и их вассалы первой очереди: Канада, Австралия, Новая Зеландия, Япония, Республика Корея и ЕС) долгое время отказывался признавать, что созданное им глобальное имперское пространство находится в системном кризисе. В худшем случае признавались периодические экономические кризисы, однако главный тезис гласил, что кризисные явления быстро пройдут, рост возобновится и результаты временного спада будут быстро нивелированы.

Это была неправда. Уже с середины 80-х годов, с правления Рейгана (с его знаменитой «рейганомикой»), руководители США прекрасно знали, что возможность дальнейшего расширения производства за счёт освоения новых рынков и включения в оборот новых ресурсов исчерпана. Свободные рынки и свободные ресурсы на планете Земля закончились. Собственно, идея Рейгана (породившая «рейганомику») состояла в том, чтобы за счёт монополии на печатание доллара (уже тогда валюты международных расчётов) профинансировать текущие потребности США из кармана будущих поколений.

Предполагалось (кстати, совершенно справедливо), что США и СССР одинаково истощены холодной войной и экономическим противостоянием. Победить должен будет тот, кто способен дольше продержаться. СССР мог дольше. США больше не располагали свободными ресурсами для экономического роста. Деньги будущих поколений, закачанные в экономику, начали создавать пузыри, лопающиеся с начала нового века у нас на глазах. Но их хватило для того, чтобы продержаться до Горбачёва и его перестройки. Руководство СССР тогда правильно определило необходимость реформ, только провело их совершенно неумело, не случайно народ до сих пор называет эти реформы умышленным вредительством. Действительно, трудно поверить в столь выдающуюся интеллектуальную недостаточность высшего руководства сверхдержавы. Да, в окружении Горбачёва были и явные предатели. Но первичны в крахе СССР всё же глупость и непрофессионализм. Без глупости и непрофессионализма первых лиц предатели ничего не смогли бы сделать.

После неожиданной оглушительной победы над СССР Америке было необходимо срочно свернуть «рейганомику» и вернуться к нормальной экономической модели. Но во-первых, банки и биржи уже почувствовали вкус лёгких денег. Набиравшие кредиты на бытовые нужды домохозяйства порождали небывалый спрос, который стимулировал продажи и производство. Всем было хорошо, и никто не желал отказываться от незаработанных благ. Во-вторых, и это самое главное, всё равно для сохранения модели экономики Запада, сложившейся в 50–70-е годы, не хватало (как уже было сказано) свободных рынков и свободных ресурсов. Надо было приступать к реформам ― перестройке Запада (но никто не знал, как именно создать новую устойчивую глобальную экономическую модель, не пожертвовав при этом западной гегемонией. В случае же отказа от реформ стимулирование спроса дешёвыми, но ничем не обеспеченными кредитными деньгами оставалось единственным способом продлить существование наличной модели.

Может быть, такая модель даже оказалось бы жизнеспособной, если бы деньги (как это было поначалу) доходили до реального производства. Однако банки быстро осознали, что спекуляции с ценными бумагами дают значительно больший доход, чем инвестирование в реальный сектор. В результате всё больше кредитных средств стало оседать в биржево-банковском (финансовом) секторе, а затем туда стали уходить практически все деньги, выделяемые на разогрев экономики. Более того, для продолжения этого фиктивного роста с каждым разом требовалось всё больше средств. В результате государственный долг США начал расти по экспоненте, а реальная покупательная способность доллара столь же быстро падать (доллар 1950, 1980 и 2010 годов ― совершенно разные доллары). Средний класс в США стал быстро размываться.

В Европе за счёт перекладывания на Америку расходов на оборону и традиционно мощных программ социальной поддержки этот процесс удалось затормозить, но не остановить. Сейчас по скорости размывания среднего класса ЕС быстро догоняет США. Только Европа имеет свои особенности. До последнего момента ей удавалось сохранять приемлемый уровень доходов среднего класса в «старом ЕС» и на богатом Севере за счёт прогрессирующего обнищания «нового ЕС» (постсоциалистических стран, вступивших в Евросоюз), бедного Юга, а также за счёт привлечения массы мигрантов.

Как видим, все принимаемые Западом меры позволяли отсрочить наступление кризиса, вернее, даже сделать его менее заметным для широких слоёв населения, но они были не просто недостаточны для того, чтобы решить проблему, они её лишь углубляли. Поскольку денег будущих поколений стало банально не хватать для поддержания видимости благополучия (вопреки расхожему мнению, США не смогли напечатать достаточное количество необеспеченных долларов, хотя и очень хотели), Запад попытался отсрочить кризис за счёт присвоения ресурсов всего остального мира. Отсюда возникли неразрешимые противоречия во взаимоотношениях Запада с Китаем, Ираном, Россией, а также началась эпоха «войн за демократию» и «цветных революций». Всё это были лишь средства перекачки ресурсов на Запад. Но ресурсы всех государств планеты не бесконечны, поскольку же потребности Запада росли по экспоненте, закончились они быстро. Тем более что до российских, китайских, иранских, венесуэльских и некоторых других добраться не удалось. При Обаме и Трампе США попытались в несколько заходов раскулачить своих европейских союзников. Пока безуспешно, но Вашингтон продолжает над этим работать.

Тем не менее было изначально ясно, что признание факта кризиса можно отсрочить, но нельзя избежать. Более того, чем дольше наличие кризиса не признавалось и продолжали действовать исчерпавшие себя глобальные финансово-экономические механизмы, тем страшнее (для всего мира) должен был быть обвал. Не в последнюю очередь поэтому каждая очередная американская администрация отказывалась признавать очевидное, действуя по принципу «на наш век хватит, а там хоть потоп» ― за него будет отвечать следующий президент.

Кризис, как некоторые болезни: чем дольше он оставался в скрытой форме, тем более разрушительны были его последствия. С 2016 года его наличие стало больше невозможно скрывать. Отсюда феномен Трампа и «новых правых» в Европе, выступающих против глобализма. Фактически они говорят о необходимости смены исчерпавшей себя экономической и политической системы. Впрочем, поскольку Трамп и «новые правые» ставят перед собой сразу две задачи: реформировать систему и преодолеть кризис, не поступившись западным политическим и экономическим доминированием, ― можно смело утверждать, что они не решат ни одной из них. Тем более что их возможности ограничены расколом элит. В то время, как часть традиционных элит Запада осознала и приняла необходимость реформ (хоть и пытается их проводить не более качественно, чем Горбачёв свою перестройку), сильные позиции в правящем истеблишменте остаются у глобалистов, которые ничего не желают менять, рассчитывая, что им удастся «пересидеть» Россию и Китай, как «пересидели» СССР, победив на выдохе.

Постепенное разрушение империи Запада (во главе с США) могло происходить ещё долго. На Западе делали бы вид, что кризиса нет, а на Востоке притворялись бы, что верят, пытаясь обеспечить Западу «мягкую посадку», поскольку при обвальном падении последствия были бы трагичными для всей глобальной экономики и в большей или и меньшей степени задели бы всех. Историю, как всегда бывает, изменил случай.

Пандемия коронавируса стала соломинкой, ломающей хребет верблюду западной империи. Меня удивляют люди, пытающиеся объяснить происходящее в рамках теории заговора. По мнению одних, «Китай прикрыл коронавирусом учения по развёртыванию системы гражданской обороны в особый период». По мнению других, «Запад прикрыл коронавирусом мировой кризис». Никто из «разоблачителей» не задаётся вопросом, что же там прикрывали, если о кризисе уже с год не говорит только ленивый, а продолжается он уже лет двадцать? Никого не интересует, как могли сговориться власти полутора десятков враждующих между собой стран с тем, чтобы продвигать одну и ту же версию. Никому невдомёк, что на борьбу с вирусом и карантинные мероприятия уже потрачены триллионы совсем не лишних мировой экономике долларов, а общие потери будут на порядок больше. И всё это для того, чтобы обмануть сантехника Васю, журналиста Петю и «золотую» девочку Лену, «работающую» в инстаграме? Дороговатый обман выходит.

Карантинные мероприятия действительно нанесут как по мировой экономике, так и по экономике отдельных стран серьёзный удар. Если бы это происходило в момент подъёма, посчитали бы убытки, отряхнулись и забыли, начав вновь наращивать производство. Но удар пришёлся в момент резкого обострения глобального системного кризиса. Карантинные меры разрывают традиционные торгово-экономические связи, заставляя различные национальные и региональные экономики переходить в режим частичной или полной автаркии.

Это, в свою очередь, бьёт по большинству интеграционных проектов. Проекты евразийские пока серьёзно не пострадали: Китай быстро остановил распространение эпидемии, а Россия пока не переступила эпидемический порог, а именно от них зависит устойчивость евразийских интеграционных проектов. А вот с ЕС всё совсем плохо. Не только и не столько потому, что закрыты внутренние границы. Просто ЕС показал себя беспомощным, вся тяжесть борьбы с вирусом пала на национальные правительства. А они сразу же начали проводить эгоистичную политику, пытаясь отгородиться от наиболее пострадавших стран, оставив их один на один с эпидемией.

В результате в Италии уже заявляют о необходимости отказывать в госпитализации пожилым заболевшим ради спасения более молодых. Национальная система здравоохранения перенапряглась, в больницах не хватает мест. Что происходит в США, вообще непонятно. Они там у себя никак не могут решить, когда у них началась эпидемия и сколько на самом деле людей заболело. Уже высказываются предположения, что значительная часть «смертей от гриппа» в США была на деле от коронавируса. Но это, в принципе, неважно, важна беспомощность и некомпетентность «мирового гегемона» перед лицом эпидемии. Можно не справиться с потоком больных, но не суметь их подсчитать ― это за пределами добра и зла.

Запад атомизируется, страны закрываются друг от друга. Думаю, что у гордых восточноевропейских лимитрофов в нынешних условиях почти нет шансов добиться сохранения многомиллиардной помощи ЕС для их бюджетов. Лишних денег уже ни у кого нет. А «европейское единство» отступает на задний план перед национальными проблемами.

Я не хочу сказать, что Европейский союз в ближайшее время распадётся (хотя возможен и такой результат), однако его политическая и экономическая связность значительно ослабеет, а центробежные силы окрепнут. Ослабеет единство ЕС. Более слабые государства-члены могут получить нокаутирующий удар, от которого не умрут, но навсегда останутся инвалидами.

Такие «евроориентированные» страны, как Украина, потеряют значительную часть внимания и поддержки Запада. Когда рушится привычный миропорядок, когда ресурсов не хватает на насущные потребности, уже не до игр на задворках империи, а тем более в чужом заднем дворе. Украина, как и прочие слабые звенья глобальной системы, ― первый кандидат на сброс в качестве балласта. Запад не будет её специально убивать. Он просто не сможет больше помогать ей выжить.

Что же касается России, то времена нас тоже ждут непростые. В конце концов мы были составной частью глобальной империи Запада с 1991 по 2005 год (как минимум, возможно, и до 2008-го). За последние десять лет (особенно активно после 2014 года) Россия дистанцировалась от западной системы, но множество связей остались неразорванными, а самочувствие российской экономики пока ещё напрямую зависит от состояния экономики мировой. Мы переносим кризис легче, но это всё-таки кризис, а не воскресный пикник. Кроме того, мы ещё не знаем, накроет ли нас эпидемия коронавируса и насколько разрушительной она окажется (если накроет) для национальной экономики.

Тем не менее можно констатировать, что запас прочности у России самый большой в мире. Она единственная обладает самодостаточной экономикой, позволяющей выжить в состоянии полной автаркии. Как всегда бывает во время глобальных системных кризисов, губящих империи, выживет тот, кто дольше продержится. Запас прочности для этого очень важен. Но история с развалом СССР показала, что не менее важно и осознание необходимости выстоять. Мириться с бывшим врагом можно (хоть и не всегда нужно) после того, как он сдался нам, а не после того, как мы сдались ему.

В результате текущего системного кризиса мы обязательно увидим конец империи. Есть все основания полагать, что это будет империя Запада. Но само собой ничего не делается, и для того чтобы самим не оказаться «жертвой обстоятельств», предстоит приложить ещё немало усилий.

Ростислав Ищенко
https://cont.ws/@ishchenko/1620017

0

48

КОНТ


Американские выборы как промежуточный финиш

Ростислав Ищенко
Обозреватель МИА "Россия сегодня"

5 ноября 2020, 20:33



Помню когда-то, году в 1990-м, на пике противостояния Ельцина и Горбачёва, советское телевидение показало кадры с пьяным Ельциным на публичных мероприятиях во время его визита в США

Позднее, уже после распада СССР, факт неадекватного поведения лидера «зрительских симпатий» «передовой» части населения Советского Союза (каковая страну и уничтожила, а теперь обвиняет в собственной глупости ЦРУ, КГБ и рептилоидов с планеты Нибиру) подтвердили общавшиеся с ним американцы. Но тогда американцы молчали, вроде как ничего не заметили, а симпатизировавшие Ельцину экзальтированные борцы за очередной вариант неведомого им самим «светлого будущего», хором заявили, что плёнка подделана, а если и нет, то Ельцин «просто устал».

Потом эти люди «прозрели». Многие из них дожили до нынешних времён, клеймят своего тогдашнего кумира «проклятым алкоголиком» и требуют от нынешней власти восстановить им ими же уничтоженный СССР. Своей вины в произошедшем они чувствуют, говорят, что их обманули. Между тем правду им говорили всю и постоянно. Это неизбежно в обстановке острой политической конкуренции и раскола элит, в которой тогда жил СССР. Просто, точно так же, как сегодняшние белорусские студенты или украинские «герои майдана», образца 2014 года, тогдашние борцы за «светлое будущее» считали себя умнее всех и никого не желали слушать.

Сегодня то же самое происходит в США.

Можно долго спорить были ли фальсификации в пользу Байдена в Висконсине, Мичигане и Пенсильвании, как утверждает Трамп, или в Америке выборы настолько честные, что фальсификаций не может быть в принципе, как говорят отечественные американофилы, но если мы на секунду абстрагируемся от великой борьбы двух стариков за американское «светлое будущее» и трезво оценим не только результаты президентских выборов, но и выборов в палату представителей и сенат, которые проходили параллельно, то мы увидим, что американское общество раскололось пополам.

Неважно, кто победит, Трамп или Байден — это раскол на следующее утро не исчезнет. Наоборот, как показало развитие ситуации с 2016 года (когда Трамп выиграл выборы у бабушки Клинтон) раскол только углубляется, методы борьбы в американской политике становятся всё более грязными, а для обеспечения результата начали активно привлекать улицу.

Причём началось это не сегодня, не с убийства Флойда (сколько таких Флойдов разных цветов кожи постоянно убивают в США и никому дела нет), даже не год-полтора назад. Первые массовые акции демократы организовали уже в декабре 2016 — январе 2017, пытаясь не допустить инаугурации избранного президента Трампа. Потом они правда на некоторое время перенесли центр тяжести боевых действий в СМИ и Конгресс, раскручивая процедуру импичмента. Но когда эта кампания была ими с треском проиграна, вновь вернулись к давлению улицы (иные аргументы у них просто кончились).

Для противостояния уличным бандам, мобилизованным демократами, Трамп призвал к мобилизации своих сторонников. В результате уличных столкновений первая кровь пролилась задолго до дня выборов и продолжает литься.

Сегодня сторонники Трампа и сторонники Байдена, так же как и советские «прорабы перестройки» с «хорошими лицами», не столько поддерживают своего кумира, сколько видят в оппоненте представителя абсолютного зла. Советским сторонникам Ельцина не позволили рассмотреть его негативные стороны (буквально бросавшиеся в глаза) не интриги КГБ и ЦРУ, а собственная идейная ангажированность. Они были абсолютно уверены, что стоит только забрать власть у КПСС и объявить многопартийность, как по стране потекут молочные реки с кисельными берегами. Поскольку же Ельцин был единственным из высокопоставленных политиков, который в пылу борьбы с Горбачёвым был готов разрушить всё подряд (КПСС, СССР, а была бы возможность, то и планету), надо было просто поддерживать своего лидера и не верить «мерзавцам» из противного лагеря.

Сегодня в США сторонники Трампа не могут поверить, что их лидер может проиграть, а сторонники Байдена, даже если в глубине души подозревают, что демократы могли прибегнуть к фальсификациям, всё равно считают, что это во благо, ибо нельзя отдавать Америку Трампу. Оба лагеря видят разрешение кризиса только в своей абсолютной победе. Но при расколе страны пополам абсолютная победа невозможна.

Уже было заявлено, что Байден получил на этих выборах рекордно большое количество голосов. Больше в истории Америки не было ни у кого. Но ведь Трамп идёт с ним ноздря в ноздрю и до сих пор (к ночи с четвёртого, на пятое ноября) судьба выборов не определена. Это значит, что обе стороны добились максимальной мобилизации своих сторонников — резервы исчерпаны. Раз при этом никто не смог одержать уверенную победу, значит за счёт экстенсивного роста (дальнейшей мобилизации) ситуацию переломить уже нельзя. Дальше судьбы власти решают административный и силовой ресурсы.

Байден заявил, что он будет президентом всех американцев. Не будет, даже не потому, что не сможет и не захочет (хоть и поэтому тоже). В первую очередь не будет потому, что вторая половина американцев не признает его своим президентом.

История выборов 2016 года засвидетельствовала, что демократы в случае проигрыша сдаваться не намерены и будут использовать любые, в том числе и неконституционные методы борьбы. Не знаю, способна ли республиканская элита уступить, в случае уверенности в своём поражении. Но, во-первых, такой уверенности нет и не будет. Во-вторых, даже если республиканская элита безоговорочно капитулирует, а иной формы сдачи демократы не приемлют, то останется возбуждённая масса в половину Америки, для которой сдаться демократам так же невозможно, как капитулировать перед зомби. Чтобы не стать зомби самому, человек будет драться до последней возможности.

Если есть возбуждённая масса, то вожди всегда найдутся. В такой ситуации, как в США что-то исправить могут только согласованные действия центральной бюрократии, но она сама расколота. К тому же американский сильный федеральный центр традиционно уравновешивается сильными регионами. Механизм прекрасно работает, пока не возникает противоречий между федеральным и региональным уровнем. Но как только такие противоречия возникают американская система управления впадает в коматозное состояние. Мы видели, что как ни пытался Трамп при помощи федеральных силовых структур навести порядок в городах и штатах, управляемых демократами, которые парализовали полицию и поощряли хулиганов и мародёров, у него ничего не получилось. Без армии федералов было слишком мало, а использовать армию для подавления такого рода бунтов невозможно, поскольку она тоже расколота на сторонников Трампа и сторонников Байдена. Ни те, ни другие «своих» подавлять не будут.

Текущие американские выборы, независимо от того, кто на них победит — средина пути. Американские элиты пока находятся в точке из которой можно попытаться повернуть назад, попытаться выйти на какой-то общенациональный консенсус. Но с каждым часом, с каждым заявлением, с каждым очередным нарушением в пользу своей политической силы, такая возможность становится всё более эфемерной.

Как только элиты окончательно пройдут точку возврата и консенсус (вряд ли уже возможный практически) станет невозможным даже теоретически, они (элиты) попадут в полную зависимость от разбуженных и радикализированных ими масс. С этого момента не политики будут направлять толпу, а толпа будет диктовать им решения, выбирая себе в вожди наиболее радикально настроенных.

Если власть перейдёт к толпе, остановить моментальный всплеск иррационального насилия будет уже невозможно, а обуздать толпу и вернуть её в состояние привычного подчинения власти можно будет только после того, как она если не уничтожит, то парализует систему, разрушит собственную среду обитания, доведёт кошмар произвола до такой степени, когда даже лидеры толпы будут бояться думать о том, что с ними может произойти через какой-нибудь час, а дожить до завтрашнего дня будет считаться невиданным успехом. Только после того, как толпа почувствует жизненную необходимость в порядке, восстановление порядка станет возможным, но до этого времени могут пройти недели, могут месяцы, а могут и годы. Ситуация усложняется тем, что друг другу будут противостоять две примерно равные по силам толпы, для каждой из которых виновником всех бед будет являться оппонирующая толпа, которую необходимо уничтожить. Междоусобная борьба затягивает время перехода к стабилизации.

Сегодня ещё не поздно остановить нарастание конфронтации и попытаться потихоньку спустить пар. Мне кажется, что Трамп способен в последний момент уступить, чтобы не убить Америку, но остановит ли это его сторонников? Заявления и действия американских политиков становятся всё более конфронтационными, а страна запаслась оружием и патронами, заколотила фанерными щитами витрины магазинов и готовится к худшему.

Сейчас и сторонники Байдена, и сторонники Трампа думают, что худшее ненадолго — неделя- другая, а там заслуженный триумф. Может быть так и получится, но куда больше шансов оказаться в той же ситуации, что и обученный американцами украинцы, которые седьмой год ждут результатов майдана, но пока констатируют только утрату его (майдана) «идеалов».

Ростислав Ищенко

https://cont.ws/@ishchenko/1826816

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


☆ Гласные с ударением ☆