Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЕВРАЗИЯ » Исламский мир и РОССИЯ.


Исламский мир и РОССИЯ.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Возвращение исламского фундаментализма в Россию: потенциальная угроза или пустое предположение? ("Iras", Иран)
Арман Махмудиан, Мохаммад-Хади Шамхани (Arman Mahmudian, Mohammad-Hadi Shamhani)

26/09/2015

После атак 11 сентября мир столкнулся с новыми угрозами. Те силы, что еще до недавнего времени были союзниками и друзьями Запада в плане нейтрализации советских войск в Афганистане, неожиданным образом превратились в его злейшего врага, обрушившего за считанные часы символ западного капитализма и милитаризма. Вслед за этим с нападением сначала на Афганистан, а потом на Ирак начался новый этап военных кампаний и затяжных войн на Ближнем Востоке и Центральной Азии. Прошло несколько лет, средства массовой информации утратили интерес к подробностям этих военных операций. Вместо этого пристальное внимание стали уделять обещаниям западных политиков о выводе их войск из стран региона. Так продолжалось до тех пор, пока с началом гражданской войны в Сирии и возвращением боевиков террористической группировки «Исламское государство» история неожиданно вновь не ожила у нас на глазах.

Свидетельства о невероятных зверствах и обстоятельствах быстрых побед террористов настолько шокировали наблюдателей, что какое-то время они просто пытались осознать, что происходит. Только потом некоторые аналитики приступили к оценке последствий активности боевиков для Запада и богатого нефтью Ближнего Востока. Однако среди экспертов находилось немного тех, которые оторвали свой взгляд с западной части Европы и обратили его на восток, в том числе на Россию, наученную горьким опытом.

Горькие воспоминания о прошлом и суть проблемы

Столкновение России с мусульманскими сообществами началось задолго до появления исламского фундаментализма, когда еще царское правительство инициировало военную кампанию на Южном Кавказе с целью завоевания территории каждарского Ирана в Азербайджане, а также укрепления собственных позиций в мусульманских регионах, в частности в Дагестане. В результате этих военных походов Россия стала первой западной страной, против которой был объявлен джихад, после чего она оказалась втянута в череду войн с мусульманскими армиями из числа иранцев и кавказских народов. Русским удалось выйти из этого противостояния победителями. Из-за этого среди местного населения Кавказа впервые появились русофобские настроения. После падения царизма в России и установления коммунистической власти прошлое так и осталось в народной памяти, а после сталинской депортации татарского населения Украины в центральные и восточные регионы России и гибели в ходе этого переселения тысяч депортируемых начался еще один этап противостояния Москвы с мусульманскими народами, вновь породивший чувство ненависти к столичным властям.

Однако это стало лишь отправной точкой превращения России в потенциальную цель для атак группировок исламского фундаментализма. В 1979 году решение Брежнева о начале нападения на Афганистан на деле привело к тому, что Россия превратилась в самую первую мишень для атак международного исламского джихада. Из кругов, которые сформировались рядом с мусульманскими общинами, в Афганистан прибыли боевики, чтобы изгнать из страны солдат Красной Армии. Их появление привело к всплеску фундаментализма.

В результате внутри самой России риск развития фундаменталистского ислама оказался настолько серьезным, что малейший повод мог запустить процесс его масштабного шествия по всей стране. Падение советской власти и образование независимых республик привели к еще более катастрофическим последствиям, превратив в настоящий ад все постсоветское пространство, начиная с Чечни и заканчивая Москвой.

После краха советского режима и начала турбулентности, вызванной политикой постоянно нетрезвого президента Ельцина, мусульманские регионы России, такие как Чечня, Дагестан, Ингушетия и другие, стали добиваться независимости. Постепенно в этом поле стали преобладать насильственные методы, затем последовал целый ряд террористических атак на российские военные пункты и даже гражданские объекты, включая школы, детские сады, станции метро и, в конце концов, столичный театральный центр.

С приходом к власти Владимира Путина с его политикой «железного кулака», задействовавшей весь потенциал военно-воздушных сил России, с анархией постепенно было покончено, и ситуация в стране стабилизировалась. Однако население Северного Кавказа еще долго будет помнить о потрясениях, которые ему нанес «железный кулак» Путина.

Россия в 2015 году

В 2015 году ситуация в стране кардинальным образом изменилась. Вспоминая Россию царских времен и советский период этой страны, можно смело утверждать, что спустя много лет перед нашими глазами появилась страна, которая намерена добиться своего былого величия. Современную Россию можно назвать Россией путинской эпохи. Российский президент закрепил политический фундамент своей страны и прилагает усилия для того, чтобы за счет увеличения роли Москвы в мировой и межрегиональной политике вновь превратить свое государство в еще один центр силы глобального масштаба.

Действующие факторы

Говоря о стремлении Путина вернуть России все то, чего она когда-то лишилась, необходимо иметь в виду тот факт, что перед ним и его страной стоит весьма непростая задача. Дело в том, что, помимо существующих преград из-за разногласий с Западом, существует вероятность возвращения в Россию новой волны фундаментализма, разросшегося на фоне волнений и мятежей в арабских странах. Для оценки этой возможности необходимо проанализировать усиливающие ее факторы. Ниже мы рассмотрим некоторые из них.

1. Волнения на Ближнем Востоке

Если считать фундаментализм результатом действия целого комплекса факторов, то основными из них являются разногласия на религиозной почве, экономические трудности, политические кризисы и анархия. В настоящее время все эти факторы налицо в странах Ближнего Востока — после произошедших в них арабских революций. Падение режима «Братьев-мусульман» в Египте, разрушительная война в Сирии, жесткая конфронтация в рамках одного народа и отсутствие политических путей решения кризисов предоставили лидерам террористических группировок отличную возможность посредством своих пропагандистских каналов, вещающих на суннитскую общину, продемонстрировать, что путем голосования урегулировать имеющиеся трудности нельзя, поможет лишь насилие.

Эта цепь событий на деле привела к появлению новой серии кошмарных теорий для формирования в суннитском обществе очередной волны фундаменталистской идеологии. Данная тенденция проявилась внутри самих террористических группировок, таких как ИГИЛ. Террористы, набирающие последователей со всех уголков мира, стали идеологически обосновывать требование об уничтожении человеческой цивилизации и создании нового общества, построенного на систематическом терроре.

Пропагандисты и теоретики фундаментализма, конечно же, не обойдут стороной такую желанную цель, как Россия. Учитывая тот горький опыт, о котором мы уже упоминали в своей статье, они таким образом получат колоссальные возможности по привлечению к себе новых членов.

2. Российские граждане в рядах террористов

Итак, Россия представляет собой желанную цель для нового поколения фундаменталистов. Они уже начали борьбу с ней, настроили соответствующим образом свой аппарат пропаганды. К настоящему времени среди всех игиловских боевиков из числа представителей европейских народов россияне занимают первое место. Граждане России участвуют в боевых операциях этой группировки в самых разных званиях, начиная с простого рядового и заканчивая командиром. С каждым днем они становятся более опытными и еще больше верят в свои идеи. Одновременно с этим они все больше думают о том, что если сейчас они воюют за тысячу километров от родного дома, то в ближайшем будущем у них появится возможность воевать за установление исламского халифата уже на своей собственной родине. Некоторое время тому назад на территории России существовал так называемый исламский халифат Кавказа, а его руководитель даже определял собственных наместников и играл определенную роль в мировом халифате лидера ИГИЛ Абу Бекра Бекра Аль-Багдади.

3. Соседи России

Государства, которые сейчас являются соседями России, в советское время находились под контролем Москвы, поэтому еще относительно недавно у всех этих стран было общее прошлое. Южные соседи России и государства Центральной Азии с мусульманским населением уже сейчас превратились в базу для обучения групп фундаменталистов. В настоящее время в некоторых республиках, например в Таджикистане и Узбекистане, фундаменталисты-сунниты вполне активны, и сейчас сотни граждан этих стран сражаются на стороне «Исламского государства». Некоторые из них в надежде на лучшую жизнь в халифате Аль-Багдади даже привезли туда свои семьи. Если пополнение рядов ИГИЛ будет продолжаться столь же интенсивно, то со временем сторонники фундаментализма придут к мысли, что вместо переезда с семьей на такое протяженное расстояние гораздо лучше установить игиловский халифат на своей собственной земле. Подобное мировоззрение фундаменталистских партий, таких как «Тахрик», доказывает, что его сторонники вновь готовы вернуться к своим разрушительным методам.

Вместе с тем дело не только в том, что южные соседи России и государства Центральной Азии столкнулись с серьезными угрозами для своей безопасности. Не следует забывать, что в настоящее время все эти страны находятся в орбите влияния России, которая является для них важнейшим и самым крупным партнером во всех сферах государственной жизни. Кроме того, в случае утраты доверия со стороны Москвы многие местные лидеры будут вынуждены подать в отставку. По этой причине Россия располагает большой властью и влиянием в этих регионах, которые, по всей видимости, играют роль ее пояса безопасности, так что фундаментализм, перед тем как проникнуть на российскую территорию, в первую очередь получит отпор именно там. Одновременно с этим с возникновением угроз в этом поясе у Москвы не будут связаны руки, поэтому в зоне безопасности России фундаменталистские группировки не будут чувствовать себя столь же вольготно, как в Ираке и Сирии.

4. Настроения в мусульманском обществе

Переход Москвы к активным действиям на международной арене привел к росту ее влияния в мире, однако и здесь были свои издержки. В частности речь идет об арабских странах Ближнего Востока. Например, российская поддержка алавитского президента Сирии Башара Асада, за которого также выступают Иран и ливанская «Хезболла», помощь в борьбе с ИГИЛ шиитскому правительству Ирака с его важнейшей ударной силой в лице шиитских формирований «Аль-Хашд Аш-Шааби», а также традиционная близость Москвы с Тегераном, известного как центр шиитского мира, позволяет сделать вывод о том, что в суннитско-шиитской конфронтации Ближнего Востока Россия находится в стане шиитов или их союзников. Данное обстоятельство обусловило положение, в котором Россия еще больше вызывает отвращение у суннитских группировок фундаменталистов, таких как ИГИЛ, «Аль-Каида» и «Талибан», которые стремятся к ослаблению и ограничению шиитов.

Как говорится, от любви до ненависти один шаг. В необычной для себя ситуации Россия обрела новых союзников. Фактически близость России к шиитской оси создала условия для того, чтобы шиитские группировки и прочие сообщества стали смотреть на Москву как на своего партнера и относиться к строящим перед ней угрозам как к своим собственным. В конечном счете все это приведет к тому, что в своей борьбе с суннитским фундаментализмом Кремль найдет для себя убежденных и умудренных опытом сторонников.

5. Конфликт с Западом

Недавние противоречия России с Западом, в частности из-за Украины, привели к тому, что в мире вновь сложилась такая же ситуация, как в годы холодной войны, когда противники использовали любую возможность, чтобы ослабить друг друга. Между тем некоторые наблюдатели предполагают, что для нейтрализации России Запад может в очередной раз прибегнуть к помощи фундаменталистских группировок, как уже было в период существования СССР. Тогда, вооружив талибов и прочих исламских фундаменталистов, западные страны фактически блокировали действия сороковой советской армии в Афганистане, хотя, по всей видимости, в той ситуации более уместно было бы говорить о теории заговора. В целом же опыт поддержки фундаменталистских группировок научил Запад тому, что их практически невозможно контролировать, а их действия — невозможно прогнозировать. С другой стороны, ни для кого не секрет, что хотя Россия, конечно, отлично годится на роль врага фундаменталистов, на эту роль подходят и западные страны, которые оккупировали Афганистан и Ирак и поддерживают Израиль.

6. Внутренняя стратегия Путина

Еще одним фактором является внутренняя политика президента Путина и та стратегия, которую он избрал в качестве своей дорожной карты. Сейчас это единственный фактор, который не носит разрушительный характер. Принимая во внимание, что последствия реакции «железного кулака» Путина на чеченский кризис до сих пор дают о себе знать, не следует забывать о том, что российский лидер уже долгие годы умело создает прочные отношения с мусульманским меньшинством своей страны.

Предоставив автономию национальным меньшинствам и выделив их регионам значительный бюджет на строительство жилищной сферы, Путин не только запретил деятельность русских расистских организаций, которые придерживались крайне исламофобских взглядов, но на фоне роста доверия к власти смог поставить во главе администрации национальных регионов своих политических союзников. Благодаря этому крупнейший мусульманский лидер России Рамзан Кадыров стал самым убежденным сторонником Путина и его политической системы. Опираясь на его поддержку, российский президент создал огромную армию из молодого поколения чеченцев, которые превратились в надежный щит центральной власти. Путин непременно воспользуется этим щитом в случае возвращения фундаменталистов в Россию. Следует учитывать и тот факт, что это молодое поколение чеченцев связано с фундаменталистами родственными узами, поэтому Россия без всяких для себя потерь сможет измотать своих врагов в борьбе с их братьями по крови, а затем окончательно их уничтожить.

Выводы

Подводя итог всем перечисленным факторам, можно сделать вывод, что проблема «очередного появления фундаментализма» на внутренних территориях Российской Федерации имеет две стороны. С одной стороны, сложившаяся ситуация пугает своими последствиями, а с другой — надежда все же есть. Риски связаны с постоянно растущей волной фундаментализма и повальным увлечением им некоторой части российских граждан. Постепенно эта волна достигнет территорий, находящихся под контролем Кремля.

Однако, как уже было сказано, это еще не все, и надежда на удачный исход все же существует. Дело в том, что в настоящий момент у фундаментализма есть более важные цели, которые он обязан осуществить, поэтому война с Россией пока не является для него первоочередной задачей. Сейчас фундаменталисты озабочены борьбой с Америкой, Израилем, странами Западной Европы и, что самое главное, созданием собственного халифата на Ближнем Востоке.

Помимо этого, Россия со своей внутренней стратегией, которую проводит Путин в последние годы, возвела против суннитского фундаментализма человеческую стену и заслонилась щитом из собственных мусульман-суннитов. Все эти люди прекрасно знают, как именно бороться с группировками исламских фундаменталистов и как противостоять их методам.

Конечно, до сих пор остается неясным, как именно будет развиваться ситуация на самом деле. Вместе с тем необходимо помнить, что в нынешних условиях все определят тактика российского правительства и новая политика Путина. Будущее покажет, насколько успешно российский президент будет балансировать между национальным единством своего народа и наметившимися националистическими тенденциями, а также то, начнется ли в России национальный раскол, как это было в первые годы после распада Советского Союза.

Оригинал публикации: بازگشت بنیادگرایی به روسیه، تهدید قریب الوقوع یا احتمالی دور از ذهن؟
Опубликовано: 17/09/2015 19:44

Читать далее: http://inosmi.ru/social/20150926/230470 … z3ms7NSYnX
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

+1

2

Новые ориентиры ближневосточной политики России ("Iranian Diplomacy", Иран)
Сейед Ахмад Хоссейни (Seyed Ahmad Hosseyni)

27/09/2015

Введение

С географической точки зрения, Россия — это страна, где сходятся три части света: Америка, Азия и Европа. В то же время политически и геополитически она является частью Евразии. Несмотря на то, что огромная территория этой страны расположена в Азии, ее важнейшие города, а также политические и экономические отношения больше всего развиты с Европой. К тому же в плане политических и международных проблем Москва ассоциирует себя членом именно европейской семьи.

Вместе с тем внешняя политика Россия постоянно находится в состоянии маятника. Всякий раз, когда условия складываются в пользу интеграции с Европой и странами Запада, российская дипломатия стремится развивать связи с западными партнерами. Если же отношения с Западом становятся напряженными, Россия обращает свой взор к Востоку и азиатским странам и тем самым дает понять западному миру, что сама обладает определенным потенциалом и альтернативными возможностями развития, благодаря которым она в состоянии противостоять враждебной по отношению к ней политике.

В настоящее время из-за смены тактики России с периода начала сирийского кризиса и особенно после украинских событий отношения этой страны с Европой и Америкой претерпевают значительные трудности. Для укрепления собственных позиций на переговорах стороны используют самые разные способы. Ввиду этого сейчас имеется возможность для того, чтобы Россия более активно заявила о своем потенциале в развитии сотрудничества с восточными странами. Данная тенденция Москвы совпадает с кардинальными изменениями сложившегося политического строя на Ближнем Востоке. Такая ситуация ставит перед Россией, как и перед другими международными игроками, массу вопросов и трудностей, в связи с чем отсутствует возможность предложить для внешней политики этой страны какой-либо точный стандарт действий. Одновременно с этим имеет смысл выделить следующие принципы политики России в ближневосточном регионе.

1. Безопасность южных границ

Безопасность южных границ Российской Федерации в Центральной Азии, на Каспийском море, Кавказе и даже во внутренних регионах с проживающих в них мусульманским населением всегда была ключевым элементом внешней политики России. В последние годы Москва прикладывает максимум своих усилий для того, чтобы оградить эти области от тех событий религиозно-политического плана, которые сейчас имеют место на Ближнем Востоке. Поэтому всякий раз, когда появляется угроза этой красной черте России, она реагирует на это самым решительным образом. То, как отнеслась эта страна к событиям в Грузии и на Украине в прошлые годы, демонстрирует тот факт, что Россия в этом отношении готова к серьезным действиям. В обоих упомянутых случаях она показала, что сама может выступать с угрозами и аннексировать территории противника.

После заключения соглашения по ядерной проблеме Ирана особую важность получила проблема российско-иранских отношений, которые представляют предмет отдельной, более подробной дискуссии. Вкратце можно отметить, что Россия не желает, чтобы, с одной стороны, Иран входил в ядерный клуб, а с другой — чтобы в этой стране началась война, угрожающая безопасности российских южных границ. Разумеется, пока Тегеран будет продолжать свою независимую политику по оказанию разного рода международной помощи, для Москвы существует прекрасная возможность обратить свое внимание к другим сферам собственной дипломатии.

Стоит отметь, что Россия тоже получала выгоду от затянувшегося решения ядерной проблемы Ирана, поскольку в ходе переговоров она поддерживала Европу и Америку, пользуясь этим для восстановления своей мощи. Кроме того, благодаря ограничениям, введенным против Ирана, особенно в энергетической сфере, Россия смогла бы привязать к себе всю Европу и важнейшие страны Азии, включая Китай, и заполучить в распоряжение их рынки. Как бы то ни было, заключение соглашения по ядерной проблеме Ирана открыло новые горизонты в отношениях между Москвой и Тегераном, чтобы они смогли обновить формат двустороннего сотрудничества и приступить к согласованию собственных позиций по проблемам Ближнего Востока.

2. Сопротивление и стойкость

Еще в советский период у русских были свои плацдармы в некоторых ближневосточных странах. В последние десятилетия Сирия, Ирак, Южный Йемен, Ливия, отчасти Египет и Иран стали теми факторами, которые формировали ближневосточную политику России. В результате чересчур оптимистических взглядов российского руководства в прошлые годы оно лишилось большей части своих опорных пунктов в странах региона. При этом Россия мало того, что не получила от этого никакой выгоды, но и приучила Америку и весь Запад в целом к тому, что до последней минуты готова отстаивать собственную позицию, но под конец все же сдается и идет на попятную. Сирийский и украинский опыт положили конец подобной внешнеполитической тактики России, последствия которой кремлевское руководство теперь знает гораздо лучше, чем прежде. Ведь дело в том, что на Россию рассчитывают некоторые страны, и они же оценивают ее в плане поиска решений конкретных проблем и ведения переговоров. Именно поэтому в последнее время самые разные государства Ближнего Востока, в том числе и Саудовская Аравия, которые в первые годы после распада Советского Союза вели борьбу с Россией с целью ее ослабления и даже распада, сейчас столкнулись с новой реальностью под названием окрепшая Россия и пытаются в своих интересах использовать ее потенциал и возможности.

3. Сохранение союзников

Одна из особенностей Российской Федерации состоит в том, что она отошла от идеологии советского периода и сократила свои внешнеполитические обязательства. Однако это вовсе не означает, что Москва оставила все свои интересы на Ближнем Востоке. Твердая поддержка своих союзников нужна России для того, чтобы разрушить традиционное представление о ненадежности русских, которые в трудной ситуации оставляют своих партнеров один на один с их проблемами. В последние годы Москва сумела развенчать это представление, которое активно тиражировалось западными политиками, и в некоторой степени вернуть доверие своих партнеров.

4. Механизмы внешней политики

Как евразийская страна, Россия в зависимости от сложившейся ситуации может использовать собственные восточные или западные территории для маневра и оказания давления на своих оппонентов. В настоящий момент внешнеполитические задачи этой страны требуют от нее подготовить разного рода механизмы для того, чтобы противостоять давлению Америки и Европы. Механизмами внешней политики России можно считать укрепление ее отношений с ключевыми государствами Азии, такими как Индия и Иран, подписание важных стратегических контрактов в энергетической сфере, аннексия части территории другой страны, как это имело место в Крыму, а также обеспечение собственных потребностей в оружейной, ядерной и оборонной областях. В настоящее время Ближний Восток с его сложившимися особенностями является подходящим местом для маневров российской дипломатии. К тому же следует учитывать и тот факт, что преимущество России заключается в наличии у нее контактов со всеми региональными игроками, и она несомненно использует этот козырь.

5. Источники вдохновения

Поскольку Россия является многонациональной страной, населенной представителями самых разных народов, рас и конфессий, имеющиеся в ней центробежные силы настолько крепки, что сдерживать их помогает лишь политика «железного кулака». Руководство этой страны прекрасно осознает последствия ближневосточных событий и успеха или провала новых действующих там сил, таких как «Исламское государство», поэтому оно крайне взволновано происходящим в региональных странах. Эта проблема важна по причине того, что на Ближнем Востоке часть радикальных сил представлена выходцами из национальных республик, входящих в состав России, или же государств Центральной Азии. Все они выступают за освобождение своих родных территорий от русского господства и создание на них исламского эмирата. Конечно, в ближайшем будущем осуществление подобных планов кажется весьма проблематичным, однако успех радикальных группировок на Ближнем Востоке может вдвойне стимулировать эти силы на начало борьбы на своей территории, что непременно создаст новые трудности для российских властей. Данная проблема важна еще и потому, что радикальные круги в Вашингтоне говорят о необходимости раздела России и ставят под сомнение саму возможность сохранения в будущей мировой системе страны с такой огромной территорией. С другой стороны, нынешние отношения России с Западом дают им еще больше оснований для оказания давления на эту страну.

6. Ответ на требования российской общественности

Российские мусульмане численностью 20 миллионов человек являются самым крупным религиозным меньшинством Российской Федерации. Обладая серьезными ресурсами в стратегически важных регионах страны, они стремятся играть более значительную роль в современном мире и считаются значительным фактором политики России в отношении текущих событий в ближневосточном регионе. Для государства весьма важно, что именно происходит в каждой конкретной стране Ближнего Востока и как в ней развивается ситуация после революции и изменений во внешнеполитических ориентирах.

Очевидно, что Россия, начав более активную политику на Ближнем Востоке и установив связи с важнейшими странами этого региона, в состоянии поддерживать с ними более серьезные отношения и координировать их потенциал с собственными национальными интересами и соображениями геополитики. С другой стороны, притягивание арабских стран мусульманского мира на орбиту сотрудничества с Россией сокращает возможности тех радикальных элементов, которые настроены против этой страны, и благодаря этому укрепляет позиции самой России противостоять им в формате борьбы с терроризмом. Кроме того, представители российского правительства смогут всегда сказать собственному мусульманскому населению, что учитывают их интересы и выполняют, насколько это возможно, все их требования.

Эпилог

Россия относится к международной политике с точки зрения практичности и собственной выгоды. Коллапс в отношениях с Западом на фоне крайне нестабильной и сложной ситуации в регионе Ближнего Востока, попытках Америки самоустраниться от участия в бесполезных и весьма убыточных междоусобицах и негодования арабских стран по поводу согласия Вашингтона на заключение соглашения о ядерной проблеме Ирана — все это открыло новые возможности для России. Все эти факторы активизировали ближневосточный вектор российской дипломатии, что само по себе представляет большую важность для региональных игроков, включая Иран. В последние три десятилетия Исламская Республика поддерживала тесные отношения с Россией, с которой у нее много общих подходов к решению региональных и глобальных проблем. В настоящий момент, когда Иран смог придти к единому мнению с мировыми державами по вопросу собственной ядерной программы, важнейшей задачей иранского дипломатического корпуса является существенное развитие отношений с российской стороной. К тому же Иран не должен наивно позволять, чтобы некоторые страны, такие как Саудовская Аравия, толковали региональную политику Россию с точки зрения своих интересов и оказывали на нее собственное влияние. Действительность такова, что точки соприкосновения России и Ирана по ключевым проблемам Ближнего Востока, включая Сирию, Ирак, Ливан и другие страны, имеют геополитический и стратегический характер, в то время как Саудовская Аравия и прочие арабские государства подходят к сотрудничеству с Москвой как к временному эпизоду и с точки зрения тактики. Конечно, вряд ли русские не понимают разницы между этими двумя подходами и будут допускать грубые ошибки в оценке ситуации и собственных действиях. Как бы то ни было, в сфере политики необходимо учитывать все факторы и уметь правильно планировать свои шаги. По данной проблеме, особенно, касательно двухстороннего, регионального и глобального сотрудничества между двумя странами написано множество исследований, которые обязательно вызовут интерес у читательской аудитории.

Оригинал публикации: جهتگیریهای جدید در سیاست خاورمیانهای روسیه
Опубликовано: 08/09/2015 (17 шахривара 1394)

http://inosmi.ru/russia/20150927/230493063.html

0

3

Придет ли ИГИЛ на смену «Талибану»? ("Iranian Diplomacy", Иран)
Пир Мохаммад Молазехи (Pir Mohammad Molazehi)

12/10/2015

После подтверждения сведений о проникновении боевиков ИГИЛ на территорию Афганистана и Пакистана через восточные границы Ирана вновь развернулась дискуссия по поводу противостояния двух фундаменталистских группировок салафитов Ближнего Востока и Индостана или их взаимодействия друг с другом. Поступают самые противоречивые сведения о присоединении некоторых частей талибов к ИГИЛ и вооруженных столкновениях между двумя группировками. Для реалистичного понимания того, какими станут отношения между игиловцами и талибами в будущем и в каком направлении они будут развиваться, необходимо, прежде всего, обратить внимание на их общие и отличительные черты. Однако только таким способом нельзя представить себе дальнейшее развитие этих радикальных группировок, потому что даже с идеологической точки зрения они представляют собой весьма специфические объединения. Еще более существенным фактором определения сущности радикальных исламских группировок является их неоднозначная трактовка, то есть одни считают этих людей джихадистами, идущими по пути Аллаха, а другие — террористами, которые якобы состоят в шпионских сетях и участвуют в посреднических войнах.

Таким образом, для реального понимания отношений таблибов с игиловцами необходимо, с одной стороны, обратить внимание на причастные к ним иностранные элементы, а с другой — оценить их собственное представление о таких странах, как Афганистан и Пакистан. При таком раскладе движения «Талибан», ИГИЛ и «Аль-Каида» представляют из себя некий конгломерат радикальных и экстремистских течений в рамках суннитского ислама, которые в идеологическом плане находятся в тесной связи друг с другом, а если между ними и есть некоторые противоречия, то они обусловлены степенью влияния и, возможно, интересами их покровителей. В сущности, отвечая на вопрос о том, почему мусульмане лишились власти и отстали от развития современной цивилизации, оказавшись в колониальной зависимости от западных держав, последователи суннитского ислама как в Северной Африке, так и в Индостане пришли к общему выводу. Причиной забвения принципа мусульманской священной войны джихада стало экономическое ослабление исламского мира, в то время как все те или иные суннитские объединения и отдельные мыслители выступали в пользу возрождения этого принципа, объясняя его необходимость для восстановления собственной мощи в рамках исламского халифата.

Их отношение к власти постоянно исходило из представлений о трех видах халифата: омейядского, аббасидского и османского. В те периоды существования этих халифатов мусульмане находились на вершине своего могущества, а исламский мир за счет постоянно растущего джихада простерся даже до границ современной Европы. Все почти без исключения суннитские группировки исламистов единодушны в том, что восстановление халифата необходимо осуществлять согласно его исторической модели. Расхождения состоят лишь в способах достижения этой заветной цели. С идеологической точки зрения, тактические расхождения разделили сторонников халифата на три группы, все из которых относятся к салафизму. Другими словами, внутри суннитского мира существуют три разновидности салафизма: пропагандистский, джихадистский и джихадистско-такфиристский.

Для наглядного подтверждения существования этих трех разновидностей салафизма можно привести пример объединения «Братья-мусульмане», которое, по крайней мере до последних событий в регионе, было самым влиятельным течением не только на Ближнем Востоке, но и в Индостане. Самыми яркими примерами пропагандистского салафизма являются политические партии «Исламское общество Афганистана» и «Исламское общество Пакистана», которые на своем пути к власти сделали ставку на демократические методы пропаганды, хотя до сих пор так и не смогли добиться существенных побед. Неудачный опыт правления «Братьев-мусульман» в Египте, где эта организация привела к власти Мухаммеда Мурси посредством современных демократических выборов, ярчайшим образом демонстрирует неэффективность пропагандистского салафизма.

Самой заметной группировкой джихадистского салафизма стала «Аль-Каида». Прошлый опыт показал, что и эта разновидность салафизма в нынешней ситуации не в состоянии оправдать все ожидания суннитских исламистов. Усилия, направленные на обострение противоречий между исламскими государствами и Западом, который в лексике «Аль-Каиды» именуется «безбожным миром», после событий 11 сентября 2001 года и планов развязать войну в политическом и экономическом центре капиталистического мира и символе капиталистического безбожия Запада привели всего лишь к военной оккупации Афганистана и Ирака войсками США и НАТО и не имели никаких положительных результатов для исламского радикального фронта.

Одновременно с этим внутри оккупированных территорий сформировался джихадистско-такфиристский салафизм. В настоящее время больше всех претендует на эту идеологию «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ). Талибы в данной классификации находятся на уровне джихадистского салафизма. Их отличие состоит в том, что местом возникновения их идеологии является полуостров Индостан, а сами они относятся к представителям школы ханафитского салафизма. Попытки этой группировки установить исламский эмират в Афганистане тоже не увенчались успехом и постепенно они уже начинают сходить на нет. Вместо того, чтобы заниматься джихадом и исламизировать хотя бы две страны Афганистан и Пакистан, эта группировка сама стала орудием стратегии региональных и мировых разведслужб и самое большое, на что она способна, это претендовать на участие во власти.

Между тем джихадистско-такфиристский салафизм в лице ИГИЛ по самым разным причинам смог закрепиться на отдельных территориях в Сирии и Ираке и более основательно заявить об идее установления халифата. По всей видимости, «Исламское государство» намеревается создать вторую часть своего самопровозглашенного халифата в «Большом Хорасане», который исторически охватывает часть Средней Азии, а также территории Индии, Китая, Ирана, Афганистана и Пакистана. Именно в этом месте в борьбе за власть противостоят друг другу идеологии халифата и эмирата. Талибы добиваются установления эмирата на собственной земле, в то время как игиловцы стремятся подчинить себе весь мир и создать в нем свой исламский халифат. Талибы и игиловцы являются последователями двух разных школ мусульманского права: индостанской и арабо-ближневосточной. Хотя у них много общего в плане халифата и способов его установления, в терминологии и ключевых понятиях, таких как такфир (обвинение в неверии), джихад (священная война мусульман) и кафир (неверующий), обе группировки придерживаются отличных друг от друга взглядов. Талибы как последователи ханифизма доказательства неверия и необходимость ведения джихада связывают исключительно с неисламским миром и поэтому, с точки зрения мусульманского права, они не могут считать неверным человека, если тот готов произнести формулу мусульманского вероисповедания. Что же касается игиловцев, то они трактует неверие более широко и считают кафирами-неверными всех, кто мыслит иначе, чем они. Поэтому ИГИЛ признает обязательным ведение джихада против таких людей и допускает их физическое уничтожение.

В этом смысле «Исламское государство» делит врагов на близких и далеких и считает необходимым вести борьбу с первыми. Данное обстоятельство является причиной того, что игиловцы развязывают войны внутри исламского мира и тем самым облегчают задачу западных держав и Израиля. Дело в том, что когда сойдет на нет противоречие между Западом и исламом в лице салафитско-джихадистской «Аль-Каиды», все внимание сосредоточится на самом исламском мире и из этого последуют два неизбежных результата. Начнется, во-первых, вооруженный конфликт между шиитами и суннитами, а во-вторых, посредническая война разного рода региональных и мировых спецслужб. Оба эти результата можно отчетливо наблюдать в развитии игиловского халифата. Так ситуация обстоит в арабской части Ближнего Востока, поэтому аналогичного развития событий стоит ожидать и после вторжения ИГИЛ в Пакистан и Афганистан.

В то же самое время налицо капитуляция пропагандистской и джихадистской разновидностей салафизма перед его джихадистско-такфиристским типом. В такой ситуации «Аль-Каида» и талибы находятся в южной части Азии, где игиловцы составляют им конкуренцию с точки зрения как идеологии, так и тактики ведения джихада. Тот факт, что лидер «Аль-Каиды» Айман Аз-Завахири заявляет о создании индийской сети своей организации, вызван тревогой по поводу захвата власти игиловцами и присоединения к ним его собственных боевиков. Раскол внутри движения «Талибан» и переход недовольных на сторону ИГИЛ поставили в непростую ситуацию и муллу Ахтара Мохаммад Мансура, который стал преемником муллы Мохаммада Омара после подтверждения смерти последнего два года тому назад. Однако более важной темой является тактика спецслужб, которые стоят за спиной этих радикально-религиозных течений. Собственный ИГИЛ в Афганистане возникнет за счет раскола талибов и присоединения имеющихся там радикальных группировок. Реализация данного проекта, помимо самых общих представлений, не будет джихадистской или, как трактуют некоторые, террористической. Начнется ли борьба за власть или же ее удастся разделить — все это зависит от стратегических целей иностранных покровителей. Таким образом, будущие отношения между талибами и местными игиловцами, каждые из которых будут опираться на пуштунское население, в рамках более масштабного проекта с участием разведывательных служб могут вылиться в ожесточенное противостояние с массовыми убийствами либо раздел власти и региона влияния. Иначе говоря, будущее отношений между талибами, «Аль-Каидой» и ИГИЛ должно рассматриваться комплексно. В частности, возможно несколько сценариев: 1) война за власть и полное уничтожение одной из противоборствующих сторон, 2) раскол «Талибана» и присоединение его бывших членов к ИГИЛ или правительству в Кабуле и 3) раздел территории влияния между разными джихадистскими группировками.

Из трех упомянутых сценариев самым вероятным является раскол «Талибана», присоединение части оппозиционных талибов к ИГИЛ параллельно со вступлением оставшихся в переговоры с центральным правительством Афганистана и их последующим участием в разделе власти. Вместе с тем самым маловероятным вариантом развития событий можно считать начало войны за власть вплоть до полного уничтожения одной из сторон конфликта. В то же время, основываясь на представлении о балансе сил, существует вероятность того, что «Исламское государство» начнет действовать на более высоком уровне и сможет начать координировать свои усилия с региональным государствами, такими как Пакистан и Саудовская Аравия, добравшись даже до мировых игроков, включая входящих в НАТО Америку и страны Европы. Конечно, есть сведения о том, что ИГИЛ представляет собой орудие конкретных спецслужб и поэтому всегда действует по их наводке. В таком случае «Исламское государство», объединив под своим началом радикальные исламские группировки из числа разных народов Южной Азии и обострив противоречия внутри мусульманской общины, вынудит Иран вступить в начавшуюся религиозно-этническую войну. Одновременно с этим за счет активизации некоторых индийских группировок будет создана кризисная ситуация в Индостане, при помощи чеченских боевиков пошатнутся устои в государствах Центральной Азии и России, а посредством уйгуров к участию в конфликте удастся подключить и Китай. Все это в рамках общемировой конкуренции за власть будет на руку Америке и ее союзникам регионального и глобального масштаба.

При таком сценарии Пакистан будет обладать определенной гибкостью, которая позволит ему, с одной стороны, подстроиться к текущим событиям, а с другой — поставить свои стратегические интересы в Афганистане и Центральной Азии на один уровень с Америкой и НАТО. Саудовская Аравия тоже при любом раскладе посредством своего финансирования и внедрения идеологии джихадистско-такфиристского ваххабизма в состоянии обеспечить собственную выгоду. Соединенные Штаты и Североатлантический альянс обязательно заставят своих будущих соперников — Китай и Россию — противостоять «Хорасанскому халифату» и таким образом добьются сокращения их участия в политических процессах других частей мира, включая Восточную Европу и Украину. Особенно будет наблюдать за «индийским вариантом» ИГИЛ или «Аль-Каиды» Пакистан, чтобы выстроить свои отношения с Индией и не оказаться в аутсайдерах.

Проект появления ИГИЛ в Южной Азии подвел черту под джихадистской идеологией талибов, в то время как смерть муллы Мохаммад Омара и его замещение муллой Ахтаром Мохаммадом Мансуром привели «Талибан» к тому, что ранее было принято называть отступничеством, а именно: переговорам и заключению мира с кабульским правительством. Тем не менее если представить себе, что посредническая война в Афганистане будет закончена, как минимум в ближайшее время подобный вариант развития событий кажется маловероятным. ИГИЛ, сменившее «Талибан» и «Аль-Каиду» в Афганистане, в состоянии превратить эту страну в плацдарм для наступления в Центральную Азию, Китай, Индостан и Иран. Гильменд, Бадахшан и Ферганская долина на севере, юге и востоке Афганистана станут отправными пунктами для военных кампаний «Исламского государства». По этой причине вполне возможно, что Афганистан не является конечной целью для игиловцев. Получается, что разделение этой страны на сферы влияния разных радикальных движений является всего лишь средством предотвращения войны между ИГИЛ, талибами и другими джихадистскими, или как их еще называют террористическими группировками. Скорее всего, север Афганистана вдоль центральноазиатских границ и его центральная часть достанутся группировкам, выступающим на стороне ИГИЛ, юг и юго-запад страны — талибам, восток и юго-восток — «Исламской партии» Гульбеддина Хекматияря, а районы компактного проживания племен рядом с пакистанской провинцией Северный Вазиристан — объединению Джалалуддина Хаккани. Коллективными усилиями посредническая война в Афганистане будет продолжена и «Исламское государство» в конце концов придет на смену талибам. Этого сообща желают Пакистан, Саудовская Аравия, Америка и НАТО.

Оригинал публикации: داعش جای طالبان را خواهد گرفت؟
Опубликовано: 23/09/2015 (1 мехра 1394)

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20151012/2307629 … z3oKqhNAtq
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

4

Командир пешмерга: ИГИЛ – результат просчетов Америки, Саудовской Аравии и Турции ("IRNA", Иран)
Ардашир Пашанг (Ardashir Pashang)

27/10/2015

Командир курдских военизированных отрядов пешмерга в Курдской автономии Ирака Мохаммад Хаджи Махмуд (Mohammad Haji Mahmud) из города Киркука убежден, что Америка, Саудовская Аравия и Турция были причастны к оказанию помощи ИГИЛ, а появление террористической группировки стало результатом просчетов этих стран.

Атака «Исламского государства» на суннитские районы Ирака и молниеносный успех этой группировки в плане захвата некоторых важнейших городов данной местности, включая Мосул, поставили перед аналитиками и политологами массу вопросов касательно причин столь победного шествия террористов в Ираке и неэффективных действий армии этой страны по отражению игиловцев. На все эти вопросы предлагаются самые разные ответы. В частности, наиболее часто приходится слышать о версии некоторых экспертов о предательстве части командования иракской армии и городской администрации Мосула.

Многие аналитики также рассуждают о роли Курдской автономии Ирака в противостоянии ИГИЛ. Чтобы прояснить этот вопрос, информационное агентство Исламской Республики Иран IRNA взяло интервью у командира пешмерга в Киркуке Мохаммада Хаджи Махмуда.

Говоря о причинах неожиданного появления «Исламского государства» в Ираке, Хаджи Махмуд признал, что к быстрому захвату игиловцами значительной части страны привели проблемы, связанные с ошибочной политикой багдадского правительства, противоречия в отношениях с суннитским и курдским населением, а также поддержка этой террористической группировки со стороны некоторых стран региона.

По словам курдского командира, вооруженные силы, дислоцированные в Мосуле, были представлены главным образом иракскими суннитами, которые не воюют с игиловцами. В этом шиитском городе также находилось высшее командование армии и служб безопасности, которые вместе с некоторыми верными правительству частями были вынуждены отступить.

Касаясь причин того, почему террористы ИГИЛ решили не продолжать наступление на Багдад и двинулись на Курдскую автономию Ирака, командир пешмерги утверждает, что во время попыток «Исламского государства» взять столицу, в Бейруте прошло одно очень важное заседание, на котором участвовали разные группировки арабов–суннитов, племенная знать, баасисты, игиловцы и некоторые представители иракских арабов–шиитов. На этом заседании было принято решение  отказаться от наступления на Багдад и вместо этого начать наступление на Курдистан.

Ниже приводится подробный текст разговора с Хаджи Махмудом.
Бойцы курдских военизированных формирований пешмерга перед боем с боевиками «Исламского государства»

IRNA: ИГИЛ действует в Ираке уже более полутора лет. Меньше чем за одну неделю эта группировка захватила почти 40% территории страны в провинциях Найнава, Салах–эд–Дин и Анбар. Один из важнейших вопросов, который встает в связи с этим, касается причин столь неожиданного появления этой группировки и наличия у нее таких мощных резервов. Что вы думаете на этот счет?

Мохаммад Хаджи Махмуд: ИГИЛ образовалось в самых недрах «Аль–Каиды», а потом отсоединилось от нее. На каком–то этапе некоторые государства и отдельные активные группировки, желая ослабить «Аль–Каиду» и развалить ее изнутри, предприняли попытку отделить от нее "Исламское государство". Чтобы ослабить региональную мощь «Аль–Каиды», они выступили на стороне ИГИЛ.

В 2009 году они выделили некую группу, во главе которой оказался Абу Омар Аль–Багдади. Спустя несколько лет он был убит американскими военными недалеко от Багдада. Тогдашний президент США провел конференцию с лидерами арабских племен Ирака. Они попросили у Америки оказать им помощь деньгами и оружием для войны с «Аль–Каидой», и их просьба была выполнена. Однако на самом деле они начали воевать не с «Аль–Каидой» и другими экстремистскими группировками. На деле название «Аль–Каиды» было изменено на «Сахва». То есть те же боевики «Аль–Каиды» только под другим именем получили в руки американское оружие.

С 2009 по 2012 годы они занимались собственной организацией и укреплением сил. Арабская весна привела к масштабной дестабилизации ситуации в регионе. Когда эти события охватили север Африки (Тунис, Ливию, Марокко и Египет) и достигли Сирии и Ирака, деятельность этих террористических группировок стала более явной. Они начали применять свои нынешние методы и стали известны под названием «Исламское государство Ирака и Леванта», о котором теперь знают во всем мире. В этот момент разные страны, в том числе Саудовская Аравия, Катар, Турция и США, начали активно сотрудничать с ними и оказывать им значительную помощь, чтобы за короткий промежуток времени они свергли правительство Башара Асада в Сирии.

Тогда финансовая и военная помощь стала попадать в руки ИГИЛ в еще более крупном масштабе. В скором времени эта группировка, захватив часть сирийской территории, включая провинцию Ракку, получила в свое распоряжение большое количество складов с оружием. Правда, события в Сирии стали развиваться таким образом, что с надеждой на быстрое свержение Башара Асада пришлось проститься, а между государствами, поддерживающими игиловцев, возникли серьезные противоречия. Все это привело к тому, что цели ИГИЛ в Ираке изменились. Когда суннитское население Ирака выступило против правительства Нури Аль–Малики, для игиловцев возникла прекрасная возможность воспользоваться этим набирающим обороты конфликтом между суннитами и шиитским правительством.

Как только в суннитских районах Ирака возник своего рода вакуум безопасности и стабильности, сунниты попытались максимально воспользоваться сложившейся ситуацией. Конечно, надо подчеркнуть, что всех арабов–суннитов нельзя причислять к членам ИГИЛ, однако все члены этой группировки исповедуют суннитский ислам. На территории компактного проживания суннитского населения Ирака находилась одна из самых крепких частей вооруженных сил страны, состоящая из четырех дивизий общей численностью 60 тысяч человек и двух батальонов полиции в количестве 30 тысяч человек. То есть в общей сложности там были дислоцированы 90 тысяч солдат и полицейских, вооруженных новейшими образцами оружия. В Мосуле у них было преимущественно американское вооружение. Однако благодаря подготовительной работе арабов–суннитов это огромное войско было рассеяно как дым. Большинство этих людей отказались воевать с ИГИЛ, которое за короткий период времени сумело установить свой контроль над Мосулом. Одновременно с этим игиловцы получили по меньшей мере 1 700 танков и бронемашин Hammer, а также артиллерийские установки, крупнокалиберные пулеметы и значительное количество снарядов. Отступление и распад иракской армии и реквизиция террористами большей части ее вооружения помогли боевикам ИГИЛ после взятия Мосула уверенно и быстро направиться в сторону городов Тикрит и Байджи и таким образом установить свой контроль над внушительной частью территории Ирака.

Если не вдаваться в подробности, то суть в том, что ошибки иракских властей на фоне их продолжающихся противоречий с суннитами и курдами, а также поддержка «Исламского государства» со стороны некоторых стран региона создали условия для того, чтобы эта группировка меньше чем за несколько дней захватила колоссальную по размеру территорию Ирака. Америка, Саудовская Аравия и Турция также внесли свою лепту в помощь террористам, поэтому можно сказать, что появление ИГИЛ стало результатом грубых политических просчетов этих стран. Все эти факторы привели к тому, что за короткий промежуток времени «Исламское государство» смогло подчинить себе порядка 35-40% общей территории Ирака.

– Вы упомянули, что когда на Мосул напали игиловцы, в городе были размещены 90 тысяч иракских солдат и полицейских. Однако нам известно, что боевиков было ничтожно мало. До сих пор без ответа остается весьма важный вопрос о том, почему хорошо вооруженная армия с ее численным превосходством потерпела поражение от небольшого войска ИГИЛ и решила оставить город? В чем был секрет победы игиловцев над правительственными войсками и как им удалось так быстро захватить Мосул?

– Военные части, дислоцированные в Мосуле, были по большей части укомплектованы иракскими суннитами, которые, к слову, не хотели воевать с ИГИЛ. Вместе с тем местное командование армейскими частями и силами безопасности относилось к числу шиитов, и именно оно вместе с некоторыми частями, которые сохранили верность иракскому правительству, было вынуждено отступить из города. Из Мосула они отправились в Курдистан, а оттуда – в регионы компактного проживание арабов–шиитов.

В городе Талль–Афар тоже находились около трех тысяч туркменов–шиитов, которые оказали довольно серьезное сопротивление, однако и они в конце концов по тому же маршруту через Курдистан сначала вошли в город Ханакин, а потом уже оттуда отступили к Багдаду. Все остальные военные формирования, расположенные в Мосуле и других городах, без всякого сопротивления сдались игиловцам. Другими словами, нам следует немного изменить свое представление об ИГИЛ. «Исламское государство» вовсе не завоевывало Мосул, Байджи, Джалаулу и другие населенные пункты. Дело в том, что сами жители, приверженные суннизму и не поддерживающие политику шиитских властей, добились вывода своих городов из–под контроля преданных центральному правительству вооруженных сил и взяли власть в свои руки.
Боец пешмерга рядом с городом Синджар на севере Ирака

– Между тем некоторые критики обвиняют в этом тогдашнего премьер–министра страны Нури Аль–Малики. Недавно иракский парламент даже назвал его главным виновником захвата игиловцами Мосула. Как повлияла политика Малики и высшего политического руководства в Багдаде на рост кризиса в Ираке и появление ИГИЛ?

– Естественно, действия разных людей повлияли на эскалацию кризиса в Ираке и дестабилизацию ситуации в стране. Однако  все нельзя свести к ошибочной политике отдельно взятого человека. Речь идет о конфессиональной и этнической войне, которая длится в Ираке на протяжении всех последних лет.

Два года до появления ИГИЛ каждый день в столкновениях и конфликтах между шиитами и суннитами в Багдаде погибало в среднем 100 человек, и дистанция между двумя конфессиями постоянно увеличивалась. Даже внутри одного правительства политики из числа разных направлений ислама выдвигали друг против друга самые резкие обвинения и придумывали весьма обидные прозвища. Именно тогда были созданы предпосылки для возникновения «Исламского государства» и начала в Ираке новой фазы кризиса. Еще больше усугубили этот процесс ошибки и неверная политика властей, их бездумные и половинчатые решения. В связи с этим будет целесообразно обратиться к примеру Египта. В этой стране движение «Братья–мусульмане» 70 лет ожидало своего прихода к власти, и, наконец, их желание сбылось. Однако все проблемы начались тогда, когда президент Мохаммед Мурси, ярый приверженец «Братьев–мусульман», решил отомстить за все те притеснения, которые терпели его сторонники и прочие исламисты в течение прошедших 70 лет. Другими словами, «Братья–мусульмане» слишком поторопились прибрать к рукам разные органы власти, и в итоге их ждало полное фиаско.

К сожалению, в Ираке произошло то же самое. Часть шиитов, которые долгие годы находились под гнетом прошлых правительств, поторопилась компенсировать прошлые потери. Это привело к росту противоречий между различными группировками и помешало формированию политического взаимодействия в Ираке. Вынужден признать, что иракские шииты, точно так же как и египетские «Братья–мусульмане», из–за своих действий лишись уникальной возможности удержать власть. Малики имел определенный вес в политике, но у происходящих тогда событий был совсем другой масштаб, поэтому один человек ничего не мог сделать.

Конечно, бывший премьер–министр допустил много ошибок. Вместе с тем нельзя забывать, что, во–первых, на его пути существовала масса препятствий, а, во–вторых, он предпринял ряд мер, которые заслуживают определенного внимания. Например, по его распоряжению разоружили «Джейш Аль Махди» и некоторые другие вооруженные группировки боевиков. Малики также подписал приказ о смертной казни бывшего иракского диктатора Саддама Хусейна. Разумеется, было ясно, что бывший премьер–министр не желал установления конструктивных отношений с курдами или другими этническими группами Ирака.

После того как ИГИЛ быстро захватило Мосул, Тикрит, Талль–Афар и некоторые другие города, по нескольким фронтам оно начало наступление в сторону Багдада, а затем, оказавшись в нескольких километрах от столицы, неожиданно изменило свой курс. Вслед за этим «Исламское государство» направило свои войска в Курдистан и области Синджара, Саадии, Киркура, Джалаулы и Ханкина. До сих пор неизвестно об истинных причинах столь неожиданного изменения стратегии террористов. Почему же игиловцы передумали завоевывать Багдад и продолжили свое наступление на Курдистан? Как вы оцениваете это решение? Ведь еще до этого представители ИГИЛ неофициально заявляли, что воюют не с курдами, а с центральным правительством и шиитами. Как получилось, что и курды стали врагами «Исламского государства»?

– Для ответа на этот вопрос необходимо вернуться немного в прошлое. Отмечу, что эти так называемые радикальные группировки, включая «Аль–Каиду», ИГИЛ, «Джебхат Ан–Нусру», по большей части созданы иностранными государствами, которые со временем в изменившихся условиях утратили свой контроль над ними и впоследствии пожалели о том, что помогли им встать на ноги. Например, «Аль–Каида» была создана на деньги Саудовской Аравии, при помощи спецслужб Пакистана и прямого участия Америки для того, чтобы противостоять вооруженным силам СССР в Афганистане. Однако спустя десять лет после своего образования и вывода советских войск подобного рода группировки лишились в глазах своих покровителей прежней значимости и были предоставлены самим себе.

С ИГИЛ произошло нечто подобное. Некоторые государства, такие как Соединенные Штаты, добивались создать в недрах иракской «Аль–Каиды» некую умеренную исламистскую группировку и сделать ее самостоятельной, что должно было ослабить саму «Аль–Каиду». Однако на деле «Исламское государство» превратилось в еще более грозную силу. Дошло до того, что в особых случаях «Аль–Каида» даже отрекалась от действий своих бывших членов. Несмотря на это, и сейчас США и некоторые другие страны проводят все ту же стратегию разделения, но уже внутри самого ИГИЛ. Однако всем нам известно, что таким образом проблему не решить. На фоне серьезного противостояния «Исламского государства» с остальными арабскими группировками следует признать, что существуют такие объединения, которые подготавливают почву для своего рода диалога и взаимодействия между различными группами арабов, включая шиитов и суннитов. Теперь, отвечая на вопрос о том, почему ИГИЛ неожиданно изменило свою стратегию в Ираке и решило напасть на курдов, необходимо сказать, что произошло это по нескольким причинам.

Некоторые члены арабских группировок были уверены, что курды фактически являются союзниками Америки в регионе и именно из–за них она сохраняет здесь свое присутствие. Некто даже считали рост влияния курдов еще большей опасностью для центрального правительства Ирака. Часть авторитетных суннитских лидеров в «Исламском государстве» в том числе заявляли, что война с центральным правительством и шиитами в конечном счете является войной между самими арабами, а курды не относятся к арабам и поэтому от них исходит настоящая опасность. Усилия курдов, направленные на получение независимости и выхода из состава Ирака, и представления о дальнейшей судьбе спорных территорий, завоеванных впоследствии игиловцами, еще больше укрепили позиции антикурдских деятелей. В самый разгар похода отрядов ИГИЛ на Багдад в Бейруте состоялась одна очень важная встреча, на которой собрались представители различных группировок арабов–суннитов, племенной верхушки, баасистов, игиловцев и части иракских шиитов. Именно на этом заседании было принято решение, в результате которого отряды ИГИЛ вместо того, чтобы продолжать наступление на Багдад, начали движение в сторону Курдистана.

Еще до того, как «Исламское государство» начало наступать на Курдистан, вооруженные формирования пешмерга благодаря своей упорной борьбе в 60–90–х годах в глазах общественного мнения и даже региональных и мировых СМИ пользовались особым уважением и считались непобедимыми. Некоторые аналитики, отвечая на вопрос о том, почему ИГИЛ не нападает на курдов, даже утверждали, что игиловцы не в состоянии соперничать с бойцами из пешмерга. Тем не менее с первой атаки игиловцев на Синджар, Саадию, Джалаулу, Зумар и другие города силы пешмерга сразу же потерпели поражение и вопреки всем ожиданиям не смогли сопротивляться «Исламскому государству». Хотелось бы спросить у вас, как опытного бойца пешмерга и нынешнего командира этих формирований на ключевом фронте противостояния с ИГИЛ, почему курдская армия потерпела поражение?

– Мы, курды, с момента свержения правительства Саддама Хусейна в 2003 году не были в районе боевых действий и не желали там оказаться. В целом, мы занимались больше аспектами развития, благоустройства бедных и пострадавших районов, торговыми делами. Поэтому в военном отношении мы не располагали необходимым количеством личного состава, оборудованием и вооружением. Мы не занимались в должной мере военными учениями и маневрами и так и не смогли решить кадровую проблему. Тогда было решено, чтобы пешмерга была передана часть оружия, которое получало иракское правительство из–за рубежа, в основном из Америки, однако на практике под разными предлогами этого так и не произошло. К тому же в наших рядах появилось новое поколение бойцов, которое сменило опытных, но состарившихся ветеранов, так что военную форму пешмерга пришлось одеть малоопытным юнцам.

Все это привело к тому, что наши формирования лишились необходимых сил для того, чтобы противостоять «Исламскому государству». Большая часть фронтов и линий обороны была укомплектована не организованными воинскими отрядами, а полувоенизированными группами народного ополчения. Наступление игиловцев заставило всех курдов вне зависимости от их идейных убеждений засесть в окопы и защищать свою землю и честь с оружием в руках.

Еще одной особенностью было то, что всего лишь за одну неделю открылась широкая линия фронта длиной более 1040 километров. Вполне естественно, что в подобной ситуации даже самые крупные армии и военные державы не в состоянии закрыть все свои возможные слабые места.

Прошло уже 15 месяцев с начала противостояния между пешмерга и «Исламским государством». Каково сейчас положение курдской армии на фронте борьбы с ИГИЛ?

– За последние месяцы мы набрались опыта, но вместе с тем понесли много человеческих и других потерь. На протяжении всего этого периода мы продолжали вести серьезные бои вдоль всей протяженности общих границ. После неожиданного нападения игиловцев части пешмерга за короткий промежуток времени были серьезно перестроены, выросли как мощь, так и скоординированность наших сил в обороне. За этот период на разных фронтах наши формирования не только не уступили «Исламскому государству» ни одного региона, но и освободили основные оккупированные территории. На некоторых фронтах, в частности на синджарском и киркурском, прежняя оборонительная тактика бойцов пешмерга изменилась и стала наступательной. Конечно, в этом сыграла роль та поддержка вооружением и советниками, которую оказывают нам некоторые мировые и региональные державы, а также помощь с воздуха самолетов коалиции. В целом я должен признать, что, несмотря на все эти изменения и полученный опыт, курдским военизированным формированиям до сих пор еще далеко до должного уровня. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что, по признанию большинства наблюдателей и участвующего в войне с ИГИЛ военного командования, даже американского, наша армия является одним из самых боеспособных военных формирований.

Какая существует разница между юными бойцами пешмерга и старшим поколением, представителем которого вы являетесь?

– В наше время целью было освободить Курдистан от гнета и репрессий баасистского режима. В то время велась партизанская война и мы, используя собственный опыт ведения военных действий в горной местности, могли нанести противнику существенный урон. Однако сейчас ситуация отличается и больше похожа на войну между двумя полноценными армиями. Это не просто военные набеги, а война за землю. Исход этой войны определит, чей флаг будет развеваться над этой землей. Игиловцы хотят занять Киркук, потому что он очень важен для них. Этот город обеспечит террористам стратегическую глубину и обеспечит доступ к нефти, которая сможет покрыть часть их расходов.

Оригинал публикации: فرمانده پیشمرگ کرد در گفت و گوی اختصاصی با ایرنا: داعش محصول اشتباه محاسباتی آمریکا، عربستان و ترکیه است
Опубликовано: 13/10/2015 14:26

Читать далее: http://inosmi.ru/asia/20151027/23104736 … z3ppuQmp1N
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

0

5

Новая победа Москвы
Россия вышла безусловным победителем из конфликта, который начался в результате халатных действий Турции и закончился не в пользу этой страны, Пентагона, НАТО и, разумеется, самого ИГИЛ.
07.12.2015
Вандад Алвандипур (Vandad Alvandipoor)

После атаки турецких военно-воздушных сил на российский истребитель все взоры устремились в сторону России и ее возможных ответных мерах военного характера. Одни аналитики заговорили о боевой мощи Турции, другие стали строить предположения о том, кто же в конечном итоге выйдет победителем из этого спора, и ждать дальнейших шагов со стороны России. Вместе с тем немногие осознали, что победитель определился в первый же день инцидента. Им стала Россия.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, который в течение четырех последних лет доказал, что имеет особый интерес к политическим интригам, согласовав свои действия с Пентагоном или выполняя его непосредственное распоряжение (хотя последнее менее вероятно), отдал приказ уничтожить российский истребитель, а потом стал настойчиво утверждать, что причиной этой самовольной выходки стало нарушение российским самолетом воздушной границы Турции и его игнорирование предупреждений турецких ВВС. Вполне очевидно, что подобного рода утверждения являются простыми отговорками, потому что, если бы так было на самом деле, то не следовало стрелять в российский самолет. Дело в том, что, во-первых, России нет никакого интереса вторгаться в воздушное пространство Турции, которая, правда, не перестает настаивать на этом, а во-вторых, появление на несколько секунд в воздушном пространстве третьей нейтральной страны истребителя, который выполняет задание в приграничных районах, является весьма заурядным явлением, и в обычных условиях по нему никто не ведет огонь. В противном случае остается только предположить, что Турция не является нейтральной страной, и именно так все и обстоит на самом деле. Так, например, информационное агентство «Россия сегодня» в одной из своих статей написало: «Только в течение 2014 года Турция более 2 200 раз вторгалась в воздушное пространство Греции. Доподлинно известно, что за последние четыре года турецкие истребители регулярно нарушали и воздушную границу Сирии».

Таким образом, следует с уверенностью признать тот факт, что нападение Турции было совершено намеренно при согласовании с Пентагоном и натовской военной базой Инджирлик. Это решение, принятое самой Турцией или Пентагоном, стало наивной ошибкой. В результате этого Россия получила, потеряв всего лишь двух человек убитыми (одно пилота и спасателя, прибывшего на поиски второго пилота) и один истребитель, важное преимущество, при помощи которого она непременно выйдет победительницей из этого противостояния.

Прежде всего необходимо напомнить, что через два дня после атаки Турции на российский истребитель военно-воздушные силы России разбомбили и уничтожили по меньшей мере 20 грузовиков, которые въехали в Сирию с территории Турции, и в результате этой атаки погибли семь турецких водителей. Эту новость сначала опубликовало турецкое информационное агентство Anadolu, а потом Reuters. Однако российские СМИ не придали ей большого значения, да и западные медиа решили не акцентировать на этом свое внимание. В результате этого новость не попала в основные сводки западных информагентств (что, кстати, было на пользу России), однако реальное положение дел от этого не изменилось: Москва предприняла весьма масштабную военную акцию и отомстила обидчику. И все же основные причины победы России свелись к тому, что спустя несколько часов после атаки на свой истребитель она заявила, что разместит в Сирии систему ракетной обороны С-300, поставит в эту страну новые истребители, будет отправлять их на задание в сопровождении военных реактивных самолетов и отныне незамедлительно станет уничтожать любую потенциальную угрозу, которая возникнет в непосредственной близости к ее истребителям. Другими словами, из-за необдуманных действий Турции Россия теперь не только поставила в Сирию новейшую зенитную систему и пополнила свой воздушный флот в этой стране, но и определила для своих контрагентов, то есть Турции, США и их союзников по Североатлантическому альянсу, новое угрожающее правило, которое гласит: если и впредь вы будете мешать России в Сирии, то сразу же получите ответный удар.

Еще одно обстоятельство, которое сложилось в пользу России, состояло в том, что основные европейские члены НАТО весьма недвусмысленно открестились от Турции в этом конфликте. Конечно, президент США Барак Обама и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг с самого начала заявили о своей поддержке Турецкой Республике, однако, судя по новостям, поступившим с саммита Североатлантического альянса в Италии, Франция, Германия и некоторые другие члены этой организации, такие, как Греция, а также частично Великобритания серьезно недовольны поступком Турции. Информационное агентство «Новости» сообщило, что на заседании НАТО представитель Франции объявил о своем протесте Турции и заявил: «Руководство этой страны сводят на нет действия антиигиловской коалиции». Ситуация обострилась настолько, что заместитель канцлера Германии Зигмар Габриэль, который является вторым после Ангелы Меркель лицом этой весьма значимой для Североатлантического альянса страны, позволил себе открыто критиковать Турцию. Все это означает, что внутри НАТО наметился раскол, столь выгодный для Москвы, поскольку это будет означать косвенную поддержку Европой российской политики в Сирии. Особенно это ощутимо сейчас, когда теракты во Франции вынудили Париж идти на сближение с Москвой. Возможно, существует даже вероятность того, что после подобных действий Турции европейские страны потребуют ее исключения из НАТО. Тем не менее с уверенностью можно сказать, что атака турецких ВВС на российский истребитель нанесла серьезный ущерб членству Анкары в Европейском Союзе.

Еще одним немаловажным аспектом является мировое общественное мнение. Люди во всем мире, зная о преступлениях ИГИЛ, отчетливо понимают, что Турция при поддержке Америки уничтожила российский истребитель, который осуществлял бомбардировку позиций игиловцев и других боевиков-фундаменталистов, а с другой стороны – покупает нефть у «Исламского государства» и поставляет ему оружие и новых бойцов. В результате этого в глазах мирового общественного мнения Россия получает статус мировой державы, ответственной за судьбы человечества, которая сражается с фундаменталистскими преступниками, а Турция оказывается в положении покровительницы ИГИЛ и фундаментализма в целом. Вместе с тем Турция, поразив в воздухе российский истребитель, открыла один из своих главных козырей, который имела для продолжения игры, но в конечном счете погорела. Этот козырь заключался в том, что она как член НАТО могла бы создать русским определенные проблемы. Учитывая все перечисленные факты, не остается никаких сомнений в том, что Россия вышла безусловным победителем из конфликта, который начался в результате халатных действий Турции и закончился не в пользу этой страны, Пентагона, НАТО и, разумеется, самого ИГИЛ.

ИГИЛ — террористическая организация, запрещенная на территории России.
Опубликовано 01/12/2015 (10 азара 1394)
http://inosmi.ru/military/20151207/234704022.html

0

6

Iras, Иран
Экономические отношения России и Ирана после подписания ядерного соглашения
15.01.2016
Забихолла Надери (Zabiholla Naderi)

После окончания холодной войны и исчезновения идеологических причин для дружеских отношений или враждебности экономическая взаимозависимость стран друг от друга является одним из важнейших факторов, который в состоянии играть существенную роль в ориентировании их внешней политики. Иначе говоря, в современных условиях экономические и технологические связи превратились в один из самых главных показателей развития межгосударственного сотрудничества.

Несмотря на то, что у России нет непосредственных границ с Ираном, спектр сотрудничества между двумя странами в экономической, торговой, политической, международной и культурной сферах настолько велик, что их национальные интересы крепко связаны друг с другом.

Анализируя историю российско-иранских отношений, можно сделать вывод о том, что причиной их кризисов была разница в уровне развития обеих стран и отличие национальных идеологий. Это значит, что в большинстве случаев Россия воспринимала Иран как свое тактическое средство и, как правило, решала с ним региональные проблемы в двустороннем формате. Что же касается Ирана, то он зачастую рассматривал Россию в аспекте глобальных проблем. Не стоит забывать и о том, что российско-иранские отношения всегда выстраивались с целью поддержания безопасности, и это отражалось и продолжает отражаться на экономических и политических аспектах их сотрудничества. Другими словами, несмотря на наличие некоторых проблем регионального и международного характера, Россия и Иран так и не смогли создать какое-либо прочные основания для двухсторонних отношений в плане экономики и технологий. Если попытаться разобраться в причинах этого, то приходится констатировать тот факт, что виной всему доминирование геополитического подхода над геоэкономическим. Суть в том, что политическая составляющая российско-иранских отношений преобладает над экономической. Подобная ситуация привела к тому, что в последние годы мы являемся свидетелями укрепления сотрудничества между двумя странами в политической и международной сферах. То есть на фоне активизации политических процессов на Ближнем Востоке обе страны стали отчасти интегрироваться в плане внешней и международной политики, однако их торгово-экономические связи остались на прежнем уровне.

Важнейшим товаром, который Иран может предложить для экспорта в другие страны, являются энергоносители, но понятно, что Россию они интересуют в малой степени. С другой стороны, российские товары и технологии всегда уступали другим зарубежным аналогам и иранцы редко делали выбор в их пользу. Помимо этого, благодаря своему географическому положению Исламская Республика традиционно занимается производством сельскохозяйственной продукции в большинстве своих провинций, в то время как Россия в виду собственных климатических условий не способна производить данный вид продукции и основную часть своих продовольственных потребностей обеспечивает за счет импорта. В настоящее время поставки иранской сельскохозяйственной продукции в Россию оцениваются только в несколько миллионов долларов, хотя потенциально Иран мог бы экспортировать гораздо больше. Несмотря на многие преимущества, такие, как географическая близость, общие интересы и культурное сотрудничество, оба государства из-за недоверия, недостаточной осведомленности об экономическом, промышленном и производственном потенциале, а также отсутствия данных о рыночных потребностях друг друга на сегодняшний день задействуют лишь малую часть своих торговых возможностей.

В последние месяцы на фоне введения разного рода санкций со стороны Европы и России и недавнего наложения эмбарго на импорт товаров из Турции Москва и Тегеран предприняли ряд мер для замещения европейской и турецкой продукции, поставлявшейся на российский рынок, иранскими аналогами. В частности, российское правительство санкционировало импорт из Ирана рыбы, курятины и молочной продукции, снизила таможенные пошлины на эти товары, а также поставила на повестку дня сокращение тарифов на поставки из Ирана сельскохозяйственной продукции. Исламская Республика является самым ближайшим производителем данного вида продукции к югу от России и имеет настолько большой потенциал в этой области, что способна обеспечивать рыночные потребности своего северного соседа. Иранское правительство тоже, в свою очередь, использует все свои политические и дипломатические возможности для поощрения предпринимателей и торговых фирм обеих стран к еще большему развитию сотрудничества друг с другом, чтобы они смогли играть более активную роль на пути следования иранской продукции на российский рынок.

Для получения истинного представления о возможностях рынка в России обратимся к внешнеторговой и макроэкономической статистике этой страны за 2011 — 2013 года, которая показывает, что в условиях четырехпроцентного роста экономики в этой стране наблюдается снижение безработицы, увеличение дохода на душу населения, заработных плат и валового внутреннего продукта за счет продажи нефти по высокой стоимости и ее масштабного производства, а также наращивание валютных резервов и сокращение внешнего долга. Кроме этого, внешнеэкономический оборот за этот период достиг отметки в 900 миллиардов долларов. Несмотря на все эти достижения, анализ экономического сотрудничества между Россией и Ираном в 2011 — 2013 года свидетельствует о снижении товарооборота с 3,5 миллиарда долларов до чуть более 1,5 миллиарда, причина которого по большей части заключалась в введении против Ирана жестких западных санкций. В 2014 — 2015 годах в международной экономике и внешних отношениях России и Ирана стали намечаться некоторые изменения, позволившие надеяться на укрепления экономического сотрудничества между ними. За последние два года в результате снижения цен на нефть, начала украинского кризиса и западного давления на Россию ее товарооборот с другими странами, в том числе и с Китаем, снизился на 30 — 40%. Несмотря на это, товарооборот России с Ираном не только не сократился, а даже увеличился на 5%. С другой стороны, в Иране после прихода к власти правительства Хасана Рухани, которое уделяет пристальное внимание ликвидацию внешней напряженности и развитию отношений с другими странами, сотрудничество официальных представителей Москвы и Тегерана поднялось на совершенно иной уровень. Чаще стали происходить встречи государственных служащих обоих государств и визиты торгово-экономических делегаций. Стороны приступили к переговорам по вопросу обеспечения потребностей российского рынка продукцией сельского хозяйства, рыболовного промысла, а также продуктами, богатыми протеином, включая молоко и молочные продукты, мясо и мясные изделия. Несмотря пятипроцентный рост товарооборота между двумя странами в 2014 году, его последующее некоторое замедление можно объяснить несколькими факторами.

В первую очередь по причине того, что российское правительство взяло на себя обязательство соблюдать санкции, введенные Советом Безопасности ООН против Ирана, частному сектору и банковской структуре России пришлось признать одностороннее эмбарго Европы и Америки против иранской экономики, в результате чего в указанный период времени возникли определенные препятствия для перевода денежных средств и реализации финансовых и банковских сделок. Разумеется, после отмены санкций в январе текущего года все эти трудности будут преодолены.

Кроме того, некоторые частные структуры российской промышленности, пользующиеся еще советскими технологиями, были лишены возможности заниматься экспортом своих разработок в Иран, поэтому ожидать начала их сотрудничества с иранской стороной не представляется возможным. К этим структурам относятся предприятия горнодобывающей, нефтехимической, нефтеочистительной и нефтегазовой промышленности. Ирану будет трудно найти точки соприкосновения с этими секторами российской экономики.

Стоит также отметить, что крупные торговые центры розничной торговли в России, как правило, являются подразделениями европейских концернов и подчиняются распоряжением своих головных офисов, которые, в свою очередь, действуют по указке собственных национальных правительств, добивающихся от Ирана определенных целей. В качестве примеров таких гипермаркетов можно привести Auchan и Ikea.

Что касается Ирана, то здесь необходимо напомнить, что в этой стране не сложилась адекватная торгово-экономическая инфраструктура, включая транспортную сферу, страхование, массовое промышленное производство, соответствующая качествам мировых рынков и принципам международной торговли, а имеющийся ограниченный потенциал не рассчитан на удовлетворение рыночных потребностей всей России. До тех пор, пока производство сельскохозяйственной продукции в Иране не будет использовать новейшие технологии в плане массового производства, упаковки, хранения и экспорта товара, вряд ли можно ожидать, что она займет подобающее ей место на российском рынке. Потребители в России привыкли покупать добротную европейскую продукцию и поэтому они не готовы переходить на товары среднего или даже низкого качества.

Также заметим, что иранские производители отправляют свои товары на рынок привычными для них способами, которые явно не подходят для транспортировки на длинные расстояния, ведь чтобы оказаться на российском рынке подчас необходимо преодолеть путь длиной почти в три тысячи километров. Самые разные сферы, включая саму сельскохозяйственную продукцию, контейнерные транспортные линии, всю железнодорожную сеть, технологии упаковки, производство молочной и тепличной продукции, а также экспортные терминалы, до сих пор не получили должного развития в Иране, поэтому они не могут быть использованы для поставок первосортной продукции или сохранять первоначальное качество товаров вплоть до его доставки российским потребителям. Конечно, некоторые производимые в Иране сельскохозяйственные товары доходят до российского рынка, однако, к сожалению, создать налаженной сети для экспортных поставок так и не удалось. В настоящее время Иран экспортирует в Россию такие продукты, как киви, огурцы и прочие овощи, апельсины и мандарины, однако значительная их часть портится, не доходя до конечного пункта транспортировки либо из-за финансовых проблем с покупателями, либо по каким-то другим причинам.

Не так давно была принята дорожная карта развития российско-иранских отношений, в рамках которой должно быть подписано контрактов на сумму 40 миллиардов долларов. По мнению российского руководства, реализация дорожной карты должна содействовать развитию отношений между двумя странами и создать условия для их превращения в стратегические. Согласно этому проекту, обе страны, руководствуясь стратегией взаимопомощи для обеспечения потребностей собственных внутренних рынков, намерены использовать имеющиеся у себя производства и преимущества, чтобы параллельно с сокращением расходов ввиду наличия общей морской границы создать условия для более тесных связей и расширения сотрудничества. После подписания меморандума о взаимопонимании на заседании совместной российско-иранской комиссии министр связи и информационных технологий Ирана Махмуд Ваези заявил: «Двухсторонние переговоры увенчались большим успехом в плане развития отношений между Москвой и Тегераном и в краткосрочной и среднесрочной перспективе объем сделок, заключенных между нашими странами, будет оцениваться в 30 — 40 миллиардов долларов. Это создает полные гарантии для инвесторов обеих стран и особенно для российских капиталовложений в иранскую экономику». Данное соглашение в состоянии изменить характер отношений между Россией и Ираном, в то время, как их государственные структуры, и особенно это касается Исламской Республики, предпринимают усилия для того, чтобы снять бюрократические барьеры для установления стратегических отношений. К числу положительных и весьма эффективных достижений, прописанных в данном соглашении, можно отнести готовность Центрального банка России сотрудничать с банковской системой Ирана, что само по себе может стать гарантом более интенсивного развития двухсторонних отношений. Предложенная Россией торгово-инвестиционная программа сотрудничества с Ираном на общую сумму в 40 миллиардов долларов, создание российской стороной кредитной линии в пять миллиардов долларов и кредитной линии «Внешэкономбанка» в два миллиарда долларов для нужд Центрального банка Ирана стала позитивной мерой для еще большего стимулирования сотрудничества между торгово-экономическими объединениями обеих стран.

По всей видимости, пришла пора иранским частным, полугосударственным и государственным структурам, занимающимся производством и экспортом готовой продукции, изучить разные аспекты возможных поставок своих товаров в Россию и полностью сосредоточиться на их практической реализации. Нынешняя экономическая политика Москвы, нацеленная на ограничение импортных товаров из Европы и Турции, создала совершенно новые условия для иранских производителей и вполне резонно ожидать, что они воспользуются этой возможностью во благо интересов своей страны и займут достойное место на огромном потребительском рынке России. Особенно актуально это сделать именно сейчас, после подписания Венского соглашения по ядерной проблеме и отмены несправедливых санкций, введенных против Ирана, поэтому надеяться на радужные перспективы сотрудничества между двумя странами кажется весьма логичным. По имеющимся данным, Исламская Республика в состоянии экспортировать в Россию овощи, сельскохозяйственную, бахчевую и садовую продукцию, продукты питания, сухофрукты, рыбу и прочие наименования на общую сумму в десять миллиардов долларов. С другой стороны, в ближайшем будущем не стоит рассчитывать на полное снятие Европой и Америкой всех их санкций и возвращение к свободной экономике. Напротив, необходимо стремиться к поиску новых рынков для сбыта иранской продукции и приобретения иностранных технологий.

В конце концов, анализ возможностей и потребностей России и Ирана позволяет сделать вывод о том, что обе страны, опираясь на собственный экономический потенциал, в состоянии содействовать хозяйственному развитию друг друга и, используя свои относительные преимущества, обеспечивать взаимные запросы. Важным моментом является и то, что целевое развитие экономических отношений Ирана с Россией, принимая во внимание ее особую роль в Евразийском Экономическом Союзе, состоящем из пяти бывших советских республик, может открыть перед Исламской Республикой региональные рынки и создать предпосылки для прочных деловых связей со всеми этими странами. Параллельно с формированием еще более подходящих условий для двухстороннего сотрудничества Россия развивает свою внешнюю политику и заинтересована расширять свои связи с Ираном еще и потому, что он обладает огромными людскими ресурсами, крупной экономикой и колоссальными хозяйственными возможностями.

Оригинал публикации: روابط اقتصادی ایران و روسیه در دوره پساتحریم
Опубликовано 15/01/2016 11:14
http://inosmi.ru/politic/20160115/235062543.html

0

7

Foreign Policy, США

Девятый вал в Средней Азии
25.01.2016
Нейт Шенккан (Nate Schenkkan)

Долгие годы пять бывших советских республик наслаждались удивительной стабильностью. Но экономический кризис в России подрывает их основы.

После обретения независимости примерно четверть века назад пять бывших советских среднеазиатских республик продемонстрировали заслуживающую внимания способность держаться на плаву. Пока политики и журналисты привычно называли регион потенциальной колыбелью нестабильности, специалисты обращали внимание на удивительные возможности режимов удерживать контроль, несмотря на долгую экономическую и политическую стагнацию, то, что Сара Кендзиор (Sarah Kendzior) три года назад на Democratic Lab (спецпроект Foreign Policy и Института Legatum по освещению стран в период перехода к демократии, — прим. перев.) назвала «проклятием стабильности». Как отмечали эксперты, режимы всегда быстро подавляли беспорядки даже в случае самых ужасных вспышек антиправительственного насилия.

Тем не менее, сегодня коррумпированные и авторитарные режимы Средней Азии столкнулись с цунами проблем, способных привести к преобразованию региона. Экономика этих стран оказалась на грани краха из-за экономического кризиса в России и глобального падения цен на сырье, причем худшее еще впереди. В 2016 году экономика среднеазиатских стран достигнет дна и лишит режимы последних остатков доверия. В таких условиях любое неожиданное событие — смерть лидера или жестокое подавление акции протеста — грозит перерасти в масштабные беспорядки. Следовательно, возможность коллапса одной или нескольких стран Средней Азии неожиданно стала намного реальней, чем когда бы то ни было в недавней истории.

Главной причиной грядущего экономического кризиса стал внезапный упадок северного соседа. Хотя среднеазиатские республики уменьшили зависимость от Москвы после распада СССР, Россия остается для них самым важным экономическим партнером. Это главный рынок сбыта несырьевых отраслей, гигантский рынок труда для мигрантов, присылающих домой жизненно необходимые деньги и важнейший источник инвестиций. Пока Россия процветала, все было хорошо. Но в 2015 году западные санкции, российские контрсанкции и падение цен на сырье загнали экономику России в кризис. Если судить о катастрофических новостях последних недель, то 2016 год гарантированно будет еще одним годом экономического спада. Упадок России означает, что трудовые мигранты из Средней Азии больше не смогут поддерживать свои семьи, среднеазиатские предприятия, зависящие от российских покупателей, будут вынуждены увольнять работников, и курсы местных валют в этих республиках обрушатся вслед за рублем.

Так как официальные статистические данные, публикуемые некоторыми правительствами среднеазиатских республик, не отличаются надежностью, а переводы денег из России не включены в ВВП, то трудно точно оценить характер происходящего. Как правило оптимистичный Всемирный Банк считает, что в 2016 году экономика Казахстана, самая большая в регионе и отличающаяся относительно честными публикациями данных, вырастет едва ли на 1%. Но Аналитическое подразделение издания The Economist (Economist Intelligence Unit) считает, что страну ждет спад. И изучив внимательно косвенные признаки экономической деятельности, мы получим более точное представление о масштабах проблем среднеазиатского региона.

Для бедного южного пояса региона — Таджикистана, Киргизии и Узбекистана — проблема денежных переводов стоит особенно остро. Курс рубля по отношению к доллару с ноября 2013 года упал на 128%, и это ослабляет покупательные способности миллионов иностранных рабочих из Средней Азии, работающих в России. Эти страны по зависимости от переводов средств занимают лидирующие места в мире, и Центральный банк РФ зафиксировал рекордные падения объемов денежных переводов — на 43%, 38% и 51% соответственно. Большинство мигрантов все еще не сдаются и не возвращаются домой. Но как долго еще они продержатся, и что правительства их родных стран будут делать с миллионами безработных, неожиданно приехавших на родину?

Чтобы не потерять конкурентоспособность, государства Средней Азии были вынуждены ослаблять свои валюты вместе с рублем. Казахстанский тенге упал на 137% по отношению к доллару с ноября 2013 года, и правительство, наконец, отпустило курс валюты, так как его поддержка обошлась ему в миллиарды долларов. Курс киргизского сома упал на 55%, таджикистанского сомони на 42%, даже узбекистанского сома —  который в основном обменивают на доллары на черном рынке — официально потерял 25%. В прошлом январе Туркменистан девальвировал свою валюту на 19%, и, скорее всего, еще одна девальвация или какое-то освобождение курса валюты неизбежно, если Туркменистан хочет соответствовать прочему региону.

Ослабление валют среднеазиатских республик создает среди граждан этих стран повышенный спрос на доллары, что, в свою очередь, угрожает привести к острой нехватки иностранной валюты. Люди и компании, взявшие кредиты в долларах или евро — важная проблема Казахстана — не смогут выплатить эти ссуды. Все страны ограничили продажу долларов, а Туркменистан в середине января вообще полностью запретил эти операции (как поступил богатый нефтью Азербайджан, страна по другую сторону Каспийского моря с теми же проблемами).

Эта болезненная девальвация валют не смогла нейтрализовать ущерб, причиненный падением курса рубля и снижением спроса в России на продукцию из Средней Азии, в том числе, на текстиль из Киргизии и машины из Казахстана и Узбекистана. В первые десять месяцев в 2015 году экспорт из Казахстана в Россию сократился на 32%, расположенное в Узбекистане представительство GM поставило в Россию на 50% меньше машин в первые девять месяцев того же года. Сельскохозяйственные производители региона надеялись воспользоваться запретом на импорт европейской продукции в Россию, но рухнувший курс рубля и снижение спроса в России разрушили эти надежды.

Падение экспорта в Россию особенно болезненно ударило по Казахстану и Киргизии. Эти государства вступили с российский Евразийский экономический союз в обмен на обещание получить расширенный доступ к российскому рынку. Вместо этого рухнувший курс рубля позволил России переманить потребителей в соседних странах, в частности, в Казахстане. До того, как правительство этой страны отпустило курс тенге, из-за относительной дешевизны российской продукции ему приходилось каждый день ограничивать импорт из России сырья, продуктов питания и даже автомобилей. Президент Нурсултан Назарбаев был вынужден призвать к переговорам об ограничении торговли. По данным ЕЭС, с января по октябрь 2015 года российско-казахстанская торговля сократилась на 25,6% по сравнению с предыдущим годом, российско-киргизская — на 19,4%.

Если есть страна с наиболее серьезными трудностями, то это Таджикистан. Он лидер в мире по зависимости от денежных переводов. Мигранты переводят домой средства в объеме половины от ВВП. Эксперты несколько месяцев подряд предупреждали, что валютные резервы истощаются, и их точно не хватит на покрытие спроса, который может быть создан внезапным кризисом. По мере роста таких предупреждений центральный банк перестал сообщать о размерах валютных резервов. Государством управляют как семейным бизнесом президента. В тяжелые времена он делится трофеями с родственниками и сторонниками из своего региона, оставляя все меньше и меньше для прочих.

Сражаясь с падением доходов, правительства вынуждены сокращать расходы. Казахстан допустил повышение тарифов на коммунальные услуги и сокращает субсидии на хлеб. Туркменистан оказался на грани отмены субсидий, позволявших гражданам бесплатно получать газ, электричество и воду с 1993 года. Проверка Всемирного банка показала сокращение числа семей в Таджикистане, способных купить достаточно еды, с 67% в мае 2015 года, до 60% в сентябре. Короче говоря, простые люди в Средней Азии пострадают, и очень сильно.

Экономические проблемы, конечно, не ведут автоматически к смене режима, особенно если возможности мирной смены власти отсутствуют, просто спросите об этом Зимбабве. Те лидеры Средней Азии, кто мог себе это позволить, провели 2015 год в укреплении своей власти. В Казахстане состоялись быстрые выборы президента для «обновления» мандата человека, управляющего республикой еще с тех времен, когда она называлась Казахская ССР. Узбекистан тоже переизбрал своего бывшего первого секретаря. Таджикистан запретил как экстремистскую самую популярную оппозиционную партию и арестовал руководство. Пожизненный президент Туркменистана устроил публичный разнос чиновникам и активно смещает их. Киргизия, еще недавно считавшаяся полудемократической страной, провела относительно честные и свободные выборы. Но и в этом государстве появились признаки падения уважения к власти закона: запрет исследователя Human Rights Watch, преследование известного узбекского имама, захват самой известной газеты и сомнительные перестрелки с «ячейками Исламского государства».

Вполне возможно, что страдания, пережитые среднеазиатскими странами во время распада СССР, отбили у них желание политических перемен. Сам по себе экономический упадок, за исключением государственного банкротства, вряд ли сможет привести к мобилизации масс. Но в случае, если в этом году произойдет другое важное событие, например, смерть лидера (президенту Узбекистана Исламу Каримову в этом году 78 лет, президенту Казахстана Назарбаеву — 75), независимые протесты рабочих, российское вмешательство, вполне могут привести к тому, что обычно пассивное население скажет: «Хватит!».

Что на самом деле изменится в случае масштабного социального протеста в одной из республик Средней Азии и возможной смены власти? Трагедия региона в том, что среднеазиатская стабильность маскирует глубокую коррупцию, и не только в смысле чрезмерных трат, а в прямом смысле — гниение и разложение. Долгие годы стабильности привели к тому, что в случае краха практически ничего не останется.

http://inosmi.ru/reg_asia/20160125/235152756.html
Оригинал публикации: A Perfect Storm in Central Asia
Опубликовано 23/01/2016

0

8

Асахи симбун, Япония

Нижний Пяндж — фронт борьбы с проникновением ИГ на таджикско-афганской границе
25.01.2016
Хитоки Накагава (Hitoki Nakagawa)

Воспользовавшись поддержкой России, страны Средней Азии, ранее входившие в состав СССР, стали активно бороться с проникновениями «Исламского государства» на свою территорию. Помимо движения «Талибан», свое влияние на таджикско-афганской границе пытается укрепить ИГИЛ. Я побывал на передовой борьбы с экстремистами.

Стволы в противоположную сторону — ночью слышны взрывы

На другом берегу реки, покрытой туманом, виднеется афганская мечеть. Доносятся звуки призыва на молитву. Иногда также слышны заводские звуки.

Нижний Пяндж, расположенный на юго-западе Таджикистана, связан с Афганистаном мостом, длина которого составляет 672 метра. Рядом с мостом находятся здания таможенного контроля и иммиграционной службы. В обоих направлениях ездят большие грузовики. В Таджикистан в основном доставляют овощи и фрукты из Пакистана и Индии.

На первый взгляд приграничная полоса кажется достаточно мирной, однако исламские радикалы также обращают внимание на этот регион. На границе натянута колючая проволока. Солдаты, сидящие в траншеях, направляют свое оружие в противоположную сторону. Ночью слышны выстрелы и взрывы. Таджикский пограничник говорит, что ситуация с безопасностью ухудшилась, за последние два года количество проходящих грузовиков снизилось на 40%.

Безопасность на севере Таджикистана серьезно ослабла в 2014 году. Движение «Талибан», находящееся в конфронтации с афганским правительством, расширило свои подконтрольные территории. Кроме того, в приграничных регионах впервые была подтверждена деятельность «Исламского государства».

В мае прошлого года стало известно о том, что командир ОМОНа МВД Таджикистана Гулмурод Халимов вступил в ряды ИГИЛ. Кроме того, летом прошлого года Исламское движение Узбекистана опубликовало видео, на котором поклялось в верности ИГИЛ, и потребовало создать филиал ИГИЛ в Средней Азии.

В сентябре прошлого года взбунтовался отряд, подчинявшийся заместителю министра обороны, в результате чего погибло 49 человек. Было арестовано 140 человек. «Отряд был связан с террористическими организациями на севере Афганистана. Угроза растет», — говорит заместитель командующего Национальной гвардией Таджикистана генерал-майор Раджабали Махмадалиев.

Границу с Афганистаном, протяженность которой составляет 1344 километра, охранять не так-то просто. Руководитель Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана Худоберди Холикназар предупреждает: «Россия наносит авиаудары в Сирии, поэтому у нее нет резервов. Активизация экстремистов в Афганистане принесет нам большие неприятности».

Россия боится хаоса

Для России Средняя Азия — это линия обороны от исламских радикалов, связанная с южным Кавказом. В Таджикистане находится крупнейшая российская военная база.

«Русские! Мы убьем столько же ваших детей, сколько вы убили наших».

В декабре прошлого года ИГИЛ опубликовало видео казни российского шпиона. Палач сделал такое предупреждение на русском языке.

Директор ФСБ Александр Бортников выражает следующее мнение: «Более 2900 россиян принимают участие в деятельности террористических организаций на территории Сирии и Ирака».

В 90-е годы Россия вела ожесточенную борьбу с исламскими вооруженными формированиями в Чечне. Предполагается, что сейчас многие чеченцы стали боевиками ИГИЛ. По информации служб охраны правопорядка, из Таджикистана к ИГИЛ присоединилось 600 человек; из Киргизии — 500 человек. Бывшие советские республики являются основным поставщиком боевиков.

Россию очень беспокоит тот факт, что ИГИЛ укрепляет свое влияние на севере Афганистана. Дело в том, что по мнению Москвы, это может дестабилизировать обстановку в Средней Азии, которую она считает своим «внутренним двориком». Президент Путин заявил, что если боевиков не трогать, то они вернутся в Россию и другие республики и начнут убивать людей.

В мае прошлого года Организация Договора о коллективной безопасности, в которую входят Россия, Таджикистан и другие бывшие советские республики, впервые провела на границе с Афганистаном крупномасштабные военные учения. Отрабатывался сбор подразделений различных стран, который в случае атаки террористов должен быть осуществлен в течение 48 часов.

В сентябре прошлого года Россия начала наносить авиаудары в Сирии. В ходе саммита глав СНГ, который прошел в следующем месяце, президент Путин подчеркнул, что ситуация в Афганистане стала более напряженной. Одной из целей террористов является Средняя Азия. Он призвал все страны к сотрудничеству, заявив, что совместные действия крайне важны.

Таджикистан стал независимым в 1991 году после развала СССР. В 1992 году конфронтация между исламскими силами и бывшими коммунистами привела к гражданской войне. В ходе гражданской войны Эмомали Рахмон стал председателем Верховного Совета Таджикистана. В 1994 году он был избран президентом.

Более 90% территории Таджикистана занимает гористая местность. Население составляет 8,4 миллиона человек. Большинство населения — мусульмане. В 2013 году ВВП на душу населения составлял 1046 долларов. Это самый низкий показатель среди стран Средней Азии.

Опубликовано 21/01/2016 11:34
http://inosmi.ru/military/20160125/235156927.html

0

9

Shargh, Иран

Провал американской концепции «оси зла»
03.02.2016

Незхат Амирабадиан (Nezhat Amirabadian)

После террористических атак на Нью-Йорк и Вашингтон 11 сентября прошло всего несколько месяцев. Общественным мнением Соединенных Штатов завладели страх и ненависть. Прагматичные американские неоконсерваторы, которые уже давно задумывались о запуске нового проекта в мировой политике, были намерены воспользоваться создавшейся террористической угрозой.

Неоконсерваторы находились под влиянием концепции американского философа Фрэнсиса Фукуямы о конце истории и на основе либерально-демократических идей решили построить новый мир, новый и удивительный. Лишь несколько государств во всем мире не разделяли их планов. События 11 сентября создали условия для того, чтобы изменить взгляды оппонентов США и продвинуть идею о конце истории. Одним словом, идеологическая основа американских неоконсерваторов лежала в философии Лео Штрауса, Фрэнсиса Фукуямы и Сэмюэла Хантингтона.

В основании концепции Штрауса лежали три принципа: «власть элиты в духе Макиавелли», «непринятие секуляризма» и «враждебно настроенный национализм». Этот американский философ и историк был убежден, что политическая система может быть стабильной только тогда, когда ее консолидируют внешние угрозы, а если же их нет, их нужно создать и привести в действие. Сэмюэл Хантингтон начал свою политическую карьеру вместе с Генри Киссинджером и Збигневом Бжезинским в Совете внешних связей США, важнейшем стратегическом органе американской внешней политики. Начиная с 1969 года, Хантингтон занимал разные должности в политических структурах, органах безопасности и разведки. Он был убежден в том, что структура мировой власти в монополярном мире имеет четыре уровня и на самом высшем находятся Соединенные Штаты, которые по всем параметрам превосходят другие державы.

Тем не менее наиболее влиятельным человеком, направлявшим правительство Джорджа Буша-младшего, был Фрэнсис Фукуяма. В своей книге «Конец истории» он выдвинул совершенно новую концепцию, на основании которой он возвестил о конце истории после распада Советского Союза, и заявил, что с поражением марксизма у человечества не осталось никакой другой идеологии, кроме либерализма, ведь именно на ее фундаменте можно предложить подходящую модель для управления человеческим обществом. Как и Штраус, Фукуяма разделяет модели управления обществом на две группы: современные и несовременные. Современный мир, с его точки зрения, — это «совершенное благо», в то время как несовременный — «совершенное зло». В противостоянии между современным и несовременным мирами в конечном счете побеждает первый, и либеральная демократия как новая утопия заменяет собой традиционные идеологические конструкции. В рамках данной идеологии американские ценности превращаются в конечную цель всего человечества.

Президент США Джордж Буш впервые использовал термин «ось зла» во время выступления на заседании Конгресса 29 января 2002 года. Тремя ее важнейшими частями он назвал три государства: Ирак, Иран и Северную Корею. Лидер Соединенных Штатов фактически подменил понятие «совершенного блага», о котором писал Фукуяма, на современный американский мир, а понятие «совершенного зла» — на ось зла, то есть главных противников современного мира, в роли которых он представил Ирак, Иран и Северную Корею.

Несмотря на это, как и все мировые лидеры, руководство Ирана осудило террористические атаки 11 сентября. Любопытно, что среди 19 террористов, направивших самолеты на здания Всемирного Торгового Центра и Пентагона, не было ни одного иранца. Еще интереснее тот факт, что, кроме самого главаря террористов Усамы Бен Ладена, 15 террористов, участвовавших в этих атаках, были подданными Саудовской Аравии, союзницы правительства Джорджа Буша в его «войне с терроризмом». После того, как Соединенные Штаты вторглись в Афганистан с целью свержения власти талибов, иранские и американские дипломаты встретились в формате переговоров представителей стран-членов ООН для того, чтобы обсудить создание нового афганского правительства.

После этого специальный американский представитель по делам Афганистана Джеймс Доббинс в своей статье в газете Washington Post написал: «Ни один из участников не был столь эффективен, как Иран». Исламская Республика сотрудничала с ООН и в плане размещения на собственной территории почти одного миллиона афганских беженцев. Однако американские неоконсерваторы и их союзники, вооруженные лозунгом «мировой войны с терроризмом», сначала свергли экстремистское правительство талибов и заставили пуститься в бега лидера «Аль-Каиды» Усаму Бен Ладена, а потом вступили во вторую фазу своей глобальной операции. Продолжение террористических атак «Аль-Каиды» в разных частях света предоставляло неоконсерваторам возможность реализовать их мечту об окончании истории.

Американские средства массовой информации опубликовали сообщения о тайных связях Саддама Хусейна с международной террористической сетью, а политики США постоянно твердили мировому сообществу о сопротивлении Ирака действиям ООН по уничтожению арсеналов с оружием массового уничтожения. Было отчетливо ясно, что Ирак непременно станет очередной целью США в «мировой войне с терроризмом», однако многих удивило то, что эта страна также оказалась в президентском списке «оси зла». Это обстоятельство породило предположение о том, что после Ирака придет черед Ирана.

В годы второго президентского срока Джорджа Буша реформаторское правительство столкнулось с большим количеством внутренних проблем. Заявления американского лидера создали массу трудностей для Соединенных Штатов и на международной арене. Фактически его высказывания положили конец любым взаимодействиям между Ираном и США — даже в целях противодействия общему врагу.

На практике американская тактика, которая планировалась и реализовывалась на основе идеи о существовании «оси зла», была обречена на провал. Вот уже 14 лет Ираком управляет национальное правительство, близкое по своим убеждениям к Ирану. После решения своей ядерной проблемы Исламская Республика превратилась в региональную державу. Северная Корея на протяжении всех последних лет тоже многократно проводила ядерные испытания, однако единственной ответной мерой на них стало введение санкций.

Крутой поворот демократов

За последние месяцы Иран и Запад под руководством Соединенных Штатов сумели заключить своего рода международное соглашение по поводу иранской ядерной программы, которое стало ключевым моментом в истории международной политики Ближнего Востока и даже всего мира. Оказавшись у власти, демократическое правительство Барака Обамы сразу же попыталось наладить отношения с Ираном и решить его ядерную проблему, превратившуюся в настоящий мировой кризис. Однако в ходе переговоров с кабинетом Хасана Рухани американский президент оказался под сильным давлением республиканцев, которые, разделяя убеждения израильского правительства, выступали против соглашения с Ираном и добивались, чтобы давление на него было усилено. Нынешний президент США неоднократно заявлял об изменении позиции своей страны по отношению к Исламской Республике. Возглавляемые им демократы с самого начала стали проводить новую политику в адрес Ирана. Можно даже сказать, что американские президенты принципиально отличаются друг от друга в зависимости от своей партийной принадлежности, которая определяет стиль их руководства внутренними делами и влияет на международное положение США и ситуацию во всем мире. В противоречивой политике американских республиканцев и демократов по отношению к Ирану нет ничего нового. Об этом явно свидетельствует исторический анализ разных периодов правления республиканских и демократических правительств США. До президента-республиканца Джорджа Буша-младшего у власти находился демократ Бил Клинтон. С самого начала своего правления, совпавшего по времени с президентством Али Акбара Хашеми-Рафсанджани в Иране, Клинтон попытался ограничить влияние Ирана и изолировать его на международной арене в решении проблем региональной политики. С помощью санкций кабинет Клинтона в то время фактически запретил торговые отношения американских компаний и их иностранных представительств с Ираном. Санкции также помешали им принимать участие в инвестировании и развитии нефтяного сектора Исламской Республики. Однако вскоре к власти в Иране пришло правительство реформаторов, его глава президент Али Хатами выдвинул идею «диалога цивилизаций», и вновь появились надежды на возобновление отношений между Вашингтоном и Тегераном.

Извинения Олбрайт за переворот 1953 года

Во время своего выступления 17 марта 2000 года государственный секретарь США Мадлен Олбрайт извинилась перед иранским народом за американское вмешательство в 1953 году, когда было свергнуто правительство премьер-министра Мохаммада Мосаддыка. Этот шаг стал одним из очевидных доказательств попыток американских демократов улучшить свой имидж в глазах иранцев. Вслед за этим правительство Клинтона отменило санкции, наложенные на Иран в таких областях, как производство ковров, фисташек и икры, хотя эмбарго в нефтегазовой сфере осталось без изменений. В качестве ответного шага Исламская Республика также продемонстрировала свои благие намерения. Именно после этого в сентябре того же года Олбрайт и Клинтон приняли участие в ежегодном заседании ООН, на котором присутствовал и иранский президент. Американский лидер предпринял массу усилий для того, чтобы в рамках этого заседания встретиться и переговорить со своим иранским коллегой, однако Хатами тогда решил воздержаться от всякого рода контактов. Тем не менее это не помешало Олбрайт встретиться с министром иностранных дел Ирана Камалем Харази во время шестистороннего заседания по афганской проблеме. Эта встреча стала самым крупным дипломатическим событием в отношениях двух стран после захвата американского посольства в Тегеране в 1980 году.

До Клинтона высший пост в США занимал ярый республиканец Джордж Буш-старший, сорок первый президент от Республиканской партии. В период его правления на Ближнем Востоке произошли важные события. После нападения Ирака на Кувейт Буш-старший начал операцию «Буря в пустыне». Фактически именно с его прихода к власти Соединенные Штаты стали своего рода арбитром в урегулировании международных кризисов и принятии решений глобального масштаба. Длительное господство американцев в Персидском заливе можно считать одной из тактик Буша-старшего. Именно в годы его президентства произошла первая война в Персидском заливе, когда Ирак вторгся на территорию Кувейта. В ходе этой атаки американские вооруженные силы использовали воздушное пространство Ирана для оказания помощи кувейтцам. Одновременно с этим нейтралитет Исламской Республики в период первой войны в Персидском заливе можно трактовать как своего рода сотрудничество с Америкой. Некоторые аналитики убеждены, что президентство Джорджа Буша-старшего было наилучшим временем в плане создания условий для нормализации ирано-американских отношений. Тем не менее американское правительство и тогда выражало враждебность в адрес Ирана.

Республиканский стиль Рональда Рейгана

Республиканец Рейган больше других американских президентов демонстрировал свое отвращение к Ирану. Поддержка саддамовского режима в годы ирано-иракской войны 1980 — 1988 годов, поставка Багдаду оружия и химических средств, замалчивание фактов использования иракской армией химического оружия против иранских солдат и курдов в городе Халабдже на территории Иракского Курдистана и других местах — все это было только в годы правления Рейгана. Этот американский президент считал Израиль единственным союзником Соединенных Штатов в ближневосточном регионе. В 1988 году корабли военно-морских сил США потопили один катер Ирана и нанесли удары по двум его нефтяным платформам недалеко от Ормузского пролива. Спустя несколько месяцев американский ракетный крейсер атаковал иранский пассажирский лайнер. Тогда правительство США заявило, что это воздушное судно было принято за боевой самолет, однако уклонилось от извинений и даже от признания своей ошибки.

Демократ, ставший жертвой революции в Иране

Период президентского правления Джимми Картера совпал по времени с Исламской революцией в 1979 году. Эта революция полностью изменила политику Соединенных Штатов в регионе. Тем не менее бурное развитие событий в Иране не дало Картеру возможности выработать какую-либо устойчивую политику по отношению к новой иранской власти. Правда, апелляция американского президента к защите прав человека привела к тому, что последний иранский шах Мохаммад Реза Пехлеви отчасти смягчил свою репрессивную политику по отношению к оппозиции. И все же после революции и особенно кризиса с взятием в заложники членов дипломатической миссии США в Тегеране отношения иранского правительства с американскими демократами стали сходить на нет. Разумеется, после захвата в заложники 52 американских дипломатов между кабинетом Картера и иранскими властями начались переговоры. Тогда Соединенные Штаты, чтобы увеличить давление на Исламскую Республику, наложили эмбарго на экспорт нефти из Ирана и заморозили миллиарды долларов на иранских счетах. Джимми Картер относится к числу тех немногих американских президентов, которые занимали свою должность лишь один срок. Вполне понятно, что причиной тому послужил кризис с американскими заложниками и неудачные попытки Картера договориться об их скорейшем освобождении.

Причины разного отношения к Ирану

Разное отношение президентов-демократов и президентов-республиканцев к Ирану можно объяснить особенностями структуры и идеологии обеих политический партий. Американские демократы с давних пор представляют интересы бедных фермеров, мелких собственников, среднего и низшего слоев городского населения, католиков, рабочих, афроамериканцев, простых трудящихся и безработных. Во внутренней политике все эти политики добиваются масштабных политических и социальных свобод, отмены дискриминации в отношении мулатского и негритянского населения, распределения власти и особенного внимания к соблюдению прав человека. Во внешней политике демократы всегда выступали сторонниками диалога и взаимодействия с другими странами. В отличие от них республиканцы в лице капиталистов, промышленников и высокообразованных людей действовали во внешней политике с большой долей категоричности. Решая внешнеполитические проблемы, Республиканская партия неизменно следовала политике «железного кулака». Сильно выражен в этой партии и дух милитаризма.

Опубликовано 28/01/2016 14:59
http://inosmi.ru/politic/20160203/235271454.html

0


Вы здесь » Россия - Запад » ЕВРАЗИЯ » Исламский мир и РОССИЯ.