Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ » Взгляд из Польши.


Взгляд из Польши.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Москва никогда не прощает ("Rzeczpospolita", Польша)
Артур Илгнер (Artur Ilgner)

27/10/2015

Испокон веков, по меньшей мере последние два с половиной столетия (разделы Польши) самой большой польской проблемой была Россия. Это проблема исторического, политического и культурного свойства. Сосед, которому мы противостоим не первый век подряд. Равно как и Германии. С тем отличием, что после Второй мировой войны немцы поняли, что расширение Lebensraum - дело не слишком выгодное и отказались (по крайней мере, все об этом свидетельствует) от Drang nach Osten. Сейчас немецкое движение на восток — это исключительно натиск немецких экономических интересов.

Бояре и шляхта

В глазах россиян, которые прекрасно осознают размер своего государства, Лех, Привислянский край, выступает в статусе карлика, недружелюбного и злобного. Мало того, великан Рус не один раз был вынужден бежать от этого задиры далеко за Москву или Киев. Сейчас мало кто помнит, что хотя русские часто и долго оккупировали нашу страну, больше побед в крупных битвах осталось за нами. Не поэтому ли сейчас российский политик Владимир Жириновский призывает раз и навсегда уничтожить поляков при помощи ядерного оружия? Откуда берется столько презрения к нашему народу, нашей государственности? Презрения, которое много веков консервировалось в умах даже просвещенных россиян: Достоевский презрительно называл поляков «полячишками» и изображал в своих романах пронырами и мошенниками.

Что это: результат холодного политического расчета царей, генералов, генсеков, президентов или сконцентрировавшийся на поляках эффект брожения древней византийской неприязни к латинской культуре, католической религии, неприязни, которую не скрывают в тщательно поддерживающей огонь под религиозным горнилом Православной церкви?

На эти вопросы ответить непросто. Поляку, знающему свою историю, нелегко писать о российском обществе. Особенно, когда он пытается измерить его меркой свободного человека: она здесь неуместна и заведомо обрекает на провал. Это примерно так же, как надеяться, что эсперанто позволил бы нам объясниться со строителями Вавилонской башни. Даже урезанное понятие «демократии», вопреки нашим ожиданиям, остается чуждым для порабощенного историей и затравленного в ментальном плане простого россиянина, который перестал отличать добро от зла, нося на себя печать homo sovieticus (наследие сталинизма). Неудивительно, что обществу, которое много лет жило во лжи и лицемерии, сложно понять суть демократии — явления подозрительного и нарушающего их концепцию мира.

Любовь поляков к свободе им непонятна и чужда: это пропасть, которая разделяет наши народы. Вспомним: в те времена, когда русские цари вытирали бородами бояр полы в своих покоях, польские короли подписывали pacta conventa! Поляк, который хотя бы в общих чертах знает историю, не может вообразить себе, что наш король посмел бы поднять руку на Замойского, Радзивилла, Потоцкого или даже на простого шляхтича из самой глубокой провинции. Можно ли в таком случае сравнивать наши народы?
Астольф де Кюстин. Французский аристократ и монархист, писатель, путешественник, приобрел мировую известность изданием своих записок о России

Так пишет об этом маркиз Астольф де Кюстин (1790–1857) — путешественник и внимательный наблюдатель, который обладал пытливым умом и глубокими историческими познаниями: «Русские не учились в той блистательной школе прямодушия, чьи уроки рыцарская Европа усвоила так твердо, что слово "честь" долгое время оставалось синонимом верности данному обещанию, а слово чести и по сей день почитается священным. Благодетельное влияние крестоносцев, как и распространение католической веры, не пошло далее Польши; русские — народ воинственный, но сражаются они ради победы, берутся за оружие из послушания или корысти, польские же рыцари бились из чистой любви к славе: поэтому, хотя вначале две эти нации, два ростка одного и того же корня, имели между собой очень много общего, история, наставник народов, развела их так далеко одну от другой, что русским политикам потребуется больше столетий на то, чтобы сблизить их снова, чем потребовалось религии и обществу на то, чтобы их разлучить».

Это короткий фрагмент из дневниковой книги «Россия в 1839 году», компендиума знаний о жизни и менталитете жителей этой страны, в которой есть поразительные фрагменты, где де Кюстин предсказывает будущие события, например, революцию 1917 года. Он пишет об этом так: «Если кому-нибудь когда-нибудь удастся подвигнуть русский народ на настоящую революцию, то это будет смертоубийство упорядоченное, словно эволюции полка. Деревни на наших глазах превратятся в казармы, и организованное кровопролитие явится из хижин во всеоружии, выдвигаясь цепью в строгом порядке».

Так пророчил прозорливый маркиз за много лет до появления Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева, Путина. С удивительной точностью описывал он унылую российскую действительность: запугивание, гнет, раболепие. Как человек, хорошо знакомый с историей, он знал, на какой почве вырос деспотизм царя, и как глубоко уходят корни этого явления: царь-батюшка ловко придумал, а Ленин и Сталин при помощи усиленной тирании и пропаганды закрепили в народе убежденность в великодержавности и мощи России, которые никогда не ставил под сомнение ни один угодливый гражданин. Длившаяся много поколений пропаганда возымела свой эффект: так устроен мир, так должно быть и точка. Неужели закодированные в российских умах ложь и кнут внезапно отправятся гнить в чулан?

Ген лакейства

Так что даже сегодня ни одно граничащее с Россией государство не может ожидать, что она признает за своими соседями право на свободу и самоопределение. Это идет в разрез с историей жителей этой страны, с их «национальным самосознанием». Как подданным царя, так и «советским людям» никогда не мешало, что при любой удобной возможности их родина в нарушении договоров и трактатов вероломно нападает на маленьких, слабых или переживающих временное ослабление. Им никогда не приходило в голову, что это просто аннексия и зверство.

Россияне безгранично верили как царской, так и коммунистической пропаганде. «Из добрых побуждений», как объяснялось подданным, разделили Польшу, под лозунгом «прогнать польских панов» у нас пытались отобрать свободу в 1920-м. В 1945 году это удалось. И ни один россиянин не протестовал. Выросший при деспотизме, подчиняющийся амбициям своих властителей, ободранный, голодный, униженный он шел со штыком «за батюшку царя», с Калашниковым «за мать, за родину», шел с песней на устах («Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой») за «отца народов» Сталина и погибал — зачастую от пуль собственных товарищей, которые, когда уже не было сил идти вперед, стреляли ему в спину. Он безгранично верил в режим, который его убивал. Приговоренный по приказу Сталина к расстрелу, он умирал, славя его имя.

Доклад Хрущева о преступлениях того периода изменил мало. Мало изменил и Михаил Горбачев, которого сейчас считают практически предателем. Поэтому не стоит удивляться, что россияне обожают Путина, поддерживают аннексию Крыма или попытку захвата Донбасса. Экономические санкции ничего не дадут. Во имя своей мании величия россияне готовы снова сидеть на брюкве и картошке, лишь бы чувствовать себя гражданами державы, которую боится Европа и мир. Тому, кто забывает, что мы имеем здесь дело со сплавом отчасти азиатского, отчасти византийского, отчасти европейского менталитета, менталитета опасного, дикого, как тайга, никогда этого не понять. Ему не понять, насколько сильно россияне хотят вернуться к доминированию.

И Путин виртуозно этим пользуется: он внушает россиянам, что против их страны ведется прямая агрессия, и сплачивает их вокруг себя. Но не будем бояться Путина. Он только цинично насмехается над нами, тогда как с российским менталитетом - не до шуток. Он готов служить любому хозяину, и будет повиноваться ему, как сегодняшняя Дума своему президенту, ведь (хотя нам могло казаться иначе) ген лакейства отнюдь не исчез из российской крови. Де Кюстин пророчески писал: «Будущее мира смутно; но одно не вызывает сомнений: человечество еще увидит весьма странные картины, которые разыграет перед другими эта Богом избранная нация».

Можно ли счесть то, что мы сейчас наблюдаем, предвестием такой ситуации? Не говорят ли о ней сосредоточенная на поляках злость, введенные против нас в ответ на санкции ЕС экономические ограничения? Что будет, если к власти придут политики с менталитетом Жириновского? Обладая неоспоримой военной мощью очередной «батюшка» способен решиться на безумный шаг. Поэтому мы можем питать вполне обоснованные опасения, что первым делом Россия ударит по Польше, которая сегодня беззащитна, как ребенок.

Кто-то может сказать: кассандровское предсказание. А не было ли уже планов (их вскрыл Рышард Куклинский (Ryszard Kukliński)) нанести ядерный удар по Европе? Не маленькой конвенциональной войны, а глобального уничтожения? Неужели россияне не считались с возможностью ответного удара? Не стоит обольщаться. Они проанализировали все варианты, подсчитали потери и, видимо, нашли решение. Настолько для себя удовлетворительное, что они продолжили придерживаться этой концепции. Так почему сейчас они бы решили отказаться от таких планов? От более «жестких» и от более «мягких»? Можно, например, задаться вопросом, способны ли россияне предоставить исламским террористам сведения своей разведки о стратегических точках в Польше? Хотя бы для того, чтобы душить нашу страну чужими руками, чтобы осведомленные террористы стали эффективнее, а это заставило бы нас увеличить расходы на борьбу с терроризмом, а заодно спровоцировало волнение и хаос.

Почему нет, раз они видят поляков в таком фальшивом свете, приписывая нам ненависть к их стране, русофобию и интриги, направленные против их страны?Это поистине курьезная ситуация, ведь несмотря на все несчастья, которые они нам принесли, обладающие целым набором неприятных черт поляки лишены самой неприятной: мстительности. Мы (даже чрезмерно) склонны прощать и проявлять терпимость, мы не умеем мстить и убивать. Неужели россияне об этом не знают? Ведь они не глупцы. Это умный народ. С умными, дисциплинированными лидерами, которые умеют находить яркие умы и задействовать их в экономической и военной сфере или, например, в завоевании космоса. Увы, не только Путин, но и многие люди из политической верхушки считают, что Россия для поддержания своего существования должна быть мстительной, демонстрировать силу и желание доминировать. И она проводит эту политику, что не может не вызывать у нас опасений. Ведь как еще назвать ужасающие и отвратительные военные действия на Украине, адскую новинку, войну-не войну, которая ведется под соусом лживой лицемерной дипломатии.

Де Кюстин писал: «Они оставляют нас в слепом неведении, сами же просвещаются за счет нашей искренности; наша слабость — в болтливости, их сила — в скрытности».
Американский зенитный ракетный комплекс Patriot во время совместных учений с польскими военными

Как же нам вести себя, когда наш сильный сосед вновь начинает затевать кровавые забавы? Какую политическую и оборонную стратегию нам принять? Попытки успокоить нас, что существуют ЕС, НАТО и так далее, не слишком убедительны. Тому, кто верит, что 200 американских военных, дислоцирующихся по ротационному принципу в самом отдаленном от восточной границы уголке Польши, и несколько даже современных самолетов могут стать сдерживающим фактором, стоит купить себе бейсбольную биту, надеясь, что она тоже может пригодиться.

Пешка на шахматной доске

Что же делать? Во-первых, следует помнить о нашем крахе в XVIII веке. О самоуверенности, беззаботности, упущениях, которые на 120 лет лишили нас государственности. Сейчас ситуация выглядит еще более опасной: в случае конфликта с Россией (если какой-нибудь батюшка отдаст приказ применить ядерное оружие) вопрос «быть или не быть» для нашей государственности станет второстепенным, ведь нам будет угрожать полное истребление. Не будем забывать: если в эпоху, когда Польша принадлежала к Организации Варшавского договора, в планах НАТО для остановки советских дивизий присутствовала возможность ядерных ударов вдоль всей Вислы, то сейчас тревожный вопрос звучит так: на что способны россияне? И это, к сожалению, очень глубокий вопрос. Ведь нельзя жить одновременно в невинном неведении и страхе. Угрозы Жириновского не так нереальны, как кажется некоторым глупым людям. Не будем обманываться: мы — пешка на шахматной доске в игре крупных держав; пешка, которую можно с этой доски убрать — и не важно, какой из игроков играет белыми, а какой черными.

Между тем мы, поляки, беззаботно спорим о депутатских вознаграждениях, о марше 13 декабря, о том, что какая-то женщина-депутат ела в Сейме салат. Правда такова, что с 1989 года мы проспали один год за другим. Наши очередные правительства беспечно удовлетворяются тем, что мы в «Европе», в ЕС, в НАТО. Никто не хочет самостоятельно управлять нашей политикой, никто не видит (или делает вид, что не видит), что наша «сплоченность с Европой» не дает нам никаких гарантий. Европа сама переживает постепенный распад — и не только морального плана. Это ярко продемонстрировала тема сирийских беженцев. Европа, которая разогналась благодаря энергии предыдущих поколений, как старая напудренная куртизанка сидит в пыльной комнате, полной безделушек. Путин об этом знает. Знают об этом российские политики и стратеги. И как к ним ни относись, одного у них не отнять: они используют ситуацию наилучшим для себя образом. Они ведут согласованные действия по укреплению собственной государственности и ставят превыше всего интересы своей страны.

Снимите шляпы, народы! Снимите шляпы, польские политики! Учитесь на их примере. Ведь ваши действия никак не помогают решать самые главные для нашей отчизны задачи. Если вы уже знаете, что у наших границ возрождается зло, почему вы прилагаете так мало усилий, чтобы отдалить эту угрозу? Обществу самое время склонить нынешнее или будущее правительство сделать приоритетной целью нашей политики давление на американцев, чтобы те построили у нас систему ПРО и разместили на территории нашей страны как минимум пять танковых дивизий в качестве поддержки для наших и союзнических войск. Тогда попытка нападения на Польшу будет равняться нападению не просто на страны НАТО, но непосредственно на США. Так или иначе следует отказаться от доктрины, подразумевающей, что нас защитит Альянс. Мы уже проходили это в нашей истории, и это был грустный урок. Нам следует выделить средства, чтобы разделить расходы на содержание союзнических войск, этого требуют наши государственные интересы. Это необходимое условие для того, чтобы мы могли спать спокойно. Только сила устрашения может заставить Россию отказаться от нападения на нашу страну. Не следует жалеть энергии, эмоций, идей. Нужно обсудить все варианты и привести в действие мудрую политическую доктрину. Доктрину, которая даст нам военную силу.

Давайте думать о будущем. Ведь только тогда у нас появятся шансы выстроить с россиянами новые отношения. Отношения, которые будут основаны на взаимном уважении и непритворном радушии. Путин и агрессивные политики из его окружения рано или поздно уйдут, а поляки и россияне могут предложить миру множество ценных завоеваний славянской мысли, культуры, традиций. Принять такую тактику велит нам история, логика, прозорливость. А не русофобия.

Артур Илгнер журналист, поэт, прозаик, сценарист и телевизионный режиссер.

Оригинал публикации: Moskwa nie odpuszcza nigdy
Опубликовано: 18/10/2015 03:01

Читать далее: http://inosmi.ru/world/20151027/2310376 … z3qAHmXyDP
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook
http://inosmi.ru/world/20151027/231037623.html
------------------------------------------------------------------------

Послесловие:

Еще один шизоид!

Господи!
Вразуми и наставь несчастных.
Помилуй их Боже.
Аминь

Константинус.

Отредактировано Konstantinys2 (Сб, 31 Окт 2015 20:01:08)

+1

2

Konstantinys2 написал(а):

Еще один шизоид!
Господи!
Вразуми и наставь несчастных.

Ничего подобного!

Это представления о России на Западе.
Это так!)))

0

3

СМИ Польши: Путин обыграл Запад

22.11.2015

Владимир Путин сумеет воспользоваться произошедшими в Париже терактами, чтобы восстановить позицию России на международной арене, склонить Запад вернуться к взаимному сотрудничеству и добиться отмены санкций, предсказывает Newsweek Polska (15.11). Отправив в Сирию самолеты, российский лидер сделал первый шаг в своей игре и стал выжидать, зная, что рано или поздно война с «Исламским государством» переместится в Европу, а это в свою очередь заставит пересмотреть глобальные союзы.

В изменившейся ситуации западные страны будут готовы не только вступить с Москвой в коалицию по борьбе с ИГИЛ, но и отказаться от активного вмешательства в российско-украинский конфликт, занявшись вопросами собственной безопасности, пишет автор комментария и с тревогой отмечает: «Если Киев будет предоставлен самому себе, появится реальная угроза, в том числе для нас, поляков, которая будет гораздо серьезнее исламского терроризма».

Кремль стремится создать из борьбы с терроризмом площадку для переговоров, занимая позицию альтруистичного и одновременно необходимого США и Европе партнера, которому перед лицом глобальных угроз можно простить такие «незначительные» прегрешения, как война в Донбассе и аннексия Крыма, пишет Wirtualna Polska (17.11). Кроме того, Москва получит убедительный предлог для вмешательства во внутренние дела своих соседей в Средней Азии: ведь сирийская операция уже преподносится как превентивный шаг, направленный на защиту этого региона от исламского экстремизма, обращает внимание ресурс.

Российско-западное сотрудничество ограничится борьбой с мировым джихадом и не приведет к новому разделу сфер влияния или к полному урегулированию взаимных, в том числе экономических, отношений, полагает эксперт по вопросам безопасности Анджей Талага (Andrzej Talaga), интервью с которым публикует Fronda.pl (18.11). Поскольку Москва обладает политическим влиянием в Сирии, Запад будет готов воспользоваться ее помощью в этой сфере, однако на полномасштабное сближение он не настроен, говорит собеседник портала, подчеркивая: «Честно говоря, Россия — тоже террористическое государство, на его совести тоже есть акты террора, как сбитый малайзийский самолет или действия на востоке Украины».

Западный мир наивно верит в «добрую Россию» и ее приглашения к объединению усилий по борьбе с источниками экстремизма, забывая о том, что эти призывы звучат из уст «лидера крупнейшей террористической организации мира, располагающей собственным государством и обладающей ядерным оружием», — вторит публицист портала wPolityce.pl (14.11). Россия убивает собственных непокорных граждан, терроризирует соседние страны, аннексируя их территории, а, кроме того, по некоторым данным, обучает представителей исламских террористических группировок и помогает преступным организациям, занимающимся переброской мигрантов в Европу, чем дестабилизирует весь континент, перечисляет он.

Путин обыграл западных лидеров, как детей, используя их слабость и некомпетентность, констатирует другой автор wPolityce.pl (18.11): теперь они будут приглашать его на важнейшие глобальные площадки, а он — раздавать им задания. Каждый следующий теракт, о котором российские спецслужбы будут знать гораздо больше, чем все остальные, будет укреплять позицию Кремля, а тот воспользуется новыми козырями на очередных переговорах, в частности по Украине, пишет публицист. «В ближайшее время никто не сделает против России ни единого шага. А с украинцами Москва поступит так, что они сами попросят ее оказать всестороннюю помощь. И Кремль не откажет. Достаточно взглянуть на богатые и дорогие здания в Чечне», — завершает свои размышления он.

Фотография со встречи Владимира Путин и Барака Обамы, состоявшейся в ходе саммита G20, показывает, какая фундаментальна перемена произошла в отношениях между Россией и Западом после терактов в Париже: американский президент внимательно слушал, а российский выглядел человеком, который выступает с инициативой, — делится своими наблюдениями журналист Rzeczpospolita (17.11). Россия внезапно превратилась из врага в партнера, поскольку никто в Европе и США не готов заняться «грязной работой» и начать наземную операцию в Сирии: этой задачей предстоит заняться российскому президенту, который выставит свой счет. На геополитическом поле разворачивается циничная игра, однако, указывает автор комментария, отказ от политики изоляции Москвы и предоставление ей свободы в действиях на Украине — это не настолько большая цена, какую пришлось заплатить американцам в Ираке и Афганистане.

Почему российские власти 17 дней занимались «выяснением» причин катастрофы российского пассажирского самолета на Синайском полуострове, а потом внезапно прервали молчание? – размышлял еженедельник Polityka (17.11). После того, как в Париже прогремели взрывы, эта информация перестала представлять опасность для имиджа российской власти в глазах российского населения, убедив его, что подобное может произойти в любой стране, ведущей борьбу с «Исламским государством». В свою очередь в глазах западных стран это признание выглядело заверением в том, что Россия может стать надежным союзником в противостоянии совместной угрозе, поскольку она тоже подверглась нападению террористов, отвечает издание.

Gazeta Wyborcza (18.11) продолжила рассказывать о тех опасениях, которые возникают у польской стороны в связи с планами России по прокладке новой ветки газопровода «Северный поток» по дну Балтийского моря. Инвестиция вызывает негативную реакцию Польши по двум причинам, объясняет газета: во-первых, она лишает ее роли транзитного государства, что может осложнить доступ к газу в будущем, а, во-вторых, перечеркивает перспективу развития польских портов, блокируя доступ к ним крупных танкеров со сжиженным природным газом.

Министр морского хозяйства и речного транспорта Марек Грубарчик (Marek Gróbarczyk) в беседе с газетой высказывает сомнения в том, что реализацию этого проекта удастся остановить. «К сожалению, мы слышим аргументы, что это частный бизнес-проект и возможности его заблокировать, например, при участии Европейского парламента, нет. Но что мы можем делать и делаем, это следить за тем, чтобы проект не ухудшил доступа в порты Щецина и Свиноуйсьце (…). Если окажется, что такой риск существует, мы прибегнем ко всем возможным средствам, чтобы заставить Германию провести такие работы, которые обеспечат свободный доступ в эти порты. Если будет нужно, мы обратимся в европейские судебные органы».

В последнее время Польша предпринимает активные шаги к тому, чтобы не допустить появления газопровода «Северный поток-2»: она старается создать коалицию стран Центральной Европы, выступающих против этой инвестиции, и занимается лоббированием своих интересов в органах ЕС, развивает тему портал Defence.24 (19.11). Кроме того, на повестку дня вновь вернулась тема строительства газопровода Baltic Pipe из Дании в Польшу, который внесен в список 195 приоритетных энергетических инвестиций ЕС. «С технической точки зрения может оказаться, что тот газопровод, который появится раньше, заблокирует проект конкурентов. Baltic Pipe мог бы появиться в 2022 году, „Северный поток“ — к 2019, но эти даты ничего не предопределяют, так как умелое использование темы защиты окружающей среды и проведения тендеров может значительно замедлить инвестиционный процесс „Газпрома“», — рассказывает портал.

Опубликовано 20/11/2015 11:21
http://inosmi.ru/overview/20151122/234497023.html

0

4

18 февраля 2016
Rzeczpospolita:
Благодаря России поляков больше не считают сумасшедшими

Долгое время поляков воспринимали как городских сумасшедших и не обращали внимания на их отчаянные предостережения по поводу агрессивных планов Москвы, пишет польский политолог Марек Мигальский. Все стало меняться лишь тогда, когда Путин показал свое истинное лицо: ограничил свободу геев и посадил в тюрьму Pussy Riot. Сегодня к Польше уже прислушиваются, и у Варшавы есть уникальный шанс влиять на ЕС. Главное - не скатиться в истерику, советует эксперт.
Rzeczpospolita: Благодаря России поляков больше не считают сумасшедшими
«Парадоксально, но агрессивная политика Кремля дает Польше шанс, для того чтобы продвинуть в ЕС свою точку зрения по поводу восточной политики. Однако лишь при одном условии: найдя соответствующий тон и избежав истерических жестов», – пишет в издании Rzeczpospolita польский политолог Марек Мигальский.

На протяжении долгих лет поляки в европейских салонах слыли русофобами, которых охватила одержимость на почве восточного соседа. Их предостережения и замечания относительно России воспринимались как жест ранимости. В Париже, а в особенности в Берлине и Риме польские предостережения считали последствием травматичных отношений с Москвой, а потому и игнорировали, уверен политолог.

Особенно в ЕС часть политиков видела во Владимире Путине партнера по бизнесу и геостратегического партнера, нужного как для обеспечения европейцев дешевой энергией, так и в игре с террористами или исламистами. «На протяжении многих лет можно было услышать в брюссельских коридорах, что Россия является частью нашего континента, а ее лидеры –идеальные партнеры для политических и экономических переговоров», – отметил Мигальский.

Бьющих тревогу о настоящем характере Кремля поляков считали неопасными сумасшедшими, продолжающими жить после травмы почти полувековой советской оккупации. Но все изменилось. «Эта перемена началась уже в то время, когда я был евродепутатом, то есть в 2009 – 2014 годах. С самого начала я работал в делегации Европейского парламента по вопросам контактов с Россией и видел, как медленно, но систематически изменяется мнение многих евродепутатов по поводу политики Москвы», – рассказывает автор.

Такого типа эволюция коснулась немалой части евродепутатов, а также чиновников ЕС. Они меняли свое мнение о восточном колоссе вместе с его все более агрессивным и бесцеремонным отношением к оппозиции, а также к российскому гражданскому обществу.

Нельзя недооценивать это второе измерение: ЕС чувствителен к правам человека, и даже если он использует двойные стандарты, то не может долго закрывать глаза на то, что какой-то сатрап вытворяет со своими гражданами. Особенно если это геи или музыкальные исполнительницы. А это как раз имело место в случае политики Путина. Значительная часть лидеров на Западе увидела в российском лидере диктатора только тогда, когда он посадил в тюрьму участницу группы Pussy Riot, а также когда он поставил в более жесткие рамки гомосексуалистов в России, уверен Мигальский.

В последнее время дело дошло до явного обострения конфронтационной риторики Кремля по отношению к Западу. Премьер-министр Медведев назвал новый этап в отношениях России с Европейским союзом и НАТО второй холодной войной. «Это должно было подействовать и подействовало на западных политиков и лидеров общественного мнения как ушат холодной воды. Но это является шансом для польской дипломатии», – подчеркивает политолог.

«Сегодня Польша может продвинуть в Европейском союзе свою точку зрения и поделиться своими впечатлениями в контексте России. И никто нас не будет обвинять в том, что мы преувеличиваем, что мы одержимы, или в том, что мы русофобы, потому что мы предостерегаем от агрессивных и наступательных действий Кремля. Все наши знания, ноу-хау, собранный опыт могут быть полезными в ведении эффективной политики по отношению к Путину при условии, что мы найдем соответсвующий тон и не переусердствуем», – считает Мигальский.

Чтобы реализовать собственные интересы, Польша должна говорить «брюссельским языком», а не выкрикивать свои опасения по-старопольски и с притопом. Нельзя впадать в истерику и эмоции. Польша должна найти соответствующие средства убеждения, чтобы предостерегать от наступательной активности России не во имя собственной безопасности, а ради безопасности всего сообщества, резюмирует политолог Марек Мигальский в издании Rzeczpospolita.

Оригинал новости ИноТВ:
https://russian.rt.com/inotv/2016-02-18 … kov-bolshe

0

5

СМИ Польши: Москва напоминает пиромана, представляющегося пожарным
Обзор публикаций о России, 19–25 февраля
26.02.2016


Твердая позиция Варшавы на переговорах с российской стороной на тему грузоперевозок принесла плоды: 19 февраля после продолжавшихся две недели переговоров россияне согласились подписать временное соглашение и заявили о готовности произвести корректировку своих, дискриминационных в отношении польских перевозчиков, законодательных норм, — сообщал портал wPolityce.pl (20.02).

Дальнейший переговорный процесс обещает быть непростым, поскольку Москва всегда использует все возможные экономические инструменты для политического давления на другие страны, в особенности на своих соседей, предсказывает комментатор портала, завершая свои размышления надеждой на то, что на этот раз она будет вынуждена пойти на уступки.

Новое польское руководство замолчало один аспект переговоров: взамен за допуск польских фур на российские дороги министерство строительства и инфраструктуры Польши обязалось ходатайствовать перед министерством финансов об отмене ограничений на ввоз и вывоз бензина, перемещаемого в баках транспортных средств, обращает внимание Gazeta Wyborcza (24.02).

В конце 2008 года Варшава под давлением Москвы согласилась увеличить объем топлива, который можно беспошлинно ввозить в ЕС, с 200 до 600 литров, что, по оценкам польского финансового ведомства, могло обойтись бюджету в 150 миллионов евро в год, напоминает газета. Полная отмена ограничений на ввоз дешевого топлива из России и Белоруссии грозит обернуться новыми убытками, предупреждает она, а также увеличением и без того объемной теневой сферы на польском топливном рынке.

Россия ведет на Ближнем Востоке игру против США, стараясь расширить сферу своего влияния в регионе и найти выход из экономического кризиса, в который она погрузилась, пишет комментатор Biznes Alert (22.02). Помимо этого, Москва стремится ослабить консервативные режимы на Аравийском полуострове, в первую очередь, саудовский и катарский, которые топят российскую экономику, играя на стороне Вашингтона и способствуя сохранению низких цен на нефть и газ. Для этих целей Кремль пытается сформировать экономический и военно-политический союз с шиитскими государствами — Ираком, Ираном, Сирией, Йеменом, надеясь, что на российскую сторону встанут Алжир, Египет, Тунис, Палестина, а также другие страны и силы, уставшие от гегемонии Вашингтона и его союзников.

Если России удастся удачно «разыграть сирийскую карту», объясняет автор публикации, цены на нефть вырастут, и европейские санкции как против Москвы, так и против Тегерана окажутся бессмысленными, более того, ЕС попадет в полную зависимость от поставок российских, иранских и иракских энергоресурсов. «К сожалению, начало 2016 года не дало нам надежд на скорое разрешение ближневосточных проблем. Сирийский кризис, который был региональным явлением, втягивает в себя все новых игроков, становясь зоной столкновения не только региональных, но и глобальных интересов», — с сожалением резюмирует журналист.

Удивительно слабая Россия добивается на Ближнем Востоке удивительных успехов, «черпая силу из слабости соперников», — подчеркивает в эфире Первого канала радиостанции Polskie Radio (20.02) политолог Агнешка Брыц (Agnieszka Bryc). Собеседница радиостанции отмечает, что Россию не ограничивают какие-либо договоренности в рамках союзов, как это происходит в НАТО, а кроме того она убедилась, что может, в частности, беспрепятственно вооружать режим Асада или разыгрывать курдский конфликт.

Россияне используют тему курдов против Турции, нанося удар по союзу Анкары с Вашингтоном, продолжает сотрудник Центра исследований Восточной Европы при Варшавском университете Адам Бальцер (Adam Balcer). «Москва может провоцировать кризисы и управлять ими. Она напоминает пиромана, который представляется пожарным», — говорит политолог.

Развивая тему в интервью Nowa Europa Wschodnia (25.02), Адам Бальцер перечисляет события, указывающие на то, что Россия начала активно вмешиваться во внутреннюю политику Турции: лидер прокурдской Демократической партии народов после того, как турецкие силы сбили российский самолет, отправился в Москву; сирийские курды открыли в российской столице офис своего представительства; произошедший 17 февраля в Анкаре теракт был проведен при поддержке сирийской разведки, которая связана с российской.

Если россияне захотят дестабилизировать ситуацию в Турции, они могут инспирировать теракт против мирных жителей в Стамбуле, чтобы, рассчитывая на возникновение цепной реакции, обвинить в нем курдов: «До сих пор турецко-курдский конфликт разворачивался между армией и полиций с одной стороны и Рабочей партией Курдистана с другой. А Россия может превратить это противостояние в этническое, массовое», — дальнейшие перспективы эксперт.

Игра, которую ведет Москва с Анкарой на фоне сирийского конфликта, касается не только Ближнего Востока, но и всей Европы: дестабилизация ситуации в Сирии, ведущая к усилению миграционного потока ослабляет как Турцию, так и ЕС, указывает в интервью Onet.pl (23.02) Войчех Лоренц (Wojciech Lorenz) — сотрудник Польского института международных отношений.

Запад опасается, что Турция может позволить втянуть себя в войну в Сирии, так как Кремль хочет поставить НАТО в сложное положение накануне варшавского саммита. Провоцируя Анкару, Москва старается заманить в ловушку весь альянс, и поэтому западные страны предостерегают турецкую сторону, что ей не стоит рассчитывать на полномасштабную поддержку союзников в любой конфликтной ситуации, рассказывает эксперт. В свою очередь Кремль, отмечает он, будет использовать расхождения во мнениях в рамках НАТО для его раскола, чтобы в итоге привести к его полному демонтажу и созданию новой архитектуры международной безопасности.

Сирия служит Путину удобным полигоном, на котором он смог относительно малой ценой добиться больших успехов: Москва впервые с 1973 года снова обрела реальное влияние на Ближнем Востоке, констатирует Polityka (24.02). Теперь Путин ставит Запад перед выбором: или Асад, или «Исламское государство», ликвидируя все умеренные силы, с которыми был бы вынужден вести переговоры, а потом поделиться властью сирийский лидер.

Когда падет Алеппо, а на поле боя останутся только исламисты, Запад отбросит моральные терзания и «встанет плечом к плечу с Асадом и Путиным», вредя самому себе, так как столкнется в результате с такой волной беженцев, на фоне которой прежний миграционный кризис покажется пустяком, пишет еженедельник.

Москва старается увязать Алеппо с вопросом Крыма, негласно делая Западу предложение: «мы успокоим Сирию, а вы взамен перестанете обижаться за Украину». Но почему, задается вопросом автор публикации, не выступить с контрпредложением и не пригрозить Путину санкциями и за Украину, и за Сирию, где многие действия российской стороны можно трактовать как военные преступления?

Сирийский плацдарм, служащий Кремлю для мобилизации населения и отвлечения его внимания от экономического кризиса, рано или поздно исчерпает себя, а то, что выглядит сейчас славой российского оружия, превратится в проблему, если российские силы «увязнут» в Сирии, предполагает журналист Анджей Талага (Andrzej Talaga), интервью с которым публикует Fronda.pl (22.02). Тогда, подчеркивает он, Москве понадобится новая экспансия, а вероятной мишенью агрессии станет Молдавия с ее бедностью, многочисленным русскоязычным населением и Приднестровьем, в котором находится несколько тысяч российских военных.

Собеседник портала высказывает сомнения в том, что Москва решится пойти на открытый конфликт с Турцией или другими членами НАТО, например, странами Балтии. Молдавия же, по его мнению, выглядит идеальным кандидатом на роль новой цели. «Для России будет выгодно, если Молдавия останется нестабильной и не присоединится к ЕС. Во-первых, агрессия даст российскому обществу ощущение успеха, гордости. Во-вторых, такая Молдавия может быть полезной для дестабилизации находящейся по соседству Украины, а это для Путина важнее всего», — отмечает он.

Опубликовано 26/02/2016 13:05
http://inosmi.ru/overview/20160226/235547885.html

0

6

СМИ Польши: НАТО должна продемонстрировать Москве свою силу
Обзор публикаций о России, 26 февраля — 3 марта
04.03.2016

Борис Немцов был яркой личностью, опытным и бескомпромиссным политиком, который не боялся выдвигать обвинения в адрес Владимира Путина, и его смерть стала тем большей потерей, что с ней окончательно умерло российское оппозиционное движение, писал в годовщину убийства оппозиционера еженедельник Newseek Polska (27.02). Издание с сожалением отмечает, что импровизированный мемориал на Большом Москворецком мосту постоянно разрушают коммунальные службы, а Государственная дума отказалась почтить память политика минутой молчания.

Российское руководство старается стереть память о Немцове из сознания россиян, чтобы она сохранилась лишь в узкой группе интеллигенции и в немногочисленных независимых СМИ. На смену ему, как полагает автор комментария, никто не придет: противники Кремля парализованы страхом, у них не осталось харизматических лидеров, которые готовы возглавить протесты. «И такова была цель убийства Немцова: его убили, чтобы парализовать и запугать непокорных», — подводит итог он.

Gazeta Wyborcza (27.02), ссылаясь на публикацию «Новой газеты», описывает обстоятельства расследования убийства оппозиционера, которые, как констатирует издание, демонстрируют существующий в России конфликт во властных кругах между силовыми структурами и центром влияния, связанном с Рамзаном Кадыровым. Убийц Немцова рука об руку искали представители ФСБ, Следственного комитета, Генеральной прокуратуры, Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и полиции, которые обычно не сотрудничают между собой, что заставляет задаться вопросом «против кого они дружат».

«Российские генералы, которые, мягко говоря, недолюбливали Немцова», энергично взялись за совместное расследование, потому что у них остались свои счеты с чеченцами после недавних войн, а кроме того, Кадыров и его люди «отняли у государства монополию на насилие», а этого они, подчеркивает автор публикации, допустить не могут.

В годовщину убийства Бориса Немцова Рамзан Кадыров заявил в интервью телеканалу НТВ, что российскому руководству пришла пора найти ему замену, рассказывает та же газета (Gazeta Wyborcza, 29.02). Это заявление было адресовано не народу, а Владимиру Путину, который оказался в сложном положении: «Кадыров, которого публично обвиняют в убийстве Немцова, надеется на слова поддержки со стороны кремлевского лидера, чтобы и дальше управлять своим регионом», — пишет публицист издания.

Однако чеченский лидер, предсказывает он, наверняка останется на своем посту, поскольку президенту России некем его заменить: без Кадырова и его сил будет невозможно обуздать сепаратистское движение в Чечне и обеспечить мир как в республике, так и на Кавказе в целом.

Рамзан Кадыров фактически получил власть в Чечне в 2004 году — после смерти отца — и успел зарекомендовать себя за это время как жесткий руководитель и активный политик, который, управляя одним из самых маленьких и бедных регионов России, регулярно высказывается по вопросам, касающимся жизни всего государства, напоминает Rzeczpospolita (29.02).

Чеченский лидер пользуется безоговорочным доверием высшего кремлевского руководства, однако оппозиционные российские силы регулярно выдвигают к нему претензии и требуют его отставки. Правозащитники обвиняют его в том, что в Чечне при нем были похищены и бесследно пропали сотни человек; его фамилия часто появлялась на страницах независимых СМИ в связи с убийством журналистки Анны Политковской; а адвокат семьи Бориса Немцова требовал допросить Кадырова, поскольку все подозреваемые в убийстве политика были связаны с созданным Кадыровым батальоном «Север», перечисляет автор материала.

Американская армия возвращается в Европу, констатирует портал Defence.24.pl (29.02), знакомя читателей с выступлением главнокомандующего силами НАТО в Европе Филипа Бридлава (Phillip Breedlove) на слушаниях в Конгрессе США. Америка пыталась выстроить с Москвой партнерские взаимоотношения, в том числе, в военной сфере, однако сейчас стало окончательно ясно, что у России нет общих с Западом целей в сфере безопасности, подчеркивал генерал.

Бридлав заявил, что для эффективной поддержки европейских членов НАТО и сдерживания России американским силам понадобится увеличение финансирования на наращивание своего присутствия в Европе. Этот процесс, в частности, должен включать в себя постоянное присутствие на континенте американский танковой бригады, а также дополнительной техники для сокращения времени реагирования в случае возникновения чрезвычайных ситуаций, рассказывает портал.

Между тем, часть комментаторов, делает оговорку ресурс, опасается, что возобновление контактов с Россией в контексте сирийской операции может привести к блокированию усиления восточного фланга НАТО. Поставить присутствие американских сил в Европе под вопрос может также перестановка на политической сцене США после президентских выборов, если победу на них одержит кандидат с иным представлением о роли Вашингтона в мировой системе безопасности, добавляет он.

Выборы в США будут иметь ключевое значение, вторит вице-президент Центра анализа европейской политики в Вашингтоне (CEPA) Марчин Заборовский (Marcin Zaborowski) в интервью интернет-изданию Biznes Alert.pl (29.02): «Как Клинтон, так и кандидаты основного течения республиканской партии говорят о более активной политике в отношении Украины и жесткой позиции в отношении России. Между тем никто не сможет предсказать, как будет выглядеть внешнеполитический курс, если президентом станет кто-то из кандидатов антиистеблишмента, например, Берни Сандерс (Bernard Sanders) или Дональд Трамп (Donald Trump)», — объясняет он.

В ближайшее время самыми важными будут решения, которые удастся принять на июльском саммите НАТО, полагает эксперт. Если Запад ограничится обнародованием планов новых учений и резким тоном, Москва воспримет это как слабость, однако если альянс решится на длительное или постоянное военное присутствие в Польше и странах Балтии, размещение тяжелой техники на восток от Вислы, а также укрепление базы в польском Щецине, то «у России будут основания поверить, что ее попытки дестабилизировать восточный фланг встретят реальный ответ», — заключает он.

В свою очередь, руководитель Института Восточной Европы Варшавского университета Ян Малицкий (Jan Malicki) в беседе с порталом Interia.pl (2.03) выражает надежду, что на саммите в Варшаве будут приняты решения, которые обеспечат Польше и соседним странам безопасность. Во-первых, о создании системы ПРО, и, во-вторых, о базах на восточных рубежах альянса.

Собеседник ресурса полагает, что Основополагающий акт Россия—НАТО 1997 года не является препятствием для воплощения в жизнь этих проектов. Москва, подчеркивает он, нарушила этот договор своими действиями в Грузии, а затем в Крыму, так что Западу следует предпринять как минимум три шага: «Сформировать силы немедленного реагирования, о которых было столько разговоров в Ньюпорте, но пока их никто не видел; пригласить несколько десятков американских военных, чтобы они базировались в Польше; создать ротационные базы, то есть полностью оборудованные структуры с меняющимся военным составом». Москва будет стараться заблокировать инициативы Североатлантического альянса, однако сам Путин своей агрессивной политикой склонит его обратиться к более решительным действиям, предполагает Малицкий.

Радиостанция Polskie Radio (3.03), сообщая о решении президента США Барака Обамы продлить на год санкции против РФ, а также достигнутой европейскими дипломатами договоренности по продлению персональных санкций против целого ряда российских и украинских граждан, приводит на своем сайте высказывание президента Польши Анджея Дуды на тему политики России. Дуда обращает внимание, что Москва ведет активную деятельность, которую нельзя назвать мирной, в двух регионах: в Сирии и Восточно-Центральной Европе, а ее активность на Украине должна стать целью пристального мониторинга НАТО. Польский президент призвал к выполнению минских соглашений и отметил: «Действия России демонстрируют, чего мы можем ожидать в ближайшее время. Пока я не вижу никаких положительных сигналов, скорее, если вспомнить, например, высказывание премьера Дмитрия Медведева, я бы сказал, что наблюдается своеобразная эскалация».

Опубликовано 04/03/2016 13:26
http://inosmi.ru/overview/20160304/235629878.html

0

7

Ростислав Ищенко
15.07.2017, 02:25

Дружба за яблоки: почему Польша говорит Москве о "добрых намерениях"

Министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский заявил, что его страна рассматривает Россию как "большой шанс" и "не теряет надежды убедить ее в своих добрых намерениях". Казалось бы, после его же недавнего заявления о том, что Украина не войдет в Европу с Бандерой, можно бросать в воздух чепчики, разливать шампанское и зажигать фейерверки.

Если уж традиционно русофобски настроенная Польша отвернулась от Украины (проекта, который Польша создавала и лелеяла настойчивее всех остальных европейцев — бывших и нынешних) и заявляет о своем желании наладить отношения с Россией, то чего бы еще можно было пожелать?

Но не все так просто. Политика — игра с ненулевой суммой, и поэтому очевидный проигрыш Украины не является столь же очевидным выигрышем России. Очевидно одно: выиграть стремится Польша.

Стала ли Польша нашим союзником? Нет. Может, она отказалась от союза с нашими противниками? Тоже нет. Не изменила ли Польша свое отношение к нашей недавней истории? Нет, наоборот, собирается начать снос советских памятников.

Так что же означают слова польского министра? Мог ли он умышленно вводить нас в заблуждение? Очень сомнительно. Дипломаты — не блогеры, они дорожат своей репутацией и не врут так явно. Не то чтобы они вообще не обманывали. Они не говорят неправду. Зато они могут говорить только часть правды. Если вы не хотите обмануться в своих надеждах, надо обращать внимание не на то, о чем говорят дипломаты, а на то, о чем они молчат.

Итак, Польша, по словам министра, рассматривает Россию как крупного и перспективного торгового партнера и хотела бы убедить ее в своих добрых намерениях. И еще Варшава желала бы наладить конструктивный диалог с Москвой.

Первая часть данного тезиса свидетельствует о том, что Польша хотела бы вернуть свои яблоки и прочую попавшую под контрсанкции продукцию на российский рынок. Более того, Варшава с удовольствием заняла бы на нем ниши, очищенные ее коллегами по Евросоюзу. В этом никто не сомневается. Вернуться на потерянные российские рынки хочется не только полякам, но и немцам, и французам, а американские компании, не мудрствуя лукаво, просто плюют на введенные их же правительством санкции и инвестируют в Россию, торопясь занять место, пока европейцы скованы санкциями.

Что же нам предлагает Варшава за гипотетическое особое к ней отношение? Может быть, поляки пересмотрели свое негативное отношение к "Северному потоку — 2", который они пытались торпедировать активнее всех остальных членов ЕС вместе взятых? Нет. Во время недавнего визита Трампа в Варшаву, в ходе переговоров, польская сторона выразила однозначную поддержку намерениям США заместить на европейском рынке российский трубопроводный газ своим сжиженным. Именно ради продвижения этого проекта Штаты буквально в прошлом месяце давили на Германию, требуя отказаться от поддержки "Северного потока — 2". То есть в этом принципиальном для нас вопросе Польша осталась противником России и верным союзником Америки.

В ходе тех же переговоров поляки настойчиво продвигали свой проект "Междуморье", предполагающий установление неформальной гегемонии Польши на пространстве от Черного (а может, и от Средиземного) моря до Балтики. Однако традиционная геополитическая цель этого проекта — единственна причина, оправдывающая его создание, — построение "санитарного кордона" между Россией и Западной Европой.

В 20-30-е годы ХХ века такое объединение называли "Малой Антантой" (хоть идея "Междуморья" уже тогда не давала спать Пилсудскому), сейчас в моде — термин "Междуморье", но суть дела от этого не меняется: блокирование России и обеспечение поставок газа в Европу по линии Север (американский сжиженный) — Юг (газ монархий Залива). Польша же в этом проекте должна получить почетную миссию ключевого звена, объединяющего Восточную Европу, — главного политического менеджера проекта. При этом надежды отдельных польских политиков заходят так далеко, что они рассчитывают даже войти на этой волне в "Двадцатку", закрепив за собой право и обязанность представлять там интересы Восточной Европы.

Это, вообще, довольно интересный ход. Поскольку Польша наряду с другими восточноевропейскими странами является членом ЕС. Между тем, помимо покидающей ЕС Великобритании, а также Германии, Франции и Италии, Евросоюз в целом является коллективным членом "Большой индустриальной двадцатки". Так что есть кому защищать в этом клубе интересы восточноевропейцев.

По сути, польские планы, готовые в любой момент трансформироваться в позицию, в случае своей реализации ведут к расколу ЕС. Причем "старая" (Западная) Европа остается сама по себе, а Польша выступает лидером "новой" (Восточной) Европы, которая, опираясь на США, должна в рамках "Междуморья" стать эффективным инструментом блокирования сближения ЕС с Россией. В сущности говоря, долгосрочные планы Польши противоречат как интересам Москвы, так и интересам Евросоюза.

В Варшаве это прекрасно понимают, поскольку еще одна идея, высказывавшаяся польскими политиками в связи с визитом Трампа (который Польша считает весьма успешным) на саммит "Междуморья", — создание неформальной военно-политической коалиции между США, Великобританией и Польшей. Обратите внимание: Соединенные Штаты — не член ЕС, а Лондон инициировал процедуру выхода и в обозримом будущем покинет Евросоюз. Польша и другие страны Европейского союза состоят в НАТО. Следовательно, и обозначенное объединение возможно только в рамках альянса. Это, в свою очередь, позволяет сделать вывод, что Польша будет пытаться выстраивать с Америкой отношения эксклюзивного партнерства, предлагая ей создание сепаратных коалиционных объединений — как в рамках НАТО (с участием США), так и ЕС (действующего в интересах Штатов). Проект же "Междуморье" станет зонтичной структурой, сводящей воедино усилия и проекты, реализуемые под патронатом США и направленные на блокирование экономических и политических связей России с Западной Европой.

Немудрено, что все усилия Польши убедить Россию в своих "добрых намерениях" не встречают в Москве понимания. Намерения-то у Варшавы, может быть, и добрые (с польской точки зрения), но идут вразрез с долговременными стратегическими интересами России.

Осталась третья часть тезиса, гласящая, что Польша хотела бы наладить конструктивный диалог с Москвой. О чем же диалог, если долговременные стратегические планы Польши и России расходятся едва ли не сильнее, чем в 1939 году? Чем-то же благодушие польского министра по отношению к России обосновано? Что-то же он предложить хочет (хотя бы за возвращение яблок)?

Абсолютно уверен, что поляки хотели бы начать диалог о дальнейшей судьбе Украины и в рамках этого диалога получить как можно больше преференций. Они убедились, что Запад Киеву в поддержке отказал. Польша видит, что Штаты хотели бы договориться с Россией по широкому кругу вопросов, на фоне которых Украина для Вашингтона непринципиальна и может быть сдана в рамках любой текущей сделки. Сами поляки не только потеряли интерес к проекту, но и испытывают дискомфорт от активно проникающей к ним — вместе с миллионами украинских гастарбайтеров — бандеровщине.

В Варшаве прекрасно понимают, что брошенный западом украинский проект рано или поздно перейдет в сферу влияния России. Самое время поторговаться за учет своих интересов (мы ведь помним, что "Львов — польский город"), а заодно попытаться решить проблему захлестывающей Польшу бандеровщины руками России. Ведь надо понимать, что Москва может ждать подходящего состояния Украины годами. Ей спешить некуда. Польша же, в случае быстрого негативного развития событий на Украине, оказывается страной, которой придется практически моментально (в течение одного-двух лет) принять пять-шесть миллионов "евроориентированных" беженцев, в основном из бандеровских регионов Западной Украины и бандеризированных (включая Киев) — Центральной Украины.

Для Польши, где уже трудится около полутора миллионов украинских гастарбайтеров, где нарастает социальная напряженность на почве антибандеровских настроений, пять миллионов — неподъемный груз. Напомню, что Германия, принявшая за два года чуть больше миллиона азиатско-африканских беженцев, до сих пор трещит по швам, а противостояние в немецком обществе нарастает.

Так что министр иностранных дел Польши говорит сущую правду. У Варшавы действительно есть желание наладить с Москвой диалог, Польша на самом деле хотела бы убедить Россию в том, что все ее восточноевропейские инициативы, включая проект "Междуморье", продиктованы "добрыми намерениями". Вот только надо ли это России?

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА "Россия сегодня"

https://cont.ws/@ishchenko/664626

0

8

Rzeczpospolita, Польша

Сильная Россия, слабая Польша

17.03.2018
Богуслав Хработа (Bogusław Chrabota)



Начну с одного вопроса, ответ на который выглядит не слишком приятно: чем поляки отличаются от россиян? Практически ничем: мы тоже любим выпить и пошуметь, обожаем историю, считаем себя самым важным народом в мире. Разница только в том, что россияне обычно выигрывают, а поляки проигрывают. Это касается и общей истории, и менее важных сфер вроде спорта. Тем, кто решит возразить против последнего утверждения, предлагаю проанализировать явление так называемых исторических побед россиян над поляками, обнаружить которые можно в истории многих спортивных дисциплин. Рассказов об исторических победах поляков над россиянами что-то не слышно. Дело в наших комплексах? Несомненно, но это, скорее, не конец моего рассказа, а его начало.

Ключевой аспект — это размер государства. Советский Союз гордился тем, что он, как до этого царская Россия, остается самым большим государством мира. Однако (не углубляясь в излишние исторические экскурсы) можно сказать, что размер государства бывает чаще тяжелым грузом, чем преимуществом. Причина проста: большая территория — это большое этническое, языковое и религиозное разнообразие. Обеспечить стабильность такому государственному образованию можно лишь при помощи тонкого управления и отличной политической организации. С одной стороны, история показывает, что это очень сложно, но с другой — россиянам удается из века в век успешно этим заниматься. Каким образом? Это загадка для историков, ведь совершенно очевидно, что с точки зрения элементарной логики Русь должна была бы распасться трижды: после монголо-татарского нашествия, после Великой Смуты, а также после большевистского переворота и последовавшей за ним гражданской войны. Между тем каждый раз огромный государственный организм каким-то образом снова восстанавливался и становился сильнее. Он сгорал, как феникс, и возрождался из пепла, делая это, в отличие от своих центральноевропейских соседей, самостоятельно — без международных конференций или конгрессов.

Что стоит за этим феноменом? Неужели лишь сила абсолютизма, имперской мысли и религии? Я думаю, здесь есть нечто большее, что (если оставить за скобками безумия большевиков) можно назвать глубоким уважением к государству и рациональным отношением к его ресурсам. Тому есть доказательства. Прошлой осенью я путешествовал по Южному Алтаю, изучая историю российского завоевания и исследования этих земель. Первые горнодобывающие центры в далеких уголках Азии начал создавать уже Петр I, потом геологов отправляла туда Екатерина Великая. Производством металлов из редких руд в тех краях начали заниматься задолго до того, как американцы успели исследовать хотя бы один процент обширных территорий на севере и Среднем Западе будущих Соединенных Штатов Америки. В тот же самый период аграрная и шляхетская Польша клонилась к своему упадку. Свою промышленную революцию она пережила спустя сто лет, что самое интересное, после раздела страны. Россия тогда уже обладала сильной промышленностью и создала ее без капитализма, опираясь лишь на силу государства. Чего она могла добиться, если бы цари пошли путем американских президентов, страшно даже подумать.

Другой пример — армия. Она сохраняла преемственность и традиции с того момента, как Петр I провел в ней реформы. Семеновский и Преображенский полки расформировали только при большевиках, в 1918 году. До этого они успели принять участие в сотнях битв, в которых новые поколения гвардейцев сражались под одними и теми же знаменами. Даже Советская Россия, которая разрушила царскую империю, использовала военные кадры своих предшественников. Без их поддержки у политруков, которые гнали в бой нагайками простых рабочих, не было бы шансов одолеть белых или интервентов.

Более того, Советский Союз не отмежевался от боевых традиций и военной доктрины царской России, он даже, как показывает пример блистательного полководца Алексея Брусилова, сумел использовать таланты ее лучших генералов. Знаменитый Брусилов попал в Красную армию в 1919 году, потом возглавил состоявшее из царских генералов Особое совещание при главнокомандующем и до самой смерти продолжал делать карьеру в Комиссариате по военным делам и Реввоенсовете.

Армия при этом не была исключением. Несмотря на революцию, СССР в некоторой степени унаследовал от царской России управленческие традиции, научные и преподавательские кадры. Еще большая преемственность существовала в дипломатии или в разведке. Это объясняет, почему среди большевиков оказалось такое количество бывших агентов царской охранки.

С момента создания Советской России прошло сто лет, и хотя коммунистическое государство официально прекратило свое существование в 1991 году, вряд ли кто-то решится утверждать, что путинская Россия не стала его продолжательницей. Одновременно она совершенно осознанно выступает в роли продолжательницы дела империи Романовых. Сильное государство ценит сам принцип преемственности и активно обращается к традициям. Мне кажется, что политики партии «Право и Справедливость» (PiS), которые стараются построить все с нуля, этого совершенно не понимают, и ведут себя, словно дети.


Оригинал публикации: Chrabota: Mocna Rosja, słaba Polska
Опубликовано 09/03/2018 12:56
https://inosmi.ru/social/20180317/241690824.html

0

9

Rzeczpospolita, Польша

https://cdn.img.inosmi.ru/images/24121/44/241214448.jpg
Президент РФ Владимир Путин во время встречи с военнослужащими Вооруженных сил РФ
© AP Photo, Kirill Kudryavtsev/Pool Photo via AP


Кризис или крах
Интриги путинской России лишь подтверждают, в каком глубоком кризисе очутился западный мир

06.04.2018
Роман Кузьняр (Roman Kuźniar)



Несколько лет назад Марчин Круль (Marcin Król) опубликовал важную работу — «Европа на пороге краха». В ней он пишет, что наш континент находится в «серьезном политическом, остром цивилизационном и, возможно, смертельном духовном кризисе». Эти слова прекрасно описывают ситуацию, в которой очутился не только наш континент, но и весь Запад. Интриги путинской России, которые мы наблюдаем в последнее время, лишь подтверждают, в насколько глубоком кризисе очутился сегодня западный мир, но причиной сложившейся ситуации стали не они.

В конфронтации с Москвой в первую очередь становится заметна слабость самого нового институционально-геополитического пласта западной цивилизации, возникшего после Второй мировой войны, однако, кризис — это результат прогрессирующего разрушения самого ее цивилизационного фундамента. Я имею в виду цивилизацию в ее традиционном понимании, в случае Запада, говоря метафорически, это синтез Афин, Рима и Иерусалима, который произошел в эпоху позднего средневековья и дал мощный импульс развития той части Европы, в которой существовало западное христианство. С того момента Запад начал стремительно обгонять весь остальной мир. В XVIII и XIX веках к этому добавилась политическая цивилизация, то есть либерализм, принесшая с собой появление капиталистической рыночной экономики. Именно этот фундамент начинает сейчас разрушаться, что ослабляет геополитическую позицию Запада.

Разрушительная деформация принципов

В последние два десятилетия помимо хорошо описанных демографических и культурных трендов появились новые причины, по которым Запад начал терять свои позиции на международной арене. Швейцарский историк Гонзаг де Рейнольд (Gonzague de Reynold) писал, что «каждая система разрушает себя сама, позволяя своим собственным принципам приобретать гипертрофированную форму». Как работает это правило, можно наблюдать по меньшей мере в трех сферах жизни Запада.

Во-первых, в рыночной экономике появилось явление «финансизации», на которое указывает Поль Дембинский (Paul Dembinski). Финансовые системы отдалились от реальной экономики и стали заниматься не столько разумной поддержкой экономических процессов, сколько пустым производством денег из денег, придумывая новые деривативы и обращаясь к «токсичным» финансовым продуктам, которые в 2008 году взорвали западную финансовую систему изнутри.

За этим стояло желание получить прибыль любой ценой. Стремясь облегчить себе задачу, так называемые финансовые рынки старались избавиться от государственного контроля, уверяя, что любые проявления государства в экономике — это анахронизм. На практике приобретшая гипертрофированную форму идея «вашингтонского консенсуса» («либерализация и дерегуляция») обернулась негативными последствиями не только для экономики, но также для политики и общественной жизни.

Вторая сфера, в которой можно наблюдать подобное явление, — это демократия. Ее разрушают не только деньги, но и чрезмерный либерализм, превративший демократию в процедуру согласования противоречащих друг другу частных и групповых интересов, которые невозможно свести к общему знаменателю. Утрачивая эффективность, демократическая система теряла свою легитимность, а пытаясь исправить ситуацию, лишь усугубляла положение. Люди перестали в нее верить.

Свою роль сыграл также либеральный крен в сфере прав человека: появлялись новые индивидуальные и групповые права, привилегии, претензии, но не обязанности, а принцип сохранения культурной и социальной общности был забыт. Кроме того, о чем в последнее время все чаще пишут, либерализм оторвался от своего культурно-этической базы, которая обеспечила ему такой успех в прошлом.


Горький привкус глобализации

Отход США Трампа от глобализации — это закономерное и отнюдь не удивительное явление. Такое развитие событий было неизбежным, ведь в процессе так называемой второй глобализации (начавшейся в 1980-х годах) началось беспрецедентное по своим масштабам имущественное расслоение, которое увеличило разрыв между высоко- и слаборазвитыми странами, а также затронуло жителей отдельных государств. Это не могло не привести к социальным последствиям, отразившимся на политических предпочтениях людей и на результатах выборов.

Вторая глобализация также ускорила темп роста так называемого остального мира (хотя не всего), который стал производить больше товаров, смог снизить цены на них и начать экспорт на западные рынки. На Западе это привело к падению конкурентоспособности промышленности и росту уровня безработицы. Кроме того, вторая глобализация ускорила те процессы, которые запустила первая, то есть, используя выражение Арнольда Тойнби (Arnold Toynbee), подготовила «цивилизационный контрудар». В итоге мы увидели активизацию миграционных потоков из бывших колоний в метрополии и другие западные страны. Волна миграции вызывала популистско-националистическую реакцию, ведь появились отнюдь не теоретические проблемы, связанные с культурной безопасностью и социальной сплоченностью.

Если проблемы миграции, конкуренции и их социально-культурные последствия можно назвать неизбежным итогом фазы экспансии Запада, то его недавние военные операции следует отнести к категории непростительных ошибок, которых можно было избежать, фактически ямой, которую мы сами себе вырыли. Эти операции ослабили международную позицию Запада и стали в каком-то смысле проявлением разрушительного воздействия гипертрофирования собственных принципов, ведь войны вписывались в концепцию либерального интервенционизма, которая появилась в западной политике в последнюю четверть века. Запад неумело, бессмысленно и зачастую нарушая право, создавал настоящие гуманитарные катастрофы, производил невероятные разрушения и провоцировал губительную для себя самого ответную реакцию (терроризм, волны миграции). Одновременно он настроил против себя многие регионы мира. Похожие эффекты принес кризис 2008 года: он пошатнул веру в отсутствие альтернативы западной модели развития, то есть нанес удар по легитимности глобального лидерства Запада.

Меньше Запада в Западе

Это основные (но не единственные) причины по которым в последние годы мы наблюдаем, как Запад переживает распад свой идентичности и невероятно быстро утрачивает прежние позиции на международной арене. Особенно неожиданным и тревожным выглядит то, что Запад теряет свои «геополитические фланги». Президентом США стал политик, ориентирующийся на совершенно незападные ценности и способ мышления, а также отказавшийся от прежней лидирующей роли своей страны в западном мире. Если воспользоваться выражением из области микроэкономики, можно сказать, что Белый дом подвергся «рейдерскому захвату».

Как известно, Дональд Трамп предпочитает поддерживать политическую дружбу с лидерами недемократических государств. При этом эксперты по политическим системам уже некоторое время назад обратили внимание, что США превращаются из демократического государства в как минимум страну с олигархической демократией. Кто будет ей управлять и как, решают большие деньги. Тот же отход от западных ценностей и политических стандартов мы наблюдаем в Центральной Европе, которая в геополитическом смысле присоединилась к Западу только после 1989 года. Считается, что там вновь взяли верх образцы восточной политической культуры (эхо эпохи коммунизма и результат сильного воздействия России).

Приметы распада идентичности Запада видны даже в самом его сердце — в Западной Европе. Симптоматичным примером этого процесса служит спор между канцлером Меркель и ее министром иностранных дел о том, можно ли считать ислам «частью Германии». Ислам, без всякого сомнения, не является частью Запада, а во многих своих проявлениях он был и остается недружественным западной цивилизации явлением. Цивилизационное разложение западного мира, происходящее под воздействием ислама, можно, впрочем, заметить во многих других странах.

В свою очередь, политический разворот, которые совершили США и Великобритания (Брексит), можно назвать концом англо-американского порядка. Это значит, что Запад лишился англосакского элемента, который вносил такой важный вклад в его идентичность и потенциал. Справимся ли мы с такой утратой, скоро станет видно.

В свою очередь, китайцы заявляют в неофициальных разговорах, что избрание Трампа и его политика (или, скорее, отсутствие политики) — это для них дар небес. Вашингтон уступает место Пекину в Восточной Азии и на пространстве, которое Збигнев Бжезинский называл «евразийской шахматной доской», что вызывает оторопь у наблюдателей во всех важнейших мировых столицах. В итоге мы наблюдаем кризис либерального миропорядка, который в последнее время активно обсуждают эксперты. Очень убедительно пишет об этом британский политолог Ханс Кунднани (Hans Kundnani), который концентрирует внимание на экономических и идеологических аспектах этого кризиса, а также его влиянии на сферу безопасности.

К сожалению, все указывает на то, что мы имеем дело не с кризисом, а с крахом международного порядка, который в два этапа (после Второй мировой войны и после окончания холодной войны) внедрял Запад. Сейчас о своем желании взять процесс глобализации под свой контроль заявляют китайцы. Если это произойдет, он станет совсем другим как в плане своего содержания, так и выгод, которые могут извлечь его участники, в том числе «весь остальной мир», частью которого станет Запад.


Страх войны

В вышеописанном контексте становится понятно, почему Россия, во много раз уступающая по силе Западу, добивается таких успехов в конфронтации с ним. Путин свернул на этот курс в 2012 году после возвращения на президентский пост, то есть за два с лишним года до нападения на Украину. В своей стратегии в отношении Запада российский президент использует его внутреннюю слабость, кризис демократии, возрождение авторитарно-националистических тенденций (в особенности в Центральной Европе), рост популярности популистских сил во многих европейских странах и высокую восприимчивость западных политиков к разным формам коррупции, кроме того, он помогает им обрести влияние в своих партиях и сделать карьеру (здесь можно упомянуть Николя Саркози, Виктора Орбана и Дональда Трампа).

Путин также может рассчитывать на внутренние конфликты и столкновения интересов, которые заставляют отдельные страны забыть об интересах всего сообщества, примером чего служат связи Орбана с российским президентом, беспечное отношение Германии к строительству газопровода «Северный поток — 2» или восхищение Трампа хозяином Кремля. На руку Путину играют наивность и мягкотелость западных политиков (в частности, Эммануэля Макрона), которые верят, что они смогут повлиять на шаги российского лидера при помощи личных контактов с ним, хотя он много раз доказывал обратное. Им, конечно, удается потешить свое самолюбие, но от такой политики выигрывает только Россия.

Впрочем, Путин не только может на все это рассчитывать, но и более или менее официально все это поддерживает, стремясь окончательно ослабить позицию Запада, бросить тень на его либерально-демократический имидж и лишить его возможности реагировать на шаги Кремля, направленные непосредственно против западного сообщества или против его интересов в разных регионах мира.

В таких обстоятельствах санкции (в особенности такие робкие, как сейчас) не производят на Москву особенного впечатления. Благоприятную для россиян атмосферу создает неприязнь всего остального мира к Западу, который своей политикой последних двух десятилетий сам способствовал нарастанию таких настроений. Сейчас Россия может рассчитывать на то, что мир отнесется к ее антизападным действиям с пониманием.

Принципиальная проблема, однако, заключается в падении морального духа Запада. Он не может сформулировать четкую стратегию в отношении России и только запоздало, слабо и несогласованно реагирует на ее шаги. Он испугался «новой холодной войны», хотя на самом деле ее ведет лишь Путин, а сам Запад старается всеми силами ее избежать. Слабое российское государство этой войны не боится, а превосходящий ее по силе Запад трепещет при мысли, что ему придется в нее вступить.

Но если западное сообщество не будет готово ее начать, если оно не будет способно разработать новую политику сдерживания, оно продолжит позволять Москве выставлять себя на посмешище, а единственное, чем оно сможет ответить, например, на атаку с использованием химического оружия останется выдворение нескольких десятков российских дипломатов. Но Макрон собирается в Россию на встречу с Путиным, а Трамп втайне от своих советников договаривается о таком же рандеву в другом месте…

В недавнем прошлом Запад благодаря сплоченности, решимости и продуманной стратегии мирным путем победил Советский Союз, который был гораздо сильнее России. Сейчас деморализованный Запад, отказывающийся от своей идентичности и неспособный мыслить стратегически, проигрывает слабой, но решительной Российской Федерации.

Оригинал публикации: Kuźniar: Kryzys czy kres
Опубликовано 04/04/2018 16:45
https://inosmi.ru/politic/20180406/241919092.html

Отредактировано Konstantinys2 (Пт, 6 Апр 2018 09:30:35)

0


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ » Взгляд из Польши.