Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ » Новая армия России


Новая армия России

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Алексей Заквасин / 01 декабря 2015, 17:45
Информационный спрут России


Национальный центр обороны РФ отмечает годовщину боевого дежурства

1 декабря 2014 года на боевое дежурство заступил Национальный центр управления обороной Российской Федерации (НЦУО), расположившийся в здании комплекса Минобороны на Фрунзенской набережной. Появившаяся год назад структура является преемником Центрального командного пункта Генерального штаба Вооруженных сил РФ. Указ о создании НЦУО подписал президент России Владимир Путин 10 декабря 2013 года.

Решение о формировании Центра обороны было принято в целях совершенствования системы управления войсками и экономическим сектором страны. Структура необходима для оперативной координации деятельности 52 федеральных органов исполнительной власти и трех госкорпораций в области обороны. При этом НЦУО не дублирует функции Генштаба, который преимущественно отвечает за стратегическое планирование.

«Это наш мозг»

Судя по имеющимся данным, Национальный центр обороны — это прежде всего информационно-аналитическая структура, которая может использоваться в интересах верховного главнокомандующего, Генштаба и других подразделений Минобороны. Ресурсы НЦУО могут использоваться в совершенно разных целях, начиная от организации торжественных мероприятий и заканчивая масштабными военными операциями.

Центр обороны представляет собой круглосуточный механизм, который в первую очередь занимается сбором и обработкой информации на территории РФ и по всему миру. В прошлом году министр обороны Сергей Шойгу заявил о Национальном центре следующее: «Это глубоко интегрированная система управления Вооруженными силами, своего рода современная ставка верховного главнокомандующего. Это наш мозг».

Об оперативном характере работы центра свидетельствуют слова начальника Генштаба Валерия Герасимова, которые немного приоткрывают завесу военной тайны. Военачальник немного рассказал о том, как устроена работа НЦУО. По словам Герасимова, дежурный генерал докладывает ему об обстановке 20–25 раз в сутки. Доклад готовят аналитики НЦУО, и в нем предлагается конкретный алгоритм действий в ответ на тот или иной вызов. Герасимов принимает решение и в случае необходимости связывается с министром обороны.

«Наличие такой структуры сводит к минимуму время принятия решений для адекватного реагирования на ситуацию, будь то отставание от графика в строительстве объектов или недружественные действия в отношении суверенитета российских территорий… Мы перераспределили центру те задачи, которые требуют непрерывного цикла выполнения, и установили регламент информационного обмена и взаимодействия», — сказал Герасимов.

Национальный центр обороны работает непрерывно благодаря системе оперативных дежурных смен на всех уровнях управления: от тактического до стратегического. Сотрудники НЦУО несут боевое дежурство в специально оборудованных помещениях, которые оснащены, как утверждают в Генштабе, самыми современными средствами связи и автоматизации.

«Важно, что структура оперативных дежурных смен и содержание деятельности центра не меняются при переводе с мирного на военное время. Меняются объем информации, интенсивность ее обработки и подготовки необходимых материалов для доклада. То есть наработанные и отлаженные взаимосвязи и алгоритмы продолжают действовать в любых условиях обстановки», — добавил Герасимов.

Как сообщают СМИ, дежурные смены дислоцированы в разных частях России: от Калининграда до Камчатки. В их функции входит сбор данных о военно-политической обстановке и отправка их в Москву. В Центр обороны стекается информация о текущей ситуации и контроле за выполнением приказов руководства.

Чудо-ЭВМ

Структура НЦУО доподлинно не известна. Генштаб раскрыл данные о наличии Центра управления стратегическими ядерными силами, Центра боевого управления и Центра управления повседневной деятельностью, остальные подразделения находятся под грифом «Секретно».

Техническая работа Центра обороны осуществляется с помощью суперкомпьютера, представляющего собой несколько унифицированных центров информации в разных регионах РФ. ЭВМ занимается обработкой информации из СМИ и соцсетей и способна переводить данные с шести языков. Суперкомпьютер используется также для моделирования конфликтов и операций.

В Минобороны сообщают, что чудо-ЭВМ по своим характеристикам значительно опережает аналог, находящийся в Пентагоне. Отечественный суперкомпьютер имеет систему хранения данных объемом 236 петабайт, производительность машины составляет 16 петафлопс, а скорость обработки информации — 50 библиотек имени Ленина в секунду. Для сравнения: объем жесткого диска американской ЭВМ 12 петабайт, а ее производительность достигает 5 петафлопс.

Результаты налицо

В 2013 году, когда стало известно о готовящемся открытии Центра обороны, в среде военных экспертов развернулась бурная дискуссия о необходимости создания подобного органа. Эксперты указывали, что в структуре Вооруженных сил уже есть Генштаб с Центральным командным пунктом и Ситуационным центром Минобороны.

Военный аналитик Дмитрий Литовкин назвал полезной практику обсуждения новых инициатив в сфере военного строительства: «Если бы не было критиков и скептиков, то Национальный центр не добился бы таких результатов. Министерство обороны последнее время прислушивается к общественному мнению и оценкам его деятельности».

«Сегодня можно говорить, что результаты деятельности НЦУО налицо и необходимость его создания сомнений не вызывает. Просто когда это все начиналось, было трудно представить масштаб перемен и техническую сторону организации Центра обороны», — уверен Литовкин.

По его словам, главное достоинство НЦУО в том, что под крышей здания на Фрунзенской набережной были собраны специалисты высочайшего класса различной специализации. «Рядом с Шойгу сидят все руководители разных родов и видов войск, которые могут давать свои предложения по ситуации», — отметил аналитик.

«Благодаря НЦУО количество ступеней выполнения приказа значительно сократилось, это значит, что выросла оперативность управления. В одно место стекается вся информация, полученная из СМИ, с кораблей и самолетов, несущих дежурство далеко за пределами РФ. Такая система позволяет принимать решения моментально», — подчеркнул Литовкин.

Появление Национального центра обороны было, безусловно, правильным решением Владимира Путина. Минобороны удалось решить вопрос создания отечественного суперкомпьютера и автоматизировать систему управления войсками. Процесс создания Центра обороны был запущен в относительно спокойное время. Нынешняя военно-политическая ситуация сполна доказала необходимость подобной структуры.

http://rusplt.ru/sdelano-russkimi/infor … 20014.html

0

2

Анатолий Соколов / 11 ноября 2015, 15:00

«Президент-С», защитник самолетов

Российский бортовой комплекс обороны «Президент-С» надежно защищает самолет и вертолет от поражения ракетным и артиллерийским оружием

Безопасность полетов гражданских самолетов и вертолетов стала постоянной головной болью международного значения. Эффективное «лекарство» всему мировому сообществу в лице участников крупнейшего мирового аэрокосмического салона Dubai Airshow 2015 в Объединенных Арабских Эмиратах предложила Россия. К бортовому комплексу обороны (БКО) «Президент-С», представленному концерном «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ), приковано повышенное внимание: по сообщениям с авиасалона, сейчас ведутся переговоры о его поставках в Алжир и Египет.

Бортовые средства защиты от ПЗРК

Главная причина создания бортовых средств защиты летательных аппаратов — появление относительно недорогих переносных зенитных ракетных комплексов с тепловыми головками самонаведения на цель. Именно ПЗРК коренным образом изменили ситуацию в области безопасности действий пилотируемых самолетов и вертолетов на высотах до 3500 метров. Эти комплексы стали причиной гибели многих самолетов и вертолетов в арабо-израильских войнах, с их помощью было уничтожено более 200 летательных аппаратов США во Вьетнаме, сбивались советские вертолеты в Афганистане.

С течением времени проблема защиты летательных аппаратов от ПЗРК только обострялась. Например, именно из ПЗРК типа «Игла» в августе 2002 года был сбит тяжелый транспортно-десантный вертолет Ми-26 в районе Ханкалы, что привело к гибели 115 человек. Сегодня переносные ракетные комплексы наряду с автоматами Калашникова стали самым распространенным оружием, которое используется в различных горячих точках по всей планете.

Но более страшным и бесчеловечным является использование ПЗРК террористами для обстрела гражданских самолетов и вертолетов, особенно в момент их взлета и посадки. Специально для защиты от этих высокомобильных малых зенитных средств с тепловым самонаведением стали активно использовать искусственные цели-ловушки, которые летательный аппарат отстреливает при полетах на малых высотах. Однако современные ПЗРК стали «умнее», их система наведения мгновенно селектирует (фильтрует) такие обманки и направляет ракету в сторону реальной цели.

Поэтому сегодня, в условиях серьезного роста террористической опасности, работы по созданию более эффективных средств защиты от ПЗРК для гражданской авиации ведутся специалистами США, Великобритании, Израиля и других стран. Россия входит в число мировых лидеров этой в сфере.

«Президент-С»: особенности

БКО «Президент-С» создан кооперацией предприятий и организаций российского оборонно-промышленного комплекса во главе с ОАО «НИИ "Экран"» из Самары. По информации на сайте концерна «Радиоэлектронные технологии», «Президент-С» предназначен для активной индивидуальной «защиты самолетов и вертолетов от поражения авиационными ракетными, зенитными ракетными и зенитными артиллерийскими комплексами путем обнаружения факта угроз и противодействия атакующим средствам».

Впервые БКО «Президент-С» был показан широкой публике в июне 2010 года в Париже на международной выставке вооружений и военной техники Eurosatory-2010, где сразу вызвал ажиотажный интерес. В последующем основные элементы комплекса демонстрировались на авиационно-космических салонах «МАКС-2011», «Фарнборо-2012», «Париж Аэрошоу-2013» и других выставках.

На самом деле комплекс представляет собой совокупность различных станций и устройств, которые обеспечивают обнаружение угрозы и предупреждение о ней экипажа летательного аппарата, в том числе и о ракетной атаке, применение одноразовых ложных целей, а также постановку активных радио- и оптико-электронных помех. Вся аппаратура БКО «Президент-С» может размещаться как внутри, так и снаружи фюзеляжа самолета (вертолета).

Защиту от поражения управляемыми ракетами класса «воздух-воздух» и «поверхность-воздух» с инфракрасными головками самонаведения обеспечивает лазерная станция оптико-электронного подавления на базе многоспектрального твердотельного или газового лазера. Станция массой 100–150 кг способна обнаруживать и селектировать цели, сопровождать и вкруговую последовательно подавлять не менее двух одновременно атакующих ракет на дальности 500–5000 м в секторе 90 градусов по вертикали.

Другой основной элемент защиты самолета (вертолета) — это станция активных радиопомех. Она противостоит ракетам с радиолокационными системами наведения на цель путем постановки радиоэлектронных помех на этапах обнаружения, сопровождения, наведения и атаки летательного аппарата. В рабочем секторе 120 и 60 градусов по горизонту и вертикали станция массой 51,5 кг может подавлять не менее четырех радиоэлектронных средств противника с использованием всех основных видов помех. Для защиты самолетов дальней, военно-транспортной и фронтовой авиации также может использоваться активная буксируемая радиолокационная ловушка.

Эффективность российской разработки подтвердили практические и неоднократные обстрелы ПЗРК «Игла», который по эффективности превосходит американский «Стингер», мишеней вертолетов и других летательных аппаратов. Так, неоднократно «в упор» с дальности 1000 м была обстреляна мишень вертолета Ми-8. Несмотря на максимальное инфракрасное излучение со стороны мишени, все ракеты на подлете к ней уходили в сторону. Причиной этого стало лазерное облучение, создававшее в системе управления ракеты фантомную цель, которую ее электронный «мозг» принимал за реальную.

Ранее по результатам испытаний генеральный конструктор КРЭТ Юрий Маевский констатировал, что в России создана «очень надежная технология защиты самолетов и вертолетов от поражения ракетами с любыми оптическими головками самонаведения». Известно, что подсистемой оптико-электронного подавления БКО «Президент-С» уже оснащен ряд военно-транспортных самолетов типа Ил-76, в том числе и самолет первого лица государства, боевые вертолеты типа Ми-28 и Ка-52, а также тяжелые транспортно-десантные вертолеты типа Ми-26.

Полностью автоматическая защита

На некоторые вопросы о  бортовом комплексе «Президент-С» «Русской планете» ответил представитель концерна «Радиоэлектронные технологии», попросивший не называть его имени. По его словам, станция защиты от ПЗРК под названием «Витебск» «сегодня является штатным средством и устанавливается практически на 100% боевых вертолетов». Он также отметил, что «реализуется программа оснащения этим высокоэффективным защитным средством всех самолетов Су-25, а также самолетов военно-транспортной авиации».

Представитель КРЭТа подчеркнул, что комплекс «Президент-С» является гражданским вариантом этой станции защиты и может быть «установлен на гражданских авиалайнерах, для чего он и создавался» и «уже стоит на летательных аппаратах ряда специфических перевозчиков».

По словам собеседника РП, в свете последних трагических событий в области международного авиасообщения комплекс «Президент-С» очень востребован в том числе и за рубежом. «Переговоры ведутся не только с Египтом и Алжиром, но и по другим направлениям», — подчеркнул он. При этом конкретная стоимость комплекса «Президент-С» определяется типом воздушного судна и требованиями заказчика по его защите.

Особое внимание представитель КРЭТа обратил на принципиальную разницу между российской и зарубежными разработками, в том числе и американскими: «В отличие от зарубежных полуавтоматических аналогов наше изделие работает полностью в автоматическом режиме». А это, по его словам, исключает человеческий фактор, заметно повышает быстродействие и конечную эффективность системы, «повышая общую результативность комплекса, который создавался из расчета достижения максимального эффекта в борьбе с современными средствами противовоздушной обороны».

К слову, защитой от ПЗРК возможности «Президента-С» не исчерпываются. «В зависимости от поставленных требований наши изделия могут обеспечить защиту пилотируемого летательного аппарата от обстрела любым средством — от рогатки до «Патриота» (американский зенитный ракетный комплекс. — РП)», — с гордостью резюмировал представитель концерна.

http://rusplt.ru/sdelano-russkimi/prezi … 19655.html

0

3

Материал представил "Денис Мокрушин"
21.12.2015  14:02 
О Национальном центре управления обороной государства

Интересная беседа с заместителем начальника Национального центра управления обороной Российской Федерации, генерал-майором А.Матюхиным:

*****
И. КОРОТЧЕНКО: Первый вопрос, разумеется, какова роль Национального центра управления обороной Российской Федерации в системе обеспечения обороны безопасности нашей страны? И изменился ли ваш функционал за год службы?

А. МАТЮХИН: Уважаемый Игорь Юрьевич, сегодня ровно год прошёл с того момента, когда президент, верховный главнокомандующий Владимир Владимирович Путин открыл Национальный центр управления обороной Российской Федерации словами: «Национальный центр достоин армии России». Можно подвести результаты нашей деятельности за этот год. Забегая вперёд, могу сказать, что они также высоко оценены военно-политическим руководством России на расширенном заседании коллегии Министерства обороны с участием Верховного Главнокомандующего, которое состоялось 11 декабря этого года. Национальный центр, созданный год назад, явился органом повседневного управления министерства обороны, который осуществляет оперативный анализ, краткосрочное прогнозирование развития обстановки. Оперативную координацию деятельности федеральных органов законодательной власти в области обороны. А в период непосредственной угрозы агрессии против Российской Федерации в военное время обеспечивает управление вооружёнными силами разноведомственными и коллекционными группировками войск.

Национальный центр как основной координирующий и интегрирующий орган управления, оснащённый современными средствами управления, — увязав органы военного управления различного уровня – от стратегического до тактического – с федеральными органами исполнительной власти, обеспечивает в режиме реального времени межведомственную координацию действий в повседневной деятельности и при решении задач в кризисных ситуациях. Он позволяет в кратчайшие сроки включить в совместную работу органы военного управления, органы исполнительной власти и местного самоуправления. Кроме того, в Национальном центре созданы все условия для одновременной работы Совета Безопасности, Генерального Штаба вооружённых сил Российской Федерации, руководителей Федеральных органов исполнительной власти и различных оборонных структур. По сути, Национальный центр управления обороной Российской Федерации представляет собой механизм круглосуточного управленческого воздействия на все сферы военной организации, охватывающей не только военную, но и государственную составляющую. Это коротко о роли Национального центра управления обороной Российской Федерации в системе обеспечения обороны и безопасности нашей страны. И за год боевого дежурства Национального центра она не изменилась.

И. КОРОТЧЕНКО: А как сегодня налаживается работа по совершенствованию системы межведомственного информационного взаимодействия при решении задач, направленных на повышение обороноспособности России? Как в этих вопросах задействован Национальный центр управления обороной?

А. МАТЮХИН: Вопрос задействования Национального центра не совсем верен, потому что непосредственно Национальным центром организуется работа, о которой Вы сейчас задали мне вопрос. Одной из важнейших задач, которую мы ставили при создании Центра – это информационное обеспечение высших должностных лиц государства при решении задач в области обороны. И учитывая, что этот процесс должен происходить межведомственно, одним из главных направлений деятельности в этом мы считали пересмотр и расширение состава участников межведомственного взаимодействия. При этом понимая, что источником этой необходимой информации являются информационные ресурсы федеральных органов власти. При этом нам, конечно же, потребовалось создать нормативно-правовую базу, которая стала регулировать нормативно-правовые отношения между Министерством обороны и Федеральными органами исполнительной власти при обмене информацией. Сегодня эта задача решена посредством подписания двухсторонних соглашений с 54 центрами, которые имеют прямые задачи в области обороны и организации посредством Указа президента Российской Федерации обмена этой информацией. Мы увеличили информационное пространство и повысили качество информации, получаемой от федеральных органов исполнительной власти. И стремимся делать это далее. Сегодня, несмотря на то, что двусторонние информационные соглашения мы заключили только с 54 центрами, информационным обменом связаны все 100% федеральных органов власти, которые у нас существуют. И информацию мы получаем от них всех. Так же, как и предоставляем свою по мере необходимости.

Безусловно, учитывая, что объём поступаемой информации, о котором два года назад не было и речи, стало явной необходимостью создание и совершенствование программно-аппаратного комплекса Национального центра, который позволил кардинально обновить и привести к современным требованиям техническую основу системы межведомственного информационного взаимодействия. Впервые создана в рамках программно-аппаратного комплекса Национального Центра, подсистема межведомственного информационного взаимодействия, которая позволила автоматизировать процессы сбора, классификации, хранения информации, поступающей от федеральных органов исполнительной власти. А также сократить время её обработки, а также обеспечить доступ к ней всех участников межведомственного информационного взаимодействия.

Таким образом, мы считаем, что проведённый в кратчайшие сроки комплекс организационно-технических мероприятий обеспечил функциональное формирование подсистемы межведомственного информационного взаимодействия, которое сегодня в полной мере является составной частью системы военного управления государством.

И. КОРОТЧЕНКО: Можете привести конкретные примеры, каким образом Национальный центр управления обороной взаимодействует с федеральными органами исполнительной власти?

А. МАТЮХИН: Да, конечно. Несмотря на большой объём, который мы выполнили, решая организационно-технические задачи, у нас уже за этот период наработана практика взаимодействия Минобороны с федеральными органами исполнительной власти. Наиболее значимая работа была, в первую очередь, с Минприроды и министерством чрезвычайных ситуаций, при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций природного характера, обусловленных паводками и природными пожарами. Также с учётом задач по освоению Арктики в рамках работ, проводимых по организации установки освещения в арктической зоне, организовано взаимодействие с Федеральной Службой Безопасности, министерством транспорта, и Минприроды. Поступающая в рамках информационного взаимодействия гидрометеорологическая и геофизическая информация от ФСБ, министерства внутренних дел, Минприроды, Минтранса, госкорпораций «Росатом» и Российской Академии Наук, конечно, позволила нам значительно повысить эффективность проводимых мероприятий боевой подготовки и повседневной деятельности войск. В рамках специальных учений, проводимых Министерством Обороны по ликвидации последствий в аварийных ситуациях на различного рода объектах – химически опасных, и так далее – совместно с государственной корпорацией «Росатом», Минпромторгом, Минприроды, Минздравом, министерством внутренних дел и МЧС, также совместно мы отрабатывали вопросы по взаимному информированию об основных параметрах складывающейся обстановки. И мы совместно принимали меры по реагированию на такие внештатные ситуации.

Также у нас была организована работа с информационными ресурсами Минпромторга, госкорпораций «Росатом», «Роскосмос», а также предприятиями оборонно-промышленного комплекса, что позволило нам в режиме реального времени осуществить действенный контроль за ходом выполнения государственной программы вооружений и гособоронзаказа.

Также хочется добавить, что по опыту совместной работы с федеральными органами исполнительной власти мы также наладили работу по созданию и применению, пока в опытном режиме, системы контроля за использованием межведомственных средств по управлению выполнением государственного оборонного заказа, где мы совместно с Минпромторгом, Росфинмониторингом и организациями банковского сектора разработали необходимую нормативно-правовую базу, и сейчас проводим эти мероприятия в целях исключения и снижения бюджетных расходов на гособоронзаказ и государственную программу вооружений.

Также работая в едином информационном пространстве, оперативная заинтересованность федеральных органов власти обеспечили успешное проведение ряда операций – например, защита морского судоходства от пиратов в районе Аденского залива. Мы совместно организовывали эвакуацию граждан Российской Федерации из Йеменской республики. Совместно мы проводили мероприятия по вывозу багажа российских туристов из арабской республики Египет, и многие другие.

Особенно в этой работе по межведомственному взаимодействию с федеральными органами исполнительной власти, мы отдаём должное организации борьбы с международным терроризмом. Здесь, прежде всего, речь идёт о работе с силовыми структурами, МИД, министерством транспорта. Она позволила нам в установленные сроки без срывов выполнять боевые задачи Российской авиационной группировки в Сирии.

Достигнутые результаты по взаимодействию с федеральными органами исполнительной власти стали следствием успешного проведения мероприятий совместного организационного характера и практических мероприятий, которые были в этом году. Это, прежде всего, стратегическое командно-штабное учение «Центр-2015», где совместно с федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти на местах мы отрабатывали вопросы. И это было впервые, когда в единой системе информационного обмена находились 54 федеральных органа исполнительной власти, а также органы исполнительной власти 27 субъектов федераций, которые были расположены в зоне центрального военного округа, и проводились стратегические учения.

Были заблаговременно сформированы подходы к решению задач межведомственного взаимодействия при подготовке к учениям. И, соответственно, они были отработаны на практике. А также мы привлекали для совместной работы федеральные органы власти в ходе проведения внезапных проверок вооружённых сил практически на всех направлениях в этом году при решении ряда других учебно-боевых задач. И сейчас можно с уверенностью сказать, что за очень короткое время мы стали единомышленниками в решении этих задач, потому что понимаем, что они едины для обеспечения обороноспособности нашей страны.

И. КОРОТЧЕНКО: Это информационное взаимодействие осуществляется по защищённым каналам? Есть ли вероятность того, что органы электронной разведки или технические средства разведки противники будут каким-то образом перехватывать, либо вносить искажения в тот информационный обмен, который осуществляется?

А. МАТЮХИН: Нет, это абсолютно исключено. Обмен информацией проходит в строго закрытом режиме. Для этого в ходе работы с каждым конкретным органом исполнительной власти, у нас установлены соответствующие каналы. Они позволяют проводить обмен информацией в режиме реального времени, необходимого объёма, в соответствии с допуском и разграничениями должностных лиц, которые допущены к этой информации.

И. КОРОТЧЕНКО: Ещё хотел бы Вас спросить, какие есть практические результаты этой работы в едином информационном пространстве на текущий момент времени?

А. МАТЮХИН: Используя результат нашего информационного взаимодействия, а также ресурс федеральных органов исполнительной власти, на сегодняшний момент мы получаем информацию в реальном режиме времени – такую, как местоположение морских и речных судов. Мы получаем информацию о передвижении воинских эшелонов железнодорожным транспортом. И понимаем, в каком месте и в какое время находится какой эшелон. При помощи этого ресурса мы мониторим состояние транспортной инфраструктуры, которая позволяет нам принимать решения по организации различного рода перевозок, в том числе и воздушных и морских. Это, конечно, позволяет нам выбирать оптимальные маршруты с учётом загруженности трасс, проводимых работ, и так далее.

У нас создана геоинформационная справочная система, которая позволяет всю поступающую информацию в режиме реального времени от федеральных органов исполнительной власти, сразу накладывать на геооснову. То есть сразу получать эту информацию в привязке к месту, и таким образом осуществлять её коллективную обработку. Для этой работы дежурной сменой Национального Центра проводится сбор, обобщение и сравнительный анализ данных, которые циркулируют в информационных центрах ФАИХ, после чего аналитики Национального центра определяют степень важности получаемой информации, её достоверность, а также наличие её аналогов в других информационных системах. Что позволяет принять правильное решение в кратчайшие сроки.

Надо сказать, что дежурная смена и оператор Национального центра, в первую очередь, должны быть аналитиками. И простой сбор информации – это не есть задача офицера дежурной смены Национального центра. Он её должен в кратчайшие сроки обработать, проверит, и сделать выводы. А также подготовить предложение руководству для принятия решения по этой информации. Это основные требования, которые мы предъявляем к сотруднику Национального Центра Управления Обороны.

Также мы получаем от федеральных органов исполнительной власти сведения, которые позволяют нам проводить оценку экономики, научно-технического и технологического потенциала страны, совершенствование системы организации государственной власти гражданского общества, определение вопросов, касающихся, в частности, социально-политической ситуации. Очень интересна нам информация по степени криминализации общественных отношений, особенно по регионам, где дислоцированы наши соединения и части. Также динамика по мониторингу вопросов, связанных с проявлениями отдельных элементов или случаев подготовки в плане борьбы с терроризмом. Информация, которую мы стараемся получить от федеральных органов исполнительной власти, которую мы используем в Национальном центре, конечно, отображает широкий спектр как внутренних, так и внешних угроз для безопасности страны. И своевременная и достаточно полная аналитика, которую мы проводим у себя в Национальном Центре, по нашему мнению, является самым мощным инструментом, который создаёт базу для принятия решений о проведении мероприятий, в том числе и военных. Это база, и аналитика, которая позволяет руководству министерства обороны принимать соответствующие решения. А мы должны как можно быстрее эту обработанную и проанализированную информацию предоставить руководству.

И. КОРОТЧЕНКО: Если говорить о планах на будущее, что ещё предстоит сделать в вопросах дальнейшего развития возможностей Национального центра управления обороной России, а также региональных центров? И, разумеется, всё через призму информационной среды.

А. МАТЮХИН: Может сложиться впечатление, что Национальный центр – это просто группа людей, которая сидит в здании на Фрунзенской набережной, и занимается мониторингом вопросов, необходимых для принятия руководством страны решений, касающихся обороноспособности. На самом деле, Национальный центр – это огромная сеть дежурных служб, центров управления – региональных и территориальных, пунктов управления соединениями воинских частей, которые находятся и работают в единой связке в режиме реального времени. Он получает информацию, начиная с нижнего уровня на уровне воинских частей и соединений, и по этой структуре и ветке поднимается непосредственно на стратегический уровень в Национальный центр управления обороной.

Дежурная смена Национального центра, которая в режиме реального времени осуществляет мониторинг всех вопросов, связанных с обеспечением обороноспособности и военной безопасности Российской Федерации, взаимосвязана на всех уровнях управления, начиная от тактического до стратегического. Оперативно-дежурные смены национального центра находятся и непосредственно в бригадах, и на стратегическом уровне в армиях, и на стратегическом уровне здесь, в Национальном центре. Вся информация, которая необходима для принятия решений, снизу по стволу ответственности поднимается вверх, обобщается, анализируется, и по ней принимаются решения. Поэтому в этой работе мы огромное внимание уделяем непосредственно работе с региональными и территориальными центрами управления и пунктами управлений и соединений воинских частей. При этом здесь необходимо отметить, что наиболее важными в этой работе являются вопросы прохождения информации. Здесь мы определяем как организационную составляющую этого процесса, так и техническую составляющую, поэтому основное направление дальнейшего развития Национального центра управления обороной – это совершенствование двух процессов прохождения информации – организационной и технической.

Также одним из направлений дальнейшего развития мы считаем совершенствование вопросов обеспечения управления войсками при выполнении задач стратегического сдерживания возможных угроз безопасности государства. Следующим направлением мы полагаем необходимость повышения уровня стратегического сдерживания возможных угроз безопасности государства.

Следующим направлением мы полагаем необходимость уровня межведомственного взаимодействия с федеральными органами исполнительной власти и субъектами Российской Федерации, иными государственными органами и организациями в ходе выполнения совместных задач по обороне государства.

При этом в части, касающейся автоматизации процессов деятельности дежурных смен, мы выделяем такие направления дальнейшего развития: разработка базы так называемых типовых кризисных ситуаций, которые возникают в режиме оперативного управления войсками, а также системы моделирования их возможного развития с использованием системы супер ЭВМ Национального центра управления обороной Российской Федерации. То есть все процессы возникновения, предпосылки возникновения мы стараемся описать, создать математические модели, которые в дальнейшем обеспечат нам сокращение времени для обработки и анализа и информации, и тем самым сократят время на принятие решений и мер для ликвидации возможных кризисных ситуаций на ранних стадиях их возникновения.

Также одним из направлений автоматизации процесса деятельности Национального центра мы считаем разработку автоматизированной системы обработки информации для поддержки принятия решений дежурного генерала. Дежурную смену Национального Центра Управления Обороной возглавляет старший оперативный дежурный – дежурный генерал. И особенно в начальный период при возникновении кризисной внештатной ситуации он является первым должностным лицом соответствующего уровня, которое должно в кратчайший срок, используя мониторинг обстановки в режиме реального времени, тут же принять решение, а при необходимости он наделён полномочиями отдачи соответствующих указаний органам военного управления и войскам для немедленного реагирования на изменение или отклонение параметров повседневной деятельности от нормальной. Ему предоставлено это право. Сами понимаете, какой объём информации он получает в суточном режиме. Для того чтобы автоматизировать его деятельность, мы работает в этом направлении путём создания моделей возможного реагирования на эту деятельность.

Кроме того мы разрабатываем информационно-аналитические системы оценки комплексных показателей состояния войск сил в режиме повседневного управления. Тоже хочу немного пояснить, потому что тот большой объём информации, который необходимо иметь в дежурной смене, и которая будет являться базовой для проведения аналитики, кроме своего объёма ещё требует постоянной актуализации. Мы постоянно стремимся к реальному масштабу времени. Вы понимаете, что это довольно сложный процесс. Тем более, имея такую разносторонность информации по всем параметрам. Это в большей степени касается повседневной деятельности войск, материально-технического обеспечения, вопросов подготовки, слаженности, комплектования и многие-многие другие. Содержание всей этой базы и её актуализации тоже не должна проходить без участия технической основы и технических средств хранения, прохождения и обработки этой информации. Развитие этого направления мы также считаем одним из ключевых в целом по совершенствованию Национального центра управления обороной и оптимизации оперативных дежурных групп.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы упомянули о полномочиях дежурного генерала. Каковы пределы этих полномочий? Я так понимаю, что есть ситуации, решения по которым принимаются либо министром – начальником Генерального Штаба, либо Верховным Главнокомандующим. В любом случае функционал и полномочия дежурного генерала имеют пределы.

К примеру, идёт нарушение воздушного пространства Российской Федерации со стороны самолёта-нарушителя. Кто принимает решение со стороны дежурных сил средств ВКС? Либо фиксируются ещё какие-то достаточно острые ситуации, по которым требуется немедленная реакция. В каких пределах полномочия дежурного генерала? К примеру, устанавливается факт старта межконтинентальной баллистической ракеты. Координаты и траектория показывают, что падение возможно на территории Российской Федерации. Я привожу гипотетический набор различных моделей, которые требуют молниеносного ответного действия. Насколько дежурный генерал самостоятелен в тех или иных решениях?

А. МАТЮХИН: Хочу свой ответ разделить на две части. Первая часть – это нештатные ситуации – ситуации, связанные с применением противником средств ядерного нападения или средств воздушно-космического нападения, здесь с созданием Национального центра всё изменилось. Раньше у нас был Центральный командный пункт – ЦКП Генштаба, где дежурный генерал ЦКП Генштаба уже имел алгоритм действия по всем этим ситуациям, в том числе том, что касается применения ядерного оружия. Это самая главная задача дежурного генерала как ЦКП, так и дежурного генерала Национального центра. Алгоритм не поменялся. Есть соответствующие инструкции на действия дежурного генерала в этих ситуациях. Временные нормативы и полномочия дежурного генерала не поменялись.

И. КОРОТЧЕНКО: Но в любом случае важно сказать, что решения принимает Верховный Главнокомандующий.

А. МАТЮХИН: Решения обязательно принимает Верховный Главнокомандующий. Это единственное должностное лицо, которому предоставлено это право. А дежурный генерал при этом обеспечивает санкционирование принятия Верховным Главнокомандующим этого решения путём предоставления информации и соответствующих технических средств. Отвечая на первую часть Вашего вопроса, полномочия по обеспечению санкционированного применения ядерного оружия дежурным генералом мы разобрали. Вопрос реагирования на нарушения воздушного пространства и применения военно-космических сил. Здесь с созданием Национального Центра действия дежурного генерала тоже практически не изменились. Понимая крайне маленький промежуток времени, полномочия на применение средств поражения для воздушных судов, которые вторглись в пространство Российской Федерации силами ВКС, находятся у командиров соединений воинских частей, непосредственно в зоне ответственности которых произошло это нарушение, с последующим уведомлением по команде. Если командир соединения воинской части принимает решение и оценив обстановку на основе информации от средств разведки в его зоне ответственности, он вправе сам принять решение об уничтожении военного судна, о принуждении его к посадке. Всё это находится в его компетенции с последующим докладом. Эти два параметра с созданием Национального центра не изменились. Это подтверждается временем и опытом, что другого алгоритма этому – лучше и совершеннее – уже быть не может. Время сокращено до минимума и автоматизма. Не надо ни у кого запрашивать дополнительных санкций на применение, дополнительно докладывать. Здесь всё максимально ограниченно.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть система работает фактически в автоматическом режиме.

А. МАТЮХИН: Да, система фактически работает в автоматическом режиме. Каждое должностное лицо дежурной смены знает свой алгоритм, и просто идёт передача соответствующих сигналов боевого управления.

Сейчас я буду отвечать на вопрос по остальным нештатным ситуациям. Именно это и явилось одной из предпосылок необходимости создания Национального центра. Потому что в остальных других случаях возникновения внештатных, кризисных ситуаций, командирам и должностным лицам дежурных смен необходимо было проводить определённые уточняющие мероприятия. То есть при возникновении такой ситуации командир на месте должен был уточнить своё решение, проанализировать обстановку, собрать данные. При необходимости собрать и командиров, и подчинённых, соответствующие оперативные группы, которые должны кроме того, что прибыть на своё место, ещё и включиться в работу, то есть разобраться с обстановкой. Как показал опыт и практика, это требовало значительного промежутка времени. Чтобы этого избежать, и были созданы оперативно-дежурные смены Национального центра на каждом уровне – региональном, территориальном и тактическом. Эти оперативно-дежурные смены и были призваны исключить всю эту подготовительную работу. И на основе информации, которая в режиме реального времени есть в этих пунктах и центрах управления, позволяет должностному лицу и дежурному генералу в том числе, самостоятельно принять решение и отдать указания на проведение первоочередных мероприятий в минимально короткий срок. Конечно, с соответствующим докладом руководству потом и выполнением указаний по дальнейшим действиям. Более того, задача старшего оперативной дежурной смены и дежурного генерала на первых минутах возникновения внештатной ситуации не только доложить об этом высшему руководству – министерству обороны, но и тут же выдать предложение по тем первоочередным мерам, которые необходимо принять. Должностное лицо министерства обороны должно это решение или утвердить или скорректировать.

Год работы Национального центра показал, что временные показатели крайне реальны. Дежурному генералу отводится не более 5 минут, чтобы немедленно разобраться в ситуации и выдвинуть предложение для выполнения первоочередных мер. Параллельно есть полномочия дежурного генерала отдавать указания на выполнение этих мероприятий, которые не выходят за рамки его общих функциональных полномочий, о которых мы говорили выше. Не более чем через полчаса дежурный генерал должен предоставить обработанную информацию о данной ситуации, достаточную для того, чтобы в работу включились те должностные лица, которые к этому времени займут свои рабочие места. И не более чем через 1–2 часа уже должна быть полная информация с принятием всех решений или уточнений, которые будут дальше выполняться в полном объёме войсками. При этом при необходимости все сигналы на приведение войск в необходимое состояние будут идти параллельно. В том числе и по команде дежурного генерала путём доведения сигналов боевого управления в соответствии с тем решением, которое будет утверждено или скорректировано.

И. КОРОТЧЕНКО: Слушатели спрашивают: «Все в одном месте сидят, не дай бог по этому месту ударят». Надо, наверное, пояснить, что система Национального центра управления обороной государства – это разнесённая многосторонняя система, которая включает в себя и защищённые командные пункты и центры, воздушные системы управления на базе различных объектов. То есть это система, которую невозможно одним ударом накрыть. И очевидно, что эта концепция мгновенного глобального удара, которая разработана сегодня в Соединённых Штатах Америки, не будет способна даже в случае её реализации ослепить, обезглавить и лишить возможности военно-политического руководства России для быстрого принятия адекватных мер парирования.

А. МАТЮХИН: Да, Вы абсолютно правы. С созданием Национального центра мы нигде не нарушили систему разнесённых пунктов управления различного назначения, в том числе и государственного, где у нас также организовано дежурство оперативно-дежурных смен. Которые даже на незанятых пунктах управления оперативным составом в суточном режиме поддерживают работоспособность всех технических средств передачи информации, всех технических средств передачи сигналов боевого управления. Они всегда находятся в боевой готовности принять оперативный состав для того, чтобы они работали – как государственных органов власти, руководителей государства, так и органов управления министерства обороны вооружённых сил. У нас в Национальном Центре создана система закрытой видеоконференцсвязи. Это тоже одна из особенностей, которой раньше не было. Он позволяет руководителю и любому должностному лицу в любой промежуток времени включиться в работу. Где бы ни находился руководитель – в командировке, отпуске. Есть комплекты закрытой видеоконференцсвязи. Они бывают стационарными, мобильными, и позволяют должностному лицу в короткий промежуток – не более получаса – включиться в работу. То же самое мы сейчас распространяем в плане взаимодействия с федеральными органами власти для того, чтобы сократить время для принятия необходимых решений и доведения управленческого воздействия на те органы и структуры, которые эти задачи должны потом выполнять.

И. КОРОТЧЕНКО: В целом, подводя итоги нашей беседы, мы можем сказать, что с созданием Национального центра управления обороной Российской Федерации, все вопросы организационного и управленческого характера перешли на принципиально новый уровень, который позволяет гибко, эффективно и масштабно использовать имеющиеся возможности для обеспечения обороны нашей страны.

А. МАТЮХИН: Да, Игорь Юрьевич. Причём это управленческое воздействие для нас ключевое. И идея создания Национального центра заключалась как раз в непрерывном управленческом воздействии на все сферы, связанные с обеспечением обороноспособности нашей страны, начиная от ядерной составляющей, боевой составляющей и заканчивая составляющей, которая касается повседневной деятельности войск.

http://cont.ws/post/167475

0

4

Объект на вылет

Основная часть целей в Сирии поражается неуправляемым оружием, применяемым с высокой точностью
Константин Сивков

Новейшие российские разработки позволяют применять бомбы свободного падения с точностью, соответствующей лучшим образцам ВТО. В среднем для поражения одного объекта требуется чуть более одного самолетовылета – 1,16. Это очень хороший результат, если учесть тот факт, что высокоточное оружие применяется российской авиацией в Сирии весьма ограниченно. Основным средством поражения являются неуправляемые системы оружия – НУРС различного калибра и бомбы свободного падения.

Жертвы среди мирного населения почти отсутствуют (можно предположить, что они есть, поскольку боевики «Исламского государства» размещают свои объекты в городах и поселках вблизи жилых построек). Все это заставляет особо внимательно присмотреться к применяемым российской авиацией средствам поражения. Ведь действия американской авиации в аналогичных условиях в Югославии, Ираке, Афганистане, Ливии сопровождались значительными жертвами среди мирного населения. Особенно велики они были при применении американской авиацией бомб свободного падения. Да и расход оружия, технический ресурс, приходящийся на одну пораженную цель, оказывался существенно выше, чем ныне у российских летчиков в Сирии.

Это вызвано тем, что при традиционном применении авиабомб свободного падения рассеивание бывает весьма значительным – отклонение боеприпасов может колебаться от 150 до 400 метров в зависимости от высоты сброса и способа захода самолета на цель. Это означает, что вероятность прямого попадания одной бомбы в малоразмерную мишень (десять на десять метров) невелика и составляет максимум полпроцента. С учетом возможной зоны поражения бомбой среднего калибра (250 кг) наземных объектов, ограниченно защищенных в инженерном отношении, вероятность поражения возрастает до двух процентов.

Типовой ударный самолет, имея бомбовую нагрузку четыре тонны (16 бомб по 250 кг), способен поразить защищенный подземный объект с вероятностью до восьми процентов, а наземный, не обладающий защитой, – с вероятностью около 30 процентов. Соответственно для поражения точечного объекта с приемлемой вероятностью (0,6–0,8) необходим весьма приличный наряд тактической (фронтовой, штурмовой) авиации – от звена из четырех бортов до одной-двух эскадрилий общим составом 12–24 машины.

А для поражения хорошо защищенных подземных сооружений бомбами свободного падения потребуется планировать уже 70–80 и более самолетовылетов, что подтверждается практикой боевого применения авиации в военных конфликтах XX века, например вьетнамского. Кроме того, в этом случае неизбежны огромные потери среди мирного населения, проживающего вблизи военных объектов: в районе радиусом 150–400 метров от цели упадет и взорвется от 40–45 до 300 и более 250-килограммовых бомб, а остальные в силу закона рассеяния лягут еще дальше. Вряд ли кто из мирных граждан в этой зоне уцелеет.

Бомба – дура, прицел – молодец

“ Имея 12–16 бомб среднего и крупного калибра, оборудованный системой СВП-24 самолет Су-24М способен уничтожить до двух точечных объектов инфраструктуры исламистов за один вылет ”
Российские самолеты, применяя бомбы свободного падения среднего (250 кг) и крупного калибра (500 кг), решают задачу поражения точечных хорошо защищенных объектов (в том числе подземных) малыми силами – одним-двумя самолетами. И это в условиях, когда боевики «Исламского государства» уже длительное время находятся под ударами авиации США и НАТО и успели принять меры к минимизации своих потерь, одной из которых стало размещение объектов своей инфраструктуры по возможности в пределах жилой застройки, чтобы прикрыться мирным населением.

Между тем о каких-либо заметных потерях среди него от ударов российской авиации до настоящего времени не сообщалось. Военные эксперты объясняют это тем, что основная часть направленных в Сирию российских самолетов оснащена новейшей отечественной разработкой СВП-24. Идея, положенная в основу этой системы, состоит в том, чтобы обеспечить не точное самонаведение на цель боеприпаса, а правильный вывод в точку сброса неуправляемых средств поражения их носителя.

Этим наша система принципиально отличается от американской концепции превращения в высокоточное оружие обычных бомб – JDAM. США устанавливают на бомбы свободного падения комплекты, обеспечивающие их наведение на цель по данным GPS. То есть превратили обычные бомбы в управляемые. Понятно, что стоимость такой бомбы значительно возрастает (комплект стоит около 26 тысяч долларов), хотя и остается существенно меньше, чем полноценного высокоточного боеприпаса.

СВП-24 обеспечивает совмещение цели с местоположением носителя с поправкой на траекторию полета бомбы, рассчитываемой бортовым вычислительным комплексом с учетом гидрометеоусловий и ее баллистики. Таким образом обычный боеприпас приобретает результативность, соизмеримую с высокоточным оружием. Разработчики утверждают, что точность бомбометания даже с высоты пяти-шести километров может быть чрезвычайно высокой. Испытания в полигонных условиях дали среднеквадратическое отклонение 250–500-килограммовой бомбы от цели около четырех – семи метров.

Понятно, что в боевой обстановке накладываются дополнительные факторы, существенно снижающие точность бомбометания. Это прежде всего погрешности в определении координат цели, которые могут достигать нескольких метров. Нет полноты информации и о гидрометеорологической обстановке, состоянии воздушной среды в районе цели. Дополнительные несколько метров погрешности внесет определение места носителя по данным ГЛОНАСС в зоне боевых действий. Координаты несколько искажаются при резком маневрировании в районе цели.

С учетом всех названных факторов можно оценить точность боевого применения свободнопадающих бомб с использованием СВП-24 показателем в 20–25 метров. В этом случае вероятность попадания в малоразмерное защищенное подземное сооружение может составить 30–40 процентов, а вероятность поражения слабо защищенных наземных объектов средним калибром может достигать и 60 процентов.

Этого вполне достаточно, чтобы осуществлять высокоточное и надежное поражение назначенных целей ограниченным составом сил: даже для сильно защищенного малоразмерного объекта достаточно применить три-четыре бомбы, а слабо защищенный будет гарантированно уничтожен уже двумя боеприпасами. При этом зона разрушений вблизи поражаемого объекта не превысит нескольких десятков метров, что сопоставимо с расстоянием между отдельными зданиями в типовой городской застройке.

Таким образом, имея 12–16 бомб среднего и крупного калибра, оборудованный системой СВП-24 самолет Су-24М способен уничтожить до двух точечных объектов инфраструктуры исламистов за один вылет. Вероятно, именно по этой причине на каждый пораженный объект в среднем приходится чуть больше одного самолетовылета (нельзя забывать, что ударные самолеты сопровождаются самолетами обеспечения, в частности истребителями). При этом стоимость боеприпаса по сравнению с высокоточным оружием или бомбами, оснащенными комплектом JDAM, остается копеечной.

Справедливости ради отметим, что точность попадания бомбы JDAM будет выше – пять – семь метров. То есть вероятность попадания даже в защищенное подземное сооружение достигает 70–80 процентов. Но это несущественно сказывается на повышении эффективности действий авиации – для абсолютного большинства боевых задач в Сирии такая точность избыточна.

За дымом не спрятаться

Особо следует отметить, что результативность бомбометания с использованием системы СВП-24 мало зависит от погодных условий и дальности видимости в районе цели, поскольку она определяется системой ГЛОНАСС и работой бортовых систем самолета. То есть если координаты цели достоверны, защититься от удара постановкой дымовых завес или иными средствами маскировки, созданием пассивных помех уже невозможно.

Однако есть у этой системы и недостатки. Важнейший из них кроется в ее достоинстве – требовании с высокой точностью определить координаты цели и правильно ее классифицировать. Это влечет резкое увеличение времени реакции – с момента обнаружения цели до удара по ней может пройти от часа-двух (в зависимости от удаленности цели от аэродрома базирования) до суток и более. Что ограничивает возможности применения этого оружия только по стационарным объектам. Вероятно, именно по этой причине за редкими исключениями наша авиация в Сирии работает на уничтожение инфраструктуры «Исламского государства». Впрочем, американская авиация в Сирии и в Ираке также действует по большей части против аналогичных целей.

Полутонный перфоратор

В Сирии российская авиация применяет в основном стандартные фугасные авиабомбы свободного падения калибра 250 и 500 килограммов, а также специальные бетонобойные бомбы БЕТАБ-500, в том числе и активно-реактивные с повышенными возможностями преодоления преград – БЕТАБ-500ШП. Фугасные бомбы содержат большое количество взрывчатки – от 150 до 350 килограммов, что обеспечивает надежное поражение цели.

Однако фугасные бомбы крупного калибра имеют значительный радиус поражения, поэтому их в Сирии применяют против относительно больших по размеру конструктивно прочных объектов, расположенных удаленно от городской застройки. Бетонобойные бомбы, способные пробивать до трех-четырех метров бетонных перекрытий (в зависимости от качества бетона), применяются для поражения особо защищенных подземных сооружений. В основном это командные пункты стратегического и оперативного звена управления, а также крупные склады вооружения.

Глазастые ракеты

Помимо бомб свободного падения в Сирии эпизодически используется и высокоточное оружие. По данным заслуживающих доверия источников в Минобороны, за время боевых действий неоднократно применялись ракеты «воздух-поверхность» Х-29 и Х-25, причем как с лазерной, так и с телевизионной системами наведения. Основными носителями такого оружия в Сирии являются Су-34 и Су-25.

Ракеты семейства Х-29 при стартовой массе 660–680 килограммов имеют боевую часть весом 320 килограммов. Их дальность стрельбы – 10–15 километров в зависимости от прозрачности атмосферы. Захват цели головкой самонаведения производится из-под крыла самолета, поэтому после пуска носитель может свободно маневрировать (если при применении ракет с лазерной ГСН имеется внешний источник подсветки цели), реализуя принцип «выстрелил-забыл».

Наибольшая точность стрельбы ракетами с телевизионной ГСН достигается по визуально контрастным целям. Для применения лазерных ГСН необходима подсветка цели лазером, которая может осуществляться с самого носителя (в этом случае он будет в определенной мере скован в маневре и до момента поражения цели ракетой должен находиться в районе удара) или внешним источником, например беспилотником. Обеспечивается прямое попадание в типовую малоразмерную цель (два-три метра) с вероятностью до 80 и более процентов.

Мощная фугасно-бронебойная боевая часть при скорости полета ракеты в районе цели 350–400 метров в секунду практически гарантированно обеспечивает ее уничтожение, даже если она защищена полутора метрами бетонных перекрытий. При этом зона разрушений прилегающих к цели зданий не превышает 10–15 метров. В Сирии такие ракеты используют для уничтожения особо защищенных объектов, размещенных в районах плотной городской застройки для исключения жертв среди местного населения.

Малогабаритные ракеты Х-25, которые также находят применение в Сирии, имеют стартовую массу около 300 килограммов и боевую часть от 86 до 136 килограммов. Последние модификации этой ракеты могут оснащаться тандемной БЧ, пробивающей бетонные перекрытия до метра толщиной, обеспечивая полное разрушение объекта. Точность попадания – те же два-три метра отклонения, что и у Х-29.

Захват цели также осуществляется из-под крыла носителя, поэтому практическая дальность пуска в основном ограничивается дальностью действия ГСН, которая в условиях чистой атмосферы достигает 7–12 километров. Высокая точность стрельбы и относительно небольшая боевая часть позволяют применять Х-25 в районах плотной городской застройки для поражения объектов, расположенных в непосредственной близости от жилых зданий без нанесения им серьезных повреждений.

Кабы все были КАБы

Помимо перечисленных образцов, российские ВКС в Сирии используют в ограниченном масштабе корректируемые авиабомбы. Известно о нескольких фактах применения КАБ-500Л и КАБ-500Кр. Первая из них имеет лазерную систему наведения, вторая – телевизионную. У обеих мощные боевые части весом около 400 килограммов, содержащих чуть менее 280 килограммов взрывчатки.

Точность попадания в цель составляет четыре – девять метров – на уровне лучших мировых образцов. Сброс может осуществляться с высоты от 1500 метров и до практического потолка действий самолетов фронтовой и штурмовой авиации. Расстояние до объекта и высота сброса бомб ограничиваются допустимой скоростью полета носителя и дальностью захвата цели ГСН (до 9 км). Вероятность поражения даже хорошо защищенных объектов одним таким боеприпасом составляет 80–85 процентов и более.

Мощная боевая часть еще больше увеличивает вероятность уничтожения цели, однако и накладывает ограничения на применение такого оружия в жилых районах с плотной застройкой. Поэтому в Сирии полутонные КАБы используются эпизодически для поражения особо прочных объектов, расположенных на удалении от жилых зданий. В частности, по информации источников, заслуживающих доверия, именно такими бомбами разрушались фортификационные сооружения боевиков в интересах обеспечения наступления сирийской армии.

Для ударов по целям, расположенным в непосредственной близости от объектов гражданского назначения, наша авиация применяет новейшую разработку российского ОПК – КАБ-250. В Сирии бомбы этого типа используются с системой управления, обеспечивающей наведение на стационарную цель по данным ГЛОНАСС, подобно американским JDAM.

Однако наша разработка имеет особенности. Во-первых, она допускает сброс на сверхзвуковой скорости, что позволяет осуществить ее отделение от носителя на удалении от цели в несколько десятков километров и обеспечить высокую скорость бомбы в районе объекта удара. Во-вторых, совершенные аэродинамические формы позволили добиться более высокой точности попадания в цель, которая оценивается в два-три метра. В сочетании с относительно небольшой боевой частью это позволяет использовать КАБ-250 по целям, расположенным непосредственно у объектов, разрушение которых недопустимо по тем или иным соображениям. Для подобных хирургических ударов этот боеприпас и применяется сегодня в Сирии.

Высокоточные боеприпасы с системами телевизионного и лазерного наведения способны поражать мобильные и стационарные цели без проведения заблаговременной детальной разведки. Это позволяет эффективно использовать КАБы по оперативно выявляемым фортификационным сооружениям и узлам обороны боевиков.

Особо следует отметить, что применяемое российской фронтовой и штурмовой авиацией оружие позволяет нашим самолетам не входить в зону поражения ПЗРК боевиков. И это пока дает возможность избегать потерь нашей авиационной группировки в Сирии.

Константин Сивков,
член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

Опубликовано в выпуске № 41 (607) за 28 октября 2015 года
Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/27716

0

5

Пой, ласточка пой,
пой и не умолкай.
Песней блаженство души создавай,
пой, не умолкай!

--------------------------------------------------
The Week, США

Армия России: не верьте пиар–шумихе
06.01.2016
Кайл Мизоками (Kyle Mizokami )

Медведь вернулся. По крайней мере, в этом убеждают нас заголовки газет.

За довольно короткий период времени армия России во главе с президентом Владимиром Путиным перешла в наступление на востоке Украины и в Крыму, а затем и в Сирии. Россия также стремится продемонстрировать свою мощь в Тихоокеанском и Арктическом регионах. Более того, в настоящий момент российская армия находится на этапе модернизации в ожидании новых танков, авианосцев и подводных лодок.

Но действительно ли Медведь вернулся? Сколько в этих разговорах о возрождении российской армии разговоров, и сколько в них правды?

Россия занимает четвертое место в мире по размеру военного бюджета: в 2015 году Москва потратила на свою армию 54 миллиарда долларов. После нескольких десятилетий недостаточного финансирования, которое объяснялось окончанием холодной войны и тяжелой экономической ситуацией, расходы России на оборону, наконец, начали расти.

Большая часть военного оборудования России была произведена в ту эпоху. Практически все танки и бронемашины Сухопутных войск России были выпущены в 1980-е годы. Единственный российский авианосец «Адмирал Кузнецов» был спущен на воду в 1990 году. Все три вида тяжелых бомбардировщиков, которые сейчас наносят удары в Сирии, были созданы еще в Советском Союзе и достались России по наследству.

В 2010 году российское правительство объявило о своих амбициозных планах к 2020 году заменить 70% военного оборудования эпохи холодной войны новым оружием. Эта программа должна была обойтись в 700 миллиардов долларов и включать в себя танки нового поколения, новейшие авианосцы и тяжелые бомбардировщики нового поколения.

Международные санкции, введенные против России в связи с аннексией Крыма, в совокупности с падением цен на нефть нанесли серьезный удар по российской экономике. В экономике России наступила рецессия, а ВВП страны сократился на 4% за последние 12 месяцев.

Проблемы в экономике повлияли на объемы военных расходов. В 2015 году военный бюджет России был увеличен на 33%. Однако уже до конца года часть средств пришлось отозвать, поэтому в целом увеличение военного бюджета в этом году составило 25%. Поскольку сейчас довольно сложно спрогнозировать окончание финансовых трудностей России, вероятнее всего, в 2016 году военный бюджет будет увеличен не более чем на 1%.

Нет необходимости говорить, что амбициозные планы России по реализации 700-миллиардной программы канули в Лету.

Между тем, реализация оборонных проектов России, которая старается не отставать от технологий 21 века, тоже заключает в себе определенные проблемы. Широко освещаемый в СМИ проект ПАК ФА, направленный на разработку аналога американского истребителя F-22 «Raptor», был приостановлен из-за технических проблем, и теперь россияне планируют закупить такое количество истребителей, которого хватит всего на одну эскадрилью. Это лишь десятая часть из того, что Россия изначально планировала купить.

Обещания России создать новые авианосцы и тяжелые бомбардировщики нового поколения так и остались общениями.

Санкции повлияют и на военное производство. В вопросах высоких технологий Россия зависит от международных поставщиков: когда российская верфь «Севмаш» ремонтировала авианосец по заказу Индии, большую часть оборудования она заимствовала у Запада и Японии — вероятно, даже без их ведома. Но такому заимствованию теперь пришел конец.

В условиях санкций военное производство России столкнется с острой проблемой отсутствия собственной индустрии высоких технологий. К примеру, современные истребители и танки «Армата» оснащены ЛСД-дисплеями, посредством которых экипаж получает большую часть информации. В России — в отличие от маленькой Южной Кореи — нет своего производства ЛСД.

Наконец, важно оценивать военный потенциал России в сравнении с военным потенциалом других стран. Российский военный бюджет составляет всего одну десятую часть военного бюджета США и четверть оборонного бюджета Китая. У России всего один действующий авианосец — «Адмирал Кузнецов» — в противовес 10 американским авианосцам.

Есть ли какие-либо положительные моменты? Это российская ядерная триада, которая по большей части является действующей и представляет собой мощное средство сдерживания. Тем не менее, ядерное оружие защищает страну от экзистенциальных угроз, таких как вторжение или ядерная атака, и оно совершенно бесполезно в условиях множества разновидностей современных конфликтов.

Армия России — это мощная сила, но ее уже нельзя назвать сверхсилой. И, вероятнее всего, она ей больше никогда не станет. Более того, теперь у нас есть доказательство, что в условиях современной экономики такие агрессивные государства, как Россия, можно сдерживать при помощи финансовых мер. Будем надеяться, что другие страны извлекут полезный урок из примера России.

Оригинал публикации: Russia's military: Don't believe the hype
Опубликовано 04/01/2016
http://inosmi.ru/country_russia/20160106/234987833.html

0

6

Борис Степнов 08.01.2016 00:04

Армия России: разбор американского вранья

Развитие армии — а также флота и ракетных войск — РФ вызывает естественную реакцию у Запада: «Это всё неправда!». Про достижения военной техники «Политическая Россия» писала не раз. И хотя тезис «Сильная армия как национальная идея России» — это несколько странно, но сильная армия однозначно является необходимым условием для суверенности России.

Понятно, что Запад хочет нивелировать рост военного потенциала РФ. Но как он это делает — зачастую просто смешно. Наглядным примером служит статья «The Week» (США) «Армия России: не верьте пиар–шумихе»:

«За довольно короткий период армия России во главе с президентом Владимиром Путиным перешла в наступление на востоке Украины и в Крыму, а затем и в Сирии. Россия также стремится продемонстрировать свою мощь в Тихоокеанском и Арктическом регионах. Более того, в настоящий момент российская армия находится на этапе модернизации в ожидании новых танков, авианосцев и подводных лодок.

Но действительно ли Медведь вернулся? Сколько в этих разговорах о возрождении российской армии разговоров, и сколько в них правды?»

Оценили про наступление на Украине и в Крыму? Но не будем придираться к мелочам, читаем далее:

«После нескольких десятилетий недостаточного финансирования, которое объяснялось окончанием холодной войны и тяжелой экономической ситуацией, расходы России на оборону, наконец, начали расти. Большая часть военного оборудования России была произведена в ту эпоху. Практически все танки и бронемашины Сухопутных войск России были выпущены в 1980-е годы. Единственный российский авианосец «Адмирал Кузнецов» был спущен на воду в 1990 году. Все три вида тяжелых бомбардировщиков, которые сейчас наносят удары в Сирии, были созданы еще в Советском Союзе и достались России по наследству».

Очень наглядно, на кого рассчитаны подобные статьи: на тех, кто не имеет ни малейшего понятия ни об истории, ни о тактико-технических характеристиках. Расписывать подробно — отдельная тема, и этим мы заниматься не будем, но как-то непонятно: например, российские стратегические бомбардировщики устарели, несмотря на модификации, а, скажем, B-52 «Stratofortress», которые мало того, что летают с 1952 года, но и перестали выпускаться в 1963 году, причем ВВС США планируют сохранить этот самолет на вооружении до 2040 года — это нормально и прогрессивно? Установите одинаковые стандарты для критики, а?

При этом, если подумать, разработка новых стратегических бомбардировщиках в современных условиях лишена смысла: аэродинамика не меняется, а электронное оборудование совершенствуется. Смешно, но периодическая почти что истерика Запада на тему неспешного патрулирования Ту-95МС границ НАТО наглядно иллюстрирует тезис «дешево и практично»: пока бомбардировщик неспешно фланирует мимо, демонстрируя запас прочности советского фюзеляжа, вылетающие на контроль истребители НАТО стремительно отрабатывают весьма ограниченное количество часов эксплуатации.

Какие ещё «обличения» имеются в статье? Ожидаемо — экономические:

«В 2015 году военный бюджет России был увеличен на 33%. Однако уже до конца года часть средств пришлось отозвать, поэтому в целом увеличение военного бюджета в этом году составило 25%. Поскольку сейчас довольно сложно спрогнозировать окончание финансовых трудностей России, вероятнее всего, в 2016 году военный бюджет будет увеличен не более чем на 1%. Нет необходимости говорить, что амбициозные планы России по реализации 700-миллиардной программы канули в Лету».

Вследствие доллароцентричности восприятия американские эксперты не в состоянии понять, что в России всё же имеет хождение рубль — несмотря на подорожание доллара, цены на российские продукты выросли отнюдь не пропорционально, не так ли? Так что претензия — «ни о чем», а реально производство современных вооружений, относительно дешевых по сравнению с «цивилизованными» странами, все растет.

Смешная цитата:

«В вопросах высоких технологий Россия зависит от международных поставщиков: когда российская верфь «Севмаш» ремонтировала авианосец по заказу Индии, большую часть оборудования она заимствовала у Запада и Японии — вероятно, даже без их ведома. Но такому заимствованию теперь пришел конец».

Это просто шикарно! Как могут производители после продажи контролировать использование оборудования? Если же такое прописано в контракте и раз уж «обманули» — то что помешает продолжить далее?

Не чураются западные критики и откровенного вранья:

«В условиях санкций военное производство России столкнется с острой проблемой отсутствия собственной индустрии высоких технологий. К примеру, современные истребители и танки «Армата» оснащены ЛСД-дисплеями, посредством которых экипаж получает большую часть информации. В России — в отличие от маленькой Южной Кореи — нет своего производства ЛСД».

Да что вы говорите! Вот производство 2004 года, 2005-го, ну и 2011-го. Это — с ходу, просто поиском. Врать нехорошо, знаете ли.

Не говоря уж о том, что экранчики можно и купить, а вот ТТХ той же «Арматы» «цивилизованный» мир повторить не в состоянии.

Далее идет предсказуемый переход на экономику:

«Российский военный бюджет составляет всего одну десятую часть военного бюджета США и четверть оборонного бюджета Китая. У России всего один действующий авианосец — «Адмирал Кузнецов» — в противовес 10 американским авианосцам».

Ну нельзя же так внаглую подменять эффективность затратами. Напомню статью «ВМФ США: история провалов и распилов», а также известный факт: Пентагон не может отчитаться за 8,5 триллиона (!!!) долларов. Очень эффективно, таки да.

При этом автор статьи признает:

«Есть ли какие-либо положительные моменты? Это российская ядерная триада, которая по большей части является действующей и представляет собой мощное средство сдерживания».

Но, тем не менее, делает нужный заказчику вывод:

«Армия России — это мощная сила, но ее уже нельзя назвать сверхсилой. И, вероятнее всего, она ей больше никогда не станет. Более того, теперь у нас есть доказательство, что в условиях современной экономики такие агрессивные государства, как Россия, можно сдерживать при помощи финансовых мер. Будем надеяться, что другие страны извлекут полезный урок из примера России».

Я тут, как говорят классики интернета, просто смеялся весь: как только начинается «сверх-», надо вызывать скорую психиатрическую помощь с мускулистыми санитарами. А просто сила тут проста: поскольку есть ядерные силы сдерживания (напоминаю, что «Сатане» на смену приходит наследник), то внешняя агрессия имеет «ответку» по полной. Нанесение вреда России при помощи финансовых мер — это другая тема, но отметим, что она поднимается именно от безысходности, невозможности прямого давления.

При этом, что показательно, бравурные заявления агитаторов расходятся с оценками профессионалов: Business Insider на основе исследований Global Firepower Index указывает, что Россия по своему военному потенциалу находится на втором месте в мире после США.

Обозреватель Forbes Марк Адоманис в статье «Могут ли русские победить американскую армию?» недоумевает:

«…сейчас каким-то странным образом экспертное сообщество единодушно и очень быстро перешло к прямо противоположному мнению. Согласно его заявлениям, российские вооруженные силы не просто скромно нарастили свою боевую мощь. Нет, в честном бою они якобы могут победить американскую армию. Вот выдержка из недавней статьи в Politico:

"В начале сентября он разослал презентацию в PowerPoint, в которой показывает, что если американская бронетанковая дивизия лицом к лицу столкнется с вероятным российским противником, она потерпит поражение. "Поражение — это неправильное слово, — сказал мне на прошлой неделе Макгрегор. — Правильнее сказать, что она будет уничтожена". В состоящей из 21 слайда презентации показаны четыре сценария боя — все в Прибалтике, и все против российского противника. Один действующий офицер из Объединенного комитета начальников штабов сказал, что «это наиболее вероятный сценарий ведения войны, с которым мы столкнемся за пределами Ближнего Востока"».

Очень наглядно: военные понимают реалии, а экономисты удивляются: как же так, денег же больше вкладывали? Такое ощущение, что речь идет не о реальной политике, а о компьютерной игре:

«В среднем за последние 15 лет американская армия тратила на каждого своего солдата примерно в десять раз больше, чем российская. Это огромная, просто гигантская разница, которая в последние 2-3 года сократилась совсем несущественно. Чтобы у российской армии появились боевые возможности, хотя бы отдаленно напоминающие американские, предположительно продажным и некомпетентным русским нужно разработать сложнейшую методику кардинального повышения боевой мощи в расчете на каждый потраченный доллар».

А почему бы и нет? Про количество потраченных долларов «в никуда» — см. ссылку выше.

При этом надо понимать различную военную политику России и США. Смотрим Military Times (США):

«…Соединенные Штаты тратят на национальную оборону почти в 10 раз больше средств, чем Россия. У США в строю 10 авианосцев, в то время как у России — всего один. Кроме того, у американских военных большие технические преимущества, и они намного превосходят Россию в возможностях по переброске сил и средств в ту или иную точку мира».

Да не вопрос! Вот только США исходят из концепции доставки американской демократии в любую точку мира, а Россия — из оборонительной парадигмы. Нам не нужны авианосцы — и, кстати, американские авианосцы будут испытывать значительные затруднения в перемещении по континентальной России, потопить же все авианосное соединение тактическим ядерным зарядом — да не вопрос. Не надо пугать ядерную державу ужастиками для островных племен.

При этом американские военные признают:

«Россия сохранила и даже модернизировала свою «триаду» в составе межконтинентальных баллистических ракет в ядерном снаряжении, крупного авиапарка бомбардировщиков большой дальности и флота атомных подводных лодок, которые становятся все более современными и передовыми.

Но хотя российские обычные силы не производят такого впечатления, как ядерные, есть некоторые области, в которых Россия превосходит остальных. Среди них - авиация, противовоздушная оборона, подводные лодки и радиоэлектронная борьба».

Западные эксперты, оценивая российские войска, проецируют западное видение применение войск — нападение. Россия же всегда ведёт военные действия от обороны, что требует совсем иного подхода, и если они зачастую заканчиваются в столице противника — то не мы же первые начинали, так ведь?

http://politrussia.com/vooruzhennye-sil … kakoy-343/

0

7

11.01.2016, 12:53
Текст: Антон Валагин

Как Россия сэкономила на высокоточной войне

Боевые вылеты Дальней авиации ВВС РФ по объектам террористов в Сирии
Военные эксперты США и НАТО поражены точностью, с которой российские самолеты поражают цели в Сирии, пишет австрийское издание Contra Magazin.

Особенно удручает союзников по коалиции тот факт, что удары в основном наносятся старыми самолетами и боеприпасами. Конечно, в Сирии летают Су-34 и применяются корректируемые авиабомбы, но это больше похоже на испытания в полевых условиях и рекламу для потенциальных покупателей российского оружия.

Основную же работу выполняют проверенные временем бомбардировщики Су-24 и штурмовики Су-25, используя при этом обычные фугасные и бетонобойные авиабомбы советского образца. И ложатся эти бомбы точно в цель - вот что повергает западных экспертов в ужас.

Возможности российской авиации издание объясняет технологией SITREP, которую использует электроника бомбардировщиков и штурмовиков. Специализированная вычислительная подсистема (СВП-24) анализирует данные о позиции самолета и цели, атмосферное давление, скорость и направление ветра, десятки других параметров и выдает оптимальную точку сброса бомбы. Работает технология настолько хорошо, что с высоты в шесть километров боеприпасы отклоняются от целей на четыре метра. 6000 метров - рабочая высота российских ВВС в Сирии, недоступная для переносных зенитных комплексов, имеющихся на вооружении у боевиков ДАИШ.

"В то время как как НАТО - в особенности США, - вкладывают громадные средства в высокоточное оружие и системы тотального контроля, Россия применяет свои технические возможности для минимизации затрат", - считает Contra Magazin.

Дело в том, что высокоточное оружие появилось как раз с целью сократить военные расходы. Основные траты приходятся на боеприпасы - Германия во время Второй мировой войны расходовала на них 60 процентов военного бюджета, СССР - почти половину. Во время войны во Вьетнаме США израсходовали 7,7 миллиона бомб, потратив на них и самолетовылеты как минимум 110 миллиардов долларов, но результата не достигли.

По расчетам, высокоточное оружие за счет поражения цели первым выстрелом (пуском, сбросом) обеспечивает трехкратную экономию только по боеприпасам. Если прибывать сюда расходы на топливо, обслуживание, жалованье военным, выплаты в случае гибели или ранения и т.д., - то выгода выходит колоссальная.

Правда, с выходом на пик популярности высокоточное оружие стало стремительно дорожать. Крылатая ракета Tomahawk - расходный материал высокоточной войны, - во время операции "Буря в пустыне" стоила несколько сотен тысяч долларов. Сейчас - полтора миллиона. Один 155-миллиметровый управляемый снаряд Excalibur обходится американской армии в 50 тысяч долларов (и это при условии крупносерийного производства). Большинство объектов, уничтожаемых таким дорогим способом, стоят в разы меньше.

Россия же применила излюбленный ассиметричный метод - при помощи новейшей технологии сделала высокоточными старые бомбы, которых в наследство от Советского Союза осталось великое множество.

http://rg.ru/2016/01/11/econom-site.html

0

8

МАТЕРИАЛ "Владимир Гавриков"
30.01.2016  11:30 
Конец танковой эпохи: «Армата» – больше не танк, это больше, чем танк

Проект Т-14 «Армата» стал одной из главных военно-технических сенсаций 2015 года. Проект представлен как новый вариант основного боевого танка – ОБТ. Это замена Т-72Б и альтернатива Т-90 «Владимир». Однако при ближайшем рассмотрении «Армата» – это не совсем танк, а скорее универсальная оружейная платформа. Это новая эпоха бронетанковой техники.

Появление на Красной площади 9 мая 2015 года танка «Армата» произвело на иностранных военных представителей эффект разорвавшейся бомбы. В него просто не верили. Тут же поползли слухи о «картонном танке», тем более, что опыт дурить западных военных на собственных парадах у СССР был приличный.

Так в 1954 году в параде на Красной площади приняли участие пусковые установки баллистических ядерных ракет «объект 803», с мощной трубой, предполагавшей наличии в ней какой-то гигантской баллистической ракеты. На самом деле это была пусковая весьма скромной ракеты Р-11, одной из первых советских баллистических ракет, которые вскоре были сняты с вооружения. И никакой трубы на пусковой в штатной комплектации не предполагалось. Ракета располагалась открыто. В специальном желобе. Но, как говорится, главное дать пищу фантазии мужчин. Особенно военных. И это знает любая опытная женщина.

Вот то же самое происходит и с «Арматой». Танк внушителен и красив. Танки вообще красивая штука. Но главная сенсация осталась за кадром. Дело в том, что «Армата» не совсем танк. Точнее, не только танк. И уж точно не ОБТ. Эта эпоха завершена.

Рождение брони и гусениц

Цели и функционал танка за время существования этого вида вооружений претерпели серьезную эволюцию. Первые серийные неповоротливые и медленные английские монстры Mark-I,II,III и IV, похожие больше на броненосцы, нежели на сухопутные боевые машины, имели весьма узкое предназначение. А именно: помощь пехоте в преодолении нейтральной полосы, изрытой воронками и недоступной для броневиков и кавалерии, затем проделывание проходов в заграждениях из колючей проволоки и подавление первых трех рядов траншей. После в дело вступали гораздо более маневренные броневики и кавалерия.

Первое же применение «сухопутных броненосцев» (а англичане именно так их и называли, так как первые танки были сконструированы не армейскими инженерами, а флотскими – отсюда их необычный вид с бортовыми орудиями), показало, что идея эта неудачная. И следующим танком, вышедшим на мировую арену, стал французский Renault FT–17, прообраз танка будущего до сего дня. Он имел компоновку, ставшую классической: заднее расположение двигателя, вынесенную за габариты корпуса ходовую часть, орудийную башню кругового вращения, разнесенное расположение экипажа: корпус – башня.

С этого дня танк стал самостоятельным видом вооружений. Его скорость позволяла ему действовать автономно, самому прорывать линию обороны противника и, не дожидаясь подхода пехоты, развивать наступление. Но главное, танковые подразделения смогли осуществлять стремительные маневры. Именно они и стали главным инструментом немецкой тактики «блицкрига».

И всё же танки эти были разными. По весу, вооружению и функционалу. Одни, самые легкие, предназначались для разведки и сопровождения, вы не поверите, кавалерии. Это были танкетки и легкие танки. Другие, менее подвижные, но сильно бронированные, для сопровождения пехоты при атаке на оборонительные линии противника. Они так и назывались – пехотные танки. А третьи, почти такие же подвижные, как легкие, но имевшие гораздо более мощное вооружение и бронирование (хоть и не такое, как у пехотных), предназначались для действий в глубоком прорыве, фактически, в тылу у врага. Они назывались крейсерскими.

Советским крейсерским танком (хотя мы использовали другую классификацию) был танк серии БТ, что расшифровывается как «быстроходный танк». И именно на его основе харьковским конструктором Александром Морозовым была создана поистине революционная машина: легендарный танк Т-34, который и выиграл Вторую мировую войну.

В нем не было особых конструктивных новшеств. Но в нем была заложена гениальная простота и уникальное сочетание параметров. Он заменил собой все типы танков, став первым в мире ОБТ – основной боевой машиной. Именно на основе Т-34 и его более тяжелого собрата серии ИС были созданы все послевоенные советские танки, до Т-90 включительно.

Эту же модель – использования ОБТ как самого массового танка в войсках – со временем выбрали и за рубежом.

Однако с самого начала в этой модели был некий дефект, обнаружившийся уже на полях Второй мировой: танки всё чаще сражались с танками, и конструкторы невольно проектировали машины, далекие от первоначального функционала: не танки для борьбы с пехотой и противотанковой артиллерией противника, а танки для танковых дуэлей.

В современных ОБТ это свойство доведено до абсурда. Мощное противотанковое орудие способное попасть гиперзвуковым подкалиберным снарядом в форточку с расстояния в три километра. Вот только не нанеся никаких повреждений, кроме разбитой рамы и испуганных вражеских солдат в комнате, так и не понявших, что это мимо них пролетело.

Гипертрофированная лобовая броня толщиной в метры, оставляющая полностью беззащитным танк с кормы и верха башни.

В результате спрятавшийся в кустах солдат с копеечной пусковой установкой, а то и просто с гранатометом на крыше здания, пусть и с риском для жизни, одним двумя выстрелами уничтожает многотонную боевую машину стоимостью более пяти миллионов долларов с тремя-четырьмя членами экипажа. Что-то в этой арифметике не так.

Всё прекрасное когда-нибудь кончается

О конце эпохи бронированных монстров говорят уже давно. И это похоже на правду. Например, США отказались от разработки перспективного танка в металле, ограничившись эскизным проектированием на бумаге. Даже от модернизации своего основного танка Abrams M1, которым еще недавно хвастались на весь мир как лучшим танком, американцы отказались.

Произошло это по элементарной причине. Существующие танки исчерпали моторесурс своего прожорливого, требовательного и капризного двигателя LV-100. Его выпуск был прекращен. Ни один из существующих в мире танковых дизелей в корпус Abrams M1A2 попросту не влезал. Решение? В качестве модернизации на шасси старого доброго M60, в корпус которого в качестве усовершенствования влепили более мощный немецкий танковый дизель MTU, лепят башню Abrams. Соломон бы разрыдался от зависти.

И при этом общее количество ОБТ в армии и морской пехоте США сокращается. До такой степени, что США предпочли оставить свои Abrams M1A2 в Ираке после того, как вывели оттуда войска.

Немцы также отказались от новых модификаций своего «Леопарда-2», причем, если и модернизируют уже выпущенные машины, то используют для этого экспортные варианты танка из парков Швейцарии, Австрии и других операторов. И Германия, так же как и США, сокращает количество танков в Бундесвере.

А Британия запланировала такой секвестр своих бронесил, что это больше похоже на ликвидацию.

Замедлились танковые разработки практически во всех европейских странах, поскольку европейские армии всё больше сокращают закупку новых машин. Все новые разработки изначально проектируются как экспортные.

Это и понятно, так как ОБТ становится всё более популярным в третьих странах. Однако Турция, Индия, Пакистан и Корея производят или пытаются производить свои танки.

Одним словом, грядет танковая революция. А точнее она, похоже, состоялась. 9 мая 2015 года в Москве. На Красной площади.

Будущее брони

Итак, стало совершенно очевидно, что современной военной технологии нужны не танки для борьбы с танками (о пагубности этого подхода говорил еще танковый ас немецкий генерал Гейнц Гудериан), а танки для борьбы с пехотой. Танк должен перестать быть «снайперской винтовкой» большого калибра, а должен стать оружейной платформой, способной нести весь спектр вооружений в зависимости от поставленной задачи. Именно такой платформой и станет «Армата».

На этой универсальной базе модульным методом будет сконфигурировано целое семейство машин. Причем на некоторых из них модули и оборудование можно будет менять прямо в полевых условиях, перед боем.

Но начнем непосредственно с танка Т-14 «Армата». О том, какие в нем заложены новшества, и говорить не стоит. Прежде всего, это беспрецедентная на сегодняшний день живучесть и защита экипажа. Все три человека – командир, наводчик и механик-водитель – находятся в специальной сильнобронированной капсуле в носовой части машины. Они полностью отделены от пожароопасного двигателя, боекомплекта и запаса горючего.

Остальной корпус бронирован значительно слабее, и это оправданно. Современные кумулятивные и подкалиберные снаряды крайне неэффективно наносят повреждения внутренним конструкциям и агрегатам танка. В основном они губительны для экипажа.

Башня танка необитаемая, так что там тоже громить особо нечего, кроме того, основные приборы и оптика также защищены броней и малоуязвимы. Да и попадание в малогабаритную башню крайне всё же более сложное дело, нежели в корпус.

Подобное дифференциальное расположение брони, вкупе с использованием новой марки бронестали 44С-св-Ш с керамическими вставками, которая, по заявлению разработчика, при той же массе дает на 15% лучшую бронестойкость, позволила довести защиту экипажа до максимума возможного.

Кроме пассивного бронирования, «Армата» имеет динамическую броню «Малахит» и активную защиту. Причем динамическая броня имеет модульную конструкцию. Она может быть быстро снята для марша, а перед боем навешана именно на те сегменты танка, которые будут наиболее уязвимы именно в этой конкретной боевой задаче, а в нужных местах дополнительно усилена вторым слоем.

Активная защита «Афганит» еще интереснее. Это и ракетные установки, способные сбивать не только реактивные снаряды, но и гиперзвуковые подкалиберные. А также специальные мортирки, позволяющие ставить завесы всех трех типов: для оптического, инфракрасного и электромагнитного диапазонов. Кроме того, она дополнена мощными светодиодными прожекторами, способными ослеплять как головки наведения ракет, так и наводчиков противника и их автоматизированные оптические прицелы.

А благодаря автоматизированному управлению вооружением, 12,7 миллиметровый пулемет «Корд» способен в автоматическом режиме самостоятельно захватывать и перехватывать противотанковые ракеты и даже снаряды противника.

Но главное – это управляющий комплекс, установленный на «Армате». В отличие от традиционных танков, Т-14 предназначен не для одиночного боя, а для работы с группой различных боевых машин в одном тактическом звене, где он может выполнять функции разведки, целеуказания и дистанционного управления через ЕСУ ТЗ.

И вот теперь я расскажу, что же такое танк Т-14 «Армата». Потому что это не танк, а машина управления семейством машин платформы «Армата». На универсальной платформе «Армата», имеющей модульный характер, без каких-либо значительных конструктивных изменений уже сегодня размещаются тяжелая боевая машина пехоты Т-15 и самоходное орудие «Коалиция-СВ».

«Армата» – это один из тех редких случаев, когда проектировалась не собственно машина, а тактико-оперативная модель применения. И у каждой машины тут своя роль. Причем у Т-14 вовсе не роль основного танка.

Благодаря ЕСУ ТЗ, картинка со всех приборов наблюдения всех машин трех звеньев: танкового, пехотного артиллерийского – доступна всем машинам звена и командованию. И распределение ролей тут весьма далеко от современной модели боя. Это война будущего.

БМПТ Т-15 ответственна за зенитную борьбу и борьбу с наземными целями. Для этого она имеет всё необходимое. Боевой необитаемый модуль «Бумеранг» оснащен 30-мм пушкой 2А42, двумя сдвоенными ПТРК «Корнет» с дополнительным боекомплектом из зенитных ракет 9М133ФМ-3, 7, 62-мм пулеметом.

152-мм самоходная пушка-гаубица «Коалиция-СВ», способная стрелять на дальности до 60 (!) км со скорострельностью до 10 и даже 15 выстрелов в минуту в режиме автоматического «шквального огня». Именно она должна подавлять пехоту и артиллерию и уничтожать крупные цели противника.

А что же делает танк Т-14? Благодаря АФАР-радару он выполняет роль машины управления и целеуказания для Т-15 и «Коалиция-СВ». Он действует на самой первой линии, великолепно защищен и способен уничтожить некоторые цели самостоятельно.

Пред нами не танк. Перед нами будущее. И, кажется, мы первыми вступаем в него.

Олег Денежко

http://riafan.ru/499199-konec-...
http://cont.ws/post/190821

0

9

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР

Эшелонированная брешь
Мысль всегда будет эффективнее самого высокоточного боеприпаса

Анатолий Иванько

Идея асимметричного ответа России на те или иные действия США, которые могут нарушить стратегическую стабильность, в последние годы стала едва ли не центральной даже в официальных заявлениях.

Асимметричность в военно-прикладном значении – обеспечение паритета малой кровью. Предыстория этой формулы связана прежде всего с тем, что было сделано в СССР в 80-е годы прошлого столетия в ответ на рейгановскую «Стратегическую оборонную инициативу», прозванную журналистами программой «звездных войн».

У истоков стояли ученые Юлий Харитон, Евгений Велихов, Андрей Кокошин, а также технические специалисты различных уровней и направлений. Отечественными теоретиками выдвигалась задача нейтрализовать стратегические компоненты противника не полным их уничтожением, а воздействием на уязвимые элементы. Главное – пробить брешь и нанести неприемлемый для агрессора ущерб.

Для решения данной задачи требовалось создание и внедрение программ технического и прикладного значения, включая разработку и производство не только стратегических ядерных вооружений, но и высокоточного оружия в обычном снаряжении, радиолокационных средств для системы предупреждения о ракетном нападении и ПРО, космических аппаратов различного назначения, в том числе обеспечивающих управление на всех уровнях – от тактического до стратегического.

Концепция асимметричного ответа, а тем более конкретные меры этого плана реализовывались, преодолевая большие препятствия, ибо в нашей стране сложилась традиция преимущественно рамочных ответных действий по принципу «острие против острия». Она во всей полноте проявила себя и тогда, когда в СССР дебатировался вопрос о том, как реагировать на рейгановские «звездные войны».

“ Асимметричные возможности имеются в боевых системах во всех операционных средах ”
Сущность асимметричного ответа сводилась прежде всего к тому, чтобы в самых тяжелых условиях, при развертывании США эшелонированной противоракетной обороны с использованием многообразных, в том числе «экзотических» средств (включая различные виды оружия направленной передачи энергии – ускорители нейтральных частиц, лазеры, «электромагнитные пушки» и др.) обеспечить советским ракетно-ядерным средствам возможность нанести в ответном ударе неприемлемый ущерб агрессору, тем самым убедив его отказаться от упреждающих действий. Для этого рассматривались сценарии массированного применения Советским Союзом ракетно-ядерного оружия первым с попыткой максимально действенных обезоруживающих и обезглавливающих залпов, выводящих из строя прежде всего стратегический потенциал Соединенных Штатов и их систему управления. Важную роль при этом играло моделирование с использованием ЭВМ.

Сегодня Россия, имея наработки прошлых лет, в том числе конца XX столетия, и обладая новыми технологиями века нынешнего, вплотную подошла к созданию систем асимметричного ответа, которые призваны обеспечить реальную неуязвимость наших МБР. Это, к примеру, тактика осуществления пусков, рассчитанная на истощение противоракетной обороны США и НАТО за счет ее ранней активации. Решению задачи служат комбинированные старты МБР и «ложных» ракет, использование средств поражения с широкой вариацией траекторий. Все это ведет к большому расходу энергетических ресурсов космических эшелонов ПРО противника, к разрядке их рентгеновских лазеров и электромагнитных пушек, к другим преждевременным потерям огневой мощи.

Асимметричные возможности имеются в боевых системах во всех операционных средах. Так, по результатам использования российских ВКС в Сирии мы видим уникальный ресурс повышения точности авиационных боеприпасов (к слову, совсем не новых) с помощью специализированной вычислительной подсистемы (СВП-24), которая анализирует данные о позиции самолета и цели, атмосферное давление, скорость и направление ветра, десятки других параметров и выдает оптимальную точку сброса бомбы. Причем результативность мало зависит от погодных условий и дальности видимости в районе цели, поскольку она определяется работой ГЛОНАСС и бортового оборудования самолета. И обычный боеприпас дает эффект, соизмеримый с применением высокоточного оружия. В среднем для поражения любого объекта нашим ВКС в Сирии требовалось чуть более одного самолетовылета – 1,16. Россия блестяще продемонстрировала асимметричный метод, сделав при помощи новейшей технологии высокоточными старые бомбы, которых в наследство от Советского Союза осталось великое множество.

Можно с уверенностью сказать, что сегодня мы способны противостоять любым вызовам военно-стратегического характера. К слову, они не являются чем-то новым. Схожие ситуации возникали и в 30-е, и в период с 1949 по 1968 год. И всегда страна находила достойные ответы, демонстрируя прорывы военно-технического, экономического, научного, дипломатического и даже демографического свойства, заставляя уже изготовившегося для войны противника отказаться от агрессивных устремлений.

Анатолий Иванько,
директор Центра анализа геополитики, войн и военной истории

Опубликовано в выпуске № 12 (627) за 30 марта 2016 года
Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/29963

0

10

The National Interest, США

Огневая мощь российских ВДВ будет существенно усилена
16.05.2016
Дейв Маджумдар (Dave Majumdar)


Российские воздушно-десантные войска (ВДВ) во второй половине 2016 года должны сформировать шесть танковых рот в составе модифицированных танков Т-72Б3М (модернизированная версия Т-72Б3 для танкового биатлона). В следующие два года эти шесть рот будут доведены до размеров батальона.

«Российские воздушно-десантные войска во второй половине года начнут формировать танковые роты, оснащенные танками Т-72Б3, — заявил московскому информационному агентству ТАСС источник из российского Министерства обороны. — В следующие два года они будут увеличены до размеров батальона».

Не совсем понятно, для чего русские вводят тяжелые танки в состав своих элитных ВДВ, которые являются самостоятельным родом войск и не входят в структуру сухопутных сил. Но с появлением танков эти мобильные механизированные войска получат дополнительные наступательные возможности. Однако проблема заключается в том, что танки типа Т-72 нельзя десантировать с воздуха. Парадокс тяжелых механизированных формирований состоит в том, что обладая высокой тактической мобильностью, они не имеют стратегической мобильности. Это значит, что они не могут действовать на большом расстоянии от своих мест дислокации.

Российские воздушно-десантные войска в отличие от американских полностью механизированы и имеют на вооружении пригодные для воздушного десантирования боевые бронированные машины и самоходную артиллерию. Основу техники ВДВ составляют боевые машины десанта БМД и БТР. Специальные варианты этих машин выполняют особые задачи, в том числе, по противовоздушной обороне.

Новейшей машиной в этой серии является БМД-4М. Она обладает невероятной огневой мощью, поскольку на ней установлены 100-миллиметровая пушка с низким давлением пороховых газов, 30-миллиметровая пушка, 30-миллиметровый гранатомет АГС-30, пулемет калибра 7,62 миллиметра, пулемет РПК калибра 5,45 миллиметра и противотанковый ракетный комплекс «Конкурс». Машина оснащена легкой алюминиевой броней, защищающей от 30-миллиметровых боеприпасов. И весь этот арсенал смонтирован на базе машины, которая весит около 13,5 тонн.

Машины БМД плавающие, и их можно сбрасывать с самолета на парашютах. У БМД двигатель мощностью 500 лошадиных сил, и она может развивать скорость около 70 километров в час. Удельная мощность двигателя на единицу веса составляет 37 л. с. на тонну, что делает машину чрезвычайно маневренной, тем более, что у нее низкое давление на грунт. Кроме того, БМД способна вступить в бой, как только коснется земли после выброски с парашютом — ведь ее экипаж во время десантирования уже находится внутри. В США равноценного БМД эквивалента просто нет.

Но какое место в боевых порядках ВДВ займет Т-72Б3М — в этом нет ясности. Тяжелые танки нельзя применять вместе с десантом, который выбрасывают в зону ведения боевых действий. Тем не менее, история знает примеры, когда десантники использовали тяжелую бронированную технику.

В годы Второй мировой войны нацистские ВВС люфтваффе, в состав которых входили десантные дивизии, создали элитное танковое соединение «Герман Геринг». В его состав со временем вошли две танковые дивизии с такой же организационно-штатной структурой, как в сухопутных войсках и войсках СС.

Но пока непонятно, почему русские решили пойти таким путем. Не исключено, что это решение было принято, потому что ВДВ гораздо лучше подготовлены в профессиональном плане, чем другие рода войск. Но в таком случае возникает вопрос, почему их не оснащают танками T-90AM или T-14 «Армата».

Дейв Маджумдарредактор National Interest, освещающий военные вопросы.


Оригинал публикации: Russia's Airborne Forces Are Set For A Big Upgrade in Firepower
Опубликовано 12/05/2016 16:56
http://inosmi.ru/military/20160516/236523112.html

0

11

Le Point, Франция

Герасимов — российский генерал во главе информационной войны

04.03.2017
Марк Нексон (Marc Nexon)


Этот военный совершенно не похож на теоретика, но это именно он придумал концепцию «гибридной войны», главным достижением которой стал Крым.

Депутаты Думы были поражены. Когда 22 февраля министр обороны Сергей Шойгу представлял им военную стратегию страны, они не ждали, что тот раскроет бережно хранившийся секрет: создание в министерстве четыре года назад специального отдела информационной войны. Речь идет о целом управлении, которое занимается контрпропагандой, кибератаками и распространением фальшивых новостей.

У программы был вдохновитель. Это 62-летний Валерий Герасимов, начальник штаба российской армии. Именно он заложил в 2013 году основы гибридной войны, которую одобрил Владимир Путин. «Вполне благополучное государство за считанные месяцы и даже дни может превратиться в арену ожесточенной вооруженной борьбы, — писал он о войне на Украине и арабской весне. — И сами "правила войны" существенно изменились. Возросла роль невоенных способов в достижении политических и стратегических целей, которые в ряде случаев по своей эффективности значительно превзошли силу оружия».

Как бы то ни было, генерал Герасимов совершенно не похож на «гика». Это военный до мозга костей, говорил о нем министр Шойгу. Этот уроженец Казани начал карьеру во время затяжной второй чеченской войны. Тогда он командовал 58-й армией и пытался приструнить деревни этой кавказской республики. Он проявил непреклонность в вопросах дисциплины и участвовал в задержании полковника Буданова за пытки чеченской девушки. Это его качество высоко отмечала даже убитая в 2006 году оппозиционная журналистка Анна Политковская. По ее словам, он — человек, которому по силам защитить честь офицера.

Главный успех — Крым

Герасимов продолжил движение вверх в Санкт-Петербурге и Москве. В 2012 году он был заместителем начальника штаба, когда разгорелся скандал вокруг министра обороны Анатолия Сердюкова, которого обвинили в расхищении средств и уволили из правительства. Как бы то ни было, он сохранил место и даже стал правой рукой нового министра Сергея Шойгу. По словам полковника Виктора Баранца, тот решил оставить 80% старого руководства, что позволило сплотить команду. Герасимов же получил возможность реализовать свой сценарий гибридной войны.

В чем его главный успех? Во взятии Крыма в 2014 году без кровопролития на фоне сильнейшей волны дезинформации. Впоследствии он расширил кибервойну и позволил российским хакерам вмешаться в американские выборы.

В последнее время НАТО усматривает руку Москвы в распространении ложных сведений для дискредитации альянса в Прибалтике. Это касается, например, появившегося в середине февраля в Литве электронного письма о том, что немецкие солдаты изнасиловали у казармы несовершеннолетнюю девочку. «Это совершенно не соответствует действительности, но нам следует ждать новых происшествий подобного рода», — уверяет глава военного комитета НАТО Петр Павел. Российский министр обороны не стал этого отрицать. «Пропаганда должна быть умной», — заявил он депутатам Думы.

http://inosmi.ru/military/20170304/238824680.html
Оригинал публикации: Gerasimov, le général russe qui mène la guerre de l'information
Опубликовано 02/03/2017

0

12

"ВЗГЛЯД"

Результаты действия ВКС в Сирии выглядят настоящей фантастикой

29 сентября 2017, 20:01

Текст: Никита Коваленко

Российской военной операции в Сирии исполнилось два года. 30 сентября 2015 года Владимир Путин как Верховный главнокомандующий дал приказ начать удары по объектам «Исламского государства*». Главную роль в операции сыграла российская военная авиация – и легко заметить, что ее работа по целому ряду специфических характеристик оказалась на удивление эффективной. Как этого удалось добиться?

Высокая интенсивность полетов – и ноль авиапроисшествий

Наиболее выразительным показателем для оценки эффективности работы военных летчиков является соотношение количества боевых вылетов к количеству понесенных при этом потерь. Чисто статистически потери при боевом применении любых войск, в том числе авиации, неизбежны. Но если рассмотреть, что происходит в этом смысле с российской авиагруппировкой в Сирии, обнаружатся поистине поразительные вещи.

За время операции, по официальным данным, произведено более 28 тыс. боевых вылетов и около 99 тыс. ударов по боевикам. Потери же ВВС РФ в Сирии на сегодняшний день таковы: три самолета (сбитый турецким F-16 Су-24, а также Су-33 и МиГ-29К авиакрыла крейсера «Адмирал Кузнецов») и пять вертолетов.

Важно различать, что есть боевые (понесенные при столкновении с противником) и небоевые (вне таких столкновений) потери. К примеру, истребители с «Кузнецова» упали, судя по всему, без всякого внешнего воздействия, но несколько российских вертолетов сирийским боевикам все-таки удалось сбить с земли.

И все же, строго говоря, все потерянные ВВС России в Сирии самолеты можно вынести за скобки и не учитывать в нашей статистике. Су-24 был сбит турецким истребителем при не до конца выясненных обстоятельствах. Что касается авиакрыла «Кузнецова», то оно совершило всего несколько сотен вылетов – то есть доли процента от общего числа, и высокая аварийность в данном случае говорит скорее о печальном состоянии Морской авиации, а не о том, что происходит с авиагруппой на аэродроме Хмеймим.

Для сравнения, за более чем девять лет войны в Афганистане был выполнен почти миллион боевых вылетов, во время которых были потеряны 107 самолетов и 324 вертолета. Иначе говоря, при грубом округлении, на каждые сто тысяч вылетов в Афганистане ВВС СССР теряли 10 самолетов и 30 вертолетов. Если бы такая же пропорция сохранялась в ВВС России во время операции в Сирии, потери российской авиации должны были бы составить два–три самолета и около десятка вертолетов. Оставим за скобками тот важный факт, что в Афганистане советские самолеты летали в условиях реального и тяжелого зенитного противодействия с земли, чего наши летчики в Сирии практически не имеют.

А если вспомнить еще более давние времена, а именно Великую Отечественную, то окажется, что тогда до 60% советских самолетов были потеряны без какого-либо воздействия противника – в результате аварий и катастроф.

Возрождение после развала

В Сирии ВКС использовали: фронтовые бомбардировщики Су-24М, многофункциональные истребители-бомбардировщики Су-34, дальние бомбардировщики Ту-22М3, стратегические бомбардировщики Ту-95, Ту-160, штурмовики Су-25, многоцелевые истребители Су-27СМ, Су-30СМ, Су-35С, истребители-перехватчики МиГ-31, вертолеты Ми-8, Ми-24, Ми-28Н, Ка-52, самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50, самолет комплексной разведки Ту-214Р, самолет радиоэлектронной разведки и РЭБ Ил-20М1. По данным Генштаба, численность группировки ВКС в Сирии за время операции никогда не превышала 35 самолетов. Это примерно один авиаполк. Можно отметить, что это не какой-либо штатный авиаполк ВКС РФ, а условная «сборная» – в авиагруппу привлекаются летчики разных подразделений со всей страны.

«Ни одной катастрофы или серьезного летного происшествия с самолетами, которые вылетали именно с авиабазы Хмеймим и с других аэродромов на территории Сирии, не было вообще», – подтвердил газете ВЗГЛЯД военный эксперт Виктор Мураховский.

«Были случаи, когда противник сбивал вертолеты армейской авиации. Но это неизбежные потери, когда противник насыщен автоматическими зенитными пушками и крупнокалиберными пулеметами. Отмечались случаи пусков по вертолетам и переносных зенитно-ракетных комплексов, и противотанковых управляемых ракет», – рассказал собеседник. «Что касается именно фронтовой авиации, то они потерь не имели, за исключением «удара в спину» со стороны турецких ВВС», – добавил он.

Если судить по официальным данным, у ВКС вообще не было небоевых потерь. Не сообщалось также о фактах выхода из строя техники в результате авиационных происшествий.

Это стоит назвать без преувеличения феноменальным показателем. Российские военные летчики, если верить официальным данным (а нет оснований им не верить), не совершили в Сирии ни одной критической ошибки, которая бы привела к потере машины. Ни один из используемых ВКС РФ в Сирии аппаратов никогда критически не подвел с технической точки зрения. Но дело в том, что техника неизбежно подводит, а люди неизбежно делают ошибки, искусство командира лишь в том, чтобы как можно сильнее минимизировать этот эффект. По крайней мере, именно так считают военные летчики. Операция же в Сирии полностью опровергает этот до последнего времени незыблемый постулат.

Все это выглядит тем более удивительным, что с 1991 года до буквально последних нескольких лет ВВС РФ пребывали в состоянии перманентного и даже катастрофического развала. Были расформированы десятки знаменитых авиаполков и дивизий, заброшены аэродромы, закрыты летные училища, десятилетиями в войска не поступала новая техника, тысячи летчиков были уволены из ВВС, а оставшиеся не могли подняться в небо из-за того, что в частях отсутствовали запчасти и топливо. И вдруг, на этом фоне – такие неожиданно достойные показатели в Сирии.

Что же позволило достичь столь невероятных результатов – причем не только отсутствия потерь, но и высокого числа вылетов и эффективности поражения противника?

По мнению большинства экспертов, своим успехом ВКС обязаны трем факторам.

Первый: высокий уровень техники и персонала

Эффективные действия ВКС главный редактор журнала «Экспорт вооружений», сотрудник Центра анализа стратегий и технологий Андрей Фролов объяснил новизной российской техники, а также качественным ее обслуживанием. «Машины там применяются либо нового производства, либо те, что прошли ремонт и модернизацию», – сказал он газете ВЗГЛЯД.

Главком ВВС (2002–2007), Герой России, генерал армии Владимир Михайлов считает, что успехам ВКС в Сирии способствует высокое качество российских самолетов, высокий уровень подготовки летчиков и безукоризненная работа всего персонала, участвующего в подготовке и организации полетов. «Техника очень надежная», – подчеркнул собеседник. «Американцы были в шоке, когда узнали о количестве выполняемых нами вылетов. Им этого не понять», – добавил он.

«Главная причина успеха – это возврат должного внимания со стороны военно-политического руководства России к боевой готовности и технической оснащенности российских Вооруженных сил», – вторит бывшему главкому и Мураховский. Продемонстрирован новый уровень управления боем, отметил эксперт и добавил:

    «Из национального центра управления обороной страны оперативная группа в режиме реального времени взаимодействует с командованием группировки в Сирии и с ВКС, которые работают непосредственно над полем боя. Она получает картинку в режиме реального времени с беспилотников, с некоторых космических средств, данные радиолокационной обстановки. В общем, гигантская система управления совершенно нового типа, которой раньше не было никогда у нас, и в Советской армии ее не было».

Эксперт указал, что командование группировки представлено общевойсковыми командирами, оперативные группы военных советников, которые действуют при сирийских соединениях и некоторых частях, – это тоже общевойсковые командиры.

«Также я бы отметил действия нашей системы материально-технического обеспечения, которая на этом удаленном театре военных действий сумела обеспечить нормальные условия для людей и техники, бесперебойное снабжение всей номенклатурой – от горючего, боеприпасов до вещевого обеспечения», – подчеркнул Мураховский.

Второй фактор – разведка

Как известно, в Сирии действуют все виды разведки. Глава Чечни Рамзан Кадыров еще в начале 2016 года заявлял, что сражаться против ИГИЛ* авиации помогают сухопутные силы, в том числе лучшие бойцы чеченского спецназа. Кроме того, бывший командующий Сил специальных операций (ССО) Алексей Дюмин признавался «Коммерсанту», что лично выполнял боевые задания в странах дальнего зарубежья, скорее всего, имея в виду как раз Сирию.

Работают разведгруппы, спецназ, а также местная агентура, какую-то информацию передают и сирийцы, перечисляет Фролов. «Безусловно, удары без разведки не наносятся, за исключением ударов, которые выполняются в так называемом режиме свободной охоты. Такие задачи тоже ставятся», – добавил эксперт. «И беспилотные летательные аппараты, и самолеты радиотехнической разведки, и Ту-214Р, которые имеют РЛС бокового обзора, и спутники – все используется», – указал он.

Мураховский тоже подчеркивает огромную важность разведки. «Задействованы и космическая, и воздушная, и радиоразведка, и войсковая, и глубинная – которую, например, ССО обеспечивают, и агентурная. По каждой цели составляется карточка, где указаны источники, достоверность данных и так далее», – объяснил он.

«Известно, что удары мы наносим по важным целям и только при подтверждении из нескольких источников, в том числе и технических средств разведки. Причем при подтверждении высокой степени достоверности», – рассказал собеседник.

Эксперт напомнил, что эти данные понадобились не только ВКС, но и ВМФ. «Для того, чтобы использовать высокоточное оружие, например «Калибр» тот же, надо иметь точные разведывательные, навигационные и топогеодезические данные», – отметил он.

«Цели, которые разведывают наземный спецназ, разведгруппы, – это близкая, тактическая глубина. В основном они работают для наземных, правительственных войск, для ракетных войск и артиллерии, – поясняет газете ВЗГЛЯД бывший командующий 4-й армией ВВС и ПВО генерал-лейтенант Валерий Горбенко. – На оперативной глубине – это уже спутники, беспилотники плюс агентура. Беспилотные средства разведки позволяют в реальном масштабе отслеживать действия игиловцев, определять места скопления».

Горбенко напомнил, что в нашей авиации давно действует правило: самолету перед вылетом назначается две цели – основная и запасная.

«Но благодаря данным с беспилотников уже в воздухе может происходить не только нацеливание, но и перенацеливание. Это позволяет наносить очень точные удары как управляемыми, так и неуправляемыми средствами. Точность увеличилась в разы, практически попадание с отклонениями один–два метра. Сразу же оценивают результаты ударов. Как раз увеличение точности привело к увеличению общей эффективности в разы», – сказал генерал.

Третий – задействованы сразу все рода войск

Как подчеркнул Мураховский, высокая эффективность ВКС обеспечивается и тем, что они действуют в Сирии не в одиночку, а при поддержке всех остальных родов и видов войск. «Очень эффективно и успешно действуют и ССО, и ВМФ, применяя, например, ракетные комплексы «Калибр». Несмотря на проблемы с оснащением флота современными кораблями, он совместно с ВКС обеспечил бесперебойное функционирование в высоком темпе так называемого сирийского экспресса, то есть доставку техники и предметов материально-технического обеспечения из российских портов в Латакию», – считает Мураховский. Не стоит забывать про метеорологическое и медицинское обеспечение.

Впрочем, Антон Мардасов, начальник отдела исследований ближневосточных конфликтов Института инновационного развития, считает роль ВМФ, в отличие от роли ВКС, не до конца успешной.

«Собственно, авиация себя показала замечательно: и летчики, и вертолетчики, и истребители. Но были противоречивые моменты по походу «Адмирала Кузнецова». Применение авианесущего крейсера для современного флота – это, конечно, не самый сильный опыт. Этот поход имел более учебно-боевые задачи – задел на будущее», – заявил он газете ВЗГЛЯД.

Как считает Мардасов, важную роль в успехе сыграла и ставка России на восстановление регулярной сирийской армии. Как пояснил эксперт:

«Вот Иран в момент своего вмешательства в сирийский конфликт начал создавать ополчение, то есть параллельные военным сирийским подразделениям структуры. Россия же выбрала другой путь – она сразу стала «накачивать» именно армейские структуры. Были, конечно, и поставки оружия ополчению, но ставка была сделана на регулярные подразделения, точнее, на то, что от них осталось».

Как подтверждает и Мураховский, подготовку сирийских военных ведут наши танкисты, артиллеристы, связисты и целый ряд других офицеров.

    «Высокий уровень оперативного искусства и тактики, который до этого сирийская армия никогда не демонстрировала, достигнут благодаря нашей помощи,

в том числе в подготовке командиров штабов и военных специалистов», – подчеркнул собеседник. Мураховский подчеркивает, что все три упомянутых экспертами фактора победы важны в комплексе, при провале одного из них ни о каком разгроме противника говорить бы не пришлось.

Война выявила и ряд слабостей ВКС

Наши военные стараются информацию о проблемах в ВКС не распространять – в том числе чтобы не радовать боевиков, заявил газете ВЗГЛЯД военный эксперт Антон Лавров. «Известен только фактор наличия проблем», – указал он. Однако о некоторых пресса ранее все же сообщала.

В частности, высокоточные крылатые ракеты поначалу в ряде случаев просто не пускались. «Есть проблемы с авиационной техникой, в частности по применению крылатых ракет воздушного базирования», – признавал в декабре 2015 года замкомандующего Дальней авиацией генерал-майор Анатолий Коновалов. Однако в дальнейшем этот технический сбой устранили.

«Это общая проблема, связанная с развитием военной инфраструктуры, – отметил Антон Лавров. – Даже ракеты и бомбы со спутниковым наведением требуют развернутых наземных функций корректировки, для увеличения точности. Видимо, это сразу не было сделано и заняло какое-то время».

В марте 2016 года источники в Объединенной авиастроительной корпорации и ВКС сообщали о том, что в ходе операции возникали сбои в работе оборудования новейших самолетов «Су». Отказы происходили в системе управления самолетом и двигателях. Однако эти отказы, как сообщалось, происходили по «мелочи» и «были в целом некритичными». В этой связи их удавалось устранять по ходу, и никакого серьезного влияния на действия авиации они не оказали.

    Однако со многими проблемами справиться до сих пор не удалось. И одна из главных связана с высокоточными боеприпасами.

Резервы свободнопадающих бомб (например, ФАБ-250 М-62 и ОФАБ-250) у нас, образно говоря, почти безграничны, а вот высокоточных боеприпасов остро не хватает, сообщил Лавров. В связи с этим такое вооружение «приходится использовать практически с заводов, так как не созданы запасы», – объяснил эксперт.

Остроту проблемы с боеприпасами удалось снизить за счет того, что с начала прошлого года ВКС, насколько известно, начали использовать крылатые ракеты Х-35 (в боевой обстановке ранее не испытывались). Нюанс в том, что эта ракета – противокорабельная. Специфическая траектория полета, а также особенности характеристик радиолокационной головки самонаведения значительно осложняют стрельбу по наземным целям. Это возможно, хотя и очень дорого.

Оптимальным было бы применение корректируемых авиабомб (КАБ), которые значительно дешевле высокоточного оружия. Но дело в том, что запасы КАБ у России не так уж и велики, так как долгое время считалось, что подобное вооружение понадобится в редких случаях.

Кроме того, в России не так уж много пилотов, умеющих использовать КАБ. Отдельно стоит отметить, что КАБ-500С отнюдь не дешев, по стоимости он равен автомобилю премиум-класса. Поэтому, по данным прессы, такие бомбы пришлось расходовать экономно – редкая цель в Сирии удостаивалась более чем одной КАБ, чего порой недостаточно для гарантированного уничтожения.

С подобной проблемой сталкивались и американцы при широком внедрении высокоточного оружия (1990-е годы). Для них решением стало внедрение JDAM – комплекта оборудования на основе технологии GPS, преобразующего имеющиеся свободнопадающие бомбы во всепогодные корректируемые боеприпасы. С учетом огромных запасов ФАБ и ОФАБ для нашей страны это могло бы стать относительно недорогим и простым выходом из ситуации, однако в России пока ничего подобного не создано. По крайней мере, в открытых источниках о создании такого оборудования не сообщалось.

Остро не хватает ударных беспилотников

В связи с этим больший упор все еще делается на более дешевое оружие – неуправляемое, отметил Лавров. Такими бомбами сложнее попасть по движущимся мишеням, указал он и добавил:

    «Мы не НАТО и пока еще исключительно высокоточным оружием не действуем. С одной стороны, это снижает затраты, с другой же – делает куда более уязвимыми наши самолеты. Очевидно, что охота за мобильными целями – вооруженными пикапами и просто малыми группами – сопряжена с риском для пилотов».

Ведь летать приходится на малых высотах с риском напороться на огонь зенитных пулеметов, ручных гранатометов и ПЗРК. Здесь как нельзя более кстати могли бы прийтись ударные дроны. Вот только подобная российская техника все еще находится в стадии испытаний. «Существует очень большая проблема ударных беспилотников – их нет», – подчеркнул Лавров. В Сирии и Ираке воюют дроны китайского и даже иранского производства. «Используют самодельные беспилотники ИГИЛ и курды – все, кто угодно, а у нас они по-прежнему находятся в разработке, и когда появятся – непонятно», – посетовал эксперт.

Но отчасти и эту проблему все же решить удалось. «В последние месяцы стали активнее использовать вертолеты, и с поражением движущихся целей стало лучше, по моим впечатлениям», – отметил Лавров. «Да и управляемого оружия появилось гораздо больше», – добавил он. Ударные вертолеты отчасти перекрыли нишу беспилотников, но и их в Сирии не так много. «Они более уязвимы, особенно днем, и не могут долго находиться в воздухе, патрулировать», – указал эксперт.

Выявила операция в Сирии и еще один недостаток. Выяснилось, что тактико-технические характеристики и количество самолетов-заправщиков не могут обеспечить российскую авиацию на дальних полетах. У нас массовая нехватка заправщиков, а также пилотов, готовых к заправкам в воздухе, отметил Лавров. Но для войны в Сирии это не особо важно, указал эксперт, так как для всех дислоцированных на базе Хмеймим самолетов, кроме, может быть, Су-25, дальность там вполне доступная. Однако данная проблема выявилась при массовой переброске ВКС в Сирию в 2015 году и выводе части войск в 2016-м, когда самолеты не дозаправлялись в воздухе, а ограничивались только подвесными топливными баками.

«Удары с воздуха и с моря по группировкам и инфраструктуре террористических организаций ИГ** и «Джебхат-ан-Нусра» были точными и мощными, эффективными, – заявлял в мае 2016 года президент Владимир Путин. – Вместе с тем, и на этом мы должны будем сосредоточить все наше внимание, операция в Сирии выявила и определенные проблемы, недостатки. По каждому проблемному вопросу должно быть проведено самое тщательное расследование, имею в виду профессиональное расследование, самый тщательный анализ, а затем приняты меры по устранению этих проблем».

https://vz.ru/politics/2017/9/29/885918.html

0

13

Daily StarDaily Star, Великобритания

Россия разрабатывает секретное оружие «мощнее ядерной бомбы»
Российские инженеры разрабатывают новое мощное вооружение, которое может оказаться более эффективным, чем ядерное оружие.

03.10.2017
Том Тоуэрс (Tom Towers)


Радиоэлектронное оружие способно выводить из строя всю электронную технику неприятеля в радиусе нескольких километров и нейтрализовывать целые армии. В этих системах используются электромагнитные излучатели для отключения боеголовок ракет и бортовых систем связи самолетов. Это оружие способно на расстоянии блокировать автоматику заряжания танков, взрывать артиллерийские снаряды, находящиеся внутри башни, и даже уничтожать с помощью радиации вражеских солдат, укрывшихся на 100-метровой глубине под землей.

Как сообщается, оборонно-промышленный комплекс России разработал новейшую радиоэлектронную ракету «Алабуга», которая может отключить всю электронику противника в радиусе 3,5 километра. Военные планируют оснастить этим оружием новейшие ударные беспилотники для противодействия авиации противника.

Кроме того, российские разработчики представили дистанционно управляемую машину разминирования «Листва», которая способна обезвреживать взрывные устройства дистанционно, на расстоянии до 100 метров. «Листва» обнаруживает радиоуправляемые фугасы, а затем подрывает их с помощью сверхвысокочастотного излучения. В течение ближайших двух лет российская армия получит 150 машин такого типа.

http://inosmi.ru/military/20171003/240421531.html
Оригинал публикации: Russia developing secret weapon 'MORE POWERFUL than nuclear bomb'
Опубликовано 30/09/2017 11:36

0

14


«Нам удалось вырваться вперёд»: как Россия превзошла Запад в автоматизации управления обороной

1 декабря 2017, 10:48
Алексей Заквасин

Три года назад в России начал работу Национальный центр управления обороной РФ (НЦУО). Структура в составе Минобороны позволила увеличить скорость обмена информацией и как результат — сократить время принятия решений и цикл боевого управления. По мнению экспертов, России удалось опередить зарубежных партнёров в сфере автоматизации процессов управления обороной, а попытки Запада создать единый механизм взаимодействия военных и гражданских не увенчались успехом. О задачах и возможностях НЦУО — в материале RT.

1 декабря 2014 года на боевое дежурство заступил Национальный центр управления обороной Российской Федерации (НЦУО РФ), расположившийся в здании Минобороны. Уникальная информационно-аналитическая структура была создана менее чем за год.

НЦУО объединил функции Центрального командного пункта Генштаба и Ситуационного центра Минобороны, но функционирует на новой технологической платформе.

Программно-аппаратный комплекс (ПАК) на Фрунзенской набережной превосходит стоящий в Пентагоне суперкомпьютер по показателям производительности (16 против 5 петафлопс) и по возможностям хранения данных (236 против 12 петабайт).

ПАК является разработкой «Объединённой приборостроительной корпорации». Как отмечает Минобороны, машина способна обрабатывать гигантские объёмы информации, моделировать развитие событий и рассчитывать наиболее оптимальные варианты выполнения тех или иных задач.

По выражению главы военного ведомства Сергея Шойгу, Центр является ставкой верховного главнокомандующего. Президент в режиме реального времени может получать информацию практически из каждой воинской части и контролировать выполнение приказа.

Однако гипотетическое уничтожение этой мегаструктуры не будет означать краха всей системы управления обороной России. В военных округах работают аналогичные мини-центры. Таким образом, верховный главнокомандующий или другое уполномоченное лицо может управлять обороной из любого регионального штаба.

В круглосуточном режиме

Современный характер боевых действий требует согласованной оперативной реакции силовых и гражданских ведомств. Ключевая задача НЦУО заключается в осуществлении эффективного взаимодействия между различными видами и родами войск, а также между Минобороны, органами власти и предприятиями оборонно-промышленного комплекса (ОПК).

На практике НЦУО позволяет в круглосуточном режиме через специальную автоматизированную систему контролировать ход выполнения Гособоронзаказа (ГОЗ), боевых и хозяйственных задач и даже ликвидацию последствий стихийных бедствий.

НЦУО участвовал в подготовке и управлении стратегическими учениями «Запад-2017», где были задействованы подразделения Вооружённых сил, Росгвардии, ФСБ и МЧС.

На сегодняшний день дежурная смена Центра управления повседневной деятельностью (одно из подразделений НЦУО) осуществляет взаимодействие с 78 органами исполнительной власти, государственными компаниями и организациями.

17 ноября 2017 года Сергей Шойгу сообщил журналистам, что система межведомственного взаимодействия позволяет Минобороны ежегодно экономить до 4 млрд рублей на услугах ЖКХ. Это стало возможным благодаря тому, что НЦУО ежесуточно контролирует количество потребляемой энергии, воды, тепла, угля, газа на объектах военного ведомства.

По словам Шойгу, в рамках НЦУО создана «достаточно надёжная система контроля за выполнением ГОЗ». Министр обороны заявил, что ежедневно в Сирию доставляется около 2000 тонн грузов. Столь внушительные объёмы поставок являются заслугой межведомственного взаимодействия, налаженного посредством НЦУО.

«Мы контролируем все перевозки как по воздуху, так и по автомобильным дорогам, морским путям сообщения… И сегодня мы гарантированно имеем все возможности для доставки в самые отдалённые районы в очень короткие сроки. <…> Мы контролируем все полигоны без исключения, что позволило нам вывести задействование полигонов более чем на 80%», — сказал Шойгу.

В конце ноября 2015 года The Washington Post назвала НЦУО «звездой» сирийской операции Вооружённых сил РФ. Газета сообщила, что возможности Центра управления обороной позволяют Москве «координировать действия по всему миру, включая запуски баллистических ракет и развёртывание стратегических ядерных сил».

Повышение мобилизационной готовности

Российское руководство уделяет огромное внимание повышению эффективности межведомственного взаимодействия. Эта тема была одной из центральных на прошедшей 20—23 ноября в Сочи серии совещаний по ОПК под председательством президента РФ Владимира Путина.

Глава государства затронул вопрос повышения мобилизационного потенциала, сообщив, что по итогам прошедших в 2017 году учений были выявлены «определённые недостатки». В связи с этим Путин призвал «выработать дополнительные меры по повышению мобилизационной готовности».

«Отмечу, что способность экономики быстро увеличивать объёмы оборонной продукции и услуг в нужное время — одно из важнейших условий обеспечения военной безопасности государства. К этому должны быть готовы все стратегические и просто крупные предприятия независимо от форм собственности», — подчеркнул Путин.

Межведомственное взаимодействие должно стать более эффективным после появления центров управления обороной в регионах. 17 ноября начальник НЦУО Михаил Мизинцев заявил, что Минобороны завершает «формирование типовой структуры центров, состава информационно-управляющих средств и регламентов информационного взаимодействия».

Мизинцев считает, что региональные центры как органы оперативного управления «будут важным звеном в системе не только военного, но и государственного управления». По его мнению, готовность мини-центров была проверена и положительно оценена в ходе учений «Запад-2017».

«В 2017 году информационное взаимодействие с использованием ресурсов закрытого сегмента отрабатывается уже со всеми субъектами Российской Федерации. Впервые обеспечен оперативный электронный обмен сведениями, составляющими государственную тайну, на региональном и межрегиональном уровнях», — сообщил Мизинцев.

Начальник НЦУО рассказал, что Минобороны осуществляет тесное взаимодействие с МВД, ФСБ и прокуратурой, чтобы контролировать криминогенную обстановку в районах размещения войск, вокруг и внутри военных городков. В рамках контроля за выполнением ГОЗ основными партнёрами Минобороны являются Минпромторг, «Росатом» и «Роскосмос».

«Россия и Запад решают одни и те же задачи»

Критики НЦУО высказывали мнение, что возможности этой уникальной структуры могут использоваться для подавления потенциальных гражданских протестов. В беседе с RT главный редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский опроверг подобные утверждения.

«Конечно, это полная ерунда, что НЦУО будет заниматься подавлением гражданских протестов», — сказал он.

Эксперт отметил, что Россия опередила зарубежных партнёров в сфере автоматизации процессов управления обороной. По словам Мураховского, западные государства стремятся создать единый механизм взаимодействия военных и гражданских, но на текущий момент эти попытки не увенчались серьёзным успехом.

«Мобилизация промышленности, территориальной обороны, создание резервов и прочие меры, о которых говорил президент, являются совершенно нормальными задачами для любых вооружённых сил. Россия и Запад решают одни и те же задачи. Просто в рамках НЦУО нам удалось вырваться вперёд», — уточнил эксперт.

https://russian.rt.com/russia/article/4 … ony-rossia

0

15

ВПК

«Буян» в кустах
Яков Кедми: «Американцы начинают понимать, что их положение гораздо хуже»

Соркин Марк
26 февраля 2018

У Соединенных Штатов нет защиты от высокоточного оружия. Больше того, асимметричные ответы России на угрозы ставят США в тупик, считает израильский политолог, к чьим оценкам во всем мире относятся с большим вниманием. Яков Кедми рассказал «Военно-промышленному курьеру», чем плохи натовские танки в Прибалтике и хороши находящиеся там же «Искандеры».

Су-25: риск несоразмерен цели

Самолет был сбит, на мой взгляд, прежде всего из-за ошибки российского командования. Пока летали выше потолка действия ракет, ничего не было. И я не вижу никакой цели, которая бы оправдывала риск. Возможно, командование ориентировало летчика на то, что район безопасен, что это зона ответственности Турции. Но ответственность нельзя переложить ни на кого: ни на союзников, ни на друзей, ни на погоду. Отвечает за все командование. Всегда. У нас через несколько часов после потери самолета было сказано: «Сбит в результате ошибки летчика». Он не отреагировал вовремя так, как надо. Из-за этого впервые за 31 год израильский самолет был сбит ракетой ПВО. В России все говорят о героизме летчика. Безусловно, он – герой. Но никто не пытается правильно оценить: а почему он там оказался в таком состоянии, что его могли сбить? У нас подходят с одной точки зрения, у вас – с другой. Страны с разной политической культурой. Это проявляется и в военном деле.

Танки в Прибалтике и на Ближнем Востоке

Можно бесконечно говорить о немецких танках в 700 километрах от Москвы. Израиль действует иначе, нежели Россия. Мы сказали: если Иран создаст военные базы в Сирии, уничтожим. И все знают, что это серьезно. Причем для нас базы Ирана в Сирии – меньшая угроза, чем для России американские, немецкие, английские танки в Прибалтике. Соотношение сил другое. Даже если в Сирии будет две иранские дивизии, мы все равно сотрем их с лица земли. Не потерпим, чтобы там была хотя бы иранская танковая рота. Ни в Ливане, ни в Сирии. Это один подход. Но мы же отморозки, а вы страна культурная, вежливая. Так к кому у вас претензии? Вы хотите, чтобы американцы, немцы, французы, поляки заботились о безопасности России?

    “ США абсолютно не защищены от удара конвенциональных ракет типа «Калибр» ”

Мы недавно сбили иранский беспилотник – неважно, он залетел случайно или нет, но я вам гарантирую: ни один другой больше к нашим границам не приблизится.

Российское руководство принимает во внимание все факторы, которые важны для дела. Оно вовсе не должно повторять наши действия. Но если вы поступаете сознательно, знайте, какова этому цена.

В России то руководство, которое есть. Его удалось создать после всех лет смуты, разгрома, позора. Это наилучшая власть на сегодня, которая могла быть в России, исходя из того, что есть. По крайней мере в отличие от прошлого и позапрошлого руководства у руля стоят люди, которые пытаются понять, каковы истинные интересы страны, и действовать на благо государства, а не на благо своей семьи или самих себя, личной славы. Другое дело, насколько правильно они понимают ситуацию и принимают адекватные решения.

Как я понимаю нынешнюю российскую власть, она считает, что более мягкими методами сможет решить существующие внешнеполитические проблемы в долгосрочном расчете. Если не удастся, придется использовать другие средства, но это будет дороже. В любом случае, если нынешние мягкие действия – ошибка, то легитимная, потому что власть исходит из своей оценки собственных сил и возможностей. Главное – Россия понимает существующие угрозы и пытается их отвести, это уже полдела. Другой вопрос, насколько эффективными окажутся методы, которые применяются, в расчете на долгосрочный период. Этого никто не может знать. Так же, как никто не определит, а как сказались бы другие методы на сегодняшнем положении России? И достаточно ли у России политических, экономических или других сил, чтобы действовать иначе? Может, и нет. Но через два года или через пять лет будет другой разговор.

Европой не ограничится

Россия выстраивает эффективную систему обороны от серьезного ракетного удара как с юга, так и с севера. А вот американцы крупно просчитались, убедив Москву ограничить размещение ракет средней и малой дальности морскими платформами. Они полагали, что все в порядке, что у русских нет флота, а у США основная сила на море. Но то, что сделала Россия, стало для Америки полной неожиданностью – небольшой ракетный корабль «Буян», идущий по Волге, Печоре или по Ладожскому озеру, может без всяких проблем обстрелять Англию, Францию…

В новой Военной доктрине США впервые заявили о готовности применить ядерное оружие, если это будет соответствовать их интересам. Первый раз в истории кто-то говорит: если нам выгодно, применим, – это самое страшное. Ключевое направление, которое пытаются развить американцы, – усиление ракет малого и среднего радиуса действия говорит об их намерении перенести войну в Европу. Они исходят из того, что Америка находится на стратегическом удалении от России и Китая. А тактические ракеты – только для Европы. США хотят, чтобы война и проблемы были в Европе, а они, как всегда, остались вне этого. И опять ошибаются. Во-первых, Россия неоднократно заявляла: не будет больше так, чтобы война – в Европе, а Соединенные Штаты – в стороне. Во-вторых, американцы, вероятно, начинают понимать, что положение намного хуже. Их стратегия исходила из того, что США в безопасности, их закрывают Атлантический и Тихий океаны, а все враги находятся за пределами. Они не были готовы к тому, что у их врагов может быть флот – китайский, российский – с подводными лодками, вооруженными не только стратегическими ракетами. Соединенные Штаты абсолютно не защищены от удара конвенциональных ракет типа «Калибр» или «Калибр-плюс» с моря по промышленным стратегическим объектам. Я уже говорил ранее: 280 электростанций – это один залп ракет в достаточном количестве. Подобное реально через год, два, три, четыре как с востока, так и с запада. И у американцев нет защиты, они не создали систему обороны. Они пришли в истерику от одной ракеты Северной Кореи, потому что вдруг оказалось: нет гарантий сбить ее. Сейчас придется создавать огромную систему обороны против возможного через несколько лет удара с моря, как ядерного, так и конвенционального. Когда радиусы действия ракет увеличиваются, залпы могут быть всеобщим моментальным ударом. И тогда США ничто не защитит. Им придется ставить ракетные площадки возле каждой электростанции, возле каждого стратегического объекта. Это, во-первых, очень дорого, во-вторых, неэффективно. Такой же залп, который они готовили против России своей стратегией быстрого глобального удара, может быть применен против них.

То же, что американцы сделали с Сирией, можно повторить с ними. Если не сегодня, то через три года. И пусть они попробуют прикрыть себя ракетными системами, которых у них попросту нет. А Россия прикрыта.

Не сердите «Искандера»

Россия приняла в свое время правильнейшее решение, совершенно неожиданное, и спутала все карты. Американцы думали, что они из Румынии и Польши своими ракетами достанут до Урала. А тут появился «Искандер» в Калининграде и сказал: извините, но ваша польская база просуществует, пока наши ракеты до нее не долетят, а это быстро. Американцы надеялись, что с превращением Украины в их вотчину, эсминцы США с Черного моря смогут обстреливать территорию до Омска, а теперь эта акватория для них могила, западня. И еще приходится думать, что российский флот со Средиземного моря способен сделать с южным флангом НАТО. При этом на севере – на Новой Земле, в Баренцевом море и восточнее Россия строит непреодолимую стену для вражеского проникновения. И Калининград, и Крым – великолепный ответ на угрозу Румынии и Польши. А несколько танковых рот в Прибалтике, при всех тех чувствах, которые вызывает у любого российского гражданина немецкая бронетехника в 700 километрах от Москвы, с военной точки зрения ничем не угрожают. Если что, они будут уничтожены сразу. С чисто политической и государственной точки зрения Россия решает эту проблему по-своему, а не по-израильски. Ее право.

Подготовил Марк Соркин

Опубликовано в выпуске № 8 (721) за 27 февраля 2018 года
https://vpk-news.ru/articles/41449

0

16

Daily Star, Великобритания

«Мертвая рука» Кремля


Россия модернизирует свою систему «последней защиты», которая автоматически запускает весь ядерный арсенал России в случае наступления Судного дня.

30.03.2018
Генри Холловэй (Henry Holloway)



Руководство Министерства обороны России работает над усовершенствованием системы управления ядерным ударом «Мертвая рука», также известной как «Периметр». «Мертвая рука» — это последняя защита России в случае начала Третьей мировой войны, гарантирующая полное уничтожение ее врагов. Аналитики назвали систему «машиной Судного дня», она впервые была разработана в годы паранойи холодной войны.

Доктор Брюс Блэр (Bruce Blair) — один из ведущих мировых специалистов в области ядерного вооружения — рассказал «Дэйли стар» (Daily Star), что, по его мнению, эта система все еще находится в рабочем состоянии и даже «совершенствуется». По его словам, развитие системы стимулировалось страхом перед «обезглавливающим» ядерным ударом США по руководству СССР.

«Мертвая рука» описывается как «полностью автоматическая» система, которая включается в период кризиса. Она управляется тремя специалистами, чья задача заключается в том, чтобы убедиться, что на ее работу никто не влияет. Датчики обнаруживают ядерные взрывы по всему периметру России и потерю связи с командным пунктом. После этого система запускает командную ракету, посылающую сигналы, которые активируют одновременно все ракеты, находящиеся в пусковых шахтах и на ракетных установках.

Несмотря на ужасающую концепцию, доктор Блэр, сооснователь Международного движения за глобальный ноль (Global zero), говорит, что существование подобного оружия на самом деле помогает снизить риск ядерной войны. При этом его беспокоит «уязвимость системы к кибератакам» как проблема глобальной безопасности. Система «Мертвая рука» означает, что Западу всегда придется дважды подумать, когда у него возникнет соблазн нанести ядерный удар.

Британский аналог «Мертвой руки» — «Письма последней надежды» (Letters of Last Resort): написанные от руки премьер-министром Великобритании письма с приказами для командования подводных лодок, оснащенных ядерными ракетами «Трайдент».

Считается, что система «Мертвая рука» размещена в глубоком подземном бункере к югу от Москвы.

Система способна наносить удары даже в случае уничтожения системы органов военного управления в результате первого удара США. Считается, что командная ракета, выпущенная «Мертвой рукой», способна отдавать команды о нападении российским войскам в любой части мира, в том числе бомбардировщикам и подводным лодкам. Это означает, что даже тактический удар, полностью уничтоживший высшее звено российского руководства — к примеру Путина, — не предотвратит начало апокалипсиса Третьей мировой войны.

Утверждается также, что «Мертвая рука» снижает вероятность случайного ядерного удара, передавая управление ракетами второго удара автоматической системе. Страхи ядерной войны почти неоднократно превращались в реальность с ложными тревогами как для России, так и для США, почти приводящими к армагеддону.

Как утверждает доктор Блэр, «Мертвая рука» является полностью автоматической за исключением того, что должна быть активирована Генштабом во время кризиса, и есть небольшая команда для выполнения небольшого числа операций перед запуском. Эта команда не из числа высокопоставленных офицеров. Она просто будет следовать инструкции, и поэтому человеческий фактор не будет иметь значение. Здесь будет играть значение эффект собаки Павлова.

Это также позволит снять сильное давление на лидеров с целью нанесения незамедлительного ответного удара. Таким образом, это может снизить риск ложного предупреждения.

Существование «Мертвой руки» было подтверждена командующим РВСН России Сергеем Каракаевым в 2011 году. Блэр охарактеризовал эту систему как «законный и этический» способ предотвращения ядерной войны с точки зрения теории сдерживания. Он считает, что Россия передает контроль над своими ядерными вооружениями автоматической системе из-за исторического недоверия к собственным военным. Именно это «заставило делать упор на автоматику и высокотехнологические меры предосторожности», считает специалист.

Складывается впечатление, что Россия и Запад вступают в эпоху новой холодной войны. Скандал вокруг отравления Сергея Скрипаля нервно-паралитическим газом «Новичок» углубляет противостояние. В связи с инцидентом более 100 российских дипломатов были высланы по всему миру, в том числе 60 — из США. В России предупредили, что это решение Запада было «ошибкой». Путин и Кремль отрицают какую-либо причастность к покушению на Скрипаля, и утверждают, что у Великобритании нет никаких доказательств в причастности России к этому делу. Россия объявила о проведении военных учений. Кризис, похоже, будет продолжаться, а мир ожидать «окончательного решения» Путина о том, как ему реагировать на действия Запада.

https://inosmi.ru/military/20180330/241857452.html
Оригинал публикации: Russia upgrading its dreaded Doomsday device 'Dead Hand' which fires all its nukes at once
Опубликовано 28/03/2018 09:00

Отредактировано Konstantinys2 (Пт, 30 Мар 2018 13:22:15)

0

17

Newsweek, США

Американский генерал: Россия ежедневно атакует силы США, используя электронное оружие

26.04.2018229178
Дэвид Бреннан (David Brennan)



Американские войска в Сирии все чаще подвергаются атакам с использованием российских и сирийских средств электронной борьбы, поскольку Москва использует конфликт для испытаний своего будущего арсенала.

По информации издания Breakingdefense.com, генерал Рэймонд Томас (Raymond Thomas), начальник Главного управления войск специального назначения Минобороны США, заявил, что Сирия стала «тем местом, где ведется самая интенсивная на планете радиоэлектронная борьба».

Выступая на конференции по вопросам аэрогеодезической разведки, проходившей во Флориде, генерал Томас заявил, что российские и сирийские правительственные войска «ежедневно подвергают нас испытаниям, разрушая наши системы связи, выводя из строя наши [самолеты EC-130]».

Самолет Lockheed Martin EC-130 Compass Call является одним из самых передовых американских комплексов для ведения радиоэлектронной борьбы. Этот самолет, созданный на базе С-130 Hercules, предназначен для создания помех системам противника — системам связи, оперативного командования, обнаружения и наведения. Присутствие этих самолетов в сирийском воздушном пространстве дает России возможность испытать свое оружие на лучших системах, имеющихся в США, либо непосредственно, либо через своих сирийских союзников.

Ранее в этом месяце четыре чиновника на условиях анонимности сообщили NBC News, что Россия также регулярно атакует небольшие американские разведывательные БЛА. По словам одного из них, операции, проводимые Россией, оказывают заметное негативное влияние на возможности США. Атаки с применением новейших средств оказались успешными даже в тех случаях, когда войска США использовали зашифрованные сигналы и помехозащищенные системы.

В Сирии российские военные закрепляют уроки, извлеченные во время продолжающегося конфликта на Украине, который позволил им получить бесценный опыт ведения радиоэлектронной борьбы. На протяжении боевых действий на востоке страны для создания помех системам связи украинских ВСУ и выведения из строя беспилотных самолетов-разведчиков они использовали средства радиоэлектронного подавления. Под их действие попадали даже беспилотные самолеты ОБСЕ, использовавшиеся для мониторинга зоны конфликта — их БЛА уничтожались и с использованием обычного российского оружия, и с помощью российских систем радиоэлектронной борьбы.

В докладе, опубликованном в 2017 году Роджером Макдермоттом (Roger McDermott) из Международного центра проблем обороны и безопасности, расположенном в Эстонии, говорится о том, что Москва в ответ на господство НАТО в обычных видах вооружений осуществляет огромные инвестиции в средства РЭБ. Украина и Сирия стали для российской армии полигоном для испытания средств радиоэлектронной борьбы в боевых условиях, и системы и подразделения РЭБ уже внедрены в российской армии на всех уровнях.

Сначала такие средства использовалось для защиты российских войск и баз. По словам Макдермотта, их использование почти наверняка позволило сократить потери личного состава и материальные потери. В январе Москва продемонстрировала несколько БЛА, которые, по ее словам, были запущены боевиками и сбиты вблизи российской авиабазы Хмеймим в Сирии с использованием систем радиоэлектронного подавления и ракет-перехватчиков.

Атаки с использованием средств электронной борьбы в политическом плане более приемлемы, чем обычные; Выведение из строя системы постановки помех на самолете-разведчике сопряжено с меньшими рисками, чем его уничтожение с помощью ракеты. Москва — наряду с другими державами, воюющими в Сирии — расширяет свое электронное присутствие, собирая информацию о своих собственных возможностях и ответных действиях своих противников. Учитывая, что военный действия в Сирии ведутся как никогда активно, поле боя становится ценным полигоном для испытания оружия будущего.


Оригинал публикации: Russia Is Attacking U.S. Forces With Electronic Weapons in Syria Every Day, General Says
Опубликовано 25/04/2018 09:51
https://inosmi.ru/military/20180426/242083500.html

0

18

РИА "НОВОСТИ"

"На такое способны только русские". Как сбрасывают бронетехнику с людьми

08:00, 30.05.2018

https://cdn3.img.ria.ru/images/152167/12/1521671268.jpg
Учебное десантирование БМД-2. Архивное фото
© РИА Новости / Евгений Биятов

МОСКВА, 30 мая — РИА Новости, Николай Протопопов.  Высота — 800 метров, многотонная машина выкатывается из самолета и до раскрытия парашютов несколько секунд находится в свободном падении. У самой земли срабатывают реактивные двигатели, сбрасываются подвесные стропы, БМД мягко касается поверхности и… резко трогается с места, прикрывая наступающих десантников шквальным огнем. О том, как российская "крылатая пехота" десантируется внутри техники и почему ни одна армия в мире до сих пор не может это повторить, — в материале РИА Новости.

Почти космонавты

Десантирование в БМД — опасный и сложный процесс, каждый этап которого подробно описан в инструкциях и регламентных документах. Даже опытные военнослужащие-парашютисты проходят специальный курс обучения. Экипаж готовит боевую машину лично: укладывает купола парашютов, устанавливает составные части комплекса, занимается так называемой швартовкой, проверяет работоспособность всех узлов и надежность креплений.

Десантники тренируются в специальных амортизационных креслах еще вне машины — принимают позы "ожидания" и "изготовки". Это как примерка ложементов космонавтами.

"Садовницы" и "Ракушки": чем опасны новейшие машины российских десантников
"Когда снаряженная машина загружена в самолет, бойцы занимают места в креслах, застегивают привязные ремни и ожидают сигнала на десантирование, — рассказывает РИА Новости офицер ВДВ, ветеран боевых действий Александр Шерин. — За несколько минут до выброски экипаж получает команду на принятие "позы изготовки" — ремни должны быть подтянуты, голова и спина плотно прижаты к креслу. Вообще, технологией десантирования людей в бронетехнике на сегодня обладает только Россия. Остальные не отваживаются".

Отделившись от самолета, машина резко ныряет вниз, экипаж испытывает состояние невесомости, а когда раскрываются парашюты и БМД принимает горизонтальное положение, у бойцов возникает ощущение скатывания с горы. Все это подробно описано в инструкции.

То, что БМД наконец приземлилась, десантники понимают по сильным перегрузкам и глухому удару о землю. Сразу же срабатывают пиропатроны, ветер оттаскивает парашюты в сторону. Экипаж выбирается из кресел, занимает свои места и приступает к выполнению поставленной задачи.

https://cdn1.img.ria.ru/images/150470/70/1504707097.jpg
© РИА Новости / Николай Хижняк
Выброска боевых машин десанта во время совместных учений десантников России, Белоруссии и Сербии

Первый полет

Впервые боевую машину десанта с экипажем сбросили в январе 1973-го на базе 106-й гвардейской дивизии ВДВ, дислоцированной под Тулой. С военно-транспортного Ан-12.

"Вытяжной парашют по команде штурмана вывалился, расправился, набрался сил и стал потихоньку вытаскивать "Кентавра", — вспоминал сын легендарного командующего ВДВ Герой России Александр Маргелов. — Как гигантский маятник с центром качания вокруг вытяжного парашюта, машина сначала завалилась на 135 градусов от горизонтали, затем стала раскачиваться с уменьшающейся амплитудой. Раскрылись тормозные, потом основные парашюты".

По его словам, в состоянии невесомости бойцы перевернулись вниз головой. "Особенно ненужной показалась довольно приличных размеров гайка, "всплывшая" прямо между нами, — рассказывал Маргелов. — При приземлении испытали резкий, перекатывающий удар. Головы в шлемофонах мгновенно "выбили морзянку" по заголовникам, и все замерло. Навалилась тишина. Через мгновение мы, не сговариваясь, стали освобождаться от привязных систем. На всех этапах десантирования, приземления, движения, стрельб сохраняли полную боеготовность и доказали, что десантники могут воевать с наибольшим боевым эффектом".

https://cdn2.img.ria.ru/images/152160/93/1521609386.jpg
© РИА Новости / Николай Хижняк
Выброска боевых машин десанта во время учений на военном полигоне Раевский под Новороссийском

Время — жизнь

Десантировать технику с людьми в ВДВ научились не сразу. К началу 1970-х действовали раздельно — идущие впереди "Илы" сбрасывали "броню", а следом, с других бортов, высаживались бойцы. Но у этой схемы есть серьезный недостаток — экипаж мог приземлиться в пяти километрах от собственной машины. На поиск техники и приведение ее в боеготовность уходило слишком много драгоценного времени.

Это снижало эффективность десанта — противник мог уничтожить большую часть войск сразу после приземления. От командующего ВДВ генерала армии Василия Маргелова поступила вводная: резко сократить время приведения в боевую готовность техники после приземления. Единственное решение — сброс боевых машин вместе с экипажем.

https://cdn2.img.ria.ru/images/152160/36/1521603611.jpg
© РИА Новости / Игорь Руссак
Летно-тактические учения ВДВ в Псковской области

К разработке специальной парашютной системы под кодовым названием "Кентавр" научно-технический комитет ВДВ приступил летом 1971-го. После выброски из самолета автоматически раскрывались пять куполов площадью 760 квадратных метров каждый — и БМД, установленная на платформе, опускалась на землю.

Для снижения ударных перегрузок в машинах установили упрощенные амортизационные кресла космонавтов "Казбек-Д". Технические испытания с манекенами и собаками дали положительные результаты.

Самодвижущаяся противотанковая пушка Спрут-Б во время показательных учений на полигоне Алабино на международном военно-техническом форуме Армия-2016

Система работала, но руководство Минобороны считало, что риск слишком велик. Ведь в случае отказа парашютной системы все внутри боевой машины обречены — экипаж никак не сможет спасти себя в нештатной ситуации. Убедить министра обороны СССР маршала Андрея Гречко в безопасности десантирования техники с людьми на борту генералу Маргелову удалось только после того, как одним из членов экипажа — наводчиком-оператором — он назначил сына.

В конце 1972-го Минобороны все же одобрило систему "Кентавр". При первом десантировании под Тулой удалось достичь главной цели — БМД была готова к бою и произвела выстрелы через считаные секунды после приземления. Но к реальным боевым условиям парашютная система "Кентавр" была еще мало пригодна. Во-первых, она весила больше двух тонн (при весе БМД-1 в семь тонн). Во-вторых, перевозка и погрузка системы в самолеты требовала большого количества автомобильного транспорта, личного состава, и главное, на это уходили долгие три-пять часов. Не устраивала командование ВДВ и низкая скорость снижения техники на многокупольной парашютной системе.

https://cdn3.img.ria.ru/images/152160/41/1521604148.jpg
© РИА Новости / Николай Хижняк
Учения десантников России, Сербии и Белоруссии в Краснодарском крае

Реактивная тяга

Поэтому конструкторы приступили к разработке более современной бесплатформенной парашютно-реактивной системы "Реактавр". Для плавного и быстрого спуска боевой машины на землю здесь применяется легкий купол площадью всего около 540 квадратных метров, система монтируется и перевозится непосредственно на БМД, а скорость приземления, достигающая 25 метров в секунду, гасится у самой земли практически до нуля реактивными двигателями.

Испытания "Реактавра" зимой 1976-го под Псковом на парашютодроме 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии прошли успешно, и систему приняли на вооружение. Проект, в разы повысивший эффективность десанта при выполнении боевых задач, получил продолжение. К концу 1990-х для Воздушно-десантных войск создали комплекс ПБС-950 "Бахча", главное преимущество которого — возможность десантирования БМД-3 с экипажем в полном составе.

ВДВ получит систему парашютного десантирования боевых машин с людьми внутри
Минобороны России продолжает работы по совершенствованию парашютных систем для десантирования техники. В этом году на вооружение ВДВ должна поступить новая парашютно-бесплатформенная система "Бахча-У-ПДС", предназначенная для выброски БМД-4М, БТР-МДМ с экипажем внутри.

В иностранных армиях системы десантирования техники вместе с экипажем пока не прижились. По некоторым данным, советский эксперимент пытались повторить французы. В качестве "подопытного" пригласили преступника, приговоренного к смертной казни. В случае успеха испытаний ему пообещали помилование. Но при десантировании доброволец погиб.

https://cdn2.img.ria.ru/images/152160/98/1521609876.jpg
© РИА Новости / Виталий Аньков
Десантирование парашютным способом боевой техники Уссурийского соединения Воздушно-десантных войск в ходе тактических учений в Приморье

https://ria.ru/defense_safety/20180530/ … n_partners

0


Вы здесь » Россия - Запад » #НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ » Новая армия России