Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА XX в. » НАЦИЗМ - ИСТИННОЕ ЛИЦО ЗАПАДА.


НАЦИЗМ - ИСТИННОЕ ЛИЦО ЗАПАДА.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Нацизм в законе

80 лет назад в германском Нюрнберге были приняты беспрецедентные по жестокости расовые законы. Евреев лишили политических и гражданских прав, фактически объявив людьми второго сорта. Нюрнбергские законы стали одной из самых страшных вех истории нацизма

Очередной съезд НСДАП, назначенный на сентябрь 1935 года, не обещал особых сенсаций. Адольф Гитлер задолго до начала форума назвал его Съездом свободы – в честь восстановления всеобщей воинской повинности и, соответственно, «освобождения» от условий Версальского мира.
Также накануне в прессу просочилась информация о том, что на съезде нацисты планируют сделать собственный партийный флаг со свастикой в центре государственным флагом Германии.

ПЯТНИЦА, 13-Е

Тем внезапнее был раздавшийся вечером в пятницу 13 сентября звонок в МВД Германии с требованием немедленно отправить в Нюрнберг трех главных «расовых экспертов». Дальше были сутки напряженной работы и выматывающих споров в ходе подготовки расовых законов. В воскресенье Гитлер огласил их перед съездом. Причем когда дело дошло до конкретных положений, радиослушатели, следившие за трансляцией, услышали лишь мелодии нацистских маршей: только присутствовавших в зале депутатов посвятили в детали новых установлений.

Согласно статье второй «Закона о гражданстве рейха» гражданином мог быть лишь тот, кто обладает «германской или родственной ей кровью и кто своим поведением доказывает желание и способность преданно служить германскому народу и рейху». «Закон об охране германской крови и германской чести» запрещал как «осквернение расы» брак и внебрачное сожительство между евреями и «гражданами германской или родственной ей крови», наем евреями домашней прислуги из женщин «германской или родственной ей крови» моложе 45 лет, а также вывешивание евреями национального флага Германии и использование тканей сходной расцветки.

НЕМЦЫ НЕ ПОТОМУ ВЫБРАЛИ НАЦИСТОВ, ЧТО БЫЛИ АНТИСЕМИТАМИ,
А ПОТОМУ СТАЛИ АНТИСЕМИТАМИ, ЧТО ПРИВЕЛИ ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ

Фактически Нюрнбергские законы оформили лишение евреев всех политических и гражданских прав. Всевозможные подзаконные акты завершили этот процесс. Так, постановлением от 14 ноября 1935 года были установлены категории евреев и «лиц с примесью еврейской крови», а также введено понятие «неариец».

Всего на основе этих законов было издано 12 постановлений, которые закрыли евреям доступ практически ко всем должностям и профессиям, ограничили свободу их передвижения; сначала еврейским мужчинам и женщинам с нееврейскими именами предписывалось проставить в паспорта «Израиль» или «Сара» и т. д., а затем и просто для их удостоверений личности была введена обязательная отметка Jude (еврей).

В соответствии с подзаконными актами евреи должны были декларировать собственность с целью недопущения ее сокрытия; устанавливался запрет на лечение еврейскими врачами арийцев; фирмы, которыми владели евреи, должны были вывешивать специальное объявление – «еврейская фирма». Вскоре тех, кто имел в собственности предприятия, обяжут передать их арийцам. Евреев лишат гражданства, назовут подданными и отберут паспорта.
В 1936 году аналогичные меры были распространены и на цыган.

И тем не менее тогда некоторые представители еврейской общины выдохнули с облегчением: после нескольких лет неопределенности и направленного против них насилия они надеялись, что их жизнь пойдет пусть и не по самому комфортному, но установленному порядку.

САМАЯ АССИМИЛИРОВАННАЯ ОБЩИНА

Сегодня трудно это представить, но немцы, которые в 1930-м, 1932-м и 1933-м голосовали за НСДАП, видели в нацистах чуть ли не единственную защиту от надвигавшегося хаоса. Главной угрозой им казались коммунисты, обещавшие Германии революцию по типу большевистской и располагавшие отрядами рабочей молодежи. У Гитлера были свои боевики – Stürmabteilung (штурмовики), и стычки между ними в начале 1930-х стали повседневностью многих крупных промышленных городов.

Об антисемитизме лидера нацистов и его соратников было хорошо известно. Но кому-то это только импонировало, другие не видели в этом большой проблемы: уж чем-чем, а нелюбовью к евреям тогдашнюю Европу было не удивить. Спекуляции на тему соответствующих корней то советского коммунизма, то англосаксонского капитализма были общим местом и в пивных, и в университетских аудиториях. Богатые спонсоры нацистов, в свою очередь, рассчитывали получить барыш от давления на еврейских предпринимателей.

На маниакальный характер убеждений Гитлера никто особого внимания не обращал.
Спокойны были даже некоторые представители еврейской общины. К моменту прихода нацистов к власти немецкие евреи являлись самой ассимилированной еврейской общиной в Европе, многие из них жили по немецким традициям и успели основательно забыть о корнях.

Действительно, несмотря на то что еще в имперские времена в рейхстаге существовала Антисемитская партия, остро еврейский вопрос в Германии не стоял. По крайней мере по сравнению с соседними государствами. Численность евреев в Германии в начале 1930-х годов, по самым смелым оценкам, не достигала и миллиона человек – это чуть больше процента от 65-миллионного населения всей страны. Скажем, к востоку от Германии, в Польше, евреев было 3,5 млн, и это почти 10% населения. К западу, во Франции, их было еще меньше, чем в Германии, но там со времен дела Дрейфуса, когда офицер еврейского происхождения был оклеветан и обвинен в шпионаже, межнациональные трения имели куда большую силу.

Лион Фейхтвангер точно подметил тогдашние настроения в немецкой еврейской среде. «Сам он не был ни евреем, ни христианином, ни семитом, ни арийцем, – охарактеризовал писатель одного из героев своего романа «Семья Опперман». – Он был ларингологом, ученым, настолько верящим в науку, что у него не оставалось даже презрения, гнева или сострадания к авторам и последователям расовой теории».

Другой герой романа задает почтенной публике, собравшейся на ужин к Опперманам (происходит это незадолго до прихода нацистов к власти), риторический вопрос: «Разве большинство немецких евреев не ассимилировалось настолько, что лишь от их доброй воли зависит признать или не признать себя евреями?»

Зловещие предупреждения младшей из Опперманов, 17-летней Рут, казались этим уважаемым господам лишь подростковой экзальтацией. «У вас у всех замечательные теории, вы так умно все объясняете, вы все решительно знаете. А те не знают ничего; пусть их теории глупы и противоречивы, – им на это наплевать, зато они знают твердо, чего хотят. Они действуют, – убеждала она. – И я говорю тебе, дядя Жак, и тебе, дядя Мартин: они свое сделают, а вы останетесь на бобах». Так, собственно, и произошло.

«ХОЛОДНЫЙ ПОГРОМ»

Как пишет современная американская исследовательница Клаудия Кунц, немцы не потому выбрали нацистов, что были антисемитами, а потому стали антисемитами, что привели Гитлера к власти. От него ждали наведения порядка на улицах германских городов, быстрого восстановления экономики, тяжело пострадавшей от Великой депрессии, и разрыва условий несправедливого, как казалось подавляющему большинству, Версальского мира.

Но не прошло и нескольких месяцев после прихода к власти нацистов, как новый рейхсканцлер Германии дал волю своему антисемитизму. 1 апреля 1933 года по всей стране был объявлен однодневный бойкот еврейских товаров. Чтобы немец-ариец не ошибся, на многих еврейских магазинах появилась шестиконечная звезда с надписью внутри – Jude. В дальнейшем этот знак – звезду Давида – евреи должны будут носить на своей одежде (к 1941 году это правило распространится даже на крещеных евреев и детей старше шести лет).

Перед нацистской пропагандой была поставлена задача максимально вовлечь в эту акцию немецкого обывателя. Газеты пестрели лозунгами вроде «Всемирная еврейская кампания против Германии!», «Евреи – наше несчастье!», а уличные плакаты призывали немцев не покупать ничего у евреев. Однако широко разрекламированная кампания против евреев (не только торговцев, но и адвокатов, врачей) имела далеко не те результаты, на которые, по всей видимости, рассчитывали ее организаторы.

Даже ревностные нацисты встретили бойкот с некоторым недоумением, не очень понимая, кого именно надо бойкотировать и громить, ведь еще не было даже определено, кого, собственно, считать евреем. Еще меньше понимания вызвала эта кампания у немецких обывателей, не собиравшихся во имя «чистоты нации» отказываться от своей привычки покупать товары у знакомых евреев.

Убедившись, что бойкот не находит горячей поддержки среди рядовых немцев, нацисты сменили тактику. Началась эпоха так называемого «холодного погрома»: евреев стали вытеснять из различных сфер государственной и общественной жизни. В том же апреле 1933 года был принят «Закон о гражданской службе», запрещавший всем неарийцам занимать государственные должности.

Это означало, что отныне евреям был закрыт доступ не только к службе в муниципальных и общественных органах, но и, например, к преподавательской работе, причем в любом образовательном учреждении – от начальной школы до университета. Евреев лишили права трудиться в большинстве отраслей индустрии развлечений и информации, в том числе на радио и эстраде, в театре и опере.

Исключение сделали только для ветеранов Первой мировой войны еврейской национальности: на них по настоянию президента генерал-фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга апрельские законы вскоре перестали распространяться.
Эта поправка Гинденбурга, а также равнодушие большинства немцев к бойкоту породили у многих евреев ощущение скорого возвращения жизни в мирную колею. Им казалось, что речь идет о некоей популистской кампании, которой все и закончится.

«РАСОВЫЙ ПСИХОЗ»

Но это была иллюзия. Нацисты не стали повторять ошибок первых месяцев пребывания у власти: очередная волна гонений на евреев готовилась тихо, исподволь, без броских афиш.
Против евреев заработала бюрократическая машина. И в большей степени именно она, а не оголтелые молодчики, довела «еврейский вопрос» до «окончательного решения».

Прежде всего рейхсканцлер последовательно, шаг за шагом уничтожал один за другим элементы демократического государственного устройства. Самому Гитлеру были предоставлены чрезвычайные полномочия. И уже весной 1933 года были запрещены Коммунистическая и Социал-демократическая партии, а к концу года, в соответствии с «Законом об обеспечении единства партии и государства», НСДАП осталась единственной легально действующей политической силой в стране.

Тогда же было фактически ликвидировано федеративное устройство Германии, и земли лишились всякой самостоятельности. Официально запрещены были забастовки, уничтожены профсоюзы, замененные Германским трудовым фронтом.

В августе 1934 года скончался Гинденбург, после чего было объявлено, что пост президента ликвидируется, а Гитлер становится единоличным главой государства, фактически диктатором. Тем временем набирала мощь репрессивная машина, и в первую очередь тайная полиция – гестапо.

Все это «закручивание гаек» привело к тому, что недовольные и жертвы режима лишены были возможности выразить какой-либо легальный протест. Они оставались один на один с государством, все более превращавшимся в пресловутый аппарат насилия.

На этом фоне нацистская пресса развернула разнузданную кампанию против евреев, которых называли источником всех бед немецкого народа. Большинство немцев, как можно судить по источникам того времени, относились к подобного рода чтению без особого внимания и даже с брезгливостью, но кровожадность нацистских радикалов на местах оно, безусловно, возбуждало. Результатом стало усиление насилия в отношении евреев, рост числа митингов антисемитской направленности.

Дошло до того, что летом 1935 года некий сотрудник гестапо, отправлявший отчет о состоянии дел в городке Билефельде на северо-западе Германии, не нашел других слов для описания очередной акции, кроме как «расовый психоз».

ВЕРА В «НАУЧНОЕ» ЗНАНИЕ

Рядовых немцев постепенно приучали к мысли, что евреи – «другие». Их ни в чем не убеждали примитивные агитки, но традиционная немецкая вера в научное знание сделала свое дело. Оказалось, что достаточно было облечь пропаганду в псевдонаучную форму, чтобы многие с нею быстро согласились. В итоге простой народ поверил «образованным» людям.

ДОСТАТОЧНО БЫЛО ОБЛЕЧЬ ПРОПАГАНДУ В ПСЕВДОНАУЧНУЮ ФОРМУ,
ЧТОБЫ МНОГИЕ С НЕЮ БЫСТРО СОГЛАСИЛИСЬ. В ИТОГЕ ПРОСТОЙ НАРОД ПОВЕРИЛ «ОБРАЗОВАННЫМ» ЛЮДЯМ

Наконец, на службе у нацистов был и «мировой опыт»: в респектабельной прессе то и дело ссылались на американские законы против смешанных браков, о квотах на иммиграцию и о расовой сегрегации. Вот вам, мол, и решение. То, что евреи не отличались от остальных граждан Германии ни цветом кожи, ни в массе своей воспитанием и даже религией, в расчет не бралось: главным было заставить общество искать «чужих» среди «нас».

Объективно против немецких евреев сработал и начавшийся в стране экономический рост. Если в первые месяцы нацистской власти обыватели еще думали, как им выжить, а потому не одобряли бойкот более дешевых еврейских магазинов, то к лету 1935 года дела у многих немцев пошли в гору и они уже были не против возможности поживиться за счет конкурентов из числа евреев.

Долгие годы в историографии доминировало мнение, что Нюрнбергские расовые законы стали внезапной импровизацией самого Гитлера. Оно перекочевало на страницы исторических исследований из свидетельств немецких юристов и ученых, работавших в нацистские времена.

Между тем источники неумолимо показывают, что внезапным был лишь момент издания законов, а их разработка велась все два с половиной года пребывания нацистов у власти. Самое активное участие в ней принимали и респектабельные исследователи, и уважаемые правоведы.

ВИНА ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ

Хотя так называемая «расовая наука» и не смогла найти каких-либо убедительных доказательств наличия у евреев специальных физиологических отличий от арийцев, провластные эксперты, проигнорировав принципы научной добросовестности, смело действовали во имя идеологических установок. За годы, проведенные в многочасовых совещаниях и жарких дискуссиях, они сумели облечь патологический антисемитизм нацистских вождей в рутинную бюрократическую форму.

Так, например, Ганс Глобке предложил запретить браки евреев с арийцами, а также выдвинул идею об обязательном ношении евреями отличительных знаков. Все это, кстати, не помешало ему впоследствии стать ближайшим советником западногерманского канцлера Конрада Аденауэра.

Другой «расовый эксперт», Бернхард Лёзенер, который был в числе консультантов Гитлера в дни партийного съезда 1935 года, после войны писал в мемуарах: «Поистине адские преследования евреев в последующие годы стали страшной реальностью не благодаря, но скорее вопреки Нюрнбергским законам».

Ответом ему могут служить слова немецкого филолога еврейского происхождения Виктора Клемперера, который лишь чудом сумел пережить нацизм: «Если бы однажды стало по-другому и судьба побежденных оказалась бы в моих руках, я отпустил бы весь народ и даже некоторых из вождей, которые, вероятно, могут иметь честные намерения и не ведают, что творят. Но интеллектуалов я бы повесил всех, а профессоров на метр выше, чем остальных; они должны были бы болтаться на фонарях столько, сколько позволили бы соображения гигиены».
Впрочем, тогда, в первые дни после издания, Нюрнбергские законы особого внимания не привлекли. Зарубежная пресса, уставшая писать о преследовании евреев в рейхе, сообщила о них в телеграфном стиле, а собственно немецкую куда больше интересовало придание свастике государственного статуса.

Западноевропейские державы по-прежнему видели в Гитлере опасного авантюриста, которого, однако, можно использовать в борьбе с пугавшим их гораздо сильнее большевизмом. В Москве на нацистов также по-старому смотрели исключительно как на врагов коммунистического движения, этническая доктрина здесь мало кого волновала.

До начала Второй мировой войны оставалось чуть меньше четырех лет, до Ванзейской конференции, на которой был взят курс на «окончательное решение еврейского вопроса», – чуть больше шести.

Автор: Дмитрий Карцев
http://xn--h1aagokeh.xn--p1ai/journal/%D0%BD%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B7%D0%BC-%D0%B2-%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B5/

Отредактировано Konstantinys2 (Ср, 23 Дек 2015 13:35:48)

0

2

Материал  "theDoktor"
15.12.2015  01:19

Несколько цитат для лучшего понимания отношения Запада ко Второй мировой войне

"Непростительное преступление Германии перед Второй мировой войной состояло в попытке вывести свою экономику из системы мировой торговли и создать собственную обменную систему, от которой мировые финансы не могли бы больше получать прибыль.... Мы забили не ту свинью". – Уинстон Черчиль, The second World War (Bern, 1960)

"[Эта] Война была не только для уничтожения фашизма, но и для завоевания рынков сбыта. Мы могли бы, если бы хотели, предотвратить эту войну без единого выстрела, но мы не захотели" - Уинстон Черчиль - Трумэну (Fulton, USA March 1946)

"Не политическая доктрина Гитлера ввергла нас в эту войну. Причиной были его всё умножающиеся успехи в строительстве новой экономики. Корнями войны были зависть, жадность и страх" – генерал-майор J.F.C. Fuller, historian, England

"Мы шли на войну в 1939 году не для того чтобы спасти Германию от Гитлера... или континент от фашизма. Как и в 1914-м, мы пошли на войну по не менее благородному поводу - мы не могли принять немецкую гегемонию в Европе" - Sunday Correspondent, London (17.9.1989)

"[Наш] Враг - это Германский Рейх, а не нацизм, и те, кто все еще не понял этого, тот ничего не понял" - старший советник Черчилля Robert Lord Vansittart - министру иностранных дел лорду Галифаксу (September 1940)

"Первыми, кто вторгнется в Германию в первый день войны, будет польская армия" - посол Польши в Париже (15.8.1939)

"Гитлер и немцы не хотели этой войны. Мы не отвечали на мирные предложения Гитлера. Теперь мы должны признать, что он был прав. Вместо сотрудничества с Германией, которое он предлагал нам, теперь [перед нами] стоит гигантская, империалистическая мощь Советов. Мне стыдно видеть, как те же самые намерения, в которых мы обвиняли Гитлера, теперь воплощаются в жизнь под другим флагом" - Сэр Hartley Shawcross, главный британский обвинитель на Нюрнбергском процессе

"Мы сделали из Гитлера монстра, дьявола. Поэтому мы не могли отрицать его после войны. В конце концов, мы мобилизовали массы против самого Сатаны. Поэтому и после войны, мы были вынуждены продолжать играть нашу роль в этом дьявольском спектакле. Мы никоим образом не могли сказать нашим людям, что эта война была всего лишь только превентивной экономической мерой" – Госсекретарь США Бейкер (1992)

"Не может быть никаких сомнений в том что национал-социализм был частью процесса модернизации в немецком обществе. Он ускорил социальные изменения в Германии. Он многое дал незащищенным слоям населения, принес равенство и эмансипацию женщинам" - Heinz Hoehne, Gebt mir vier Jahre Zeit [Give me four Years], Ullstein Publishing House, Berlin-Frankfurt 1996, p. 10)

"Меньшинства в Польше предназначены к исчезновению. Польская политика обеспечивает их исчезновение не только на бумаге. Эта политика проводится совершенно безжалостно, не обращая никакого внимания ни на мировое общественному мнение, ни на международные договора или Лигу Наций. Украина, при польском правлении, превратилась в ад. В ещё большей степени то же самое можно сказать о Белоруссии. Цель польской политики - исчезновение национальных меньшинств и на бумаге и в действительности" - Manchester Guardian (14th December 1931)

"Восточная Пруссия – неоспоримо немецкая территория. Это моё мнение с детства, и ему не требуется подтверждение плебисцитом. И это мое мнение, Вы можете передать как слова поддержки гражданам Восточной Пруссии на встрече с публикой в Кёнигсберге" – президент Польши, маршал Юзеф Пилсудский (таинственно умерший в 30-х) - министру иностранных дел Германии Густаву Штреземанну (10th December 1927)

"Польский террор на Украине сегодня страшнее, чем где-либо еще в Европе. Украина стала страной гибели и отчаяния. Убийства множатся. Немцев пытают, калечат, истязают, над их трупами глумятся. Деревни и особняки грабят, сжигают, взрывают. Инциденты, описанные в официальной публикации немецкого правительства в 1921 году, превосходят самые худшие картины которые только можно представить" – проф. Ren Martel в его книге «Les frontires orientales de l`Allemagne» (Paris 1930) - о польских рейдах в Верхнюю Силезию в 1921 г.

"Мы знаем, что война между Польшей и Германией неотвратима. Мы должны систематически и энергично готовиться к этой войне. Нынешнее поколение увидит, как эта новая победа при Грюнвальде будет вписана в анналы истории. Но сражаться мы будем в этом новом Грюнвальде уже под стенами Берлина. Наш идеал - это «округлить» Польшу с границами вдоль Одера на западе и Neie в Lausitz, поглотить Пруссию от Прегеля до Шпрее. Во время этой войны мы не будем брать пленных, в ней не будет места ни для каких гуманных чувств" – цензурируемая, близкая к польской военной диктатуре газета Mosarstwowiecz (1930), за 3 года до прихода Гитлера к власти.

"Мы готовы к любой войне, даже с самым сильным противником..." - Polska Zbrojna (25. Mrz 1939), quoted in Walendy, Historische Tatsachen, a.a.O. (Heft 39, S. 16)

"Польша хочет воевать с Германией, и Германия не сможет избежать этой войны, даже если захочет" – Рыдз-Смиглы, Главный инспектор польской армии, из выступления перед польскими офицерами (лето 1939 г.)

"Гитлер не хочет этой войны, но он будет вынужден воевать , и очень скоро. Как и в 14-м, последнее слово остается за Англией" - Сионист Emil Ludwig Cohn "Annalen"

"Я спросил Джо Кеннеди (американский посол в Лондоне) о его переговорах с Рузвельтом и Чемберленом в 1938 году. Он сказал, что Чемберлен верил, что в 1939-м у Великобритании не будет ничего в руках чем можно было бы воевать и поэтому она не решиться на войну против Гитлера... Ни французы, ни англичане не сделали бы Польшу поводом для войны, если бы они непрерывно не подстрекались Вашингтоном... Америка и мировое еврейство втянули Англию в эту войну" – дневники министра обороны США Дж. Форрестола 27.12.1945 in his diary (The Forrestal Diaries, New York, 1951, S. 121 ff)

"Без Холокоста у нас не было бы еврейского государства"- Роберт Голдман, Frankfurter Allgemeine Zeitung (Dec. 19, 1997, p. 9)

"Германия - враг иудаизма и должна неумолимо преследоваться до самой соей гибели. Цель иудаизма сегодня: беспощадная кампания против всех немцев и полное разрушение страны. Мы требуем полной блокады торговли, импорта сырья, и возмездия каждому немцу, женщине и ребенку" – проф. A. Kulischer (October, 1937).

"Есть только одна сила, которая действительно имеет значение. Сила политического давления. Мы Евреи, самые влиятельные люди на земле, потому что у нас есть эта сила, и мы знаем, как её применить" – Владимир Жаботинский, Jewish Daily Bulletin (July 27, 1935)

"Наши еврейские интересы требуют окончательного уничтожения Германии" – В. Жаботинский, основатель "Irgun Zwai Leumi" (January 1934)

"Предполагаемая сейчас война - это война в целях установления еврейской гегемонии во всем мире" – бригадный генерал George Van Horn Mosely, The New York Tribune (March 29, 1939)

http://cont.ws/post/163986
-------------------------------------------------------------------

Все они там фашисты и нацики, весь "запад".
Их не перевоспитать, понимают твари только палку...

Констангтинус.

Отредактировано Konstantinys2 (Вт, 15 Дек 2015 04:17:38)

0

3

Neue Zuercher Zeitung, Швейцария

Книга Гитлера «Майн кампф»: руководство по завоеванию мира

22.12.2015
Барбара Ценпфенниг (Barbara Zehnpfennig)

В 1935 году в газете National-Zeitung, издававшейся в Базеле, была опубликована серия из десяти статей, в которых автор Тете Харенс Тетенс (Tete Harens Tetens) детально писал о планах Гитлера по завоеванию мира, вывод о которых он сделал на основании книги «Майн кампф» («Моя борьба»). Однако Тетенс находил удивительным, что население Германии не считало действия Гитлера воплощением его грандиозного плана, который он четко сформулировал в своей книге. Тетенс обнаружил «красную нить», проходившую через все внешнеполитические действия Гитлера. Но тем самым он попал в очень немногочисленное меньшинство — меньшинство людей, не только прочитавших «Майн кампф», но и воспринявших эту книгу всерьез и осознавших ее остроту.

По-прежнему нельзя сказать, что это нечто само собой разумеющееся — ожидать от гитлеровского 800-страничного «творения» с описаниями оргий ненависти и прочими «перлами», что это будет легкое, но познавательное чтиво. Но тот, кто согласен прочесть эту книгу, кто готов хотя бы на некоторое время разделить мысли Гитлера вместо того, чтобы сразу же отвергнуть их, получает возможность посмотреть на Гитлера совсем с другой стороны. Читатель увидит, что это говорит человек, твердо убежденный в том, что он выполняет историческую миссию. Он поймет, что представления Гитлера (пусть ошибочные) складываются в целое мировоззрение.

Никаких принципиальных уступок!

А еще он поймет, что все — на самом деле чрезвычайно систематизированные — действия Гитлера в конечном итоге служили лишь тому, чтобы воплотить его мировоззрение в жизнь. В «Майн кампф» есть великая связь: связь мировоззрения самого по себе, связь между внутренней и внешней политикой, связь между мировоззрением и программой. Тот, кто серьезно изучил и понял эту книгу, больше не будет разделять распространенное мнение, что Гитлер был беспринципным оппортунистом и лишь реагировал на конкретную ситуацию, не имея ясного плана действий. Гитлер четко сформулировал убеждение, что человек, стремящийся достичь какой-либо большой цели, должен быть гибок, когда речь идет о вопросах второстепенной важности.

В принципиальных же вопросах об уступках для него не могло быть и речи! Всегда надо было четко отличать друг от друга цели и средства для достижения этих целей. Гитлер всегда соглашался на уступки и подстраивался под обстоятельства, когда ему это казалось целесообразным — чтобы иметь возможность двигаться к своей главной цели. Открытое признание в стремлении к этой — главной — цели он не считал оппортунизмом, потому что в противном случае он, возможно, распугал бы мелких духов, которым его цель могла бы показаться слишком великой. Однако то, что Гитлер выразил в своей книге, забавно, причем в двойном смысле: автор написал о том, о чем хотел промолчать, а потенциальные читатели это не восприняли, хотя должны были бы это понять.

Какой была настоящая цель Гитлера? Что это за великая идея, которую он всеми силами стремился реализовать? Чтобы понять, какова была главная движущая сила действий Гитлера, необходимо упомянуть поставленный им тогда диагноз современности. В середине 1920-х годов Гитлер видел себя в центре мира, переживавшего закат. Империя Габсбургов распалась и погрязла в национальной борьбе. Культуру, о которой он, немецкий австриец, говорил, что она имеет право играть решающую роль в мире, растирали в порошок между двумя «жерновами»: ее ущемляли в национальном плане — в первую очередь, славянские народы, а в социальном плане, она подвергалась серьезнейшей проверке на прочность новым капиталистическим строем.

Еврейский заговор

И вот здесь, как считал Гитлер, эти два вопроса пересекались: марксистская социал-демократия натравливает социально деклассированные слои общества на собственных сограждан, что еще более ослабляет нацию. Гитлер из этого сделал вывод, что целью политики национал-социализма должна стать систематизация социальной политики, чтобы вновь сплотить народные массы в единую нацию.

Итак, это было похоже на огромный заговор, задуманный для ослабления нации, которой человечество обязано своими крупнейшими культурными достижениями. Но кто в этом мог быть заинтересован? Гитлеру казалось, что он нашел корни этого заговора: его зачинщиками, по его мнению, были большевики, социал-демократы и евреи. Марксизм, претендовавший на мировое господство, был, по его мнению, «еврейским проектом». И это, утверждал Гитлер, соответствовало логике всего еврейского существования. Евреи материалистичны и трусливы, эгоистичны и не имеют творческого начала. Они не могут создать собственное государство и паразитируют за счет других наций, разрушая их изнутри. Евреи делают других зависимыми от их денег, а своим разрушительным духом создают идеологии, позволяющие им побеждать другие народы без борьбы: либерализм, пацифизм, марксизм — все эти идеологии «парализуют» способность других народов к борьбе, провозглашая продвижение к мирному будущему, и эти народы добровольно сдаются на милость евреев.

Выжить в борьбе

Однако почему для Гитлера (смотри название книги) неотъемлемой частью человеческой жизни является борьба? Борьба есть принцип природы, частью которой является человек, именно в борьбе природа завоевывает свое право на существование и развитие всей системы. Именно в борьбе возникает порядок — предпосылка для выживания. Но борьба также оказывает влияние на прогресс, потому что он делает сильнее тех, кто борется, и «отсортировывает» тех, кто не способен бороться.

Утопия вроде марксизма, провозглашающая конец всякой борьбы и наступление мирной и беззаботной жизни, по мнению Гитлера, означает упадок и закат человечества. По сути, Гитлер бичевал все, что он считал еврейским, — весь процесс модернизации: демократию и социализм как феномены «уравниловки» и обесценивания личности; капиталистическую экономию, которая все превращает в предмет грязных махинаций и никаким образом не привязана к национальности; гедонистическое смирение по отношению к миру, которое более не допускает высоких идеалов и способности к самопожертвованию. Гитлер выступал против всего этого, представляя мировоззрение, ставящее на место равенства неравенство, на место материализма идеализм, на место вечного мира вечную борьбу. Национал-социализм он рассматривал в качестве главного элемента противодействия марксизму, в искоренении которого он и видел свою историческую миссию.

Этому должны были служить внутренняя и внешняя политика. Внутреннеполитический план действий Гитлера предполагал постепенную гомогенизацию немецкого народа с целью его последующего единения в борьбе и решительности принять последний бой. К этому относились также идейное воспитание и обучение, политическое и общественное приобщение к соответствующей идеологии, а также расовая «чистка» общества.

Внешнеполитический план действий предусматривал новое (после Первой мировой войны) вооружение Германии, создание различных межгосударственных объединений и победу над «вечным врагом» Францией, а также завоевание «жизненного пространства» на востоке — в России. Если сопоставить систематичность этого плана действий с систематичностью его практической реализации, то легко убедиться в том, что они поразительно совпадают.

Беда начинается с мышления

Но к чему нужны были массовые убийства евреев? Почему Гитлер боролся с евреями не так, как с другими народами? Прямого ответа на этот вопрос в «Майн кампф» не содержится, но его можно домыслить. Гитлер считал, что мышление евреев было типичным для мышления ненавистных ему идеологий. Они, по его мнению, презирали идею борьбы, деморализовали борцов, потому что господствовали, но при этом не хотели бороться. В первую очередь, Гитлер стремился искоренить их мышление, считая его вредным для человечества. Однако как можно искоренить некое мышление по всему миру? Его вера в то, что этого можно достичь, убивая людей, которые, предположительно, являются носителями этого мышления, определенно, и была самым страшным вариантом борьбы с мыслями.

Гитлер сумел претворить свои мысли в жизнь. Таким образом, можно смело утверждать, что всякая беда начинается с мышления. Однако нельзя утверждать, что мышление можно уничтожить, уничтожая людей.

Барбара Ценпфенниг преподает политическую теорию и историю идей в Университете Пассау.

Оригинал публикацииОпубликовано 20/12/2015 17:36
http://inosmi.ru/social/20151222/234873285.html

0

4

Slate.fr, Франция

Когда американская пресса восхищалась Гитлером

22.12.2015
Робен Вернер (Robin Verner)

Одного взгляда на комментарии под статьями Slate достаточно, чтобы вспомнить, что освещение событий в прессе редко оказывается единогласным. Но еще реже бывают случаи, когда оно продолжает вызывать стыд 80 лет спустя. Именно так обстоят дела с характеристикой Адольфа Гитлера в американской прессе в 1933 году, напоминает The Daily Beast.

Возвышение Гитлера в Германии застало врасплох большинство наблюдателей, которые сначала рассматривали феномен нацизма с определенной долей невежества. Не напугала их даже «Моя борьба». «Он не посмеет», — говорили они. По их словам, оказавшись у власти, Гитлер должен был повести себя, как и все остальные радикалы, то есть поумерить взгляды. The Philadelphia Evening Bulletin от 30 января 1933 года (в тот день Гитлер возглавил немецкое правительство) увидела в нем «признаки умеренности», с чем согласилась и The New York Times.

Начавшиеся в первые месяцы у власти гонения на евреев и оппозиционеров минимизировались и даже оправдывались. Так, в The Christian Science Monitor отмечали, что «еврейский коммунитаризм в экономике стал причиной всех их проблем в Германии».

Красивые костюмы

В первые месяцы (и даже годы) правления Гитлера пресса говорила о «вовремя приходящих на вокзалы поездах», «изящных синих костюмах» железнодорожников, эстетике и атмосфере его дома в баварских Альпах.

Американские СМИ находились под сильным воздействием политического курса правительства, особенно в международных вопросах. А Франклин Рузвельт в тот момент опасался недовольства Гитлера и его сторонников. Однако никакие обстоятельства не могут объяснить лирические отступления. Так, Энн О’Хара Маккормик взяла у Гитлера интервью летом 1933 года (кстати, три года спустя она получила Пулитцеровскую премию). В частности, она написала:

«Это простой и скромный человек. Он моложе, чем можно было бы подумать, крепче и выше. (…) Его глаза похожи по цвету на стоящие рядом в вазе васильки. Они искренны и как-то по-детски чисты. (…) Его голос так же спокоен, как его черный галстук и костюм. (…) У герра Гитлера — чувствительная рука художника».

Опубликовано 21/12/2015 11:23
http://inosmi.ru/social/20151222/234881200.html

0

5

Delfi.lt, Литва

Из-за книги о геноциде евреев в Литве от автора отвернулись родные и друзья
«Я выполнила долг перед родиной»
27.01.2016
Миндаугас Яцкявичюс (Mindaugas Jackevičius)

Молодые, неграмотные литовцы в трезвом уме и твердой памяти так прилежно убивали евреев, что в Литву их везли для уничтожения из других стран. В убийствах добровольно участвовали и школьники, а Церковь равнодушно наблюдала за Холокостом — убийцам даже отпускали грехи. Ради чистоты расы и еврейских зубов в Литве уничтожили около 200 000 евреев.
Из-за книги о геноциде евреев в Литве от автора отвернулись родные и друзья

К таким выводам пришла Рута Ванагайте, которая написала книгу «Mūsiškiai» («Наши»). Важная часть книги — «Путешествие с врагом», в которой Ванагайте с известным охотником за нацистами Эфраимом Зуроффом отправляется в путь по местам, где убивали евреев и общается с оставшимися в живых очевидцами тех событий.

«Знаю, что Литва не ждала эту книгу. Поэтому и написала ее». Это Ваши слова. Вы уже столкнулись с отрицательной реакцией?

— Мне священник Ричардас Довейка сказал, что у меня перед носом закроются все двери. Я с самого начала столкнулась с отрицательной реакцией — родные сказали, что я предаю родственников и являюсь Павликом Морозовым. Несколько друзей вообще отвернулись от меня — сказали, что мне платят евреи, и я предаю Родину.

Мне нужно было много смелости. Я спросила у моих детей, которым 20 и 28 лет, писать ли мне такую книгу. Они сказали, что на 120% поддерживают меня. Но часть друзей предупредила меня, что я останусь без читателей, которые любят меня за книги об уходе за стариками и о женщинах. Я подумала — почему я должна думать о коммерции. Я вижу, что больше никто такую книгу не напишет.

Почему Вы считаете, что больше никто не напишет? Этой темы боятся?

— До такой степени боятся, что я сталкиваюсь с абсолютной паникой — от учреждений власти до сельских жителей. За полгода я встретила всего несколько человек, которые не боялись. Даже с историками в парке на лавочке приходилось встречаться… Некоторых историков я не могу цитировать — они не хотят, один сказал, что отныне не будет читать лекции на эту тему — опасно.

Откуда этот страх? Литва с Израилем примирились, в 1995 году президент Альгирдас Бразаускас извинился перед еврейским народом, несмотря на то, что за это его рьяно критиковали.

— С Израилем помирились, чтобы он не поднимал эту тему. За это Литва поддержит Израиль в ООН. Это политика. Даже посол Израиля, увидев в Литве Зуроффа, сказал ему — чего ты сюда ездишь, будешь людям настроение портить. Даже еврейская община не поднимает эту тему, не поднимает ни Израиль, ни Литва, а очевидцев тех событий уже практически не осталось. И денег на исследования нет.

Да, Бразаускаса осудили. Думаю, позже он жалел, что так поступил. Он обещал выявить и назвать убийц, но этого не сделали. Вот в 2012 году Литовский центр исследования геноцида жителей и сопротивления составил список из 2055 человек, которые, возможно, могли участвовать в геноциде. Список был передан правительству. Где он сейчас?

Я пошла к вице-канцлеру правительства и сказала, что надо что-то делать с этим списком, ведь не может же он 5 лет лежать. Мне ответили — что бы мы ни делали, евреям все мало. И лежит этот список дальше.

— Может, уже все исследовали и оценили?

— Я прочла книги всех литовских историков — все утверждают, что Холокост наблюдался в провинции на территории всей Литвы. Мы думаем, что только в Панеряй — нет, вся провинция Литвы усеяна еврейскими могилами, люди были уничтожены. Это белое пятно в нашей историографии. Почему не исследовали? Есть лишь несколько историков, которые этим занимаются — мне сказали, пять человек должны работать 5 лет, чтобы выяснить, сколько литовцев участвовало в Холокосте. Нет пяти человек и 5 лет.

Я с Зуроффом проехала через всю Литву — людям, которые видели и помнят Холокост, сейчас 85-90 лет. Сколько еще будем ждать?

— Не секрет, что Зуроффа в Литве ненавидят да и сам он, мягко говоря, не пылает к нам любовью. Как удалось уговорить его поехать в «путешествие» по Литве?

— Весной я готовила конференцию, все историки говорили, чтобы я не приглашала Зуроффа — если он будет, они отказывались от участия, поскольку он может заплакать, начать драку. Мне стало очень интересно. Когда он приехал для участия в маршах неонацистов, я встретилась с ним. Я спросила у него, работает ли он на Путина, а он спросил у меня, делаю ли я еврейские проекты ради денег.

Я ответила, что среди моих родственников были люди, которые, как я подозреваю, участвовали в Холокосте. Он сказал, что за 25 лет встретил в Литве первого человека, который это признал. Я сказала ему — вы нападаете на Литву, так давайте, сядем в мою машину и поедем по Литве, поговорим с людьми, посмотрим, кто прав. Поскольку я не знаю этого.

Он согласился, поездка длилась три недели. Мы договорились платить за бензин поровну.

Что Вы видели? Сколько дверей закрыли у Вас перед носом?

— Большинство людей говорили, только не соглашались фотографироваться и называть свои имена. Другие боялись — говорили, еще придут и убьют. Кто убьет? Литовцы! Они знают, что в большинстве случаев евреев конвоировали, охраняли или убивали отцы или деды соседей. Так они предают своих — соседей. Но помнят очень хорошо.

В опубликованном в книге интервью Зурофф говорит, что Литва необыкновенно красива, но ее красивые леса скрывают несколько сотен мест массовых убийств. Когда ездишь по Литве, можно увидеть указатели, свидетельствующие о таких местах — Литва по крайней мере об этом позаботилась.

— Но свернешь туда, и ничего не увидишь. Указатель есть, а потом можешь блуждать по лесам, и ничего. Но есть и не указанные места. Я и сказала Зуроффу — мы не настолько богаты, чтобы присматривать за 227 местами. Он ответил, надо было смотреть, когда расстреливали.

Зурофф плакал на каждом месте. Мне приходилось ждать, пока он читал молитву. И я потом думала — под землей лежат тысячи костей, никак не обозначены эти места. Я потом не могла спокойно смотреть на литовские могилы. Казалось, всему придается слишком большое значение, все так театрально.

Я читала протоколы об эксгумации — множество детей с неповрежденными черепами — значит, закапывали живыми. В книге есть свидетельство одного военного — отец ничком ложился в яму, прикрывая ребенка. Военного спрашивали — в кого первого стреляли — в отца или в ребенка? Ответил: «Что мы звери, что ли, стрелять в ребенка на глазах у отца?» Конечно, в отца. Ребенок ведь ничего не понимает«.

В книге жутко звучит Ваш риторический вопрос о том, сколько золотых зубов вытащили у убитых евреев, переплавили, а потом использовали для изготовления зубов жителей Йонишкелиса? Это речь шла об убийце евреев, который потом работал зубным техником. Неужели литовцы делились золотыми коронками убитых?

—Не только в Йонишкелисе, много где. Я помню, в советское время, когда лечили зубы, спрашивали — золото будет ваше или мое? Откуда у зубных техников было золото? Куда пропали все золотые коронки?

Есть и еще более интересный момент. Я унаследовала от дедушки и бабушки антикварную кровать, шкаф, часы. Прочитала, что во всей Литве было около 50 000 еврейских домов, плюс синагоги, магазины, больницы. Куда пропало все это имущество? Вся Литва разбогатела.

Я читала, что в Паневежисе вещи передали Драмтеатру, дому престарелых, женской гимназии, больнице, потом распродали жителям. Что не удалось продать — раздали бесплатно. Когда убили евреев, в Паневежисе было 25 000 жителей, вещей, оставшихся после убийства евреев было 80 000 — от постельного белья до чашек. Их раздали бесплатно. Значит, каждый житель бесплатно получил по несколько вещей.

Моя бабушка из Паневежиса, кровать — из Паневежиса. Купила ли она ее? Не знаю. Носила ли моя мама что-то из той одежды? Все в Литве, у кого есть старинные вещи, можем задаться вопросом, откуда они взялись.

Убийцам евреев обычно ничего не платили, они брали, что могли, несли продавать или выменивали на водку. Это было их вознаграждение. вечером они возвращались домой. У некоторых были дети — с работы приходили не с пустыми руками — приносили им то одежду, то еще что-то.

Когда читаешь книгу, создается впечатление, что убивали простые деревенские парни, которые пошли добровольцами в Литовскую армию.

— Они туда пошли сами от нечего делать. Тогда была такая логика: давали поесть и пострелять. А еще можешь взять одежду, обувь, цепочки евреев, выпить. Римантас Загряцкас провел исследование — социальный портрет убийцы евреев — половина тех, кто убивал в провинции — безграмотные или окончившие два класса. Может, если бы Церковь заняла иную позицию или сказала, что надо выполнять одну из заповедей Божьих — может, это остановило бы их. Но Церковь промолчала или не призвала.

Когда читаешь воспоминания убийц евреев, напрашивается вывод, что немцы их не заставляли убивать — они могли отказаться.

— В первую очередь, это были добровольцы — и белоповязочники, которые шли добровольцами. Некоторые утверждали, что за отказ грозили расстрелом, но есть лишь один факт — в Каунасе был расстрелян солдат, отказавшийся убивать, в долине Мицкявичюса.

В особом отряде служили 8 учеников ремесленной школы — 16-17 лет. Наступил июнь, делать было нечего, они пошли поработать — им обещали вещи евреев. Лето закончилось, они ушли из отряда. Разве это насилие — сами пришли, сами ушли.

В Литве говорят, что заставляли убивать, поили. Военный Ляонас Стонкус рассказал, что если видели, что у кого-то нервы не выдерживали, офицеры не заставляли стрелять, боялись как бы против них оружие не обратили. И не пили — давали после, вечером, или очень мало — боялись, чтобы командующих не постреляли. Можно сказать, что евреев убивали молодые, неграмотные и трезвые литовцы.

На Вас будут нападать за неудобную правду и спрашивать, откуда знаете, на что опираетесь?

— В книге я не опираюсь ни на один зарубежный источник, только на то, что сказано жителями Литвы и историками. Полгода я провела в Особом архиве, читала дела, их исповеди. Кто скажет, что наших мальчиков пытали и только после этого они давали показания — это глупости, никто не говорит о пытках. Один убийца евреев жаловался на боли в плече, сделали рентген, выяснили причину, назначили массаж и парафиновые ванночки. Видно, слишком много стрелял.

Во-вторых, работники НКВД были последовательными, точными, каждый рассказ убийцы евреев подтверждался еще свидетельствами 15 лиц, соратников. Совпадает каждая деталь.

Все они умаляли свою вину. Когда спрашивали, сколько раз они участвовали в расстрелах, сначала не помнили, потом вспоминали какой-нибудь один расстрел, а на деле участвовал в 20 или 50. Все умаляли свою вину, поскольку не хотели сидеть. Многих НКВД после войны судил за конвоирование, а спустя 20-30 лет, когда выяснялось, что они и расстреливали, их снова арестовывали.

Насколько, по Вашему мнению, трагедию определила официальная позиция литовской власти?

— Во многом определила. Многие говорят — Литовский фронт активистов начал, временное правительство продолжило, а затем продолжили пособники нацистов: Кубилюнас, Рейвитис и др.

В администрации Литвы работало 20 000 человек: полицейские, начальники полиции округов. Только 3% из них были немцами. Был запланирован процесс, осуществленный литовцами. Конечно, планировали не литовцы, но им говорили, они выполняли, делали все так хорошо, что потом в Литву везли расстреливать евреев из Австрии и Франции.

В IX форте расстреляли 5000 евреев из Австрии и Чехии. Сюда их везли на прививку — евреи шли в ямы с засученными рукавами в ожидании прививки. Литовцы так хорошо работали, что батальон Антанаса Импулявичюса вывезли в Беларусь — там убили 15 000 евреев. Немцы были очень довольны.

Откуда такая прилежность? Многие говорят — литовцы страдали, оккупация сменялась оккупацией, мы не виноваты, мы страдали, нас везли в Сибирь.

— Да, это правда, но их никто не заставлял расстреливать людей. Шли добровольцы — отчасти из-за распространенного антисемитизма.

— Значит литовцы убивали евреев из ненависти? Однако, кажется, до сих пор литовцы мирно сосуществовали с евреями.

— У нас было достаточно много сторонников Вольдемараса, националистов, которые были влиятельными офицерами армии. Многие убийцы евреев — авиаторы, соратники Дарюса и Гиренаса.

При Сметоне с евреями можно было хорошо ладить, но когда пришли немцы, к ним примкнули литовские националисты, и все стало очень просто. А антисемитизм — все шло из Берлина, там чувствовалась рука Геббельса, литовцы это распространяли. Первая газета временного правительства Литвы «К свободе» писала, долой евреев, их трупы — наш путь к свободе. Об этом говорили по радио, писали в газетах. Хватило двух месяцев, тогда были созданы структуры.

Без одобрения со стороны правительства Литвы и без потакания Гитлеру этого не было бы — надо признать, но мы не хотим, у нас именами Казиса Шкирпы и Юозаса Амбразявичюса названы улицы и школы.

Зурофф признал, что не осознавал, что Литва на заре независимости не способна встать лицом к лицу с прошлым — даже Франции потребовалось 50 лет, чтобы признать свою вину за прогитлеровские действия режима Виши.

- Нам потребуется 90 лет. Скоро все умрут, а поколению моих детей будет интересно, только свидетелей уже не будет. Поэтому я и общалась со свидетелями, пока они живы. Пусть эту книгу никто не читает, может ее будут читать через 10 или 15 лет. Я выполнила мой долг перед родиной, хотя она об этом и не просила.

Откуда можешь знать, что в здании, где сейчас находится известная Паневежская кондитерская компания раньше действовала известная во всем мире иешива — религиозная школа. Нет никакого знака. Сюда приезжали студенты и преподаватели со всего мира.

Как Вы думаете, какой была бы Литва, если бы не уничтожила своих жителей?

— Думаю, у нас было бы больше ученых, великолепных врачей. Была бы серьезным государством. Но мы хотели расовой чистоты и их зубов.

Вы упоминали, что от Вас отреклись родственники. Участвовали ли Ваши родственники в Холокосте?

— Я не знаю. Дедушка участвовал в комиссии, составившей список из 10 евреев, а муж моей тети был командующим белоповязочников, работал в Паневежисе в охранных структурах. Я знаю, что вся полиция Паневежиса, под воздействием нацистов, участвовала в этом процессе. Я знаю, что ни один из них не жал на курок — иначе я не писала бы, мне было бы слишком тяжело.

Холокост состоит из двух преступлений. Одно — участие администрации — составление списков и т.д., другое — убийство. Думаю, если все посмотрим на наших родственников…

Готовы ли Вы к обвинениям в клевете на Литву с помощью Зуроффа?

— Но я сделала хорошее дело — Зурофф перестанет ездить в Литву. Он понимает, что то, что я сделала, что сказали Ричардас Довейка и Томас Шярнас, что сделали историки — он знает, что мы на верном пути. Он не может сказать нам ничего нового — дело литовцев выяснить свое прошлое.

Зурофф сказал, что ему здесь больше нечего делать — никакой иностранец не может заставить Литву взглянуть на свое прошлое.

Оригинал публикации: Surinko įrodymus, kaip iš tiesų žudėme žydus: nuo R. Vanagaitės nusisuko giminės ir draugai
Опубликовано 26/01/2016 23:49
http://inosmi.ru/social/20160127/235183977.html

0


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА XX в. » НАЦИЗМ - ИСТИННОЕ ЛИЦО ЗАПАДА.