Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ XVIII в. » Великая Екатерина.


Великая Екатерина.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Великая Екатерина.

До конца своих дней говорившая с сильным немецким акцентом и не имевшая никаких законных прав на русский трон, Екатерина II оказалась одним из самых успешных реформаторов в истории нашей страны, считает руководитель Школы исторических наук НИУ «Высшая школа экономики», доктор исторических наук Александр Каменский

Почему 1775 год стал рубежом и для самой Екатерины, и для ее преобразований? И чем определяется этот рубеж?

– К этому времени завершились два очень крупных события: первое – Русско-турецкая война 1768–1774 годов, а второе – восстание Пугачева 1773–1775 годов. Действительно, начинается новый этап в реформаторской деятельности Екатерины II, связанный в первую очередь с тем, что с этого момента она фактически берет дело реформ в собственные руки. Именно в этом, на мой взгляд, и состоит качественное отличие тех преобразований, что Екатерина проводила после 1775 года, от предшествующих.

Ключевой в данный период стала, конечно, губернская реформа. В середине 60-х годов ХХ века академик Михаил Тихомиров весьма точно определил ее значение. По его словам, после нее в России больше не было крестьянских войн. Если не принимать во внимание характерный для советской историографии термин «крестьянские войны», то по существу Тихомиров был прав: в самом деле, в России никогда больше подобного масштаба крестьянских и казацких восстаний не происходило. И с этой точки зрения то, что делает Екатерина после 1775 года, представляет очень большой интерес.

ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ ВЛАСТИ

Считаете ли вы, что губернская реформа была прямой реакцией власти на пугачевщину?

– Это не было прямой реакцией на восстание Пугачева. В том смысле, что нельзя сказать, что, дескать, если б не восстание, то и не было бы реформы. Это не так. Реформа готовилась заранее. И ее содержание полностью соответствовало той политической программе Екатерины, которая была сформирована еще в самые первые годы ее царствования. Однако, безусловно, тот урок, тот опыт, который дал казацкий мятеж, императрицей были учтены.
В русской истории мы найдем немало событий, на которые власть реагировала политикой закручивания гаек. Это и восстание декабристов, за которым наступил период, получивший в советской историографии такое определение, как «николаевская реакция», это и убийство Александра II, после которого Александр III взял курс на «подмораживание»…

В советское время существовала точка зрения, что после 1775 года наступил «реакционный период» правления Екатерины.

– Да, такой подход существовал, но никаких доказательств, кроме приговоров Александру Радищеву и Николаю Новикову, этому не было. На самом деле Екатерина ответила на восстание Пугачева противоположным образом…
Дело в том, что восстание – еще Александр Пушкин, собравший столько материалов о русском бунте, писал об этом, и сейчас с этим в целом согласны все историки – показало слабость местной власти. Что делает Екатерина, чтобы ее укрепить? Она проводит в жизнь преобразования чисто административного, казалось бы, характера: изменяется административно-территориальное деление страны, увеличивается количество губерний, а значит, на местах становится численно больше органов власти и, соответственно, органов контроля за населением.

Но если посмотреть внимательно, то станет ясно, что это лишь одна сторона реформы. А другая ее сторона сводится к перераспределению власти между центром и периферией: центр начинает передавать часть своих властных полномочий на места. При этом появляется целый ряд новых административных учреждений, в которых должности замещаются представителями местного населения на выборной основе. То есть, другими словами, создаются органы самоуправления.

В принципе для России это не являлось такой уж новацией, потому что русская власть и в XVI, и в XVII веке испытывала недостаток в кадрах и ей приходилось запускать механизмы самоуправления на выборной основе. Местное население делегировало из своих рядов каких-то людей, которые должны были выполнять те или иные функции. Между прочим, эти делегированные люди относились к своей деятельности не как к некой почетной обязанности, а как к тяжкой повинности. И мы имеем тому огромное количество свидетельств: они писали челобитные с просьбой освободить их от должностей, поскольку, занимая их, вынуждены были забросить промыслы, которые их кормили.

Новация же реформы 1775 года – в расширении полномочий этих выборных людей, Екатерина дала им реальную власть – власть, связанную с возможностью решать местные проблемы. И есть основания полагать, что именно в этом и было зерно преобразований. Императрица, по всей вероятности, считала, что у населения, получившего реальную возможность решать многое самому, не будет повода к социальным волнениям, протесту и прочим беспорядкам. И такой подход, как мы видим, сработал.

КОНСОЛИДАЦИЯ ЭЛИТ

Екатерина очень решительно взялась за дело…

– Победив Пугачева, она укрепилась на троне, ее положение стало более прочным. Это естественно: восстание сопровождалось массовыми казнями дворян. Наслушавшись рассказов об ужасах «русского бунта», дворянство не могло не понять, что царская власть – это его единственная защитница в такой ситуации. В этом смысле подавление восстания привело к неизбежной консолидации элиты вокруг трона. Вот почему можно говорить о большей решимости императрицы в проведении преобразований. Не будем забывать и о внешнеполитических достижениях, которые на тот момент были весьма значительны.

Так что к 1775 году Екатерина уверенно чувствует себя на троне и готова реализовывать то, что хочет, то, что считает необходимым.

Впрочем, мы прекрасно знаем, что она всегда, до последних лет жизни, была очень осторожна в своих действиях и откровенно говорила о том, что, приступая к тем или иным преобразованиям, старательно готовит общественное мнение и только тогда, когда убеждена, что общество уже готово, решается на такие шаги.

При этом Екатерина II, в отличие от Петра I, склонна была играть вдолгую и не ждала сиюминутных результатов.

– Она не спешила, не форсировала события и все последующие годы после 1775-го очень внимательно следила за тем, как преобразования реализуются. Екатерина понимала, что это длительный процесс, что нужно время на то, чтобы созданные ею учреждения заработали в полную силу. Процесс перераспределения полномочий между центром и регионами шел постепенно: в центре ликвидировались соответствующие ведомства и полномочия передавались на места.

В самом начале интервью вы сказали, что после 1775 года императрица берет процессы реформ в свои руки. Что это означает? Ведь наивно думать, что до того она передоверяла это кому-то другому. Все равно держала все под контролем…

– Екатерина не то чтобы передоверяла, но она полагала, очевидно, что нужно дать возможность обществу самому действовать, проявлять инициативу. И поэтому, придя к власти, императрица создала целый ряд комиссий, которые должны были вырабатывать законопроекты. Но потом, с течением времени, она увидела, что получается не то… В 1767 году была созвана знаменитая Уложенная комиссия. Тем самым Екатерина как бы говорила обществу: пожалуйста, у вас есть возможность самим выработать правила. Она написала «Наказ» для Уложенной комиссии, в котором обозначены лишь рамочные принципы нового законодательства. А теперь давайте сами, словно сигнализировала государыня. Однако ничего из этого, по сути, не вышло: русское общество оказалось не готово к такому доверию со стороны власти. Оно не справилось с задачей, не оправдало надежд императрицы…

В итоге Екатерина пришла к мнению, что дальше нужно действовать самой, опираясь уже на более узкий круг сподвижников-исполнителей, а не на «широкие общественные круги».

Речь идет об опоре на бюрократию?

– Мне кажется, такая формулировка больше подходит для периода правления Николая I. Вот он действительно опирался на бюрократию. А для Екатерины это нечто иное. Она прежде всего находила верных людей. Она сумела собрать вокруг себя людей невероятно способных, талантливых, ярких, в самом деле выдающихся. Это плеяда блестящих полководцев, государственных деятелей, деятелей культуры. Екатерина давала возможность расцветать их дарованиям и никогда не ревновала к чужим талантам. У нее не было такой ситуации, как у ее внука Александра Павловича, который жаловался, что реформы «некем взять». У Екатерины всегда было «кем взять». Она отмечала в своих «Записках», что с самого начала считала Россию страной, где очень много талантливых людей, и всегда находила их, когда они ей были нужны. И это, безусловно, так.

ИЗМЕНЕНИЕ СОЗНАНИЯ

На ваш взгляд, самое главное преобразование Екатерины после 1775 года – это губернская реформа, «Учреждения для управления губерний»?

– Это, конечно, как я уже говорил, самая важная ее реформа. Но тут надо иметь в виду, что сам термин «губернская реформа», который прочно вошел в историографию, значительно уже реального содержания преобразований.
Ведь реформа не сводилась лишь к введению иного административно-территориального деления и созданию новых учреждений. Она включала в себя, что было чрезвычайно важно, еще и судебную реформу. В результате в России впервые судебная власть стала отдельной ветвью власти, независимой от административной. И исследования последнего времени показывают, как постепенно менялось правовое сознание под влиянием этой реформы, мы видим, что люди начали чаще обращаться в суды.

Естественно, были и злоупотребления, и судебная волокита. Но не следует забывать: в ноябре 1775 года, когда появился указ императрицы, процесс создания новой судебной системы был только запущен. В России еще не существовало профессиональных юристов, судей. Разумеется, люди, которые занимаются судебной деятельностью, были, но они не имели профессионального образования. Это были практики. Нужно помнить, что лишь в конце 1760-х на юридическом факультете Московского университета преподавание стали вести на русском языке. Впервые! Там начали готовить какие-то кадры, но их все равно выпускалось очень мало, это единицы, а значит, нельзя ждать мгновенных перемен, это долгий-долгий процесс. С течением времени появлялись первые ростки.

Кроме того, реформа 1775 года предусматривала создание системы органов социальной защиты населения.
Богадельни при монастырях существовали всегда. Но здесь крайне важно, что государство взяло это дело в свои руки. Появились приказы общественного призрения, и опять же очень постепенно возникала сеть учреждений, которые – где-то хорошо, где-то не слишком хорошо (тут тоже нужны соответствующие кадры) – начали работать.
Наконец, губернская реформа предполагала создание сети школ. Но как можно по всей России вдруг разом открыть школы, если нет учителей?! На это тоже понадобится время… Так что если в целом смотреть на реформу 1775 года, то это независимая судебная власть, системы школьного образования и социального обеспечения, новые органы самоуправления. Все это просуществует до 1917 года.

ОБРАЗЦЫ ПОВЕДЕНИЯ

А не преувеличиваем ли мы значение этих реформ? Мы же помним, как Николай Васильевич Гоголь все это высмеял в «Ревизоре»: там у него и «независимый» судья Ляпкин-Тяпкин, и система социального призрения в лице Артемия Филипповича Земляники, и школы выглядят достаточно убогими…

– Гоголь писал комедию. И кстати, самый благодарный ее зритель на премьере – император Николай Павлович. Он был на первом представлении, много хлопал и смеялся, а уезжая из театра, как известно, сказал: «Тут всем досталось, а более всего мне». И даже велел потом министрам ехать смотреть гоголевского «Ревизора». Значит, с одной стороны, император понимал, что это гротеск. А с другой – он понимал (и это было понятно всем), что многое, почти все зависит от людей. И где-то в городе NN ситуация действительно могла быть похожей на ту, что описывает Гоголь. Но в целом система работала.

Важно еще вот что иметь в виду. В результате преобразований количество губерний увеличилось в два раза. Следовательно, во столько же раз возросло число губернских городов. А в такой город с новым статусом приезжали губернатор с супругой, там образовывалась губернская канцелярия, то есть туда прибывали чиновники, грамотные люди, и там возникала та самая губернская жизнь, которая прекрасно описана в художественной литературе. Формировался очаг культуры, который задавал населению высокие образцы, модели поведения.

Да, губернатор может быть разным. Он может, конечно, оказаться абсолютным невежей и грубым солдафоном, но может быть и очень образованным человеком. Например, в свое время губернатором Олонецкой, а позже Тамбовской губернии был Гаврила Романович Державин.

– Какую общую оценку вы бы дали законодательству о сословиях – жалованным грамотам дворянству и городам, которые Екатерина обнародовала через 10 лет после старта губернской реформы, в 1785 году?

– Конструирование полноценных сословий – это центральный пункт политической программы Екатерины II. Она считала необходимым его выполнить, руководствуясь при этом идеями Монтескье и других просветителей. Эти жалованные грамоты были очень важны для социального развития, они определяли статус по крайней мере двух больших групп населения. Однако это здание осталось недостроенным: «Жалованная грамота государственным крестьянам» так и не была опубликована. А частновладельческим крестьянам, то есть абсолютному большинству подданных империи, в условиях крепостного права на такой документ и рассчитывать не приходилось.

«Недостроенность» этого здания была связана с тем, что к последней четверти XVIII века социально-экономическое развитие страны шло таким путем, при котором сословные рамки оказывались тесными. И поэтому существовало то, что прописано в законе, на бумаге, но реальная картина представлялась гораздо более сложной. Скажем, с одной стороны, дворяне имели привилегированный сословный статус, однако многие из них были бедны и зачастую по уровню своего благосостояния ничем не отличались – или несильно отличались – от собственных крестьян. С другой стороны, появилась прослойка городского населения, которая сколачивала капиталы, стала получать образование. Эти люди уже не укладывались в сословные рамки.

Если же мы посмотрим на соответствующее законодательство более позднего времени, то увидим, как государство все время пыталось искать новые пути решения этих вопросов, создавались социальные категории типа «именитые граждане», чтобы каким-то образом приспособить одно к другому. Но все же юридическое оформление прав хотя бы двух сословий, несомненно, было важной вехой русской истории.

КРЕСТЬЯНСКИЙ ВОПРОС

– Почему осталась неопубликованной «Жалованная грамота государственным крестьянам»?

– Екатерина, видимо, понимала, что издавать ее и при этом оставлять ни с чем крепостных крестьян бессмысленно. Более того, появление такой грамоты могло спровоцировать восстания крепостных крестьян. Будучи очень осторожной, она на это не решалась.

– А какова была в целом ее позиция по крестьянскому вопросу?

– Екатерина, как сторонница идей Просвещения, безусловно, была противницей крепостного права. Она просто по определению не могла быть сторонницей рабства, я бы сказал, что это противоречило ее жизненным принципам. Кроме того, судя по всему, понимала она и то, что крепостничество является тормозом для экономического развития.
Но одновременно с этим она разделяла характерные для ее эпохи предрассудки, связанные с отношением к крестьянам как в некоторой степени, если угодно, неразумным детям, этаким социально неполноценным людям. Поэтому перед ней стояла дилемма, которая в общем-то не разрешена до сих пор. Что надо сначала: просветить народ и только потом дать ему свободу или дать свободу, а потом просвещать? Существовало убеждение, что если завтра крестьян освободить, то они все разбегутся и некому будет обрабатывать землю. Хотя непонятно, почему они должны разбежаться и куда, собственно, они побегут.

Это ощущение очень хорошо сформулировала Екатерина Дашкова в своих мемуарах. Может быть, она даже выдумала этот эпизод – не имеет большого значения. Она пишет, что в разговоре с Дидро как-то сказала, что русский народ напоминает ей слепца, живущего на краю пропасти, но, будучи слеп, он этого не знает и вполне счастлив, а вот если он прозреет и все увидит, то станет глубоко несчастен. Это метафора, конечно, но такое представление о русском народе было широко распространено.

В чем причина того, что ни Екатерина, ни ее внуки Александр I и Николай I, которым, похоже, также не по душе было рабство, к этой теме так и не притронулись и лишь ее правнук отменил крепостное право в 1861 году?

– Екатерина вспоминала, что стоило только в Уложенной комиссии кому-то робко заикнуться хоть о чем-нибудь, касающемся положения крепостных крестьян, как сразу на него обрушивались даже самые просвещенные люди. И она отмечала, что сама при этом рискует «быть побитой камнями». Разумеется, Екатерина осознавала, что ее действия могут вызвать сильное недовольство со стороны дворянства и привести к перевороту, в результате которого она, возможно, лишится власти.

Если же говорить об Александре, то здесь, я думаю, все дело в том, что ему не хватило политической воли. Поначалу он пытался реализовать свои замыслы, опираясь на политическую элиту, абсолютно наивно полагая, что того, чего хочет он, хотят и все остальные, рассуждая примерно так: «Это же очевидно, что надо отменить крепостное право, что надо ввести какие-то гражданские свободы и так далее». Но потом видит: старики против. Молодежь, его молодые друзья, как Александр их назвал, ему говорят: «Погоди, погоди, не время…» А затем он вовсе меняет тактику и начинает опираться просто на исполнителей. Он берет Сперанского, он берет Аракчеева. И опять наталкивается на стену непонимания в обществе.

Парадокс: Александр – человек демократических убеждений и ему кажется, что он не должен действовать как тиран, а если он предпримет шаги вопреки мнению общества, сопротивляющегося реформам, то станет тираном. Уже в последние годы царствования он, на мой взгляд, видит будущих декабристов, понимает, что есть какая-то часть общества, которая готова его поддержать, но у него не хватает политической воли начать с ними диалог. Декабристы же выходят к Сенату в день вступления Николая на трон: какая уж тут отмена крепостного права?..

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

– Мы уже упоминали о Петре I. Екатерина чувствовала себя продолжателем его великих дел, и отсюда знаменитый «Медный всадник», на постаменте которого сделана надпись «Петру Первому Екатерина Вторая». В чем, с вашей точки зрения, заключалась преемственность и в чем было несовпадение этих двух реформаторов?

– Екатерина, вне всякого сомнения, считала себя наследницей дел Петра. Если угодно, их сближали русский патриотизм и одновременная ориентация на Запад.
В понимании императрицы, следовать заветам Петра значило продолжать линию на создание империи с сильной центральной властью, развитой экономикой, обеспечивающей материальный достаток подданных и удовлетворение военных потребностей государства, а также с активной внешней политикой, позволяющей играть доминирующую роль на международной арене. Главную заслугу Петра она видела в преодолении исторических обстоятельств, заставивших Россию сойти с естественного для нее, по мнению Екатерины, европейского пути развития, что привело страну к отсталости.

ЕКАТЕРИНА II ОТНОСИЛАСЬ К ПЕТРУ, ВО-ПЕРВЫХ, РЕВНИВО,
ПОТОМУ ЧТО ХОТЕЛА НЕ ТОЛЬКО СРАВНЯТЬСЯ СЛАВОЙ С НИМ, НО ДАЖЕ ПРЕВЗОЙТИ ЕГО, И, ВО-ВТОРЫХ, КРИТИЧЕСКИ

Императрица видела себя продолжателем его великих дел, но при этом относилась к Петру, во-первых, ревниво, потому что хотела не только сравняться славой с ним, но даже превзойти его, и, во-вторых, критически. Например, она не одобряла те насильственные методы, которые применял Петр. Правда, Екатерина думала, что это было в духе того времени. Но теперь, была уверена она, время другое и совершенно не нужно прибегать к такого рода методам.

– Насколько, на ваш взгляд, были успешны преобразования Екатерины и что считать критерием этого успеха?

– Итоги реформ можно оценивать, с одной стороны, по их практическим результатам и, с другой, с точки зрения тех целей, которые ставил перед собой сам реформатор.

И в том, и в другом случае следует признать, что Екатерина была одним из самых успешных преобразователей в истории России. Ей удалось реализовать почти всю свою политическую программу. То же можно сказать и о практических результатах ее реформ: повторюсь, система, созданная именно этой императрицей, во многом просуществовала до 1917 года.

– Что стало залогом такого успеха?

– Я думаю, что здесь сошлось в одной точке несколько важных факторов, но если отвечать коротко, то причина успеха в том, что нужный человек оказался в нужное время в нужном месте.

Действительно, Екатерина хорошо чувствовала свою эпоху, Россию, в которой волею судьбы находилась, и то, что в ней можно и необходимо сделать. Несомненно, ее личность, то, как она выстраивала отношения с людьми, подбирала себе помощников, вела политику, имело очень большое значение. Ее устремления оказались созвучны потребностям страны и чаяниям русского общества того времени. Поэтому мы наблюдаем в лице Екатерины такой, я бы сказал, совершеннейший парадокс: женщина, не имеющая никаких законных прав на русский трон, говорящая с акцентом, немка, 34 года правит Россией и уходит в историю как матушка-императрица, как Екатерина Великая…

Беседовал Владимир Рудаков

------------------------------------------------------------------------------
Приложение.

ГУБЕРНСКАЯ РЕФОРМА

7 ноября 1775 года Екатериной II были приняты «Учреждения для управления губерний Российской империи». В этом документе были установлены основы местного управления и судебной системы, просуществовавшие до реформ Александра II, а также принципы территориального деления, сохранившиеся до революции 1917 года.
Реформа предполагала создание губерний с населением по 300–400 тыс. человек каждая, состоящих из уездов по 20–30 тыс. жителей. В результате с 1775 по 1785 год 25 губерний были преобразованы в 41. К 1796 году их общее число достигло 50 за счет возникновения новых губерний на присоединенных территориях. Количество уездов до конца царствования Екатерины увеличилось со 169 до 493. Реформа потребовала создания новых городов в качестве уездных центров, что повлекло за собой массовое присвоение городского статуса крупным сельским поселениям. Города стали особыми административными единицами, управляемыми специальными должностными лицами – городничими.
Важнейшей составляющей реформы было разделение властей, выразившееся в формировании системы сословных судов – для дворян, городского населения, экономических крестьян. Ряд должностей судей и судебных заседателей замещался путем выборов из числа представителей данного сословия в определенной местности.
Основание новых учреждений на местах вызвало рост бюрократического аппарата. Общее число чиновников в местных органах власти увеличилось к 1796 году более чем в два раза (с 12,5 тыс. до 27 тыс.).
--------------------------------------------------------------------------

СОЗДАНИЕ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ

В соответствии с общими установками века Просвещения Екатерина II особое внимание уделяла развитию образования. Именно ей принадлежит заслуга создания первой системы образовательных учреждений в России. 5 августа 1786 года был издан «Устав народным училищам». Он определил учреждение четырехклассных (с шестилетним обучением) главных народных училищ в губернских городах и двухклассных (с двухлетним обучением) малых народных училищ в уездных городах.
Бесплатное образование в них могли получать представители всех свободных сословий, как мальчики, так и девочки.
Устав подробно расписывал программу обучения. Так, в малых народных училищах изучали чтение, письмо, арифметику, Закон Божий, а в главных народных училищах к этим предметам прибавлялись геометрия, физика, механика, история, география, рисование, иностранные языки и другие. Для народных училищ были разработаны и изданы однообразные учебники.
Реформа способствовала быстрому росту числа образовательных учреждений и количества учащихся. В 1786 году в России было 165 училищ, в которых преподавали 394 учителя и обучалось 10 230 мальчиков и 858 девочек. А в 1792 году насчитывалось уже 302 училища, в которых работали 718 учителей, обучавших 16 322 мальчика и 1178 девочек.
-------------------------------------------------------------------------

ЖАЛОВАННЫЕ ГРАМОТЫ ДВОРЯНСТВУ И ГОРОДАМ

21 апреля 1785 года, в день рождения Екатерины II, одновременно были обнародованы жалованные грамоты дворянству и городам. Они закрепляли и расширяли сословные права дворянства и городского населения.
Первый документ был логичным продолжением Манифеста о вольности дворянства 1762 года. В нем подтверждались такие права этого сословия, как право на сохранение дворянского статуса, имения и чести, которых можно было лишить только по суду, состоящему из дворян, а также право служить или не служить, право поступать на службу в иностранных государствах. Дворяне освобождались от телесных наказаний, уплаты личных налогов, воинского постоя. За дворянским сословием закреплялись исключительные права на приобретение деревень, открытие фабрик и заводов в имениях, неограниченную эксплуатацию природных богатств (в том числе лесов и подземных недр) на землях, лично принадлежавших дворянам.
Учреждались дворянские собрания в губерниях и уездах, которые избирали своих предводителей и могли обращаться за защитой интересов местной дворянской корпорации к губернатору и императору. На дворянские собрания возлагалась регистрация дворян в губерниях и уездах – ведение родословных книг.
«Жалованная грамота городам» определяла личные и коллективные права горожан, устанавливала систему городского самоуправления, регламентировала деятельность ремесленных цехов. Для городского населения по аналогии с дворянским сословием вводилась городовая обывательская книга. Все городские жители делились на шесть разрядов. Отнесение к разрядам зависело от финансового благосостояния и могло меняться. Исключение составляли лишь две категории: иностранцы и «именитые граждане», в число последних можно было попасть после занятия выборной должности или при наличии определенного образования.
Как и дворянам, городским жителям гарантировалось сохранение социального статуса, жизни, имущества, доброго имени, которых можно было лишить только по решению суда. Горожане имели право заводить любые ремесленные мастерские без специального разрешения.
Документ детально расписывал права и привилегии различных категорий городского населения. Так, купцы имели право откупаться от рекрутской повинности. Купцам первой гильдии дозволялось ездить в карете, запряженной парой лошадей, а купцам третьей гильдии вовсе не разрешалось ездить в экипажах, а запрягать они могли только одну лошадь и т. д.
Горожане избирали городскую думу, которая формировала шестигласную думу под председательством городского головы. Выборные органы должны были контролировать состояние городской инфраструктуры, домов и строений, способствовать развитию торговли, следить за общественным порядком.
В целом жалованные грамоты закрепляли и четко регламентировали сословное устройство общества в России, при котором каждая социальная группа имела свой набор прав и привилегий

http://xn--h1aagokeh.xn--p1ai/journal/%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%B5%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0/

0

2

Бессмысленный и беспощадный

Масштабные преобразования в России начались вскоре после грандиозной победы над Османской империей и не менее впечатлившего современников Пугачевского бунта…

Начавшаяся в 1768 году война с турками была еще далека от завершения, когда 29 сентября 1773 года столица Российской империи громко и пышно отметила государственное событие. Наследник престола великий князь Павел Петрович обвенчался с Натальей Алексеевной, урожденной принцессой Гессен-Дармштадтской. В разгар торжеств в Санкт-Петербург пришли тревожные вести: яицкие казаки, бунтовавшие зимой-весной 1772 года и едва усмиренные, подняли новый мятеж.

Впервые было упомянуто имя их предводителя Пугачева. Беглый донской казак дерзко объявил себя императором Петром III и предпринял попытку штурма Яицкого городка. Уже 5 октября Пугачев осадил губернский город Оренбург. А еще через месяц было получено известие о разгроме мятежниками крупного правительственного отряда генерал-майора Василия Кара, шедшего на помощь Оренбургу.

«Это кончится виселицами…»

В конце ноября Совет при императрице Екатерине II обсудил положение дел в Оренбургской губернии. В Казань решено было направить генерал-аншефа Александра Бибикова, наделив его большими властными полномочиями.

Впрочем, в высших кругах Петербурга явно не понимали опасности. При обсуждении проекта высочайшего манифеста светлейший князь Григорий Орлов и президент Военной коллегии граф Захар Чернышев заявили, что сравнение Пугачева с Отрепьевым, на чем настаивала хорошо знавшая историю государыня, преждевременно и делает слишком много чести самозванцу.

Екатерина сразу увидела в этих событиях угрозу для государства. 29 ноября она поделилась своими опасениями с новгородским губернатором Яковом Сиверсом, с которым поддерживала большую и откровенную переписку. «Третьего дни я узнала, что Рейнсдорп [оренбургский губернатор. – В. Л.] вот уже целых два месяца осажден толпою разбойников, производящих страшные жестокости и опустошения, – сообщала Екатерина. – Два года назад у меня в сердце империи была чума, теперь у меня на границах Казанского царства политическая чума, с которою справиться нелегко. Любезный и достойный ваш собрат генерал Бибиков отправляется туда с войсками, прошедшими чрез вашу губернию, чтобы побороть этот ужас XVIII столетия, который не принесет России ни славы, ни чести, ни прибыли. Все же с Божиею помощию надеюсь, что мы возьмем верх, ибо на стороне этих каналий нет ни порядка, ни искусства. Это сброд голутьбы, имеющий во главе обманщика, столь же бесстыдного, как и невежественного. По всей вероятности, это кончится виселицами. Какая перспектива, господин губернатор, для меня, не любящей виселиц. Европа в своем мнении отодвинет нас ко временам царя Ивана Васильевича – вот та честь, которой мы должны ожидать для империи от этой жалкой вспышки».

Дальнейшие действия «сброда голутьбы во главе с невежественным обманщиком» не заставили себя ждать. 2 декабря в Совете было заслушано донесение о полной неудаче отряда полковника Петра Чернышева, разгромленного мятежниками. Уже 10 декабря Пугачев (по примеру Отрепьева) был предан анафеме. А 23 декабря 1773 года было решено манифестом оповестить все население страны о появлении самозванца.

Эпидемия самозванчества

Пугачев был не первым Лжепетром. Слухи о спасшемся императоре возникли сразу же после похорон Петра III. Уже в конце 1762-го (напомним, смерть Петра пришлась на июль этого года) священник одного из уральских сел провозглашал на ектенье здравие благоверному государю Петру Федоровичу. На следствии он показал, что «по простоте своей» читал по форме, изданной еще 1 января 1762 года. Дело было оставлено без последствий.

В 1764 году в Курской губернии Петром III объявил себя некий купец-армянин Антон Асланбеков: самозванец и несколько поверивших в него крестьян-однодворцев были наказаны плетьми. В Нижегородской губернии беглый рекрут, раскольник Иван Михайлов (Евдокимов) назвался Петром II, а беглый сержант Николай Мамыкин выдавал себя за порученца императора Петра III. В том же 1764-м в Изюмской провинции был арестован беглый солдат Чернышев. Объявить себя Петром III горький пьяница и вор решился не в последнюю очередь по причине совпадения его имени и отчества с теми, что носил покойный император. Самозванец был сослан на каторгу в Нерчинск. Другой пьяница и бродяга, Гаврила Кремнев, кстати тоже беглый солдат, сумел осенью 1765 года прельстить однодворцев нескольких сел Воронежской губернии. Чтобы его схватить, губернатору пришлось посылать усиленный отряд. Причем были взяты под стражу 54 крестьянина из тех, кого Кремневу удалось ввести в опасное заблуждение.

Картина ужасов гражданской войны была набросана Александром Суворовым кратко и сильно:
«Сумасбродные толпы везде шатались; на дороге множество от них тирански умерщвленных»

Еще один самозванец – солдат Федот Богомолов – объявился в марте 1772 года. Он был схвачен и содержался под следствием в Царицыне. В сентябре его сторонники попытались освободить «императора», но были отогнаны. Наказанного кнутом Богомолова отправили на каторгу в Сибирь, но по пути туда он умер. Наконец, в Оренбурге в самый канун мятежа яицких казаков обнаружил себя новый «император Петр III». Капитан Николай Кретов, в отличие от беглых солдат, состоял на действительной службе. Но, как и они, был горьким пьяницей. Переведенный по его просьбе в Оренбургский гарнизон, Кретов, чтобы добыть денег, в июне 1773 года объявил себя царем Петром. Поверивший в него местный купец стал давать деньги «императору», которые тот пропивал. Его арестовали 30 сентября по доносу, когда успехи Пугачева уже давали о себе знать. Кретов даже успел заявить своим сообщникам, что яицкий Петр III – «это какой-нибудь плут и обманщик», «ему верить нельзя».

Как видим, все эти самозванцы отнюдь не были «выразителями социального протеста», как любили характеризовать их советские историки. Они действовали исходя из самых низменных побуждений. По большей части будучи дезертирами, они укрывались от властей, страшась положенного наказания. То есть находились в бегах. Беглым был и Емельян Пугачев.

Казак на роль Петра III

Донской казак станицы Зимовейской, он участвовал в Семилетней войне и войне с Турцией. Был в чине хорунжего на кровопролитном штурме Бендер – важной турецкой крепости, после долгой осады взятой 15 сентября 1770 года войсками под командованием генерал-аншефа графа Петра Панина. Посланный на Дон за лошадьми Пугачев не вернулся в полк. Сначала объявил себя больным, а потом бежал в Польшу и жил у старообрядцев в их знаменитом поселении Ветке, что на Гомельщине. Возвратившись в Россию, скитался, трижды арестовывался, но сумел бежать.

В конце ноября 1772 года скитания привели его на Яик (эта река спустя три года, уже после подавления мятежа, указом императрицы будет переименована в Урал). Своим спутникам и встречным Пугачев стал представляться «купцом из Царяграда» и обещать материально обеспечить бегство яицких казаков с их семьями в турецкие владения, за Кубань. Рассказывал о своих несметных богатствах, о том, как на границе «встретит их турецкой паша» и, «ежели-де понадобитца», «даст еще до пяти миллионов рублей». Слушавший эти сказки отставной казак Денис Пьянов, у которого Пугачев остановился в Яицком городке, возразил: «Статное ль это дело! Вить этаких больших денег не может быть, кроме государя». И последовал поразительный ответ: «Я-де вить не купец, а государь Петр Федорович!»

Сорвалось ли это с языка в приступе возбуждения от собственных вымыслов или было заранее обдуманной ложью, рассчитанной на доверчивость слушателя, трудно сказать. Пугачев ловко использовал сообщенные ему Пьяновым слухи о появившемся в Царицыне «государе Петре Федоровиче», который то ли «скрылся», то ли «ево засекли» до смерти, и заявил: «Я-та де и был в Царицыне, да Бог меня и добрыя люди сохранили, а вместо меня засекли караульнова салдата».

Дальше – больше, последовал рассказ о чудесном спасении во время переворота 1762 года, о многолетних странствиях по Египту, Турции, Польше, Малороссии, России. Пьянов поверил и по повелению «государя» поделился с надежными людьми потрясающей новостью. Главным оставалось намерение «Петра Федоровича» увести казаков в турецкие владения. То есть речь шла о прямой государственной измене, о нарушении присяги. И это в условиях продолжающейся войны с Турцией!

Яицкая казачья вольница

Среда, в которой объявился «чудом спасшийся император Петр Федорович», оказалась более чем благоприятной. Яицкая казачья вольница еще в царствование Елизаветы, укреплявшей центральную власть, лишилась многих давних привилегий. Атаман из выборного превратился тогда в наказного (назначаемого имперской властью). Правительство назначало и судей. Особое раздражение вызвала монополия государства на рыбную ловлю в Яике. Казаки разделились на непокорную войсковую сторону (2800 человек) и на лояльную властям старшинскую (500 человек).

Когда правительство Екатерины потребовало отрядить несколько сот казаков на службу в Кизляр, вспыхнул мятеж. 13 января 1772 года многие казаки послушной, старшинской стороны, в том числе войсковой атаман Петр Тамбовцев, а также приехавший в Яицкий городок генерал Михаил Траубенберг и офицеры его команды были убиты. Только через полгода правительственные войска разгромили мятежников. Войсковой казачий круг (важная привилегия казачьей вольницы) был упразднен. Началось следствие. Самым деятельным из восставших были вырваны ноздри. 85 человек были наказаны кнутом. На этом репрессии закончились, и многих участников мятежа выпустили на поруки. Некоторые тогда предпочли укрыться на дальних заимках. Среди них и оказались будущие сторонники и главные сподвижники Пугачева…

Слух о появлении «царя Петра Федоровича» стал передаваться из уст в уста. В конце августа 1773 года на Узенях собрались девять яицких казаков. Десятым был незнакомец. Он единственный сидел в шапке. Иван Зарубин (по прозвищу Чика), как показывал на следствии беглый казак Иван Пономарев, сказал: «Кланяйтеся! Вить это государь Петр Федорович». «А Толкачев под то слово молвил: «Признавайте его за царя». Потому мы, испугавшись сего и не знав, что делать, тотчас ему и поклонились ниско, – поведал Пономарев. – Но самозванец, не отвечая поклоном и не говоря ни слова, только что смотрел на нас пристально, и потом разошлись всякой по своим местам».

Вожаки, конечно, знали, кем был незнакомец. Есть показания Ильи Ульянова, двоюродного брата Чики, данные им на следствии: «Будучи же в Берде [то есть уже во время осады мятежниками Оренбурга. – В. Л.], слышал он, Ульянов, от Зарубина, от Шигаева и от протчих яицких казаков неоднократно между разговорами, бывши пьяные, что самозванец есть донской казак». Но жажда мести за прошлогоднее поражение была так велика, что решились избрать Пугачева своим предводителем…

Успехи мятежников, захвативших несколько крепостей и разбивших посланные против них войска, осадивших губернский город Оренбург, войсковую столицу Яицкий городок, Уфу, были столь же значительны, как и неожиданны для них самих. Решающую роль в этих победах сыграло то обстоятельство, что в правительственных войсках большую долю составляли казаки, которые при столкновении с пугачевцами зачастую переходили на их сторону и присягали «императору Петру Федоровичу».

Да и сам Пугачев уже вошел в роль. 1 февраля 1774 года он обвенчался с яицкой казачкой Устиньей Кузнецовой. Торжество состоялось в Яицком городке. Новая «императрица» все же решилась задать мужу законный вопрос: как это «его величество» женится при живой жене Екатерине? И получила ответ: «Какая она мне жена, коли с царства сверзила!»

«Всеобщее негодование»

Посланный на борьбу с мятежниками генерал Александр Бибиков, прибыв в Казань, призвал местное дворянство создать добровольческий корпус и выразил полную уверенность в благополучном преодолении бедствия. Между тем в своих письмах, оценивая положение, опытный администратор не скрывал тревоги. «Не Пугачев важен, да важно всеобщее негодование», – сделал он заключение в послании к одному из своих друзей и честно признался в страхе за солдат, которые могут переметнуться к самозванцу.

22 марта генерал-майор князь Петр Голицын разгромил Пугачева под Татищевой крепостью. На следующий день был пойман Хлопуша, беглый каторжник, один из деятельнейших главарей мятежа. 24 марта под Чесноковкой (близ Уфы) подполковник Иван Михельсон разгромил ватаги Чики. И этот сподвижник самозванца оказался в руках властей. 1 апреля Голицын снова бьет Пугачева под Сакмарским городком. Самозванец с небольшой группой сообщников бежит в Уральские горы. Но 9 апреля в Бугульме умирает Бибиков…

Принявший командование старший после него генерал князь Федор Щербатов не сумел толково распорядиться имевшимися силами. Преследуемому Михельсоном Пугачеву, забиравшему по пути артиллерию и людей небольших уральских крепостей и пополнившему свое войско заводскими крестьянами, удалось вырваться из гор, и 12 июля он ворвался в губернский город Казань.

К счастью, 15 июля Михельсон настиг Пугачева и разгромил его ватаги. Самозванец бежал за Волгу. Но это бегство, по точному определению Александра Пушкина, собравшего, как известно, многие документальные материалы о Пугачевском восстании, напоминало нашествие. Поднялось многочисленное крестьянское население правобережья Волги. У «царя Петра Федоровича» снова была многотысячная армия с артиллерией. Поволжские города сдавались один за другим практически без сопротивления. «Императора» встречали колокольным звоном.

В этой ситуации Екатерина II «объявила свое намерение самой ехать для спасения Москвы», однако ее вовремя отговорили. Для защиты древней столицы перебрасывались три полка: казачий, драгунский и пехотный. Пехоту везли на подводах. Уныние царило в Петербурге. В Москве было введено осадное положение. Готовился к обороне Нижний Новгород. Но 23 июля 1774 года гора свалилась с плеч. Пришло долгожданное донесение от графа Петра Румянцева о заключенном в Кучук-Кайнарджи мире с Турцией. На подавление бунта с дунайского театра военных действий был направлен Александр Суворов…

«За ето-де воздастся вам!»

Близился закат пугачевской эпопеи. 24 августа Иван Михельсон настиг армию Пугачева у Солениковой ватаги и нанес скопищу мятежников последний решительный удар (убито 2 тыс., в плен взято 6 тыс. человек, были захвачены обоз и вся артиллерия).

На другой день Михельсон добил у Черного Яра остатки повстанцев. Их предводитель с сообщниками (чуть более 150 человек) бежал за Волгу. Суворов, оценив обстановку, учредил надежные кордоны, чтобы лишить самозванца возможности прорваться в густонаселенные места. Сам же с легкой конной командой устремился в бескрайнюю заволжскую степь ловить беглого «царя».

Картина ужасов гражданской войны была набросана Александром Суворовым кратко и сильно: «Сумасбродные толпы везде шатались; на дороге множество от них тирански умерщвленных». Вывод мастера военного дела также впечатляет: «Большая часть наших начальников отдыхала на красносплетенных реляциях; и ежели бы все были, как господа Михельсон и Гагрин, то разнеслось бы все давно, как метеор». Доблестные штаб-офицеры подполковник Иван Михельсон и премьер-майор Дмитрий Гагрин сумели в своих частях поддержать дисциплину и верность присяге. Значительно уступая мятежникам по численности войск, они всегда смело атаковали и добивались успеха.

Энергичное преследование Суворовым Пугачева ускорило развязку. 8 сентября 1774 года у реки Большой Узень самозванца арестовали его же сообщники.

Пугачев до конца играл взятую на себя роль. Понимая, что наступил конец его власти, он, «помертвев, робким и прерывающимся голосом говорил: «Што ето? Што вы вздумали? На ково вы руки подымаете?». Обезоружив, но не связав своего предводителя, все поехали на собранный казачий круг. Подавляющее большинство казаков одобрили арест и предложение доставить «государя» в Яицкий городок и сдать его властям: пусть разбираются, кто он на самом деле. Из всех только один высказался против ареста. По пути Пугачев несколько раз пытался отговорить своих бывших товарищей, кричал: «Как-де вы смели на императора своего руки поднять? За ето-де воздастся вам, естли не от меня, так есть у меня наследник Павел Петрович!» Казаки остались непреклонны.

«Злодей бодраго духа»

Пугачева, которого сообщники по дороге сдали встреченным казакам, верным присяге, привезли в Яицкий городок в ночь с 14 на 15 сентября. Суворов прискакал туда днем 16-го. К этому времени гвардии капитан-поручик Савва Маврин (член следственной комиссии) уже снял первый допрос. Емельян Иванович сразу признался, что по сговору с яицкими казаками принял на себя самозванство, говорил: «Виноват пред Богом и пред ея императорским величеством, и заслужил все те муки, кои на меня возложены будут, и снесу-де их за мое прегрешение терпеливо».

«Описать того невозможно,
– честно отметил Маврин, – сколь злодей бодраго духа. <…> Выговаривает притом смелыми словами, что он не столько виновен, как яицкие казаки, ибо они, хотя сперва и были несколько уверены, что он государь, но после, уповает, приметили ево невежество, а особливо – в неумении грамоте».

В Яицком городке находилось много казаков, пришедших с повинной. Они оставались на свободе. Их численность значительно превышала численность гарнизона. Слухи о привозе «императора» будоражили умы. И Маврин решил предъявить самозванца его недавним сторонникам. Признание Пугачева пред толпой казаков, что он сам донской казак, потрясло собравшихся. В толпе слышны были вопли возмущения, рыдания, вчерашние мятежники проклинали обманщика, из-за которого они впали в грех. Это свидание «царя» со своими подданными подействовало на умы яицких казаков сильнее, чем поражения на поле боя, разорение края, бедствие их семей.

Маврин пытался выяснить причины успехов Пугачева. В протоколе первого допроса сохранилось признание самозванца: «И сам удивляется, что был сперва очень щастлив, а особливо при начале, как он показался у Яицкаго городка, было только согласников у него сто человек, а не схватили. Почему и уповает, что сие попущение Божеское к нещастию России. Что ж до намерения ево итти в Москву и далее, – тут других видов не имел, как-то, естли пройдет в Петербург, там умереть славно, имея всегда в мыслях, что царем быть не мог, а когда не удастся того зделать, – то умереть на сражении: «Вить все-де я смерть заслужил, так похвальней быть со славою убиту!»»

2 октября Пугачев был доставлен Суворовым из Яицкой крепости в Симбирск к графу Петру Панину, который еще в июле был назначен главнокомандующим войсками, действовавшими против бунтовщиков.

Следствие завершилось в Москве. Комиссия пришла к важному заключению. «Естли б не попал» Пугачев на «живущих в расстройке бунтующих душ яицких казаков, то б никоим образом» не смог бы «по своим выдумкам» произвести такой мятеж, случись это в каком-либо другом месте Российской империи.

«Прости, народ православный!»

31 декабря судьи вынесли приговор. Шестеро главарей мятежа – сам Емельян Пугачев, Афанасий Перфильев, Иван Зарубин-Чика, Максим Шигаев, Тимофей Падуров и Василий Торнов – были приговорены к смертной казни. Несмотря на сопротивление многих членов суда, настаивавших на более жестком наказании в отношении и других бунтовщиков, генерал-прокурор князь Александр Вяземский точно выполнил данное ему секретное предписание императрицы – ограничить число приговоренных к смерти пятью-шестью лицами.

10 января 1775 года на Болотной площади в Москве при большом стечении народа состоялась казнь. За воинское оцепление пускали только дворян. Пугачев принял от священника последнее увещевание, при чтении сентенции часто крестился и кланялся и даже произнес срывающимся голосом: «Прости, народ православный; отпусти мне, в чем я согрешил пред тобою… прости, народ православный!»

Победа такого «народного царя», как Пугачев,
при поголовном истреблении дворянства означала бы крах государства с чудовищными жертвами среди народа. Россия была бы обречена на расчленение соседями

Палач отрубил самозванцу голову, что вызвало изумление свидетелей казни. Ведь в зачитанном приговоре было сказано – четвертовать. Советские историки в свое время даже выдвинули версию, что сам палач избавил «народного вождя» от мучений. И это после публикации документов, свидетельствующих, что палач выполнил устное приказание генерал-прокурора, а тот выполнил повеление императрицы!

Четверо сообщников Пугачева были казнены там же, на Болоте. Зарубина-Чику отправили в Уфу, осаду которой он вел, где приговор был приведен в исполнение 24 января. Еще во время мятежа казнены были попавшие в плен главари: Толкачев и Волков – 27 мая в Оренбурге, Хлопуша и Каргин – 18 июля там же, Белобородов – 5 сентября 1774 года в Москве. Были и другие казни. Самое большое их число (а именно 324) пришлось на самые горячие дни бунта. Из захваченных с оружием в руках пугачевцев (более 12 тыс. человек) по окончании мятежа было казнено только 48, сотни наказаны кнутом, плетьми, розгами, шпицрутенами, батогами. Десятки сосланы в Сибирь. Но подавляющее большинство (11 917 человек) было освобождено.

Перечень злодеяний

После захвата власти большевиками в 1917 году Пугачев наряду с другими мятежниками – Болотниковым и Разиным – вошел в своеобразный пантеон «борцов против самодержавия». В Советской России сотни книг, тысячи статей воспевали государственного преступника и его сообщников, проклинали дворянский террор.

А между тем известно, что глава секретных следственных комиссий Павел Потемкин доносил императрице Екатерине из Симбирска: «Не упустил я того, чтоб не изведать: была ль какая система в помыслах и намерениях самозванца, заключая быть оной по изъяснениям злодейских обещаний к народу и по намерению истребить всех дворян. Но усмотрел, что в том вовсе никакой связи не было. Все производимо было случайно и по злости».

Итак, обещание народу счастливой жизни и «истребление всех дворян». В работах советского периода о «Крестьянской войне под руководством Пугачева», даже самых серьезных и документально обоснованных, так и не нашлось места «Ведомости перечневой, сколько каких званий людей злодеями разными образами умерщвлено и сколько каким храмам Божиим касались оные своими неистовствами». Приведем эти данные здесь.

«Страдальческими смертьми замучено: дворян – 67, их жен – 90, обоего пола детей – 94. Перебито до смерти: дворян – 232, их жен – 103, младенцев – 49. Повешено: дворян – 335, их жен – 231, обоего пола детей – 99. Застрелено: дворян – 76, их жен – 16, обоего пола детей – 29. Потоплено: дворянских младенцев – 15. Заколото: дворян – 43, их жен – 13, обоего пола детей – 16. Изрублено: дворян – 43, их жен – 21. Итого, дворян, их жен и детей разными смертьми умерщвлено – 1572.

Повешено: священников – 102, да в ризах с крестами – 4, их жен – 47, дьяков – 25, причетников – 59. Итого, священников и церковнослужителей с их женами истреблено – 237.

Унтер-офицеров и прочих нижних чинов умерщвлено – 118, их жен – 14, разночинцев – 716, их жен – 105, обоего пола детей – 39, канцелярских служителей – 45. Итого, 1037».

И уж конечно, в советских учебниках истории не писали о том, что победа неграмотного «народного царя» при поголовном истреблении дворянства, имевшего не только власть, но и знания, культуру, опыт управления, означала бы крах государства с чудовищными жертвами среди народа. Россия была бы обречена на расчленение соседями.

Но этого не произошло. Летом 1775 года в Москве торжественно были отпразднованы мир с Турцией и внутреннее замирение.

Феномен всемирной истории

В разгар торжеств к графу Григорию Потемкину был доставлен под стражей донской казак Дементий Иванович Пугачев, родной брат Емельяна Ивановича. Ни в каких мятежах он замечен не был, служил исправно. Потемкин распорядился освободить брата государственного злодея, приказав ему впредь именоваться Дементием Ивановым и помалкивать о своем родстве с самозванцем. О предании всего мятежа забвению говорилось в особом манифесте от 17 марта 1775 года. Всем «беглым» и приходящим добровольно с повинной участникам бунта было обещано прощение.

Правительство пошло навстречу крестьянам, стремившимся облегчить свое положение и выбиться в люди. Тот же манифест от 17 марта 1775 года «отрешал от рода сборов»: «с бортей, ульев, соляных вольно-промышленных варниц, с красильного, воскобойного, кожевенного, мыловаренного и других промыслов, с торговых балаганов, полос, скамей, уметов и тому подобных». Манифест от 31 марта 1775 года объявлял о «вспоможении» жителям мест, разоренных бунтом. Указ от 22 ноября 1779 года отменял монополии и разрешал «всем и каждому» «свободно заводить станы всякого рода и на них производить всякого рода рукоделия без других на то дозволений». Указ 1784 года поощрял развитие промышленности. Городовое положение 1785 года разрешало «уездным обывателям», то есть главным образом крестьянам, торговлю своими изделиями в городах.

Россия в царствование Екатерины решила великие исторические задачи. Присоединила Крымское ханство. Стала Черноморской державой. Воссоединила Правобережную Украину. Воссоединила белорусские земли. Протянула руку помощи христианским народам Закавказья. Поразительный рост русской культуры, науки, искусств шел рука об руку с ростом производительных сил страны и численности народонаселения.

Британский флот ходил под парусами, сшитыми из русского холста. Русское железо высочайшего качества способствовало успеху промышленной революции в Англии. Крупнейшая держава Европы – Франция не могла добиться положительного баланса в торговле с Россией. Как написал в 1910 году будущий академик, а тогда всего лишь подающий надежды историк Евгений Тарле, «экстенсивная мощь русской империи в конце ХVIII столетия является одним из важнейших и грандиознейших феноменов всемирной истории».

Автор: Вячеслав Лопатин

http://xn--h1aagokeh.xn--p1ai/journal/%D0%B1%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%BC%D1%8B%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%B8-%D0%B1%D0%B5%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%89%D0%B0%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B9/

0

3

Habertürk, Турция

Договор, навязавший Россию на нашу голову, 29 мая появится на аукционе!

24.05.2016

Мурат Бардакчи (Murat Bardakçı)


На этой неделе в Стамбуле уйдет с молотка свидетельство одного из самых сокрушительных поражений в нашей истории. На торгах, которые 29 мая в Point Hotel проводит Стамбульский аукционный дом, выставляется оригинал десятистраничного дополнительного соглашения к Кючук-Кайнарджийскому миру по стартовой цене три тысячи турецких лир. По этому мирному договору, подписанному в 1774 году после нашего поражения в войне с Россией, в которую мы вступили в 1768 году, нам пришлось признать, что Крым полностью ускользает из наших рук. Дополнительное соглашение, о котором идет речь, было заключено позже и регулировало порядок прохождения российских кораблей через проливы.

8 октября 1768 года Турция была вынуждена объявить войну России, которая постоянно вмешивалась в дела Польши (в то время «Речи Посполитой»), подстрекала Грецию и Балканы на бунт против нас и беспрестанно нарушала границу. Хотя в продолжавшихся на протяжении шести лет боях наши войска добились определенных успехов, со временем фронты рухнули, мы терпели неудачу за неудачей, а после осады российской армией турецких войск в Шумле Османской империи пришлось признать поражение.

Мы потеряли и земли, и влияние

Мирный договор был подписан 21 июля 1774 года в селе Кючук-Кайнарджа на берегу Дуная на территории нынешней Болгарии и вошел в историю как свидетельство одного из первых и крупнейших наших поражений. Хотя, согласно первому пункту договора, Крым, который веками был нашей территорией, казалось бы, становился независимым, на самом деле его уступали России. Наряду с Крымом к России переходили многие другие земли, и Турция должна была платить колоссальные репарации. Другой очень важный пункт этого договора заключался в том, что Россия официально брала под свою защиту христианское население Османской империи.

Кючук-Кайнарджийский мир, заключенный в период, когда в России правила царица Екатерина II, а в Турции — Абдул-Хамид I, стал первым соглашением, который Османская империя была вынуждена подписать, признав свое поражение перед одним государством. Кроме того, с тех пор этот договор превратил Россию в один из крупнейших источников нашего беспокойства. Отныне Россия, которой мы ранее неоднократно наносили поражение (прежде всего в ходе Прутского похода во времена правления Балтаджи Мехмед-паши), выступала перед нами как сильное государство, а мы проигрывали практически каждую битву, в которую вступали с русскими, вплоть до трагедии в Сарыкамыше во время Первой мировой войны.

Предтеча вопроса о проливах

29 мая Стамбульский аукционный дом выставит на торги десятистраничный документ на турецком и французском языках, подписанный 4 ноября 1789 года и ставший дополнительным соглашением к тому самому Кючук-Кайнарджийскому миру, который засвидетельствовал один из крупнейших разгромов в нашей истории. В этом тексте определяются детали применения пункта договора, с которым Турция согласилась в 1774 году, когда дала российским торговым судам право проходить через проливы без получения специального разрешения и разрешила им свободу передвижения в Черном и Средиземном морях. Таким образом, соглашение, выставляемое на аукцион, представляет собой один из первых документов, заключенных по сохранявшемуся веками вопросу о проливах.

В Турции, совсем недавно познакомившейся с «эфемерой», а именно — коллекционированием документов, и аукционами, представляющими такие лоты, первопроходцем на этом пути является Угур Егин (Uğur Yeğin), владелец Стамбульского аукционного дома, который ранее, пусть и несколько рискованно, выставлял на открытые торги документы и личные вещи Энвер-паши, давая всем желающим возможность овладеть этими объектами. Так, благодаря ему многие важные документы не оказываются в дальнем углу или на мусорной свалке.

Оригинал публикации: Rusya’yı başımıza dert eden anlaşmanın belgeleri 29 Mayıs’ta açık arttırmada!
Опубликовано 23/05/2016 18:53
http://inosmi.ru/social/20160524/236629460.html

0


Вы здесь » Россия - Запад » ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ XVIII в. » Великая Екатерина.