Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ » Политическо-экономические ожидания и прогнозы в новом 2016 году


Политическо-экономические ожидания и прогнозы в новом 2016 году

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Материал "ANovoross"
29.12.2015 18:09 
Прогноз основателя Stratfor на 2016 год: Россия и Украина помирятся

В 2016 году Россия и Украина в той или иной форме помирятся, распад Европейского союза продолжится, а эпицентром финансового кризиса станет не Греция, а Италия, считает основатель разведывательно-аналитической компании Stratfor и центра Geopolitical Futures Джордж Фридман.

Согласно прогнозу Фридмана, в 2016 году Россия и Украина придут к некоему соглашению — "формальному или неформальному" — по украинскому кризису. "Структуру" потенциальной договоренности политолог затрудняется определить, но договоренность позволит погасить конфликт. Американцам и их союзникам, имеющим общие границы с Россией, этот компромисс придется не по душе, однако в Европе, по мнению Джорджа Фридмана, будут и те, кто обрадуется "примирению" Москвы и Киева.

"Германия будет в восторге из-за устранения дополнительного очага конфронтации к востоку от своей территории. Остальные европейские страны, занятые другими проблемами, отнесутся к этому безразлично", — цитирует Huffington Post американского политолога.

Среди масштабных европейских проблем основатель Stratfor выделяет напряженность с беженцами в Европе и общую угрозу распада европейского сообщества.

"Государства-члены (Евросоюза — прим.ред.) станут более автономными, и сила института единой Европы уменьшится", — полагает Фридман.
В своем прогнозе эксперт также отметил, что эпицентром финансового кризиса станет Италия, а не Греция, поскольку итальянским властям придется иметь дело с высоким уровнем безработицы и ростом долговых обязательств.

http://cont.ws/post/171706

0

2

Hurriyet, Турция

Приближение 2016-го
29.12.2015
Нильгюн Текфидан Гюмюш (Nilgьn Tekfidan Gьmь)

2015 год готовится уйти и оставить новому году не самое приятное наследие. Судя по всему, ход событий в 2016-м будут в значительной мере формировать следующие направления (не считая новых векторов).

Сирия. На пятом году война в Сирии превратилась в многостороннюю международную войну. В январе в Нью-Йорке при участии Асада и сирийской оппозиции планируется следующая стадия венского процесса, который запустили США, Россия, Саудовская Аравия и Турция, и который затем продолжился в расширенном составе. В рамках этого процесса предполагается объявить режим прекращения огня, создать переходное правительство и провести всеобщие выборы в течение 18 месяцев. Но этот процесс не так прост, как кажется. Прежде всего, по-прежнему нет окончательного решения о судьбе Асада. Кроме того, сохраняются разногласия по поводу того, кто в рядах оппозиции — террорист.

Россия. Другой вопрос, способный затормозить установление мира в Сирии, связан с кризисом, вспыхнувшим после того, как Турция сбила российский самолет, нарушивший ее воздушное пространство. Военные операции России, которые нацелены не столько на террористическую организацию ИГИЛ, сколько на оппозицию, а также, несмотря на тревогу Турции, поддержка Партии «Демократический союз» (PYD), связанной с террористической организацией Рабочая партия Курдистана (РПК), могут привести к новому витку напряженности в регионе. Кризис с Москвой, вне всякого сомнения, ударит по экономике Турции, но проблемы, вероятно, появятся и у России, экономике которой и так приходится несладко. Ожидать примирения с Москвой в ближайшем будущем, может быть, и рано, тем не менее стороны должны избегать риторики и мер, которые ведут к еще большему нагнетанию кризиса, и ради мира в регионе создать условия, при которых вспыхнувшая напряженность сможет пойти на спад.

Беженцы. 2015 год запомнится драмой беженцев, которые стремятся покинуть Турцию, пересечь Эгейское море и достичь Европы. По данным Международного агентства по миграции, в этом году более миллиона беженцев пытались через Грецию перебраться в Европу. ЕС договорился с Турцией о замедлении потока беженцев, взамен пообещав материальную поддержку на сумму в три миллиарда евро, ускорение переговоров о полноправном членстве Турции в ЕС и отмену виз для турецких граждан.

Кипр. Чтобы увеличить число разделов, которые выносятся на обсуждение в рамках переговорного процесса с ЕС, Турции нужно преодолеть вето со стороны Кипра. В этой связи Турция надеется на определенные подвижки в решении кипрской проблемы до того, как в мае 2016 года в греческой части острова будут проведены всеобщие выборы. При этом греческие власти Кипра бездействуют. Греко-кипрский лидер Анастасиадис (Anastasiadis) говорит: «К концу 2016 года переговоры так или иначе завершатся. Будет ли найдено решение или разногласия сохранятся — посмотрим». Переговоры, которые продолжаются по шести пунктам, сосредоточились на проблемах, касающихся прав собственности, раздела территории и системы гарантий. Греки-киприоты настаивают на отмене этой системы и выводе турецких военнослужащих в случае заключения мира.

Здесь же и газовый вопрос. Греческие власти Кипра пока так и не нашли то количество природного газа в Восточном Средиземноморье, на которое они рассчитывали. Главный куш сорвали Израиль и Египет. В этой связи, пользуясь тем, что отношения Турции с двумя этими странами испорчены, греки-киприоты искали способ использовать природный газ в качестве козыря против Турции. Когда на повестке дня возник вопрос о нормализации отношений Турции и Израиля, первым, кто позвонил премьер-министру Израиля Нетаньяху (Netanyahu), был греко-кипрский лидер Анастасиадис. Одним словом, 2016 год может стать критически важным с точки зрения будущего кипрской проблемы и отношений Турции с ЕС.

США. Конечно, одним из важнейших событий нового года станут президентские выборы в США. Член Демократической партии Барак Обама, который находится в кресле президента два срока подряд, обещал покончить с войнами. Он свел к минимуму число американских военнослужащих в Ираке и Афганистане и решительно выступил против отправки сухопутных войск в Сирию. Согласно опросам общественного мнения, у демократов лидирует Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), у республиканцев — Дональд Трамп (Donald Trump). При этом Трамп, который после теракта в США предложил временно не принимать мусульман в страну, заметно вырвался вперед в республиканской гонке.

Сейчас многие пытаются спрогнозировать, как вероятность того, что президентом станет Трамп, который не воздерживается от резких суждений оскорбительного характера, играет на националистических настроениях людей и разделяет общество, может повлиять на политику США и мира.

Турция. Когда смотришь на то, что оставил нам предыдущий год, приходишь к выводу, что и мир, и Турцию ждет непростой период. Война, кризис, терроризм никуда не исчезли. Встать из-за стола мирных переговоров по курдской проблеме под девизом «пусть ничьи матери не плачут» означало поставить Турцию в самый центр нежелательной картины. При наличии такого количества внешних угроз и неопределенностей политические силы внутри Турции должны отойти от раскольнической риторики и шагов. Пока не поздно, им самим нужно найти способ вернуться к поискам мирного решения.

Давайте надеяться, что новый год будет лучше, чем мы ожидаем.

Оригинал публикации: 2016’nn gelii
Опубликовано 28/12/2015 16:44
http://inosmi.ru/politic/20151229/234951220.html

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 7 Янв 2016 18:35:48)

0

3

The National Interest, США
Как избежать войны с Россией
Предстоящий год может принести нам конфликт или сотрудничество в ключевых областях
29.01.2016
Андрей Безруков, Михаил Мамонов, Сергей Маркедонов, Андрей Сушенцов

В последнее время часто говорят о непредсказуемости российской внешней политики и о возникающей в результате неопределенности. В действительности же у Москвы — весьма ограниченные интересы, и сосредоточены они на ее ближнем зарубежье. Понимание того, как Россия расставляет приоритеты в вопросах безопасности, и как она оценивает ситуацию в сфере безопасности на своих границах, это хорошее начало для снятия тех неопределенностей, которые существуют сегодня в Евразии. В центре данного анализа — критические ситуации, которые в этом году могут перерасти в серьезные вызовы российским интересам, вызывая ответную реакцию со стороны Москвы.

Прошло два года с тех пор, как Россия оказалась в центре геополитического урагана. Могла ли она сознательно остаться в стороне? Мы считаем, что нет. В природе ветер возникает из-за разницы давления между регионами. Похожим образом в политике конфликты возникают из-за изменений в балансе сил и разрушения существующего положения вещей. Крах режимов на Украине и на Ближнем Востоке создал зону низкого давления, втянув в региональный шторм соседние страны. Попав в ураган, Москва сделала свой выбор. Она могла, опустив паруса, плыть по воле ветра, но предпочла выдерживать свой курс, хотя для этого ей пришлось идти против ветра.

Наступательные действия Москвы обеспечили ей определенные достижения: Россия удерживает инициативу и умело управляет кризисами в своих целях. Но в последние месяцы Россия как минимум дважды пропустила чувствительные удары. Первый удар — это неверная оценка последствий народных протестов в Киеве зимой 2014 года. Второй — недооценка рисков военной провокации со стороны Турции в ходе российской операции в Сирии. Насколько бы осторожно ни действовала Москва при проведении своей внешней политики, слепые зоны вызывают тревогу даже у самого опытного водителя.

В миропонимании России она является великодержавным шовинистом и жестким атлетом. Современная Россия — это игрок, выступающий за статус-кво и сосредоточенный в основном на своем ближнем зарубежье. Ни приоритеты безопасности России, ни ресурсы не вынуждают Москву проецировать силу за тысячу километров от своих границ. Основы российской стратегии безопасности просты: обеспечить стабильность соседей по периметру, ослабить НАТО, сблизиться с Китаем и отвлечь внимание США на другие места и проблемы. Россия поддерживает и придерживается международных правил, но лишь до тех пор, пока третья сторона не разрушит статус-кво и не нанесет ущерб интересам безопасности Москвы. Когда Россия видит, что обстановка в сфере безопасности вокруг нее предсказуема и стабильна, она не ощущает потребности в интервенции. Но когда возникает неопределенность и происходит кризис, Россия отвечает жестко и силовым путем.

Логика российско-американского раскола

Как Россия видит свое место в сегодняшней геополитике? Понятно, что соперничество двух центров геополитического притяжения в лице США и Китая за установление правил мирового порядка составляет определяющий процесс 21-го века. По мере того как атлантический блок постепенно теряет вес, Соединенные Штаты переходят от экспансии к защите своих позиций. Эту американскую стратегию можно назвать «новым отгораживанием», что подразумевает создание эксклюзивных зон, отделенных от соперников (прежде всего Китая) экономическими, политическими и другими барьерами.

В результате Москва расценивает политику США в отношении России как упреждающую атаку, проведенную до того, как эта страна вернется на свое историческое место после периода кризиса. Вашингтон, считает Москва, полагает, что зажатая в глубине континента Россия не сможет быть серьезным экономическим конкурентом, а следовательно, будет не в состоянии сформировать альтернативный центр силы в Евразии. Ослабленная Россия испугается китайской экспансии и будет вынуждена стать партнером Америки в ее главном проекте XXI века: сдерживании Китая. Пока американские элиты нацелены на глобальное лидерство, стратегия, направленная на ослабление России, не имеет для них альтернатив. Бесполезно искать в этой стратегии какие-то заговоры — просто Россия оказалась на пути глобальных планов Америки. Вашингтону безразлично, являются ли российские элиты проамериканскими или антиамериканскими. Их позиция влияет лишь на то, какими методами Соединенные Штаты будут добиваться своих целей. А поскольку президент сегодня — Путин, это избавляет Вашингтон от необходимости делать своему противнику комплименты, и он легко может ставить ему подножки.

В условиях, когда американские элиты не хотят отказываться от идеи глобального лидерства, Москве непозволительно быть слабой. Россия всегда находилась под давлением соперничавших с ней цивилизаций к западу и югу от нее, и это давление по-прежнему нарастает. Цель сегодняшней санкционной войны — измотать и истощить Россию, заставить ее исчерпать свои ограниченные ресурсы, создать в обществе ощущение безысходности и неизбежного краха. В такой ситуации Россия предпочитает уклоняться от прямых ударов и отвлекать внимание нападающего, перенося линию фронта подальше от своих территорий.

Первой попыткой России перехватить инициативу стали «поворот на Восток» и саммит БРИКС в Уфе, нацеленный на сплочение союзников. Она сработала лишь частично: страны БРИКС не были готовы жертвовать своими отношениями с США, а «поворот на Восток» просто не мог дать настолько быстрых результатов, чтобы повлиять на сегодняшнее соотношение сил.

Второй, более успешной попыткой стала российская операция в Сирии. На ее эффективности сказались усталость Европы от Украины и миграционный кризис. Но главным фактором стало то, что политика США оказалась в тупике между провозглашенной целью свержения Башара аль-Асада и невозможностью отдать победу ИГИЛ. В попытке найти выход США, по крайней мере, временно, решили принять российское предложение изменить игру. Но общая цель — добиться капитуляции России перед Западом — никуда не делась. Хотя эта цель не является для Вашингтона главной и ближайшей, он никогда не будет сопротивляться соблазну использовать возникающие возможности для ослабления Москвы.

Сирийский кризис и конфликт с Турцией

С точки зрения России, позволить ИГИЛ взять под свой контроль Сирию и Ирак означало бы получить через пять лет новый приток хорошо подготовленных террористов на Северный Кавказ и в Центральную Азию. По некоторым оценкам, из 70 000 боевиков ИГИЛ до 5 000 составляют россияне и граждане стран СНГ. Вернувшись домой, они окажут огромное влияние на и без того неустойчивую ситуацию на российском Кавказе и в центральноазиатских республиках. В этих обстоятельствах Москва полагает, что дешевле бороться с исламистами на Ближнем Востоке, чем дома.

Российская стратегия в Сирии имеет немало преимуществ, позволяя достичь многого с минимальными затратами и относительно низким уровнем вовлеченности. Чтобы добиться своего, России нужно просто дезорганизовать (не уничтожая полностью) инфраструктуру ИГИЛ. В том или ином виде Москва сможет сохранить дружественный режим в Дамаске, укрепить свою первую крупную военно-морскую базу в Средиземноморье и удержать лидерство в проектах по добыче шельфового газа в Сирии, на Кипре и в Израиле.

Россия консолидирует свои позиции на Ближнем Востоке как страна, способная эффективно проводить экспедиционные военные кампании. Сирийская операция демонстрирует возможности российского вооружения, спутниковой связи и навигационной системы ГЛОНАСС — их эффективность, точность и надежность. Все это является убедительным свидетельством того, что Москва сохраняет полную самостоятельность в войнах 21-го века.

Потенциальные выгоды для России от сирийской кампании велики — как и связанные с ней риски. Не желая того, Россия разожгла конфронтацию с важным региональным игроком — Турцией. Анкара заинтересована в свержении Башара аль-Асада и использует борьбу с ИГИЛ для нейтрализации курдских боевых отрядов в Сирии. Разногласия по региональным вопросам между Россией и Турцией возникают не впервые, однако уже целое столетие две страны не использовали друг против друга силу.

В худшем из сценариев Анкара и Москва могут оказаться первыми участницами революции в военном деле, когда на войне отсутствует фронт и нет многотысячных жертв, но наносится сокрушительный урон космическим спутникам, системам связи, логистическим узлам и инфраструктуре интернета.

Однако величайший риск для России заключается в том, что она может втянуться в региональное суннитско-шиитское противостояние на стороне Ирана, против которого выступает коалиция суннитских стран во главе с Саудовской Аравией. С учетом того, что большинство российских мусульман — сунниты, Москве следует быть особенно осторожной.

В этом контексте России будет трудно заручиться поддержкой сирийских суннитов, выступающих против ИГИЛ. Используя опыт Чечни, Россия будет добиваться урегулирования конфликта в Сирии, способствуя сотрудничеству между режимом и лидерами тех суннитских общин, которые готовы присоединиться к борьбе против террористов. Если это удастся, именно они смогут заполнить вакуум власти после разгрома ИГИЛ, как это сделала в Чечне семья Кадыровых.

Раковая опухоль джихадистского террора

Безусловно, те регионы, где действуют вооруженные джихадистские группировки, тесно взаимосвязаны. Проблема перетекания боевиков из Палестины, Ливии, Сирии и Афганистана на Кавказ, в Центральную Азию и обратно весьма актуальна. Даже если воюющие с террористами в Сирии коалиции добьются успеха, это не будет означать победу над терроризмом в целом. Наиболее подготовленные боевики и командиры просто переместятся из Сирии в другие страны (Ирак, Ливию, Мали, Афганистан, Сомали и т. д.). Непреодолимый кризис, угрожающий институтам государства на Ближнем Востоке и в Африке, будет способствовать укреплению жизнестойкости джихадистов-наемников. Более того, за последние годы эти наемники начали организовывать глобальные преступные экономические сети, находя в этом поддержку у властей отдельных государств. Поддержка таких группировок малозатратна, но они смогут дестабилизировать целые регионы.

Подобно раковой опухоли, международный терроризм опасен тем, что он может дать метастазы, а его появление в том или ином месте и в то или иное время трудно предугадать. Худший для России сценарий это крах одного из слабых и бедных центральноазиатских государств и появление на его месте неуправляемой территории, которой правят вооруженные банды, по-своему трактующие законы шариата. Такая перспектива особо опасна сегодня, когда у России меньше, чем четыре года назад, ресурсов для поддержки своих союзников. Резкое сокращение инвестиций для Киргизии — это первый симптом.

Главный оплот противодействия такому сценарию в Центральной Азии это российская экономика. У революций и гражданских войн имеется своя собственная демографическая динамика, и пока молодые мужчины из Таджикистана, Узбекистана и Киргизии могут зарабатывать на жизнь в России, они вряд ли станут вступать в ряды джихадистских движений, чтобы свергать политические режимы у себя дома. Первым признаком возникающей угрозы станут не внутриполитические события в наиболее бедных постсоветских республиках, а статистика спада в тех отраслях российской экономики, где традиционно используется массовый неквалифицированный труд (строительство, оптовая и розничная торговля, ЖКХ).

На фоне замедления роста в строительном секторе России наиболее сложным в 2016 году будет положение в Таджикистане, где действующая власть обостряет напряженность, усиливая давление на исламистскую оппозицию. Эта мера рассматривается как нарушение статус-кво, или набора основополагающих правил мира, положившего конец гражданской войне 1992-1997 годов в этой стране. В то время допуск исламистов в политическую жизнь был одним из важнейших условий прекращения конфронтации. Власти Таджикистана наращивают противостояние с Исламской партией возрождения, что создает угрозу ее тактического союза с более радикальными группировками. Возможное начало новой гражданской войны в Таджикистане неизбежно вынудит Россию вмешаться.

Ситуация в Нагорном Карабахе

Конфликт в Нагорном Карабахе остается одним из наиболее опасных вызовов на Кавказе. Участники конфликта вступили в 2016 год без малейшего намека на компромисс по ключевым вопросам (это статус Нагорного Карабаха, а также некоторых других азербайджанских территорий под контролем армянских сил, и проблема беженцев).

Возможность усиления нагорно-карабахского конфликта пугает как Россию, так и Запад. «Разморозки» противостояния, которая приведет к размещению там международных миротворческих войск, опасается и Иран, заявляющий о необходимости урегулирования без привлечения посторонних игроков. Однако российско-турецкая конфронтация с учетом стратегического сотрудничества Азербайджана с Турцией и Армении с Россией значительно усиливает риск конфликта, который выйдет далеко за пределы кавказского региона.

Для России нарушение хрупкого статус-кво будет иметь устрашающие последствия. Во-первых, это поставит под сомнение перспективы евразийских интеграционных проектов (ОДКБ и ЕАЭС), учитывая отсутствие консенсуса среди их членов по вопросу политической и военной поддержки Армении. Во-вторых, это может обострить конфликт интересов между Москвой и Баку вплоть до повторения грузинского сценария 2008 года. В-третьих, ослабление российских позиций неизбежно поставит вопрос о необходимости более масштабной интернационализации процесса мирного урегулирования, и в этом случае влияние России гарантированно ослабнет.

Необходимо два основных условия для развития ситуации в Нагорном Карабахе по негативному сценарию. Это углубление российско-турецкой конфронтации и неспровоцированная эскалация в результате лавинообразных пограничных инцидентов. Конфликт с Москвой может подтолкнуть Анкару к наращиванию военной помощи Азербайджану с целью усиления давления не только на непризнанный Нагорный Карабах, но и на саму Армению. Однако военно-политический баланс между Ереваном и Баку не позволит достичь подавляющего преимущества ни одной из сторон и будет сдерживать конфликт.

Украина в 2016 году

Динамика потенциального украинского кризиса в 2016 году будет определяться политической ситуацией в Киеве. В деле реализации Минских соглашений мяч уже давно на стороне Украины. В первой половине 2016 года Украине предстоит принять поправки в конституцию, которые установят особый статус для Донбасса в составе Украины, а также правила проведения местных выборов для отдельных районов Донецкой и Луганской областей. Теоретически украинское руководство может согласиться на урегулирование конфликта, хотя весь прошлый год оно старательно этого избегало. В практическом плане урегулирование крайне маловероятно.

Последние муниципальные выборы показали, что президент Петр Порошенко уже пересек ту черту, до которой он мог свободно осуществлять реформы. Сейчас его рейтинг популярности медленно опускается, правящая коалиция ослабевает, а позиции ключевого парламентского союзника Порошенко премьера Яценюка открыто оспариваются. Президент не получит в Раде необходимую поддержку для достижения компромисса по Донбассу. Украинская внутренняя политика несомненно радикализируется на фоне прогрессирующей слабости центрального правительства.

Два показателя донбасского кризиса покажут, что урегулирование конфликта затянется до второй половины 2016 года. Первым будет отказ от принятия предложенных президентом поправок в конституцию. Они не соответствуют Минским соглашениям, однако украинские власти уже полгода ссылаются на них как на доказательство своей преданности минским договоренностям. Если Рада не проголосует за них на текущей сессии, то она не сможет вернуться к обсуждению поправок еще год.

Второй показатель — голосование за проект закона о выборах в Донбассе, который должен быть согласован и одобрен сторонами конфликта (Киевом и повстанцами). Судя по ситуации на сегодняшний день, позиции сторон по ключевым пунктам этого закона несовместимы, и трудно представить, что он будет одобрен, не говоря уже о голосовании в Раде, где присутствуют те же самые факторы, которые помешали реализации президентской конституционной реформы.

Скорее всего, в феврале-марте станет очевидно, что урегулирование, или по крайней мере содержательные шаги в этом направлении, в первой половине 2016 года будет невозможно. Это значит, что основным будет вопрос о том, готова ли Украина возобновить боевые действия.

Вряд ли можно ожидать новой полномасштабной войны в Донбассе. Исход прошлых вооруженных столкновений между Киевом и народными республиками не дает первому больших надежд на успех. Более того, для России принципиально важно не допустить поражения Донецка и Луганска. Западноевропейские партнеры по «нормандской четверке» против войны, потому что Берлин и Париж расценивают ее как угрозу безопасности континента в целом. Однако возможно, что обострение внутриполитической борьбы на Украине подтолкнет Киев к принятию решения о новом наступлении в Донбассе.

В случае возобновления войны у Донецкой и Луганской Народных Республик (ДНР и ЛНР) будет ясная политическая цель — установление контроля над всей территорией Донецкой и Луганской областей. Главный военный риск для Киева состоит в том, что если его наступление провалится, он потеряет в Донбассе новые города. Будет ли Москва сдерживать контрнаступление ополченцев? Это зависит от двух обстоятельств. Первое: насколько ценными для нее в критический момент окажутся позиции тех партнеров на Украине, к которым она склонна прислушиваться. Второе: будет ли достигнуто взаимопонимание с Берлином и Парижем в части признания вины Киева за развязывание боевых действий.

Следует подчеркнуть, что ни Донбасс, ни Москва не хотят новой войны. Она чревата серьезными рисками и неизбежными огромными потерями. Россия благодаря операции в Сирии начала находить новый modus operandi в отношениях с Западом. И она знает цену этим достижениям. Киевские власти пока еще слишком популярны в Западной Европе, чтобы она признала их ответственность за начало гражданской войны. Украина осознает, что ее дипломатические позиции ослабевают, и едва ли осмелится начать новую войну при таких неопределенных обстоятельствах.

При этом Киеву будет трудно найти себе союзников, которые согласились бы поддержать его в войне против Донбасса — за исключением США. Активно обсуждаемое в последние месяцы на Украине вмешательство Турции очень сомнительно. Естественно, Анкара будет делать все, чтобы запугать Москву своей поддержкой радикальных крымскотатарских организаций или киевских ястребов. Но трудно поверить, что военное вмешательство Турции на Украине найдет понимание в Вашингтоне. Альянс обойдется и без такого вмешательства.

Быстрое урегулирование украинского кризиса крайне маловероятно, но столь же маловероятна и новая война. Похоже, ситуация в 2016 году будет повторять 2015 год: Киев продолжит давление на Донбасс посредством обстрелов и блокад, уходя при этом от содержательных переговоров об урегулировании. Верх одержат самые терпеливые.

Потенциальные конфликты в Азии

Угрозы безопасности в Восточной Азии будут определяться соперничеством между США и Китаем. Усиливается напряженность в отношениях Пекина с наиболее важными в военном плане союзниками Вашингтона в регионе — Японией и Австралией. Наиболее уязвимыми точками безопасности в Восточной Азии в 2016 году станут тайваньский вопрос и усиливающиеся трения в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях.

Победа Демократической прогрессивной партии на президентских выборах на Тайване нарушила существовавший порядок. Если ДПП публично откажется от принципа «одна страна» или провозгласит независимость Тайбэя, Пекину ничего не останется, кроме применения военной силы для подавления «сепаратистов». Риск такого развития событий заставил Вашингтон впервые за четыре года вернуться к поставкам оружия на Тайвань — в 2016 году их планируется довести до 1,8 миллиарда долларов. Пекин усматривает в этом шаге прямой сигнал поддержки тайваньским властям и обещает жесткую ответную реакцию. Следует ожидать не только экономических санкций КНР против крупнейших поставщиков вооружений Тайваню, но и давления на крупные американские компании, работающие на китайском рынке.

Еще один перманентный источник напряженности в Восточной Азии это активное вмешательство США в территориальные споры в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. В октябре 2015 года эсминец ВМС США «Лассен» начал патрулирование в пределах 12-мильной зоны построенных Китаем искусственных островов в Южно-Китайском море; а в декабре американские бомбардировщики пролетели в непосредственной близости от архипелага Спратли. Реакция Китая на такие действия может быть крайне резкой. Демонстрируя серьезность намерений Пекина, 17 декабря 2015 года китайская подводная лодка провела демонстрацию нанесения удара по американскому авианосцу «Рональд Рейган». Нечто подобное уже было в 2001 году, когда китайский истребитель столкнулся с американским разведывательным самолетом EP-3. В 2016 году усилится вероятность взаимных враждебных действий КНР и США в киберпространстве.

Также недовольство Пекина вызывают действия в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях ближайших региональных союзников Вашингтона — Австралии и Японии. Токио намерен разместить артиллерийские батареи и корабли вдоль 200 островов на протяжении 1 400 километров, что затруднит продвижение китайского флота в западную часть Тихого океана. В августе 2015 года Япония приняла самый крупный за послевоенную историю военный бюджет (27 миллиардов долларов), а на саммите АТЭС Синдзо Абэ заявил о готовности своей страны рассмотреть вопрос об участии в патрулировании спорных территорий в Южно-Китайском море. В то же время, полеты австралийской авиации над спорными островами не очень беспокоят Китай, но вызывают определенное раздражение. И тем не менее, вероятность вооруженного столкновения с участием японских или австралийских военных кораблей высока. В Пекине убеждены в неготовности Вашингтона к вступлению в полномасштабный конфликт с Китаем даже из-за ключевых союзников. А образ Японии как «исторического врага» Китая может подстегнуть эскалацию.

Главные риски для России в 2016 году

Мы негативно оцениваем перспективы антироссийских санкций на 2016 год. Санкции не будут сняты, поскольку для этого необходимо выполнение нескольких условий: в полном объеме должны быть реализованы положения соглашения «Минск-2», прекращены военные провокации в Донбассе с обеих сторон, противники санкций в ЕС должны одержать верх над их сторонниками, а сам ЕС должен быть готов отказаться от солидарности с США в вопросе о санкциях — либо Обама должен проявить готовность поддержать ЕС и отменить санкции за полгода до конца своих президентских полномочий. Все это в 2016 году недостижимо. Значит, режим санкций сохранится, а России придется привыкать к неблагоприятной внешней конъюнктуре.

Несмотря на усталость Западной Европы от Украины и на заморозку конфликта в Донбассе, в 2016 году американская поддержка киевского режима не ослабнет, и в худшем из сценариев мы увидим, как США поставляют Украине оружие.

На сирийском фронте в ближайшей перспективе России грозит реальная опасность «головокружения от успехов», чреватая неконтролируемым ухудшением российско-турецких отношений и риском прямого военного столкновения с Анкарой. Россия уже попала в западню, устроенную теми, кто хочет, чтобы она увязла на Ближнем Востоке и еще больше испортила отношения с соседями. Несмотря на желание Москвы по каждому поводу демонстрировать свою силу, она не может себе позволить попадать в такие ловушки в будущем — ведь ее главный фронт находится не в Сирии.

В 2016 году разрушительные волны с Ближнего Востока усилят риск эскалации конфликта на Кавказе, в Нагорном Карабахе, а также в Центральной Азии, особенно ввиду усиливающейся нестабильности в Таджикистане. Народные волнения в странах-союзницах России из состава СНГ могут поставить вопрос о вмешательстве Москвы.

Самые крупные экономики не смогут добиться успеха, из-за чего цены на нефть останутся на рекордно низком уровне. Но расширение зоны военных действий на Ближнем Востоке, усиление саудовско-иранского противостояния или дестабилизация внутри Саудовской Аравии способны в корне изменить ситуацию.

Китай, Индия, Бразилия и Южная Африка будут заняты решением внутренних проблем. И несмотря на сочувственное отношение к позиции России в Азии и Латинской Америке, банки и компании этих стран не будут делать ничего, что может осложнить их отношения с США.

Выбирая из двух зол

Очевидно, что в 2016 году России придется делать выбор между плохими и очень плохими альтернативами. Позитивных сдвигов следует ожидать не раньше, чем через семь-восемь лет, когда к власти в США и в Европе придет новое поколение элит, для которого Россия сможет снова стать стратегическим союзником и деловым партнером.

Что может сделать Москва, чтобы реализовать эту возможность и улучшить свои шансы?

Во-первых, она должна быть осмотрительной, беречь силы и не втягиваться в масштабные войны и затяжные конфронтации. Пока ей это удается.

Во-вторых, надо продолжать терпеливо выстраивать отношения с Западной Европой, которая все больше осознает важность сохранения политического диалога и экономических связей с Россией. Предстоящие выборы в ключевых европейских странах и в США дают надежду на то, что трансатлантическая солидарность перестанет быть аксиомой, и что Европа, наконец, обретет собственный голос.

В-третьих, для России недопустимы трения и недопонимание в отношениях с ближайшими соседями и союзниками — Китаем, Белоруссией, Казахстаном и Арменией. Речь идет не о межгосударственных отношениях, а о необходимости углублять взаимопонимание между элитами — будь то бизнес, армия или молодежь.

И наконец, приоритеты на 2016 год включают стратегическую задачу по стабилизации Евразии как гарантии выживания и процветания России. Сотрудничество с Китаем, Индией, Ираном, партнерами по ШОС и странами АСЕАН поможет выстроить систему коллективной безопасности, создать пан-азиатскую транспортную и энергетическую инфраструктуру, и обеспечить формирование крайне важного для России и быстрорастущего четырехмиллиардного в долларовом выражении евразийского рынка.

Оригинал публикации: How to Avoid War With Russia
Опубликовано 29/01/2016 12:28
http://inosmi.ru/politic/20160129/235212921.html

0

4

ХА-ХА-ХА!!!
Что меня умиляет, так это беспардонность "вумных" западных "учителей". Вот образчик статьи не о чем. Видимо с заработками в Париже не густо если пишут такую "херню".
От всей "статьи" надо оставить всего лишь вопрос он же и ответ.

"....Но соответствует ли экономическое развитие России ее геополитической мощи? Едва ли. "

Но кто же за это заплатит, не так ли господин УЧИТЕЛЬ не-а - ПРЕПОДАВАТЕЛЬ.

примечание.
Сириль Бре (Cyrille Bret), преподаватель в парижском Институте политических исследований, бывший преподаватель политологии в Московском университете.

Источник: http://www.20khvylyn.com/review/press/review_10475.html
© 20khvylyn.com

------------------------------------------------------
Le Huffington Post, Франция

Россия в 2016 году: большие геополитические планы при экономической слабости
11.01.2016
Сириль Бре (Cyrille Bret)

Путинская Россия вновь стала военной державой мирового масштаба. Однако слабость ее экономики подрывает достигнутое. Президент уже в который раз обещает восстановление роста в 2016 году, однако международные институты предполагают очередное сокращение ВВП (-0,6%) после рецессии 2015 года (-3,8%). Геостратегическое возрождение России очевидно, но можно ли сказать то же самое о ее экономическом подъеме?

После финансового кризиса 1998 года макроэкономические показатели на первый взгляд выглядят неплохо. Путинские годы совпали с периодом относительного процветания: Россия заняла девятое место среди крупнейших мировых экономик, демонстрировала средний рост ВВП в 7% с 1999 по 2008 год при 5% безработице и регулярном профиците бюджета (+9% на его пике в 2006 году). Страна сформировала весомые валютные резервы, достигшие 540 миллиардов долларов в 2012 году. В этот период Кремль укреплял власть внутри страны и запустил в 2009 году программу модернизации армии. Военный бюджет достиг отметки в 4% ВВП, а штат вооруженных сил перевалил за отметку в 800 000 человек.

Но соответствует ли экономическое развитие России ее геополитической мощи? Едва ли.

Дело в том, что рост экономики был всего лишь попыткой наверстать упущенное: ВВП вышел на уровень 1990 года только в 2005 году. Кроме того, российская экономика выстроена на экспорте углеводородов: в 2012 году на них приходилось 12% ВВП и 52% поступлений федерального бюджета. Как бы то ни было, власть не направила энергетическую манну на исправление пробелов экономики: инфляция (в среднем 10% в 2000-х годах) так и не снизилась из-за притока валюты и большой доли импорта, коррупция (136 место из 174 стран в рейтинге Transparency International) отпугивает столь важные для диверсификации инвестиции, а недоразвитость банковской инфраструктуры обостряет нехватку капитала.

Поэтому «золотое десятилетие» 2000-х можно также считать «потерянным десятилетием» для модернизации производственного аппарата.

Последние события лишь подчеркнули эти слабости. Трехкратное падение стоимости нефти с 2014 по 2015 год развеяло иллюзии бюджета, который выстраивался, исходя из прогноза в 100 долларов за баррель. Финансовые санкции Запада напомнили о зависимости экономики от иностранных товаров и средств. Утечка капиталов расшатала платежный баланс и привела к валютной нестабильности, с которой центробанку удалось справиться лишь введением драконовских условий кредитования.

При сохранении прежних цен на нефть и отношения к Украине в 2016 году Россию ждет очередная рецессия. Что бы ни думали об этом российские власти. В сложной мировой обстановке и в условиях недостаточной диверсификации их политические планы могут столкнуться с жестокой экономической реальностью.

Оригинал публикации: La Russie de 2016 a les yeux géopolitiques plus gros que le ventre économique
Опубликовано 09/01/2016 16:42
http://inosmi.ru/economic/20160111/235016183.html

0

5

материал "crimsonalter"
28 декабря 2015 г. 15:41 
Экономические пожелания на 2016

После каждого текста, в котором разбираются негативные последствия использования очередного "вечного экономического двигателя", придуманного отечественными или зарубежными "кулибиными" от экономики, неизбежно появляются критики, которые обвиняют автора в том, что "он сам ничего не предлагает". В переводе на язык медицины это смотрелось бы так: "злой доктор утверждает, что водка — это оказывается плохое лекарство, но свою панацею не предлагает, а значит, он плохой!" На самом деле, вечного двигателя, лекарства от всех болезней, средства для изучения иностранного языка за 5 дней и эффективных курсов, на которых научат зарабатывать миллионы — не существует.

Однако, есть вполне выполнимые вещи, которые могут очень помочь нашей экономике в следующем году. Ниже — мой список экономических пожеланий на 2016 год:

1. Перекрыть "серый импорт", от белорусских креветок и до телекоммуникационных серверов, которые проходят растаможку как "детали и компоненты". Для полного счастья нужно наконец отучить наши компании с государственным участием или контролем покупать сервера, АТС и другую высокотехнологичную продукцию ввезенную по серым схемам или даже через офшорные компании. Хороший текст с описанием проблемы написал коллега Фрицморген — http://fritzmorgen.livejournal...
Черный и серый импорт, который неизменно сопровождается откатами и распилами, — это серьезный тормоз для замещения импорта, так как эта ситуация убивает все стимулы для локализации или развития российского производства.

2. Заставить ФАС работать эффективнее. У нас значительная часть инфляции появляется не из-за курса и не из-за ставок, а из-за жадности перекупщиков и федеральных ритейлеров. Маржу — резать, и будет всем счастье. Если с задачей не справится ФАС, то с ней вполне может справиться прокуратура.

3. Продолжить, расширить и углубить процесс зачистки банковского сектора. Лицензии нужно отбирать быстрее, наказывать банкиров нужно сильнее. Сейчас сбор формальных доказательств, необходимых для отзыва лицензии - это долго и муторно. Половина рынка знает, что банк не жилец задолго до отзыва лицензии, а у банкиров есть месяцы или даже годы для того чтобы вывести из банка активы. Процесс отзыва лицензии надо упростить, а про либерализацию статьи 159 ч. 4 УК РФ (Мошенничество) надо забыть и наоборот ввести конфискацию банкирского имущества и жесткий клоубэк вплоть до всех родственников, которые не могут обосновать источники доходов. По самым скромным оценкам, это сэкономит нам всем 1 триллион рублей в год.
Введение временной администрации в Внешпромбанке и арест его неприкасаемого и очень влиятельного руководителя - хороший знак. А британский ордер на арест экс-банкира Пугачева — еще лучший.
http://www.rbc.ru/finances/03/...
Хочется верить, что наших дорогих ушлых банкиров ждут нары, а не беззалоговые кредиты от ЦБ и возможность обменивать на свежие рубли любой вексель фирмы-однодневки, как предлагают некоторые "патриоты".

4. Начать торговать нефтью на российской площадке за рубли. Или хотя бы начать торговать на российской площадке. Это уже будет большой успех.
Кстати, Китай (в третий раз, если мне не изменяет память) перенес (http://www.reuters.com/article...) запуск торговли нефтью за юани, которая должна была начаться в декабре на китайской площадке. Дело тут не в наличии или отсутствии расстрелов, а в том что задача — нетривиальная, несмотря на кажущуюся (для неспециалиста) простоту вопроса.
Нашим энергетическим гигантам хочется (в очередной раз) пожелать перестать страдать фигней и таскать друг друга за волосы в высоких кремлевских кабинетах. Вместо того чтобы грызть друг друга за доступ к экспортной трубе в Европу, лучше бы работали вместе над тем что нужно всей стране.

5. Заставить нормально работать чиновников и государственных банкиров, которые отвечают за стимулирование экономики.
У нас денег для стимулирования достаточно, у нас умных и честных чиновников и банкиров катастрофически не хватает. Пример МСП Банка, который специально создан государством и профинансирован ЦБ (под 3,5-6,5%) для того чтобы кредитовать малый и средний бизнес под низкий процент, говорит сам за себя.
Генпрокуратура сейчас пытается сломать систему, при которой МСП фактически "крутил" деньги для обеспечения высоких зарплат и премий своему руководству, а "дешевые кредиты" раздавал "по блату" - http://www.genproc.gov.ru/smi/...
Если государственный(!) специализированный(!) банк, который получает от ЦБ рубли под 3,5-6,5%, пытается их впарить малому бизнесу под 26%, то дело тут явно не в ставке ЦБ. - http://www.gazeta.ru/business/...
У нас такие же проблемы практически ВО ВСЕХ аналогичных структурах, например Агентство Кредитных Гарантий, тоже "крутит" деньги, повышает зарплаты своим сотрудникам и ничего не делает для того чтобы "срезать" ставку по кредитам малому и среднему бизнесу - http://izvestia.ru/news/597706

Хорошо, что этими проблемами уже занимаются соответствующие органы. Пожелаем им удачи в Новом Году. Если заставить уже существующие государственные механизмы работать, а не пилить кредиты ЦБ, выданные под 3,5-6,5%, то экономика мгновенно вздохнет свободнее.

Список можно продолжить, но он уже и так слишком длинный. Если сбудется хотя бы несколько пунктов, у нас будет вполне перспективный следующий год, чего я нам всем и желаю. Самое приятное — каждый из пунктов вполне достижим.

Дорогие читатели, блог, скорее всего, впадает в спячку до начала 2016 года. Низкий поклон и искренняя благодарность всем, кто читал, комментировал и поддерживал мои записи в этом году. Спасибо вам!

Сrimson Аlter
http://cont.ws/post/171092

0

6

Reuters, Великобритания

Когда Россию настигнет коллапс?
16.04.2016
Джон Ллойд (John Lloyd)

Когда Россию настигнет коллапс? Нефть, достигшая ценового дна, западные санкции, инфляция, демографический кризис… Когда ждать вторую русскую революцию? В следующем году, к столетнему юбилею первой? 1917–2017?

Тогда, сто лет назад, солдаты, рабочие и крестьяне — численность которых была не столь уж внушительной, но вполне достаточной — восстали против богатых аристократов, обосновавшихся в золоченых дворцах Санкт-Петербурга. Постсоветский правящий класс во главе с президентом Владимиром Путиным ныне переместился в золоченые дворцы московского Кремля и пытается возместить былое отсутствие достатка усиленным взаимным обогащением. Заманчивая мишень для испытывающих недовольство? Возможно, подумаете вы.

Между тем, никаких признаков революции, даже серьезных демонстраций, не наблюдается. И человек, сидящий в центре кремлевской паутины, по-прежнему имеет заоблачные рейтинги популярности, в опросах общественного мнения радостно подпрыгивающие до 80 и 90 %. И так уже на протяжении последних двух лет, с тех пор Россия в марте 2014 года присоединила принадлежавший Украине крымский регион.

В рассказе Владимира Набокова «Образчик разговора» (1945) один из героев — русский эмигрант и бывший полковник белой гвардии, заклятый враг коммунистов, укравших у него страну, разражается восхищенной речью, превознося Иосифа Сталина. «Великий русский народ проснулся, и моя страна — опять великая держава… Сегодня в каждом слове, долетающем из России, я чувствую мощь, чувствую величие нашей матушки России!»

Видный либеральный обозреватель Андрей Колесников пишет, что нынешнее руководство России склонно к «сакрализации несвободы» — поскольку «новый общественный договор требует, чтобы русский народ отказался от своей свободы в обмен на Крым и чувство национальной гордости». Этот всплеск гордости подкрепляют соответствующие воззрения: активное восхищение Сталиным и значительно поубавившееся восхищение США и Европейским Союзом. В своем преклонении перед проявлениями грубой силы большая часть россиян оказывается единой с бывшим белогвардейским полковником.

Эта карта — внушение горделивой мысли о том, что «Россия опять великая держава» — самая крупная, может быть, даже единственная в колоде Кремля, и ею будут играть снова и снова. В недавней статье Роберт Каплан (Robert Kaplan) отмечает, что путинская «внешняя политика должна стать более творческой и расчетливой… чем больше хаоса он сеет за границей, тем более ценной представляется самодержавная стабильность, которую он обеспечивает у себя на родине». Действительно ли российский президент ненавидит Запад или только делает вид, неизвестно, но от этого ныне зависит его выживание.

Правда, все успехи Путина сталкиваются с одной проблемой. Захват Крыма компенсировал трудные экономические времена, ставшие очевидными еще до введения санкций. Тема путинского общественного договора, требующего повиноваться государству и позволить его лидерам заниматься самообогащением в обмен на неуклонно растущее потребление, осталась в прошлом. Как выразился Колесников, «государственная идеология не предлагает никакой доминирующей концепции будущего; ее фундамент — былая слава России. В этом смысле она может иметь явно ограниченный срок существования». Каплан соглашается: «Путин не сможет уберечь свой режим от последствий экономического коллапса».

В начале этой недели один из блестящих российских экономистов пытался подвести прочную основу прогнозам в отношении того, что возрождение русского национализма/империализма носит неустойчивый характер и должно измениться или быть изменено (Каплан считает, что «нельзя исключать возможность переворота, подобного тому, который в 1964 году сместил (советского лидера) Никиту Хрущева»). Михаил Дмитриев, ныне профессор Университета штата Флорида, занимал должность министра экономики во время первого президентского срока Путина. Он входил в группу ярких молодых либералов времен путинской весны, веривших в возможность реформ — и оставленных позади, как только курс стал клониться к автократии.

В ходе своего выступления — ежегодной русской лекции в главном лондонском исследовательском центре по внешней политике Chatham House — Дмитриев являл собой образец осторожного экономиста. Экономику России нельзя назвать абсолютной катастрофой. Центральный банк сумел сдержать спад, как мог это сделать любой другой на его месте. Безработица демонстрирует низкие показатели, на уровне около 6% — намного ниже, чем во многих западноевропейских государствах. При недостатке импорта был достигнут некоторый успех в замене его на продукцию внутреннего производства. Зависимость от цен на нефть, ставшая очевидной после их падения, стимулировала новый интерес к диверсификации экономики в других областях.

И все-таки страна по-прежнему в состоянии рецессии: по оценкам, в этом году сокращение экономики составит 1,5%. В лучшем случае возврат к очень низким темпам роста произойдет в дальнейшем: 0,9%в 2017 году, 1,2% в 2018 году. Если повезет, страна вернется к докризисному уровню ВВП только спустя десятилетие. Занятость остается на высоком уровне, потому что увольнению сотрудников работодатели предпочитают сокращения заработной платы. Между тем, серьезно страдает потребление.

Неудивительно, что популярность политического класса упала. Уровень поддержки премьер-министра Дмитрия Медведева, равно как и губернаторов большинства регионов, существенно понизился.

Чего не скажешь о Владимире Путине. Как и многие автократы до него, российский президент находится над политической схваткой, даже когда он ею командует. Он — скала, на которой возведен режим, он — незаменимый человек. Если поддержка — даже любовь — которую оказывает ему большинство россиян, пошатнется, для нынешней структуры власти все будет потеряно.

Тогда мы — весь остальной мир — окажемся на неизвестной территории: перед Россией, более не объединенной вокруг одного лидера, без очевидного преемника и с небольшой группой пока не завоевавших доверия либералов.

Надежда, как ни странно, зиждется на протестах. Дмитриев отметил, что в России манифестации, как правило, на несколько лет отстают от экономической турбулентности: волна протестов 2011 года прокатилась через три года после резкого экономического спада — тогда как в большинстве стран мира это явление имело место в 2008 году. Протестное движение может выбрать в качестве лидеров либо более сильные, более агрессивные националистические группы, либо тех, кто видит в кончине путинизма возможность перевести великую страну в режим новых отношений с Европой, которая сама нуждается в возрождения.

Идея «европейской судьбы» была подтекстом попыток Михаила Горбачева открыть Советский Союз в конце 1980-х годов. Частично она удержалась при правительстве президента России Бориса Ельцина в 1990-е годы. С ней заигрывал, а потом решительно от нее избавился в 2000-е годы Владимир Путин.

Если Путин потерпит неудачу, у нее есть шанс на возрождение. Тем, кто к ней стремится, потребуются мужество, сила и поддержка. Если потерпят неудачу они, мы продвинемся еще дальше вглубь опасной территории.

Оригинал публикации: When will Russia break?
Опубликовано 14/04/2016 11:44
http://inosmi.ru/politic/20160416/236165716.html

0


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ » Политическо-экономические ожидания и прогнозы в новом 2016 году