Россия - Запад

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ » ИТОГИ 2015: КУДРИН и прочие.


ИТОГИ 2015: КУДРИН и прочие.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Алексей Кудрин: мы не можем говорить, что пик проблем пройден
Экс-глава российского Минфина рассказал о попытках спасения ВЭБа, смысле повышения пенсионного возраста и стоимости поддержки Сирии


Москва. 27 декабря. INTERFAX.RU
- Глава "Комитета гражданских инициатив" Алексей Кудрин, в отличие от руководителей действующей исполнительной власти РФ, считает, что пик проблем в экономике страны еще не пройден, поскольку правительство не приняло исчерпывающих антикризисных мер. Однако экс-министр финансов ограничивается советами кабинету и не комментирует свое возможное возвращение во власть. При этом Кудрин политически индифферентен, хотя и считает, что России не хватает сильной оппозиционной партии и острой политической дискуссии. О ситуации в политике и экономике РФ с Алексеем Кудриным беседовали обозреватели "Интерфакса" Родион Ромов и Андрей Новиков.

- Президент Путин в ходе своей недавней пресс-конференции, когда его спросили о ситуации в экономике, ответил анекдотом про чередование черных и белых полос – "оказывается, тогда была белая". Падение экономики в этом году приближается к 4%, еще хуже с инвестициями, с оборотом розничной торговли. При этом есть и такое мнение, что на самом деле какая-то структурная перестройка все же происходит, растет экспорт в тех отраслях, которые раньше экспортными не были, но с ослаблением рубля стали более конкурентоспособными. Как Вы смотрите на нынешнюю ситуацию в экономике и на перспективы следующего года?

- Некоторое время назад многие эксперты, и я тоже, считали, что мы достигли дна, или, как еще говорят, прошли пик кризиса. Но сегодня мы видим некоторые дополнительные ухудшения, которые уже показывает нам ноябрь. Это означает, что ситуация пока нестабильная и, плюс добавилась еще более серьезная проблема – резкое снижение цен на нефть. Если цена останется на этом уровне в течение еще полугода или года, то нас ждет продолжение падения экономики.

Тем самым, мы не можем говорить о том, что пик проблем пройден. Следующий год несет серьезный вызов. Снизятся государственные расходы, это неизбежно, поскольку и доходов будет меньше. Девальвация еще не перенесла всю свою силу на потребительские цены, инфляция в следующем году будет примерно на 1,5 процентного пункта выше ожидаемого официального прогноза 6,4%. Все это чревато высокими ставками кредитов, сохранением рисков в целом ряде отраслей, как по производству, так и по занятости, по прибыли, возникает риск новой волны невозврата долгов. И сейчас ситуация не очень хорошая, но, скажем так, пока она стабильная, если не считать отдельных банков или отдельных отраслей. Но она может ухудшиться.

Да, на отдельных предприятиях увеличивается производство - это мы тоже видим, особенно в экспортноориентированных отраслях, там положение лучше в силу того, что девальвация сыграла свою роль. Часть производств, ориентированных на внутренний рынок, тоже лучше себя чувствует, потому что девальвация затруднила импорт, дала нишу рынка. В принципе, все ожидали большей реакции промышленности на девальвацию, как на некую защиту от конкуренции и возможность расширить производство.

Но, во-первых, у нас в отличие от 1998-го года, когда мощности были недозагружены и ВВП после девальвации вырос на 10%, сейчас нет больших свободных площадей, поэтому так быстро и резко девальвация не скажется. У нас нет дополнительной рабочей силы. В кризис часть мигрантов покинула страну, потому что в долларах их заработок существенно уменьшился. В этой связи у нас нет свободных серьезных ресурсов для сильного расширения производства. У нас впервые за долгие годы произошло серьезное падение реальных доходов населения, что занижает потребление. Даже сейчас, под Новый год спрос намного меньше по сравнению с прошлым декабрем. В отдельных регионах – на 15%, в каких-то – на 30%. Это все затормаживает рост. Но это краткосрочный эффект. Пока он, скорее, отрицательный, чем положительный.

Очень настораживает, что инвестиции практически не растут, при том, что у предприятий есть свободные ресурсы: растет объем средств на счетах в банках. Прирост остатков вкладов населения на счетах банков составил за 11 месяцев текущего года почти 16%, а прирост остатков средств предприятий – 7,6%. Это ресурс для инвестиций, который не используется.

Это говорит о том, что предложения добавить денег в экономику являются полностью неверными: деньги лежат на счетах, то есть они у банков есть, а банки боятся их инвестировать. Потому что очень большие риски в экономике.

Я с удивлением услышал: правительство считает, что антикризисная программа в значительной мере нейтрализовала внешние риски. Это не так, с этим нельзя согласиться. Да, антикризисные меры, может быть, пик проблем сняли, согласен, и особенно в банковском секторе они сыграли ключевую роль. Однако падение инвестиций и реальных доходов населения оказалось значительным. Государство должно было больше сделать в части упрощения регулирования, повышения производительности экономики и снижения издержек для бизнеса. Девальвация свою часть "работы" сделала, но государство тоже должно упрощать процедуры, не повышать отдельные платежи. Дальнобойщики - самый яркий пример, но это же происходит по всем тарифам, по всем платным услугам, где государство регулирует или участвует.

Сейчас обсуждаются новые тарифы на следующий год: если они будут проиндексированы больше чем на 5-7% - это снова по бизнесу ударит. Это значит, что все останутся в зоне таких рисков, когда инвестировать никто не хочет. Дефицит инвестиций в экономику - это означает, что в ближайшие годы, три-пять лет, у нас будут очень низкие темпы роста.

- В условиях кризиса бюджетные деньги идут на поддержку Крыма, Донбасса, военную операцию в Сирии. Хватит ли нашей экономике запаса прочности?

- Крым, безусловно, стоит денег. По моим оценкам, он обходится в сумму примерно более 200 млрд рублей в год. А вот расходы на операцию в Сирии не очень велики. К примеру, крылатые ракеты, которые российские ВКС выпускают по позициям ИГИЛ, все равно отстреливались бы на учениях. Другое дело, затраты на оборону в целом. Закладка двух новых подводных лодок, о которых я прочитал на днях, может быть, потребует денег в годовом выражении больше, чем сирийский конфликт. Есть необходимость их сегодня строить? Не знаю. Но говоря об участии России в сирийских событиях, нельзя сбрасывать со счетов дополнительные, более серьезные, чем раньше, риски возникновения непреднамеренных инцидентов, которые могут ухудшить наши отношения со странами - партнерами России.

На территории Сирии задействованы вооруженные силы многих государств, с которыми у нас налажено экономическое сотрудничество. История с российским самолетом, который был сбит Турцией, показал, насколько эти издержки существенны. Риски не ослабевают. Напротив, они, скорее всего, возрастут, и этот фактор учитывают инвесторы, которые становятся более консервативными.

- В таком случае игра в Сирии стоит свеч?

- Экономические издержки, безусловно, есть. А принесет ли участие в сирийском конфликте политические дивиденды России, несмотря на экономическую цену, которую мы за это заплатим, я комментировать не стану. Это требует глубокого анализа стратегических выигрышей РФ.

- Российское руководство неоднократно заявляло, что санкции не метод решения межгосударственных проблем. Запретительные меры в отношении Турции были адекватными?

- Россия поменяла свою позицию в отношении санкций. Мое же мнение по этому вопросу осталось неизменным: я в принципе против экономических санкций – как против России, так и против Турции. Считаю, после атаки на Су-24 нужно было ограничиться политическими демаршами в отношении Анкары. Экономические отношения ограничивать не стоит, так как от этого страдает и российский бизнес: не поступают комплектующие для российской промышленности, уезжают строительные рабочие. Недавно встретился с предпринимателями, один говорит: у меня считаные дни до завершения стройки, а меня заставляют вывезти турецких рабочих, быстро заменить их я не могу, а у меня ответственность по кредитам, по штрафным санкциям. То есть это очень серьезно ударяет по российскому бизнесу.

Изменение правил игры всегда является ухудшением состояния институтов экономики. Институт - это важнейшее, что сегодня есть на мировом рынке. Сегодня страны соревнуются не объемами производства картошки и даже не выпуском электронных чипов, а институтами, которые все время генерируют и обновляют ваше производство. Открытое взаимодействие с ведущими государствами, с соседями особенно, всегда является фактором дополнительного роста своей страны.

Теория протекционистского барьера на ограничение импорта, потому что благодаря этому сами больше произведем, сегодня является ущербной. Наиболее эффективна открытость взаимодействия с ведущими странами: завозим лучшее от других. Естественным регулятором является курс валюты. Вот почему я отрицательно отношусь к санкциям по отношению к другим странам. Единственное, что было сделано правильно - меры по обеспечению безопасности российских туристов.

- Вы могли бы сказать об ошибочности санкций президенту. Вы по-прежнему встречаетесь с ним tete-a-tete?

- Встречался с президентом в августе и в октябре. Мы говорили об экономике.

- И что Вы ему сказали?

- Такие встречи не принято комментировать.

- Помимо всего прочего, существенное негативное влияние на экономику оказывает коррупция. Какова "взяткоемкость" российской государственной системы, к примеру, в процентах от суммы госконтракта?

- Точно не знаю среднюю величину, по некоторым контрактам это 10%, а по каким-то достигает 40-50%. Таковы экспертные оценки.

- Считаете ли Вы, что генпрокурор Юрий Чайка должен был уйти в отставку после публикации расследования о бизнесе его сыновей?

- Не считаю, что чиновник, на которого брошена тень, должен в любом случае уходить в отставку. Ведь СМИ могут и наговорить на человека, что уже неоднократно случалось с нашими политиками. Но обнародованные факты требуют публичной проверки. Компрометирующие сведения в отношении таких фигур, как генпрокурор, руководитель следственного комитета, одним словом, госслужащих, занимающихся правоприменением, должны проверять профильные комитеты парламента. Насколько я знаю, Совет Федерации намерен рассмотреть обращение Фонда борьбы с коррупцией в отношении Юрия Чайки.

- Тем не менее, очевидно, чиновники не должны находиться вне критики со сторон общественных организаций и политических партий. Вы не сожалеете по поводу отсутствия серьезного игрока на либеральном фланге?

- Политическая конкуренция в нашей стране подморожена. В государственных и ряде частных структур не приветствуется участие сотрудников в политических акциях, особенно, если они связаны с критикой власти. Люди просто боятся заниматься оппозиционной деятельностью. Пока критика, политическая дискуссия не станет нормальной практикой, у нас не появится полноценной либеральной партии. Это крупный недостаток российской политической системы. В конечном счете, это означает отсутствие обратной связи с обществом и консервацию неэффективных государственных институтов.

- Наступает 2016 год, выборы в Госдуму. Будете ли Вы в каком-то качестве в них участвовать?

- Я не буду участвовать в выборах, не буду поддерживать какую-либо партию. Пока не планирую поддерживать каких-то отдельных кандидатов. Тем не менее, работа возглавляемого мной "Комитета гражданских инициатив" связана с экспертизой ключевых событий и самых острых проблем в стране. Не исключаю, что наши материалы будут интересны отдельным партиям. Собственно, для этого мы и работаем. В этом смысле мы будем косвенно влиять на политические процессы. Но это не будет адресовано конкретным политикам или партиям.

- А если заглянуть в 2018 год, какой срок президентских полномочий, по Вашему мнению, является оптимальным для РФ?

- Пятилетний. Два по пять.

- Президент дал положительную оценку правительству. Выходит, Ваши шансы вернуться во власть тают?

- Такими категориями – высоки ли шансы или нет - не оперирую. Я ни от кого не получал соответствующих предложений.

- Недавно появились публикации, что Вы можете перейти на работу в администрацию президента. Так ли это?

- Давно подобного рода вопросы не комментирую.

- Вы, в отличие от президента, не считаете антикризисные меры правительства достаточными. Чего не хватает?

- Весь банковский сектор получил поддержку на триллион рублей, а на один государственный ВЭБ, который сам должен всем помогать, потратят примерно столько же, если не больше. То есть, государство, получается, не банковскому сектору помогает, а своему банку, за который само отвечает - это как раз пример, когда вреда больше получилось, чем пользы для всего сектора. Повторяю: триллион для банковского сектора - очень важный стабилизирующий момент. Но свои-то собственные действия, как государственной структуры, оказались более дорогими. Мы перераспределяем часть ВВП с одного направления на другое, с эффективных на неэффективные.

Откуда возьмется этот триллион для ВЭБа? Это все слова, что это только облигации, на самом деле все равно же они за счет налогоплательщиков. Значит, эти деньги были взяты и не потрачены, например, на дороги. Утверждение, что это облигации безденежные – сугубо условное. Если есть ОФЗ, есть ценная бумага - то она имеет обеспечение и нужно собрать под нее деньги. Теоретически на эти деньги можно дороги построить. Но мы спасаем ВЭБ, то есть с одних направлений перераспределяем на другие - менее эффективные, а это убивает рост.

Если мы создали эти точки неэффективности в госкомпаниях, то дополнительные субсидии туда убивают рост. Если мы постоянно замораживаем накопительную пенсию, мы уменьшаем поток денег на инвестиционный рынок более чем на 300 млрд рублей в год.

Какие-то шаги уменьшают инвестиционный потенциал регионов. За последние пять лет субъекты на 2% снизили инвестиции в свою инфраструктуру. И увеличились статьи, связанные с зарплатой и социальными расходами. Это все нерациональные действия, они не ведут к росту ВВП. В случае, если бы мы приняли прямо противоположные решения в этих сферах, была бы подпитка роста. Вот почему я считаю, что правительство не везде действует рационально. Этих действий совершенно недостаточно. Все достаточно хаотично. Все предполагали, что цена на нефть будет 50 долларов, а она будет ниже – и это означает, что сейчас мы увидим какие-то новые хаотичные решения. Например, или существенное сокращение государственных расходов в отдельных отраслях, или повышение налогов. У нас потенциальное недопоступление доходов - 1,5-1,7 трлн рублей, в эту сумму укладывается все образование, здравоохранение и строительство дорог за счет федерального бюджета. Такой вот масштаб.

- Мы говорили о Турции. Если переводить кризис в наших взаимоотношениях на язык экономики, он, по всей видимости, будет стоить где-то порядка 0,5 процентный пункта инфляции - уже сейчас видно, что влияние этого фактора есть.

- Согласен.

- Есть Турция, есть "Платон" с его инфляционными рисками, есть ситуация с нефтью, которая чревата дополнительной девальвацией, которая тоже транслируется в цены, есть факторы, о которых, как вы сказали, мы можем еще не знать. На этом фоне ЦБ отдает предпочтение сдерживанию инфляции, когда принимает решения по денежно-кредитной политике. Не похоже, что в ближайшее время эта ситуация изменится: инфляционные риски по-прежнему будут сильными и ЦБ будет вынужден это учитывать. Соответственно, ставка существенно не снизится, и инвестиционный процесс будет по-прежнему под давлением этой ставки. Как вы считаете, когда эта ситуация может измениться и когда кредитные ресурсы могут стать более доступными?

- Как я уже говорил, средства на счетах банков есть, но они не инвестируются из-за имеющихся рисков. Если Центральный Банк начнет дополнительную эмиссию или ослабление политики, это приведет к еще большему ослаблению самого рубля. Деньги просто будут переложены в валюту в ожидании девальвации на падающей цене на нефть. Во время падения цен на нефть давать больше денег в экономику совсем нерационально, две трети уходит сразу в валюту. А может быть, три четверти. Есть примеры того, как это происходило в такие же моменты. И у нас и в других странах.

Вот почему те, кто говорит: давайте смягчим политику невзирая на то, что цена падает, невзирая на риски высокой инфляции, ведут себя нерационально, это скорее ударит по росту, чем вызовет его. Даешь 500 млрд рублей, из них только четверть может послужить росту. Три четверти будет работать против роста. Может быть, и не против роста, но точно не на рост.

А дополнительная девальвация снова увеличивает риски импорта комплектующих, падения потребления. И дополнительного, как ни странно, падения производства в целом ряде отраслей. Вот только когда закончится падение цен на нефть, когда все будут спокойны, только тогда можно будет чуть-чуть добавлять денег в экономику. И то – только если сложатся другие факторы, связанные с ростом спроса на инвестиции, Например, снижение издержек для бизнеса. Спрос должен как-то стабилизироваться и начать медленно, потихонечку расти. Тогда можно добавлять денег в экономику.

- Вы упомянули о рисках недопоступления доходов в бюджет в следующем году. Можем ли мы частично решить эту проблему за счет наращивания объема долга? И можем ли мы это сделать, не слишком сильно поднимая цену за обслуживание госдолга? И есть ли рынки, где мы сейчас можем привлечь такие крупные суммы? Насколько Азия с этой точки зрения помощник?

- Мировые рынки практически закрыты для нас - они дорогие в любом случае. Или вообще не будут давать, или слишком дорого. Целые категории инвесторов вообще не будут участвовать в покупке нашего риска. Значит, будут участвовать наиболее спекулятивные, требующие высокой премии. Это раз.

Но иностранный рынок никогда не был основным источником наших заимствований. На следующий год планируется серьезное увеличение объема заимствований, чистого привлечения на внутреннем рынке с 80 до 300 млрд рублей. Что будет серьезным ударом для рынка, ставки вырастут. А это будет новым индикатором для рынка, в том числе для частных заимствований, и они тоже подорожают. Госдолг оттянет на себя ту часть ресурсов, которые пока не идут в инвестиции, то есть бюджет будет вытягивать средства из экономики. Многие в частном секторе занять не смогут. Это тоже работает против роста.

Правительству просто надо взять пункты, которые уменьшают рост, и пункты, которые увеличивают рост. Вот наращивание государственных заимствований уменьшает рост, это известное правило.

- А если бы Вас сейчас спросили, что делать с ВЭБом - не с точки зрения погашения его обязательств (понятно, что так или иначе какое-то решение будет найдено), а именно с точки зрения будущего его как структуры, как банка развития. Какой сценарий вы бы посоветовали тем, кто решение принимает?

- Считаю, что ВЭБ может остаться. Не нужно выкупать активы или выводить из него плохие долги, пусть ВЭБ сам занимается и работает с плохими долгами. Но это должна делать новая команда. То есть я выступаю за смену руководства ВЭБа. Старой команде это сложнее будет сделать в силу их вовлеченности в эти проекты, в плохие кредиты, скажем так - есть конфликт интересов в этой части. Это должна делать абсолютно новая команда.

Есть цена вопроса докапитализации. Считаю, этот вопрос нужно решать с новым руководителем. Это должен быть ответственный, авторитетный человек, с которым вместе Минфин должен подготовить программу оздоровления. Тогда мы выясним, сколько на самом деле эта программа стоит - 500 млрд, 700 или триллион рублей.

- Значит, и с новым наблюдательным советом? Потому что наблюдательный совет, видимо, должен тоже тогда нести свою часть ответственности.

- Я бы наблюдательный совет полностью изменил. Может, и оставил бы главой наблюдательного совета премьера, это вопрос не столь критичен (хотя я против, чтобы председатели правительства возглавляли наблюдательные советы коммерческих структур в целом, и, кстати, когда набсовет формировался, был против этой модели). Но я бы ограничил существенно количество министров там. То есть рассматривал бы ВЭБ как такую типовую государственную компанию.

- То есть с независимыми директорами в том числе?

- Да, а впоследствии с продажей существенного пакета на рынке, с приватизацией. На первом этапе - 25 плюс одна акция. Когда государство потратилось на выправление ситуации, и когда уже банк встал на ноги и начинает снова наращивать свои возможности, я бы продал на этом некотором росте пакет, тем самым частично компенсируя государственные издержки. Частично - полностью это невозможно.

- Но сможет ли он тогда оставаться институтом развития, все-таки инвесторам, наверное, не очень интересны глобальные задачи государственного характера? Им нужна понятная, прозрачная бизнес-модель, которая во многие проекты никак не вписывается, которые, по идее, ВЭБ должен реализовывать.

- Это хороший разговор. Дело в том, что я против убыточных проектов. Раз. Институт развития не может быть с отрицательной стоимостью и капиталом. Если он заведомо планирует убыточные проекты, это плохой институт, в перспективе это банкрот. Такого не должно быть.

Средний коммерческий банк кредитует проекты на 2-3 года, очень редко – на 3-5 лет. Из-за рисков рынка, связанных с инфляцией, девальвацией, другими издержками, изменением правил. Такой банк, как ВЭБ, может иметь больше ресурсов из квазигосударственных источников - ФНБ, дешевые займы под госгарантии. У него немного ниже стоимость ресурсов, и он их может на больший срок дать. И в случае, если случились какие-то другие риски, государство может субсидировать ставку или другие вещи. Это не значит, что банк должен быть убыточен.

В этой связи в перспективе частные инвесторы могли бы быть. Просто другой круг инструментов - больше госгарантий, больше госучастия, частичная субсидия.

- Еще один вопрос, завязанный на электоральный цикл, вопрос вашей повестки еще министерской: как вы считаете, есть ли шанс, что до 2018 года мы от обсуждения неизбежности повышения пенсионного возраста все-таки к каким-то шагам конкретным придем? Или уже надо думать о следующем политическом цикле?

- Жизненная потребность в этом давно наступила, и говорить, что нам это не надо или, может быть, это не так обосновано – все, этот этап пройден. Все уже понимают – это надо настолько, что, к сожалению, сегодня уже расплачиваются действующие пенсионеры, не получая полную индексацию. Все, кто говорил, что повышения пенсионного возраста надо избегать, уже провалились. Потому что мы не можем обеспечить даже текущую индексацию пенсий пенсионерам.

Всегда говорю: лучше попросить взрослых граждан, способных работать, еще один-два года поработать, но проиндексировать пенсию пенсионерам. То, что сейчас делает правительство, это уже вынужденные шаги в ситуации, когда нужные решения не были приняты раньше.

Этот дисбаланс будет нарастать. Не представляю, что делать в 2017-2018 годах. И денег не будет, и как не проиндексировать пенсии накануне выборов - не понимаю. А масштаб необходимых средств большой. В этом году полная индексация (на размер фактической инфляции 2015 года – ИФ) требовала бы дополнительно 300 млрд рублей. И такой объем ресурсов - ежегодно.

Что такое 300 млрд рублей? Это половина финансирования всего высшего образования в стране в год. То есть, за два года индексации можно "съесть" все высшее образование. Это половина финансирования дорог в стране. Вот масштаб происходящих событий. Когда я говорю, что нужно повышать пенсионный возраст, я просто понимаю масштаб влияния этого вопроса. К слову, с 2008 по 2015 годы финансирование пенсионной системы увеличилось на 4% ВВП, притом, что у нас на все образование уходит 4,2% ВВП В 2015 году. И это только дополнительные деньги!

В этой связи самый правильный путь такой: президент сейчас объявляет, что после выборов, с 2018 или с 2019 года, происходит повышение пенсионного возраста. Все решения принимаются сейчас, в 2016, допустим, году. И этот вопрос дальше снимается с повестки, с ним страна живет как с данностью.

Безусловно, президент примет на себя часть нагрузки, политической ответственности. Но, если это сделать в 2016 году, то дальше будет легче. Даю примерно 40% на то, что это действительно будет сделано.

В стране будет снижаться жизненный уровень, в том числе бюджетников и пенсионеров, если это не будет сделано. Бюджетники все-таки люди работающие, а пенсионеры - это те, кому надо создать условия во что бы то ни стало.

Наконец-то все теперь, наверное, услышали, что вопрос повышения пенсионного возраста - в интересах пенсионеров.

- Вы в свое время стояли у истоков Стабфонда, который сейчас разделен на две составляющих. То, как сейчас тратится, в частности, ФНБ, вас устраивает?

- ФНБ у нас, по сути, уже превращается в запасной резервный фонд. Хотя функционально они разделены, за счет ФНБ предполагалось покрывать долгие разрывы в пенсионной системе, это время подходит. В этом смысле ФНБ, скорее всего, в ближайшее время будет тратиться.

Сегодня его также используют, как источник длинных денег для инвестпроектов. Часть этих проектов, на мой взгляд, слабо обоснованны или рискованны. ФНБ должен, как вы понимаете, вкладываться в высоконадежные проекты. Если мы говорим про инфраструктурные облигации, то сначала компания, которая оперирует каким-то объектом, стройкой, должна разместить частный выпуск, рыночный, и только по индикаторам этого рыночного выпуска должен выходить ФНБ, и это будет открытый и прозрачный вариант. Будет видно, доверился ли рынок этим рискам, достаточно ли они сбалансированы. Сегодня это решают несколько чиновников, а не рынок, поэтому такого рода инвестиции заведомо непрозрачны и заведомо рискованны с учетом слабой практики долгосрочных вложений в инфраструктуру, в такого рода объекты.

Могу прямо сказать – это сверхрискованные объекты. В этой связи я заранее предполагаю, что часть этих ресурсов не вернется, какие-то обстоятельства снова отодвинут сроки ввода, приведут к удорожанию проектов, а когда запустят инфраструктуру, выяснится, например, что там нет такого трафика движения, или очередные дальнобойщики скажут, что не будут платить такой тариф. Все это ключевые риски таких инфраструктурных объектов. И государство будет это компенсировать или реструктурировать, а это опять ресурсы, дополнительные гарантии. Вот почему я считаю, что это могут быть инфраструктурные облигации, но существенно более качественно проработанные и имеющие рыночную историю.

- В последнее время у нас по многим направлениям произошло ухудшение взаимоотношений с зарубежными партнерами, один из штрихов этой многообразной картины – ужесточение регулирования рейтинговой деятельности. Государство обиделось на иностранные рейтинговые агентства за их шаги в 2014 году и взялось за них всерьез. Теперь велика вероятность, что мы попрощаемся с "большой тройкой", которой проще уйти из России, чем выполнять новые требования. С другой стороны, у нас при поддержке ЦБ появилось новое российское агентство, претендующее на роль лидера рынка. Как вы считаете, наш финансовый рынок без иностранных агентств проживет?

- Безусловно, мировые рейтинговые агентства достаточно профессиональны, и я их оценкам доверяю. Они тоже делали большие ошибки, системные ошибки, особенно в период перед мировым кризисом 2007-2009 годов. Тем не менее, сегодня эти проблемы известны, соответствующие коррективы в регулирование внесены, каких-то рисков мы избежали, и до формирования новых "незаметных" рисков, я вполне доверяю работе агентств.

Когда агентства говорят о страновых рисках, обычно они не политизированы. Они снижали рейтинги США, и там против них открывали расследование. Они снижали оценки и европейским странам, снижают и нам, мы тоже недовольны. В этом смысле они бьют по всем, и говорить, что они политизированы или действуют в интересах каких-то групп государств, думаю, не стоит. Оценка рисков – это их хлеб, они зарабатывают на этом, они должны вовремя предупреждать. Повторю – да, они опаздывают иногда. Но как только у рынка будут реальные основания полагать, что эти рейтинги политизированы - они потеряют значительную часть своего бизнеса, а может, и распадутся. Пока в мире им верят, и они тоже стараются быть объективными.

Тем не менее, не исключаю, что нужны и российские рейтинги, но приобрести авторитет путем их навязывания нельзя. Авторитетным новое агентство может стать через много лет, если будет объективно и независимо действовать. Должна сложиться "кредитная история", чтобы стать в ряд крупных мировых агентств, или региональных. Сейчас делаются только первые шаги в этом направлении, а первые результаты будут через три-четыре года. Так что этот кризис мы пройдем без существенного влияния нового агентства в любом случае.

- То есть с иностранными агентствами нам рано прощаться?

- Конечно, и не рано, а вообще не нужно. Чем дальше мы будем входить в мировое разделение труда, в интеграцию, тем больше мы будем пользоваться услугами международных институтов, в том числе рейтингами. Не надо забывать, что все наши компании находятся в международной кооперации.

http://www.interfax.ru/business/487406

0

2

А у нас "Интерфакс" чей рупор, оппозиции?

Константинус
----------------------------------------------------------

Итоги 2015: Экономика шагает по неровному дну
Экономические итоги в России вкратце выглядят так: рост бедности, падение уровня жизни, реальная угроза новой рецессии; и санкции с нефтью виноваты в этом лишь отчасти

Москва. 30 декабря. INTERFAX.RU – Политические реалии последних двух лет полностью вытеснили на периферию экономическую повестку: сейчас уже кажется, что проблемы в российской экономике начались в 2014 году вместе с Украиной и санкциями, а в 2015 году продолжились на фоне существенного падения цен на нефть.

Поэтому может сложиться обманчивое впечатление, что если санкции рано или поздно снимут, а цены на нефть чуть подрастут, то экономика весело побежит наверстывать упущенное.

К сожалению, это не так. Российская экономика еще в 2013 году выросла лишь на 1,3% при кажущихся сейчас фантастическими $108 за баррель, в 2014 году рост составил уже 0,6% - при недосягаемых ныне $98.

Падение по итогам 2015 года ожидается экспертами (согласно консенсус-прогнозу "Интерфакса", подготовленному в конце декабря) на уровне 3,9% при среднегодовой цене на нефть в $52 за баррель. В 2016 году вероятно продолжение рецессии - спад при тех же ценах в $52 прогнозируется на уровне 0,2%. При этом очевидно, что вариант с ценами на нефть в районе $50 в 2016 году выглядит очень оптимистично на фоне текущих котировок Urals в $35 за баррель.

Упорные оборонительные бои
Экономика вошла в период длительного застоя - десятилетие с 2009 года по 2018 год будет полностью потерянным с точки зрения роста. В среднем за декаду прирост превысит 0,5% в год только при исключительно успешной заключительной трехлетке.

Правительство и ЦБ с относительным успехом занимаются в основном краткосрочной тактикой - с помощью антикризисных мер стараясь не допустить пожара в банковском или реальном секторах экономики.

В 2015 году, в отличие от кризиса 2009 года, удалось не допустить двузначного падения промышленности и инвестиций, но это было достигнуто за счет девальвации рубля, поддержавшей конкурентоспособность российской продукции.

Заплатило же за девальвацию население страны через высокую инфляцию в 13% - максимальный показатель с 2008 года - и падение реальных доходов. Если в кризис 2009 года доходы даже выросли в реальном выражении на 3% за счет господдержки и индексации зарплат бюджетников и пенсий, то в 2015 году реальные доходы снизятся на 3,5%, а зарплата в реальном выражении упадет примерно на 9%.

Все это привело к рекордному падению потребительского спроса в 2015 году, который по итогам года составит почти 10% при снижении на 5,1% в 2009 году.

Минэкономразвития в своих ежемесячных мониторингах о состоянии экономики уже с сентября пишет, что "население перешло на сберегательную модель поведения". При этом снижение доходов в реальном выражении с большой вероятностью продолжится и в 2016 году. Правительство уже приняло решение проиндексировать пенсии с 1 февраля 2016 года лишь на 4% при фактической инфляции по итогам 2015 года в 13%. Заморозка накопительной части пенсий даст правительству и Госдуме опцию сделать хорошую мину при плохой игре и перед парламентскими выборами повторно проиндексировать пенсии за счет замороженных средств. Но понятно, что принципиально картину это не поменяет - уровень жизни пенсионеров существенно снизится в 2016 году.

По идее, столь невеселая картина должна стимулировать открытую дискуссию в правительстве и обществе о необходимости реформ, но опять-таки за политической завесой и срочным латанием дыр в экономике ее почти не слышно.

Тем не менее, реальная угроза второго подряд года рецессии, падение уровня жизни, значительный рост числа бедных в стране, скорее всего, активизируют разговоры о структурных и институциональных преобразованиях.

Страсти по институтам
В конце октября в Москве прошла не слишком раскрученная в СМИ, но насыщенная по своему внутреннему содержанию конференция к 25-летию Института Гайдара.

В самом конце Гайдаровских чтений, которые модерировал экс-министр финансов Алексей Кудрин, ее посетил первый вице-премьер Игорь Шувалов. И бывший, и действующий чиновник - фигуранты периодически возникающих слухов о новых властных конфигурациях. Оба - как их потенциально ключевые участники, что само по себе делает дискуссию между Кудриным и Шуваловым интересной и показательной.

Объяснять, почему российская экономика не выдержала испытания падением цен на нефть (если у кого-то это вызвало удивление), почему упал рубль, и как долго российская экономика будет находиться в рецессии, можно долго и нудно. Но скрытый подтекст спора Кудрина и Шувалова многое говорит о различиях во взглядах на развитие институтов, доверии в обществе и дальнейшем развитии правил игры в экономической сфере и отчасти в политических сферах.

Вопрос приехавшему к середине пленарной сессии Шувалову Кудрин предварил фразой "вот и до вас волна (дискуссии - ИФ) дошла, надеюсь, она вас не накроет". Дискуссия в этот момент шла о качестве институциональной среды, уровне доверия общества к судебной системе, неизменности правил игры.

"Не накроет. Вы знаете, все-таки нет, я не на этой волне", - Шувалов успел застать только часть дискуссии, но как искушенный юрист сразу подстраховался.

"Я узнал вас… - А… это не я! - Это ж вы говорили: "А судьи кто?" - Я про судей ничего такого не говорил…- Говорили, говорили, это ж вы играли Чацкого? - А, Чацкого. Я. Я совсем забыл! - А теперь мы вместе с вами будем играть в одном спектакле. - Я очень рад! - Я тоже!", - чем-то обмен репликами между Шуваловым и Кудриным напомнил диалог главных героев фильма "Берегись автомобиля", цитатой из которого украсил свою речь на Петербургском форуме еще один творец экономической политики Алексей Улюкаев.

"Хотя я застал только конец дискуссии, вот вы говорите - о восстановлении доверия. Какое восстановление? А что, когда-нибудь у нас существовало реальное доверие? А то как будто оно было, потом потерялось, а сейчас вы пытаетесь его найти. О чем вы говорите, я не знаю", - попытался абстрагироваться от дискуссии о доверии общества государству Игорь Шувалов.

"Это хорошее начало", - одобрил Алексей Кудрин комментарий первого вице-премьера. "Какие институты в вашем понимании сейчас востребованы, но не удалось достроить, кроме института доверия?", - постарался остаться в плоскости обсуждения институциональных преобразований Кудрин.

"Знаете, доверие - это какая-то такая вещь, размазанная совсем тонким слоем. Ну что такое доверие?", - Шувалов продолжил рассуждать философски. "Конечно же, наверное, у нас нет такого доверия, как нам хотелось бы, в судебной системе и в защите права собственности. Но возникают ли институты и реальное доверие? Конечно, возникают", - добавил он, приведя в пример создание независимого регулятора финансовых рынков, институт стабильной бюджетной политики (тогда еще бюджет не стал из трехлетнего вновь однолетним), качественное налоговое администрирование.

Тогда Кудрин зашел с другой стороны: "Правительству принадлежит ключевая роль в устанавливании правил игры. Вы считаете, что они стабильны?".

Подтекст этого вопроса был достаточно очевиден. Правительство как раз недавно приняло решение о заморозке накопительной части пенсий на 2016 год, хотя до этого полгода всех уверяло, что накопительный элемент необходим с точки зрения "длинных инвестиций" для стимулирования роста экономики. В конце сентября в статье для журнала "Вопросы экономики" премьер Дмитрий Медведев писал, что внутренние инвестиции должны стать "важнейшим источником инвестиций". "В таком контексте мы будем рассматривать и вопрос об эффективном использовании пенсионных накоплений. Пенсионная, а затем и страховая система - главный источник формирования "длинных денег" в экономике", - говорилось в статье премьер-министра за несколько дней до принятия решения о "заморозке" накопительной части.

"Нет, правила игры нестабильны. И, конечно, за это несет ответственность федеральное правительство. Приходится сейчас подстраиваться под жесткость ситуации. Мы эти правила меняем, каждый день обсуждаем… Иногда нам предлагают правила, каждый день предлагают, которые непредсказуемость вносят в наше поведение. Они будут давать дурные сигналы. Но вы не думайте, что мы там сидим и сами для себя что-то придумываем. Приходят люди и говорят: у нас, знаете, в транспортном машиностроении возникли серьезные проблемы, мы можем похоронить отрасль. А чтобы не похоронить, нужно сделать "раз, два, три". Но если это сделать, то тогда нужно будет похоронить и потребителей, и грузоотправителей. Всегда должен быть некий баланс", - вроде бы согласился Шувалов с тезисом о нестабильности правил.

Кудрин сразу же попытался расширить брешь в обороне оппонента, поинтересовавшись, означает ли это, что правительству не удается удерживать стабильность правил игры в текущей кризисной ситуации.

"Нет, Алексей Леонидович, мне как раз представляется, что нам удается. Потому что если бы нам не удавалось, вы бы уже жили в полном маразме", - ловко обошел ловушку Шувалов.

"Вот это оптимистично", - удивился Кудрин такому повороту рассуждений.

"Я не оправдываюсь, конечно, потому что действительно мы с парламентом не удерживаем, наверное, планку стабильного бизнес-климата и предсказуемости определенной. Но в такое время, когда спад, кризис, всегда просыпаются вот эти дурные энергии. Точно так же как люди на фоне кризиса бегут в игорные заведения, так и люди, которые могут в определенном состоянии все время генерировать нечто новое, как им кажется… Вы знаете, сколько у нас сейчас идей создать таких новых "Газпромов"? Как когда-то Черномырдин прошел эту свою историю преобразования министерства в корпорацию, у нас есть предложение, например, ликвидировать Минсвязи и создать госкорпорацию. Люди ходят и предлагают это серьезно. И много всего другого", - посетовал Шувалов на внешние обстоятельства, сопровождающие работу правительства.

Интересная дискуссия на форуме развернулась и вокруг тематики исполнения норм Конституции. Анатолий Чубайс, в частности, обратил внимание на разницу между содержанием Конституции и тем, как основной закон претворяется в жизнь.

Шувалов не согласился с такой постановкой вопроса. "Вот говорят про политическую реформу. Анатолий Борисович говорит о соблюдении Конституции и политических реформах. Слушайте, но вот это услышать, например, десять лет назад, когда не было интернета и такой самоорганизации граждан, и сейчас… Понимаете, жизнь очень быстрая, она диктует совсем другие стандарты. И даже в пределах нашей Конституции, того, как устроена наша политическая модель - самовыражение и влияние на высшую власть происходит даже при тех ограничениях, которые пытается кто-то навязать. Никакие рестрикции в СМИ, никакие рестрикции политические (этого не отменяют - ИФ)", - уверял присутствующих первый зампред правительства.

"Я никогда не считал, что институты являются такой вещью, которая, безусловно, нас приведет к какому-то процветанию. Мы русские. Мы люди со своей историей. Мы и не Восток, и не Запад. Мы с этим историческим багажом. Он не хороший - и не плохой. С одной стороны, это наши достижения, а, с другой стороны, надо понимать, что это несет определенные ограничения", - призывал не зацикливаться на институциональной теме Шувалов.

"Мне кажется, все-таки основная наша проблема сегодня не в политическом устройстве, не в невыполнении Конституции или необходимости ее редактировать и не в недостатке институтов", - высказал мнение первый вице-премьер.

"Мне кажется, что у нас резко расслоились повестки. У нас есть высокая политическая повестка, повестка глобального позиционирования вовне, отстаивания своих интересов. И мне представляется, что у президента действительно большая глобальная повестка. И у нас, к сожалению, значительными порядками ниже экономическая повестка и социальная. Это мы сами виноваты. Мы ковыряемся в каких-то ежедневных вопросах и не видим, какими мы должны быть через 20 лет. А от того, что мы не видим, какими мы должны быть через 20 лет, в мире уже ездят на беспилотных такси, а мы до сих пор обсуждаем, почему у нас такие плохие дороги", - разделил политическую и экономическую повестки Шувалов.

"Поэтому мой запрос - на формирование такой критической массы, которая выдвинет запрос на другой стандарт поведения. Потому что желание жить по-другому - огромное. Но желать жить по-другому и что-нибудь сделать для этого - вещи разные. Вы можете, конечно, оформить это множественностью институтов, а можете просто обозначить как необходимость трансформации общественного сознания. Есть ли у нас сейчас базовые институты и базовый размер экономики для того, чтобы добиться этого значительного "шифта", быстрого изменения? Я уверен, что есть", - сказал первый вице-премьер, к сожалению, не пояснив, что он подразумевает под формированием критической массы и как именно она выдвинет запросы на другие стандарты поведения.

Конечно, выступая перед публикой, даже высокопрофессиональной, настоящий политик не раскроет всех карт. Но все же представление о том, какое видение текущей ситуации и путей решения накопившихся проблем у куратора финансово-экономического блока правительства, и какую повестку выдвигает для обсуждения Алексей Кудрин, слухи о возможном назначении которого в правительство или администрацию президента резко активизировались за последний месяц, эта дискуссия дает.

А теперь по традиции попытаемся с помощью экономистов ответить на часто возникающие вопросы: были ли антикризисные меры правительства в 2015 году эффективными, в какой точке сейчас находится российская экономика, продолжится ли спад в 2016 году, какие расходы бюджета целесообразно будет резать при сохранении нефтяных цен на нынешнем уровне, и может ли рубль стоить один цент.

Антикризисные меры. Население "вне игры"
Основным отличием антикризисной программы 2015 года от 2009 года стала концентрация усилий на поддержке банков и промышленности и обделение этой поддержкой населения.

На фоне рекордной за последние семь лет инфляции правительство не спешило увеличивать зарплаты бюджетникам и военным, а индексация пенсий не поспевала за ростом цен. Но правительство пошло на это непопулярный шаг осознанно - если в 2009 году кризис был коротким и все ждали отскока, который и произошел в 2010 году, то рецессия конца 2014 года - 2015 годов рискует затянуться и на 2016 год с дальнейшей стагнацией в 2017 году.

Поэтому наращивать расходы на социальные обязательства со стороны правительства было бы откровенным популизмом. Поддержка населения происходила косвенно - с точки зрения льготных ипотечных кредитов на покупку новостроек и льготного автокредитования, но было понятно, что и здесь речь, прежде всего, идет о поддержке спроса в сфере строительства и автопроизводства.

Сергей Дробышевский (директор по научной работе, Институт экономической политики имени Гайдара): По нашему мнению, в целом можно говорить о том, что антикризисный план правительства оказался достаточно успешным. Этот вывод основан на том факте, что экономические итоги года оказались лучше, чем ожидания, которые превалировали в начале года, несмотря на сохранение негативных внешних факторов - цены на нефть так и остались на низком уровне, возобновив дальнейшее падение осенью, санкции не только не ослабли, но и возник новый конфликт с Турцией и т.д. Тем не менее, итоговые показатели по масштабам падения ВВП и промышленного производства, инвестиций в основной капитал, инфляции, ситуация в банковском секторе лучше прогнозов. Это если и не свидетельствует об эффективности антикризисного плана правительства, то, по крайней мере, говорит о том, что правительство в уходящем году не сделало каких-либо серьезных ошибок, ухудшающих ситуацию. Я думаю, что в 2016 году, с одной стороны, нет смысла продолжать говорить о сохранении антикризисного плана, но, с другой стороны, мне представляется, что все имеющиеся в нем меры могут продолжать существовать в режиме stand-by, чтобы в случае (маловероятном) негативного развития событий можно было действовать оперативно, не тратить время на принятие нового антикризисного плана.

Александр Исаков (главный экономист "ВТБ Капитала" по России): Меры правительства и Банка России свидетельствуют о том, что опыт, накопленный в 2008-09 гг., был достаточно хорошо проработан и учтен. Правительством, с одной стороны, были развернуты программы поддержки спроса, которые включали рекапитализацию банковского сектора, субсидирование процентных ставок по ипотеке и автокредитованию, использование средств ФНБ для поддержки инфраструктурных и других стратегически значимых проектов. С другой стороны, учитывалась и необходимость сохранения устойчивости фискальной политики. Очевидно, что экономическая политика не всесильна, даже оптимальные решения, принятые в текущих условиях, не создают условий для роста, который наблюдался на фоне более благоприятных условий прошлых лет.

Дмитрий Полевой (главный экономист ING по РФ и СНГ): По нашему мнению, в том числе основанному на анализе исполнения антикризисной программы правительства и ЦБ, наиболее эффективными и реализованными оказались меры поддержки банковского сектора, позволившие предотвратить системный банковский кризис. В остальном правительство в целом действовало несколько сумбурно при отсутствии какого-то явного вектора движения, и выделить можно лишь Минфин, который позволил держать под контролем бюджетные риски.

Второе дно
Надежды правительства на достижение пресловутого "дна" в экономике в июне оказались преждевременными - после четырех месяцев неотрицательной динамики очищенного от сезонности ВВП, в ноябре, по расчетам Минэкономразвития, экономика России снизилась на 0,3% к октябрю.

Таким образом, снижение цен на нефть в конце года, очередная волна ослабления рубля, рекордное падение потребительского спроса не позволили властям спокойно отчитаться в конце года об адаптации экономики к новым реалиям.

Встречать Новый год придется уже без розовых очков, в которые еще недавно удавалось рассмотреть "дно", с высокой долей неопределенности в отношении нефтяных котировок в 2016 году и вероятной необходимостью уже в январе корректировать в худшую сторону базовый экономический прогноз, который был заложен в бюджет на 2016 год. Что, в свою очередь, повлечет и новый виток ожесточенных дискуссий об урезании расходных частей бюджета.

Вероятность продолжения рецессии в 2016 году в последний месяц значительно повысилась.

Мария Помельникова (макроэкономист, Райффайзенбанк): Если цена на нефть останется на уровне $35-40 за баррель, то о возможности выхода экономики на темпы роста в 2016 г. придется забыть. В таком случае падение ВВП продолжится, хотя и меньшими темпами, чем в 2015 г. Данный сценарий сулит новое ослабление рубля, сохранение повышенной инфляции и относительно высокой стоимости заимствований. Потребуются меры бюджетного секвестирования, чтобы не допустить исчерпания Резервного фонда, а это может нанести новый удар по экономике, и без того не вышедшей из фазы спада.

Олег Кузьмин (главный экономист "Ренессанс Капитал"): Сейчас экономика пребывает в неопределённости после адаптации к внешнему шоку, связанной с неясностью относительно перспектив изменения внешнеэкономической конъюнктуры в следующие 12 месяцев. Падение может продлиться, если последнее снижение цен на нефть окажется устойчивым. Если же цены на нефть в следующем году вернуться ближе к диапазону $50-60 за баррель, то Россию, по нашему мнению, ожидает некоторая макроэкономическая стабилизация с окончанием рецессии.

Дробышевский: Я бы говорил все-таки о рецессии в экономике России и в 2015, и в 2016 году. По нашему представлению, при наиболее вероятном диапазоне изменения цен на нефть ($30-50 за баррель) не только не появятся условия для возобновления роста, но и маловероятна стабилизация экономики в нижней части делового цикла (т.е. стагнация). При ожидаемом уровне цен на нефть и остальные сырьевые товары российского экспорта (в том числе не энергоресурсы) доходов компаний достаточно для поддержания текущей безубыточности, но у них нет ресурсов для осуществления новых инвестиций в модернизацию или расширению производства, повышение зарплат, привлечения новых заемных средств. Иными словами, с точки зрения и потребительского, и инвестиционного спроса следующий год будет по-прежнему неблагоприятным. Девальвация рубля делает наши товары более конкурентоспособными, но заметное расширение их сбыта на внутреннем рынке сдерживается сокращением реальных доходов населения, а экспорт - также ухудшением ситуации в экономиках наших торговых партнеров (например, в странах СНГ), либо необходимостью, помимо ценовых преимуществ, повышения качества (в страны дальнего зарубежья), а это трудно реализовать без доступа к современным технологиям и иностранным инвестициям.

Полевой: Пока это рецессия, причем есть риски того, что восстановление будет отложенным и очень медленным, не позволяющим получить положительные темпы роста по итогам 2016 года. Наш базовый сценарий предполагает, что ВВП продолжит падать (пусть и незначительно) в 2016 году, несмотря на возможное восстановление цен на нефть сугубо по структурным причинам. Причем основные риски, с нашей точки зрения, уже связаны не столько с уровнем цен на нефть, сколько с реакцией правительства на концептуально-новые внешние и внутренние условия. Изменить ситуацию к лучшему можно будет лишь в случае правильной и системной реакции на вызовы с четкими среднесрочными ориентирами.

Исаков: На наш взгляд, экономика России находится в процессе адаптации ко второй волне снижения цен на нефть. Подстройка может занять 1-2 квартал 2016 года, затем мы можем рассчитывать на возврат к определенному росту деловой активности. Если цена на нефть будет оставаться в диапазоне $35-45, вполне возможно, что в 2016 году уровень деловой активности окажется в среднем несколько ниже, чем в 2015.

Нефть. Падать нельзя расти
Писать о том, что главным риском для российской экономики в 2016 году остается динамика цен на нефть, уже как-то неловко. У аналитиков сейчас широкое поле для упражнений в построении различного рода сценариев при разных ценах на нефть.

Внешэкономбанк во главе со своим главным экономистом Андреем Клепачем в конце декабря представил сразу три сценария на 2016 год - при $50, $40 и $30 за баррель. И если при $50 ВЭБ ожидает рост экономики на символические 0,5% в 2016 году, то при $40 прогнозирует снижение на 0,5%, а при $30 - падение на 1,9%.

При этом прогнозы Внешэкономбанка выглядят еще достаточно оптимистично на фоне расчетов ЦБ и Минэкономразвития.

Консенсус-прогноз, подготовленный "Интерфаксом" в конце декабря по динамике ВВП на 2016 год, равняется минус 0,2% (при ожиданиях цен на нефть в $52 за баррель) и продолжает отражать споры между ЦБ с одной стороны и Минэкономразвития и Минфина - с другой, но постепенно сдвигается ближе к оценке ЦБ.

ЦБ ожидает, что экономика РФ в 2016 году при базовом варианте цены на нефть в $50 за баррель продолжит снижаться на 0,5-1%, прогноз Минэкономразвития и Минфина - рост на 0,7%. При этом текущие нефтяные котировки переводят сценарии ЦБ и Минэкономразвития при $50 за баррель из категории базовых в оптимистичные.

А, например, консервативный прогноз Минэкономразвития, рассчитанный при $40 за баррель, предполагает снижение ВВП на 1%. Рисковый же сценарий ЦБ, рассчитанный при $35 за баррель, в 2016 году предполагает падение ВВП на 2-3%.

Дробышевский: Мы ожидаем, что в 2016 году цены на нефть будут колебаться в диапазоне $30-50 за баррель (более глубокое падение маловероятно, но на несколько дней могут опускаться не глубже $25), с выходом в среднем по итогам года на $45-50 за баррель. Скорее всего, до конца года тренд на постепенное повышение цен в 2016 году еще не сформируется. Тем не менее, с учетом сохранения достаточно низкого курса рубля, по нашим оценкам, ситуация с доходной частью бюджета будет относительно спокойная и дефицит удастся удержать в районе 3% ВВП, не прибегая к новому секвестру.

Полевой: Наши стратеги по-прежнему ожидают постепенного восстановления цен на нефть до $45 в 1 квартале 2016 года и далее до $60 к концу 2016г. В случае же реализации пессимистичного сценария их сохранения близко к текущим уровням, расходы бюджета должны быть пересмотрены. Логично, что основными претендентами на сокращение должны быть те статьи, которые оказались раздуты за последние несколько лет, а это оборона, правоохрана, общегосударственные расходы, хотя резервы придется искать и по другим статьям. Наконец, необходимо будет пересмотреть основные цели в майских указах президента, которые легли на плечи региональных бюджетов, где ситуация в случае реализации пессимистичного сценария может быть очень сложной.

Кузьмин: Главный внешний риск - сохранение низкой цены нефти ($35-40 за баррель) на протяжении большей части следующего года или ее дальнейшее снижение. На этом фоне меркнут все остальные факторы, влияющие на российскую экономику в 2016 году. Другие риски - отсутствие почвы для улучшения геополитической обстановки в обозримой перспективе; решение отдельных проблем с помощью мер, негативных для финансовых рынков и долгосрочных перспектив развития экономики; дальнейшее откладывание необходимого сокращения бюджетных расходов и состояние региональных бюджетов. Если цены на нефть вырастут до $50-60 за баррель, то дефицит бюджета с высокой вероятностью должен уложиться в 3% ВВП. В противном случае, конечно, хотелось бы, чтобы снижение дефицита осуществлялось за счёт сокращения расходов на национальную оборону и бюджетных субсидий.

Исаков: 2016 год вряд ли принесет значительные внешние шоки, внешние риски в большой мере реализовались в текущем году. Вызовом следующего года станет необходимость для правительства быстро вырабатывать общую позицию по корректировке фискальной политики с учетом более сложных, чем ранее представлялось, внешних условий. Это в первую очередь касается подстройки расходной части бюджета, приведение ее в соответствие с возможностью экономики генерировать налоговые доходы.

Будут ли за рубль давать цент?
Снижение цен на нефть уже привело к новому витку ослабления рубля. Всех теперь интересует вопрос - может ли доллар достичь отметки в 100 рублей и при каких ценах на нефть?

Аналитики допускают такой вариант событий даже без дальнейшего существенного падения цен на нефть.

Помельникова: Мы опасаемся, что временно таких уровней (100 руб. за доллар) курс может достигнуть даже при текущей цене на нефть, но только если девальвационные ожидания приобретут устойчивый характер и будет спровоцирован выход инвесторов из локальных бумаг. Помимо падения цены на нефть, серьезный риск для курса представляет переход банковской системы от структурного дефицита к профициту рублевой ликвидности на фоне больших объемов расходования средств из Резервного фонда (в следующем году около 2,5-3 трлн руб., по нашим оценкам). После сокращения рублевого рефинансирования перед ЦБ (сейчас около 3,7 трлн руб.) абсорбировать излишки вливаний из бюджета будет затруднительно, что может оказать сильное дополнительное давление на курс и затруднить реализацию целей ЦБ.

Дробышевский: Может. Для этого даже не обязательно ценам на нефть падать до какого-то конкретного уровня. Достаточно совершить несколько непродуманных действий со стороны ЦБ или других официальных лиц в части управления процентной ставкой, предоставления ликвидности банкам или публичных заявлений, чтобы в результате атаки на валютном рынке курс рубля резко упал.

Полевой: Простейший ответ - может, но для этого нефть, вероятно, должна упасть до уровней $20 за баррель или ниже, поставив в тупик правительство и ЦБ. Это, с нашей точки зрения, маловероятно, учитывая уже произошедшую адаптацию платежного баланса к низким ценам на нефть и санкциям, сокращению платежей по долгам, отсутствие у населения свободных средств для поддержания устойчивого спроса на валюту, а также наличие у ЦБ инструментов для стабилизации ситуации в виде валютного репо, интервенций и повышения базовой ставки. Поэтому, несмотря на популярность этих страхов среди населения, реалистичность этого сценария рассматривается нами как невысокая.

Мечты о трех процентах
Разговоры о нахождении дна и длительности пребывании в рецессии заслоняют собой не менее важную повестку - а что, собственно, нужно делать и когда российская экономика сможет опять начать расти хотя бы среднемировыми темпами в 3-4% в год?

Экономисты пока не видят каких-то позитивных перспектив по этому поводу в среднесрочной перспективе.

Дробышевский: В принципе выход экономики России даже на темпы роста 1-2% в год - сейчас это перспектива не ранее 2018-2019 годов, так что нужно приложить усилия даже для достижения этих цифр. Для еще более высоких темпов роста необходим прорыв по всем направлениям, включая и внутренние, и внешние условия. Т.е. это может быть только результат преодоления всех ограничений: внешних - повышение цен на нефть и другое сырье, отмена санкций и возвращение российских компаний на мировой рынок капитала, а со стороны иностранных компаний - активизация прямых инвестиций в Россию, устойчивый экономический рост странах-импортерах российских товаров; внутренних - снижение инфляции, стабилизация курса рубля, возобновление роста реальных доходов населения, институциональные (улучшение делового климата) и экономические (благоприятные ожидания развития экономики и спроса) условия для развития малого и среднего бизнеса.

Кузьмин: Ускорение темпов роста до 3-4% в среднесрочной перспективе требует повышения пенсионного возраста и принятия целого ряда мер, которые могли бы способствовать устойчивому росту инвестиционной активности в России, включающих снижение уровня инфляции и процентных ставок, повышение качества функционирования институтов и бизнес-климата, развития внутренних финансовых рынков, снижения доли государства в экономике и прочее. То есть необходим комплекс изменений, в чём-то напоминающий трансформацию, осуществленную в начале 2000-х годов.

Полевой: Даже устойчивый рост на 2% при текущей структуре экономики может быть недостижим, если не удастся реализовать структурные реформы, о которых говорится много лет, улучшить доверие российских инвесторов и бизнеса, попытаться вернуть иностранный капитал. ЦБ для этого нужно следовать текущей политике инфляционного таргетирования, однако надо понимать, что ее эффективная реализация осложняется шоками, которое идет со стороны правительства. Поэтому и политику приходится проводить более осторожную с более высокими ставками, чем они могли бы быть в случае отсутствия этих шоков (продовольственное эмбарго, санкции против Турции, система "Платон", отсутствие бюджетной консолидации и т.д.). И, как бы это банально ни звучало, - либерализация в политической сфере.

Новая реальность
Итоги 2015 года показывают, как опасно успокаиваться в так называемой "новой реальности" - длительном периоде низкого сырьевого цикла и при этом высокой волатильности на рынках.

"Успокоение" у правительства в 2015 году наступало дважды - первый раз весной, когда падение экономики в первом квартале оказались "вполне приличным" - лишь на 2,2% на фоне мрачных ожиданий конца 2014 года.

Второй раз относительное успокоение наступило в середине осени, когда экономика, казалось бы, адаптировалась к ценам на нефть в $50 за баррель и на протяжении четырех месяцев с июля по октябрь не снижалась, а в начале осени даже и демонстрировала робкий рост, и был сделан целый ряд заявлений, что пик кризиса пройден.

Текущая волатильность на рынке нефти показывает, что правительству пора уже отказаться от "заговаривания" экономики и перейти к реальным реформам и стимулирующим мерам.

Вопрос заключается в том, сможет ли правительство в нынешней геополитической ситуации урезать, к примеру, оборонные расходы и повысить - на науку, образование, медицину, проводить структурную перестройку в экономике и повышать доверие у бизнеса и населения.

Серьезно говорить о новой "гонке вооружений" между Россией и США сейчас, конечно, не приходится - хотя бы по той причине, что не может экономика с номинальным объемом ВВП чуть более $1 трлн долго конкурировать в этой гонке с экономикой размером свыше $17 трлн.

Обретение баланса между политической и экономической повестками и станет главным вызовом для властей в ближайшее время

http://www.interfax.ru/business/488014

0

3

«Весь мир пронизан щупальцами главного гегемона»

Итоги 2015 года
Санкции Запада и ответ России / 15.01.2016

Известный писатель, автор книги «Почему Америка наступает» Андрей Паршев в интервью порталу KM.RU подвел итоги 2015 года.

«На мой взгляд, 2015 год был беден неожиданными событиями, но самих событий было много, - отметил он. - Положение нашей страны в мире продолжает ухудшаться. У нас часто говорили, что не приемлют однополярного мира, но однополярность - это факт. Выяснилось, что весь современный мир пронизан щупальцами главного гегемона, у которого преобладающее влияние в самых разных международных организациях и национальных государствах. Это влияние существует и в экономических, и в политических объединениях, и спортивных организациях, и в антидопинговых бюро».

«Сложно сказать, насколько для большинства стран планеты приемлема ситуация однополярности. Также трудно предсказать, произойдет ли в будущем изменение данной системы. Отмечу, что за пределами наших границ государственная собственность может быть арестована и конфискована. Правда, выводы были сделаны еще несколько лет назад, и у нас практически нет госсобственности заграницей», - пояснил эксперт.

«Теперь перейдем к более частной теме: к санкциям. Что в них для нас самое неприятное? На мой взгляд, это - суетливость, с которой некоторые наши деятели (не самого высокого уровня) начинают предполагать, что, может быть, санкции снимут, если мы чего-то сделаем. Причем эти предположения у них возникают при малейшем намеке на какие-то послабления в отношении России со стороны западных стран. Такая суетливость совершенно беспочвенна и бесплодна, - уверен он. - Да, есть некоторая группа политиков, допускающих некоторые колебания от генеральной линии, но их крайне немного».

«Я считаю, что следует ожидать дальнейшего ужесточения санкций. Здесь отмечу один момент. Болезненное отношение к санкциям сродни вниманию наших политиков, которое они уделяли в прошлые годы не самым важным вопросам. Например, мы помним, что наши руководители упоминали о теме смягчения визового режима с Европой. Мы договаривались с нашими партнерами об этом, но было понятно, что это бесполезно. Сейчас та тема уже ушла, но появилась новая: санкционная», - сказал А.Паршев.

«О чем это свидетельствует? – вопрошает он. - Я считаю, что для наших экономически структур, составляющих основу российского государства, санкции все-таки болезненны. Хотя, конечно, ничего жизненно важного Запад нас лишить не может. Снижение нефтяных цен к санкциям не относится, тут не надо путать разные вопросы. Но будущая администрация США с еще большей энергией станет добиваться цели лишить нашу страну источников поступления иностранной валюты путем замещения российских экспортных товаров на мировых рынках. То есть продолжится деятельность по обеспечению Европы нефтью и газом из других, нероссийских источников».

«Возможно, втихаря начнут газопроводный проект от Катара через территории Саудовской Аравии, Ирака и Турции, - полагает писатель. - Не исключаю и расширения поставок сжиженного газа танкерами. Полностью перекрыть каналы поставок товаров в нашу страну Запад не сможет, но покупаем-то мы на валюту. А вот лишение России валюты станет ударом по финансовой системе и жизненному уровню населения».

«Справедливости ради, надо признать, что Германия со скепсисом относится к катарским проектам и хотела бы взаимодействовать с нашей страной по чисто экономическим причинам. Так что в 2016 году можно ожидать, что центральным конфликтом станет вопрос "Северного потока-2"», - предположил А.Паршев.

http://ruskline.ru/news_rl/2016/01/15/v … _gegemona/

0

4

Русская народная линия
Наша любимая Россия нашими трудами богатела из года в год

Владимир  Трипольский
Итоги 2015 года

07.01.2016

Мне вспомнился канун 2000 года. Полная прострация чувств по поводу происходящего в стране и в нашем небольшом городке в Сибири. Градообразующим у нас является рудник. Некогда, в советские времена, богатое предприятие. Даже снабжение было московское до начала 1980-х годов. Представляете, из самой столицы за тысячи километров в Сибирь везли самое лучшее на самолётах. Побывал и на том таинственном аэродроме километрах в сорока, в тайге. Но жизнь в стране менялась и в середине 1980-х мы ничем не отличались от всей нашей огромной страны. Так же стояли в очередях, те же пустые прилавки, похожая талонная система. Только это было разминкой.

1990-е годы переживали, наверное, немного проще, чем другие. Руководитель рудника сумел создать мощное подсобное хозяйство: свинокомплекс, молочная ферма, более 10 тысяч голов мясного КРС, маралятник. От рудника работало около десятка небольших магазинчиков, где можно было недорого или под зарплату (для работников рудника) купить всё самое свежее: молоко и его производные, мясо (свинину, говядину, маралятину). И всё остальное. Трудно, но переживаемо. Мы же, кто не имел отношение к руднику, выживали сами по себе. И вот он дефолт 1998 года. И полный провал. Выкарабкивались тяжело. Труднее было пенсионерам. Пенсии маленькие, сил оставалось ещё меньше. Только сибиряки тем и отличаются, что умеют и могут не только выжить. А и жить с достоинством в трудности.

Под Новый Год обрадовал Борис Николаевич, наконец-то ушёл на покой. Пришедший ему на смену Владимир Владимирович Путин особых восторгов не вызвал. Кто такой? Чего ему надо во власти? Только речь его перед тем внушила какое-то спокойствие, надежду что ли. И началось, и понеслось. Война в Чечне, парад суверенитетов, неплатежи за электроэнергию, задолженности по зарплатам и пенсиям... Весь этот тягостный груз постепенно падал с наших плеч, с наших душ. И с каждым годом вера в Президента росла, а жизнь входила в нормальную колею. Закончилась чеченская бойня. Сошла на нет экономическая разруха. Прекратился (правда, не сам собой) парад суверенитетов. Президент грозно рыкнул, и рать олигархов примолкла, не желая осложнять своё положение. Государственная Дума прекратила показывать «думский групповой стриптиз мнений».

В 2008 году Путин уступил место Медведеву. Российская либеральная общественность оживилась в ожидании перемен. Дмитрий Анатольевич пытался продвинуть свои проекты, Владимир Владимирович «пахал как раб на галерах» вторым номером. Их тандем никак не давал «трещину», но наши коммунисты, либералы и Запад не теряли надежды тандем разлучить и продолжить раскачивать Россию. Ещё в самом начале случился новый кризис на Кавказе. Грузия напала на Южную Осетию. Россия вклинилась в конфликт, грузинского агрессора загнала в его конуру. И тут выявились проблемы армии во всей их «красе». Техника явно устарела, боевые технологии не отражали современных тенденций, связь не соответствовала боевым задачам момента. Южноосетинская трагедия как бы поставила точку. Вставая на ноги после мощнейшего нокаута 1990-х гг., Россия приходила в себя. Сознавая, что в числе первейших задач наращивание военных мышц.

Речь В.В.Путина в Мюнхене, когда он рассказал, кто есть кто, и ответил Западу на мучавший его вопрос «ху из мистер Путин?» подвела черту под неравными отношениями Россия - Запад. Но и ставила Россию в опасное положение, на виду с её геополитическими предпочтениями и претензиями. Задача была прежней - стать в один ряд с ведущими экономиками мира. При этом начинался крутой поворот в сторону идеи многополярного мира, которая едва брезжила зорькой на горизонте, не имея реальности. Было некое предчувствие в виде предположения английских аналитиков под именем «BRIC» или кирпичи. В 2009 году этот мираж превратился в реальность по инициативе России. Так внутренняя социально-экономическая стабильность успешно сочеталась с внешней геополитической активностью. При этом не следует забывать, что рождение БРИКС - этого фундамента мироустройства будущего, многополярного мира случилось в разгар мирового кризиса. Рушились финансовые империи, экономики летели в неизвестность, мир замирал в предчувствии самого ужасного. России досталось, пожалуй, больше всех.

Несмотря ни на какие сложности внутреннего порядка и набиравшего силу внешнего давления со стороны западных «партнёров», Медведев и Путин продолжали уверенно вести большой корабль «Россия» безумно сложным геополитическим фарватером. В конце 2011 года Владимир Владимирович объявил о своём решении снова пойти в президенты. В ответ г-н Обама грозил пальцем «Путин не должен этого делать». Внутренняя либеральная оппозиция предприняла безумный шаг и вывела на улицы десятки тысяч недовольных и несогласных. Дело удалось уладить миром. Президентские выборы прошли при полном аншлаге всеобщего внимания. Они стали самыми открытыми, прозрачными. Правда «свободолюбивый и либеральный, оплот демократии» - евроатлантический Запад не рискнул повторить.

За неимением мощной пропагандистской машины по типу советской, мы как-то упускаем из виду, а что всё это время происходило с экономикой? В начале 1990-х она испытала глубокий шок при переходе от советской плановой системы к либеральной. Если бы эта либерализация проходила постепенно, укрепляясь законодательно, многих перекосов и издержек можно было избежать. Но не было кадров, переходных технологий, обдуманной и практичной технологии. Кадры, привыкшие работать в системе советских координат, в условиях коммунистической командной и государственной плановой экономики были не готовы. Проскочив благополучно эволюционную либерализацию, экономика России падала всей своей неуклюжей тяжестью в дикий капитализм. А промышленность, гордость советского народа, разрушалась со скоростью экспресса. Уже к 1998 г. индекс промпроизводства упал до уровня 48% от его значения в 1991 году.

Процесс постепенного восстановления, первые шаги импортозамещения начались после дефолта 1998 г. и девальвации рубля. Может показаться странным, но именно тогда началась первая волна сложной борьбы за восстановление промышленности и собственный российский рынок. К тому времени захваченного Западом. Меры по защите и развитию отечественной промышленности в первые нулевые годы привели к тому, что рост её резко ускорился. До мирового кризиса 2008-2009 гг. большая часть экономических потерь была отыграна, объём промпроизводства достиг 85% от уровня 1991 г. В кризис замедлилось развитие промышленности, но уже к 2013 г. она приросла до 89% от уровня 1991 г. Но это не было просто восстановлением ради восстановления. Новое время требовало иных решений и технологий. Морально устаревшее оборудование от советских времён заменялось, на предприятия приходили новейшая техника и технологии. И теперь примерно равный советскому размер промышленности отличался более высоким качеством технологий, технической оснащённости, а также соответственно производительности труда.

Санкции Запада против России в 2014 г., ответное эмбарго на часть западной продукции, снижение курса рубля дали мощный толчок следующей волне импортозамещения в России. Рост показывают такие отрасли, как обрабатывающая, сельское хозяйство, металлургия, добыча полезных ископаемых, отчасти машиностроение, также производство труб. Эти подвижки могут быть источником будущего мощного технико-технологического прорыва.

Росстат подразделяет промышленность на: добычу полезных ископаемых (24%), обрабатывающие производства (65%) и производство и распределение эл/энергии, газа, воды. Сама эта структура показывает, что наибольший объём принадлежит обрабатывающим производствам. Но никак не нефти. Сюда относятся кокс и нефтепродукты; прочие неметаллические минеральные продукты; химическое производство; металлургия; транспортные средства; машины и оборудование; электроника, оптика; пищевые продукты; прочее. При всём при этом средняя производительность труда в России заметно выше за счёт современного оборудования, эффективных технологий, высокой квалификации работников. Примерно на 45%. Это подтверждается и тем, что промышленность выросла, а количество занятых в ней уменьшилось.

Например, машиностроение, охватывает сразу несколько секторов: оборонку, судостроение, ж/д машиностроение, автопром, авиационную и космическую промышленность, спецтехнику, двигателестроение; оптико-механическую и электронную промышленность и микроэлектронику. Развитие этих видов промышленности позволило в короткий срок перевооружить армию. И в этом мы можем наглядно убедиться: современные самолёты и корабли, подводные лодки и артиллерия, бронетехника и вооружения, гражданские самолёты нового поколения. Выросли объёмы судостроения, каждую неделю закладываются новые суда. Строительство не прекращается ни на день.

Машиностроение - это около 2 тысяч крупных и средних предприятий и 4 млн. занятых на производстве. Оборонка или ОПК создает самое современное вооружение для России, но также и продаёт (последняя цифра: за 2015 г. на 15 млрд. долларов). В судостроении занято более 1 тыс. предприятий. Около 4 тыс. предприятий и организаций работают над созданием техники по освоению шельфа, в хозяйственных и военных проектах на морях и океанах. В 2007 г. создана Объединенная судостроительная корпорация, объединившая усилия 19 крупных судостроительных и судоремонтных заводов. Из года в год растут объёмы производства (2009 г. на 50%, 2010 г. на 62%).

Автопром представлен АВТОВАЗом (легковые авто), группой ГАЗ (малые грузовики и фургоны), КАМАЗом (большие грузовики и самосвалы), ЛиАЗом (автобусы). Число работающих здесь и в смежных производствах около 1 млн. В последние пять лет произошло резкое сокращение работающих за счёт новых технологий, при этом выпуск и качество растут без ущерба производству.

Авиапром объединён в основном в Объединённую авиастроительную корпорацию. Пакет госзаказа и экспорт позволили запустить два гражданский проекта Суперджет100 и МС-21, первый региональный, второй - ближне-магистральный. Аэрофлот заявил о покупке 100 таких самолётов, закуплено 24 Суперджет100. Последние события с Боингами, видимо, усилят и убыстрят переход российских авиакомпаний на отечественные самолёты. Россия опередила США по выпуску боевых самолётов (более 100). Только «Иркут» поставил заказчикам более 60 Су-30 и Як-130. В 2015 г. было произведено более 300 вертолётов, что на уровне советского времени. Россия и Индия подписали соглашение о сборке не менее 200 вертолётов Ка-226. И вот уже подписано соглашение на поставку 46 вертолётов Ка-52 Египту.

Впечатляют итоги 2015 года для гражданской авиации.

Космическая промышленность России одна из самых действенных и мощных. Даже американцы вынуждены летать на наших космических кораблях. За короткий срок запущена навигационная спутниковая система ГЛОНАСС. Ударно достраивается космодром «Восточный», рядом с ним городок на 40 тысяч жителей.

Значительны достижения российской энергетики. Наша атомная энергетика сильнейшая в мире по своим технико-технологическим характеристикам. Росатом на первом месте по числу сооружаемых за рубежом АЭС. Только в последние дни между Россией и Индией было заключено соглашение на строительство сразу 12 АЭС. Портфель зарубежных заказов Росатома за 10 лет составил 110 млрд. долларов. Экспортная выручка 2015 г. увеличилась с 5,2 до 6,4 млрд. долларов. Портфель формируется за счёт контрактов на строительство новых АЭС, сервисного обслуживания, поставок оборудования и обогащённого урана.

В России эксплуатируется 10 АЭС или 33 энергоблока мощностью 25,2 ГВт, которые вырабатывают 17% электричества. Только что на новейшем, первом в серии и самом мощном в России энергоблоке №6 Нововоронежской АЭС завершились строительно-монтажные и пуско-наладочные работы. Энергоблок сооружался по самому современному проекту - впервые спроектированному с нуля в новейшей истории России. Это головной энергоблок с реактором ВВЭР-1200 (электрическая мощность 1200 МВт), который является самым мощным в парке атомных электростанций страны и первым блоком поколения 3+. Российские реакторы ВВЭР применяются в Армении, Болгарии, Китае, Чехии, Финляндии, Венгрии, Иране. 14 энергоблоков строятся в России, Индии, Китае, Словакии. 4 реактора планируются для турецкой АЭС и 2 в Белоруссии.

Россия абсолютный лидер на рынке конверсии и обогащения урана, новейших ядерных технологий. В Красноярском крае построен пусковой комплекс новейшего центра по переработке ОЯТ. Особенностью новых технологий будет полное отсутствие жидких низкоактивных радиоактивных отходов. Строительство самого современного в мире опытно-демонстрационного центра (ОДЦ) по переработке отработанного ядерного топлива реакторов АЭС, где будут применяться новейшие экологически чистые технологии, завершено. Самый сложный за всю новейшую историю проект создавали с нуля россияне, чьи-то знакомые, друзья, родственники.

Буквально неделю назад для переброски электроэнергии в Крым были запущены две современных подстанции и проложены две нитки кабеля по 14 км каждый. С Крымом связано ещё одно событие мирового уровня и значения - начало строительства Керченского моста. Этот проект своего рода «дорога жизни», но и современные технологии, нестандартные решения технологически сложнейшего задания. Если принять во внимание морское дно, сейсмическую активность региона, поставленные задачи.   

Добываю»щие производства. И мы сразу же возвращаемся к распространённому мифу о том, что Россия «сидит на нефтяной игле». Бросается в глаза подмена понятий. На игле сидит обычно потребляющий, но никак не поставляющий. Во-вторых, доля нефти в ВВП таких стран как Ангола 66%, Саудовская Аравия 45%, Нигерия 34%, Иран 17%, Венесуэла 12%, Норвегия 11%. Россия всего 9%. При этом важно понимать, что 16% углеводородов в ВВП и 70% в экспорте это две больших разницы. При высокой стоимости нефти правительство сумело диверсифицировать и модернизировать экономику страны за последние десять лет. Доля углеводородов неуклонно снижается и в то же время растёт доля секторов обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства. Достаточно вспомнить, что в 2000 году Россия ничего, по сути, из сельхоз продукции не поставляла на мировой рынок. В 2015 г. продано на 20 млрд. долларов, больше, чем вооружений (15 млрд. долларов). Вопрос: критиканы и плакальщики, отчего ваши крики и слёзы? Уж не от злости ли, что экономика России находится на достойном подъёме?

Если Норвегия лишится возможности получать прибыль от нефти, то судьба норвежцев будет много печальнее, чем судьба россиян в 1990-х. Вкладывая прибыль от нефти в акции и облигации, а по сути, в поддержку доллара, они рискует со страшной силой. Не секрет, что экономика США держится на нефтедолларе. В свете развернувшейся дедолларизации и огромной долге США в 18 трлн. долларов, нужно ожидать обрушения американской экономики. При этом в первую очередь пострадают такие доверчивые вкладчики, как Норвегия.

И возвращаясь к России и нефтяной игле. За последние 10 лет ВВП возрос более, чем в 10 раз. Доля нефти в нём уменьшается, возрастает значение обрабатывающих отраслей. За это же время возросла доля нефти для переработки. Если в 2000 г. экспортировалось 60 млн. тонн нефтепродуктов, то к 2014 г. она возросла до 160 млн. т. Реконструированы и построены новые НПЗ. И потом, добыча нефти это высоко технологичная отрасль, Россия и здесь во многом в первой шеренге наступающего прогресса. Ко всему следует добавить следующее, при подсчётах не лишне брать во внимание тот факт, что бюджет России состоит из федерального, регионального и местного. В большинстве регионов нефть и газ не являются образующими. То есть, нефтегазовые доходы не столь важны, как нас пытаются убедить плакальщики о судьбах России.

Зюганов Г.А.: «Вот вдумайтесь: за 10 лет - ни одного современного завода». Человек во власти, откуда такие сведения?! И вообще, устаёшь слушать его набатный голос, когда он вещает. Что же на деле? Зайдите на сайт «Сделано у нас» http://www.sdelanounas.ru и вы будете поражены обилием информации, поступающей каждый день со всех регионов нашей необъятной Родины. О новых производствах, объектах транспорта и социальной инфраструктуры, технических и научных достижениях. Только в 2014 г. в России построено с нуля 120 предприятий стоимостью от 10 млн. евро и выше каждое, а всего 200. С 2010 г. открыто более 1000 крупных промышленных производств и столько же средних и мелких цехов и заводов. Только в 2014 г. открыто 357 всевозможных производств и создано 37,8 тысяч рабочих мест. А также:

2013 г. - открыто 307, создано рабочих мест 38,7 тыс., инвестировано 754 млрд. руб.

2012 г. - открыто 487 предприятий, создано 32,7 тыс. рабочих мест, инвестировано 652 млрд. руб.

Интересно, почему главный коммунист страны так легко врёт?!

За период с 2000 по 2004 гг. в России реализовывался 51 крупный проект. Их масштаб превышал 10 млрд. руб. для каждого.

http://ruxpert.ru/Крупные_российские_проекты_(Владимир_Путин,_2000-2004)

За период с 2004 по 2008 гг. - 64 крупных проекта с теми же масштабами вложений.

http://ruxpert.ru/Крупные_российские_проекты_(Владимир_Путин,_2004-2008)

За период с 2008 по 2012 гг. - 156 крупных проектов.

http://ruxpert.ru/Крупные_российские_проекты_(Дмитрий_Медведев,_2008-2012)

За период с 2012 по 2018 гг. - 192 перспективных проекта.

http://ruxpert.ru/Крупные_российские_проекты_(Владимир_Путин,_2012-2018)

Всё более востребована на внешних рынка российские IT-продукция в области информационной безопасности, мобильные приложения, навигационные и геоинформационные системы, системы документооборота, развивается заказная разработка под нужды конкретных компаний. Если в 2009 г. экспорт таких услуг составлял 2,8 млрд. долларов, то в 2015 г. он готов достигнуть 7 млрд. За пять лет более, чем в два раза. http://www.sdelanounas.ru

Перейдём ещё к одной мифологической теме плакальщиков, к сельскому хозяйству. И тут плач сопровождается рыданиями. «Деревня умерла, мы ничего не производим, в этом году и вовсе с голоду опухнем» - примерно в таких словах можно обобщить стенания по российской деревне. Для полной картины вернёмся в историю. Мы с удивлением узнаем, что даже на пике крепостного права русская деревня успешно развивалась благодаря помещикам, крепким крестьянам, труду миллионов простых людей. Если для европейца корова во дворе была богатством, то для русского крестьянина привычной и неотъемлемой частью его хозяйства. Европеец, уходя в поисках лучшей доли, оставался ни с чем. Русский крестьянин оставлял хоть и заколоченную, но собственную избу, куда он мог вернуться в любой момент. Промышленная революция во второй половине 19 века, реформы 1861 г., быстрый рост населения приуготовили процесс урбанизации Российской Империи к мощному и быстрому развитию. По причине перенаселённости, истощения почв, начавшейся индустриализации страны, поток крестьян на окраины юга и востока империи из центральных регионов России нарастает с каждым годом. Это движение сопрягается с переселением крестьян в быстро растущие города.

Революционизация российского общества в 19 - начале 20 вв. закончилась тремя революциями. Крестьяне, получившие землю, были ограблены большевиками и загнаны против воли в колхозы. По сути, попали в колхозное рабство. Особенно жестокое до 1961 года. Когда начался переход от колхозной системы к совхозам. Вместо палочек-трудодней крестьянин стал получать реальные деньги. Быт его претерпел изменения, но психология, пришибленная десятилетиями противостояния с властью, скатывалась в нигилизм. Советское время отмечено второй мощной волной переселения крестьян в города. Особенно после того, как большевики приняли решение о коллективизации. Люди бросали всё и бежали с минимумом пожитков из деревни. В 1960-х река переселения не прекращается. Паспорт и свобода выбора, усталость от сельского захолустья и просто желание жить полегче, определяли желание уехать.

В 1990-е переезжали, можно сказать, остатки. Начало 2000-х было обнадёживающим. Но пока старо-новое государство окрепло в муках и обратило внимание на сельское хозяйство, потребовалось время. На юге России от Дона до Амура сосредоточены плодородные земли. Холодная зима и жаркое лето, обилие снегов зимой и летних осадков. Не всегда стабильная погода, суховеи, затопления, засухи. Резко-континентальный климат. К северу от степей Северной Евразии расположена зона тайги. Что предполагает сельскохозяйственную специализацию. Если на юге выгоднее выращивать пшеницу, кукурузу, гречку, фрукты и овощи. То севернее можно сделать упор на животноводство: КРС, свиней. Из растений хороши рожь, ячмень, овёс, лён, картофель. Но при современных технологиях эти вековые различия сглаживаются. И наши селяне успешно ими пользуются. В страну завезены новые породы скота и свиней, кур и др. Методы селекции позволили создать свои первые животноводческие и птицеводческие комплексы согласно нашему климату, условиям, потребностям. Разнообразие фауны, удобрения, сочетание с климатическими факторами дали толчок к развитию кормовой базы на местах, вблизи комплексов. Не следует забывать о побочных производствах - пчеловодство, сбор трав, ягод, грибов, орехов. Тот же кедровый орех бесценен в условиях нашего резко континентального климата. Реки, озёра и моря России при их обилии источник рыбы и морепродуктов. Север поставляет деликатесное оленье мясо.

На Россию приходится 10% всех пахотных земель мира. За Россией первое место по производству ржи, овса, ячменя, сахарной свеклы, подсолнечника, гречихи. По объёму собранной пшеницы Россия в четвёрке лидеров (США, Индия, Китай). Спустя почти сто лет мы продаём зерно и по этому показателю в числе трёх ведущих стран. А также в России производится до 4 млн. т растительного масла; картофеля свыше 30 млн. т; свеклы в пределах 40 млн. т, что позволяет закрыть потребность в сахаре до 80%; тепличные комплексы и новые технологии позволили собрать в 2014 г. 15,45 млн. т овощей; до 1,5 млн. т бахчевых. По итогам 2015 г. собран рекордный урожай овощей - 16,1 млн. т. Что на 12,3% выше среднего уровня за последние 5 лет. В том числе: 337 тыс. т огурцов, 123,4 тыс. т томатов, 10,5 тыс. т прочих овощных культур. Собрано 33,6 млн. т картофеля, что на 15,9% больше среднего уровня за последние 5 лет.

Яблоки, груши, сливы, абрикосы, клюква, клубника, смородина, малина, земляника, вишня, крыжовник. Многое растёт в природе, в диком состоянии, не требуя затрат, и является бесценным витаминным кладом. Валовой сбор плодов и ягод составил 2,9 млн. т, что на 9% больше, чем в среднем за последние 8 лет (в 2014 г. - 3 млн. т). http://www.sdelanounas.ru/blogs/72343/#cut  Не совсем понятно, учитывается ли при этом сбор диких плодов и ягод?

Виноделие, чаеводство, льноводство, рыбоводство и рыболовство. Скорыми темпами развивается животноводство. Поголовье КРС приближается к 2,4 млн. голов, что на 12% больше, чем в 2013 г. Обеспеченность говядиной от 75 до 80%. Производство мяса птицы увеличилось с 2000 г. в 5 раз, свинины почти в два раза; молоко замерло на отметке 30-32 млн. т, что обеспечивает потребность населения на 80%.

Дорогие мои россияне, русские и из иных народов. Всё это изобилие достигнуто нашим трудом за последние 25 лет. Наша любимая Россия нашими трудами богатела из года в год. А вместе с ней и мы. Нас пытаются соблазнить скептицизмом. Мол, у нас и правительство не то, какое бы нужно. И живём мы нищее всех. Позвольте напомнить, но ведь это же наши родственники, друзья и знакомые отдыхали миллионами на курортах Египта, Турции, Таиланда и в других странах. Если в СССР из 280 млн. за границу в год могли съездить только 4 млн. То в России, где население 146 млн. человек только в Египет и Турцию выезжали порядка 7 млн. россиян.

Мы как-то забываем, что за последние 10 лет произошли грандиозные изменения в нашей жизни. Теперь у нас на каждого в среднем один два телефона, 1,5 компьютера на двоих и 80 млн. активных интернет пользователей. Что-то около 70 млн. автомобилей в личном пользовании. И так далее. И вот в момент случившихся трудностей, нам справа и слева начинают вбивать мысль о «беспросветной жизни». Простите, но то малое, что перечислено выше, никак не вяжется с этим посылом. Давайте же реально оценивать и нашу жизнь, и наши возможности, и наше будущее. Трудно, но переживаемо. Наши предки испытали многие трудности и не сдались. Они оставили нам Великую Россию. Будем же достойны.

С Новым годом, дорогие мои! Храни вас Бог.

Владимир Иванович Трипольский, пенсионер

http://ruskline.ru/special_opinion/2016 … 4#comments

0


Вы здесь » Россия - Запад » #НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ » ИТОГИ 2015: КУДРИН и прочие.