Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА » Германия: на пути к возрождению фюрера...


Германия: на пути к возрождению фюрера...

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

В этой теме, рассмотрим последствия западной глупости, расковырявшей осиное гнездо проблем с Ближним востоком. Уже сегодня ГЕРМАНИЯ поняла, наверное, что ей не переварить инородную миллионную массу молодых арабо-африканцев.
Толерантная германская власть показала свою беззубость, на горизонте у товарищей немчиков во весь рост, замаячил призрак прошлого - нацизм.
Показалась из окопа и зловещая фигура... ФЮРЕРА.

Константинус
--------------------------------------------------------------
Deutsche Welle, Германия

Конец «эры Меркель» — желаемое или действительное
Меркель — под огнем критики. Давление со стороны «братской» ХСС уже привычно. Но вызывает удивление то, что СМИ в один голос трубят о скором закате «эры Меркель».
21.01.2016
Кристоф Штрак

И снова она едет в Вильдбад-Кройт. Канцлер ФРГ Ангела Меркель (Angela Merkel) в среду, 20 января, вот уже второй раз за нынешний год отправляется в это баварское местечко, где традиционно проходят заседания верхушки партии ХСС. Две недели назад Меркель выступила там (впервые за время нахождения на посту главы правительства) перед земельной группой ХСС в бундестаге. В среду она примет участие (опять-таки впервые за тот срок, что является канцлером) в закрытом заседании фракции ХСС в баварском ландтаге. Похоже, есть о чем поговорить.

Германия бурлит. Эмоции бьют через край во многих немецких СМИ. За прошлый год в страну прибыли свыше миллиона беженцев, а вместе с ними — все больше и больше проблем, часть из которых вполне можно было предвидеть заранее. Но есть и такие, которые стали полной неожиданностью. Критические и резко выражаемые настроения в стране приобретают совершенно новый масштаб.

И в то же время чувствуется словно бы некая радость ожидания катастрофы, проигрываются сценарии «заката Европы». Ощущение, будто грядет конец света. При всем этом действует правило: лучше критиковать самому, чем оказаться под огнем критики. Меркель, которая, руководствуясь «гуманитарным императивом«, открыла (немецкие) границы для беженцев, — главный объект критических высказываний. При этом, несмотря на весь драматизм ситуации, масштаб такой критики вызывает удивление.

Все против канцлера

Пример первый. «ХСС снова давит на Меркель», — таков заголовок статьи в газете Neue Zürcher Zeitung, который подхватывают и многие немецкие СМИ. Однако это лишь полуправда. Более корректным было бы написать: «ХСС верна себе и продолжает оказывать давление на Меркель». Поскольку желание лидеров баварской «братской» партии во главе с Хорстом Зеехофером (Horst Seehofer) позлить никогда особо не любимую ими главу ХДС Меркель никуда не делось.

Отсюда следует и второй пример. «Эдмунд Штойбер (Edmund Stoiber) ставит ультиматум канцлеру», — пишет газета Sueddeutsche Zeitung. Но это тоже вызывает лишь ухмылку. Ведь, во-первых, в последние годы леволиберальная газета из Мюнхена нередко вспоминала об Эдмунде Штойбере (премьер-министр Баварии с 1993 по 2007 годы. — прим. ред.) лишь в ироничном ключе. А во-вторых, сердечная любовь ХСС к своему неудачливому кандидату на пост канцлера на выборах в 2002 года начинает понемногу утихать. Однако сегодня ему, похоже, снова все позволено. Потому как сейчас это позволено каждому. Все против канцлера Меркель.

Это вовсе не означает, что критика и вопросы по поводу курса Меркель в отношении беженцев недопустимы. Германию ожидает, в особенности на фоне драматических событий, произошедших в новогоднюю ночь в Кельне, мягко говоря, интересный политический год. Но еще до Нового года было ясно, что традиционное политическое противостояние партий вступает в фазу начала предвыборной кампании. Менее чем через два месяца пройдут выборы одновременно в трех федеральных землях. Этот день может стать (хотя последние опросы общественного мнения и не дают пока оснований так думать) окончательным «днем внутрипартийной расплаты» с главой ХДС, фрау Меркель.

То, что в преддверии этих выборов не только СДПГ, младший партнер по правительственной коалиции, пытается показать себя, нисколько не удивительно. Но чем же тогда можно объяснить все более мрачное настроение в парламентской фракции ХДС/ХСС, атмосферу нарастающего, аморфного недоверия? При желании можно сказать, что это отражение настроений в обществе. В то же время, оно свидетельствует о нервозности критиков Меркель. Именно из-за настроений в обществе.

А также из-за того, что на примете нет ни одного подходящего преемника. Хорст Зеехофер? Вольфганг Шойбле (Wolfgang Scäuble, министр финансов, ХДС. — прим. ред.)? Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen, министр обороны, ХДС. — прим. ред.)? Томас де Мезьер (Thomas de Maziere, министр внутренних дел, ХДС. — прим. ред.)
? Александр Добриндт (Alexander Dobrindt, министр транспорта, ХСС. — прим. ред.)? Нет.

Оцениваться будет вся «эра Меркель»

В последние годы верхушка ХДС неоднократно пела дифирамбы в адрес главы партии Ангелы Меркель. Великая европейка, которая добивается того, что ЕС не сворачивает со своего курса, которая способствовала снятию напряженности в ходе кризиса на Украине, которая была избрана в 2014 году лондонской The Times, а в 2015 нью-йоркским Time «Человеком года», говорили они.

При этом многие закрывали глаза на то, что ситуации во внутренней политике становится сложнее, все очевиднее проявляются недостатки и упущения. Начиная от стоимости проекта по спасению греческой экономики и заканчивая бесконечно отодвигаемым принятием нового иммиграционного законодательства.

В этом году будет решаться не только то, останется ли Ангела Меркель на посту канцлера, но и будут подводиться итоги всего периода ее нахождения у власти. Повторный визит Меркель в Вильдбад-Кройт, что для главы ХДС вовсе не является хождением в Каноссу, ясно показывает серьезность ситуации. Однако пока еще ничего не решено. Даже если критики и СМИ ждут не дождутся этого.

Оригинал публикации: Конец «эры Меркель» — желаемое или действительное
Опубликовано 20/01/2016 22:07
http://inosmi.ru/politic/20160121/235120716.html

0

2


О судьбе Меркель: повесят или изнасилуют?

Андрей Тюняев, главный редактор газеты «Президент»
17 января 2016

В каждом государстве есть законы, направленные на самосохранение. Любую страну надо защищать от внешней оккупации. К сожалению, сегодня большинство мировых лидеров больны толерастией – опаснейшей из болезней, убивающей здоровое население и разрушающей целые страны.

Европа переживает настоящую пандемию толерастии. Чиновники соревнуются в том, кто быстрей и массовей предаст страну и народ. Одни везут в государство наркотики, другие – гомосексуалистов, третьи – зоофилов, четвёртые – мигрантов. Извращенцы всех мастей выползли, словно черви, из своих нор и принялись пожирать цивилизацию.

Европейцев история ничему не учит. Не помнят они, что Трою погубило предательство, впустили «коня». Он так жалобно просился в гости. А внутренности троянского коня оказались гнилыми. И эта гниль в ту же ночь вырезала всё население Трои и поставила крест на этой великой цивилизации.

Другой пример приводит библия. Когда евреи подошли к одному из цивилизованных городов, они тоже попросились в гости. И им тоже открыл двери предатель – местная проститутка. Евреи вошли в город и уничтожили всех.

Третий пример. Американский мегаполис, столица автомобилестроения Детройт тоже пустил постучавшихся в его двери негров. Теперь в Детройте живут негры и красуются таблички «белым вход воспрещён». Но города уже нет.

Всегда Родину предаёт проститутка. И такие проститутки всегда есть – в любом обществе не бывает без патологий. Прежде с такими больными здоровое общество боролось. Сегодня решило им помогать, и баланс оказался нарушен. Вышедшая из-под контроля ущербность чисто статистическими методами сделала вчерашнюю цивилизацию ущербной. Теперь, что ни депутат, то голубой, что не общественный деятель, то зоофил, что ни правозащитник, то толераст, что ни премьеро-призедент, то троянская проститутка.

Почему во всех государствах прежде существовало жестокое наказание за предательство государственных интересов? Потому что, во-первых, государственные мужи были здоровы, в них ещё не поселилась бацилла чумы толерантности. Во-вторых, ещё помнили прежний опыт, переданный метафорически той же библией.

Придя в Иерихон, Иисус Навин приказал истребить всех: мужчин и женщин, детей и стариков и даже «волов, овец и ослов». Он пощадил только впустившую евреев проститутку Раав. «А город и все, что в нем, сожгли огнем; только серебро и золото и сосуды медные и железные отдали в сокровищницу дома господня». (Библия. Книга Иисус Навин, глава 6, стих 23). «И поразил Иисус всю землю нагорную и полуденную, и низменные места, и землю, лежащую у гор, и всех царей их: никого не оставил, кто уцелел бы, и все дышащее предал заклятию, как повелел господь бог израилев» (Иисус Навин, глава 10. Стих 40).

Цитирую источник, который пропагандируется самими современными толерастами. А в нём – всё предельно конкретно. Европейцы, впустившие беженцев, вместо уроков истории сейчас проходят урок выживания. И вряд ли им история поставит за это хорошую оценку – ведь шансов выжить у них почти нет.

В очередной раз для падения цивилизации хватило одной проститутки. Речь здесь не о Меркель, а о самом народе европейском. Он повёл себя, как проститутка, когда согласился ставить на государственные должности представителей чужих народов, в том числе и Меркель. Как в библейское время жители Иерихона оставили среди себя упомянутую Раав.

Стадо, впустившее волка, будет зарезано. Безумцы, которые надеются с волком договориться, будут зарезаны тоже. И мигранты уже приступили к тотальной резне.

В европейском сегменте Интернета активно обсуждается ролик, в котором цветной мигрант насилует манекен белой женщины у входа в магазин в одном из торговых центров. Никто из полицейских ничего не предпринял, и теперь эта пропаганда идёт по Интернету, и скоро Европа пожнёт плоды полицейской толерантности к цветным.

Немецкие политики стали прозревать. Они не хотят терпеть, пока войска цветной Меркель уничтожают их государство. Премьер Баварии поставил Меркель ультиматум из-за беженцев. Если на границах не восстановят определенные законодательно отношения, правительство федеральной земли обратится в Конституционный суд Германии, заявил баварский премьер Хорст Зеехофер.

«В следующие 14 дней мы письменно потребуем от федерального правительства восстановить на границах определенные законодательно отношения», – заявил Зеехофер еженедельнику Spiegel, очередной номер которого вышел в субботу, добавив, что, «если оно этого не сделает, правительству Баварии не останется ничего другого, как обратиться в Конституционный суд».

Меркель до сих пор отказывается назвать «верхний потолок» в приеме мигрантов, а тем временем только в 2015 году ФРГ приняла около 1,1 миллиона бойцов из цветных оккупационных армий.

Другой баварский политик Петер Драйер поступил немного популистски. Он отправил автобус с десятками мигрантов в Берлин прямо к офису Ангелы Меркель. Так он выразил свой протест политике открытых дверей для цветных армий, проводимой канцлером страны.

Возмущение немцев наконец-то проснулось после массовых нападений на женщин арабов и негров в Кёльне в новогоднюю ночь. Только за одну ночь обратившихся в полицию женщин в одном Кёльне было более шестисот. Насильники – арабы и негры. Аналогичные преступления произошли в других городах Германии – Гамбурге, Штутгарте, Берлине, Франкфурте-на-Майне, Нюрнбурге, а также в Швеции, Финляндии, Австрии, Швейцарии и других европейских странах. Цветные мигранты нападали на женщин не только в Кельне, но и в других городах Германии, в Австрии, Швеции и др.

Это уже цветной геноцид.

Характер нападений мигрантов на местное население и число таких нападений уже достигло такого уровня, когда стало необходимо обратиться к войскам. В Германии задействуют армию для безопасности внутри страны. А это начало гражданской войны.

Министр финансов Германии Вольфганг Шойбле предложил увеличить число сотрудников полиции на улицах немецких городов, а также по возможности задействовать бундесвер (вооруженные силы) внутри страны, чтобы обеспечить безопасность в Германии.

С соответствующим предложением он выступил в интервью немецкой газете Süddeutsche Zeitung, передает ТАСС.

«Может сложиться такая ситуация, когда силы федеральной и региональной полиции будут исчерпаны. Любая другая страна в мире в экстренном случае задействовала бы солдат», – отметил Шойбле.

Но даже этот бравый вояка остаётся по отношению к цветной экспансии безумным. Вместо решения конфликта военным путём, он предлагает увеличить налоговую нагрузку на местное население – чтобы вырученные деньги раздать мигрантам, на оружие. В частности, в интервью Süddeutsche Zeitung Шойбле заявил, что считает целесообразным ввести дополнительный сбор с продажи бензина и финансировать из этого источника меры по преодолению миграционного кризиса в Европейском союзе.

Стоит отметить, что и сама Ангел Смерти (перевод имени «Ангела Меркель») стала искать спасения от своей политики «открывания дверей германского Иерихона перед "нуждающимися" Иисусами Навиными». 12 января заявила, что европейские власти не в состоянии обеспечить надлежащий порядок в ситуации с миграционным кризисом и призвала ускорить принятие закона о высылке мигрантов.

Фактически разрушение Европейской цивилизации уже состоялось. 16 января австрийские власти объявили, что ограничивают действие Шенгенского договора и вводят усиленную проверку всех въезжающих в страну, заявил канцлер Австрии Вернер Файман.

Заболеть толерантностью и опуститься до гомосексуализма, скотоложества и мигрантофилии легко. Только вот цивилизацию в этом случае не удержать. И эта грань очень тонка: одной Раав в кресле канцлера может оказаться достаточно.

http://www.prezidentpress.ru/news/3760- … luyut.html

0

3

15 января 2016, 16:22   
Прощай, Германия
Писатель Александр Проханов — о том, как будет развиваться европейская история в ближайшие десятилетия

Европа в панике. Европа в ужасе. Европа стенает. Переселенцы и погорельцы из Северной Африки, которые еще недавно переплывали море на утлых челнах и тонули у побережья, а выкарабкиваясь на берег, умоляли европейцев о куске хлеба, теперь штурмуют границы, рвут колючую проволоку, кидают файеры в полицию. А в новогодний праздник устроили в Германии настоящие погромы — охоту за девушками, молодыми женщинами. Хватали, раздевали, насиловали.

«Что происходит? — спрашивают моралисты Европы. — Как могут эти люди, которым мы, европейцы, столько отдали, забыть тепло наших рук, как могут не ценить наше милосердие, толерантность?»

Эти духовидцы и моралисты не понимают психотипы людей, прибывших в Европу из Северной Африки. Они приехали, спасаясь от европейских бомб, от ракет, от европейских снарядов. Они убегали от своих горящих городов, от разбитых святынь, от неубранных трупов. И приезжали в Европу не за куском хлеба и работой. Они спасались от смерти, и приезжали сюда с чувством реванша. Они видят в европейцах врагов, повинных в их катастрофе, в их беде, и смотрят на них как на губителей своей цивилизации, своего арабского мусульманского уклада.

Как воспринимает это европейское общественное сознание? Левые, либералы, к числу которых относится и госпожа Меркель, требуют еще большей толерантности, терпимости, увеличения квот, по которым можно принимать в Европу, в Германию иностранцев. Считают, что Европа очеловечит их, умиротворит их сердца.

Ощущение, что Европа, великая Германия забыли свое прошлое. Европейские страны утратили волю к существованию, к сопротивлению, забыли о своей великой государственности, великой европейской культуре. Германия забыла о Кельнском соборе, о Дюрере, забыла о вертикально уходящей в небеса готике. Забыла своих великих композиторов — Баха, Бетховена, Вагнера. Величайших философов — Канта, Гегеля, Шопенгауэра, Ницше. Превратилась в нечто аморфное, оскопленное и готова по-прежнему открывать врата огромному скопищу ненавидящих Европу и Германию людей. В таком случае судьба Европы, судьба Германии печальна. Их плоское пространство зальет раскаленный пластилин североафриканской ненависти.

На фоне продолжающихся бесчинств просыпаются националисты. На улицы выходят их толпы, которые становятся всё больше, всё организованнее и уже превышают толпы левых, антифашистов, гуманитариев, проповедующих мультикультурную терпимость.

Сегодня у этих толп появляются вожаки. Завтра появятся политические лидеры, а послезавтра — духовные вожди, которые станут напоминать о величии Германии, о германских государственных деятелях. Будут проклинать Версаль, Нюрнберг и всё, что было после 1945 года. И в этих условиях не такой уж утопией кажется фашизация современной Европы. Не такой уж утопией кажется и прекращение существования либерального толерантного Евросоюза.

Европа меняет кожу. Евросоюз шевелится. Его границы начинают двигаться. Массивы и пласты, которые были заморожены в Евросоюзе, начинают передвигаться. Вот и Польша вдруг демонстрирует поразительный пример того, как она заботится о своей попранной государственности. В сейм Польши пришли консерваторы и сразу стали говорить о том, что государство нуждается в защите. Что государство является интегральной силой, в которой народ осознает свое историческое место, историческое творчество, историческое будущее. Новые власти Польши стремятся управлять общественным мнением, выстраивать его в интересах национального государства. Так всегда и бывает: в условиях кризиса государство неизбежно усиливается, усиливается его централизм.

Что станет с Европой? Как будет развиваться европейская история в ближайшие десятилетия? Неужели действительно Европа — это чахлая, беспомощная дева, которую посадили на загривок свирепому тупому быку, и он увозит ее по лазурным волнам за океан в неопределенность, и старой Европе конец? Прощай, Европа? Или же эта дева очнется, спрыгнет с жирной спины быка и возродится из лазурных вод в пене, как прекрасная Афродита?

Россия пристально и зорко наблюдает за современной Европой.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/601644#ixzz3xylkhNY2

0

4

Проханов неглупый парень)))

0

5

Der Tagesspiegel, Германия

Маттиас Платцек: В настоящее время существует глубокое недоверие
01.02.2016
Sandra Dassler

Бывший премьер-министр федеральной земли Бранденбург и бывший председатель партии СДПГ о недовольстве русских в отношении Германии, а также о ненависти к беженцам на востоке.

Der Tagesspiegel: Г-н Платцек, почему, судя по всему, вынужденная ложь 13-летней девочки вызвала такое волнение?

— Случай с Лизой продемонстрировал лишь вершину существующего айсберга. Айсберга, состоящего из сложных и глубоких проблем. В первую очередь это связано с плохими отношениями в настоящий момент между Россией и Германией, а также с тем, что так называемые социальные медиа невероятно быстро распространяют любые сообщения — без проверки их достоверности. Профессиональные журналисты сначала проводят соответствующее расследование, но даже они часто что-то упускают из вида и оказываются в неудобном положении. Меня это пугает. Отто Ройтер (Otto Reutter) пел об этом в одной своей песне: «Я уже не могу выдерживать этот темп».

— Но ведь еще существует тщательное обращение с информацией, не так ли?

— К счастью, существует. И есть еще достаточно людей, которые предпочитают читать серьезные газеты, а не обращаться к новостям в сети, из которых даже половина не соответствуют действительности.

В случае с Лизой это было лишь частью проблемы. Даже тогда, когда после проведения расследования, выяснилось, что никакого изнасилования беженцами не было, многие русские и русские немцы говорили о том, что они не верят немецкой полиции и немецкой прокуратуре.

— В настоящее время существует глубокое недоверие в отношении Германии, а также накапливавшееся годами недовольство. Даже либерально настроенные россияне, например, упрекают нас в том, что Германия после призыва к бойкоту, с которым выступил федеральный президент Йоахим Гаук, а также в результате освещения событий в прессе нанесла ущерб Олимпийским Играм в Сочи. А еще нас упрекают в том, что мы сверх всякой меры поддержали рок-группу «Pussy Riot», настроенную критически в отношении Путина. Не говоря уже о санкциях из-за Крыма.

Но решение о санкциях было принято не только Германией, но и Евросоюзом.

— Да, но многие россияне не могут этого понять. Они все еще думают, что одного звонка из Берлина может быть достаточно для того, чтобы снять санкции. Они не учитывают, что еще 27 стран должны сказать свое слово — в том числе Варшава. Многие мои российские друзья говорят мне о том, что они раньше ценили похвалу или признание из Германии. Но теперь, по их словам, ситуация изменилась и стала почти обратной. В этом много иррационального. Но и мы сами некоторые вещи сделали неправильно.

Что именно?

Главной ошибкой в нашем отношении к России было и остается наше представление о том, что у нас, вне всяких сомнений, более хорошие ценности, а также более хорошая система, превосходящая другие по своим качествам. А еще, по их мнению, мы считаем, что Россия, по возможности, должна под нас подстраиваться. Мы вообще не можем понять, что делать с этой страной, у которой отсутствует демократическая история, со страной, имеющей другой менталитет и другие размеры. Например, мы не учитываем того, что там проживают 80 национальностей и что такая страна, возможно, идет несколько иным путем и должна по нему идти.

— Вас не пугает то, насколько велико негативное отношении к беженцам в России и даже ненависть к ним?

— Конечно, пугает. Но это, на самом деле, не российский феномен. По данным проведенных опросов, 90% населения в Словакии выступают категорически против приема беженцев. В Чехии этот показатель составляет 85%. И в Восточной Германии гораздо больше людей настроены против приема беженцев, чем, например, во Фрайбурге-им-Брайсгау.

Имеет ли это какое-то отношение к последствиям тоталитарной системы, которая существовала в перечисленных регионах?

— Это, конечно же, является одной из причин. Но это также связано с тем, что словаки, чехи, русские и восточные немцы в 1990-е годы, то есть относительно недавно, пережили серьезные и драматичные общественные изменения. Фрайбург-им-Брайсгау, в отличие от этого, в течение семидесяти лет никаких крупных потрясений не видел. Там почти никто не понял, что 25 лет назад почти все восточные немцы вынуждены были переориентироваться, что там возникла массовая безработица и что многие люди в поисках работы вынуждены были покинуть свои родные места.

Вы сейчас говорите о собственном опыте работы в качестве премьер-министра федеральной земли Бранденбург?

— Я живу здесь уже более 60 лет. Это большой срок, и пришлось приложить немало труда для того, чтобы люди вновь обрели уверенность в будущем. Ведь регулярно проводились опросы, и только спустя, примерно, пять-шесть лет там произошло существенное изменение в настроении — переход от неуверенности в завтрашнем дне к осторожному оптимизму. Вероятно, многие опасаются того, что с приездом беженцев вновь начнутся беспокойные времена.

Есть ли у вас опасения по поводу демократии в Германии и в Европе?

— Я сегодня ничего не считаю невероятным — в том числе потому, что я никогда не верил в то, что национализм вновь обретет такую силу. Мы видим это во многих странах, в частности в Польше, что меня очень удивляет и огорчает. И мы, немцы, тоже, вероятно, подвержены подобным вещам. Это заметно уже сейчас, хотя в экономике дела у нас обстоят блестяще. Я не знаю, что произойдет, если ситуация в этом отношении изменится. Пока демократия в Германии функционирует только в условиях благосостояния.

Могут ли изменить ситуацию закрытые границы?

— Я так не считаю. Поскольку мы, например, больше не сможем собрать автомобиль, если границы будут закрыты. Кроме того, мы, как никакая другая страна, получаем выгоду от значительного превышения экспорта над импортом. Другими словами, мы сейчас живем хорошо — в том числе и за счет приезжающих к нам беженцев. И они еще будут к нам приезжать.

Многие не хотят в это верить.

— Если бы моей семье угрожал голод или бомбы, то я тоже вместе с ними пошел бы по этому пути. Любой человек поступил бы так же. Вилли Брандт как-то сказал, что конфликт Восток-Запад ничто в сравнении с конфликтом Север-Юг. Сейчас эти слова актуальны, как никогда. В Африке сегодня намечается развал государств, в результате которого к 60 миллионам беженцев, которые уже вынуждены были покинуть свои дома, добавятся новые миллионы участников великого переселения народов. И тогда мы столкнемся с совершенно иными вызовами, чем в случае конфликта на Украине. Мы способны найти решение украинского конфликта — в этом я, по-прежнему, убежден.

Оригинал публикации: Matthias Platzeck: Es gibt derzeit ein tiefes Misstrauen
Опубликовано 31/01/2016 16:00
http://inosmi.ru/politic/20160201/235236881.html

0

6

Project Syndicate, США

Добро пожаловать в XXI век
02.02.2016
Йошка Фишер (Joschka Fischer)

Берлин. — Начало 2016 года было каким угодно, только не спокойным. Падение цен на акции в Китае дестабилизировало рынки по всему миру. Рост экономики развивающих государств, похоже, заглох. Цены на нефть рухнули, вызвав кризис в нефтедобывающих странах. Северная Корея накачивает ядерные мускулы. А в Европе продолжающийся кризис беженцев подпитывает ядовитую волну национализма, угрожающего разорвать на части Европейский Союз. Добавьте к этому нео-империалистические амбиции России и угрозу исламского терроризма, и тогда только комет на небе будет не хватать для полноты картины года, все больше напоминающего пророческий конец света.

Куда не посмотришь, везде нарастает хаос. Международный порядок, выкованный в пламени XX-го столетия, похоже, исчезает, а у нас нет даже малейшего намека на то, что может появиться на его месте.

Нетрудно дать названия проблемам, с которыми мы столкнулись: глобализация, дигитализация, изменение климата и так далее. Но не ясен контекст, в котором они будут решены, если это вообще произойдет. В каких политических структурах, по чьей инициативе, по каким правилам будут вестись переговоры по этим вопросам (или, если переговоры окажутся невозможны, будет вестись борьба)?

Политический и экономический порядок — особенно на общемировом уровне — не возникает просто так, из мирного консенсуса или никем не оспариваемых претензий стран, обладающих наибольшим могуществом. Это всегда результат борьбы за доминирование — часто брутальной, кровавой и долгой — между соперничающими державами. Только в ходе конфликтов закладываются опоры нового порядка, появляются его институты и игроки.

Западный либеральный порядок, существующий с конца Второй мировой войны, был основан на глобальной гегемонии Соединенных Штатов. Будучи единственной по-настоящему глобальной силой, США доминировали не только в сфере жесткой военной силы (а также экономически и финансово), но и почти во всех видах мягкой силы (сюда относятся, например, культура, язык, средства массовой информации, технологии и мода).

Сегодня «Американский мир» (Pax Americana), в значительной степени гарантировавший глобальную стабильность, начал слабеть. Это особенно заметно на Ближнем Востоке и на Корейском полуострове. США продолжают оставаться сильнейшей державой мира, но они более неспособны или не хотят играть роль мирового полицейского или приносить жертвы, необходимые, чтобы обеспечивать порядок. Кроме того, в глобальном мире, с его все более тесной интеграцией в том, что касается коммуникаций, технологий и (как мы недавно увидели) перемещения людей, центры силы размыты и распылены. Уже по самой своей природе мир эпохи глобализации уклоняется от соблюдения порядков XX века.

Тем не менее, хотя новый мировой порядок, скорее всего, неизбежно возникнет, его фундамент пока еще трудно различим. Маловероятным выглядит мировой порядок во главе с Китаем. Эта страна будет по-прежнему занята сама собой, сосредоточившись на внутренней стабильности и развитии, а ее амбиции, по всей видимости, ограничатся контролем над ближайшим зарубежьем и прилегающими морями. Кроме того, у Китая нет мягкой силы (почти ни в каких формах), которая совершенно необходима, если страна попытается стать мотором нового порядка.

Также вряд ли нынешний турбулентный переходный период завершится возникновением второго «Американского мира». Несмотря на технологическое доминирование Америки, сопротивление региональных держав и потенциальных контральянсов будет очень сильным.

Более того, в предстоящие годы главной проблемой, вероятно, станет управляемое снижение влияния Америки. Нет готовых правил выхода на пенсию мировых гегемонов. Доминирующую державу можно сломать во время борьбы за доминирование, но ее добровольный уход не является хорошим решением, поскольку образующийся вакуум силы ставит под угрозу стабильность всей системы. По всей видимости, контролируемый конец «Американского мира» станет основной темой правления следующего президента США, кто бы им ни стал.

Все это приводит к не менее трудному вопросу для Европы. Вызовет ли упадок «Американского мира», семь десятилетий служившего гарантом внутреннего либерального порядка в Европе, неизбежный кризис или даже конфликт? Растущий нео-национализм в странах континента, похоже, указывает на реальность такого сценария с ужасающими последствиями.

Мрачная перспектива самоубийства Европы больше не является невероятной. Что будет, если немецкий канцлер Ангела Меркель будет вынуждена уйти из-за своей политики в отношении беженцев, если Великобритания выйдет из Евросоюза, если французский политик-популист Марин Ле Пен станет президентом? Погружение в бездну станет наиболее опасным результатом, который можно себе представить, а может быть, и наиболее вероятным.

Конечно, самоубийство можно предотвратить. Но те, кто с радостью разрушают позиции Меркель, европейскую идентичность Британии и ценности французского Просвещения рискуют обрушить тот край, на котором мы все стоим.

Йошка Фишер немецкий политик из Партии зеленых. В 1998–2005 годах занимал пост министра иностранных дел Германии и вице-канцлера.

Оригинал публикации: Welcome to the Twenty-First Century
Опубликовано 01/02/2016 12:56
http://inosmi.ru/politic/20160202/235250432.html

0

7

Die Zeit, Германия

Мужественность: о боже!
04.02.2016
Adam Soboczynski

Защитников как архетипа в Германии больше нет. Конечно, нет. Защитник, с женской точки зрения, просто смешон.

Эти вопросы поступили от женщины из департамента Z.
Я не выбирал эту статью — на меня слегка надавили, чтобы я ее написал. Правда, честно говоря, я не особо сопротивлялся этому.

Эти вопросы возникли после печально известной новогодней ночи в Кельне, и были они довольно деликатными: почему на Вокзальной площади не случилось массовой драки? Почему мужья и друзья женщин, подвергшихся нападению, не постарались защитить их? По крайней мере, о немецких участниках беспорядков в СМИ не говорилось ничего. Одна моя коллега сказала, что видела в какой-то телепередаче интервью с другом одной из женщин, подвергшихся насилию. Он, по ее словам, все еще пребывал в шоке, и его трясло. Он сказал, что к ней приставали, даже несмотря на то, что он был рядом и держал ее за руку. «Держал за руку!» воскликнула коллега, всем своим видом выражая непонимание, как такая ситуация могла возникнуть. Он же, по ее словам, должен был помешать насильникам! В общем, тут сам собой напрашивается материал, посвященный немецким мужчинам.

Я хотел сказать коллеге, что мне трудно высказываться по вопросам миграции, потому что я сам, когда мне было семь лет, с родителями переехал из Польши в Германию. Таким образом, в качестве автора я могу показаться не слишком убедительным. Кроме того, у меня была серьезная травма ноги, так что в случае драки я бы оказался не очень хорошим бойцом. Но пока я собирался с мыслями, коллега уже успела покинуть помещение.

Я провел небольшое исследование на тему того, что писали СМИ о немецких мужчинах в связи с событиями в Кельне. И сразу наткнулся на скорее сомнительные источники. На загадочном католическом портале gloria.tv я нашел видео-обращение симпатичной русско-немецкой «героини войны Маргарет Зайдлер (Margaret Seidler)». По ее словам, она с Божьей помощью и автоматом Калашникова воевала в Крыму против украинцев. Госпожа Зайдлер была одета в крестьянскую косынку и говорила по-русски с немецким акцентом. На заднем плане на стене висела икона, с которой мрачно взирал на происходящее вокруг Иисус. По мнению госпожи Зайдлер, немецкие мужчины из-за слишком нежного воспитания деградировали и стали сверх всякой меры терпимыми, в том числе в ситуациях, когда это совершенно неуместно. Госпожа Зайдлер говорила это совершенно серьезно, но в то же время с улыбкой и злорадной иронией.

Потом я прочитал одну статью в газете Frankfurter Allgemeine Zeitung. Ее автор Керстин Хольм (Kerstin Holm) с большой симпатией поведала о двух российских писательницах, диагностировавших кризис, который настиг европейских мужчин. В Кельне не наблюдалось, как выразилась одна из них, «разбитых мужских физиономий». Можно ли считать победой феминистского движения тот факт, что женщины теперь сами отвечают за все, в том числе и за защиту от насильников? В России «кельнский сценарий» был бы невозможен. Там, по ее словам, не обошлось бы без жертв среди нападавших.

Когда я прочитал эту статью, мое воображение нарисовало настоящий «фильм ужасов»: дело происходило на площади перед Курским вокзалом в Москве. Насильники североафриканского происхождения дрались с русскими защитниками женщин. В ход шли не только кулаки, но и всевозможное колюще-режущее оружие. В конце фильма «на экране» появилась госпожа Зайдлер с gloria.tv, заговорившая на тему героизма. По ее словам, сексуальному насилию подверглись лишь три женщины. Семерых нападавших защитники забили до смерти. При этом погиб один русский, павший жертвой удара ножом в спину. Его она назвала «героем Курского вокзала».

Госпожа Зайдлер из моего воображаемого «кино» совершенно права: вопрос, поднятый моей коллегой — это вопрос героизма. Люди, поверхностно интересующиеся историей культуры, читают истории о мужчинах, спасавших женщин. О мужчинах, которым удается их спасти («Натан Мудрый» Лессинга). О мужчинах, героически гибнущих в попытке кого-то спасти («Найденыш» Генриха фон Клейста). Патриархальное общество, до сих пор процветающее в других странах мира, никогда не предполагало такого, чтобы женщин унижали просто так, забавы ради. Ведь сегодня принято считать, что патриархат автоматически подразумевает полное подчинение и подавление женщин. Однако слово «патриарх», по крайней мере, в идеале, вовсе не было синонимом слова «тиран» — патриарх считался защитником своих жены и детей. Для него совершенно естественно было отправиться на войну, набить морду похотливому соседу, позарившемуся на его жену (в лучших домах в таких случаях было принято вызвать противника на дуэль), и всегда было понятно, что в таких случаях он ставил на кон собственную жизнь. Но мужчине при патриархате жилось вовсе не легко! Платой за собственное привилегированное положение для него была готовность умереть.

Когда мужчина — это мужчина?

Эту давно уже устаревшую модель еще раз отработали при национал-социализме — при этом подняв вокруг нее настоящую истерику и гротескно доведя ее до максимальной жестокости. Молодые немцы, как известно, должны были, по мнению Гитлера, быть «ловкими, как гончие псы, прочными, как кожа, и твердыми, как сталь с заводов Круппа». Справиться с русскими им это, впрочем, не помогло. Уж не знаю, почему я, говоря на эту тему, снова и снова заговариваю о русских.

В Германии защитников больше не осталось. Конечно, нет. Ведь защитник, с женской точки зрения, бывает смешон (по крайней мере, так говорят женщины). Я в последние дни пользуюсь общественным транспортом в двух городах — Гамбурге и Берлине — и наблюдаю за мужчинами, которые едут в одном вагоне со мной. Ладно, допустим, имеет значение то, в каком районе города происходит дело, но часто мужчины вполне соответствуют именно тому образу, который на протяжении многих лет распространяет журнал Neon. Молодые люди в массе своей — такие худенькие и «сладкие», что мне вполне впору было бы заняться политически некорректной игрой в «угадай-ку» на тему их сексуальной ориентации. Многие из них носят бороду, которая, однако, вовсе не прибавляет им мужественности, а скорее даже наоборот: эта борода выглядит этаким «приветом» из прошлой моды — равно как и обтягивающие джинсы — и потому смотрится забавно (в первую очередь, у молодых людей, потому что они стараются тем самым выглядеть более взрослыми — но это не столь важно). Мужчины, заходящие в электричку в берлинском районе Веддинг, — конечно, совсем другие: это русские, арабы — это гордые люди, не вызывающие никаких «приступов» иронии.

Ах да, помните эту песню «Когда мужчина — это мужчина?» (Wann ist ein Mann ein Mann?) Герберта Грёнемайера (Herbert Grönemeyer — известный в Германии эстрадный певец — прим. пер.)? «Мужчинам тяжело, но они воспринимают это легко/Внешне грубые, внутри совсем нежные/Их еще мальчиками приучают быть мужчинами», пел он в 1984 году. Однако эти слова совершенно не уместны сейчас. Нынешним немецким мужчинам тяжело, и они воспринимают все тяжело. Они — нежные внешне и совсем нежные внутри. А уж с тех пор, как в Германии больше нет воинской службы по призыву, я не знаю ни одного человека, которых хотел бы пойти в армию с целью закалить собственный характер. Если мальчишка подрался в школе, то его скорее поведут к психологу и досыта накормят риталином, нежели его похвалит отец за умение постоять за себя. При этом я, родившийся в 1975 году, должен честно признаться, что во времена моего детства любой отец был бы только рад такому поведению сына.

Литератор Барбара Финкен (Barbara Vinken) как-то рассказала мне, как она недовольна новым типом мужчин. Мужчины, по ее словам, стали самовлюбленными «нарциссами», слишком увлекающимися уходом за собственными телом. Они спрашивают у женщин, как они выглядят, идет ли им «этот свитер» — и это, по ее мнению, просто ужасно. Понятно, что женщине хочется быть желанной, чтобы самой желать кого-то. Но мужчина? Когда мужчина специально стремится стать объектом чужого желания, это выходит за рамки традиционного стереотипа и полностью запутывает ситуацию.

В этой связи появилось новое, модное слово «гендер». Когда кто-то заговаривает на тему «гендера», он имеет в виду культурную конструкцию полов — все это является вопросом воспитания и культуры. Мужчина вполне может вести себя классически по-женски (что многие и делают), а женщина — классически по-мужски (некоторые тоже так и делают, но реже — и это окончательно все запутывает). В наши дни этот «хаос» считается очень желательным. В этом смысле почти забавно звучат слова ведущего теленовостей о том, что при каком-нибудь теракте среди жертв оказались «женщины и дети». Возникает вопрос: и что? Ведь в наши дни, когда женщины во всех отношениях сравнялись в правах с мужчинами, это совершенно не важно!

Раньше, во времена патриархата, люди слишком драматизировали вопросы секса, то есть биологического пола. Мужчины и женщины изначально считались совершенно разными и должны были играть соответствующие роли: мужчина занимался общественной жизнью, был защитником Отечества и собственной семьи. Женщина занималась домашним хозяйством и воспитанием детей. Несколько лет назад я увидел на улице в Берлине молодого человека в футболке с надписью «Я предпочитаю секс гендеру» (I prefer sex to gender).

Я считаю, что в обществах, которые переживают кризисы, которые бедны и имею хрупкую монополию государства на применение силы, чрезмерно драматизируют вопросы, связанные с биологическим полом. И что в таких обществах, как немецкое, которые считают себя стабильными и благополучными, слишком драматизируют вопросы гендера. Возможно, Германия являет собой наиболее показательный пример страны, которая именно потому делает ставку на женоподобных мужчин, что здесь всего несколько поколений назад слишком сильно культивировался мужской героизм?

От немецкого мужчины не приходится ожидать, что он будет защищать свою женщину. Это просто не соответствует той роли, которую он играет в наше время, тем более что это вполне может быть воспринято как афронт по отношению к равноправию полов. Большинство мужчин (впрочем, не все!), хотя и являются по чисто биологическим причинам сильнее женщин, но при этом не хотят (а некоторые и не могут) нанести удар. А женщинам, которые хотели бы и того, и другого — чтобы их мужчина был и «гендерным», и сильным защитником — к сожалению, придется смириться с тем, что и то, и другое одновременно невозможно.

По поводу царящего в наше время «хаоса» можно жаловаться. Однако, будучи мужчиной, я должен честно сказать, что идти на восток — на поле боя госпожи Зайдлер — я совершенно точно не хочу.

Оригинал публикации: Männlichkeit: O Mann!
Опубликовано 31/01/2016 10:58
http://inosmi.ru/social/20160204/235280749.html

0

8

Die Welt, Германия

Немецкие мужчины, хватит хныкать! Будьте мужественны!
Все насильники останавливаются и замирают, когда этого хочет твой сильный кулак: наш автор задался вопросом, где были немецкие мужчины в пресловутую новогоднюю ночь в Кельне. В ответ раздался громкий плач. Поэтому предлагаем вашему вниманию очередную оду рыцарству.
14.02.2016
Экхард Фур (Eckhard Fuhr)

Сначала позволю себе личное замечание: не могу сказать, что испытываю потребность высказываться по гендерным вопросам. На протяжении более чем 60 лет я вполне комфортно ощущал себя в мужском теле. Не то чтобы я никогда не замечал существования гендерной политики. Как и все, кто в 1970-х годах изучал социологию в немецких университетах, я, конечно, имел с ней дело. Я регулярно участвовал — и до сих пор участвую — в соответствующих дискурсах, но только к моей жизни они никогда не имели никакого отношения

Поговорка «умный уступит первым» — не правовой принцип

То, что я сейчас изложу некоторые мысли по поводу устройства мужественности, связано с одним обескураживающим опытом. Читая сотни комментариев к статьям, которые я писал о событиях новогодней ночи в Кельне, я сделал вывод, что современные немецкие мужчины — потерявшие ориентацию болтуны и плаксы, и это вызывает у меня тревогу за нашу страну. Все свои надежды я возлагаю на тех, кто промолчал и не ответил мне в «комментах».

Я задавался вопросом: почему в отсутствии полиции никто, очевидно, даже не попытался защитить подвергшихся агрессии женщин? Почему никто не вспомнил в этот момент о праве применить силу, чтобы помочь людям, нуждающимся в помощи, в случае возникновения угрозы для их жизни и здоровья, для их права на сексуальное самоопределение, для их собственности и чести, в конце концов? Существует правовой принцип, что закон не должен подчиняться беззаконию. Тот, кто прав, имеет право защищаться и не обязан при любых обстоятельствах избегать применения силы. В таком случае правосудие его оправдает. Так что у меня возникает вопрос: где были спутники женщин, подвергшихся насилию? Где вообще было пресловутое гражданское общество, которое, по идее, должно быть в высшей степени заинтересовано в победе над насилием в общественных местах? Или у него не хватает мужества на то, чтобы защититься?

Злость и страх

Отклики читателей — а отвечали мне почти только мужчины — можно разделить на четыре категории:

1. Обычная грязь в стиле организации Pegida: это наглость — обвинять в чем-то немецких мужчин. Если кто и виноват, то это госпожа Меркель, которая пригласила в нашу страну миллионы черноволосых арабов, чтобы те уничтожили немецкий народ.

2. Нытье и жалость к самим себе: мужчины не могли повести себя никак иначе, потому что их на протяжении десятилетий подавляют и дискриминируют феминистки и СМИ — в детских садах, школах, университетах. Кстати, госпожу Меркель избрали на пост канцлера именно женщины. Потом она пригласила сюда смуглолицых мужчин, так что ее избирательницы пусть с этими смуглолицыми сами и разбираются. Кроме того, женщины в Кельне вовсе не хотели, чтобы их защищали.

3. Нытье по поводу «злого государства»: немецкие мужчины беззащитны против вторжения арабских орд, потому что государство запрещает своим гражданам должным образом вооружаться. Политики окружают себя толпами охранников, а обычные люди остаются беззащитными. А без револьвера Smith & Wesson противостоять арабским насильникам в Кельне было решительно невозможно.

4. Нытье по поводу монополии государства на применение силы. Это нытье раздается с противоположной стороны: те, кто спрашивает про возможности самообороны, выступают, по сути, в поддержку самосудов и тем самым замахиваются на одну из главных основ правопорядка. За борьбу с насилием отвечает полиция и больше никто. Если полиции поблизости нет, то разумному гражданину лучше всего спасаться бегством.

Среди более чем 500 комментариев нашлось лишь совсем немного таких, в которых авторы производили впечатление разумных людей, готовых к нормальной дискуссии и обмену мнениями. В общей же массе откликов, в первую очередь, были очевидны злость и страх. Что же приводит мужчин в такое состояние?

В первую очередь, необходимо описать, что же именно приводит всех — мужчин и женщин, левых и правых, романтиков национализма и идеалистов мультикультурализма — в состояние волнения: до резкого обострения миграционного кризиса в прошлом году все они, несмотря на всевозможные споры между собой, исходили из того, что Центральная Европа в будущем останется в значительной степени неизменной и комфортной для проживания. Здесь у каждого человека был бы шанс добиться своих целей: большего порядка или большей свободы, найти «золотую середину» между карьерой и семьей, а также между национальными чувствами и космополитизмом. Как им казалось, Европа станет еще более единой, а у них будет возможность по-доброму «подкалывать» Брюссель. Бундесвер (немецкая армия, — прим. перев.) имел бы возможность повсюду бороться за права человека, но это не выливалось бы в большие финансовые траты. Этот список можно было бы продолжить. Все так или иначе видели себя на «солнечной стороне» жизни, и никто всерьез не думал, что его система жизненных ценностей при определенном раскладе полетит под откос. Такие кошмары в контексте многообразия опций и толерантности европейской «зоны комфорта» не рассматривались в принципе. Правда, финансовый кризис уже успел напомнить европейцам, что ничто не может длиться вечно. Однако в итоге закат виртуальной «экономики вуду» оказался благом. Теперь мы при сказочно дешевой нефти производим очень даже невиртуальные вещи. И при этом наши дела не так уж и плохи.

Однако совершенно невиртуальны и миллионы людей, вдруг устремившиеся в нашу «зону комфорта». Иногда даже создается впечатление, что люди «поколения смартфонов» шокированы одним уже тем, что что-то вообще происходит на самом деле, что живые люди могут по-настоящему постучаться в их дверь, а не просто некие безликие субъекты «постят» что-то там в интернете. Противоположная часть средиземноморского побережья Европы и ее ближневосточные соседи переживают беспокойные времена. У многих из них рухнул или грозит обрушиться государственный строй. Миллионы людей обратились в бегство, и наша «зона комфорта» никак не может отгородиться от этой гигантской толпы. Мы переживаем исторический кризис, после которого ничто не останется таким, каким было до него. Европа либо распадется, либо превратится в мощнейшую империю, которая сумеет политически и экономически стабилизировать соседние территории. Какой бы вариант ни воплотился в жизнь, при этом может быть пролито много крови. Таким образом, есть немало поводов понервничать, причем не только мужчинам.

За хорошую жизнь надо каждый день бороться

Однако мы же не можем ничего не делать и, как кролик на удава, смиренно смотреть на то, что ждет нас в будущем. За хорошую жизнь надо каждый день бороться, в том числе и во времена бесконтрольной миграции, которая повлечет за собой непредсказуемые последствия. Беженцам каждый день нужна наша защита от насилия со стороны ксенофобов — равно как и каждому мужчине и каждой женщине нужна защита от насилия со стороны мигрантов. Не надо ничего прихорашивать: наше общество неизбежно станет более грубым и жестоким. Толпы ксенофобов будут вести себя ничуть не лучше, чем молодые арабы на Вокзальной площади в Кельне. Времена, когда мы могли спокойно и ничего не опасаясь, поехать в любую точку нашей страны, остались в прошлом. Теперь повсюду распространяется страх. А страх — это главный враг свободы. Таким образом, мы подошли к вопросу, который я задал в самом начале: не слишком ли мы увлеклись разговорами о равноправии полов и не обесценили ли мы тем самым значение «мужественности» и ее положительных качеств, в частности, способности постоять за себя?

Мне иногда снится один и тот же кошмарный сон: я живу в абсолютно мирном мире, гордящемся своим культурным многообразием. В нем есть почти столько же полов, сколько в нем живет людей. Никто больше не брошен на произвол своей биологической судьбы. Иногда я хочу побыть один. Я уже немолод. Как-то, отправившись вечером на прогулку, я приблизился к какому-то забору. Уже издалека я услышал треск, сопровождающий электрическое напряжение. Чтобы я не приблизился к забору слишком близко, какой-то заботливый сотрудник службы безопасности, неожиданно вышедший из-за кустов, заговорил со мной о деревьях. И в этот момент я каждый раз просыпаюсь.

Мой кошмар о Европе как «закрытом жилом комплексе»

В моем кошмаре речь идет о том, что европейское гражданское общество — самая свободная из всех возможных форм жизни, какие только существовали в мире — превращается в этакий «закрытый жилой комплекс», потому что оно становится неспособно самостоятельно справиться с распространяющимся все больше и больше насилием. Все могут только говорить, но никто не может бороться — кроме тех, кто делает это по долгу службы и получает за это деньги. Это не то, что я представляю себе «свободной жизнью».

Поэтому я никак не могу отделаться от вопроса, где находится та грань, за которой нам придется забыть весь свой прагматизм и всю свою урбанистическую «крутизну» и оказать чисто физическое сопротивлению кому-то, кто решит напасть на нас. Ведь не должно быть так, чтобы объединяющиеся в группы насильники могли творить все, что им взбредет в голову, как говорится, при всем честном народе и не бояться получить отпор! В этом плане, с точки зрения долгосрочной перспективы, тот, кто уступит, окажется не умным, а глупым. Нам необходимо напомнить нашим молодым людям, что они вырастут и станут именно мужчинами, которые должны быть смелыми и уметь постоять за себя. Кстати, девушки, насколько я вижу, уже продвигаются по этому пути.

Оригинал публикации: Hört auf zu jammern, deutsche Männer! Seid tapfer!
Опубликовано 11/02/2016
http://inosmi.ru/social/20160214/235394805.html

0

9

Focus, Германия

Чеченские банды орудуют в Берлине


19.03.2018
Кристиан Остхольд (Christian Osthold)


По данным Федерального управления уголовной полиции ФРГ, на арену организованной преступности Берлина вышел новый игрок. В настоящее время в поле зрения органов правопорядка находятся около 250 чеченцев, входящих в различные нелегальные группировки. Эти отличающиеся особой жестокостью и цинизмом банды уже взяли под свой контроль некоторые высокодоходные сферы криминального бизнеса германской столицы, например, торговлю наркотиками.

На фоне многочисленных публикаций последних лет об орудующих в немецких крупных городах бандах это сообщение может показаться тривиальным. Но это ничего не меняет в том факте, что сейчас в лице чеченцев в криминальном мире Берлина формируется группировка, способная взять под контроль многие из его сфер.

Тот, кто захочет найти объяснение этому феномену, должен будет более комплексно подойти к проблеме, чем это делалось до сих пор, так как долгое время опасность, исходящая от чеченских банд, недооценивалась. До последнего времени чеченцы проявляли себе в первую очередь как исламисты. Кроме того, они были малозаметны на фоне больших арабских кланов, без ведома которых в Берлине уже давно не заключается ни одна сделка и насчитывающих подчас до 800 членов, что фактически лишает полицию какой-либо возможности пресекать их преступную деятельность.

Из этого политики сделали вывод, что несравненно более мелкие группировки потенциально менее опасны, что в принципе не лишено логики, но в случае с чеченцами вывод оказался ложным, ибо их ударная сила никогда не базировалась на количественных показателях. Согласно полицейской статистике Берлина, в 2016 году российские граждане составляли лишь 1,2 процентов от общего количества подозреваемых в совершении тех или иных преступлений. Сколько их них являются уроженцами Чечни, неизвестно. Чтобы выяснить, почему именно чеченцам удается всё более успешно заявлять о себе в криминальной среде, нужно учитывать множество факторов.

Благодаря своему историческому опыту чеченцы обладают многими качествами, которые в мире организованной преступности оказываются весьма кстати. Еще во времена царизма этот мусульманский кавказский народ всегда отвечал на все попытки его поработить фанатичным сопротивлением. К господству Советов он до последнего момента также относился скептически. Это неприятие государственной власти не смогла изменить даже депортация всего чеченского народа, предпринятая по приказу Сталина в 1944 году.

В такой обстановке часть чеченцев выработала в себе манеру поведения, которая обеспечила этому лишенному родины народу выживание в ссылке (1944-1957), а в конце 90-х годов помогла преступникам из их среды последовательно провести изолирование своей этносоциальной системы от чужаков. В результате до сих пор чеченские сообщества — в том числе и вне криминальной сферы — не выносят свои внутренние проблемы за пределы своего круга, считают доносительство непростительным грехом, приравнивая его к бесчестию.

Тот факт, что солидарность чеченских правонарушителей ограничивается узкими рамками своей этнической группы, подтверждает и название, которое присвоила себе их самая известная группировка в Германии — Guerilla Nation Vaynakh, что можно перевести как Партизанская нация вайнахов. Это название основывается на этнониме «вайнахи», который в чеченском языке означает «наши люди» и включает в себя и ингушей, составляющих вместе с чеченцами вайнахский этнос.

Создание этнически однородных структур

Хотя чеченские банды и сотрудничают с представителями других национальностей, значение их внутренних взаимосвязей трудно переоценить. Но при этом ложным является весьма распространенное — прежде всего в западных средствах массовой информации — мнение, что сплоченность чеченцев коренится в традиционной структуре чеченского общества, состоящего из приблизительно 155 кланов (тейпов). На самом деле эти родовые связи утратили свое первоначальное значение еще 100 лет тому назад и носят сегодня скорее морально-этический характер.

Тем не менее то, что Guerilla Nation Vaynakh представляет себя на публике так, как это делают заправские рокерские клубы, не должно оставлять никаких сомнений в том, что среднесрочной целью этой организации является создание этнически гомогенных структур, внутри которых потенциал их членов мог бы развиться в полной мере. В этой связи можно сказать, что чеченские криминальные элементы нашли в формате рокерских клубов весьма удобное средство для проворачивания своих дел.

Структурная основа насилия

Завидная пробивная способность чеченцев имеет также исторические корни.  В отличие от Европы, где общество после 1945 года практически маргинализировало насилие, на Северном Кавказе оно до сих пор является легитимным средством разрешения конфликтов.

Кроме того, многовековая оборонительная борьба с центральным государством привела к тому, что склонность к насилию укоренилась в менталитете чеченцев глубже, чем у многих других народов. В комбинации с низкой лояльностью по отношению к государственным структурам, которые Россия постоянно навязывала чеченцам против их воли, у них возник тип характера, который и используют криминальные элементы.


Воры в законе оказались бессильными

Тот, кто хочет узнать, насколько боеспособно чеченское криминальное сообщество, должен бросить взгляд в недавнее прошлое России. Вследствие краха системы в 90-е годы российское государство испытывало большие проблемы с подтверждением своей монополии на насилие, благодаря чему организованная преступность расцвела пышным цветом, сея страх и ужас.

Даже печально знаменитые воры в законе, чьи организационные структуры возникли в созданных большевиками исправительно-трудовых лагерях и которые с тех пор живут по своду строгих законов, ничего не могли противопоставить чеченцам, ставшим известными тем, что они непрошенными являлись на воровские сходки и тут же открывали огонь из автоматов.

Способность чеченцев даже в небольшой группе людей генерировать невероятную криминальную энергию не в последнюю очередь является следствием того, что они способны лучше кооперировать друг с другом, чем представители других этнических групп. Так как у них на родине существует особый кодекс поведения, который охватывает практически все аспекты жизни, им не составляет труда улаживать все свои проблемы по взаимному согласию. При этом не имеет значения, что этот кодекс в принципе интерпретируется чеченцами позитивно и призван побуждать их к добродетельному поведению.

Немецкое государство не пользуется уважением

Можно сказать, что по аналогии с Россией 90-х годов чеченские криминальные элементы и Германию воспринимают как слабое государство и не признают его авторитет. Но еще важнее следующее: в отличие от Москвы, которая несмотря на тяжелый кризис все же сумела вновь обрести авторитарную силу, у Берлина, кажется, опустились руки. Вместо того, чтобы решительно противостоять выходящей за все рамки преступности, бывшее земельное правительство вплоть до 2016 года последовательно сокращало полицейский аппарат. А администрация, пришедшая на смену этому правительству, пытается компенсировать острую нехватку кадров в полиции, беря на службу каких-то сомнительных личностей.

Эту оперативную слабость заметили и чеченские банды, поставившие себе целью освободиться от арабских криминальных кланов, как ранее это сделала албанская мафия по отношению к мафии итальянской. К этому добавляется и то, что разделительные линии внутри мусульманской среды, где чеченцы уже давно задают тон, обозначены весьма слабо. При этом речь тут идет о феномене, который проявился еще в ходе Первой Чеченской войны (1994-1996), когда членам мафии удалось легко переметнуться в лагерь джихадистов.

Чечня — самый безопасный регион России

В то время как чеченские криминальные элементы в Германии стараются стать самостоятельной силой, их родина — как это ни странно — считается самым безопасным регионом России! Согласно опубликованному 25 сентября 2017 года отчету «О состоянии преступности в России» (название документа проверено), в Чечне отмечается самый низкий показатель преступности в стране. В течение года здесь на 10000 жителей зарегистрировано 17 преступлений, из них только 5 из категории тяжких. Для сравнения в Республике Тыва, находящейся на юге страны на границе с Китаем и считающейся самым криминальным регионом Российской федерации, эти показатели составляют соответственно 182 и 37.

Из-за опасной обстановки, сложившейся в Берлине в последние годы, политикам было бы неплохо понять, что чеченцы представляют собой весьма опасную, чрезвычайно решительную и боеспособную группировку. Она обладает потенциалом, развитие которого можно эффективно остановить, лишь применяя имеющиеся законы со всей строгостью. Хотя с сегодняшней точки зрения трудно давать надежные прогнозы, ясно одно, что нашему правовому государству в его попытке положить конец деятельности чеченских банд предстоят весьма серьезные испытания.

Биографическая справка об авторе

Кристиан Остхольд — эксперт по Чечне и исламизму. Его экспертиза основывается на многочисленных исследованиях на местах в Северном Кавказе. После публикации монографии о роли исламизма в чеченском сепаратизме после 1991 года Остхольд в 2017 году написал работу с подробным изложением российско-чеченского конфликта. Эта отмеченная предикатом "summa cum laude" работа выйдет в свет в 2018 году и будет посвящена отношению ислама и движения сопротивления (1757 — 1961). В качестве эксперта Остхольд часто выступает в теле- и радиопередачах и консультирует различных политических и общественных деятелей.

Оригинал публикации: https://www.focus.de
Опубликовано 18/03/2018 07:02
https://inosmi.ru/social/20180319/241739652.html

0

10

https://forum-msk.org/i/site/logo.gif

Чучела Эриха Хонекера и Михаила Горбачёва сожгли в Дрездене

Опубликовано 08.04.2018

На Театральной площади Дрездена состоялся 10-ти тысячный митинг за возвращение Саксонии под протекторат Германской демократической республики (ГДР). Митингующие скандировали «Долой ФРГ!» и «Вернём ГДР!».

Под развевающимися флагами ГДР и Советского союза были торжественно сожжены чучела Эриха Хонекера и Михаила Горбачёва.

«Нам надоело жить при проклятом капитализме. Мы хотим вернуться в прошлое, когда все люди трудились на заводах и были счастливы. Помню, как 10 лет я собирал деньги на «Трабант» (ред. — автомобиль производства ГДР), и когда смог его купить, это был самый лучший день в моей жизни», — заявил организатор акции, новоназначенный секретарь Социалистической единой партии Германии Ральф Шмульке.

На митинге было принято единогласное решение отправиться пешим походом на Берлин, где участники намерены вручить канцлеру ФРГ Ангеле Меркель меморандум о выходе ГДР из состава объединённой Германии с подписью генерального секретаря Шмульке.

«Если фрау Меркель такой же демократ как товарищ Ленин, она обязана удовлетворить наши требования. Отмечу, что референдума об объединении ФРГ и ГДР не было, поэтому можно смело назвать нашу страну оккупированной», — добавил лидер протестующих.

После успешного завершения марша в столице ФРГ, митингующие планируют посетить другие европейские столицы — Варшаву, Белград, Будапешт, Бухарест, Софию, с целью восстановить социалистический лагерь. В Праге активисты потребуют от чешских властей заново объединить Чехословакию.

https://forum-msk.org/material/news/14529380.html

0

11

The New York Times, США

Падение третьей Германской империи

19.05.2018
Росс Доутат (Ross Douthat)


Об образовании первой современной Германской империи объявил Отто фон Бисмарк в Версале в 1871 году, а перестала существовать она на Восточном фронте в 1918 году. Вторая Германская империя была создана в ходе стремительного марша, состоявшего из аннексий и блицкригов; она существовала в течение семи ужасных лет, с момента аншлюса до бункера, а умерла она вместе с Гитлером и его культом.

Третья Германская империя — это совершенно другое животное. Она отвергает как милитаризм, так и расистский мистицизм, она создается медленно и усердно в течение жизни трех поколений, и происходит это в сотрудничестве с другими державами (включая ее старых врагов французов) с использованием сочетания демократических и бюрократических средств. Сегодня Германия уверенно оседлала свой континент, однако немецкое могущество теперь осуществляется мягко, опосредованно, имплицитно — а когда требуется кулак, то он обретает форму фискальных ультиматумов, а не военных угроз или расового ирредентизма.

Однако сама система, по сути, является имперской во многих отношениях, и при этом влиятельные политики в Берлине и в Брюсселе осуществляют не совсем демократическую власть над многоязычным, мультиэтническим, мультирелигиозным набором полусуверенных национальных государств. А если представить себе Европейский Союз и как Германскую империю, и как либерально-космополитический проект, то это полезный способ для понимания того, каким образом эта конструкция может, в конечном итоге, рухнуть.

Возможность такого рода падения преследует этот континент с момента Великой Рецессии, она появляется в виде ощущения кризиса, угрозы развала и распространяется от балканской периферии и все более националистической Восточной Европы до стремящейся в Брекситу Британии. И сегодня, когда власть в Италии уже почти перешла в руки популистской коалиции, этот процесс добрался до самой сердцевины первоначального проекта Европейского Союза.

Этот кризис продолжает развиваться и включает в себя недовольство за пределами экономики — прежде всего речь идет об иммиграции и национальной идентичности, — и он все больше превращается в столкновение между либерализмом и нелиберализмом (illiberalism), между свободой и авторитаризмом. После публикации целого ряда книг на тему "либерализм в опасности", появившихся после победы на президентских выборах Дональда Трампа, европейский и американский опыт, похоже, складываются вместе и превращаются в историю демократических ценностей, которой угрожают этнический шовинизм и сторонники политики с позиции силы, имитаторы Путина, если использовать распространенное выражение, которые хотят использовать демократическую часть либеральной демократии в качестве лестницы, ведущей к власти, после чего они намерены сжечь эту либеральную часть.

В данной истории есть доля правды. Существует идеологическое родство, а также потоки финансирования, связывающие Москву и многих националистов к западу от России, а наиболее влиятельный популист в Европейском Союзе, Виктор Орбан из Венгрии, откровенно говорит о своем стремлении заменить либеральную демократию на "христианскую демократию", которая выглядит подозрительно как де-факто однопартийное правление.

Но если тест на европейское единство воспринимается как тест на либеральную демократию, то было бы ошибкой рассматривать его только в подобных терминах. Речь идет также о борьбе наций против империи, о противодействии малых государств этого континента господству Германии и интересам Северной Европы, в которых к власти приходят популитстские партии для противодействий той политике, которую представители центра хотели навязать периферии без голосования. Но либеральный аспект европейской системы не находился бы под таким давлением, если бы при этом лидеры немецкой сердцевины этой империи неразумным образом не использовали имперский аспект.

Эта катастрофичная имперская динамика впервые проявилась в фискальной политике, навязанной Южной Европе после Великой Рецессии — эта политика явно имела больше смысла для экономики Германии, чем для экономики Италии, Испании или Греции, хотя она и была уверенно представлена немецкими банкирами как расчетливая необходимость, которую никакому простому национальному правительству не будет разрешено отвергнуть.

Та же самая динамика повторилась по вопросу об иммиграции, когда Ангела Маркель взяла в свои руки инициативу по определению миграционной политики на континенте, рассматривая это как искупление расистского прошлого Германии и надеясь на оживление стареющего общества. Сопротивление со стороны других европейцев ее политике открытых дверей для беженцев и мигрантов, нежелание предоставить немецкому федеральному канцлеру и ее поклонникам формулирование иммиграционной политики является одной из многих причин, объясняющих победу популистов на референдуме о Брексите, а также приближение их к власти в Италии. Кроме того, именно в этом состоит главная причина нахождения сегодня у власти популистских партий в Будапеште и Варшаве.

Две недавние публикации наглядно свидетельствуют об этом — небольшая статья Бранко Милановича (Branko Milanovic), бывшего ведущего экономиста Всемирного банка, а также более пространная статья Дамира Марусича (Damir Marusic), ответственного редактора журнала American Interest. Вот что говорит Миланович, описывая состоящий из восточноевропейских стран пояс, протянувшийся от Балтийского моря до Эгейского моря, из стран, большая часть которых счастливым образом вступили в Европейский Союз, но у которых после этого возникли напряженные отношения с его ядром:

"Если провести линию от Эстонии до Греции… то можно заметить, что все существующие вдоль этой оси страны в течение нескольких столетий в прошлом (а в некоторых случаях в течение половины прошлого тысячелетия) были зажаты между империями — Германской (еще ранее Прусской), Российской, Габсбургской и Оттоманской. Все эти страны боролись более или менее постоянно за то, чтобы освободиться от имперского давления… их история представляют собой лишь бесконечную борьбу за национальную и религиозную эмансипацию".

Большая часть этих наций, — продолжает Миланович — восприняли события 1989 года в первую очередь как национальное освобождение, и только во вторую очередь как победу либеральных принципов над тоталитаризмом или авторитарной альтернативой. Национальные государства, появившиеся после 1989 года, стремились к тому, чтобы остаться гомогенными в этническом отношении и гордились этим, тогда как их политическая независимость и чувство разделенной идентичности были неразрывно связаны.

Поэтому неудивительно, что лишь недавно освободившиеся страны будут принимать проект либерализма Европейского Союза лишь до тех пор, пока он не угрожает их постоянно подвергавшемуся гонению суверенитету или их недавно обретенной идентичности, и они с подозрением будут относиться к космополитической концепции, которая, как представляется, может разрушить то, что они недавно получили.

Как подчеркивает Марусич в своей статье, с либерально-космополитической точки зрения, которая "рассматривает 1989 год как идеологический триумф" универсальных ценностей, "многое в политике за последние 10 лет в Восточной Европе можно считать лишь отступлением назад", а такие лидеры как Виктор Орбан представляют собой "симптомы политического разложения".

С точки зрения преимущества, полученного этими самыми странами, странами, для которых сама независимость воспринимается как нечто добытое с трудом и ценное, кажется странным, что они должны быть готовыми подчиниться другой форме империи только потому, что для своей привлекательности она использует язык универсального либерализма — особенно в том случае, когда этот язык имеет явно выраженный немецкий акцент.

И теперь эти же самые националисты — поддерживающие Брексит британцы, голосующие за популистов итальянцы, а также поляки и венгры — часто хотят получить одновременно две вещи — сохранить свой суверенитет, а также пользоваться преимуществами членства в Европейской империи. Орбан активно критикует иностранное влияние в Венгрии, однако он все еще принимает то, что предлагает Брюссель, а сторонники Брексита хотят сохранить как можно больше выгод из их скоро заканчивающегося членства в Европейском Союзе. Что касается итальянских популистских партий, то они заняты переписыванием своего совместного соглашения, пытаясь ясно дать понять, что они не хотят выходить из еврозоны. Нет и следа политически невинных людей в этой истории.

Но существует проблема, которая становится незаметной, когда ситуация преподносится просто как противоборство просвещения и авторитаризма. Политические нормы имеют значение, но имеет значение и суверенитет, а также смысл политических разногласий. Но те проблемы, которые настроили популистов против Берлина и Брюсселя — общая валюта, которая продолжает оставаться неудачной идеей, несмотря на ослабление фискального кризиса, демографический и экономический дисбаланс между Европой и соседними регионами, обещающими бесконечный миграционный кризис, демократические дефициты в управлении Европейским Союзом — не могут быть решены с помощью одних только апелляций к абстрактному либеральному проекту.

Если они должны быть решены или поставлены под контроль, если третья Германская империя рассчитывает продолжить свое существование, то для этого потребуется изменить представления нынешних лидеров относительно их роли. Парадокс в том, что в определенном смысле это может потребовать более осознанного имперского подхода — признания того, что та сложная система, которой они управляют, никогда не сможет превратиться из нежесткой империи в Соединенные Штаты Европы (не в последнюю очередь потому, что наша собственная система тоже все больше становится имперской), и что она может эффективно управляться только более скромной, самокритичной и бескорыстной элитой.

Однако в настоящее время было бы ошибкой для сторонников либерализма представить напряженность между центром и периферией в Европе только лишь как выбор между поддержкой либеральных ценностей и борьбой против них. Потому что представление выбора в таком виде людям, которые слишком хорошо понимают, что это может быть также выбором в поддержку или против их собственного суверенитета, является хорошим способом ускорить падение не только Германской третьей империи, но и самого либерализма.

Оригинал публикации: The Fall of the German Empire
Опубликовано 18/05/2018 08:47
https://inosmi.ru/social/20180519/242268027.html

0

12

"ВЗГЛЯД"

В Германии десять тысяч немцев проснулись нацистами

Игорь Мальцев
писатель, журналист, публицист

28 августа 2018, 17:05

Несколько дней назад в бывшем Карл-Маркс-Штадте, нынче городе Хемниц, ничего особенного не происходило. Просто двое соискателей немецкого денежного пособия и паспорта из далеких Ирака и Сирии убили немца ножом в три часа дня при полном скоплении народа.

Ну убили и убили – несколько дней назад соискатель убежища и пособия из Сомали убил ножом немецкого врача в Оффенбурге. Господи, делов-то. Привыкайте к новым реалиям жизни в городах, как говорил по поводу исламского терроризма мусульманский мэр города Лондона.

Газеты, которые не могли сказать ни слова против иммиграционной политики Меркель первые два года кризиса с беженцами, теперь каждый день дают новости про убийства ножом. При этом они стараются погрести эти новости под ворохом бессмысленной фигни типа открытия новой детской площадки. Я не шучу – два дня на сайте Саксонского телевидения в качестве главной новости висела детская площадка. В то время как в саксонском городе Хемниц, колыбели гэдээровской космической программы, разворачивались недетские события.

В три часа дня добрые путники с Ближнего Востока убили одного и порезали троих прямо на улице в разгар городского праздника. И что-то горожане сломались. Вот просто устали. Сейчас будут говорить о том, что футбольные фанаты (а они, как известно, фашисты и нацисты) быстро самоорганизовались и пошли толпой по улице с криками «Это наш город!».

К ним присоединились простые горожане, многие с семьями и детьми – люди собрались возле памятника Карлу Марксу. Некоторые горожане из новых, быстро почуяв расклады, начали прятаться. Позже это назовут «охотой на иностранцев». Кстати, вполне допускаю, что в кого-то швырнули бутылкой. Просто в свете тотального вранья, которое окружило события в Хемнице в германских СМИ, сейчас уже трудно сказать, что тут fakenews.

https://img.vz.ru/upimg/m93/m939253.jpg
Фото: Jan Woitas/DPA/Global Look Press

Граждане тем временем постояли возле головы Карла Маркса, пообзывали полицейских «национал-предателями» и разошлись. С этого стояния все немецкие газеты напечатали фото одинокой нетрезвой зиги в толпе. Это чудовищное событие сразу же оттеснило всякие новости об очередном убийстве немецкого гражданина гражданами с выкинутыми паспортами. Какой ужас! Hitlergruß (так именуется знаменитый жест рукой, за который полагается как минимум штраф в 500 евро) в толпе правых экстремистов!

И газеты начали отрабатывать одну-единственную тему – «правые экстремисты», «неонаци», «фашисты», и далее как всегда.

Но для людей, которые тут живут и в теме, эти всхлипы по поводу страшных нацистов, которые пришли жечь и убивать невинных беженцев, выглядят не более чем провокацией и чушью. Потому что вообще-то последние убедительные неонаци были в Германии лет двадцать назад, и с тех пор их популяция неуклонно снижалась, став к 2015 году статистически нерелевантной величиной.

Более того, даже страшная НДП-неонаци-партия превратилась в бессмыслицу, и ее не смогли даже запретить по суду. Но не потому, что демократия, как вы, наверное, подумали. Просто вся верхушка нацистской партии, как оказалось, состоит из штатных сотрудников управления по защите конституционного строя Германии (то есть политического сыска). То есть до единоличного решения госпожи запустить в страну полтора миллиона молодых людей призывного возраста с Ближнего Востока неонацизм в стране практически сдох.

Вопрос к залу: кому было нужно начать его возрождение, столкнув в одной стране столь противоположные культуры?

А тем временем вчера вечером на улицы Хемница вышло уже десять тысяч человек, о которых немецкие СМИ сначала писали как о «горстке правых экстремистов» как под копирку. Когда в Сеть стали попадать прямые включения видео через FB и стало ясно, что по улицам идет многотысячная толпа, все это в СМИ начало называться многотысячным «маршем нацистов».

При этом, по данным полицейского управления, реальных правых экстремистов в городе ровно 200 человек. Несмотря на эффективное подавление всех видеостримов с тегом #Chemnitz на Facebook, все смогли увидеть все течение демонстрации – и как группа (видимо, все те же 200 мегаправых или, не удивлюсь, офицеры сыска по гражданке) кричала: «Иностранцы – вон!». И как большинство скандировало "WirsindVolk" – «Мы народ». Это лозунг восточных немцев времен падения Берлинской стены. Теперь он крайне неприятен Меркель. Ждем, кстати, его запрета как экстремистского.

Кто-то зажег в десятитысячной толпе файер, и эта фоточка теперь в нескольких ракурсах во всех немецких и английских либеральных газетах – железобетонное свидетельство наступления фашизма и нацизма.

Люди пришли на площадь, перед ними сказали пару речей взрослые дяденьки в белых рубашках, и народ затянул немецкий гимн «Общность, право и свобода/Для Германии родной/К ним давайте все стремиться/Братски сердцем и рукой!». На этом, несмотря на стычки между правыми и левыми (которые всегда провоцируют стычки), все закончилось. Подтянутые против горожан водяные пушки оказались невостребованными.

А сегодня все десять тысяч горожан, которые вышли выразить свою общность, право и свободу, проснулись знаменитыми хемницкими расистами, фашистами и нацистами. Так их клеймит буквально каждая немецкая газета и каждый телеканал.

Даже тетушка Меркель, у которой не нашлось времени, чтобы отреагировать на череду громких убийств с участием опекаемых ею беженцев, очнулась и заклеймила позором участников демонстрации. «Такому нет места в нашей стране».

Да, да, тетушка. Только долго ли осталось ей быть вашей – вот вопрос.

https://vz.ru/opinions/2018/8/28/939253.html

0

13

The Times, Великобритания

https://cdn.img.inosmi.ru/images/23728/81/237288195.jpg
Участники демонстрации «против исламизации Европы» в Дрездене
© AP Photo, Jens Meyer

Полиция с водометами не смогла остановить тысячи неонацистов и других ультраправых на демонстрации в Германии. Они бросали бутылки с зажигательной смесью и выкрикивали лозунги в поддержку Гитлера. Это были самые серьезные с 1992 года массовые антииммигрантские беспорядки в стране с участием ультраправых, пишет The Times.

The Times (Великобритания): Германия охвачена самыми серьезными за 26 лет столкновениями с участием ультраправых


30.08.2018
Дэвид Кроссланд (David Crossland)



Германию сотрясли самые серьезные с 1992 года беспорядки с участием ультраправых, в ходе которых вооруженная водяными пушками полиция не смогла остановить тысячи неонацистов и других экстремистов, преследующих иммигрантов и бросающих бутылки и файеры, салютуя при этом Гитлеру и скандируя: «Иностранцы — вон!»

Столкновения вспыхнули в ночь на понедельник, когда шесть тысяч крайне правых демонстрантов и тысяча контр-протестующих собрались в восточногерманском городе Хемниц после того, как в выходные предположительно двое мигрантов зарезали ножом мужчину.

Полиция, похоже, была удивлена этими цифрами и изо всех сил пыталась сдержать беспорядки, которые продолжались несмотря на использование водяных пушек и слезоточивого газа. Минимум 20 человек получили ранения в результате попаданий файеров и других предметов, которые бросали с обеих сторон.

Комментарии читателей

Ian Bignell:

Таким образом, все, кто выступает против массовой иммиграции — неонацисты или экстремисты. Хм.

x-rayspecs:

Полиции в Берлине давно известно, что большинство серьезных, организованных преступлений в городе совершается арабскими кланами. Однако они не смогли действовать эффективно из-за бешеного левого фундаментализма, в соответствии с которым управляется Берлин.

EddietheEagle:

Иммигранты, которые въезжают в Европу незаконно, должны быть массово высланы с запретом подачи любого законного заявления на въезд в будущем. Вот почему люди сходят с ума. Видя сотни нелегальных иммигрантов, иногда тысячи, которые пребывают ежедневно, и которым по большей части сходит это с рук.

Simon Reid:

Неконтролируемая иммиграция = катастрофа.

x-rayspecs (в ответ на комментарий Simon Reid):

Это не иммиграция, это вторжение.

Charles Balt:

Экстремистка — это Ангела Меркель, разрушительница Европы. Протестующие заслуживают поддержки цивилизованных народов.

James Q (в ответ на комментарий Charles Balt):

Я согласен, что цивилизованные люди должны поддерживать протестующих, если они любят свою страну. Они не должны поддерживать таких, как Меркель, которые являются настоящими преступниками. И нужно отдавать под суд за акты бесчеловечности против народа Германии.

Herrenmensch:

Если вы возражаете против того, чтобы ваши соотечественники и женщины были изгнаны или убиты новоприбывшими в вашу страну, тогда вы «крайне правые»! Попробуйте на этот раз называть их просто «демонстрантами».

Snowball:

Сколько нужно еще предупреждений о том, что народу Европы достаточно миграционной политики левых либералов, прежде чем мейнстримовые политики согласятся с тем, что им нужно поменять курс? Если они этого не сделают, все будет быстро ухудшаться, поскольку люди считают, что их сплавляют.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.


Оригинал публикации: Germany gripped by worst far-right clashes in 26 years
Опубликовано 26/08/2018 12:46
https://inosmi.ru/politic/20180830/243123795.html

0

14

КОНТ

МАТЕРИАЛ "matveychev"

4 сентября 2018, 17:30

Верните нам Берлинскую стену и сделайте её на 2 метра выше!

Ника Николаева

Восточные немцы: "Верните нам Берлинскую стену и сделайте её на 2 метра выше! Эйфория закончена: лёгкая трещина, разделявшая западных и восточных немцев, окончательно превратилась в пропасть. Удивительно, но многие сейчас хотят…вернуть стену обратно.

Когда Рольф выходит гулять на улицу, то надевает футболку: жёлто-красный герб из колосьев, молота и циркуля, внизу подпись — «Рождённый в ГДР». Когда 14 лет назад Рольф появился на свет, то никакой ГДР уже в помине не было, а его родной город Карл-Маркс-Штадт переименовали в Кемниц. «Ну и что, — упрямо говорит Рольф. — Мои отец и мать родились в ГДР — значит, я тоже гэдээровец». Родителей он почти не видит: оба уехали работать в Западную Германию, как и половина жителей бывшего Карл-Маркс-Штадта, — подростка воспитывает бабушка Грета. Главный индустриальный центр Восточной Германии превращён в кладбище пустых заводов: в окнах выбиты стёкла, стены разрисованы граффити, на крыше вьют гнёзда вороны. В 1989 г. в Кемнице проживало 250 000 человек, сейчас вполовину меньше—не найдя работы, люди перебираются на Запад.

Когда стемнеет, город похож на призрак: улицы пусты, без единого человека — только у памятника Карлу Марксу, который зовут «башка» (он сделан в виде бронзовой головы), группка молодёжи слушает «Раммштайн». «Я ненавижу западных немцев, — говорит Рольф, по-взрослому закуривая сигарету. — Они ничего не знают о жизни». «Я была в такой эйфории, когда рухнула Берлинская стена, — в тон внуку вздыхает бабушка Грета. — Думала, что наступит рай. Вечерами я иду по мёртвому городу, смотрю, как ветер сметает обрывки газет и пивные банки… О, как же я была наивна. Нет, я рада, что Германия объединилась. Но это вовсе не рай— это апокалипсис».

За 20 лет, прошедших после падения Берлинской стены, трещина между западными и восточными немцами стала пропастью. Появился даже специальный термин «остальгия» — производное от Оst (восток) и «ностальгия»: символ тоски гэдээровцев по утраченной родине. Согласно последнему опросу, проведённому газетой «Берлинер цайтунг», 49% «восточников» считают: в ГДР жилось «очень неплохо», а 8 процентов и вовсе уверены — социализм «намного лучше». Западных немцев такое мнение, разумеется, бесит. На обустройство гэдээровских городов федеральные власти тратят 120 млрд евро в год, но на Востоке настаивают, что никому ничего не должны— «западники разрушили нашу экономику, самую лучшую среди стран социализма!». «9 ноября 1989 года мы полагали, что отныне мы — единый народ, — сокрушается профессор Генрих Миттель из Дюссельдорфа. — Все ждали, что будут небольшие трения, но потом, со временем, всё забудется. Однако ничего не произошло. Восточные немцы рассказывают детям легенды о сытой жизни под властью Хонеккера, в результате для поколения, не видевшего ГДР, эта страна тоже стала «землёй обетованной». Западных немцев на Востоке не любят, и те платят взаимностью. «Гэдээровцы терпеть не могут работать, — заводится таксист Михель, родом из Западного Берлина. — Им бы только на халяву пособия получать! Я думаю, они и стену-то Берлинскую разрушили потому, что хотели иметь в магазинах бананы, всё остальное в ГДР их и так устраивало». «Когда получаешь счета за газ и воду, — жалуется бабушка Грета, — поневоле начинаешь ностальгировать: при Хонеккере всё стоило копейки, и каждый имел работу. Берлинская стена рухнула, но не исчезла— она переместилась в головы людей».Это не так и фантастично, если учесть данные другого опроса— целых 25% западных и 12% восточных немцев высказались за то, чтобы…«снова восстановить стену»!

Ника Николаева

https://cont.ws/@matveychev/1053977

0

15

Die Welt

28 октября 2018

Welt: рост ностальгии по империи в Германии тревожит немецких политиков

Материал представлен в пересказе ИноТВ

За два последних года в Германии удвоилось число «граждан рейха» — людей, не признающих легитимность ФРГ и желающих возвращения Германской империи, пишет Die Welt. Ситуация привлекла внимание немецких спецслужб, которые хотят выяснить причины такого скачка численности. Некоторые политические силы в Германии считают «граждан рейха» прямой угрозой государству и требуют запретить им право на владение оружием и включить их в списки экстремистов.

Согласно последним данным правительства, в Германии проживает уже 19 тыс. так называемых «граждан рейха» и «самоуправленцев», пишет Die Welt. Эти люди не признают Конституцию, властные органы и суды ФРГ. Они даже используют собственные «имперские» паспорта и номерные знаки на машинах. 950 «граждан рейха» значатся в списках правых экстремистов. Как отмечает издание, некоторые из них готовы к насилию.

Ещё два года назад в ФРГ было зарегистрировано примерно 10 тыс. таких граждан, информирует Die Welt со ссылкой на данные федерального ведомства по охране конституции Германии. Резкий рост их числа побудил немецкие спецслужбы к расследованию причин феномена. Однако некоторым политикам, например, представителю от партии «Зелёных» Ирене Михалик, такие меры кажутся недостаточными.

В своих высказываниях Михалик призвала спецслужбы действовать, а не анализировать, а также высказала обеспокоенность насчёт того, что правыми экстремистами считаются не все «граждане рейха», имеющие, по её словам, планы свержения текущего правительства. «Потому что это правоэкстремистское движение вооружено до зубов и в этой связи мы крайне обеспокоены слышать, что снижается количество случаев изъятия прав на оружие», — приводит издание цитату депутата.
Как сообщает Die Welt, по состоянию на 31 марта, в Германии было зарегистрировано 1200 «граждан рейха», обладавших разрешениями на ношение оружия. Власти изъяли часть разрешений — к 30 июня их количество сократилось до 920, однако вновь возросло до 940 к сентябрю.

Оригинал новости ИноТВ:
https://russian.rt.com/inotv/2018-10-28 … po-imperii

0

16

The Guardian, Великобритания

https://cdn.img.inosmi.ru/images/24365/48/243654896.jpg
Акция протеста против мигрантов в Хемнице, Германия
© AP Photo, Jens Meyer

Guardian (Великобритания): я живу в восточной Германии среди неонацистов. И это ужасно

Хемниц — это лишь верхушка айсберга. Из-за увиливаний СМИ и безнаказанности за преступления на почве ненависти крайне правые стали намного сильнее.

01.11.2018
Анонимный автор

Средства массовой информации, освещавшие в этом году расистские беспорядки в восточногерманском городе Хемнице, показали лишь верхушку айсберга. То, что скрывается под поверхностью, общество по-прежнему не видит.

Я студент университета и антифашистский активист. Живу я в Саксонии недалеко от Хемница. Долгое время я недооценивал размах крайне правого экстремизма в Германии. До переезда в Саксонию несколько лет тому назад я совершенно не знал этот район, а антифашизм воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Я никогда не сталкивался с «настоящими» нацистами и жестокими расистами.

Я вырос в Берлине и, будучи уроженцем крупного города, считал, что это совершенно нормально — быть не белым и носить не немецкое имя. Мой дед был французом и воевал в ВВС союзников. Так мой отец попал в Германию. Моя мать немка, и родилась она в Западном Берлине, который был анклавом посреди Германской Демократической Республики. Это было прибежище «альтернативных» людей, панков и убежденных уклонистов от воинской службы.

Долгое время я говорил самому себе, что раскол между западом и востоком — не мое дело. Я родился уже после падения Берлинской стены. Но переехав на восток, я начал глубже задумываться о своем западном воспитании. Я также попытался отказаться от своих предрассудков и критически подумать о том, как Германия провела процесс объединения.

https://cdn.img.inosmi.ru/images/24365/49/243654947.jpg
© AFP 2018, Michael Kappeler / dpa
Участники ультраправых формирований во время акции протеста в Берлине

Я против любой дискриминации, где бы и когда бы она ни проявлялась. Но в этих маленьких городках противостоять ей трудно. Это изматывает силы. Казалось бы, история Германии в достаточной мере убедила людей в том, что фашизм и национализм неприемлемы даже при малейшем их проявлении. Это же важно для всех и каждого, не так ли? К сожалению, дело у нас обстоит иначе.

Когда внезапно возникло движение ПЕГИДА (Патриотические европейцы против исламизации Запада), и по улицам Дрездена маршем пошли толпы людей численностью до 20 тысяч человек, скандируя исламофобские и расистские лозунги, общество вначале опешило и было шокировано. Но средства массовой информации довольно быстро увели дискуссию на эту тему в сторону, и зазвучали заявления о том, что мы должны понять протестующих, которые настроены «доброжелательно». ПЕГИДА проводила аналогичные сборища во многих других городах, и жители смотрели на них довольно благодушно. А потом в прессе пошли разговоры о том, что предоставление убежища — это серьезная проблема, и что количество беженцев необходимо ограничить. ПЕГИДА получила очередной импульс силы.

А затем на политическом небосклоне появилась новая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ). Это партия евроскептиков, ксенофобов и националистов. Ведущие партии основного направления начали терять избирателей, в их рядах возникла паника, а вопрос о предоставлении убежища мигрантам стал основополагающим на всеобщих выборах 2017 года. Был ужесточен закон о предоставлении убежища. В качестве ответной реакции некоторые организации начали демонстрировать «wilkommenskultur», или культуру гостеприимства. В Мюнхене беженцев встречали чаем с печеньем. Люди начали организовывать акции против дискриминации. А средствам массовой информации очень понравилось показывать немцев, проявляющих любовь и гармонию в условиях кризиса.

Однако нападения на иностранцев и центры их содержания оставались в основном незамеченными. С 2015 года таких атак было более четырех тысяч, и иногда нападавшие использовали коктейли Молотова и бейсбольные биты. А вооруженные неонацисты врывались даже в комнаты для детей. В 2016 году официально было зарегистрировано в среднем до 10-ти преступлений на почве ненависти в день, которые совершались против мигрантов.

Как это отражается на повседневной жизни в тех местах, где случаются такие нападения? Чтобы понять это в полной мере, надо жить в таких городах. А там старушка приходит в булочную и начинает жаловаться на «плохих» иностранцев, и продавщица с ней соглашается. Там кондуктор в трамвае специально проверяет билеты только у чернокожих пассажиров. Там происходят нападения на культурные и общественные центры левого толка. Там бросают камни, избивают мигрантов, а когда кто-то пытается помешать этому, его тоже подвергают насилию. И там царит пассивность так называемого гражданского населения. Местные жители безучастно наблюдают, когда в центре города начинают бить чернокожих. Расизм и фашизм входят в норму.

Молодежные центры и социальные работники там встречаются редко. Люди, пытающиеся выступать против крайне правых группировок и организующие «альтернативные» проекты, живут в постоянной опасности, ежедневно сталкиваясь с ненавистью. Очень трудно организовать школьный семинар против экстремизма, и еще труднее найти людей, готовых заняться такой работой в сельской местности. В конце концов, кому захочется жить в нацистской деревне? Многие люди с немецкими паспортами стараются держаться подальше от таких городков и поселков, потому что там прокалывают шины и поджигают дома только за то, что местным не нравится твоя национальность, место, откуда ты приехал, и твои политические убеждения. Но уехать могут далеко не все. Просители убежища должны соблюдать обязательство постоянного проживания, если они хотят получать социальное пособие или работать.

Список городков и поселков, где существует проблема нацизма, сегодня кажется бесконечным. И это привело к печальным событиям в Хемнице и Дрездене. Если посмотреть на Европу в целом, становится ясно, что с фашизмом необходимо бороться на местах, снизу. А для этого надо находиться там, присутствовать физически.

Мы также должны понять, что если националистические лозунги получат распространение в СМИ и политике, если неонацисты будут беспрепятственно проводить крупные мероприятия, и если преступления на почве ненависти будут оставаться безнаказанными, все это придаст сил неонацистам, и они осмелеют. Я вижу параллели с той мрачной эпохой, которая, как нам казалось, отправилась на свалку истории. Это годы перед приходом Гитлера к власти.

Я не хочу показывать свое лицо, не хочу называть свое имя, город, где живу, и организацию, к которой принадлежу. Дело в том, что не стоит подвергать людей лишнему риску. Несколько недель тому назад мы с друзьями из нашей организации гуляли вечером, когда начался очередной расистский дебош. Группа неонацистов заметила нас и начала обзывать «антифашистскими суками». Потом они увидели нашу собаку и отошли в сторону. Эти мелочи, а также более серьезные события создают такое ощущение, будто ты находишься на линии фронта, сражаясь с чем-то большим и зловещим.


https://inosmi.ru/social/20181101/243655957.html
Оригинал публикации: I live among the neo-Nazis in eastern Germany. And it's terrifying
Опубликовано 31/10/2018

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 1 Ноя 2018 16:22:20)

0

17

28 декабря 2018

Die Welt: большинство немцев с пессимизмом смотрят в 2019 год

Материал представлен в пересказе ИноТВ

Несмотря на экономический рост большинство немцев гложет чувство безысходности и желание перемен, пишет Die Welt. Об этом свидетельствуют результаты опроса общественного мнения в Германии, проведённого службой Ipsos. Только 17% немцев ждут прихода 2019 года с оптимизмом, подчёркивает издание.

Несмотря на Рождество и Новый год декабрьские ночи всё равно навевают немцам «ощущение безысходности», пишет Die Welt. Хотя граждане Германии и замечают последствия экономического роста, всё же большинство из них с пессимизмом смотрят в 2019 год. Об этом свидетельствуют результаты опроса общественного мнения, проведённого службой Ipsos.
Только 17% немцев ждут прихода нового года с оптимизмом. При этом явной причины таким настроениями нет, утверждает автор статьи. Исследование лишь доказывает слова немецкого публициста Йоханнеса Гросса, сказанные им в 70-ые годы: «Федеративная республика Германия — это страна с плохим настроением, но её жители счастливы и довольны». И этот парадокс существует уже давно. Зная это, к результатам опроса стоит относится также серьёзно, как к ворчаниям своей бабушки, которая храпела всю ночь, а с утра говорит, что не сомкнула глаз, советует автор.

С другой стороны, в Германии сейчас ощущаются настроения, которые во всё более явной и опасной форме проявляются и в остальной Европе, отмечает издание. Это разочарованность в устоявшемся порядке, вызывающая мигрень скука и желание перемен без чёткого представления о том, что будет за ними.

Те, кто пережил времена правления Гитлера и Сталина, умеют ценить стабильность и понимают, что ситуация может ухудшиться в любой момент. Но сейчас такое отношение к происходящему в стране и Европе встречается всё реже. Немцы всё меньше ценят Европейский союз, западную коалицию и демократию. И новый пессимизм вполне вписывается в эту картину и может даже усилить некоторые тенденции, опасается автор.

Оригинал новости ИноТВ:
https://russian.rt.com/inotv/2018-12-28 … o-nemcev-s

0

18

КОНТ

Бежавший из Германии российский эмигрант рассказал о немецких ужасах - "Система осталась у них со времен Гитлера"

Erney
https://deleted2019.livejournal.com

10 сентября 2019

Программист Николай Эрней сначала уехал из России в Германию, а потом бежал обратно. Скандал с его участием сегодня «полощется» на весь русскоязычный ЕС. Форумы «наших бывших» полны обсуждений и осуждений: как посмел какой-то компьютерщик, выходец из России, критиковать немецкий порядок и немецкую систему образования! Но Николай не просто критикует Германию — он подал на нее в суд от лица своего семилетнего сына, теперь уже второклассника Максима Эрнея.

https://cont.ws/uploads/pic/2019/9/ebbeeced39fa83d16bacea6562a72779.jpg
Из личного архива

В прошлом году спешно эмигрировала из России в Испанию трансгендер Юлия Савиновских, у которой опека отняла двух приемных детей; совсем недавно удрала гей-пара с двумя тоже приемными мальчишками, опасаясь уголовного преследования...

Это стало модно — уезжать отсюда куда подальше, кляня родину-мать на чем свет стоит. За нарушение прав человека, невозможность быть самим собой, да и вообще за то, что наша страна такая, как есть, а мы, ее граждане, другие...

Поэтому обратный процесс — когда люди возвращаются назад ради безопасности своей семьи, так как их преследуют в Европе, — кажется либо глупой шуткой, либо пропагандой.

Однако хорошо там, где нас нет, считает программист Николай Эрней, еще совсем недавно проживавший в Германии.

«Я срочно увез Макса из Германии в Россию еще до начала этого учебного года, — объясняет отец. — В местной школе его избивали и душили, втыкали карандаш в горло, мы не могли его защитить. Потому что это делали беженцы. Такое происходит повсеместно, и если потерпевшие начинают жаловаться, во всем сразу же обвиняют родителей, которых могут посадить в тюрьму, оштрафовать, а детей отнять…»

Программист Николай Эрней, по его словам, входит в 1% наиболее обеспеченных представителей среднего класса в Германии. «Я зарабатываю столько, сколько один из сотен тысяч коренных немцев», — гордится мужчина.

Он покинул Россию в поисках лучшей доли. Можно сказать, эта европейская мечта воплотилась в реальность.

Ежедневно на почту Николая прилетают десятки предложений о работе со всего мира.

Теперь он опасается другого — что однажды его маленький сын может не вернуться из школы. «Тогда мне скажут: «Эй, парень, ты же сам выбрал эту страну для достойной жизни». Но когда три года назад мы переезжали сюда, такого беспредела с беженцами не было. Мне кажется, что немцы теперь и сами не знают, как же остановить все то, что сейчас происходит».

Николая Эрнея уж точно нельзя назвать апологетом нынешних российских порядков. Он всегда был фрондером и оппозиционером. Еще когда только начинал свою карьеру в Томске, в начале нулевых, устроил скандал против непомерных тарифов ЖКХ.

«У моих родителей была небольшая квартира на окраине. Когда я посмотрел в квитанции, сколько тратим на «коммуналку», умножил эту сумму на количество квартир в доме, а затем на количество домов… Получилась астрономическая цифра! И это при том, что у нас никогда не чистили дороги от снега, не делали ремонт. А за отопление, по моим подсчетам, жители города заплатили больше, чем производила за год вся городская ТЭЦ! Так я понял, что мы бараны, которых стригут. Наша квартира располагалась на шестом этаже в доме, в котором по плану этажей должно быть всего пять. Шестой надстроили незаконно, материалы были явно ворованные, их не хватило. По законам физики вся эта хлипкая конструкция рано или поздно должна была рухнуть, через стену пошла огромная трещина…»

— Вы фильм «Дурак» смотрели? — перебиваю я своего собеседника. — Там как раз про такого героя. Только человеку, который пытался спасти разрушающийся дом, в результате набили морду сами жильцы.

— В моем случае я организовал партнерство по защите прав жителей, проживающих в доме, пытался заставить коммунальщиков обосновать свои расценки, ездил из Томска в Москву на заседание Госстроя… Я был молодым и наивным — не нашлось мудрого товарища, который вовремя бы дал мне подзатыльник: «Эй, что ты делаешь? Зачем прешь против системы?» И меня действительно за мою деятельность однажды избили.

— Вы слишком умный для нашей действительности, наверное.

— Я учился в двух университетах на трех факультетах. Ходорковский — тогда при силе — оплатил мое, в числе прочих счастливчиков, обучение в университете Heriot-Watt, одном из лучших учебных заведений мира, где ты можешь сидеть во время лекции рядом с будущим президентом транснациональной корпорации. Эти юношеские связи станут работать на тебя потом всю оставшуюся жизнь… Но в итоге выяснилось, что вместо меня отправили сынка высокопоставленного начальника. Вот так просто взяли и перечеркнули мое будущее, показали место у параши.

https://cont.ws/uploads/pic/2019/9/ff5bb27e6e96b37c49825a6235ae8f26.jpg
Николай гордится своим сыном. В гостях в редакции «МК». фото: Из личного архива

Потомок немецкого народа

— После этого вы решили уехать из России?

— Не сразу, конечно, но я понимал, что уезжать нужно. Хоть тушкой, хоть чучелком. Если сейчас почитать российские форумы про эмиграцию, то там часто разбираются способы, как можно легко свалить и получить вид на жительство или гражданство. Один из способов — докажи, что ты нетрадиционной сексуальной ориентации, и тогда тебе будет зеленый свет в ЕС, поэтому я не всегда верю, что это правда о том, как в РФ притесняют геев, например, в той же Чечне. Да их там и нет. Потому что я видел чеченцев, которые перебрались сюда, совершив каминг-аут. Это просто работающая схема быстрой натурализации. Иногда выходцы из Северного Кавказа еще покупают поддельные документы, представляясь сирийскими или другими беженцами.

— Но вы сами приехали как поздние переселенцы?

— Да, я уезжал в 2016 году как потомок немецкого народа: у меня мама немка, бабушка немка. В 90-е годы таких, как мы, были миллионы, сейчас осталась капля в море. Мы сразу получили гражданство, оплаченные языковые курсы, все льготы.

Сперва нас поселили в гостиницу, где проживали три семьи беженцев. Там я впервые столкнулся с этой проблемой… Наши дети играли в машинки и с плюшевыми мишками, а их дети, видевшие в своей жизни только войну и смерть, могли лишь драться и нападать. Кто-то из немцев наивно решил, что представители титульной нации смогут объяснить пришельцам, как это — жить по закону, по европейским традициям, и они со временем станут такими же, как и мы. Будут работать, платить налоги… Да они прекрасно и сейчас понимают, что такое хорошо и что такое плохо. Им просто совершенно не нужно поступать так, как хочет от них общество.

Скажем, сын наших соседей пошел и украл велосипед. Разве он не знал, что так делать нельзя? Да ему на его далекой родине просто отрубят руку за то, что он натворил! А здесь, в Германии, можно все. Потому что наказание несоразмерно преступлению. Если у них на Ближнем Востоке тюрьма — настоящий ад, откуда не выйдешь живым, то немецкие места лишения свободы — как пятизвездочные отели: с трехразовым питанием, телевизором, чистым бельем, спортивными тренажерами… Нельзя наказать и перевоспитать преступника, помещая его в подобные условия.

— Но разве сами немцы этого не понимают? Зачем они все приглашают и приглашают к себе новых беженцев?

— Властям выгодно так поступать. Это приносит деньги всем. В Германии, с тех пор как сюда стали прибывать беженцы, в три раза выросла стоимость номера в отелях. Какой смысл сдавать комнату немцу за 30 евро, если государство финансирует и можно сдавать ее приезжему за 100? Сколько от этой суммы идет в карман чиновнику, выбирающему, в какую гостиницу завозить новую партию?

Помимо коррупции, сопровождающей программы по ассимиляции, на которые государство выделяет огромное количество средств, с появлением так называемых «сирийцев» коренных граждан прижали к ногтю. Помните, сразу после смерти Сталина была объявлена амнистия и на свободу выпустили тысячи уголовников? Перед лицом реальной опасности все другие вопросы обычно уходят на задний план. Никому не нужны свобода слова, честные выборы, рост благосостояния. Потому что, когда улицы заполоняют убийцы и насильники, главным становится: купить железную дверь и провожать детей в школу.

Несколько лет назад у нас в Германии произошел пенсионный скандал: выяснилось, что пенсионный фонд опустел, поэтому немцы, которые выходят на заслуженный отдых сегодня, даже если когда-то они зарабатывали так же хорошо, как я, могут рассчитывать лишь на такую пенсию, что и голодранцы, всю жизнь сидевшие на пособии. Недовольство реформой среди населения было огромным, но вскоре в страну запустили… беженцев — и все сразу об этом забыли: сработал инстинкт самосохранения, люди кинулись закупать железные двери.

— Тогда чем же Германия отличается от России, если вы говорите, что здесь тоже процветает коррупция?

— Только тем, что деньги, которые разворовывают наши, немецкие коррупционеры, работают у нас же, в ЕС, а ваши, российские взяточники отправляют их за границу — то есть тоже к нам. Германия действительно центр Европы сегодня. Экономический, политический, финансовый. И при этом несчастная страна, повесившая себе на шею непосильный крест.

Пресловутый «орднунг» — это фантазии русских о порядке здесь. Когда ты турист — ты наблюдаешь одну благостную картину, но если постоянно тут находишься, то видишь совсем другое.

Мы жили в Кельне, моя фирма располагалась в Мюнхене. Из поездов, на которых я ездил на работу, ни один не пришел вовремя, нормальное опоздание — на час, на два… Разве в России такое возможно? Как-то возникла ситуация, когда выпало три миллиметра снега, — так железная дорога вообще перестала функционировать. В Германии поезда обычно забиты битком, потому что билеты продаются не по числу мест, а в зависимости от расстояния, от точки А до точки Б. При желании можно даже добираться до конечного пункта с пересадками не за один день. Но если вы сели в переполненный поезд, то контролеры даже при наличии билета могут указать вам на дверь, если число пассажиров будет превышать количество плацкарты.

У меня была бонусная «черная карта», и я имел право проезда на любых поездах и в любых направлениях, и все-таки при перегруженности вагонов меня запросто могли выкинуть вон. Для того чтобы этого не произошло, я уходил в вагон-ресторан и там трясся, пережидая опасность. Но бог с ним — в конце концов, это все мелкие неприятности по сравнению с остальным…

https://cont.ws/uploads/pic/2019/9/86e19a36205da61f0de86b50a28f7d47.jpg
фото: ru.wikipedia.orgСотни тысяч «сирийских» беженцев заполонили цивилизованную Европу, заставляя жить по своим правилам.

«Не нужна нам колбаса»

— Я хотел эмигрировать в демократическую страну, где работают законы, где есть правосудие, где у моих детей будут реальные социальные лифты; мне не были нужны колбаса, дорогая машина, трехэтажный особняк, — утверждает Николай Эрней. — У нас с супругой родилась младшая дочь. Максим пошел в детский сад и заговорил на двух языках. Причем русский и немецкий у него в голове существуют параллельно, он научился думать как на одном, так и на другом. Не представляю, как это у него получается!

Для комфортной жизни мы специально выбрали достаточно элитный район Кельна. Там не было беженцев. Еще при аренде дома предусмотрели наше будущее социальное окружение. Потому что к тому времени поняли, насколько это важно: быть среди своих, без «бедных» мальчиков, ворующих велосипеды…

Да, какие-то вещи не очень нравились. Например, подход к воспитанию ребенка в детском саду и далее в школе. В России Макса учили говорить правду, открыто проявлять свои эмоции. Если не хочешь с кем-то играть, то не играй, это твое право. В Германии детей наказывают за то, что они не хотят общаться с беженцами. Это обязательно. У малыша могут быть свои предпочтения и интересы, но его волю безжалостно ломают. При том что жаловаться на происходящее родителям нельзя — только представителям государства. Вообще мама с папой вторичны по отношению к власти. Однажды сын пришел из учебного заведения весь в слезах: «Папа, разве я злой?!» Оказывается, педагог поведала им о том, как однажды злые русские убили много добрых немцев. Вот так здесь рассказывают про Вторую мировую войну, хотя на государственном уровне вам, разумеется, скажут про чувство вины, которое испытывают немцы вот уже 80 лет. Но это все ложь, прививаемая с детства, выгодная многим. Кстати, в нашем классе Максим был единственный русский немец.

— Насколько я знаю, вы вступили в конфликт со своим работодателем из-за Максима. И даже стали объектом внимания социальных служб.

— Да, так получилось, что мой первый работодатель недоплачивал мне денег. Тогда я сфотографировал Макса, который сидит за столом, рядом с ним стоял стакан воды и лежала корочка хлеба, и отправил этот снимок в немецкие СМИ. Конечно, его не напечатали, зато почти сразу же ко мне пожаловали представители Югендамт (немецкий аналог службы опеки с расширенными полицейскими полномочиями. — Авт.), чтобы проверить, правда ли, что мой сын голодает. Проблема была разрешена.

А вскоре в школе, где учился Максим, начался такой беспредел, что все, что было до этого, показалось мелкими трудностями… В конце марта Макс категорически заявил, что больше не будет ходить на уроки. Мы с женой увидели у него пятна от синяков на шее — как будто бы его кто-то душил. Едем в трамвае, и вдруг Максим, изменившись в лице, жестами показывает, как перерезает мне горло: «Du bist tot, papa» («Ты будешь мертв, папа») — так говорит мне мой маленький сын…

Естественно, я был в ужасе. Выяснилось, что у них в классе появился новенький мальчик, который запугал всех соучеников. Он бил детей, душил их, на него не находилось управы, потому что учителя его тоже боялись — ведь он был беженец, а таких запрещено ставить на место.

— Иначе посчитают дискриминацией?

— После весенних каникул хулигана в результате многочисленных жалоб (я сообщил об этом в общий родительский чат, поднял на уши школьную общественность) пересадили за отдельно стоящую парту. Он должен был в одиночестве гулять на переменах и не подходить ни к кому из детей в целях обеспечения их безопасности.

Через несколько дней Хамза — так зовут этого ребенка — попытался воткнуть сыну карандаш в шею, мог попасть в глаз. Он посчитал Максима виноватым в своих несчастьях. «Уходи отсюда, белый мальчик! Это моя школа», — так, по словам Максима, он ему сказал. При том что компенсация за выбитый в школе глаз, если не дай бог что-то случится, — разовая выплата 500–700 евро, то есть зрение ребенка оценивается дешевле смартфона…

— А перейти в другое учебное заведение?

— Бессмысленно. Потому что там будет точно такая же проблема. Только обидчика станут звать не Хамза, а иначе.

Это три года назад в Германии были хорошие и плохие школы. Сейчас они все в принципе одинаковые. Все меньше немецких детей, все больше выходцев с Ближнего Востока, к которым страшно подходить.

Я написал письмо российскому консулу в Бонне: пожалуйста, защитите моего ребенка, возьмите его в посольскую школу, ведь у Макса два гражданства, он по-прежнему остается россиянином. Мы готовы переехать ради этого в Бонн.

— Вам отказали?

— Нет. Дипломаты согласились. У них отличная школа, где в основном учатся дети сотрудников, а по вечерам после уроков туда приходят заниматься немцы, кто хочет изучать русский язык. Она находится на территории консульства РФ, то есть на русской территории, и подчиняется русскому законодательству, не нуждаясь ни в чьих лицензиях. Это законно для всех стран — выбирать учебное заведение для собственного ребенка. Кроме Германии. Когда я информировал местных чиновников из Шульамт (аналог гороно) о том, что мой сын переходит в русскую школу, мне ответили, что это запрещено: Максим обязан получать только немецкое образование. В противном случае, если он не явится к началу нового учебного года, мне прилетит штраф за его прогул: сначала 100 евро в день, затем постепенно эта сумма увеличивается до 1500 евро в день. В случае если ребенок все равно не посещает занятия, его родителей могут посадить в тюрьму.

— Так же хотели поступить с многодетным отцом и тоже русским немцем Евгением Мартенсом, который не пускал 10-летнюю дочку на школьные уроки секс-просвещения?

— Именно так. Это осталось еще со времен Гитлера. В Германии нет домашнего обучения без чрезвычайных на то обстоятельств. Государство должно быть уверено, что ребенок получает правильное государственное образование, и контролировать этот процесс. Но при этом в данный момент не способно обеспечивать ему безопасность в школе.

Через суд нам дали документ, что Максим Эрней стал четвертой жертвой этого новенького в их классе. Сколько еще таких в других классах? А в других школах?..

Многие просто не понимают всей серьезности происходящего, того, что однажды может произойти трагедия. Но сейчас даже в суде будет трудно доказать факт избиения, потому что мы одни, а другие немецкие семьи предпочтут молчать в тряпочку, лишь бы не выносить сор из избы, а та сторона приведет пять, десять, сто друзей из диаспоры, которые дадут какие угодно показания.

— Именно поэтому вы решили вернуться домой и уже из России защищать права сына?

— Директор первой школы заявил мне: если не нравится школа, переводитесь в любую другую, но только немецкую, менять порядки ради одного человека никто не станет, а сами дети имеют право нападать друг на друга — это естественный процесс взросления… Да, по немецким правилам Макс может учиться где угодно, не покидая в Германии. Служба Югендамт запрещает родителям увозить немецких детей в другую страну под угрозой лишения родительских прав.

Это касается не только нас, были и другие прецеденты — например, одна семья захотела переехать во Францию, тоже страну ЕС, и у них за это «самоуправство» временно изъяли детей. Иск в ЕСПЧ они проиграли. Другой суд запретил русской матери вместе с ребенком переехать жить в Россию, очертив на карте круг радиусом в 1000 км, внутри которого она вправе пребывать. В него попали Польша, Чехия, Великобритания, Франция, Италия, Испания, Австрия. Но на то, чтобы переехать в Россию, пусть даже в Калининград, тоже входящий в эту территорию, ей вынесен судебный запрет.

— Но вы сами спокойно прилетели с семьей в Москву?

— Но у нас же никакого суда пока не было. Шли обычные летние каникулы. В конце августа Максим должен был явиться на занятия, однако мы остались в Москве, где у нас несколько квартир, в том числе и та, которую мы приобрели для сына, когда он подрастет. 1 сентября мы пошли в хорошую российскую школу, а по законам Германии стали едва ли не преступниками.

Я осознаю, чем лично мне это грозит: арестом счетов, невозможностью въехать в ЕС без опасения, что меня могут задержать по прилете … Да, я обставил все демонстративно, потому что у меня есть дочь: если мы вернемся в Германию, ей тоже предстоит пройти через это все. Она девочка, я хочу, чтобы она не боялась ходить по улицам в ожидании нападения. Поэтому наш выбор —Москва. К тому же я искренне верю, что российское школьное образование на порядок лучше немецкого.

— А как же ваша работа?

— Моя работа не привязана к Германии. Меня могут перевести в Великобританию или в США. Мне придется помотаться по миру, чтобы обеспечить своей семье достойный уровень жизни. Но все же такого открытого проявления агрессии, я надеюсь, не встречу больше нигде.

Ангела Меркель сегодня для Германии — как когда-то Горбачев для СССР. Лично у меня ощущение, что рано или поздно эта система придет к своему краху. Страшно то, что сейчас крадется будущее у немецких детей и их родители не имеют возможности что-то изменить. Не у всех хватит смелости выступить открыто, как это сделал я: подать в суд, требовать признать Германию виновной…

- Чего вы конкретно добиваетесь своим демаршем?

- Я хочу, чтобы мой сын получил возможность учиться там, где он хочет, а не был собственностью немецкого государства. Да, я выступаю в суде от имени Максима, потому что именно его права нарушаются. Как только моему сыну суд откажет в иске, а что откажут я даже не сомневаюсь, на основании этого решения я смогу подать в Европейскую Комиссию (важно, не в суд ЕСПЧ, а в Комиссию ЕС) жалобу о нарушении прав ребёнка на территории республики Германия. Мои выступления перевели на немецкий, на испанский, читают в Бразилии. На днях переведут на хинди и китайский. А Максим, когда вырастет, пусть сам решает - какой страны гражданином считаться.

https://cont.ws/uploads/pic/2019/9/dbdf025881b2c109192af327312f5269.jpg
1 сентября Максим Эрней пошел уже в московскую школу. фото: Из личного архива

Опозорили всех

— Как дела, Макс? — спрашиваю у самого семилетнего беглеца из ЕС. — Не скучаешь по «дому»?

— Не очень, — отвечает он задумчиво. — Вот только странно, почему здесь, в России, так много русских и почти нет немцев, а там — совсем наоборот.

— Ну, зато и твоего обидчика здесь тоже нет, — успокаиваю я ребенка. — Ты никогда не пытался дать Хамзе сдачи?

— Я не мог дать ему сдачи, — вздыхает он. — Ведь я лежал на полу. А он был сильнее…

Я смотрю на маленького Максима Эрнея и понимаю, что он не врет. Так устроена жизнь. Кто-то всегда сильнее. И тогда тому, кого бьют, приходится несладко. И если никто тебя не защитит, то сложно сражаться за самого себя одному. Обязательно должен быть, кто подставит плечо. Но это понимаешь только с годами.

История мятежного Николая Эрнея, посмевшего противопоставить интересы своей семьи интересам немецкого государства, широко обсуждается в здешнем сообществе. Его страницу на всякий случай заблокировали в соцсети. Хотя русскоязычные соотечественники, особенно те, кто живет здесь на пособии и не хочет уезжать, Николая не понимают и возмущаются его поступком — «оттолкнуть руку, тебе же дающую».

Некоторые вообще не верят, что он существует: «История — вброс, придуманная, один из элементов информационной войны, которую ведет РФ против «загнивающей Европы»…» Другие предлагают герою «пойти подлечиться»: «Неудивительно, что у вас проблемы в жизни, потому что, куда бы вы ни приехали, вы берете с собой — себя, а люди везде одинаковые, плохие и хорошие, но если плоха вся страна, то у меня для вас плохие новости…»

Но есть и такие, кто сам стал жертвой европейской политкорректности, — их не так уж и мало:

«Держитесь, моего сына тоже пробовали в школе душить, причем на уроке, учитель не реагировал. Взяв пару коллег, сходила к директору, пообещали разнести школу вдребезги с правовыми последствиями. Больше этого беженца в классе не было».

«Раньше я жил в России. Теперь живу в Германии вместе с родителями. Мне 14 лет. Я ненавижу эту страну, эту школу. Они обзывают, смеются надо мной, лезут в драку. Но я все равно горжусь тем, что я русский».

— Мы, в России, выдумали для себя такую Германию, которой на самом деле не существовало, — уверен мой собеседник. — Беда в том, что любые беженцы, откуда бы ни были, — турки, иракцы, иранцы, чеченцы, сирийцы, албанцы — тут же находят своих, объединяются с ними и дальше уже помогают друг другу. Русские, переезжающие из бывшего СССР, Казахстана, Украины, первое, что делают, — забывают себя, стремясь раствориться среди немцев и поддакивать им, ни в коем случае не высказывая своего мнения. Мы как будто бы стыдимся быть собой и опасаемся, что нас погонят прочь, как бедных родственников. А я никому и ничего не должен. Ведь Германия меня не содержит, я сделал себя сам.

■ ■ ■

Да, хорошо там, где нас нет. Потому что мы просто не знаем, какие в этом «нет» существуют проблемы; мы воображаем себя в стране мечты, а она, как известно, кардинальным образом может отличаться от реальности.

Макс Эрней, который пошел в Москве уже во второй класс, с одинаковой легкостью переходит с немецкого на русский и с русского — на немецкий. Он может думать на обоих языках. Он — тот самый человек будущего, о котором мы все грезили еще во времена СССР, слыша «голос из прекрасного далека».

Как жаль, что этот новый и дивный мир, где не будет границ, ненависти, войн, с каждым годом отдаляется от нас все дальше. Вместе с очередной толпой беженцев, с новым этапом информационной войны, с нежеланием понять, что все люди разные, хоть и хотят примерно одного и того же.

Наверное, мы сами пока недостойны этого прекрасного мира.

КОММЕНТАРИЙ

Гарри МУРРЕЙ, директор Европейского информационно-правозащитного центра:

—Германия остается единственной страной Европы, где существует так называемая «школьная повинность», только не нужно путать ее с правом на бесплатное и всеобщее образование. Немецкая школьная система в ее сегодняшнем виде восходит своими корнями к Бисмарку и Гитлеру.

В 1938 году нацисты убрали право на частное, домашнее образование, фактически лишили детей и родителей выбора. Этот вопрос контролирует исключительно государство.

Но при этом следует помнить, что 7-летний Максим Эрней является гражданином не только Германии, но и России. Следовательно, на него распространяются не только немецкие, но и российские законы. Согласно Венской конвенции о консульских сношениях в функцию российских дипломатов входит защита интересов мальчика, что и было сделано.

Николай Эрней добивался вполне законного перевода сына, подвергавшегося травле и физическому воздействию, в школу Генконсульства России в Бонне.

Действия чиновников земли Северная Вестфалия, запретившие этой семье переезжать в другой регион и учиться в русской школе, противоправны по своей сути, так как нарушают как Основной федеративный закон Германии, так и Всеобщую декларацию прав человека.

Сейчас Николай подал в суд на администрацию города Кельна — с их стороны ему уже пришел штраф в 1000 евро. Это не просто гипотетические угрозы, единственным спасением для семьи стало возвращение в Россию. Но это не решение проблемы, так как в похожем положении, смею вас уверить, находится множество других русскоязычных детей, проживающих здесь. И за всех них мы будем бороться дальше.

Екатерина Сажнева

https://www.mk.ru/authors/ekat...

P.S. Полный текст моего обращения к Гарри Мурей был удалён Фейсбуком через сутки после размещения без объяснения причин. А потом и мой аккаунт был удалён Фейсбуком без объяснения причин. А теперь и ссылки на живой журнал deleted2019.livejournal.com Фейсбук блокирует...

P.P.S. Ссылка на этот пост в группе в Фейсбуке "Пора Валить" или на ЖЖ https://deleted2019.livejournal.com приводит к немедленному выпиливанию из группы и вечному бану в Группе, ибо адептов религиозной секты "Пора Валить"тревожить строго воспрещается))) Не верите? Запостите в группе

https://www.facebook.com/groups/poravalit/

сами и понаблюдайте что будет ))) И да, на фото мой новый аккаунт в Фейсбуке, но ссылки на https://deleted2019.livejournal.com Фейсбук не пропускает)))

P.P.P.S. https://www.mk.ru/social/2019/09/10/bez … asakh.html Бежавший из Германии российский эмигрант рассказал о немецких ужасах - МК

P.P.P.P.S Стоимость обучения в частной школе в Германии 25000 евро в год. Чтобы заплатить 25000 евро в год, нужно заработать 50000 евро, с них снимут налоги и социальные отчисления 50% 25000 евро и с остатка 25000 евро можно будет оплатить школу. Пруф линк. https://www.bonn-is.de/sites/default/fi … Footer.pdf
............................

https://cont.ws/@tsjwolf/1441913

0

19

Die Welt, Германия

Die Welt (Германия): что-то идет не так

10.10.2019
Али Эртан Топрак (Ali Ertan Toprak)



В прошедшие дни страну потрясли сведения о хулиганских выходках, насильственных преступлениях и убийствах, совершенных, по всей вероятности, мигрантами. Идет ли речь об изнасилованиях, убийствах или драках на городских праздниках или у открытых бассейнов, участие во всем этом молодых мужчин-мигрантов — постыдный факт, глубоко задевающий и нас, иммигрантов, в этой стране.

Мы возмущены, что люди, ищущие в Германии защиту и помощь или получившие всё это, дают втянуть себя в преступные деяния. Тот, кто действительно ищет в Германии помощь и защиту от преследований, не совершает преступлений против помогающих ему граждан страны. Это делают те, кто приехал сюда с другими целями.

Мы, сами мигранты, становимся потенциальными жертвами этих преступников. Не напрямую, не там, где они совершают свои преступления, а позже, когда некоторая часть населения начинает заодно подозревать и нас: вдруг мы тоже способны на подобные проступки. Каждое из таких преступлений в конечном итоге приводит к тому, что между коренным населением и мигрантами, нашедшими тут новую родину, возникает отчуждение.

Каждое подобное преступление — это и вода на мельницу тех, кто стремится заработать политический капитал на расколе общества. Мы требуем от политиков сделать правильные выводы. Очевидное больше не должно замалчиваться.

Стало очевидным и уже давно обсуждается в прессе, что во многих регионах страны уголовное преследование и обеспечение безопасности государством больше не гарантируются — не в последнюю очередь из-за пугающего обилия дел, открытых против подозреваемых мигрантов-мужчин. В некоторых областях речь уже идет практически о чрезвычайном положении.

Стало очевидным и уже давно обсуждается в прессе, что у многих мигрантских сообществ государство и его органы власти не пользуются уважением и признанием. Люди постепенно пришли к выводу, что наше государство реагирует на совершенные преступления санкциями, которые едва ли можно принимать всерьез. О том, что в Германии существуют скрытые зоны, где мигрантские кланы водят государство за нос, люди говорят уже в открытую.

Стало очевидным и уже давно обсуждается в прессе, что у подозреваемых в совершении преступлений подчас отсутствует должное представление о том, что такое правонарушение. Более того, в некоторых социальных сетях они находят одобрение и поддержку. Если мы не хотим поставить под угрозу мирное сосуществование честных и законопослушных мигрантов и коренного населения, то политики должны действовать решительно и принять меры.

Растущего и непрерывного притока мигрантов из стран Балканского полуострова и Ближнего Востока Германия не сможет выдержать без того, чтобы это не привело к столкновению культур и вследствие этого к серьезному негативному воздействию на состояние общества. Следует рассмотреть возможность введения переходной фазы, чтобы пересмотреть имеющиеся материальные и идеологические ресурсы Германии для принятия все новых и новых сотен тысяч мигрантов и привести их в соответствие с создавшимся положением.

Там, где ресурсы невозможно быстро соотнести с ситуацией, Германия должна быть готова закрыть границы. Нельзя исключать и полный отказ от приема мигрантов (лишь в действительных случаях, предусмотренных статьей 16 Основного закона). Это относится и к депортациям — там, где они однозначно возможны с правовой точки зрения или же уже давно могли быть осуществлены.

В качестве первой и относительно легко реализуемой меры я предлагаю следующее: все, кого эта страна принимает даже на короткое время, должны быть сразу после прибытия в обязательном порядке проинформированы специально обученными сотрудниками устно и письменно об основных законах, правилах и местных культурных особенностях. Мигранты и лица, просящие политического убежища, должны подписать обязательный для них кодекс поведения, в котором они согласятся с тем, что в случае юридически доказанного нарушения кодекса теряют право на пребывание в Германии независимо от того, какого рода преследования им грозят на родине.

Право на убежище утрачивается в случае совершения мигрантом уголовного преступления, доказанного в судебном порядке, — это должно быть ясно каждому желающему остаться в Германии с самого первого дня. Каждый должен нести ответственность за свою судьбу. Это мы обязаны сделать не в последнюю очередь и ради всех законопослушных мигрантов.

Как президент Федерального рабочего сообщества иммигрантских союзов Германии я хотел бы обратиться к федеральному правительству с предложением провести в ближайшее время рабочую встречу федеральных ведомств, регулирующих миграцию, миграционных объединений и соответствующих научных организаций. На этой встрече на фоне описанных выше происшествий следует обсудить основы новой, скорректированной миграционной политики, которые затем будут представлены общественности — по возможности, в совместном заявлении.

Что-то идет принципиально не так, если рост миграции приводит к росту потенциальной террористической опасности в стране — с предсказуемой реакцией правых сил, которые в свою очередь не останавливаются перед убийствами. Что-то идет принципиально не так, если в виду террористической опасности германский бундестаг в Берлине окружают своеобразным защитным валом, фатально напоминающим Берлинскую стену в ГДР, если ни один народный праздник и рождественский базар не обходится без усиленных нарядов полиции и дополнительных мер безопасности.

К сожалению, приходится признавать, что восточноевропейские страны не без основания принимают ограничительные меры в вопросах миграции. У них перед глазами — опыт Западной Европы, и они не хотят повторения подобного у себя.

Есть желательная миграция, которая существует и существовала всегда во всем мире. В этом случае мигрантам всегда ясно, что никаких привилегий, с самого начала облегчающих им жизнь, они не получат. Мигранты почти во всех странах исходят из того, что нужно будет начинать с малого, самому пробиваться, рассчитывать только на свои силы и не ждать помощи от государства.

Это означает также необходимость приспосабливаться к новому обществу, чтобы оно видело в мигрантах реальное приобретение, а не обузу, тем более такую, которая не останавливается перед преступлениями и убийствами. Неконтролируемая массовая миграция всегда и везде — это большая логистическая, оперативная и адаптивная нагрузка на принимающее общество. Некоторые граждане в стране воспринимают ее как нечто нетерпимое, особенно если вместо благодарности они видят вызывающее и преступное поведение пришельцев.

Поэтому многие мигранты убедительно требуют значительно ограничить миграцию. По возможности, ее надо останавливать на месте — в родных странах и регионах потенциальных мигрантов с помощью целевых программ развития. Другие страны и континенты, в первую очередь находящиеся по соседству с регионами, откуда идет миграция, также должны принимать мигрантов. Европа и, в частности, Германия не могут быть прибежищем для половины мира, иначе им самим грозит гибель. Готовность к эмиграции многих элит в нашей стране — это сигнал, который нельзя игнорировать.

Самое малое, что можно сделать после происшествий последних недель и месяцев, — это ввести мораторий на разработку новых параметров в миграционной политике. Необходим и честный диалог с теми, кто критически относится к неограниченной миграции перед лицом проистекающих из нее логистических, оперативных и адаптивных проблем.

Хотеть как лучше и делать как лучше — не всегда одно и то же. Это относится и к миграционной политике. Настало время честно оценить обстановку, сделать выводы и вывести миграционную политику из тупика.

Али Эртан Топрак — немецкий политик курдского происхождения, руководящий представитель Курдского сообщества в Германии и президент Федерального сообщества иммиграционных союзов. Первоначально был членом «Союза 90/Зеленые», в 2014 году вступил в ХПС

https://inosmi.ru/social/20191010/246009134.html
Оригинал публикации: Etwas läuft schief
Опубликовано 01/08/2019 18:05

0


Вы здесь » Россия - Запад » СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА » Германия: на пути к возрождению фюрера...