Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #ВОЕННЫЕ АРХИВЫ » СНАЙПЕР...


СНАЙПЕР...

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Трубка снайпера
Трубка стала для него своего рода талисманом

Снайпер – специально обученный, стрелок, в совершенстве владеющий искусством меткой стрельбы, маскировки и наблюдения. Поражает цель, как правило, с первого выстрела.

Военный энциклопедический словарь

Хорошо известно, что многие бойцы, владеющие охотничьими навыками, отличались на фронтах Великой Отечественной войны как искусные стрелки-снайперы. На боевом счету некоторых из них десятки и сотни уничтоженных гитлеровцев. Один из них – Семен Данилович Номоконов, с которым мне не раз приходилось встречаться.

Было это в начале 60-х годов минувшего столетия в Чите, где я работал в газете Забайкальского военного округа «На боевом посту». Хорошо помню знакомство с прославленным снайпером. Пригласил его в редакцию председатель нашего КВО (коллектив военных охотников) корреспондент отдела информации Миша Николаев. Замечу кстати, что не менее половины сотрудников редакции были заядлыми охотниками и рыбаками. Зимой мы ездили на загонную охоту на косуль. Весной и осенью – на водоплавающих. На рыбалку – круглый год. Согревают душу воспоминания об атмосфере дружбы и товарищества, которая царила в нашем КВО.

Миша провел Семена Даниловича в кабинет редактора газеты полковника Петра Дмитриевича Казакова, который был одним из самых активных членов нашего охотничьего коллектива.

Вскоре в редакции был объявлен общий сбор. Когда мы зашли в кабинет редактора, Семен Данилович встал, с каждым поздоровался за руку. Был он в синих галифе, в зеленой суконной гимнастерке, на которой красовались ордена Ленина и Красного Знамени, два ордена Красной Звезды, медали. Военной формой он обеспечивался по приказу командующего войсками Забайкальского военного округа, который в 1960 году присвоил ему звание «Почетный солдат Забайкальского военного округа». Семен Данилович очень гордился этим званием.

У многих, когда речь заходит о наградах знаменитого снайпера, наверняка возникает вопрос: почему он не удостоился звания Героя Советского Союза, хотя истребил за годы войны 360 гитлеровских солдат и офицеров?

А объяснить, почему Семен Данилович остался без высшей награды, просто. Дело в том, что в годы войны ему приходилось часто менять место службы. Девять раз он был ранен. После лечения в медсанбатах и госпиталях в силу природной скромности ехал туда, куда приказывали. В общей сложности в его послужном списке значится пять фронтов, шесть полков. Командиры не успевали толком присмотреться к нему, чтобы представить к высшей награде.

Немного найдется фронтовиков, которые от первых боев до победы прошли, а можно сказать – «пропахали» в пехоте. В их числе Номоконов.

В нашей газете регулярно публиковались материалы о Семене Даниловиче. В одной из публикаций цитировались стихи Михаила Матусовского, напечатанные 3 ноября 1942 года в газете Северо-Западного фронта «За Родину» и посвященные Номоконову:

Откуда я? Да, видно, издалече.
Из тех краев, где воевал Ермак.
Давай закурим, что ли, ради встречи
По-плотницки? Я плотник... Сибиряк...

Мы попросили гостя вспомнить свою довоенную жизнь, наиболее памятные фронтовые эпизоды. Оговорившись, что оратор из него неважнецкий, что он уютнее чувствует себя в окопе или тайге, чем в кабинетах, фронтовик тем не менее рассказал немало интересного.

Родители Семена – выходцы из небольшого древнего монгольского племени хамниганов. «Хамниган» в переводе с бурятского означает «лесной человек». Жили они по обычаям и традициям эвенков, главным занятием которых были охота и рыболовство. Ружье будущий снайпер взял в руки в семь лет, а в десять считался уже заправским охотником. Среди его трофеев были белки, соболя, зайцы и даже изюбри.

В таежном забайкальском селе Нижний Стан Шилкинского района Читинской области, где Семен строил людям дома, в 1928 году была организована охотничья коммуна «Заря новой жизни». Охотники-промысловики меняли кочевую жизнь на оседлую, переселялись из чумов в деревянные дома. Так что работы плотникам хватало. Но как только начинался охотничий сезон, Семен откладывал в сторону топор и брался за ружье. К шестнадцати годам он стал одним из лучших охотников коммуны. Кроме меткой стрельбы, слагаемыми охотничьего искусства Номоконова были неутомимость в преследовании зверя, умение разгадать его обманные ходы, «читать» следы. Как и другие промысловики, Семен мог часами на сильном морозе поджидать добычу в засидке, по нескольку дней довольствоваться ночевкой в лесу у костра.

К началу войны Номоконову шел сорок первый год. На фронт ушел добровольцем. Попал на Калининский фронт. То было время разгара битвы под Москвой. Поначалу чуть ли не самому старшему по возрасту бойцу далеко не богатырского сложения командиры подразделения отводили вспомогательные роли: хлебореза на полевой кухне, помощника начальника вещевого склада, члена похоронной команды. При очередном налете вражеской авиации Номоконов был ранен, попал в госпиталь. Вот здесь и пригодились его плотницкие навыки. Раненые говорили, что костыли, которые он мастерил для них, были не хуже фабричных. А дальше – служба в медсанбате санитаром. Возможно, так и не услышал бы никто о снайпере Номоконове, но помог случай, В один из осенних дней 1941 года Семен, вынося с поля боя раненого, увидел, что из вражеской траншеи, находящейся метрах в двухстах, в их сторону целится немецкий солдат. Мгновенно вскинув винтовку, он выстрелил. Наш офицер, наблюдавший за происходящим в бинокль, потом сказал, что фашист упал замертво. По рекомендации командира медсанбата забайкалец был зачислен в снайперский взвод.

С давних пор Семен Данилович курил трубку. Не изменил он этой привычке и на фронте. Причем трубка стала для него своего рода талисманом. Возвращаясь с позиции, садился он у печурки, накалял докрасна кусок проволоки и выжигал на трубке замысловатые знаки – точки и крестики. Сослуживцы знали, что они означают: точка – убитый солдат, крестик – офицер. Через какое-то время на старой трубке не стало хватать места. Выручил командующий фронтом. После поединка, в котором забайкалец уложил опытного фашистского снайпера, командующий прислал в подарок Семену Даниловичу трубку из слоновой кости, на которой он продолжил счет уничтоженных фашистов.

«Трубка снайпера» – так называлась повесть о Номоконове. Ее автор – читинский писатель Сергей Михайлович Зарубин частенько бывал в нашей редакции. Порой приходил вместе с Семеном Даниловичем, и каждый раз мы подолгу не отпускали их. А однажды они пришли с парнем в армейской форме. Это был сын фронтовика Владимир. Зарубин рассказывал, что Номоконов-младший еще до призыва в армию был умелым охотником, а в воинской части отличался меткой стрельбой из автомата.

В книге «Трубка снайпера» можно найти немало интересных эпизодов. Вот один из них.

...Это случилось зимой на Валдае. Семен выбрал боевую позицию на нейтральной полосе. Еще несколько дней назад он приметил на немецких позициях группу офицеров высоких званий. И мог бы сразить не одного из них, но охотничье чутье подсказывало, что тут может появиться цель поважнее... Однажды из блиндажа вышел немец в шинели с меховым воротником. Вокруг него подобострастно суетились остальные. Сомнений не оставалось: важная птица. Номоконов выстрелил. Фашист упал. Позднее из показаний пленных выяснилось, что это был генерал из Берлина. Пленные же показали, что Номоконова в немецких штабах и окопах прозвали сибирским шаманом и за его голову назначили большую премию.

– Когда я узнал, что фашисты прозвали меня сибирским шаманом, то даже возгордился, – сказал Семен Данилович на одной из встреч в редакции. – Видно, крепко я им досаждал... А вообще-то приходилось и колдовством заниматься, чтобы обхитрить врага.

На боевую позиций он прихватывал различные «амулеты» – веревочки, рогатульки, осколки зеркала. На ноги надевал сплетенную собственноручно из конского волоса обувку, которую называл броднями. С их помощью он бесшумно передвигался по лесу. Он был непревзойденным мастером маскировки и, охотясь на фашистов, использовал всевозможные хитрости. Он дразнил их зеркальцами, выманивал на выстрел, веревочками подергивал надетые на палки каски.

Свой боевой путь Номоконов закончил на отрогах Большого Хингана, внеся свой вклад в разгром войск милитаристской Японии. В справке, подписанной командиром 221-й Мариупольской, Хинганской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии генерал-майором В.Н. Кушнаренко говорится: «В августе 1945 года, действуя на Забайкальском фронте, снайпер С.Д. Номоконов уничтожил 8 солдат и офицеров Квантунской армии. Приказом командующего фронтом Р.Л. Малиновского С.Д. Номоконову, как таежному охотнику, выделены в подарок именная снайперская винтовка № 24-638, бинокль и лошадь. Просьба разрешить герою войны беспрепятственный переезд через границу».

Винтовка под названным номером ныне экспонируется в Читинском областном краеведческом музее.

А теперь вернемся к формулировке из словаря: «Снайпер – специально обученный стрелок». Как видим, С.Д. Номоконова никто специально не обучал. Его учителями были охота, лес, традиции предков. Было бы непростительно забывать сегодня о военно-прикладном значении охоты.

Очень важно, что об этом помнят в Военно-охотничьем обществе, которое в октябре этого года отметит свое девяностолетие.

Геннадий Кашуба 23 февраля 2011 в 16:16
http://www.ohotniki.ru/weapon/rifled/ar … ent=191270

0

2

материал "via"

Интересная история из жизни снайпера.
19 июля, 2012

Гастролеры

Бывший кагэбэшник Юрий Тарасович, на днях порадовал старой историей о войне, которую услышал на дачных посиделках от друга Максима.
Дед Максим умудрился всю войну отвоевать снайпером и при этом выжить, хотя за ним числится целое немецкое кладбище, разбросанное от Сталинграда до Праги... Он, кстати, всегда, когда ездил с ветеранскими делегациями в ГДР, любил вставить при случае: «Я добровольцем пошел на войну, уничтожил немецкую роту в полном составе и вернулся домой к маме...»
«Немецкие друзья» в ответ кисло улыбались и эта кислая улыбка всякий раз очень радовала Деда Максима...
Но история не об этом.

Сидя у Тарасыча в огороде, деды заспорили: у какой страны оружие было все-таки лучше?»
Спорили долго, ругались даже, так ни к чему не пришли и решили, что каждый скажет про свое, в котором понимает. Летчиков среди них не было, потому и решили не спорить о самолетах. Начали с деда Максима: «Чья снайперская винтовка была самая-самая?

Дед прокашлялся и доложил:
-Я работал и с немецкими, и английскими и конечно с трехлинейками, но так сходу не скажу какая лучше.
У каждой есть своя «слабинка».

Все разочарованно загудели:
-Максим, ну ты ляпнул... эдак и мы можем. Ты еще скажи, что все зависит от человека...
Дед Максим:
- И скажу. Конечно от человека. Вот нашим какой мячик не подсунь, а в футбол они так и не сыграют...
И наоборот – люди могут творить такие чудеса с трехлинейкой, которых и быть не может.

Когда я был уже бывалым снайпером, до меня стали доходить нелепые слухи про какого-то хохла – снайпера, который валит выглянувших из окопа немцев с расстояния 1000 метров!
Я то понимал, что пятьсот – шестьсот метров – это уже предел, а на расстоянии в километр, столько нужно предусмотреть: и температуру воздуха, и влажность, и уход пули вправо из-за вращения, я уж не говорю про скорость и направление ветра...и это при идеальном оружии и патронах.
Конечно я не поверил.

Но Хохол-снайпер обрастал все новыми легендами, они приходили от тех людей, не верить которым я не мог, тут пришлось призадуматься, как же он это делает?
А представьте, каково было немцам: вначале они думали, что у русского снайпера шапка-невидимка, он всегда попадает, а его самого нет нигде и судя по рельефу местности и быть не может...Потом когда они поняли, что снайпер сидит в километре от них, заволновались еще больше...Видно у русских появилась секретная винтовка, которая изменит всю тактику войны.

Наши целые полковники, выпрашивали друг у друга хохла-снайпера, хоть на денек.
Снайпер приезжал на «гастроли», выщелкивал с километра пару офицеров и уезжал на другой участок фронта.
После этого еще неделю можно было смело ходить вдоль линии фронта в полный рост и собирать грибы, немцы воспринимали это как заманку и еще больше вжимали головы в землю.

Наконец я и сам встретил легендарного снайпера, когда он прибыл на «гастроли» к нашим соседям. Мне пришлось десять километров по лесу прошкандыбать, но не познакомиться я не мог. Фамилия его Кравченко.
Секрет конечно у него был...

Оказалось что этот Кравченко не человек...а целая семья: дядька и трое племянников и все Кравченки.
Ну конечно, доложу я вам они, и правда были настоящими артистами: возили с собой чуть ли не «полуторку» с оружием и инструментами. Тут тебе и вертушки - мерить скорость ветра и телескопы и стереотрубы и всякие штопанные-перештопанные куклы на веревочках. Я даже позавидовал.

Доходило до того, что у них была кукла, которая «дергала» за веревочки другую куклу.
К оружию они относились как к фарфоровым сервизам - винтовки переносили только в ящиках, с патронами чуть ли не спали, чтоб не отсырел порох.

Но самое главное - их "фирменный" стиль: занимали позицию вчетвером рядышком друг к дружке, дядька мерил, высчитывал и всем давал разные поправки – одному «щелчок» правее, другому левее, третьему, так держать, себе еще как-то...

И такая у них выработалась слаженность, что, почти не сговариваясь, все четверо «лепили» одним залпом, поэтому немцы воспринимали их, как одного снайпера и какой бы не был разброс пуль, всегда одна из четырех, да попадала в цель.

Личный счет убитых немцев, Кравченки пополняли строго по очереди, ведь не известно, чья пуля у немца в голове...
Самый удивительный случай из их работы был, когда они убили старшего немецкого офицера сквозь стальную баржу...

Деды зашевелились:
-Максим, не бреши, как сквозь баржу? Ну, перестань, не может быть...
Дед Максим продолжал:
-Так ведь немец тоже, как и вы подумал, что не может, потому и был убит...

Представьте себе: линия фронта шла по реке, с одной стороны окопались немцы и они знали, что с другой, их караулят наши снайперы, а расстояние порядочное – метров 800 – 900, кругом равнина.
Кравченки убили нескольких солдат и целый день пасли торчащую офицерскую стереотрубу, но так ни разу не стрельнули, чтоб себя не выдать. Ждали голову.

Но офицер тоже был не дурак, так и не выглянул. Хоть плачь.
Вдруг видят: тащится по реке длиннющая, ржавая, обгоревшая, полузатопленная баржа и вот когда она проплывая, полностью перекрыла офицера от снайперов, немец «не подвел» - решил размять затекшие за день ручки и ножки, и выпрямился в полный рост.

Кравченки его тут же и убили, хоть и не видели сквозь баржу, но чувствовали, что должен выглянуть из окопа.
Просто немец, как и вы не был снайпером и не знал, что на таком расстоянии пуля описывает такую высокую дугу, что под ней поместится даже баржа, метра полтора, два высотой...

http://live-imho.livejournal.com/341485.html#cutid1

+1

3

Во какие тонкости у снайперов.)))

0

4

Из воспоминаний советсткого снайпера Л.Лазутина.
31 Январь 2016

"Моя снайперская практика началась состязанием с фашистским снайпером. На третий день я почувствовал, что за мной охотится фашист. Однако обнаружить его не мог. На четвертый день утренней зорькой я пробирался на огневую позицию. Встретил знакомого сержанта-артиллериста. Перекурили. Он мне и говорит:
- Смотри будь осторожен. У фрицев снайпер появился.
- Вот его-то я ищу.

Я занял ОП и начал наблюдать. Фрицы не появлялись.
Так тянулось довольно долго. Я страшно устал от длительной неподвижности, взял да и сел за березку. Вдруг в ствол березы, за которой сидел, щелкнула пуля, затем другая. "Вот он, фашистский снайпер", - думаю.

Два выстрела для меня были неожиданны, но я по ним обнаружил фрица. Тогда взял заготовленное чучело и высунул его из-за березы. Фриц не заставил себя ждать - сделал три выстрела по чучелу и, нужно сказать, довольно удачно: в каске было три пробоины. Эти три выстрела выдали его. Он сидел в кустарнике, метрах в 200 от меня, неплохо замаскировавшись. Видимо, решив, что я убит, он вдруг поднялся и сказал кому-то: "Рус фельт". Тут-то я его и прикончил.

Главную роль в моих успехах сыграла удачно выбранная огневая позиция. Ее я оборудовал на расстоянии 150-180 метров от линии обороны противника, под березой, скошенной пулеметным огнем. Пень ее был высотой сантиметров в семьдесят. Ветвистая береза упала, но не оторвалась совсем от пня. Образовался шатер. По ночам я березу обкладывал новыми ветками. Это было на опушке нейтральной рощи и настолько близко от фрицев, что они даже и мысли не допускали, что под ней советский снайпер.

Это было первое достоинство моей ОП. Другое ее достоинство заключалось в том, что она позволяла мне производить выстрел, не высовывая конца ствола из листвы. Звук выстрела заглушался листвой березы. Дымок от выстрела тоже расстилался под листвой, был почти не заметен. На мою ОП приходили и другие снайперы. Смотрели, как я устроился.

Вот с этой огневой позиции я и крушил фрицев.

На пятый или шестой день, сейчас точно не помню, фрицы напротив моей позиции начали какие-то земляные работы. Это было совсем недалеко от меня, в ложбине. С наших позиций их было не видно, и они, вероятно, знали это. Их было человек десять. Я не открывал огня, т. к. решил, что раз тут производятся работы, то, наверно, придет офицер. Уничтожить офицера - это была моя затаенная мечта. Но офицер не шел. А тут гитлеровцы решили сделать перекур, воткнули лопаты в землю и стали в тесный круг. Какой снайпер выдержит это искушение?!

Я прицелился и ахнул прямо в кучу. Они рассеялись, как испуганные хищники. Трое остались лежать. Трое! Это настоящий снайперский выстрел. Я вначале даже сам себе не поверил. Но все трое лежат, не шевелятся и не стонут. И из разбежавшихся долго никто не поднимался. Наконец один не выдержал и полез. Уничтожил я и этого. А всего в тот день уничтожил я семь фрицев.

Семь уничтоженных за день немцев - неплохо. Но через несколько дней я уничтожил еще больше. На этот раз я был уже на другой огневой позиции. Эта ОП была хороша тем, что давала возможность просматривать позицию немцев с фланга.

Часов в десять утра налево от меня появился здоровенный фриц. Он вылез из траншеи на опушку леса и осторожно пробирался в ложбину. Там он стал во весь рост, постоял немного и пошел обратно. Замполитрука Кузьмин, который был моим напарником, заворчал: "Чего не стрелял? Упустил мировую мишень". Я же раздумывал так: "Раз тут топчется фриц, значит это неспроста". Правда, когда он убрался обратно, я склонен был уже жалеть - зря упустил. Но все оказалось так, как я предполагал.

Прошло минут 30-40, и фриц появился снова, а за ним еще целых восемь. Стоп, думаю, есть возможность поработать. Все они выбрались в лощину и, вытянувшись редкой цепочкой, пошли к леску, в котором у них, вероятно, были блиндажи. В это время шла пулеметно-ружейная перестрелка. Учтя это, я решил, что на винтовочный выстрел снайпера никто не обратит внимания, и под шумок можно уничтожить не одного. Решил стрелять в последнего.

Тщательно прицелился в голову и выстрелил. Один свалился, а остальные продолжали идти. Выстрелил в следующего, который уже был последним. Тот тоже упал. Так за этот день я уложил 8 фашистов.

На моем счету было уже 47 истребленных фашистов. Но был ли среди них хоть один офицер? Этого я точно не знал, а желание уничтожить офицера не покидало меня. Я искал. И вот однажды мне повезло.

В глубине леса стояла избушка. Она была хорошо замаскирована, и подходы к ней скрыты. Я сидел под своей березой, наблюдал. Перестрелки не было. Тишина. Из блиндажа вышел щеголеватый офицер, в новом френче в обтяжку, с погонами и блестящими пуговицами. Был он, видимо, из штаба, щеголял храбростью, из избушки ему что-то закричали, а он презрительно махнул рукой, мол, ерунда. Я тщательно прицелился. "Ну, драгунка, - думаю, - давай ухнем". Расстояние было метров 400. Выстрел был точным. Офицер упал.

В избушке опять заорали. Кто-то выскочил, пробежал мимо трупа и встал за деревом. Затем крикнул. Вышли двое с носилками. Тут еще одного удалось отправить на тот свет, в качестве офицерского денщика.

Так я уничтожил офицера. Это уже было точно.

Так я бил немецких захватчиков. А всего истребил их сорок девять".

Снайпер Л.Лазутин,
1942 год

http://feldgrau.info/memory/14064-iz-vo … l-lazutina

+1

5

ABC.es, Испания

Тайны бесшумных «сталинских стрелков»
В годовщину дня рождения снайпера Василия Зайцева «АВС» вспоминает жизнь и подвиги советского героя
27.03.2016
Мануэль Вильяторо (Manuel P. Villatoro)


Среди руин, взрывов, грязи и нескончаемого винтовочного огня. Так сражались немецкие и советские войска, вступившие в 1942-ом в схватку за Сталинград. Бои шли за каждый дом, отчаянные бои. Для одних — тех, кто воевал за Гитлера — победить означало сломить очаг сопротивления и город, носивший имя вражеского лидера. Для бойцов Красной армии проиграть означало отправиться под расстрел по приказу этого самого лидера.

На отрезке волжского берега, который занимал Сталинград, длиной не более ста и шириной не более десяти километров, сошлись более трех с половиной миллионов солдат. Со стороны советских это были, в основном, несчастные новобранцы, едва умевшие держать в руках винтовку и свезенные под Сталинград со всего СССР. Впрочем, среди них встречались — и даже чаще, чем в самых отборных дивизиях — «бесшумные убийцы», наводящие ужас снайперы Красной армии. Их легендарная меткость и способность лежать часами не двигаясь среди занесенных снегом руин были настоящим кошмаром для немцев.

«В полуразрушенных зданиях по всему городу засевшие в засаду снайперы […] могли вести прицельный и изматывающий огонь по практически любому движущемуся объекту практически в любой точке. Война со снайперами стала частью мифа о Сталинградской битве, потому что обнаружить их было чрезвычайно сложно», — пишет историк Эндрю Робертс (Andrew Roberts) в своей книге «Буря войны». Советские снайперы, часто действовавшие в паре или небольшими группами, превратились в устрашающую легенду.

И не только потому, что легко снимали расчеты немецких тяжелых пулеметов (знаменитых MG-42, способных положить целое подразделение красноармейцев благодаря своей скорострельности — 1200-1800 выстрелов в минуту), но и потому что были безжалостны — с врагами и с предполагаемыми предателями.
«Когда немцам удавалось уговорить полумертвых от голода русских детей, чтобы те спустились к Волге и наполнили их фляжки водой в обмен на кусок хлеба, советские снайперы убивали предателей Родины, когда они возвращались с водой», — пишет историк в своей книге.

Одним из таких солдат «высшей касты» был знаменитый Василий Зайцев. Пастух с Урала (как верно рассказывается в фильме о жизни Зайцева «Враг у ворот»), он родился 23 марта 1915 годы и благодаря своей природной меткости и урокам деда и отца, бравшим его с детства на охоту, стал мастером точной стрельбы.

Причем буквально — в конце концов ему поручили тренировать снайперов, способных посеять панику среди вражеских солдат. Путь Зайцева как солдата завершился легендарной дуэлью с германским офицером, за которую в послевоенные годы получил несколько наград. Сегодня мы вспоминаем некоторые из уроков легендарного советского снайпера.

Секреты мастера

1. «Стреляй, твердо прицелившись, и смотри в глаза своей жертве» (так учил дед, когда мальчишкой брал Василия на охоту).

2. «Каждый патрон используй с умом. Научись стрелять и без без промаха» (говорил отец – эту фразу Зайцев будет часто повторять своим ученикам).

3. «Хочешь разглядеть, скажем, козла, сиди в засаде так, чтоб он смотрел на тебя, как на клочок сена или кустик смородины. Лежи, не дыши и ресницами не шевели» (охотничьи уроки, пригодившиеся на поле боя).

4. «Выстрелить в солдата, который роет окоп, это как играть в бильярд. Всегда нужно думать о следующем ходе. Если выстрелишь сейчас, пока он к тебе спиной, он упадет в окоп вместе с лопатой. Но если подождать и выстрелить, когда он к тебе лицом, то лопата останется наверху, за бруствером. И когда другой солдат высунется, чтобы взять ее, ты сможешь и его снять».

5. «Фашистские снайперы, как правило, свои посты устраивали в глубине своей обороны, а мы вылезали на передний край».

6. «С опытом я научился двум основным вещам: внимательно наблюдать и иметь выдержку».

7. «Если мы прихлопнем мелкую рыбешку, то жирная никогда не высунет голову».

8. «Ты знаешь, побрился ли он, видишь выражение его лица, наблюдаешь, как он что-то напевает про себя. И пока твой объект проводит рукой по лбу или наклоняет голову, чтобы поправить каску, ты подыскиваешь наилучшую точку для выстрела. Он и не подозревает, что жить ему осталось несколько секунд» (о моменте выстрела).

Оригинал публикации: Francotiradores soviéticos: los secretos de los silenciosos y letales asesinos de Stalin
Опубликовано 23/03/2016
http://inosmi.ru/military/20160327/235877054.html

0


Вы здесь » Россия - Запад » #ВОЕННЫЕ АРХИВЫ » СНАЙПЕР...