Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЕВРАЗИЯ » ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: ВЫБОР ПУТИ...


ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: ВЫБОР ПУТИ...

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

EurasiaNet, США

Насколько США хотят и могут сохранить свое влияние в Центральной Азии?
30.01.2016
Ричард Сокольски и Пол Стронски

В постсоветский период США испытывали трудности с определением долгосрочной структуры своих отношений со странами Центральной Азии. Сначала главной задачей было обеспечение безопасности оставшегося после СССР ядерного арсенала. После терактов 11 сентября политика Вашингтона основывалась на необходимости обеспечения содействия центральноазиатских государств американским операциям в Афганистане. Но теперь, на фоне пересмотра Вашингтоном своих глобальных приоритетов, что должно стать ориентиром для выстраивания связей с Центральной Азией?

Пожалуй, легче определить, что не должно стать ведущим фактором: не энергетические ресурсы региона, т. к. цены на нефть падают; не построение демократии, т. к. центральноазиатские правительства отличаются неприятием подобных идей; и не Афганистан, т. к. Вашингтон старается закончить продолжавшиеся там на протяжении 15 лет военные операции.

Одно представляется ясным: Соединенным Штатам следует пересмотреть свои отношения со странами региона, исходя из новых реалий.

Но перед тем как задуматься о будущем, стоит сначала проанализировать прошлое. Усилия США в Центральной Азии принесли плоды. В частности, ядерный арсенал был удален, а Казахстан превратился в одного из активных участников международного движения нераспространения. Страны региона стали ценными партнерами в рамках американской военной кампании в Афганистане. Вашингтон помог центральноазиатским государствам закрепить суверенитет, территориальную неприкосновенность и политическую независимость. Ни одной стране не удалось установить контроль над регионом, а Россия больше не обладает монополией на центральноазиатские нефтегазовые потоки. В целом, Америка выполнила взятые на себя партнерские обязательства.

Но многие надежды США относительно региона не сбылись. Центральноазиатские страны не добились особого прогресса в сфере демократизации, построения открытых обществ, основанных на идеях свободного рынка, а также обеспечения верховенства закона и прав человека. Проект «Новый Шелковый путь», ставивший целью соединить Центральную Азию с Афганистаном и Пакистаном, так и не был запущен. Больше всех в выигрыше от потери Россией монополии на энергетические ресурсы региона оказался не Запад, а Китай.

Что касается будущего, нереалистично ожидать, что США смогут добиться своих целей по обеспечению перемен в регионе, особенно учитывая желание Вашингтона сократить свое присутствие и вместо этого сконцентрироваться на других, более насущных проблемах в странах Азиатско-тихоокеанского региона и Ближнего Востока. По мере значительного сокращения военного присутствия Соединенных Штатов в Афганистане, важность Центральной Азии в качестве ворот в Афганистан в стратегических расчетах Америки упала. В этой связи США будут уделять региону меньше времени, усилий и ресурсов.

Что еще более важно, Центральная Азия вышла на другую траекторию развития. Регион переживает геополитический перелом, в результате которого способность Запада влиять на развитие событий там сократится. Основными партнерами Центральной Азии в сфере экономики, политики и безопасности становятся Китай и Россия, благодаря остаточному присутствию Москвы в регионе и исключительному экономическому положению Пекина в качестве экономического партнера и кредитора, с которым предпочитают иметь дело центральноазиатские республики. Эти перемены ослабят влияние США и способность содействовать укреплению государственности, экономической интеграции в регионе и продвижению западных ценностей.

Продвижение приоритетов США потребует пересмотра американской политики. Наиболее важными представляются перемены в четырех сферах. Во-первых, Соединенным Штатам следует уделять первостепенное внимание отношениям с региональными лидерами Казахстаном и Узбекистаном. Этими странами управляют стареющие лидеры, выстроившие авторитарные политические системы, что может привести к сложным и потенциально разрушительным последствиям в период передачи власти. Во-вторых, Вашингтону следует признать, что у него имеются некоторые общие интересы с Россией и Китаем, и пытаться продвигать американские интересы, обуздывая действия этих стран. Сферой общих интересов является обеспечение политической стабильности и долгосрочного экономического развития региона путем создания региональной инфраструктуры. В-третьих, вместо общих усилий по продвижению демократизации, Соединенным Штатам следует сконцентрироваться на улучшении социальных и экономических условий с целью создания предпосылок для положительных перемен в будущем. И, в заключение, Вашингтону необходимо избегать расширения военных аспектов сотрудничества в ответ на угрозу исламского экстремизма, которую местные правительства постоянно преувеличивают для оправдания своей авторитарной политики и выбивания внешней помощи в сфере безопасности.

Вашингтон часто ставил в регионе амбициозные, но нереалистичные цели, что привело к возникновению циничного отношения и взаимному разочарованию между пятью центральноазиатскими странами и США. Если Соединенные Штаты не примут во внимание происходящие в регионе перемены, разрыв между поставленными целями и способностью их достичь будет только расти и вполне может стать раздражителем в отношениях не только с Центральной Азией, но и с Россией и Китаем. Интересам всех сторон больше отвечает политика, основанная на реалистичной оценке региона и принимающая во внимание сокращение выделяемых Вашингтоном ресурсов.

Это не довод в пользу сворачивания присутствия в регионе, а призыв к рассудительности и приоритезации целей, которые США могут реально достичь. Центральноазиатские государства сильно заинтересованы в поддержании дружественных отношений с Соединенными Штатами, как минимум в качестве противовеса влиянию Китая и России. Эти геополитические условия создают хорошие возможности для США в ближайшей перспективе, а также с точки зрения продвижения более умеренных целей в последующие годы.

Ричард Сокольски и Пол Стронски являются старшими научными сотрудниками Программы по России и Евразии Фонда Карнеги за международный мир.

Оригинал публикации: How Much Should the United States Still Care About Central Asia?
Опубликовано 30/01/2016 11:45
http://inosmi.ru/politic/20160130/235220240.html

0

2

Таджикистан: Президент призвал население запастись продовольствием и водой
01.03.2016 14:04 msk, МИА "Фергана"

В последний день зимы Основатель мира и национального единства - Лидер нации, Председатель Правительства Таджикистана уважаемый Эмомали Рахмон (именно так сегодня величают таджикского президента официальные лица и информагентства этой республики) призвал население запастись продовольствием и водой.

Как передает пресс-служба главы государства, на заседании правительства 29 февраля Рахмон отметил, что зима была малоснежной, а весна - ранняя, что грозит засухой, маловодием и неурожаем. Он рекомендовал уже сейчас, используя все имеющиеся ресурсы, обильно поливать сельскохозяйственные земли, сады, виноградники и накопить запасы воды там, где это возможно. Президент призвал экономно использовать имеющиеся средства и материально-технические возможности, по минимуму тратить на проведение государственных мероприятий и народных обрядов.
Ранее Рахмон уже призывал жителей страны готовиться к кризису таким образом. К примеру, в 2009 году он посоветовал населению сделать двухлетний запас продовольствия, «особенно пшеницы, за счет привлечения всех резервов и возможностей, и, прежде всего - за счет рационального и эффективного использования земли и широкого проведения повторного сева».

Отметим, что средняя зарплата в Таджикистане, по официальным данным, составляет примерно 920 сомони (около $120). Цены на основные товары растут, а доходы падают. Порядка $47 процентов ВВП Таджикистана составляют денежные переводы из-за рубежа, но их объемы в последнее время заметно снижаются. К примеру, за 9 месяцев 2015 года в страну поступило $1,054 млрд, что в 2,9 раза меньше, чем за аналогичный период предыдущего года, когда объем переводов составил $3,016 млрд.

http://www.fergananews.com/news/24507

Отредактировано Konstantinys2 (Сб, 12 Мар 2016 15:51:36)

0

3

Русская служба BBC, Великобритания

Пентагон обеспокоен активностью России в Афганистане

01.04.2017

Глава Пентагона Джеймс Мэттис заявил, что США обеспокоены присутствием России в Афганистане и взаимодейстием Москвы с талибами.

«Мы наблюдали российскую активность в отношении „Талибана" (запрещенной в России террористической организации — прим.ред)», — заявил Мэттис во время пресс-конференции в Лондоне.

Мэттис подчеркнул, что речь не идет «об оружии и других подобных вещах», однако активность России в Афганистане все же вызывает беспокойство — особенно в свете активности Москвы в других регионах.

Как отметил глава Пентагона, он еще не решил, будет ли рекомендовать увеличить численность американских военных в Афганистане в связи с этим.

Информация о том, что Россия начала процесс сближения с талибами, периодически появляется в СМИ с тех пор, как два с половиной года назад в регионе появилась экстремистская группировка «Исламское государство» (запрещена в России, Британии и ряде других стран).

Сообщалось, что Россия усиливает свою моторизованную дивизию численностью 6 тысяч человек, дислоцированную вдоль северной границы Афганистана с Таджикистаном. Объяснялось это стремлением препятствовать проникновению как наркотиков, так и мятежных настроений в Центральную Азию.

В СМИ высказывались предположения о том, что Москва могла начать поставки оружия «Талибану».

В феврале прошлого года в ходе встречи с президентом Афганистана Ашрафом Гани спецпредставитель президента России по Афганистану Замир Кабулов заявил, что его страна и «Талибан» являются единомышленниками в борьбе против ИГ и имеют одни и те же взгляды по поводу США.

В афганских СМИ высказывались опасения, что российско-американское соперничество, которое проявляется, например, в Сирии и на Украине, может распространиться и на опустошенный войной Афганистан.

В феврале Джеймс Мэттис заявил, что США в настоящее время не готовы сотрудничать с России на военном уровне, но готовы к политическому сотрудничеству.

Тогда глава Пентагона отметил, что Россия должна соблюдать международные нормы, включая обязательства, которые она взяла на себя в рамках соглашения с НАТО.

По словам Мэттиса, он почти не сомневается в том, что Россия вмешивалась или пыталась вмешаться в выборы в демократических странах.

http://inosmi.ru/politic/20170401/239019329.html
Оригинал публикации: http://www.bbc.com
Опубликовано 31/03/2017 12:34

0

4

Russia Matters, США

Россия делает ситуацию в Афганистане еще хуже для Вашингтона

17.06.2017
Джеффри Манкофф (Jeffrey Mankoff)



Новости из Афганистана становятся все неприятнее для Соединенных Штатов. Раздираемое раздорами и пораженное коррупцией афганское правительство, которое поддерживают США, постепенно теряет контроль над страной. Согласно ежеквартальному докладу, опубликованному Управлением специального генерального инспектора по восстановлению Афганистана в начале 2017 года, «численность афганских сил безопасности уменьшается на фоне растущих потерь и увеличивающегося количества округов, которые находятся под контролем или влиянием повстанцев». «Талибан» (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. перев.) снова усиливается. Ячейки «Исламского государства» (террористической организации, запрещенной в России, — прим. перев.) вновь выходят на поверхность, расшатывая ситуацию в стране и угрожая «выплеснуть» хаос за пределы Афганистана. Как заявил Конгрессу 13 июня министр обороны Джеймс Мэттис (James Mattis), США «не побеждают» в Афганистане, зато талибы «укрепляют свои позиции».

На фоне нарастающих проблем с безопасностью в Афганистане Вашингтон также неожиданно столкнулся с новым вызовом, порожденным решением России снова влезть в афганскую трясину. Неудачи поддерживаемого Америкой правительства в Кабуле и неурядицы в Вашингтоне Москвa считает знаком того, что США не смогут в обозримом будущем стабилизировать Афганистан. Россия пытается одновременно защитить свои интересы в условиях продолжающейся дестабилизации и — в рамках своей более широкой стратегии — увеличить свою роль на Большом Ближнем Востоке за счет Вашингтона. В последние месяцы Москва активно занимается в Афганистане дипломатией, опираясь на установленные ранее контакты с «Талибаном». Некоторые из высокопоставленных американских военных полагают, что Москва даже поставляет боевикам легкое вооружение и технику.


Тяжкое бремя истории

После вывода советских войск из Афганистана в 1988-1989 годах Москва в основном старалась держаться подальше от этой страны. Она предполагала, что ни россияне, ни афганцы не будут довольны присутствием России в Афганистане после конфликта, который бывший советский лидер Михаил Горбачев назвал «кровоточащей раной» на теле СССР и в котором погибли более миллиона афганцев. Еще в начале 2010-х годов попытки Москвы сотрудничать с США в области борьбы с афганским наркотрафиком вызывали возмущенные протесты афганского правительства, которое тогда возглавлял Хамид Карзай (Hamid Karzai).

В последние полтора десятилетия российское участие в афганском конфликте было в лучшем случае косвенным. Казалось, что цели Москвы не слишком расходятся с целями США и их партнеров по Международным силам содействия безопасности (МССБ).

Москва в целом поддерживала попытки США стабилизировать Афганистан с тех пор, как США и их союзники свергли правительство талибов за отказ выдать виновных в терактах сентября 2001 года. Москва оказывала дипломатическую поддержку американским усилиям, одновременно укрепляя свои возможности и возможности своих среднеазиатских союзников по Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) противостоять распространению нестабильности из Афганистана на территорию бывшего Советского Союза. Она также смирилась с тем, что Вашингтон направил свои войска в Среднюю Азию, обеспечивала поддержку — в том числе разведданными — операций в Афганистане и согласилась участвовать в пресловутой Северной распределительной сети — попытке создать маршруты снабжения в обход Пакистана.

Я вижу, вы возвращаетесь в Афганистан, Ватсон?

Однако в этом году Россия приняла на себя намного более активную роль в афганском конфликте, что было связано как с ухудшающейся ситуацией внутри Афганистана, так и с переходом США и России к более конфронтационным взаимоотношениям. Судя по всему, Москва решила, что возглавляемая США операция, продолжающаяся с 2001 года, так и не стабилизировала Афганистан. По ее мнению, Америка — то ли из-за поспешного вывода войск, то ли из-за потерь личного состава — в долгосрочной перспективе не сможет ни гарантировать стабильность в стране, ни поддерживать на южной границе Средней Азии порядок, в котором заинтересована Россия. В то же время попытки Москвы увеличить свою роль в Афганистане — это часть более широкой инициативы по ограничению американского влияния на Большом Ближнем Востоке, также затрагивающей российскую политику в Сирии, Средней Азии, Персидском заливе, Леванте и даже Северной Африке.

В феврале Россия провела мероприятие, в ходе которого представители региональных держав обсуждали будущее Афганистана, а в апреле с помпой созвала на мирную конференцию в Москву представителей десятка стран (Соединенные Штаты отказались от приглашения).

Самый важный — и, с точки зрения Вашингтона, самый пугающий — аспект попыток Москвы участвовать в урегулировании афганского конфликта связан с ее готовностью к сотрудничеству с «Талибаном» (как ни странно, США тоже рассматривали такую возможность еще в 2013 году, но в итоге решили, что это невозможно). Пока США продолжают поддерживать правительство президента Ашрафа Гани (Ashraf Ghani), стремящееся добиться военной победы над талибами, Москва наращивает дипломатические контакты с «Талибаном». По слухам, она даже согласилась предоставлять ему вооружение и финансовую поддержку. Сами русские отвергают эти обвинения, неоднократно звучавшие от многих высокопоставленных американских официальных лиц, и утверждают, что они просто хотят подключить «Талибан» к мирным переговорам. Тем не менее, Россия препятствует попыткам США примирить правительство Гани с некоторыми из воюющих с ним группировок, что позволило бы ему сконцентрироваться на противодействии талибам.

Опасения Москвы

Если Россия действительно решила напрямую поддержать «Талибан», за этим решением стоит сочетание практических соображений и выходящих далеко за пределы Афганистана геополитических планов.

Со времен вторжения США Россия придерживается несколько противоречивого подхода к конфликту в Афганистане. Поддержав само вторжение, разрешая США осуществлять снабжение войск через российскую территорию и смирившись с размещением американских войск в Узбекистане и Киргизии, Москва с самого начала давала понять, что она против постоянного военного присутствия США в глубине Евразии. При этом Москва давно опасается, что Соединенные Штаты могут уйти из Афганистана, не добившись мира в стране, и что сохранившаяся после их ухода нестабильность будет представлять угрозу для российских союзников в Средней Азии и в конечном счете для самой России.

Хотя эта боязнь того, что экстремизм «перехлестнет» через границы страны, иногда преувеличивалась по политическим причинам (как в Москве, так и в среднеазиатских столицах), она совсем не иллюзорна. Особенные опасения вызывают производство опиатов в Афганистане и афганский наркотрафик. По данным управления ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН), Россия входит в число мировых лидеров по злоупотреблению опиатами, передозировкам и количеству связанных с употреблением наркотиков случаев заражения ВИЧ. Между тем, как сообщает УНП ООН, на фоне продолжающегося сокращения власти афганского правительства, производство опиума в Афганистане выросло в 2016 году на 43%. Россия давно утверждает, что американский подход к производству опиума в Афганистане, фокусирующийся на пресечении, а не на искоренении, порочен. В феврале 2016 года она вышла из соглашения об антинаркотическом сотрудничестве с США в связи с общим ухудшением отношений между двумя странами.

Москва также опасается распространения из Афганистана экстремизма и терроризма. В конце 1990-х годов и в начале 2000-х годов талибы предоставляли убежище целому ряду воинствующих группировок — от «Аль-Каиды» (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. перев.) до «Исламского движения Узбекистана» (террористическая организация, запрещенная в России — прим. перев.), осуществлявшего теракты по всей Средней Азии и организовавшего в 1999 и 2000 годах вторжения в Киргизию. В последнее время значительное количество среднеазиатских джихадистов отправляется воевать в Сирию. На фоне рушащейся безопасности Афганистана перспектива возвращения в страну множества закаленных в битвах среднеазиатских боевиков всерьез тревожит Москву. Не менее опасно появление в Афганистане ячеек ИГИЛ, которые состоят не только из вернувшихся из Сирии боевиков, но и из тех, кто радикализовался ближе к родным местам.

Враг моих врагов… может пригодиться

Таким образом, делая ставку на «Талибан», Россия, по-видимому, полагает, что талибы-в отличие от ИГИЛ и от фигур, вовлеченных через участие в сирийском конфликте в глобальные джихадистские сети, — больше интересуются контролем над Афганистаном, чем экспортом джихада в другие страны. Как подчеркнул специальный представитель российского президента по Афганистану Замир Кабулов в своем обширном интервью турецкой прессе в декабре 2016 года, «большинство талибов теперь стали — в результате полученных ими в Афганистане исторических уроков — локальной силой и отбросили идею глобального джихадизма».

Чувствуя, что положение правительства Гани ухудшается и что на США нельзя рассчитывать, Москва надеется, что талибов получится усилить в достаточной мере, чтобы они могли стать противовесом ИГИЛ и установить в Афганистане подобие стабильности — вместе с Гани или придя ему на смену.

Разумеется, готовность противодействовать ИГИЛ — не единственная положительная черта «Талибана» с точки зрения Москвы. С тех самых пор, как США вторглись в 2001 году в Афганистан, чтобы свергнуть власть талибов, отказавшихся выдать Америке Усаму бен Ладена, «Талибан» боролся с присутствием в стране американских сил. Между тем, хотя в какой-то момент русские умерили свои опасения по поводу войск США в Афганистане, сочтя, что Вашингтон заинтересован в стабильности и сумеет ее обеспечить, сейчас они, похоже, считают американское присутствие скорее угрозой, чем преимуществом. В своем интервью турецким журналистам Кабулов отметил, что после революции 1979 года, изгнавшей США из Ирана, американцы ищут военный плацдарм в Евразии. Афганистан «выглядел удобным вариантом, так как он расположен близко к России, Средней Азии, Китаю, Ирану и Пакистану», — добавил он.

Такая перспектива давно тревожит Москву, которая опасается, что США хотят сдерживать российскую мощь, «закупорив» Россию в ее регионе. При этом Москва полагает, что влияние США на Ближнем Востоке падает и что у русских есть возможность заполнить образующийся вакуум власти. Приход «Талибана» во власть — будь то в результате его победы или в результате мирного соглашения, которое предоставит талибам кресла в правительстве, — гарантирует Россию от долгосрочного присутствия американцев в Афганистане и даст Москве больше влияния на правительство в Кабуле.

Попытки снизить влияние США в Афганистане вполне согласуются с операциями России в Сирии, где Москва поддерживает президента Башара Асада (в том числе и для того, чтобы сохранить свою базу в восточном Средиземноморье)- а также с ее деятельностью в Египте, Саудовской Аравии, Пакистане и даже Израиле. Москва охотно устанавливает новые партнерские связи по всему Большому Ближнему Востоку, чтобы сдерживать мощь Соединенных Штатов и гарантировать себе возможность влиять на происходящее в сфере безопасности у своих границ.

Стоило Вашингтону подумать, что хуже в Афганистане уже быть не может, как Москва снова напомнила Америке, что она прекрасно умеет опровергать устоявшиеся мнения и бросать новые вызовы. Однако, как Москва почувствовала на собственном опыте во время своей прошлой афганской авантюры (и что она осознает сейчас в Сирии), ввязаться в переделку всегда проще, чем из нее выпутаться.

Джеффри Манкофф — заместитель директора и старший научный сотрудник программы «Россия и Евразия» Фонда стратегических и международных исследований.



Оригинал публикации: For Washington, Russia Makes Afghanistan Mess Even Messier
Опубликовано 16/06/2017 08:43

0

5

Foreign Affairs, США

Стратегия России в Афганистане

11.01.2018
Джулия Гурганус (Julia Gurganus)



В течение последних 15 лет Россия и США преследовали во многом одинаковые цели в Афганистане: они стремились предотвратить хаос и превращение этой страны в безопасное убежище для террористов. Такое совпадение целей позволило этим двум странам сотрудничать. Однако в действительности между ними существуют серьезные разногласия. Хотя и Россия, и США стремятся к стабильности, они понимают ее по-разному. Подход США основан на создании сильного центрального правительства в Кабуле, а также хорошо вооруженных и подготовленных служб безопасности. Между тем Россия предпочитает работать с целым рядом сил, некоторые из которых открыто противопоставляют себя правительству в Кабуле. Москва даже наладила контакт с Талибаном (запрещенной в России террористической организации — прим.ред), таким образом придав легитимность группировке, которая продолжает угрожать безопасности афганского правительства и сил НАТО и США.

За последние пару лет разрыв между стратегиями США и России увеличился. Россия все чаще настаивает на том, что подход США не работает и что политическая воля в Вашингтоне, необходимая для продолжения кампании в Афганистане, в скором времени иссякнет. Москва убеждена, что ей придется иметь дело с нестабильным Афганистаном в одиночку. Для России это серьезная проблема. Однако это также предоставляет ей возможность для подрыва позиций США: Россия может стать влиятельным игроком, пока Вашингтон колеблется.

Расхождение интересов

Когда США вошли на территорию Афганистана в 2001 году, интересы США и России по большей части совпадали. Обе страны хотели уничтожить «Аль-Каиду» (запрещенную в России террористическую организацию — прим.ред.) и тесно связанные с ней террористические группировки и помешать Афганистану снова превратиться в надежное убежище для террористов.

После того как советские войска покинули Афганистан в 1989 году, Москва боялась, что там возникнет политический вакуум, который спровоцирует расцвет экстремизма и формирование террористических угроз. Москва с подозрением отнеслась к перспективе долгосрочного присутствия американских военных в Афганистане, однако она мирилась с операциями США и НАТО в надежде на то, что они помогут вернуть стабильность в этот регион. Сотрудничество между Россией и США в Афганистане достигло своего пика в период администрации Обамы, когда Москва позволяла силам США и НАТО транспортировать оружие и оборудование через российские территории, когда она продавала вертолеты Ми-17 поддерживаемым Америкой афганским силам и когда она сотрудничала с США с целью сократить объемы производства и торговли наркотиками.

Но со временем Россия начала постепенно терять веру в то, что США готовы и способны завершить свою миссию в Афганистане. Москва начала разрабатывать собственную стратегию, чтобы защитить свои интересы и предотвратить возможный крах правительства в Кабуле. Ухудшение российско-американских отношений после незаконной аннексии Крыма в 2014 году еще больше уменьшило желание Москвы поддерживать США. Однако Москва ясно дала понять Вашингтону, что она не хочет, чтобы США быстро вывели свои войска из Афганистана. В январе 2017 года Замир Кабулов, специальный представитель российского президента по Афганистану, заявил, что, если Трамп «решит вывести контингент, все рухнет».

Несмотря на то, что Москва поддерживала присутствие американских военных в Афганистане, новая стратегия США в Афганистане, о которой администрация Трампа объявила в августе 2017 года, ее не впечатлила. С точки зрения Москвы, эта стратегия, которая подразумевает некоторое увеличение численности контингента, возобновление борьбы с терроризмом и открытую дату окончательного вывода войск, почти не отличается от прежней стратегии. Министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал сосредоточенность на применении силы «тупиком», а его представитель заявил, что новая стратегия почти ничем не отличается от стратегии Обамы, которая «не помогла улучшить ситуацию с безопасностью в стране». Российские чиновники также раскритиковали решение Пентагона прекратить закупать Ми-17 для афганской армии и заменить их на американские вертолеты «Блэк Хок», заявив, что это исключительно политическое решение, ставшее результатом введения антироссийских санкций.

Стратегия Кремля

За последние несколько лет Россия провела целый ряд внешнеполитических маневров на Ближнем Востоке, призванных принести ей политическую и экономическую выгоду и превратить ее в ключевого игрока в урегулировании будущих конфликтов. Среди этих маневров можно выделить военную кампанию России в Сирии, поддержку, которую она оказала главе Ливийской национальной армии генералу Халифе Хафтару (Khalifa Haftar), а также налаживание отношений с египетским правительством, которое уже дало предварительное согласие на то, чтобы российские военные могли использовать египетские авиабазы. Действия Москвы в Афганистане являются продолжением этой стратегии, и сейчас они уже не ограничиваются обеспечением стабильности на местах. Россия создает свою собственную сеть контактов и средств для защиты российских интересов в случае краха центрального правительства. Она также стремится укрепить свои позиции в качестве влиятельного игрока в регионе и закрепить за собой репутацию неотъемлемого участника в урегулировании любых глобальных кризисов.

Деятельность России в Афганистане включает в себя предложения деловых инвестиций, дипломатическую кампанию, культурные программы, а также финансовую и военную поддержку центрального правительства, влиятельных сил на севере и Талибана. С 2016 года Россия предоставила афганскому правительству десятки тысяч автоматов Калашникова и миллионы комплектов патронов. В реализации такой стратегии у России есть ряд преимуществ перед США. Многие российские офицеры, сотрудники служб безопасности и дипломаты обладают опытом работы в Афганистане, который они подучили в период советско-афганской войны. Значительная доля афганских чиновников и военных офицеров получила образование или прошла подготовку в России. А российское правительство, не связывающее себя конкретными ценностями или идеологией, может свободно заключать союзы с любой группировкой, которая покажется ему наиболее влиятельной.

Такая гибкость позволила России работать с Талибаном. Кремль считает, что эта группировка стремится получить контроль над территориями внутри Афганистана и поэтому является угрозой только для афганского правительства, не представляя никакой угрозы за пределами этой страны. В этом смысле она сильно отличается от ИГИЛ (террористическая группировка, запрещенная на территории РФ — прим. ред.), элементы которой действуют в Афганистане и Пакистане и которую Москва считает транснациональной группировкой, представляющей угрозу для Средней Азии и России. В 2015 году Кабулов объяснил, что интересы России и Талибана «совпадают», когда речь заходит об уничтожении ИГИЛ. Объемы помощи, оказываемой Россией Талибану, остаются неизвестными, как и то, предоставляет ли Москва оружие этой группировке. Однако главное здесь то, что Москва сумела наладить с руководством Талибана отношения, которые позволят ей увеличить свое влияние и стать участницей мирных переговоров. В ноябре Мохаммад Атмар (Mohammad Atmar), советник по вопросам национальной безопасности афганского правительства, заявил о «значительно роли» Москвы в том, чтобы посадить Талибан за стол переговоров.

Москва уже предприняла несколько попыток поспособствовать дипломатическому решению проблем. С декабря 2016 года по апрель 2017 года Россия провела три раунда переговоров с участием Китая, Ирана и Пакистана. В третьем раунде принял участие и Афганистан. В октябре Россия провела у себя заседание контактной группы Шанхайской организации сотрудничества по Афганистану, в котором приняли участие представители стран-членов, в том числе Индия и Пакистан, а также представители афганского правительства. Хотя эти дискуссии не принесли никаких конкретных результатов, Россия достигла своей основной цели: она сумела позиционировать себя в качестве ключевого участника будущих переговоров.

Москва также приложила немало усилий для того, чтобы наладить двусторонние отношения с другими странами региона. В 2016 году Россия и Пакистан провели свои первые совместные военные учения и подписали соглашение на покупку Пакистаном российских боевых вертолетов Ми-35. Москва сотрудничает с Ираном, который является ее союзником в Сирии, чтобы укрепить свои контакты внутри Афганистана и отношения с Талибаном. Авторитет Москвы как ключевого игрока в Афганистане позволит укрепить веру ее среднеазиатских союзников в способность России обеспечить их безопасность в тот момент, когда влияние Китая в регионе — посредством торговли, инвестиций и инициативы «Один пояс — один путь» — продолжает расти.

Стратегия России в Афганистане включает в себя ряд элементов, которые присутствуют в ее успешной сирийской стратегии. В обеих странах Россия воспользовалась ослаблением позиций США. Проведя переговоры в Афганистане, как она сделала с участниками сирийского конфликта, она закрепила за собой роль участницы любого будущего соглашения. А, влияя непосредственным образом на ситуацию на местах, Москва сможет гарантировать свое влияние в долгосрочной перспективе и заставить США пересмотреть их роль в стране. В Сирии Россия добилась этого при помощи военной силы, а в Афганистане она использует отношения с ключевыми политическими игроками, а также свое влияние в сфере бизнеса и культуры.

Не стоит ожидать слишком многого

Афганистан сейчас находится в таком плачевном состоянии, что у России и США есть масса причин для того, чтобы там сотрудничать. Нужно уничтожить террористические группировки, нужно подготовить и вооружить национальную армию, восстановить экономику и инфраструктуру, оказать гуманитарную помощь. И Россия, и США стремятся ликвидировать угрозу со стороны ИГИЛ, чье присутствие на севере и востоке Афганистана продолжает расти. Россия хочет справиться с проблемой производства наркотиков в стране: согласно результатам исследования 2014 года, примерно 25% афганского героина попадает через Центральную Азию в Россию и Европу, и торговля наркотиками является важным источником доходов террористических группировок в Афганистане. Однако разрыв между стратегиями России и США продолжает увеличиваться: сегодня необходимость решить только самые серьезные проблемы — терроризм и наркотики — может послужить основой для их сотрудничества. Но даже в этих вопросах результаты, скорее всего, окажутся довольно ограниченными. Страны способны сотрудничать на тактическом уровне — к примеру, обмениваться данными о местонахождении террористов или другой подобной информацией. Однако опыт конфликта в Сирии, где за последние несколько недель Москва не раз нарушала протоколы, касающиеся зон деконфликтизации, доказывает, что нам не стоит ожидать слишком многого.

Более того, действия России в Афганистане будут часто противоречить американским интересам. Все более активная позиция Москвы предоставила афганским группировкам возможности сталкивать внешних игроков друг с другом. Это лишь усилит внутреннее соперничество в тот момент, когда стабильность страны напрямую зависит от укрепления центральной власти. Взаимодействие России с Талибаном придало силы этой группировке, которая сделала очень многое, чтобы помешать центральному правительству консолидировать власть. Действуя таким образом, Москва надеется одновременно достичь двух главных целей: освободить Афганистан от террористов, которые могут угрожать России и ее соседям, и воспользоваться отступлением США, чтобы закрепить за собой статус влиятельной мировой державы.

http://inosmi.ru/politic/20180111/241162649.html
Оригинал публикации: Russia's Afghanistan Strategy
Опубликовано 02/01/2018 04:46

0

6

Stratfor, США

Исламабад поворачивается в сторону Москвы, а Пекин незаметно подкрадывается к Кабулу. Американская кампания в Афганистане близится к своей 17-й годовщине, и свою роль в урегулировании наращивают Россия и Китай. Но авторы «Стрэтфора» настороженно относятся к сложившейся ситуации: геополитические трения неминуемо приведут к тому, что война в Афганистане продолжится.

Stratfor (США): Почему Россия и Китай активизировались в Афганистане

06.09.2018
Редакционная статья



Общая угроза в лице афганских приверженцев «Исламского государства» (запрещена в РФ — прим. ред.) подталкивает Пакистан и Россию к дальнейшему укреплению партнерства, пока Москва усиливает свою роль в афганском урегулировании.

Соображения национальной безопасности Пакистана диктуют поддержку любых дружественных правительств в Афганистане, пусть даже ценой ухудшения отношений с США.

В рамках усиления своего дипломатического и экономического влияния, Пекин способен ввести в Афганистан ограниченный контингент войск.

Все сверхдержавы усиливают свое присутствие в Южной Азии, но особое их внимание приковано к Афганистану. Больше года назад, в августе 2017 года, Дональд Трамп обнародовал новую военную стратегию в Афганистане в надежде вывести самый затяжной из конфликтов с участием США из патового положения. Однако массированное наступление «Талибана» (запрещена в РФ — прим. ред.) на город Газни доказывает, что даже несколько тысяч американских солдат, дислоцированных в стране в рамках операций «Решительная поддержка» и «Страж свободы» не смогли перевесить чашу весов в пользу Кабула. Кроме того, министр внутренних дел Афганистана обвинил в подготовке атаки на Газни Пакистан. Это перечеркнуло все надежды на улучшение отношений, забрезжившие было после того, как афганский президент Ашраф Гани позвонил Имрану Хану поздравить того с получением портфеля премьер-министра.

Этого рецидива следовало ожидать. Судьбу афганского конфликта в значительной степени определяет Пакистан. Внешнюю политику Исламабада определяет его генеральная линия на сохранение внутреннего единства путем пресечения любой агрессии извне. Таким образом, Исламабад будет поддерживать в Кабуле любое дружественное правительство, особенно если оно признаёт спорную границу и постарается держать Индию на расстоянии, чтобы предотвратить стратегическую блокаду. В настоящий момент стратегия Пакистана строится на поддержке «Талибана», что вызывает рост противоречий между Исламабадом и Вашингтоном, ведь президент Трамп пытается убедить Пакистан отказаться от содействия боевикам. Будучи поставлен перед выбором — добиться исполнения своих стратегических целей или умиротворить США — Исламабад, не задумываясь, выберет первое.

Ситуация в целом

По мере того, как американская кампания в Афганистане близится к своей семнадцатой годовщине, свою роль в урегулировании ситуации наращивают Россия и Китай. Для США, давно пытающихся выпутаться из наиболее затяжного конфликта в своей истории, это может создать дополнительные вызовы. Особенно это касается Пакистана, чьи крепнущие связи с Москвой помогут Исламабаду и дальше выдерживать давление со стороны США.

Разворот в сторону России

В настоящее время Исламабад стоит перед выбором. Логичным ответом на ухудшение отношений с одной сверхдержавой стало бы сближение с другой. И тут на горизонте появляется Россия. И если дружба Пакистана с Китаем имеет давнишнюю историю и завязалась еще в 1963 году из взаимной неприязни к Индии, то отношения Исламабада с Россией всегда были откровенно враждебные. В ходе советско-афганской войны эта враждебность даже вылилась в опосредованный конфликт. Когда 40-я дивизия Красной армии в декабре 1979 года вторглась на территорию Афганистана, ЦРУ и спецслужбы Пакистана наладили совместные поставки оружия афганскому движению сопротивления, также известному как моджахеды. В последовавшем кровавом конфликте, растянувшемся на девять лет и ставшем последней и решающей схваткой холодной войны, Москва и Исламабад оказались по разные стороны баррикад.

Сейчас распределение ролей меняется. США отдаляются от Пакистана все дальше, делая ставку на синоцентрическое оборонное партнерство с Индией, ключевым партнером СССР в Южной Азии в годы холодной войны. Москва же охотно принимает предложения о партнерстве со стороны Исламабада. Российские интересы определяются главным образом беспокойством относительно будущего Афганистана. Появление в 2015 году ИГИЛ в Хорасане дало новую пищу опасениям Москвы, что международные террористы могут превратить территорию Афганистана в плацдарм для будущих атак по среднеазиатской периферии России. По Пакистану хорасанское крыло ИГИЛ уже ударило напрямую: группировка «Вилаят Хорасан» (филиал ИГИЛ, запрещена в РФ — прим. ред.) взяла на себя ответственность за теракт 6 июля в провинции Белуджистан, унесший жизни 149 человек и ставший вторым по кровавости за всю историю страны.

Учитывая, что отношения обоих стран с США натянутые, нет ничего удивительного, что Москва и Исламабад сближаются перед лицом угрозы со стороны ИГИЛ. Дружба России с Пакистаном крепнет по мере того, как Москва пытается закрепиться в роли посредника в Афганистане. Начиная с декабря 2016 года, Москва провела ряд конференций в надежде запустить переговоры между Кабулом и «Талибаном». И хотя представители «Талибана» ни на одну из пока так и не явились, приглашение Москвы на грядущую конференцию они все же приняли. Это можно счесть признаком того, что группировка рассчитывает повысить свой дипломатический статус и поставить себя на международной арене как серьезного политического игрока. Конференцию, изначально запланированную на 4 сентября, Москва перенесла по просьбе Гани — ссылаясь на руководящую роль Афганистана, он попросил больше времени на ее подготовку. Если у России получится свести Кабул и «Талибан» за столом переговоров, это лишь укрепит роль и влияние президента Владимира Путина в урегулировании затяжного конфликта с участием НАТО, решить который Вашингтону оказалось не под силу.

Китай подкрался незаметно

Наконец, свою роль в Афганистане укрепляет Китай. До начала войны в Афганистане Пекин был заинтересован главным образом в добыче полезных ископаемых, подписав, помимо прочего, договор суммой в три миллиарда долларов на разработку медного рудника Мес Айнак. Однако перспективы погружения Афганистана в хаос после сокращения американского военного присутствия в 2014 году пробудили Пекин. Китай начал вовлекаться в ситуацию напрямую: последовали обещания помощи и сотрудничества. Кроме того, Пекин пустил свой дипломатический авторитет на организацию переговоров между Афганистаном и Пакистаном, а также между Кабулом и «Талибаном». Наконец, Афганистан получил приглашение присоединиться к китайско-пакистанскому экономическому коридору. По слухам, обсуждалось даже создание военной базы в Ваханском коридоре. Хотя эти спекуляции Китай отрицает, крепнущее экономическое и дипломатическое влияние вполне позволит Пекину ввести ограниченный контингент в ряд театров военных действий. Учитывая основные переживания Китая, Афганистан логично было бы представить в качестве отправной точки: Кабул может стать поперек дороги проекту «Один пояс, один путь», а уйгурские боевики — воспользоваться афганской территорией для организации атак на провинцию Синьцзян.

В конечном счете, вследствие роста российского и китайского влияния Вашингтон утратит возможность склонять Исламабад к принятию своей стратегии в Афганистане. Хотя общая угроза со стороны крыла ИГИЛ в Хорасане и служит формальным поводом к объединению усилий всех вовлеченных стран, геополитические трения неминуемо приведут к тому, что война продолжится, а всякие попытки координации будут, в лучшем случае, носить временный характер.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ


Оригинал публикации: Why Russia and China Are Expanding Their Roles in Afghanistan
Опубликовано 05/09/2018 17:57
https://inosmi.ru/politic/20180906/243175358.html

0


Вы здесь » Россия - Запад » ЕВРАЗИЯ » ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: ВЫБОР ПУТИ...