Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА » США:21 ВЕК:АМЕРИКАНЦЫ ОЗАБОЧЕНЫ:кто виноват,что делать и что дальше


США:21 ВЕК:АМЕРИКАНЦЫ ОЗАБОЧЕНЫ:кто виноват,что делать и что дальше

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Project Syndicate, США

Положение Соединённых Штатов
26.03.2016
Richard N. Haass


До президентских выборов в США ещё больше полугода, и мы не знаем с точностью, кто именно будет номинирован представителем основных партий на выборах, а тем более, кто станет 45-м обитателем Белого дома. Однако совсем не преждевременной будет попытка оценить настроения более 320 миллионов жителей страны, а также значение этих настроений для того мужчины или той женщины, кто рано или поздно победит в бесконечной политической мыльной опере, как это всё должно быть выглядит для большинства людей во всём мире.

Доминирующее настроение в США сегодня — сильное раздражение, переходящее в открытый гнев. Газета The Washington Post недавно опубликовала серию из четырех статей, в которых описывается народное недовольство Уолл-стрит, мусульманами, торговыми соглашениями, Вашингтоном, полицейскими перестрелками, президентом Бараком Обамой, республиканцами, иммигрантами и многим другим.

Одна из худших характеристик, которую сегодня можно дать человеку, — «профессиональный политик». Выгоду от подобного настроения умов получают кандидаты, которые выступают против истеблишмента. Они поддерживают меры, направленные против свободной торговли и иммиграционной реформы, а также призывают к радикальному пересмотру нынешней налоговой политики и системы бюджетных расходов. В деталях их предложения могут сильно различаться, однако их платформы объединяет обещание радикального разрыва с нынешним статус-кво.

Причины этих настроений трудно назвать очевидными. Страна находится в лучшем экономическом положении, чем была несколько лет назад, сразу после экономического кризиса 2007-2008 годов. С тех пор были созданы более девяти миллионов новых рабочих мест, процентные ставки низки (что делает кредиты на жильё и автомобили более доступными), при этом падение цен на бензин оказалось эквивалентно сокращению налогового бремени для средней американской семьи на $700. Более того, фондовые рынки выросли примерно на 200% с минимального уровня семилетней давности, а миллионы людей, не имевших медицинской страховки, её получили.

Тем не менее, все эти хорошие экономические новости во многих случаях нейтрализуются слабостью роста доходов домохозяйств, которые в реальном выражении (то есть с поправкой на инфляцию) стагнируют уже около 15 лет. Процент американцев, работающих на условиях полной занятости, всё ещё не достиг уровня семилетней давности. При этом многие боятся потерять работу из-за иностранной конкуренции, новых технологий или аутсорсинга.

Значительное число американцев теперь живёт дольше, однако они недовольны, поскольку не смогли отложить достаточно средств, чтобы гарантировать себе пенсию, позволяющую комфортно жить в старости. Кому-то пришлось начать платить взносы по медицинской страховке, от которых они были ранее освобождены, из-за реформы, проведенной Обамой.

Имеется также проблема неравенства. Она вызывает реальную ярость, но проблема не столько в самом неравенстве (показатели ухудшились, но они не являются чем-то совершенно новым), сколько в сокращении возможностей. «Американская мечта» уступает место классовому сознанию. Для страны, основанной на идее, что каждый может изменить свою долю к лучшему упорным трудом, это весьма глубокая перемена.

Однако причины для раздражения и гнева можно найти не только в экономической реальности и связанных с нею тревог. Отсутствует ощущение физической безопасности, как из-за преступности, так и из-за страха перед терроризмом. Многих также тревожит вопрос, куда движется культура и общество.

Современные СМИ, как правило, лишь ухудшают ситуацию. Мы оказались в эпохе «узкого вещания», в отличие от прежнего «широкого вещания». Люди всё чаще настраиваются на те кабельные каналы или веб-сайты, которые подкрепляют их взгляды и идеологию.

Мало что из этого вселяет надежду. Подобные настроения народа не ограничатся избирательной кампанией, они создадут реальные проблемы для нового президента и Конгресса. Раскол как внутри Демократической и Республиканской партий, так и между ними, сделает совершенно невозможным компромисс и формирование коалиций, что абсолютно необходимо для управления страной.

Беспокойство по поводу пенсий и доступности медицинских услуг серьёзно затруднит реформу порядка их предоставления, несмотря на то, что расширение данных программ выведет размер государственного долга на рекордные уровни. Принципы свободы торговли винят в исчезновении рабочих мест, поэтому они теряют поддержку, хотя эти принципы одновременно помогают создавать новые рабочие места и расширять потребительский выбор, при этом укрепляя стратегические позиции Америки в мире. Иммиграция, являющаяся важной частью наследия страны и источником ценных талантов, стала предметом стольких споров, что перспективы реформы в этой сфере выглядят туманно.

Настроения в США могут способствовать концентрации внимания властей на внутренних проблемах. Уже разочарованные участием в иностранных делах после иракской и афганской интервенций, которые обошлись намного дороже, чем позволили достичь, многие американцы скептически настроены по поводу возможных успехов США за рубежом. Они недовольным союзниками, которые, как представляется, не выполняют свою часть общей работы. Наконец, они всё больше убеждаются в том, что правительству следует меньше заниматься делами в мире и больше починкой того, что не так внутри самих США.

В других странах кто-то, без сомнения, прочёт всё это с чувством глубокого удовлетворения. Однако в целом всё это плохие новости для остального мира. Отвлёкшись и занявшись внутренними спорами, Америка с меньшей вероятностью захочет и сможет быть лидером в содействии процессам стабилизации на Ближнем Востоке, в Европе или Азии, а также в реакции на глобальные вызовы. А без американского лидерства подобные вызовы, скорее всего, останутся без надлежащего ответа, превращаясь в проблемы или, что ещё хуже, в кризисы.

Ричард Н. Хаас президент Совета по международным отношениям.

Оригинал публикации: https://www.project-syndicate.org
Опубликовано 26/03/2016 13:11
http://inosmi.ru/politic/20160326/235872379.html

Отредактировано Konstantinys2 (Вс, 27 Мар 2016 08:54:06)

0

2

Какая замечательная статья, озабоченного АМЕРИКАНЦА, только ее изначальные постулаты искажены.
Автора беспокоит, что "демократия" уступает поле битвы РОССИИ, КИТАЮ.

УСТУПАЕТ ПОТОМУ, ЧТО ЦЕННОСТИ ЕЕ ЛЖИВЫ и все видят, что "КОРОЛЬ ТО ГОЛЫЙ", ПРАВДА за Россией, что дела ее ПРАВЕДНЫ И УГОДНЫ БОГУ.

РОССИЯ ЭТО НЕ СССР, СОТВОРЕННЫЙ ВО ЛЖИ И МЕРЗОСТИ, ПОТОМУ И РАЗВАЛИВШИЙСЯ!
РОССИЯ, ЧИСТА ПОМЫСЛАМИ И ДЕЛАМИ И ВСЕ ЭТО ВИДЯТ!

А с правдой бороться бесполезно, никакая ложь ее не испачкает.

США ЭТО СТРАНА ЛЖИ, ЖИВЕТ ВО ЛЖИ, ОТ ЛЖИ И ЗАГНЕТСЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

АМИНЬ!

Константинус.
--------------------------------------
The American Interest, США

Авторитаризм распространяется в мире
29.03.2016

Кристофер Уокер (Christopher Walker),
Марк Плэттнер (Marc Plattner),
Лэрри Даймонд (Larry Diamond)


Между демократией и автократией идет новая глобальная конкурентная борьба — они соревнуются в «мягкой силе», но, похоже, что всерьез эту борьбу ведет лишь одна из сторон. Многие полагали, что в этой области в эру глобализации у демократических стран появится огромное преимущество, и главным доводом служило то, что развитию и популярности открытого общества по сравнению с репрессивным обществом будут способствовать более открытая глобальная политическая экономика и непрерывный поток информации через границы. Но расширять свое влияние оказались способными именно недемократические страны.

Ведущие авторитарные режимы вкладывают большие средства в создание огромных и новейших арсеналов мягкой силы, которые действуют сейчас во всех уголках мира. По мнению специалистов организации Freedom House, это произошло в условиях многолетнего глобального кризиса демократии, во время которого и без того авторитарные режимы стали еще более репрессивными. При этом наиболее авторитарные режимы — Китай, Россия и Иран — стали более интернациональными. Произошла глобализация авторитаризма.

Сегодня авторитарные режимы взаимодействуют и учатся друг у друга, обмениваясь опытом, ноу-хау и технологиями на международном уровне. Это заметно, например, по тем стратегиям, которые разработали Китай и Россия для подавления независимых активистов в сети. За считанные месяцы власти обеих стран ввели в действие аналогичные нормативно-правовые акты, направленные против интернет-пользователей, имеющих значительное количество последователей — с тем, чтобы заставить замолчать наиболее влиятельных комментаторов в популярных социальных сетях.

Авторитарные режимы не только подавляют сторонников реформ у себя в стране, но и пытаются изменить ценности и нормы за рубежом, чтобы ограничить сферу действия демократии на мировом уровне. Ключевым признаком резко усилившегося наступления авторитаризма является создание щедро финансируемых международных информационных агентств. Китайский CCTV и российский RT — крупнейшие и наиболее широко известные телеканалы, работающие на международную аудиторию, но это лишь часть более широкой комплексной глобальной работы, направленной на формирование медийной среды.

В Вашингтонском бюро международного китайского телеканала CCTV работает около 30 журналистов, которые готовят информационные материалы на китайском диалекте мандарин, и более ста человек — на английском языке. Помимо этого у канала CCTV есть техническая база, обеспечивающая вещание в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. В ноябре 2015 года выяснилось, что под видом глобальной сети станций в качестве «невидимой руки» работает государственная радиостанция Китая China Radio International (CRI), с помощью которой китайские власти контролируют значительную часть информационных ресурсов. По данным расследования, проведенного информационным агентством Reuters в 2015 году, 33 станции в 14 странах «в основном, передают информационные материалы, подготовленные или предоставленные CRI либо подконтрольными ей медиакомпаниями, в США, Австралии и Европе». Подобно CCTV российский телеканал RT создал свою инфраструктуру в США со своим бюро в Вашингтоне и техническими средствами для вещания в Нью-Йорке, Майами и Лос-Анджелесе.

На уровень глобального вещания вышла и государственная телерадиовещательная компания «Голос Исламской Республики Иран» — Islamic Republic of Iran Broadcasting (IRIB). Компания имеет сеть международных вещательных станций, в числе которых — телеканал на испанском языке HispanTV и англоязычный телеканал Press TV. Принадлежащая IRIB сеть Sahar осуществляет вещание на английском, французском, арабском, азербайджанском, курдском, боснийском языках, а также на урду. В составе компании кроме этого работают несколько радиостанций, выпускающих программы на 25 различных языках.

В рамках этой новой глобальной конкурентной борьбы новые направления деятельности авторитарных режимов сосредоточены на тех регионах и странах, в которых демократические стандарты и ценности активно ставятся под сомнение. Россия стремительно увеличивает свое влияние на новых членов ЕС из Центральной Европы, а также на Балканы — в обоих этих регионах будущее демократии вызывает сомнения. Например, в 2015 году российский государственный информационный портал «Спутник» начал вещание на сербском языке — в то время, когда число независимых СМИ в Сербии стремительно сокращается.

А тем временем Китай наращивает свое влияние в странах Латинской Америки и Африки, направляя в экономику этих стран значительные инвестиции и вкладывая средства в широкомасштабные программы в области СМИ, культуры и образования. Все большее число африканских стран используют для своих популярных англоязычных газет информацию, предлагаемую бесплатно или за небольшую цену китайским государственным информационным агентством «Синьхуа» (Xinhua). Телезрители могут узнавать о международных новостях либо по телеканалам CCTV, или по радио из передач государственной радиостанции Китая CRI. Эти СМИ систематически распространяют в регионе китайскую пропаганду при том, что западные международные СМИ свое присутствие в странах Африки резко сократили. По состоянию на 2013 год в Латинской Америке работало 18 бюро агентства Xinhua и пять отделений CCTV. В такой же степени Китай активизирует свою деятельность в Латинской Америке и в области культуры и образования. В настоящее время там работают 42 культурно-образовательных центра — это «институты» или «классы» Конфуция.

Новые вызовы со стороны авторитарных режимов, с которыми сталкивается демократия, не ограничиваются манипулированием в сфере СМИ. Помимо этого они проявляются и в попытках ослабить демократические и правозащитные механизмы ключевых институтов, действующих на основе правил — в том числе Организации американских государств (ОАГ), Совета Европы и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Кроме того, они нацелились и на организации, занимающиеся управлением интернетом.

Помимо этого авторитарные государства создают новые международные организации с целью распространения авторитарных норм за рубежом. Они используют свои собственные «клубы» — такие как Шанхайская организация сотрудничества, Совет по сотрудничеству арабских государств Персидского залива и Евразийский экономический союз — чтобы институционализировать нормы неограниченного суверенитета и невмешательства вне общепризнанных рамок этих понятий. Эти организации способствуют усилению репрессий внутри этих стран, помогая диктаторам обмениваться опытом и методами политического контроля, обмениваться списками диссидентов и создают благоприятные условия для заключения соглашений о принудительной выдаче эмигрантов и беженцев, объявленных террористами. Яркими примерами интернационализации репрессий в Китае стали случаи явного международного похищения китайскими властями китайских диссидентов из Таиланда и нескольких гонконгских книготорговцев.

Теперь, когда авторитаризм «приобрел международные масштабы», мы должны противостоять обескураживающей угрозе: наиболее влиятельные автократические режимы больше не довольствуются подавлением демократии, теперь они хотят «свернуть» ее, сведя на нет успехи, достигнутые со времени бурного роста демократии в конце XX века. Угроза, исходящая от режимов Москвы, Пекина и Тегерана, выходит на совершенно новый уровень, поскольку они распространяют свои нелиберальные ценности и стандарты за пределами своих государственных границ. Еще десять лет назад мало кто из политических наблюдателей мог даже представить такое развитие событий.

Такой рост влияния авторитаризма происходит в то время, когда США и Евросоюз снизили свою активность и уже не столь активно стремятся поддерживать демократию за рубежом и те ценности, которые лежат в ее основе. Видимо, не стоит удивляться тому, что резкий подъем авторитаризма происходит в то время, когда ведущие демократические государства столкнулись с трудностями. Причиной некоторых из этих трудностей, несомненно, является значительный глобальный спад экономического роста (что мало кто из представителей западных политических элит отчетливо себе представляет), а так же то, что полученные ими в наследство государственные институты, видимо, не способны эффективно действовать и справляться с кризисом. Это привело к теперь уже затянувшейся утрате доверия к Западу. Оказавшиеся в нестабильной ситуации и пессимистично настроенные страны теряют доверие к достоинствам и эффективности собственного политического строя. Эта утрата доверия, в свою очередь, снижает энергию и сводит на нет усилия, необходимые для того, чтобы защищать и пропагандировать эти достоинства.

Таким образом, самые мощные и влиятельные авторитарные режимы действуют сегодня в на редкость благоприятных условиях. И хотя самим автократическим режимам изначально присуща политическая и экономическая слабость — в том числе повальная безудержная коррупция — было бы неосмотрительно недооценивать ту угрозу, которая от них исходит. Если демократические страны мира хотят сохранить успехи в развитии демократии, достигнутые за последние десятилетия, они должны противодействовать угрозе, связанной с ростом авторитаризма.

Для начала демократические государства должны предпринять более решительные действия для того, чтобы противоборствовать в идеологической сфере. Набирающие силу авторитарные режимы со всей серьезностью относятся к формированию общественного мнения и убеждений в других странах, то же самое должны делать и демократы. Для этого потребуется предпринимать новые и более активные действия в области международного вещания и публичной дипломатии — при этом необходимо более интенсивно использовать социальные сети с привлечением инновационных методов и технологий. К тому же потребуется значительно усилить работу по переводу на другие языки и распространению демократических знаний, информации и идей.

Во-вторых, демократические страны должны вернуть к себе доверие и наладить работу своих собственных недостаточно компетентных организаций. Возможно, что демократия сейчас переживает трудные времена, но точно так же было и 40 лет назад, когда США и Европа понесли серьезный ущерб в результате экономического застоя и политических проблем. Демократические страны продемонстрировали неослабевающую способность к саморегулированию и возрождению после возникновения трудной ситуации, и смогут это сделать опять. Прагматики и идеологи, представляющие весь спектр политических сил США, предлагают ряд возможных реформ в сфере институциональных правил и процедур, которые могли бы поправить тупиковую ситуацию и способствовать принятию компромиссных решений. Эти инициативы заслуживают серьезного обсуждения.

В-третьих, демократам необходимо предпринять меры, чтобы не дать авторитарным режимам разрушить ключевые региональные и международные организации, действующие в соответствии с правилами. В частности, демократические страны и представители гражданского сообщества должны объединиться и пресечь настойчивую деятельность, которую проводят Китай, Россия и их союзники в основных компаниях, осуществляющих управление интернетом, направленную на введение «правил поведения» в интернете, что привело бы к «внедрению» авторитарных законов, прямо противоположных принципам свободы в интернете.

И, наконец, традиционно демократические страны (со сложившейся демократией) должны продемонстрировать еще большую сплоченность со странами с зарождающейся демократией (таким как Тунис и Украина), которые, несмотря на значительную разницу, стремятся объединиться с представительными организациями. Учитывая растущие амбиции авторитарных режимов, на карту поставлено слишком многое — поэтому демократическим странам нельзя занимать выжидательную позицию и отказываться от этой конкурентной борьбы.

Кристофер Уокер вице-президент американской организации «Национального фонда демократии», курирующий исследовательскую и аналитическую работу. Марк Плэттнер и Лэрри Даймонд — соучредители и соредакторы «Журнала демократии» (Journal of Democracy), а также сопредседатели Научного совета Международного форума демократических исследований. Все трое являются соредакторами книги «Глобализация авторитаризма: угроза демократии», вышедшей в 2016 году в издательстве Университета Джона Хопкинса.

Оригинал публикации: Authoritarianism Goes Globa
lОпубликовано 28/03/2016 13:15
http://inosmi.ru/politic/20160329/235898442.html

0

3

У русских есть такая поговорка, о патологических лжецах,
она грубовата, но точна.

"А ТЫ ЕМУ ХОТЬ ССЫ В ГЛАЗА, А ОН ВСЕ БОЖЬЯ РОСА"

Это про таких УМНИКОВ, как наш эстонский "специалист" по РОССИИ

Константинус.
------------------------------------------------------
Politico, США
Путинская война обмана и прикрытия
Мы подобно сомнамбулам выходим их эпохи мира. Пора проснуться
18.04.2016
Ээрик-Нийлес Кросс (Eerik-Niiles Kross)

За год до оккупации Крыма начальник штаба российских вооруженных сил Валерий Герасимов заявил, что в современной войне XXI века невоенные подходы, такие как пропаганда, экономические, культурные и гуманитарные диверсии, будут играть более важную роль, нежели чисто военные методы.

«За пару месяцев, а то и дней хорошо функционирующее государство может превратиться в театр мощного вооруженного конфликта, может стать жертвой внешнего вторжения, может скатиться в хаос, гуманитарную катастрофу и гражданскую войну», — написал он.

Цель сегодняшней войны — не физическое уничтожение противника, а внутреннее ослабление нашей готовности, воли и ценностей.

Если посмотреть на российскую агрессию в Крыму, на вторжение в восточную Украину, на дестабилизацию в Молдавии, на эскалацию войны в Сирии и на кризис беженцев, доктрина Герасимова показывает, что российские действия на Ближнем Востоке и в Европе за последнюю пару лет — как тайные, так и явные — являются частью единой войны против (частично воображаемой) «гегемонии Запада».

Доктрина Герасимова основана на «теории рефлексивного управления», которая пользовалась популярностью среди советских военных теоретиков. Ее суть состоит в том, что контроль можно установить посредством рефлексивной неосознанной реакции со стороны целевой группы. Эта группа целенаправленно снабжается (дез)инфорацией, призванной спровоцировать предсказуемую реакцию, которая желательная для России в политическом и стратегическом плане.

Так, до и во время нападения на Украину Россия стала все чаще нарушать воздушное пространство НАТО. Кремль распространял истории о том, что Путин готов применить ядерное оружие, проводил крупномасштабные военные учения на западных границах страны, и на всех форумах и площадках вел себя как воинственный, агрессивный и иррациональный противник. Это сопровождалось глобальной информационной кампанией. «На Украине нет войны. Россия просто помогает урегулировать кризис».

Эта кампания с агрессивной демонстрацией силы и оружия призвана отбить у Запада охоту к военному вмешательству и к оказанию помощи Украине. Отрицая факт войны, Россия дает Западу надежду на то, что Кремль ищет выход из сложившейся ситуации. Россия скрыла свои истинные цели за возможностью «поиска дипломатического решения». А Запад отреагировал вполне предсказуемо. Наши лидеры пожертвовали своими переговорными позициями в надежде на искренность российских заявлений.

В таком контексте санкции, введенные впоследствии против России Западом, это современная версия тактических территориальных уступок Наполеону в XIX веке и Гитлеру в XX веке. Введение санкций стало тактическим проигрышем в том смысле, что Запад признал аннексию Крыма. Такого рода подручные меры унизили западную дипломатию и лишили ее легитимности.

Для полномасштабной войны необходим постоянный противник. Украинское правительство и сирийские повстанцы не могут быть постоянным противником для России. В стратегических документах Кремля указывается, что основной противник страны — Соединенные Штаты Америки, НАТО и ЕС. Россия согласится на переговоры об урегулировании только после того, как достигнет своих целей на Украине и в Сирии, а также еще одной открыто декларируемой цели: разрушить западную архитектуру безопасности и перестроить существующий мировой порядок в соответствии со своими интересами.

Ясности ради надо сказать, что успех на Украине и в Сирии будет определяться не военной победой. Он будет определяться тем, решатся ли Америка и НАТО воевать, и станет или нет Европа бороться с Россией за свои ценности.

Запад в последние месяцы увидел, каков реальный масштаб российской враждебной деятельности, когда авианалеты России в Сирии вызвали новые потоки сирийских беженцев, направляющихся в Европу. Как сказал недавно Джордж Сорос, главная надежда России на выживание состоит в том, что ЕС распадется первым.

Чтобы понять, каким образом Россия добивается своей цели, нам нужно рассмотреть принципы «нелинейной войны», в которой многочисленные участники, переходя то на одну, то на другую сторону, воюют друг с другом в такой обстановке, где конечный успех не зависит от прямых военных действий. Архитектором этой теории является путинский советник Владислав Сурков — тот самый, которого Путин направил в Калининград на встречу с американскими дипломатами для «поиска решения» по вопросу украинской войны и санкций.

Если Россия ведет нелинейную войну, то гуманитарная катастрофа в Сирии не просто прискорбный побочный эффект российских военных действий. Это часть более крупной стратегии.

В последние месяцы европейские официальные лица все чаще высказывают мнение о том, что Россия превращает беженцев в «оружие», подпитывая кризис в Европе. Американские руководители признают, что «действия России — прямое пособничество ИГИЛ». Дело в том, что «Исламское государство» является идеальным инструментом для создания хаоса. Если ИГИЛ содействует разрушению «американского проекта» в Ираке и выдавливает Запад с Ближнего Востока, то данная организация является для России допустимым участником ее войны в этом регионе.

На протяжении нескольких месяцев российские государственные СМИ твердили о возможности надвигающегося краха Европы перед лицом кризиса беженцев. Российская армия троллей постоянно заполняет социальные сети такими рассказами. Правые европейские экстремисты, чьи связи с Путиным и его идеологами хорошо задокументированы и являются достаточно серьезной проблемой, чтобы изучением данного вопроса занялись разведывательные ведомства США, призывают распустить Евросоюз. Это не просто российская пропаганда. Это меры, которые Кремль считает неотъемлемой составляющей для достижения победы в небольших сражениях, идущих в рамках масштабной геополитической войны.

Россия хочет разрушить фундамент нашей силы: веру в ценности, лежащую в основе нашей политической системы. Единство Европы разрушают европейские лидеры, стремящиеся обвинить в кризисе беженцев Германию и желающие возвести на наших границах стены, а также раздельно вести переговоры с Путиным и покончить с санкциями ради начала «нового диалога во имя своих «национальных интересов».

Путинских теоретиков надо назвать фантастами, ибо на то есть причины. Российский ВВП равен итальянскому, и его нельзя рассматривать в качестве угрозы существованию Запада. Мы должны освободиться от мастерских фантазий Кремля и посмотреть в глаза правде. А правда состоит в том, что мы ведем асимметричную войну. В этой войне мы можем победить, и эта победа чрезвычайно важна.

Мы подобно сомнамбулам выходим их эпохи мира. Пора проснуться.

Ээрик-Нийлес Кросс депутат эстонского парламента, бывший глава эстонской разведки, специалист по российской военной истории и доктрине.

Оригинал публикации: Putin’s war of smoke and mirrors
Опубликовано 10/04/2016 14:01
http://inosmi.ru/politic/20160418/236181971.html

0

4

ИЗ КОМЕНТОВ К СТАТЬЕ...

01:28 20.04.2016

zigor.2016

Россию сначала следует убедить отказаться от действий на основе одностороннего применения силы против своих соседей — в частности, Украины, Грузии и стран Балтии.
----------------------------------------------------
Когда это Россия «односторонне применяла силу» против стран Балтии? Збышек, ты там что на старости лет в маразм впадаешь или Би-Би-Си насмотрелся? Против кого это Россия применила силу на Украине? Донецк и Луганск не смирился с государственным переворотом и захватом власти фашистами в Киеве. Ну не хотят люди, чтобы их сжигали, убивали и насиловали. Зачем передергивать. Почему это Россия должна быть равнодушной к зверствам марионеточных режимов североамериканских штатов? Потому что ты в этих штатах прописался после того как Россия тебя лишила твоих наследственных поместий?
И как это твои штаты будут Россию переубеждать? Как Саакашвили Южную Осетию? Или своих людей будете проводить во власть и готовить очередной «таран» из майданутых нацистов и либерастов с дерьмократами?

А Китай необходимо будет разубедить в том, что эгоистичная пассивность в условиях развивающегося регионального кризиса на Среднем Востоке окажется политически и экономически выгодной для реализации его амбиций на международной арене.
Ага, а Китай пока должен исполнять туземные пляски под амерский бубен на юге России, потому что втянуть их в войну друг с другом пока проблематично. Ай, молоца. Что всем распределил роли в своём шапито?
Индию то с Пакистаном не забыл? Они то что должны делать? В ядерном варианте воевать друг с другом? Или пока ещё нет?
Нового ничего предложить не хочешь шахматный стратег?
-----------------

Константинус.
--------------------------------------------------------------------

The American Interest, США

Поскольку эра мирового господства США заканчивается, им необходимо выступить инициатором изменения баланса сил мировых держав
20.04.2016
Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski)

О грядущем новом глобальном переустройстве можно судить по истинному положению дел — пяти основным реалиям, указывающим на начинающееся перераспределение глобальных политических сил и стремительное политическое пробуждение на Ближнем Востоке.

Первой их этих реалий является то, что США в политическом, экономическом и военном отношении по-прежнему остаются самым сильным государством, но учитывая сложные геополитические изменения регионального баланса сил, Соединенные Штаты больше не являются высшей силой в мировом масштабе. Но и ни одна из других основных держав таковой тоже не является.

Вторая реалия состоит в том, что Россия в настоящее проходит последнюю судорожную стадию имперской инволюции и децентрализации. Процесс болезненный, но это не означает, что Россия окончательно лишена возможности стать, в конечном счете (если она будет действовать разумно), ведущим европейским национальным государством. Правда, сейчас она совершенно ни к чему портит отношения и отталкивает от себя своих бывших субъектов на исламском юго-западе своей некогда огромной империи, а также Украину, Белоруссию, и Грузию — не говоря уже о странах Балтии.

Третья реалия — это то, что Китай неуклонно развивается (хотя и медленнее, чем раньше) в качестве будущего равного и вероятного противника США, но пока он старается не бросать открытого вызова Соединенным Штатам. В военном отношении Китай, похоже, стремится совершить прорыв в области вооружений нового поколения и при этом настойчиво укрепляет свои по-прежнему ограниченные военно-морские силы.

Четвертая реалия состоит в том, что Европа не является сейчас глобальной силой, и вряд ли станет ею в будущем. Но она может сыграть конструктивную роль, взяв на себя инициативу в противостоянии международным угрозам, которым подвергается благополучие планеты и даже существование человечества. Кроме того, Европа в политическом и культурном плане является союзником США и поддерживает их основные интересы на Ближнем Востоке, а непоколебимость Европы в рамках НАТО имеет существенное значение для конструктивного решения в будущем российско-украинского кризиса.

Пятая реалия заключается в том, что происходящее в настоящее время политическое пробуждение в постколониальных мусульманских странах является отчасти запоздалой реакцией на порой жесткое их подавление — в основном со стороны европейских стран. Эта реакция совмещает в себе запоздалое, но сильное чувство несправедливости и религиозную мотивацию, объединяющую большое число мусульман против внешнего мира. Но при этом из-за исторически сложившегося в исламе разобщающего сектантства, не имеющего никакого отношения к Западу, нарастание исторически обусловленных обид и претензий также способствует разногласиям в Исламе.

Эти пять реалий, взятые в совокупности за единую основу, говорят нам о том, что США должны взять на себя инициативу по изменению глобального баланса сил таким образом, чтобы насилие, возникающее в мусульманском мире и иногда выходящее за его пределы (которое, возможно, впоследствии будет распространяться и из других стран, бывших частью так называемого третьего мира), можно было сдерживать без нарушения мирового порядка. Мы можем описать в общих чертах эту новую архитектуру, разработав стратегию с учетом всех пяти реалий, приведенных выше.

Во-первых, Америка может эффективно противодействовать существующему на Ближнем Востоке насилию, если она создаст коалицию, в которой в различной степени будут участвовать, помимо прочих, Россия и Китай. Для того чтобы такую коалицию можно было создать, Россию сначала следует убедить отказаться от действий на основе одностороннего применения силы против своих соседей — в частности, Украины, Грузии и стран Балтии. А Китай необходимо будет разубедить в том, что эгоистичная пассивность в условиях развивающегося регионального кризиса на Среднем Востоке окажется политически и экономически выгодной для реализации его амбиций на международной арене. Эту недальновидную политику обеих стран следует направить в другое русло и сделать ее более предусмотрительной.

Во-вторых, Россия впервые за свою историю становится по-настоящему национальным государством, что является исключительно важным и в то же время не воспринимается всерьез. Царская империя с ее многонациональным, но в основном политически пассивным населением прекратила свое существование в годы Первой мировой войны, и на ее месте появился созданный большевиками якобы добровольный союз национальных республик (СССР), власть в котором фактически принадлежала России. Распад Советского Союза в конце 1991 года быстро привел к возникновению в качестве его преемника государства с преимущественно русским населением и преобразованию бывших «республик» СССР с нерусским населением в формально независимые государства. Сейчас эти государства укрепляют свою независимость, а Китай и Запад используют эту новую реальность — в различных регионах и каждый по-своему — в ущерб России. Между тем будущее самой России зависит от ее способности стать важным и влиятельным национальным государством в составе объединяющейся Европы. Если этого не произойдет, то это крайне негативно скажется на способности России противостоять растущему территориально-демографическому давлению со стороны Китая, который проявляет все большее стремление (по мере роста своей мощи) аннулировать «неравноправные» договоры, навязанные Пекину Москвой в прошлом.

В-третьих, резкий экономический подъем Китая требует от страны серьезного и длительного терпения и понимания того, что стремление достичь быстрых политических результатов может привести к возникновению социальных проблем. Самая лучшая политическая перспектива для Китая на ближайшее будущее — это стать главным партнером США в вопросе сдерживания глобального кризиса вроде того, который сейчас распространяется (в том числе и на северо-восток) за пределы Ближнего Востока. Если этот кризис не локализовать, то он распространится и охватит южные и восточные регионы России, а также западные территории Китая. Местными целями региональной геополитической деятельности Китая являются более тесные связи с молодыми республиками Центральной Азии, мусульманскими странами — бывшими британскими колониями в Юго-Западной Азии (в частности Пакистаном) — и особенно Ираном (учитывая его силы и средства стратегического назначения и экономическую роль). Но это должно быть и целью глобальных китайско-американских договоренностей.

В-четвертых, восстановить относительную стабильность на Ближнем Востоке будет невозможно до тех пор, пока местные вооруженные формирования могут рассчитывать на то, что будут пользоваться привилегиями при распределении отвоеванных территорий и при этом избирательно содействовать экстремистам. Их способность совершать зверства можно обуздать только путем оказания все более результативного — в том числе избирательного — давления на основе взаимодействия США, России и Китая, которое в свою очередь повышает возможности разумного использования силы более традиционными для региона сформировавшимися государствами (а именно, Ираном, Турцией, Израилем и Египтом). Эти страны к тому же должны быть получателями более избирательной помощи со стороны Европы. В обычной обстановке Саудовская Аравия была бы в этом списке серьезным игроком, но сегодняшняя склонность саудовских властей и дальше поддерживать идеи ваххабитского фанатизма (даже при том, что они осуществляют в стране грандиозную деятельность по модернизации) вызывает серьезные сомнения в способности Саудовской Аравии играть в регионе серьезную конструктивную роль.

В-пятых, особое внимание следует уделить вновь политически активизирующимся массам за пределами стран Запада. Память людей, в течение долгого времени подвергавшихся политическим гонениям, в значительной степени способствует резкому и бурному, подогреваемому исламскими экстремистами пробуждению на Ближнем Востоке. Но не исключено, что то, что сегодня происходит на Ближнем Востоке, это лишь начало более масштабного явления, которое возникнет в будущем в Африке, Азии и даже среди доколониальных народов Западного полушария.

Результатом систематических убийств их не очень далеких предков колонизаторами и связанными с ними искателями богатств, прибывшими преимущественно из Западной Европы (стран, которые сегодня, во всяком случае, по ориентировочным расчетам, наиболее открыты для совместного проживания представителей различных национальностей), стало в последние два столетия уничтожение колониальных народов, сопоставимое по масштабам с преступлениями нацистов в годы Второй мировой войны — жертвами которых стали буквально сотни тысяч и даже миллионы человек. Политическая уверенность в сочетании с запоздалым негодованием и скорбью — это мощная сила, которая сейчас выходит на поверхность, требуя мести — причем не только на мусульманском Ближнем Востоке, но и, вероятнее всего, за его пределами.

Многие данные уточнить невозможно, но, в общем и целом, они шокируют. Достаточно привести лишь несколько примеров. В XVI веке, в основном, из-за болезней, завезенных испанскими первооткрывателями, население империи ацтеков, живших на территории современной Мексики, сократилось с 25 миллионов до примерно одного миллиона человек. Подобным образом и в Северной Америке приблизительно 90% коренного населения умерло в первые пять лет общения с европейскими первопоселенцами — в основном, по причине болезней. В XIX веке в результате различных войн и принудительного переселения погибло еще 100 тысяч человек. В Индии в период с 1857 по 1867 годы британцы предположительно убили до миллиона мирных жителей в ходе расправ, последовавших за восстанием сипаев 1857 года. То, что Британская Ост-Индская компания использовала индийские плантации для выращивания опиума, который затем в основном навязывался Китаю, стало причиной преждевременной смерти миллионов людей, не считая тех китайцев, которые стали непосредственными жертвами первой и второй Опиумных войн. В Конго, лично принадлежавшем бельгийскому королю Леопольду II, с 1890 по 1910 годы было убито 10-15 миллионов человек. Во Вьетнаме в период с 1955 по 1975 годы по последним подсчетам было убито от одного до трех миллионов мирных жителей.

Что касается мусульманского мира, на российском Кавказе с 1864 по 1867 годы было выселено 90% местных черкесов, а от 300 тысяч до 1,5 миллиона человек умерло от голода или были убиты. В период с 1916 по 1918 годы были убиты десятки тысяч мусульман во время депортации российскими властями 300 тысяч турок-мусульман через горы Средней Азии в Китай. В Индонезии в 1835 по 1840 годы голландскими оккупантами было убито около 300 тысяч мирных жителей. После Первой гражданской войны в Алжире в период с 1830 по 1845 годы в результате зверств французов, голода и болезней погибло 1,5 миллиона алжирцев — почти половина населения страны. В соседней Ливии итальянцы отправляли жителей Киренаики в концлагеря, где в период с 1927 по 1934 годы умерло от 80 до 500 тысяч человек.

Совсем недавно в Афганистане с 1979 по 1989 годы советские войска убили около одного миллиона мирных жителей, а двумя десятилетиями позже американские военные в ходе своей 15-летней войны в Афганистане убили 26 тысяч мирных жителей. За последние 13 лет в Ираке США и их союзники убили 165 тысяч мирных жителей. (Разницу между данными о числе погибших в результате европейской колонизации и количеством убитых Соединенными Штатами и их союзниками в Афганистане и Ираке можно отчасти объяснить техническими достижениями, позволившими использовать военные средства с большей точностью, и отчасти изменением мирового климата). Не менее шокирующим, чем масштабы этих кровавых преступлений, является то, как быстро Запад о них забыл.

В современном постколониальном мире начинает звучать новая историческая риторика. Мусульманские и другие страны пользуются чувством глубокой неприязни к Западу и неприятием его колониального прошлого для того, чтобы оправдать свои лишения, беды и отсутствие чувства собственного достоинства. Наглядным примером того, что испытали и что чувствуют колониальные народы, стало стихотворение сингальского поэта Дэвида Диопа (David Diop) Vultures («Стервятники»):

В те дни,
Когда цивилизация наотмашь била нас в лицо,
Стервятники ее когтями были,
А монумент ее щедрот запятнан кровью был…

То, что эти события, все отчетливее всплывают в памяти мусульманского мира и все чаще в памяти других стран, свидетельствует о том, насколько сильно влияние прошлого на настоящее, хотя это, конечно же, не оправдывает жестоких действий, происходящих сегодня на Ближнем Востоке.

С учетом всего этого единственным подходящим и практически осуществимым вариантом для США, России, Китая и имеющих к этому отношение ближневосточных стран является долгий и болезненный путь к изначально ограниченным компромиссам и региональному примирению. От США это потребует настойчивости и терпения в создании конструктивных рабочих отношений с некоторыми новыми партнерами (особенно с Россией и Китаем), а также в совместной работе с более традиционными и исторически зарекомендовавшими себя мусульманскими странами (Турцией, Ираном, Египтом и Саудовской Аравией — если она сможет отделить свою внешнюю политику от ваххабитского экстремизма), направленных на создание более широких основ региональной стабильности. И в этом отношении по-прежнему полезными могут оказаться наши европейские союзники, прежде доминировавшие в этом регионе.

Полный вывод Соединенными Штатами своих войск из мусульманского мира, за который выступают наши американские изоляционисты, мог бы спровоцировать новые войны (например, между Израилем и Ираном, между Саудовской Аравией и Ираном, серьезную интервенцию Египта в Ливии) и вызвал бы еще более глубокий кризис доверия в отношении стабилизирующей роли США на планете. В этом случае Россия и Китай могли бы — по-разному, но абсолютно непредсказуемым образом — извлечь из ситуации геополитические выгоды — даже при том, что сам мировой порядок в геополитическом плане пострадал бы в первую очередь. И наконец, что не менее важно, сегодняшние государства-члены разобщенной и напуганной Европы начали бы искать покровителей среди этой могущественной тройки и состязаться друг с другом, заключая с ними альтернативные, но сепаратные соглашения с кем-то из них.

Конструктивную политику США следует проводить настойчиво и с учетом дальней перспективы. США должны стремиться к результатам, которые способствовали бы постепенному пониманию в России (видимо, уже после Путина) того, что она может стать влиятельной мировой державой исключительно в составе Европы. Возрастающая на Ближнем Востоке роль Китая должна отражать обоюдное понимание Америкой и Китаем того, что крепнущее партнерство США и КНР в разрешении ближневосточного кризиса является исторически важной проверкой их способности совместно обеспечить и укрепить дальнейшую стабильность в мире.

Альтернатива конструктивной долгосрочной стратегии — и особенно стремление в одностороннем порядке к асимметричным целям, продиктованным военными и идеологическими соображениями — ни к чему не приведет и станет лишь пустой и самоубийственной тратой времени. Для Америки это может повлечь за собой длительный конфликт, безразличие и, возможно, даже деморализующий возврат к ее политике изоляционизма, которой она придерживалась до XX века. Для России это может означать серьезное поражение, повышение вероятности определенного признания доминирующей роли Китая. Для Китая это будет означать войну не только с Соединенными Штатами, но и (возможно, отдельно от этого) с Японией или Индией — или с той и другой. И в любом случае затяжная фаза незатухающих религиозных квази-религиозных войн, идущих по всему Ближнему Востоку под флагом лицемерного фанатизма, привела бы к эскалации кровопролития во всем регионе и за его пределами, а также повсеместному нарастанию жестокости.

Дело в том, что до появления на мировой арене Америки в мире не было по-настоящему «доминирующей» силы. Британская империя уже почти добилась господствующего положения, но Первая и Вторая мировые войны не только сделали ее политическим банкротом, но способствовали появлению региональных сил-конкурентов. Фактором, определившим новую глобальную реальность, стало появление на мировой арене Соединенных Штатов, которые были самым богатым игроком и в то же время самым сильным в военном отношении. Во второй половине XX века ни одна страна не смогла даже приблизиться к ее уровню.

Теперь эта эпоха заканчивается. И хотя вряд ли в обозримом будущем какая-нибудь страна сможет оспорить экономическо-финансовое превосходство Америки, благодаря новым системам вооружений некоторые страны могут внезапно получить возможность пойти на самоубийство в ходе взаимных ударов в смертельной схватке с Соединенными Штатами или даже превзойти их. Если не вдаваться в теоретические подробности, то внезапное появление у какой-нибудь страны средств, позволяющих в целом превзойти Америку в военном отношении, будет означать конец американского глобального превосходства. В результате этого мир, вероятнее всего, погрузится в хаос. И именно поэтому Соединенным Штатам следует выработать политику, согласно которой хотя бы одна из двух потенциально опасных стран должна стать их партнером в деле обеспечения региональной и глобальной стабильности и тем самым не дать самому непредсказуемому, но потенциально самому вероятному противнику себя обойти. На сегодняшний день таким противником является Россия, но в перспективе им может стать Китай.

Поскольку следующие двадцать лет вполне могут стать последней фазой существования традиционных и понятных политических союзов, в рамках которых мы привыкли чувствовать себя уверенно, политику реагирования следует вырабатывать уже сейчас. На протяжении этого столетия человечеству также необходимо будет все больше задумываться о выживании как таковом, учитывая совпадение ряда экологических проблем. Добиться разумного, компетентного и эффективного решения этих проблем можно лишь путем ослабления напряженности и достижения международных договоренностей. Эти договоренности должны основываться на долгосрочной стратегии, признающей безотлагательную необходимость создания новой геополитической архитектуры.


Оригинал публикации: Toward a Global Realignment
Опубликовано 17/04/2016 11:56
http://inosmi.ru/politic/20160420/236205740.html

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 21 Апр 2016 06:35:31)

0

5

Konstantinys2 написал(а):

Россия впервые за свою историю становится по-настоящему национальным государством,


Чепуха какая-то

0

6

Русская служба «Голоса Америки», США

Обама: содержание заключенных становится непомерно высоким для бюджета
Число арестов в США в 4 раза превышает аналогичные показатели в других странах.
25.04.2016
Лу Лоршайдер

Президент США Барак Обама заявил, что 80-миллиардные расходы на содержание заключенных в тюрьмах США стали непомерно высокими, а также, что среди тех, кто отбывает длительные сроки лишения свободы за ненасильственные преступления, есть люди с проблемами психического здоровья и наркозависимостью.

В своем еженедельном обращении к стране Обама заявил, что из 2,2 миллионов заключенных в стране почти 60 процентов страдают от проблем с психическим здоровьем, а 70 процентов являются наркоманами и нуждаются в лечении.

В рамках многомесячной кампании по реформе системы уголовного правосудия Обама также призвал к разработке новых программ, направленных на оказание помощи более чем 600 тысячам ежегодно освобождаемых заключенных, с тем, чтобы они могли становиться «продуктивными членами общества, приносящими пользу своим семьям и местному сообществу».

Президент также заявил, что Белый дом в ближайшие дни обратится к бизнесу страны с просьбой принять на себя обязательств по найму бывших заключенных, добавив, что разрабатываются меры, позволяющие ранее судимым лицам рассчитывать на «честный шанс» при устройстве на работу в федеральном учреждении.

В статье, опубликованной в пятницу в газете The New York Times, Джейсон Фурман, председатель Совета Белого дома по экономическим вопросам, назвал число новых заключенных в американских тюрьмах «ошеломляющим», упомянув, что число арестов в США болeе, чем в 4 раза превышает средние показатели в других странах мира.

Он связал эту тендецию с законом о повторных правонарушениях и другими жесткими правилами вынесения приговоров, а также привел данные новых исследований, согласно которым «многие из этих мер не имеют должного устрашающего эффекта».

Оригинал публикации: Обама: содержание заключенных становится непомерно высоким для бюджета
Опубликовано 23/04/2016 13:54
http://inosmi.ru/economic/20160425/236288259.html

0

7

The American Conservative, США

Холодная война закончилась?
25.05.2016
Кэролайн Дорминей (Caroline Dorminey)


Америка увязла в прежней холодной войне или приближается к новой? На протяжении последних 25 лет американская национальная военно-политическая стратегия нацелена на выполнение довольно нелегкой задачи — реагировать на рост терроризма, но она, возможно, упускает из виду более серьезную угрозу, которую представляют собой войны великих держав.

В начале этой недели институтом Чарльза Коха (Charles Koch Institute) была организована конференция «Продвижение американской безопасности», на которой обсудить вопросы внешней политики встретились представители двух влиятельных научных школ — сторонники реализма и политики сдерживания. Лейтмотивом дискуссии стала обеспокоенность в связи с ухудшением американо-российских отношений. В конференции приняли участие такие ученые, как Джон Миршаймер (John Mearsheimer), Бэрри Позен (Barry Posen) и Стивен Уолт (Stephen Walt), а также политические аналитики Кристофер Пребл (Christopher Preble), Джан Джентиле (Gian Gentile) и Майкл О’Хэнлон (Michael O’Hanlon).

Хотя целью конференции было «разобраться в прошлом, дать оценку настоящему и исследовать будущее внешней политики США», на многих дискуссионных площадках затрагивался вопрос сравнения «большой стратегии» времен холодной войны и периода после нее.

Вице-президент CKI Уильям Ругер (William Ruger) начал с того, что поставил вопрос: «Была ли у США в последние 25 лет согласованная идея внешней политики?». В ответ Миршаймер взялся подробно описывать либеральное господство, существовавшее на протяжении последних двух десятилетий, которое по сути сводится к тому, что США повсюду вмешиваются, чтобы предотвратить возникновение проблем. Он заявил, что США взяли на себя такие обязательства, чтобы руководить процессом глобализации, и пошли дальше, создав неразбериху на Ближнем Востоке и в Европе. Для большинства людей это во многом выглядит как остатки триумфализма — веры в свое превосходство, возникшей после окончания холодной войны.

Основой внешней политикой здесь является либеральное господство — и у этой политики есть две составляющие. Первая состоит в том, что мы стремимся в военном отношении доминировать во всем мире — на планете нет такого места, которое бы не имело значения для (нашей) незаменимой страны, нам есть дело до всех углов и закоулков на земле, и мы заинтересованы в военном превосходстве и здесь, и там, и повсюду. Это первая составляющая. Второй составляющей является то, что мы полны решимости изменить мир — мы твердо намерены сделать всех похожими на нас самих.

Кэтлин Хикс (Kathleen Hicks) в своем ответе пошла еще дальше и заявила, что в главной стратегии США существует преемственность с 1945 года: «Я, собственно говоря, считаю, что со времени окончания Второй мировой войны существует поразительная преемственность, и она сохранилась и в период после окончания холодной войны. На самом деле, если начать с того, с чего начал Джон — речь идет о продвижении интересов США за счет лидирующего положения в мире. Думаю, это была очень последовательная идея в вопросе того, как каждая администрация к этому лидерству стремилась. В частности, после окончания холодной войны [все президенты], разумеется, действовали по-разному в отношении каждого из этих интересов — в зависимости от того, какой им был ближе: в области экономики, прав человека, мирового порядка и/или физической безопасности США и безопасности их союзников. И отличались они тем, какой способ они выбирали для достижения этого. Думаю, в какой-то степени их способы действий отличались друг от друга, но, мне кажется, что в американской внешней политике существует поразительная преемственность уже лет 70 с лишним».

С 1945 года США пережили холодную войну, войну в Корее, Вьетнамскую войну, войну в Персидском заливе, а также образную войну с терроризмом вообще, с которой началась военная интервенция различной интенсивности — в Ираке, Афганистане, Пакистане, Йемене, Сирии, Ливии и Сомали. Распределение сил в мире изменилось, и мир — биполярный во времена холодной войны — стал после распада СССР однополярным. Как это характеризует большую стратегию США, если на протяжении периода от СССР до ИГИЛ существует преемственность?

Возможно, участники дискуссии застряли на уровне мышления времен холодной войны, хотя это маловероятно. Скорее всего причиной озабоченности из-за Советского Союза и современной России является то, что Россия остается единственной страной, способной создавать серьезную угрозу доминирующему положению США. Возможно, что в этом же направлении движется и Китай, но он, похоже, такого уровня пока не достиг. Так что Россия является одной из тех немногих угроз, которые реалисты в целом считают действительно опасной.

Миршаймер и Хикс сделали ряд предложений в отношении политического курса — с тем, чтобы ослабить напряженность в отношениях с Россией и предотвратить войну великих держав XXI века. Но, что более важно, они предлагают постепенно выйти из состава НАТО и передать альянс в распоряжение Европы. По словам этих участников дискуссии, рассмотрение вопроса о включении Грузии и Украины в состав НАТО было ошибкой, которая вызвала болезненную реакцию России на превышение Америкой своих полномочий. Миршаймер заявил: «Мы не считаем, что эти страны (Грузия и Украина) относятся к числу наших жизненно важных стратегических интересов, но мы говорили о принятии их в состав НАТО, что обеспечило бы им гарантии безопасности в соответствии с 5-й Статьей». Более того, продолжил он, план расширения НАТО не предусматривал сдерживания России, он изначально предполагал распространение демократии, либеральных институтов и принципов экономической независимости.

Миршаймер предупредил, что без стратегического переосмысления отношений между США и Россией паранойя Москвы и ее чувство незащищенности могут стать причиной конфликта. На вопрос о самой большой ошибке во внешней политике, совершенной за последние четверть века, Миршаймер сначала назвал Ирак, а затем добавил кризис на Украине и произошедшую в результате этого дестабилизацию американо-российских отношений: «Если страну, которая ощущает себя уязвимой, — такую, как Россия, — вы доводите до крайности, это значит, что вы вмешиваетесь в ее дела, а значит, напрашиваетесь на неприятности».


Оригинал публикации: Out of the Cold War?
Опубликовано 24/05/2016 12:03
http://inosmi.ru/politic/20160525/236645825.html

0


Вы здесь » Россия - Запад » СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЗАПАДА » США:21 ВЕК:АМЕРИКАНЦЫ ОЗАБОЧЕНЫ:кто виноват,что делать и что дальше