Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ » Россия: после СССР, ... 90-е годы...


Россия: после СССР, ... 90-е годы...

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

СТРАНИЦА 1 ......................................ОГЛАВЛЕНИЕ.

тема 2.....Хасбулатов: "При правительстве Ельцина работало около 100 американских консультантов", 2.02.17

тема 3....."ВЗГЛЯД", "Андрей Бабицкий: Нечаянная святость – неудачная попытка канонизации 90-х", 7 июня 2017

тема 4.....Steigan blogger, Норвегия, "США ввели в действие мощные силы, чтобы повлиять на выборы в России", 19.06.2017

тема 5.....Mediapart, Франция, Андрей Грачев: «От одной холодной войны к другой», 06.12.2017

тема 6.....The American Conservative, США, "Когда Вашингтон заверил Россию в том, что НАТО не будет расширяться", 20.12.2017

Отредактировано Konstantinys2 (Ср, 20 Дек 2017 16:06:57)

0

2

МАТЕРИАЛ "luka brazi"
02.02.17,  23:31

Хасбулатов: При правительстве Ельцина работало около 100 американских консультантов

При правительстве Ельцина работало около 100 американских консультантов, и наряду с прочим, они составляли перечень предприятий-банкротов, рассчитывая создать некое агентство, в ведении которого была бы большая часть промышленной базы России. Об этом рассказал в интервью «Эхо Москвы» Руслан Хасбулатов, возглавлявший в 91-93 годах Верховный Совет.

«85% всех предприятий Российской Федерации должны были быть банкротами. Потом я узнаю, что, оказывается, с помощью американских консультантов, а их там было у Ельцина чуть ли не 100 человек, был подготовлен проект указа Ельцина о том, что при президенте создается специальное агентство по предприятиям-банкротам, фактически вся экономика переходила таким образом в это агентство. И кто, вы думаете, планировался во главе этого агентства? Чубайс! Таким образом он бы становился выше президента и выше Верховного Совета, командуя всей экономикой. Мы бы, конечно, этого не допустили, но так оно было, так оно планировалось!» — заявляет Хасбулатов.

Хасбулатов также утверждает, что в начале 90-х можно было спасти от развала отдельные отрасли экономики.

«Когда Федорову, министру финансов, задали вопрос, почему он в 10 раз пытается сократить дотации сельскому хозяйству, вы знаете, что он сказал? Господа депутаты, наше сельское хозяйство никогда не было прибыльным и не будет, и нам не надо стремиться поддерживать его, мы будем продавать нефть и газ и будем закупать продукты питания за границей. Эта позиция была, и Федоров, как честный человек, это сказал, последующие министры этого не говорили, но вплоть до вступления ВТО вели эту линию. Поэтому сегодня нет в стране ни сельского хозяйства, ни животноводства», — говорит Хасбулатов.
Возможно было также и остановить войну в Чечне.

«Ни одной жертвы бы там не было. Эта проблема выеденного яйца не стоила. Кого бы поставили? Да любой нормальный человек работал бы нормально — в пределах закона. Не было сложной проблемы, если бы ее искусственно не создавали безответственные лица», — утверждает бывший глава ВС.

Сепаратизм Дудаева, по мнению Хасбулатова, не имел поддержки среди населения, а сам он был ставленником спецслужб. Сепаратистов можно было просто задушить экономическими санкциями, однако этому активно мешал Ельцин и его правительство. При этом Хасбулатов отмечает, что есть вещи, о которых он до сих пор не может говорить публично, и приводит лишь несколько примеров противодействия национальной политике ВС со стороны Кремля.

«Мы договорились с Ельциным решить проблему с Дудаевым. В это были посвящены очень важные люди из трех ведомств. Утром мне докладывает один из руководителей этой трехведомственной группы, большой генерал, что, мол, все идет по плану, я, говорит, иду докладывать президенту. Об этой группе знали только Ельцин и я, больше никто не знал. Вечером ко мне забегает адъютант и говорит, что этот человек просится ко мне на прием. Это был высокий, статный человек, смуглый, но он зашел бледным и сказал, что сегодня должен вылететь в какую-то страну военным атташе, а группа расформирована. Я звоню Ельцину с вопросом, что происходит:

«Да вот, туда-сюда, узнал Гайдар, начал шум», — так Ельцин не дал решить эту проблему», — рассказал Хасбулатов.

Поясняя, какими мерами можно было бы избежать конфликта, Хасбулатов говорит, что Верховный Совет принял решение о том, что пока не будут урегулированы отношения с Чечней, закрыть финансирование, однако средства в республику все равно поступали. По его словам, «центральным банкирам выкручивали руки то премьер, то зампремьера, а то и президент», требуя средства на зарплаты и социальное обеспечение республики. Несмотря на требования Верховного Совета, действовал и нефтепровод, по которому в Чечню поставлялась нефть на нефтепереработку, этим активно пользовался Дудаев.

Говоря о якобы сложившейся с развалом СССР системы двоевластия в стране, что, как полагают некоторые, привело к расстрелу Белого дома, Хасбулатов не отрицает, что законодательная власть действительно полностью взяла на себя функции правительства.

«Мы подобрали власть и начали работать, чтобы страна не распалась. О чем вы говорите, у кого было перетягивать? Не у кого было перетягивать. Когда канат перетягивают, есть противодействующие силы. Не было никакой силы, солома гнилая была. Ельцин ничего не понимал, только командовал, сверху вызывал: одним ухом слышал, в другое вылетало. Спросить его, о чем там шла речь — он ничего не понимал, кроме кадровых дел, здесь по старой партийной привычке он держал все в своих руках, а в экономике и других делах он и не хотел разбираться», — заявляет Хасбулатов.

Правительство Гайдара Хасбулатов характеризует следующим образом:

«Гайдаровцы очень большие лгуны. Таких лгунов, политических оппонентов, в разные политические моменты, как гайдаровцев, я никогда не встречал».

Подводя итоги своей деятельности на посту ВС, Хасбулатов заявляет, что политика Верховного Совета, обладавшего в то время достаточно широкими полномочиями, была направлена на построение «нормального капитализма».

«Подлинный реформатор, который строил нормальный капитализм в интересах людей — это был Верховный Совет. Если бы нам не мешали эти люди, которые пришли и назвали себя какими-то «камикадзе», но вдруг они становятся миллионерами, эти «камикадзе», никто из них при этом не выбрасывается из окна, как вы понимаете… Если бы они не мешали, у нас была бы совсем другая обстановка. Почему Путину пришлось разгребать эти «авгиевы конюшни», почему он и сейчас сталкивается с проблемами, потому что первоначальное развитие капитализма было задано неправильно, паразитарное направление, когда можно не своим трудом и способностями обогащаться, а за счет «прихватизации», за счет государственной собственности и это, к сожалению, теперь заложено на генетическом уровне вот в этих первых капиталистах», — говорит Руслан Хасбулатов.

Справка: Руслан Имранович Хасбулатов — российский политический деятель, учёный и публицист, член-корреспондент РАН (1991), последний председатель Верховного Совета Российской Федерации. Родился в городе Грозный в 1942 году. В 1993 году возглавлял борьбу Верховного Совета против Президента РФ Бориса Ельцина, не признал Указа Президента № 1400, которым прекращались полномочия парламента, находился в блокированном Белом доме до взятия его силами Президента 4 октября, был арестован как один из организаторов беспорядков в Москве; освобожден по амнистии, принятой Государственной Думой в 1994 году.

https://cont.ws/@lapsha71/511473

0

3

"ВЗГЛЯД"

Андрей Бабицкий: Нечаянная святость – неудачная попытка канонизации 90-х

7 июня 2017, 18:45


Заявление вдовы первого президента России Бориса Ельцина Наины о том, что 90-е годы прошлого века следует считать не «лихими», а «святыми», породило шквал не просто возмущенных, а полных ненависти и проклятий откликов.

Российское общество по большей части сегодня воспринимает ельцинскую эпоху как колоссальное бедствие, которое, подобно эпидемии чумы, обошлось России в сотни тысяч, если не миллионы загубленных жизней.

«Наину Иосифовну вряд ли можно судить строго за намерение слегка подлатать образ покойного супруга»
Между тем я бы сказал, что Наину Иосифовну следует поблагодарить за удивительно выразительные слова, указывающие на поразительное стилистическое и этическое несовпадение явления под названием «ельцинизм» с духовными основами русской жизни.

Представление о том, что те чудовищные жертвы, которые были принесены реформаторами на алтарь либеральных преобразований, оправданны, поскольку в ту смутную эпоху формировались начала демократии, распространено в крошечной секте свидетелей истинного света, воссиявшего после развала СССР и угаснувшего с приходом к власти в России Владимира Путина.

Эти люди и впрямь уверены, что упомянутая вдовой Ельцина «свобода слова» или запуск рыночных механизмов в экономике посредством шоковой терапии были гигантскими достижениями, в сравнении с которыми жизни тысяч людей, оборванные голодом, локальными конфликтами, беженством и прочими прелестями 90-х – это разумная и приемлемая цена.

Фантастическое жестокосердие свободолюбивых соотечественников, живших и продолжающих жить абстрактными идеями и идеалами, грезами о свободах, которые, будучи заимствованы в заморских краях, когда-нибудь осчастливят нас прекрасными видами на будущее – это полбеды.

В конце концов, кабинетное сознание вполне может быть совершенно оторвано от жизненных реалий, а его обладателю, полностью отдавшемуся власти упоительных теорий, становятся глубоко чужды чаяния и беды обычного человека.

Такая жестокость – не следствие цинизма, в котором многие комментаторы обвиняют Наину Ельцину. Она порождена прекраснодушием, когда человек, оперирующий сомнительными историческими смыслами, сам ощущает себя историей и ее правдой, полагая, что наличие щепок при рубке леса есть неизбежное следствие эпохальных перемен, от лица которых он и ведет диалог с обществом.

Хорошо, будем считать, что это действительно так – реформы не могут быть безболезненными.

Но уже в течение двух с лишним десятков лет секта свидетелей истинного света не желает замечать, что воспеваемые ими времена не дали того результата, который они упрямо считают достигнутым. Рыночная экономика сложилась не благодаря, а вопреки реформам.

Реформы лишь расчистили дорогу кучке ловких негодяев, которые под шумок, воспользовавшись несовершенством законодательства и близостью к власти, выкрали гигантские активы у государства и стали использовать и разбазаривать их в собственных интересах. Где же здесь рынок? Это какая-то одичалая, пещерная Африка, а не цивилизованный экономический уклад.

Да, рынок стал складываться уже после грабежа, когда постепенно в мутной и лишенной всякой этической основы системе отношений начали формироваться сначала просто понятные, а потом и получившие правовую логику правила игры.

И это был процесс на противотяге – реальность не способна была выдержать тотального мародерства, в условиях которого все хозяйственные процессы оказались скованы глубоким параличом. Стране нужно было выжить, ей пришлось обуздывать ту воровскую, разбойничью стихию, которой реформаторы как раз и дали путевку в жизнь.

Или свободы – именно в той, ельцинской упаковке – на верность которым и сегодня присягают наши либералы.

Парламентаризм, расстрелянный из танков в 1993 году – то есть буквально через пару лет после начала реформ – это политическая свобода?

Конституция, предоставившая главе государства, конкретно – Борису Ельцину, колоссальные полномочия  и возможность держать на коротком поводке другие ветви власти – такую свободу вы считаете идеалом?

Свободное слово, о котором в своем выступлении упомянула вдова президента, и впрямь было реальностью, но лишь потому, что журналистский корпус в целом выступал за реформы и был в 90-х первым союзником Кремля.

Однако по мере того, как отношения президента и медиа портились, слово становилось все менее свободным. Представления об императивности  и неотменяемости принципа свободы высказывания у бывших советских партийных функционеров и чиновников не было и в помине. Захотели – дали, не понравилось – отняли.

Если даже поверхностно проанализировать события 90-х, то выяснится, что пронизаны они были отнюдь не духом свободы, а миазмами хаоса и распада. При этом разрушению подлежала не только прежняя, советская система отношений – извращены и изуродованы были как раз провозглашавшиеся идеалы.

Идеи рынка и демократии, вдохновлявшие реформаторов, якобы обретшие в новой России право на существование, в реальности оказались какими-то чудовищными монстрами, пожирающими людей живьем.

По сути дела, Ельцин и его окружение подорвали веру общества в ценности, которые не являются полностью бессмысленными или вредоносными. Рынок у нас сегодня есть, и его цивилизованные формы не внушают отвращения. Против свободы слова, если она не трансформируется в полный произвол, никто возражать, я думаю, не станет. Разделение властей – это принцип, необходимый для поддержания баланса в государстве. Ну и так далее.

Но реформаторы сделали все, чтобы либеральный дискурс, даже в той части, которая может быть признана вполне приемлемой и пригодной к использованию, вызывал еще долгие десятилетия тошноту у большинства российских граждан.

Я бы назвал 90-е временем головокружительного предательства, когда люди, веровавшие в целительную силу неких доктрин, сумели в силу непрофессионализма, вороватости, зацикленности на теории втоптать проповедуемые истины в грязь, сделать их пугалом, с которым общество не желает отныне иметь ничего общего.

В этом позитивный смысл 90-х. Обжегшись на молоке, Россия стала крайне критически воспринимать чужой опыт. Стало очевидным, что далеко не все можно заимствовать, что следует учитывать специфические российские условия, что доктринерство обходится очень и очень дорого, даже если доктринеры – это люди с чистыми и светлыми намерениями.

Времена, конечно, не были святыми. Если бы Наина Иосифовна сказала бы, что люди, управлявшие страной, хотели изменить ее к лучшему, но далеко не все у них получалось – это прозвучало бы совершенно иначе. Такая защита и собственного мужа, и его эпохи не казалась бы чрезвычайной, поскольку в нее была бы вмонтирована возможность признания хоть каких-то ошибок.

Но она говорит о святости, имея в виду, если судить по контексту, не только помыслы, но и деяния. То есть это такое сплошное оправдание тех, кто являлся непосредственным источником кошмара, пережитого страной.

Наину Иосифовну вряд ли можно судить строго за намерение слегка подлатать образ покойного супруга, который – и она об этом что-то наверняка слышала – не пользуется широкой народной любовью. В конце концов, близкие часто не замечают ошибок друг друга и склонны идеализировать тех, кого любят, придавая опыту личных контактов общественное значение.

Гораздо сложнее понять немногочисленных адептов тех времен, которые уже давно пытаются их канонизировать. И выглядит это с каждым разом все страннее и страннее. Оттого, наверно, слова вдовы Ельцина и вызвали столь бурную реакцию.

Эти еще выныривающие из «святой» эпохи тени все в меньшей степени связаны со временем нынешним, они все более бесплотны и истончены. Они уходят безвозвратно. Мне даже немного жаль, поскольку эти чудаки уже совсем не опасны, хотя и напоминают о вещах малоприятных.

https://www.vz.ru/columns/2017/6/7/873653.html

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 8 Июн 2017 07:01:52)

0

4

Steigan blogger, Норвегия

США ввели в действие мощные силы, чтобы повлиять на выборы в России
Каким запомнят Бориса Ельцина россияне и весь мир?

19.06.2017
Пол Стейган (Pål Steigan)



СМИ и политики США по-прежнему распространяют бездоказательные заявления о том, что Россия якобы попыталась оказать влияние на президентские выборы в США. Но истинным экспертом по оказанию влияния на выборы в других странах являются сами США. Эта страна 81 раз пыталась оказать влияние на выборы в других странах. Такое заявление сделал Дов Левин (Dov Levin), сотрудник Университета Карнеги — Меллон. Он создал базу данных. содержащую факты и документы об этих событиях, пишет Los Angeles Times.

Одним из первых примеров в этой базе является массивное вмешательство США в первые послевоенные выборы в Италии в 1948 году.

Левин заявил, что «мы использовали все, что можно, включая кухонную раковину для мойки посуды», чтобы помочь христианским демократам выиграть у коммунистов в Италии, включая тайно посланные «чемоданы с деньгами» для покрытия расходов на предвыборную кампанию, субсидии на проекты типа мелиорация земель и угрозы остановить помощь США, если будут выбраны коммунисты.

Левин заявил, что вмешательство США, видимо, сыграло важную роль, помешав коммунистической партии победить не только в 1948 году, но и в семи последующих итальянских выборах.


Как США обеспечили победу Бориса Ельцина на выборах

Сегодня людей в США и так называемых американских экспертов должна бы заинтересовать другая манипуляция выборами, а именно — массивное вмешательство США в предвыборную борьбу в России во время президентского срока Билла Клинтона (Bill Clinton), чтобы обеспечить победу Бориса Ельцина. Это произошло в 1996 году. И инициативу проявил никто иной, как сам президент.

Прозападный Борис Ельцин сумел стать чрезвычайно непопулярным в России, потому что его экономическая политика была катастрофической для российской экономики и привела к падению ВНП на 50%.

В стране была гиперинфляция, бешенный рост преступности, развал медицинского обслуживания, пенсионной системы, нарушения поставок продуктов питания и резкое снижение продолжительности жизни.

В 1993 году Ельцин принял президентский декрет о роспуске парламента. В ответ депутаты заняли здание парламента. Ельцин использовал разведданные из США, когда направил армию против народных избранников, обстрелял парламент и убил, вероятно, 2 тысячи человек. Вот этому «человеку демократии» США помогли победить на выборах 1996 года.

Вмешательство США в выборы в то время не было тайной. Журнал Time вышел тогда 15/7-1996 с обложкой, на которой было написано «Yanks to the rescue» («Янки в помощь»).

Во вступительной части статьи журнала говорится, о чем идет речь.

Секретная история о том, как четыре советника США использовали выборы, фокус-группы, негативную рекламу и прочие технические средства американских кампаний, чтобы помочь победе Бориса Ельцина.

10-страничная статья подробно рассказывает от трех американских разведчиках, которые создали штаб в России и работали там четыре месяца, чтобы обеспечить победу Ельцина. Этими тремя были Джо Шумэйт (Joe Shumate), Джордж Гортон (George Gorton) и Ричард Дрезнер (Richard Dresner).

США заплатили им 250 тысяч долларов, кроме того, у них был неограниченный бюджет на проведение общественных опросов, фокус-группы и другие меры. Они работали под прикрытием торговых агентов по продаже плоских телеэкранов. Российские полицейские, вооруженные автоматами, охраняли дом, в котором они жили.

Ельцин был очень непопулярен

Их первые исследования показали, что Ельцина поддерживали только 6% избирателей. «У Сталина было больше сторонников, чем у Ельцина», — заявил Дрезнер. Согласно американским исследованиям, более 60% избирателей считали Ельцина коррумпированным, а 65% думали, что он разрушил экономику.

Но они также констатировали, что многие россияне боялись гражданской войны. Поэтому они сформировали лозунг: вместе с Ельциным ты избежишь беспорядков.

В то же время США через МВФ обеспечили России кредит в 10,2 миллиарда долларов, чтобы российское правительство смогло выплатить зарплаты и пенсии, которые должны были быть выплачены гораздо раньше.


Билл Клинтон в роли консультанта Ельцина

Кампании анонсов и манипуляции СМИ, проведенные разведчиками США, обеспечили наступательные действия Ельцина в избирательной кампании. Тем не менее, не было никакой уверенности в его победе. Три этих американца связались с советником Билла Клинтона Диком Моррисом (Dick Morris) и попросили его о помощи. Они хотели, чтобы Клинтон согласился сделать Ельцина одним из мировых лидеров на встрече этих двух политиков в апреле 1996 года. Это представление прошло в России удачно.

Моррис, который позднее рассорился с Клинтоном, заявил в одном интервью с «America Talks live» в сентябре 2016 года: «Однажды, когда я работал на Клинтона, он позвал меня и сказал: „Я хочу, чтобы президентом России выбрали Ельцина, а не Геннадия Зюганова". Зюганов был коммунистом и выступал как его соперник. Путин был главным сторонником Зюганова. Договорились, что Клинтон будет встречаться со мной каждую неделю. Мы должны были анализировать опросы, которые мои коллеги проводили в поддержку Ельцина, и каждую неделю они посылали мне их результаты. Мы с Клинтоном знакомились с ними, и Билл намечал главную линию, беседовал с Ельциным и говорил ему, какую рекламу делать, где проводить кампанию и какую занимать позицию. Он, в сущности, стал политическим консультантом Ельцина».

Как известно, Ельцин выиграл выборы, и Time не скрывал той роли, которую сыграли США в его победе. В 2003 году это даже стало темой в фильме «Spinning Boris» («Проект Ельцин»).

Но выиграл ли Ельцин эти выборы? В 2012 году Time опубликовал еще одну статью, под названием «Переписывая историю России: украл ли Борис Ельцин президентские выборы 1996 года?» (Rewriting Russian History: Did Boris Yeltsin Steal the 1996 Presidential Election?).

Там цитируется тогдашний президент Дмитрий Медведев, заявивший: мы знаем, что Борис Николаевич Ельцин не выиграл в 1996 году.

Может быть, однажды это будет подтверждено, но и без того несомненно, что США использовали мощные средства, чтобы оказать влияние на выборы в России и обеспечить победу на выборах коррумпированного и неэффективного Бориса Ельцина. В свете этих фактов и документов, подтверждающих 81 попытку США оказывать влияние на исход выборов в других странах — исключая государственные перевороты и военное вмешательство — игра вокруг так называемого российского влияния на выборы президента в 2016 году выглядит довольно странной аферой.


http://inosmi.ru/politic/20170619/239625406.html
Оригинал публикации: Da USA gikk tungt inn for å påvirke valget i Russland
Опубликовано 17/06/2017 18:53

0

5

Mediapart, Франция

Андрей Грачев: «От одной холодной войны к другой»

06.12.2017
Доминик Видаль (Dominique Vidal)



Последний пресс-секретарь Михаила Горбачева Андрей Грачев внимательно следит за международной жизнью. В своей последней книге «Новое преддверие войны? Сверхдержавы за сверхпокером» он анализирует путь от одной холодной войны к другой на основании отношений Запада и России.

Доминик Видаль: Вы посвящаете первую часть вашей книги сравнительному анализу отношения Запада к Москве во время, как вы говорите, «двух холодных войн».

Андрей Грачев: Обе стороны наделали ошибок. Тем не менее основная ответственность за неудачный выход из первой холодной войны, как мне кажется, все же лежит на Западе. Дело в том, что он не воспользовался исторической возможностью, которой стала инициатива Михаила Горбачева по преодолению тупика в лице 70-летнего утопического проекта.

Горбачеву хватило смелости призвать общество к модернизации, открытости к миру. Он мечтал о чем-то вроде восточного еврокоммунизма 20 лет спустя после событий пражской весны. Речь шла о социализме, который был бы приспособлен к новой эпохе.

Он считал, что у такой реформы есть предварительное условие: окончание холодной войны. Нужно было остановить безумное движение к третьей мировой, которая стала чем-то совершенно немыслимым после изобретения ядерного оружия. Как бы то ни было, этот период сопровождался «горячими» войнами, которые за 40 лет унесли десятки миллионов жизней. Причем виной всему стало огромное недоразумение, возникшее на стыке двух видов паранойи.

— Вы часто цитируете Джорджа Кеннана (George Kennan).

— Полвека спустя автор теории «сдерживания» утверждает, что был неправильно понят американскими администрациями, которые сделали упор исключительно на военной стороне сдерживания, губой силе, хотя он предлагал сделать ставку на мягкую силу, то есть силу примера Запада и его современности по отношению к отсталому русскому обществу. Таким образом, целью было подтолкнуть его к реформам.

История подтвердила правильность этой стратегии, которую проводили в Европе де Голль с его «альянсом» и Вилли Брандт с «восточной политикой». Мягкая сила Запада (эффективность его экономики и образ защитника свобод) разожгла на востоке стремление к реформам: в 1968 году с Дубчеком и 20 лет спустя с Горбачевым.

— Почему же, как вам кажется, США не ухватились за такую возможность?

— Из-за политической близорукости. Они сразу же восприняли как капитуляцию преобразование советского общества, хотя то несло в себе надежду на объединение с Европой в рамках «общего дома» и сопровождалось предложением остановить самоубийственное движение к войне. Они устремились в стратегический вакуум, который создало добровольное отступление СССР: начатое Горбачевым одностороннее разоружение, ликвидация вдвое большего числа советских евроракет по сравнению с тем, что сделали американцы.

— По-вашему, Запад взял на себя обязательство не пытаться извлечь выгоду из отступления СССР.

— СССР проиграл холодную войну, особенно в том, что касалось соперничества в мирное время. В военное время советский режим, даже в сталинской ипостаси, держался неплохо. В конце концов, именно он позволил выжить западным демократиям во время Второй мировой войны.

Запад же увидел в его выходе из холодной войны доказательство своей собственной победы, конец истории и распространение рыночной экономики по всему миру. Что еще хуже, он увидел в этом мандат на одностороннее управление мировыми делами, мечтая превратить всю планету в один огромный Запад. Он пытался навязать эту модель любыми, в том числе и военными средствами, как показали бывшая Югославия и Ирак.

Именно поэтому образ Запада, который готов заниматься мировыми делами с уважением к правам народов быстро развеялся. Более того, он продемонстрировал презрение к ООН и международному праву. Все это породило в России разочарование, фрустрацию и стремление взять реванш.

— Как бы то ни было, ваши жесткие заявления о поведении Запада не означают потворства России.

— Еще одним катастрофическим в стратегическом и политическом плане последствием западной интерпретации окончания холодной войны стало расширение НАТО на восток в нарушение взятых во время объединения Германии обязательств. Американские и западноевропейские стратеги не просчитали, что утверждение в Центральной и Восточной Европе этих структур окружения России создаст у нее ощущение проигрыша в Третьей мировой войне, хотя она была в числе победителей Второй.

Все это дало нам Путина. Он — отставной агент КГБ с рефлексами советского аппаратчика, ностальгией по временам сверхдержавы и верой в то, что распад СССР стал самой большой геополитической катастрофой ХХ века. Он стал выражением фрустрации российского общества. Он воплотил в себе все накопленные при Борисе Ельцине разочарования: мечты о коммунизме или же волшебной модернизации с помощью западной демократии и дикого либерализма…

Одно время Путин еще надеялся на альянс с Западом, однако затем Россия стала под его руководством становиться все более агрессивной на фоне исторической обиды.

— В любом случае, прослеживается огромная разница между Горбачевым, который использовал внешнюю политику во благо реформ, и Путиным, который тоже пользуется ею, но лишь для сохранения режима на националистической основе.

— Таково классическое развитие режима, который выбирает авторитарный и националистический путь. История сделала Россию империей до того, как та прошла этап национального государства. В результате после распада СССР она оказалась без четко обозначенных границ, окруженная Западом и отвергнутая «общим домом». Иначе говоря, Москва столкнулась с новой версией политики сдерживания, которую направляет альянс Америки и Восточной Европы.

— С этим связан поиск азиатских альянсов?

— В условиях такого вытеснения Путин повернулся в сторону Азии в надежде на то, что альянс с Китаем позволит создать нечто вроде анти-НАТО. Но это иллюзия: Пекину нужна в лучшем случае новая тройка, которая придет на смену ялтинской.

На фоне все большего утверждения китайских планов Путину приходится ограничивать собственные. Его внешняя политика все больше становится средством решения внутренних проблем. Здесь мы вновь видим классический образ одинокой и самодостаточной России, осажденной со всех сторон крепости, которая вынуждена мобилизовать общество вокруг режима и вождя.

— Отсюда взялись и внешние авантюры?

— Да, но тут существуют четко очерченные этапы. Украина является чем-то вроде доктрины Монро два века спустя: Москва стремится защитить остатки советской империи в виде Евразийского союза. Это напоминает столь любимый Брежневым «ограниченный суверенитет». Сирия тоже напоминает о брежневских временах, об Афганистане: попытка продемонстрировать силу и способность конкурировать с США, только, увы, в одной лишь военной сфере.

— Но есть ли у России средства для проведения подобной политики с учетом нынешнего состояния рынка углеводородов и сложностей в ее экономике в связи с западными санкциями?

— Западные лидеры все еще ждут, что эти препятствия вынудят Москву изменить политику. Но то, что верно в историческом плане, вовсе не обязательно верно в политическом. История и политика находятся в разных временных разрезах. Буша и Обамы уже нет, а Путин все еще здесь.

Мы живем в многослойном политическом мире или же, скорее, в нескольких политических мирах, каждый из которых живет по собственному историческому времени. Западный «золотой миллиард» вынужден сосуществовать с миллиардами, которые живут совершенно иначе. Сталкиваются они и с препятствиями, в том числе в экологическом плане. Иначе говоря, это асимметричный мир, где Россия пытается играть на всех полях. И никто не может сказать, сколько еще времени в политике остается у Путина. В Сирии он разыграл возвращение на Ближний Восток и создал возможность для того, чтобы с ним говорили на-равных. В то же время он ищет возможность для отступления, чтобы не угодить в ловушку, как американцы во Вьетнаме и советские войска в Афганистане.

— Последняя часть книги вызывает особую тревогу: по вашему мнению, сейчас риск возникновения конфликтов намного выше, чем во время холодной войны.

— Должен признать, что не ощущаю особого оптимизма. Этот настрой, безусловно, связан с личным разочарованием человека, который жил в период эйфории с созданными проектом открытости Горбачева надеждами. Ожидаемые плоды мира превратились в беспрецедентные оборонные бюджеты. Новая холодная война кажется мне еще более опасной из-за неустойчивого равновесия при том, что предыдущая опиралась на советско-американский стратегический паритет с прекрасно известными всем красными линиями…

— Берлинский и кубинский кризисы позволили испытать его на прочность?

— Именно так. В современном мире отводится большая роль импровизации, а участники неравны и варьируются от сверхдержавы до негосударственных игроков. Причем у последних имеются немалые возможности в плане создания помех: оружие массового поражения, например, бессильно против терроризма. Получается непредсказуемый мир, особенно с такой личностью как Трамп. Последний момент: новое поколение лидеров не познало Вторую мировую и не ощутило на себе ужасы войны. Для современного руководства война — это, скорее, видеоигра…

http://inosmi.ru/politic/20171206/240943300.html
Оригинал публикации: Andreï Gratchev: « D'une guerre froide à l'autre »
Опубликовано 05/12/2017 15:49

0

6

The American Conservative, США

Когда Вашингтон заверил Россию в том, что НАТО не будет расширяться
Как неспособность Америки выполнить данное в 1990 году обещание привело к множеству глобальных кризисов сегодня.

20.12.2017
Эндрю Бацевич (Andrew J. Bacevich)



Управление государством — это очень сложное занятие, однако те критерии, по которым мы оцениваем государственных деятелей, являются несколько менее замысловатыми. В сущности, главный вопрос сводится к тому, добиваются ли политические лидеры успеха в увеличении мощи и степени безопасности той страны, которой они руководят.

Между тем преимущества в ближайшей перспективе далеко не всегда обуславливают долгосрочную выгоду. Со временем даже те шаги, которые сейчас кажутся разумными, могут обернуться крайне негативными последствиями. Именно так и произошло с решениями Джорджа Буша-старшего, принятыми им после окончания холодной войны.

С геополитической точки зрения, с самого начала в центре холодной войны стоял вопрос Германии. Завершение того конфликта требовало покончить с аномальным разделением Германии на две половины — Западная Германия была ключевым членом НАТО, а Восточная Германия имела сходный статус в Организации Варшавского договора. Разумеется, этот вопрос было бы невозможно решить, если бы все страны-победители во Второй мировой войне — в первую очередь США и СССР, а также Великобритания и Франция — не согласились на это.

Советский лидер Михаил Горбачев обеспечил необходимый катализатор для заключения такого соглашения. Смелые попытки Горбачева реформировать и таким образом спасти СССР, инициированные им в середине 1980-х годов, превратили советских сателлитов в Восточной Европе из источника стратегической силы в совокупность пассивов. Когда Горбачев подал сигнал о том, что, в отличие от своих предшественников, он не собирается применять силу для того, чтобы сохранить советскую империю, она практически сразу же распалась. После этого импульс для воссоединения Германии стал практически непреодолимым.

К концу 1989 года вопросом, который стоял перед политиками по обе стороны стремительно распадавшегося железного занавеса, заключался не в том, должно ли произойти воссоединение или нет, а в том, чью сторону займет воссоединившаяся Германия в этом радикальным образом трансформированном ландшафте. Германия, которая уже обладала самой сильной экономикой в Европе, должна была стать еще сильнее после того, как к ней вернутся ее восточные территории, долгое время находившиеся под властью коммунистов. Никто — даже канцлер Германии Гельмут Коль — не считал хорошей идеей решение позволить этой новой Германии отправиться в свободное плавание, то есть стать страной, которая расположена в самом сердце Европы и при этом никак не связана ограничениями, возникшими в период холодной войны.

С точки зрения Вашингтона, Лондона и Парижа, решение было очевидным: необходимо держать Германию в теплых, но крепких объятиях. Если заставить объединенную Германию остаться частью НАТО, это существенно уменьшит вероятность того, что в будущем она решит встать на независимый курс.

Главная проблема заключалась в том, что западным союзникам нужно было убедить Горбачева в разумности такого решения. В конце концов, с начала XX века Германия дважды вторгалась на территорию России, нанеся ей невероятный ущерб и причинив невообразимые страдания ее народу. И тот факт, что советское руководство могло с подозрением отнестись к перспективе того, что объединенная Германия останется частью откровенно антисоветского военного альянса, не был проявлением паранойи. Такие подозрения были проявлением благоразумия.

Чтобы добиться своего, администрация Буша заверила советское руководство в том, что ему не стоит бояться западного альянса, в который войдет объединенная Германия. НАТО больше не считает СССР своим врагом. Помимо включения в свой состав восточных территорий Германии этот альянс больше не собирается расширять свои границы. Вашингтон будет прислушиваться и будет уважать интересы безопасности России. По крайней мере так говорили американские чиновники.

Благодаря рассекреченным документам, опубликованным Архивом национальной безопасности, теперь мы точно знаем, насколько открытыми и недвусмысленными были те заверения. Среди этих документов есть расшифровка одного крайне важного разговора, состоявшегося между Горбачевым и госсекретарем Джеймсом Бейкером (James Baker) в Москве 9 февраля 1990 года.

Во время того разговора Горбачев и Бейкер обсуждали несколько вопросов, но главным из них был вопрос Германии. Бейкер говорил, что теперь история предоставляет странам-победительницам возможность исправить те ошибки, которые они допустили после окончания Второй мировой войны. «Мы сражались вместе с вами. Вместе мы вернули мир в Европу, — сказал Бейкер Горбачеву. — Но, к сожалению, потом мы плохо распорядились этим миром, что привело к началу холодной войны».

«Тогда мы не смогли сотрудничать, — продолжил он. — Но теперь, когда в Европе происходят стремительные и радикальные перемены, у нас есть благоприятная возможность начать сотрудничество в интересах сохранения мира. Мне очень хотелось бы, чтобы вы знали: ни президент, ни я не собираемся извлекать какую-либо одностороннюю выгоду из тех процессов, которые идут сейчас».

Намерения Вашингтона были дружескими. Горбачев мог полностью рассчитывать на администрацию Буша, которая с готовностью поддержит перестройку и гласность. «Одним словом, мы хотим, чтобы ваши попытки увенчались успехом», — настаивал Бейкер. Он продолжил: «Если в какой-то момент вы вдруг почувствуете, что США делают что-то, что вам не нравится, без всяких колебаний звоните нам и говорите нам об этом».

Более того, Горбачеву совершенно не нужно было беспокоиться по поводу НАТО. Этот альянс был «механизмом для сохранения присутствия США в Европе», что, по словам Бейкера, являлось благом для всех. Если американские солдаты останутся в Европе, это помешает Германии снова превратиться в источник проблем, и это пойдет на пользу всем, включая СССР.

«Мы понимаем, — продолжил Бейкер, — что не только для Советского Союза, но и для других европейских стран крайне важны гарантии того, что, если США сохранят свое присутствие в Германии в рамках НАТО, границы нынешней военной юрисдикции НАТО не продвинутся на восток ни на дюйм». Предлагаемый США подход к условиям воссоединения Германии «гарантирует, что объединение Германии не приведет к дальнейшему расширению военной организации НАТО на восток».

Затем госсекретарь предложил рассмотреть гипотетическую ситуацию. «Предположим, объединение произойдет, — сказал он Горбачеву, — что бы вы предпочти — объединенную Германию вне НАТО, абсолютно независимую и без американских солдат на ее территории, или же объединенную Германию, сохранившую свои связи с НАТО, но с гарантиями того, что юрисдикция или войска НАТО не станут продвигаться на восток от нынешней границы?»

Горбачев ответил, что этот вопрос ему хотелось бы обсудить со своими коллегами, отметив только, что, «само собой разумеется, расширение зоны НАТО неприемлемо».

На это Бейкер ответил: «Мы с этим согласны».

В том же году воссоединение Германии стало свершившимся фактом. К концу следующего года Горбачев уже лишился своего поста, а Советский Союз распался. Еще через год босс Бейкера проиграл на выборах, а американцы выбрали себе первого послевоенного президента. К этому моменту страны бывшего Варшавского договора уже активно стремились к вступлению в НАТО. И администрация Клинтона охотно прислушивалась к их просьбам. В результате все те заверения и обещания, которые были даны Горбачеву, оказались недействительными.

Расширение НАТО на восток продолжилось, и в конце концов альянс принял в свои ряды не только те страны, которые прежде были сателлитами СССР, но и бывшие советские республики. Американские политики благосклонно отнеслись к устремлениям эстонцев, латвийцев и литовцев, полностью проигнорировав интересы безопасности России, очевидно, полагая, что у кремлевских лидеров нет иного выхода, кроме как молча принять это.

Пока Россия оставалась слабой, так все и было. Как будто чтобы подчеркнуть это, преемники Клинтона даже играли с идеей о том, чтобы принять в НАТО Грузию и Украину — это примерно то же самое, что принять Кубу и Мексику в Организацию Варшавского договора.

Именно в тот момент, лидер Кремля, оказавшийся гораздо менее доверчивым по сравнению с Горбачевым, решил, что с него довольно. Владимир Путин — довольно неприятный человек, но при этом патриот России — ясно дал понять, что расширению НАТО на восток пришел конец. Вторжение Путина в Грузию в 2008 году, аннексия Крыма в 2014 году и вторжение российских военных на территорию Украины вызывали бурю недовольства и возмущения со стороны политиков и экспертов Вашингтона. Они кричали, что Путин попирает «нормы» международного поведения, которые должны были определять это самое поведение в мире после окончания холодной войны.

Но Путин совершенно справедливо указал им на то, что США регулярно позволяют себе игнорировать эти нормы, когда речь идет об их собственных интересах. За четверть века США так и не заплатили за то, что в 1990 году они обманули Горбачева. НАТО превратился в клуб, в который вход был открыт для всех, кроме России. Как любят говорить в Вашингтоне, Европа тогда стала «целой и свободной». Однако теперь пришло время платить за такую безответственную политику, и европейцы хотят переложить эту расплату на плечи США.

Сегодня в состав НАТО входят 29 государств — это почти в два раза больше по сравнению с тем моментом, когда Бейкер обещал Горбачеву, что этот альянс не продвинется на восток ни на дюйм. Когда речь заходит о финансировании системы коллективной безопасности, большинство этих государств не выполняют свои обязательства перед альянсом. Союзники Америки ожидают, что она возьмет на себя львиную долю расходов. Получается, что США взяли на себя чрезвычайно обременительные обязательства, не получив от этого никакой видимой выгоды. И снова, спустя 70 лет после окончания Второй мировой войны, США отправляют в Европу своих солдат, чтобы защищать европейцев, которые вполне способны справиться с этим самостоятельно. Дональд Трамп заявил — и не без оснований — что наши союзники держат нас за дураков.

Сегодня в Вашингтоне, охваченном русофобией, стало модно говорить о новой холодной войне, спровоцированной агрессивными действиями Путина. Однако, если мы действительно вступаем в новую эпоху противостояния, нам стоит проследить его корни до 1990 года, когда Путин был всего лишь полковником КГБ, а мы держали советское руководство за дураков.

Во время своей встречи с Горбачевым Бейкер выразил сожаления в связи с тем, что союзники-победители плохо распорядились миром в Европе после окончания Второй мировой войны. Но то же самое можно сказать и о тех возможностях, которые появились после окончания холодной войны. Если подумать, что США могли бы выиграть гораздо больше, если бы они выполнили обещание, данное Бейкером Горбачеву в 1990 году.


Оригинал публикации: When Washington Assured Russia NATO Would Not Expand
Опубликовано 21/12/2017 14:42
http://inosmi.ru/politic/20171220/241052259.html

0


Вы здесь » Россия - Запад » #НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ » Россия: после СССР, ... 90-е годы...