Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ СОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ » СССР:первые довоенные пятилетки


СССР:первые довоенные пятилетки

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

СТРАНИЦА 1

лист 01...........................................ОГЛАВЛЕНИЕ.

лист 02....."Девяносто лет Днепрогэсу..." 15.03.2017

лист 03....."Берега индустриализации", ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР, Алексей Чичкин

Отредактировано Konstantinys2 (Пт, 26 Май 2017 18:30:38)

0

2

Девяносто лет Днепрогэсу. Строительство грандиозного объекта уложилось в пятилетку
15 марта 2017

Автор: Илья Полонский

15 марта 1927 года, ровно 90 лет назад, на берегу Днепра был водружен красный флаг с надписью «Днепрострой начат». Так открылась первая страница в истории одной из самых масштабных строек сталинской эпохи, подарившей советской стране Днепрогэс.

Подготовка к строительству мощнейшей электростанции на Днепре началась задолго до символической церемонии водружения флага. Если обратиться к истории гидроэлектростанции на Днепре, то можно установить, что первые проекты использования днепровской воды появились еще в конце XIX — начале ХХ вв. Правда, тогда инженеры в большей степени были озадачены обеспечением свободного судоходства по Днепру, которое было серьезно затруднено наличием порогов. Но к возможности использования «даром текущей» воды они также обращались. Однако, все задумки инженеров так и оставались на стадии благих намерений вплоть до 1920-х годов.

История строительства Днепрогэса напрямую связана с планом электрификации всей страны, предложенным В.И. Лениным практически сразу же после прекращения масштабных сражений Гражданской войны. Уже 21 февраля 1920 года была создана Государственная комиссия по электрификации России (ГОЭЛРО), которая тут же приступила к разработке плана электрификации страны. Такую оперативность в былые времена сложно было представить. Уже в декабре 1920 г. комиссия представила на VIII Всероссийском съезде Советов свой план электрификации, который получил одобрение съезда. Теперь, при наличии нормативно-правовых оснований, оставалось лишь приступить к непосредственной разработке проектов и строительству.

План ГОЭЛРО предусматривал создание крупной гидроэлектростанции на Днепре — вблизи города Александровска (теперь Запорожье). Поэтому станцию называли Александровской, однако вскоре появилось и другое ее название — Днепровская гидроэлектрическая станция (ДнепроГЭС).

Строительство гидроэлектростанции вблизи Александровска было жизненно необходимым, поскольку помогало решить сразу целый комплекс серьезных экономических проблем. Во-первых, благодаря строительным работам по возведению плотины ликвидировались препятствия для судоходства по Днепру. Стокилометровая порожистая часть Днепра становилась пригодной для судоходства, что позволяло крупным морским судам заходить и подниматься по Днепру от Черного моря до Киева. Это становилось серьезнейшим прорывом на пути к развитию транспортной инфраструктуры, особенно — перевозки грузов. Во-вторых, промышленные районы Екатеринославщины, рудники Криворожья, Херсонщина и Николаевщина нуждались в дешевой электроэнергии. Поскольку в самом Александровске собирались построить машиностроительный комплекс, то и здесь было необходимо дешевое электричество. Создание гидроэлектростанции на Днепре сразу же решало перечисленные проблемы. Поэтому подготовка к строительству Днепрогэса началась еще до того, как IX Всероссийский съезд Советов утвердил конкретные сроки реализации плана ГОЭЛРО. Совет народных комиссаров принял решение освободить земли вблизи г. Александровска, которые подлежали затоплению в результате строительства гидроэлектростанции.

Автором и руководителем разработки проекта строительства Днепрогэс был известный экономист, географ и инженер Иван Гаврилович Александров (1875-1936). Выходец из московской интеллигентной семьи (его родители были врачами), Иван Александров окончил Московское инженерное училище путей сообщения и долгое время работал в сфере железнодорожного строительства, занимаясь проектированием железных дорог и железнодорожных мостов. Ему довелось участвовать в проектировании Среднеазиатской железной дороги, Финляндского моста через Неву и Бородинского моста в Москве и т.д. Но, помимо практической деятельности в сфере железнодорожного строительства, с 1912 года Александров очень интересовался и изучением проблем ирригации засушливых земель. Еще тогда он начал проектировать строительство оросительных каналов для среднеазиатских территорий, которые были построены уже в советское время.

В 1920 г. Иван Александров заинтересовался вопросами строительства гидроэлектростанции на Днепре. Именно он предложил вместо создания нескольких электростанций соорудить крупную плотину и построить огромную гидроэлектростанцию с колоссальной по тем временам мощностью. Александров был приглашен к участию в составлении плана ГОЭЛРО, при этом продолжив заниматься другими интересными проектами, включая экономическое районирование страны. В 1921 г. Александрова включили в состав президиума Госплана СССР. 5 марта 1921 г. было выдано задание на проектирование Днепровской гидроэлектростанции. Разработчики проекта анализировали и учитывали передовой опыт того времени — строительства гидроэлектростанций в других странах мира, на крупных реках.

В январе 1921 г. по решению советского руководства была создана проектная организация Днепрострой под руководством Ивана Александрова, в которую включили несколько инженеров. Перед работниками Днепростроя была поставлена задача проанализировать все материалы проводившихся на Днепре геодезических и гидрологических изысканий. В летнее время работники Днепростроя выезжали непосредственно на место предполагаемого строительства, где также проводили изыскательские работы. Затем Иван Александров отправился в США — для консультаций по строительству электростанции. В качестве главного консультанта выступил Хью Купер — известный в то время американский инженер — гидростроитель, который предложил использовать ряд эффективных мер, помогающих увеличить темпы строительства и снизить стоимость материалов.

Однако, непосредственно в 1922 г. экономические и технические возможности еще не позволяли советскому руководству приступить к немедленному строительству гидроэлектростанции на Днепре. Поэтому в начале 1920-х гг. власти ограничились лишь выбором места строительства будущей электростанции — в 5 км от Александровска, в районе колонии Кичкас, а также предварительными изысканиями. В 1923-1926 гг. планировалось построить Александровскую плотину, что становилось первым серьезным этапом на пути к дальнейшему возведению электростанции.

Медленные темпы подготовки к строительству были связаны, в том числе, и с особенностями экономического положения советской страны в начале 1920-х гг. В первые годы после революции страна находилась в международной изоляции, а собственная промышленность еще не производила оборудование, необходимое для строительства электростанции. Ситуация изменилась ближе к середине 1920-х гг. Американская компания «General Electric» обратилась к советскому руководству с предложением запустить полный цикл строительства гидроэлектростанции, но к этому времени СССР уже справился с задачей разработки плана строительства самостоятельно.

Такой масштабный проект как Днепрогэс обсуждался на самых высших этажах советской партийно-государственной иерархии. Необходимость строительства Днепрогэса признавали все советские руководители, включая и «антиподов» И.В. Сталина и Л.Д. Троцкого. Тем не менее, разногласия все же присутствовали, и прежде всего — по вопросу очередности строительства грандиозных объектов. Ведь кроме Днепрогэса советское руководство в те же годы планировало начать еще несколько масштабных строек, включая, например, не менее важное для советского государства строительство Волго-Донского канала.

«Лоббированием» строительства Днепрогэса занималось руководство УССР, для экономического развития которой гидроэлектростанция имела колоссальное значение. Сторонники первоочередного строительства Днепрогэса объясняли его необходимость потребностью в дальнейшем росте производительности металлургической отрасли Украинской ССР. Однако, «верхи» все не могли прийти к единому знаменателю, и лишь отставка Льва Троцкого с поста председателя комиссии Днепростроя позволила принять окончательное решение о строительстве крупнейшей гидроэлектростанции на Днепре. 31 января 1927 года Политбюро ЦК ВКП (б) приняло решение о начале работ по строительству Днепрогэса.

Главным инженером, а затем и руководителем Днепростроя в 1927 году был назначен Александр Васильевич Винтер (1878-1958) — еще один выдающийся российский и советский инженер, сыгравший одну из ключевых ролей не только в строительстве Днепрогэса, но и других масштабных советских объектов. В отличие от Александрова, Винтер был из простой семьи рабочего, что не умаляло его тяги к знаниям. После окончания начального железнодорожного училища он поступил в Киевский политехнический институт, однако вскоре сблизился с революционерами и принял участие в студенческих волнениях. За это в 1900 году 22-летнего Винтера исключили из института, а затем, после четырехмесячного ареста, выслали в Баку. Именно здесь молодой человек и познакомился на практике с работой электростанций. Он устроился в общество «Электрическая сила» по увеличению мощности электростанций, где прошел путь от простого электромонтера до заведующего станциями «Биби-Эйбат» и «Белый город». В 1905 г. Винтер, которому не было еще и тридцати лет, несмотря на свою принадлежность к социал-демократическому движению, был назначен начальником Белогородской электростанции. Ему удалось поступить заново в вуз — в Петербургский политехнический институт, и в 1912 году его окончить. После окончания института Винтер много работал на инженерных и руководящих должностях российских электростанций, а после Октябрьской революции получил назначение начальником строительства Шатурской районной электростанции. 23 сентября 1925 года районная Шатурская электростанция заработала. Как опытный специалист — практик, Винтер получил назначение в Днепрострой — советское государство решило доверить ему руководство одним из самых масштабных на тот период инженерных проектов.

Винтер внес некоторые коррективы в первоначальный проект Днепрогэса, предложенный Александровым. Так, он предложил строить станцию не в две очереди, а в одну очередь, сократив число гидроагрегатов с 13 до 9. Вместо турбин мощностью по 30 тыс. кВт Винтер предложить поставить турбины по 60 тыс. кВт. Именно он был и автором идеи использования сварной конструкции в больших агрегатах, которая стала инновацией мирового значения.

Строительство Днепрогэса было масштабным проектом не только в инженерном, но и в социальном плане. Во-первых, для участия в строительных работах было задействовано огромное количество рабочих. Была развернута активная работа по привлечению на строительство Днепрогэса трудящихся — и профессиональных рабочих, и крестьян, и демобилизованных красноармейцев. Такая большая масса людей нуждалась не только в руководстве во время работ, но и в организации быта. Кроме того, учитывая низкий образовательный и квалификационный уровень большинства рабочих, на строительстве Днепрогэса была создана целая разветвленная система вечерних школ, в которых рабочие могли повышать квалификацию и учиться рационализировать свой труд.

Несмотря на то, что первое время после начала строительства рабочие Днепростроя жили в очень скромных условиях, постепенно их быт налаживался, о чем заботилась и советская власть. Были построены более-менее комфортные по тем временам жилые дома, открыты детские сады для детей рабочих, столовые, предприятия бытового обслуживания. Говоря о «творцах» Днепрогэса, нельзя обойти вниманием Виктора Александровича Веснина (1882-1950) — известного русского и советского архитектора, одного из братьев Весниных, стоявшего у истоков советского конструктивизма. Именно он обеспечивал архитектурную сторону проекта Днепрогэса, а также Соцгорода.

В 1930 г. американская компания «General Electric» продала советскому государству пять генераторов для нужд Днепрогэса. Еще одна американская компания «Newport News Shipbuilding and Drydock» поставила Днепрогэсу девять турбин. Кстати, говоря об экономическом сотрудничестве СССР и США в те годы, нельзя забывать о Хью Купере (1865-1937) — главном американском консультанте строительства Днепрогэса. Выдающийся инженер Хью Купер был прагматиком и выступал за всестороннее развитие экономических отношений с СССР, так как считал Советский Союз перспективным рынком для американской продукции с одной стороны, и ценным поставщиком сырья — с другой стороны. Политические интересы, по мнению Купера, в данном случае не должны были превалировать над экономическими — с Советским Союзом, как считал американский инженер, можно и нужно было договариваться. Кстати, шесть американских консультантов, работавших на строительстве Днепрогэса, получили награды от советского правительства — они были награждены орденами Трудового Красного Знамени.

Первый агрегат гидроэлектростанции был запущен 1 мая 1932 года — через пять лет после начала строительства электростанции. 10 октября 1932 года Днепрогэс официально начал свою работу. Строительство крупнейшей гидроэлектростанции с плотиной заняло у советского государства всего пять лет. Это был грандиозный успех, а плодами советского строительства до сих пор пользуется Украина — и от этого наследства Советского Союза в рамках программы «десоветизации» Киев почему-то отказываться не спешит.

https://topwar.ru/110980-devyanosto-let … letku.html

Отредактировано Konstantinys2 (Вт, 21 Мар 2017 21:59:38)

0

3

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР

Берега индустриализации
1 мая. 80 лет назад завершено строительство канала Москва – Волга

Алексей Чичкин

Уникальная межрегиональная артерия была сооружена в рекордно короткий срок, с учетом практики водно-транспортного строительства в США и зарубежной Европе, но по отечественным технологиям, оказавшимся передовыми по тому времени.

    “ Строительство 128-километрового канала заняло 4 года и 8 месяцев. Это рекорд для проектов такого рода. Панамский канал протяженностью 81 километр строили 30 лет ”

Хозяйственное значение канала состояло прежде всего в том, чтобы активно развивавшиеся экономические связи между Центральным экономическим регионом (ЦЭР) СССР и Поволжьем в меньшей степени зависели от железнодорожного и автомобильного транспорта. Пропускная способность наземных магистралей на этом направлении оставалась недостаточной вплоть до середины 60-х. К тому же канал кардинально улучшил водоснабжение столицы, требовавшее все больших объемов уже со второй половины 20-х годов.

Идею соединить Москву-реку с Волгой впервые выдвинул Петр I в начале XVIII века. Реализация проекта намечалась и при Павле I. Но строительство так и не состоялось. Одна из причин – нежелание иностранных специалистов, приглашенных для сооружения канала, усиливать экономическую мощь России.

Нужда в соединении Волги с москворецкой системой резко усилилась к концу 20-х годов, когда население столицы превысило три миллиона человек. Но водоснабжение мегаполиса оставалось на 90 процентов «завязанным» на ресурс Москвы-реки. Это привело к тому, что уже в начале 30-х ее можно было переходить вброд на многих участках. В сутки на каждого жителя Москвы в тот период приходилось только 90 литров воды, в то время как в других мегаполисах мира норма достигала 500 литров. В 1929-м Совнарком СССР предписал разработать соответствующий проект. К 1931 году было предложено три варианта, в результате экспертных обсуждений правительство в начале 1932-го утвердило Дмитровский (то есть через Северное Подмосковье). И 1 июня вышло постановление начать строительство.

Естественно, что трасса требовала первым делом расчистки от каких-либо объектов. 7505 крестьянских хозяйств пришлось переместить в другие районы Подмосковья и в соседние области.

Очевидно, что в тот период государство было заинтересовано в максимальном удешевлении строительных работ. Поэтому, как и при прокладке Беломорканала, широко использовался труд заключенных. Был создан Дмитровлаг. Но заметим, около трети такой рабочей силы за ударный труд получили досрочное освобождение с восстановлением в правах.

При строительстве канала Москва – Волга использовались 171 экскаватор, 160 паровозов, около трех тысяч автомобилей и тракторов. В большинстве советского производства, поскольку уже в начале 30-х годов в стране благодаря индустриализации было налажено производство многих видов оборудования и транспортных средств. В начале 30-х некоторые СМИ Германии и США отмечали, что СССР преподнес Западу промышленный и инженерно-технический сюрприз, поскольку столь грандиозное воднотранспортное строительство базируется на собственной технологической базе, а импорт дорожных и землеройных машин минимален. Йохан ван ден Нейл, голландский эксперт по вопросам транспортной политики, признавал, что если русские цари приглашали его соотечественников для развития воднотранспортной сети, то Беломорканал и Москва – Волга показывают: теперь Нидерландам есть чему поучиться у «постмонархической» России.

Строительство 128-километрового канала заняло лишь 4 года и 8 месяцев. Это, подчеркнем, рекорд для проектов такого рода. Например, Панамский канал протяженностью 81 километр строили 30 лет, 175 километров Суэцкого – 11 лет...

4 июня 1937-го правительство постановило открыть канал для регулярного грузопассажирского судоходства с 15 июля того же года.

Судоходная ширина канала составляет 55 метров, гарантированная глубина – четыре метра. Сложнейший гидротехнический комплекс канала поныне включает около 240 сооружений, самые крупные из них – 9 гидроэлектростанций, 11 шлюзов и 5 насосных станций. Инфраструктура обеспечивает не только судоходство, но и регулярное поступление волжской воды в Москву.

Без преувеличения выдающуюся роль канал сыграл при обороне столицы. Он стал стратегической преградой для фашистских войск, наступавших на Москву. Осенью 1941 года за счет водосброса были затоплены поймы Яхромы и Сестры. Позже, когда вермахт мог воспользоваться ледоставом, оккупантам тем же способом отрезали путь на Москву со стороны Калинина. Но уже к августу 1942-го канал был почти полностью восстановлен для судоходства.

С середины 50-х годов его флотилия постоянно пополнялась новыми грузовыми и круизно-пассажирскими судами. Последние пользовались растущей популярностью, особенно на маршрутах в Волго-Камский и Каспийский бассейны, на Волго-Балт.

Но с перестройкой техобслуживание водной артерии ухудшилось, стал быстро стареть флот, как следствие ускорилось падение объемов грузопассажирских перевозок. В 2005 году были упразднены дальние рейсы (Москва – Астрахань, Москва – Пермь, Москва – Ростов-на-Дону), существовавшие с конца 30-х – начала 50-х. А с 2006 года по трассе канала отменено регулярное движение теплоходов на подводных крыльях (типа «Ракета»). Грузовые суда теперь доставляют по этой магистрали только насыпные стройматериалы (гравий, песок, щебень), хотя до середины 80-х «ассортимент» перевозок превышал 30 наименований. Круизно-пассажирская навигация по большей части ограничивается пределами Подмосковья, Тверской и Ярославской областей. Но надо сказать, спрос на такие маршруты с начала 2000-х годов не ослабевает.

В 1937-м при сдаче в эксплуатацию объект получил официальное название «Канал Москва – Волга имени Сталина». Но в начале сентября 1947 года, когда отмечалось 800-летие столицы, Иосиф Виссарионович предписал назвать канал именем Москвы. По мнению Сталина, «благодаря каналу Москва стала портом пяти морей, на порядок улучшилось ее водоснабжение, возросли товарообмен и пассажирский поток с соседними областями. Этот проект впрямую связан и с историей столицы, и с ее развитием в советский период. Потому название канала должно отражать конкретное предназначение этого пути».

23 апреля на исторической трассе открылась 80-я навигация.

Венгерские, румынские, югославские эксперты в 50–70-х годах признавали, что опыт создания и эксплуатации канала Москва – Волга использовался при сооружении или реконструкции судоходных артерий Дунай – Тиса, Черное море – Дунай, а также при разработке трансбалканского водного пути Дунай – Вардар – Эгейское море. Иранские эксперты, прорабатывая трансконтинентальный проект Каспий – Персидский залив («В обход Босфора»), по сей день обращаются к уникальному советскому опыту.

Алексей Чичкин,
кандидат экономических наук


Опубликовано в выпуске № 17 (681) за 3 мая 2017 года
Подробнее: http://www.vpk-news.ru/articles/36557

0

4

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР

В мире все по плану – пятилетнему, советскому…
26 апреля. 90 лет назад Валериан Куйбышев обосновал основной принцип развития экономики

Алексей Чичкин

Становление и развитие экономической системы СССР было напрямую связано с государственным планированием на основе пятилетнего цикла. Советский опыт в этой сфере востребован многими странами. Начало государственному пятилетнему планированию положено на IV Всесоюзном съезде Советов, проходившем в Москве с 18 по 26 апреля 1927 года.

    “ «Мы начали с тяжелой промышленности, а не с легкой, и победили. Без планового хозяйства это было бы невозможно.»
    И. В. Сталин ”

Более половины государств мира, по данным ЮНТКАД И ЮНИДО (2015–2016), применяют индикативное (прогнозно-рекомендательное) или директивное планирование социально-экономического развития, основанное на пятилетнем принципе. Из республик бывшего СССР это, например, Белоруссия и Азербайджан. Эффект именно такого подхода к экономике проявляется прежде всего в том, что обе страны лидируют на постсоветском пространстве по темпам экономического роста, особенно промышленного. Современная Россия от уникального наследия добровольно отреклась.

Предтечей планового измерения экономики стал IV Всесоюзный съезд Советов. В докладе тогдашнего главы Совнаркома Алексея Рыкова подробно освещались итоги развития страны в 1924–1926 годах. Отмечалось, что в связи с преодолением последствий гражданской войны и разрухи начала 20-х требуется системный подход к определению общегосударственных хозяйственных приоритетов и сроков их реализации. Динамику индустриализационного тренда определяют планы, рассчитанные на один-два года, и этот подход целесообразно распространить на все отрасли, резюмировал докладчик.

Но Валериан Куйбышев, председатель Высшего совета народного хозяйства СССР (ВСНХ), выступавший следом, предложил долгосрочный – минимум пятилетний «шаг» экономического планирования. Это связывалось со средним производственным циклом в большинстве отраслей промышленности и в энергетике. Куйбышев также обращал внимание на то, что разработка и реализация проектов по новым видам продукции занимают, как показывает зарубежный опыт, пять-шесть лет. По расчетам, два-три года требуются на сбор, обобщение и анализ социально-экономической информации. Еще примерно два года уйдет непосредственно на разработку плана. Постепенная стабилизация социально-экономической ситуации в СССР – дополнительный фактор в пользу подготовки системных пятилетних программ развития народного хозяйства.

Эти предложения поддержали большинство участников съезда, в том числе почти все коллеги Куйбышева в руководстве ВСНХ и президиуме ВЦИК: Г. К. Орджоникидзе, В. М. Молотов, Г. М. Кржижановский, М. И. Калинин, Р. Э. Классон, руководители правительств большинства союзных республик. По мнению Молотова, пятилетний план в наибольшей мере отвечает задачам развития советской промышленности, будучи основанным на экономико-технологических циклах в различных отраслях. А двух- или трехлетние планы могут породить хаос в хозяйственной деятельности, тем более что за эти сроки трудно согласовать их проекты и при масштабе страны своевременно довести директивы до конкретных отраслей, регионов, предприятий. Орджоникидзе (будущий нарком тяжелой промышленности) подтвердил целесообразность именно пятилетнего подхода на примере черной металлургии и машиностроения, где производственно-технологические циклы в подавляющем большинстве составляют минимум четыре года.

Высшее руководство страны одобрило инициативу. И в постановлении по докладу Куйбышева съезд поручил Госплану при Совнаркоме СССР, учрежденному еще в 1921 году, в кратчайший срок выработать первый пятилетний план развития народного хозяйства страны.

До IV съезда Советов государственные социально-экономические планы верстались, повторим, на год-два. Это было связано с тем, что до конца 20-х существовали не только госпредприятия, но и частные конторы, кооперативы. Они хозяйствовали вне системы общего планирования, что приводило к диспропорциям в темпах и характере развития большинства отраслей. Последующее огосударствление экономики позволяло включить почти все секторы в систему централизованного управления и соответственно планирования на более длительный срок.

Напомним в этой связи, что до конца 20-х существовала директивная категория «хозяйственный год». Он не совпадал с календарным, поскольку начинался 1 октября и заканчивался 30 сентября. Но годовой или двухлетний срок, как отмечалось на упомянутом съезде Советов, очень мал для географических и технологических масштабов СССР. Построить предприятие хотя бы средней мощности за это время невозможно. Да и цикл высоких урожаев (как и недородов) равен опять же четырем-пяти годам.

Первый пятилетний план (на 1928/29–1932/33 годы) составили в двух вариантах: «Отправной» и «Оптимальный» – с 15–20-процентной разницей в показателях. Но в январе 1929-го руководство страны, понимая необходимость ускоренной индустриализации, постановило выполнять по максимуму. «Оптимальный» вариант в трех томах (1700 страниц) был окончательно утвержден V съездом Советов в мае 1929 года.

Но вскоре выявились порочные стороны «рекордных» показателей: несбалансированное развитие отраслей и предприятий, недостаточная информационная база для планирования и, пожалуй, главное – невозможность быстрой отладки внутри- и межотраслевых связей. По завершении первой пятилетки было официально объявлено, что она выполнена за четыре года и три месяца. Но в действительности многое шло с отставанием: прежде всего выплавка стали и цветных металлов, добыча нефти, производство тракторов, вагонов, автомобилей. Задерживалось строительство предприятий лесоперерабатывающей, пищевой и других отраслей. Нецелесообразность форсированных показателей была учтена при подготовке новых пятилетних планов.

Так или иначе, но именно они выдвинули СССР в число индустриальных лидеров. При этом, как показала советская практика, далеко не все в экономике и социальной сфере поддается директивному планированию, тем более при изменчивости внешней конъюнктуры, при финансовых и других «непредвиденностях». Но в целом системный, а точнее пятилетний принцип доказал свою продуктивность.

Рекомендательно-прогнозное (индикативное) планирование с успехом и не первый год используется в Индии, КНР, Бразилии, Венесуэле, ЮАР, Южной Корее, странах Скандинавии и Юго-Восточной Азии. А также в Белоруссии и Туркмении, Казахстане и Узбекистане, Израиле и Пакистане. Как и в Японии, Канаде, Австралии и Новой Зеландии, малых государствах Европы, в большинстве членов ОПЕК, включая Иран и Саудовскую Аравию…

Поясним, что индикативное планирование основано прежде всего на данных национального межотраслевого баланса (МОБ) и на рассчитанном по формуле МОБ прогнозе спроса-предложения на мировом рынке. Причем опыт пятилетнего планирования в СССР (директивного) и Югославии (индикативного) ныне совмещается в ряде упомянутых стран. И социально-экономическая ситуация в них куда лучше, чем там, где главенствует неолиберальная модель (типа рынок все сам отрегулирует).

Глава Тайваня Чан Кайши в конце 40-х годов прямо призывал использовать опыт СССР: «Давайте присмотримся к планомерному развитию советской промышленности, когда за короткий период эта страна поэтапно превращалась в индустриальную. Благодаря четкому планированию всех компонентов промышленного развития». Тайвань, а за ним Южная Корея, Сингапур пошли этим путем, в итоге став «азиатскими драконами».

Смежный пример – Саудовская Аравия, которая не очень-то в отличие от России опасается падения мировых цен на нефть. Ибо в стержневых отраслях страны, остающихся государственными: перерабатывающей, пищевой, химической, трубопроводном и железнодорожном транспорте, жилищном строительстве, применяется с некоторыми модификациями советская система планирования. А например, в Японии «государственное управление экономического планирования» при правительстве существует с 1937 года.

Альберт Эйнштейн, комментируя итоги восстановления экономики регионов СССР, пострадавших от фашистской оккупации, пророчествовал в 1948 году: «Когда-нибудь наступит день, когда все нации будут благодарны России за то, что она, несмотря на величайшие трудности, продемонстрировала практическую осуществимость планового хозяйства».

Франклин Рузвельт не скрывал, что США для преодоления Великой депрессии воспользовались опытом СССР в части государственного регулирования экономики. С 1939 года под патронатом администрации президента там стали создаваться крупные организации по долгосрочному и стратегическому планированию (по штатам, отраслям, внешней торговле и капиталовложениям). Хотя к 80-м годам оно трансформировалось главным образом в прогнозные модели – в силу мировоззренческого господства неолибералов с их концепцией абсолютно свободного рынка. Но многие крупные американские корпорации, по масштабам деятельности превосходившие советские отраслевые министерства, в 30–70-е годы осуществляли внутрикорпоративное планирование в основном директивными методами. Они применяются и сегодня.

Весьма примечательно мнение известного социолога Александра Зиновьева: «Критиковали СССР за плановую экономику. А теперь даже антикоммунисты признают, что плановости в западной экономике фактически даже больше, чем было в СССР».

Кстати, американский экономист Джон Кеннет Гэлбрейт (1908–2006) буквально заклинал российских «реформаторов»: «Только не трогайте Госплан!». Не послушали…

Опубликовано в выпуске № 16 (680) за 26 апреля 2017 года
Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/36432

0


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ СОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ » СССР:первые довоенные пятилетки