ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР

Обыкновенный папизм
Геноцид староверов инспирирован Ватиканом

Андрей Евдокимов,
главный редактор военно-научного журнала «Защита и безопасность»



Самую хитроумную и губительную по своим последствиям, самую тайную операцию против России, точнее, против Московской Руси провели спецслужбы Ватикана и Оттоманской Порты в середине XVII века. Их поддерживали агенты влияния из государственной элиты, многие из которых не понимали смысла происходящего.

Речь о церковной реформе, которую обычно связывают с именем патриарха Никона, он же Никита Минин. Ее инициаторами и апологетами стали явные и тайные враги российской государственности. Реформа повлекла геноцид невиданных масштабов, жертвами которого на протяжении веков стали сотни тысяч, а возможно, и миллионы наших предков.

Несмотря на то, что первоначальные цели операции не были достигнуты, ее результаты пагубно влияют на ход отечественной истории до настоящего времени.

Грезы о Царьграде

Раскол православия стал следствием церковной реформы, которая не была обоснована ни богословски, ни канонически. Но тогда кому она была выгодна, каковы ее истинные причины и цели?

Историк Николай Каптерев в своей книге «Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович» пишет: «Инициатива произвести церковную реформу в смысле объединения наших церковных чинов, обрядов и богослужебных книг с тогдашними греческими принадлежит не Никону, а царю Алексею Михайловичу и его духовнику, протопопу Стефану Вонифатьевичу. Они первые, еще до Никона, задумали произвести церковную реформу, ранее наметили ее общий характер и начали понемногу приводить в исполнение. Они еще до Никона вызвали в Москву из Киева знающих греческий язык книжных справщиков, с помощью которых начали поправлять наши книги по образцу греческих. И, что главное, они же создали и самого Никона как реформатора-грекофила».

Общественности до сих пор внушают: реформа проводилась с целью исправления ошибок и описок, вкравшихся в богослужебные тексты. Но сравнительный анализ показывает, что в результате так называемой справки в послереформенных книгах появилось огромное количество погрешностей и грубых ошибок. Объявленной целью реформы было достижение церковного единообразия с греками. Но истинные намерения реформаторов лежали исключительно в плоскости тогдашней геополитики и не имели ничего общего с духовностью и священнослужением.

Дело в том, что Алексей Михайлович первым из русских царей решил предъявить права на византийский престол и возглавить вселенское православие. Каптерев пишет: «Алексей Михайлович считал себя не только преемником древних благочестивых греческих императоров в делах веры и благочестия, но и законным наследником их царства, верил, что ему или его преемникам действительно суждено в будущем владеть Константинополем и всеми православными народами, томящимися под турецким игом». Этой цели была подчинена вся деятельность монарха, которого и следует считать главным творцом раскола. Сама идея объединения православных народов под скипетром и державой русского самодержца возникла после падения Византии в 1453 году. Спустя полвека тезис о том, что ее духовной наследницей является Россия, уже не вызывал сомнений. В 1516 году старец Филофей в послании к великому князю Василию III писал: «Вся христианская царства снидошася в твое едино, яко два Рима падоша, третий стоит, а четвертому не быти... Един ты во всей поднебесней христианом царь».

На идее богоданности религиозной и национальной исключительности русского народа был воспитан и Алексей Михайлович. Став царем, он решил воссесть на престол древних греческих правителей. Но решить эту задачу можно было только победоносной войной с самой могущественной империей того времени – Оттоманской Портой. Многовековую вражду с ней подпитывал непрекращающийся конфликт Москвы с Крымским ханством, вассалом и верным союзником турецких султанов.

Царь Алексей презирал все отечественное и преклонялся перед всем зарубежным. О «чудесах западной культуры» у него было фантастическое представление, он был убежден во всеобъемлющем могуществе иноземцев. Пренебрежение к отечественной истории и культуре унаследовал его сын, будущий император Петр I. У того вера в превосходство «неметчины» над всем русским вообще была болезненно гипертрофирована.

Призрак византийского престола витал над Россией и после смерти Алексея Михайловича, вплоть до 1917 года. Его потомки зациклились на «греческом проекте». Идея византийского престолонаследия постепенно получила весьма широкое распространение в русском обществе, и если раньше она инспирировалась извне, то в XIX веке уже многие отечественные мыслители отдают дань утопическому проекту создания Великой Греко-Российской Восточной империи со столицей в Константинополе. Об этом писали Тютчев, Достоевский, Аксаков.

Чей туфля?

Поток подстрекателей, пытавшихся столкнуть Москву с Портой, возник задолго до воцарения Алексея Михайловича. Один из папских легатов сладкоречиво увещевал Ивана Грозного: «Если ты соединишься верою с папою и всеми государями, то при содействии их не только будешь на своей прародительской отчине, в Киеве, но и сделаешься императором Царьграда и всего Востока». И далее: «Все беды России легко исправимы, если русские не погнушаются принять унию, целуя туфлю с ноги папы».

Ввязываться в заведомо проигрышную войну с могущественными Османами, завоевавшими пол-Европы и чуть ли не всю Переднюю Азию, Грозный остерегся. Однако позже провокаторы нашли благодатную ниву для взращивания коварных замыслов в лице Алексея Михайловича и в его близком окружении.

Столкнуть московитов с турками хотели государства Западной Европы и примкнувшая к ним Речь Посполитая, боявшиеся очередного нашествия Порты. На защите интересов объединенной этими планами Европы стоял Ватикан, считавший себя единственным центром правильного, то есть католического христианства. Но у прелатов были и свои чаяния. Они строили планы глубокой экспансии на восток и, разумеется, желали обратить население всей Восточной Европы в католичество или добиться от Православной церкви признания власти Рима.

Казалось, Ватикан на пути к успеху. В 1596 году провозглашена Брестская церковная уния, объединившая Православную церковь окраинных земель Польши (территория современных Украины и Белоруссии) с католической на основе признания верховенства папы римского и основных догматов, но при сохранении православной обрядности. Так сформировалась существующая до сих пор Украинская греко-католическая (униатская) церковь.

Захватив плацдарм в центре восточного славянства, папские легаты устремились дальше на восток – на Москву и подвластные ей земли. Как известно, Ватикан был очень близок к достижению своих целей в период Смутного времени. Сопровождавшим польских захватчиков прелатам и членам ордена иезуитов было предписано добиться от Самозванца «издать закон, чтобы в Церкви Русской все подведено было под правила соборов отцов греческих». Однако всенародное сопротивление, которое возглавили Минин и Пожарский, разрушило эти планы.

Но был и второй субъект тогдашней геополитики, заинтересованный в раздроблении и последующем завоевании России. Султаны Оттоманской Порты не смирились с разгромом Казанского ханства и присоединением к России Поволжья вплоть до Астрахани и Ногайской орды (северный Прикаспий и Предуралье), до того находившихся в вассальной зависимости от Стамбула. Ведь занятые Россией территории были стратегическим плацдармом для завоевания турецких провинций в Причерноморье и победы над извечным врагом Москвы – Крымским ханством.

Крах польского нашествия послужил поучительным примером для османитов. Турки опасались, что даже завоевав Россию, не смогут ее удержать, как это случилось с поляками. Причина – неколебимое единство русского народа, которое только укрепилось в результате бед Смутного времени.

Судя по всему, к такому же выводу пришли и в Ватикане, отказавшись от повторения прямой агрессии против России. С военной точки зрения это вторжение было опасно как для одной, так и для другой стороны. В случае наступления турок по направлению с юга на север их левый фланг оказывался уязвимым для удара европейцев с запада. А при наступлении на восток правый фланг объединенной католической армии мог быть легко сметен конницей Крымского ханства.

Но где не проходит пехота и застревает конница, там успешно продвигаются вражеские агенты, замаскированные церковными покровами и благочестивыми лозунгами. Эти «волцы в кожах овечьих» расчетливо прибегли к обходному маневру, обольстив лживыми посулами восточных патриархов, находившихся под гнетом мусульманского Стамбула. Их заветным и вполне понятным желанием было избавиться от турецкого владычества. Но для этого нужно было любыми средствами втянуть русских в войну с Портой.

Категорически отвергнем предположение, что эти замыслы остались неизвестны турецким султанам Мехмеду IV, Ибрагиму I и их визирям. Они хорошо усвоили опыт расчленения и захвата русских земель путем стравливания одних русских с другими – по методике ханов Золотой Орды. Полностью контролируя церковную жизнь на подвластных территориях, Порта намеревалась раздробить и завоевать Московскую Русь. Для этого нужно было искоренить ее духовно-идеологическую основу – православие.

Заметим, что после двух уний с католиками (Лионская в 1274 году и Флорентийская в 1439-м) и двухсот лет пребывания под турецким владычеством в греческой церковной практике произошло так много изменений, что русские священнослужители имели серьезные основания сомневаться в истинности православия греков. Подобных взглядов придерживался и сам Никон.

Но едва забрезжила возможность стать патриархом, он уподобился хамелеону. Следуя наветам придворных агентов влияния, царь посулил и повелел, а Никон тут же ответил: «Есть! Будет сделано! И делается уже».

Окончание следует.

Опубликовано в выпуске № 24 (688) за 28 июня 2017 года

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/37480