Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #ВОЕННЫЕ АРХИВЫ » Москва 17.07.1944: Парад побеждённых


Москва 17.07.1944: Парад побеждённых

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР

Парад побежденных
Некогда бравые легионеры представляли жалкое зрелище

Николай Сысоев

17 июля 1944 года жители Москвы были шокированы появлением в городе колонны гитлеровцев. «Операция «Большой вальс» – такое кодовое, по всей видимости, неофициальное наименование получила в НКВД эта показательная акция.

Ее участники – генералы, офицеры и солдаты немецко-фашистской группы армий «Центр», наголову разгромленной летом 1944 года в белорусской стратегической наступательной операции «Багратион». Потери противника оказались намного выше, чем в «сталинградскую катастрофу». Однако в союзнической прессе выражалось большое сомнение в столь впечатляющем поражении гитлеровцев. Информационная война уже набирала обороты…

Тогда-то в руководстве СССР и созрела идея продемонстрировать всему миру успехи Красной армии и провести огромную массу пленных немцев во главе с их побитыми генералами по улицам Москвы.

«Покажите их всему миру»

    “ Лаврентий Берия в письменном рапорте докладывал: при прохождении колонн военнопленных население вело себя организованно ”

В киноэпопее «Освобождение: направление главного удара» есть короткий, но, судя по всему, исторически достоверный эпизод: Сталин, выслушав доклад заместителя начальника Генштаба генерала армии Алексея Антонова («ВПК», № 17, 2017) о разгроме немецко-фашистских войск в Белоруссии, в свойственной ему манере тихо произносит: «Вы берете пленных, а вам не верят ни враги, ни союзники. Не скрывайте своих пленных, покажите их, пусть все посмотрят».

Почему операцию назвали «Большой вальс»? Может, оттого, что основной элемент этого бального танца – вращение по кругу? Ведь движение колонны пленных гитлеровцев тоже планировалось по большому кругу – по Садовому кольцу…

Как бы там ни было, главным «хореографом» небывалого танца являлся Наркомат внутренних дел СССР, а конкретно – замнаркома генерал-полковник А. Н. Аполлонов. Непосредственно за «вальсирование» немцев по столичным улицам отвечал командующий войсками МВО генерал-полковник П. А. Артемьев, бывший начальник Управления оперативных войск НКВД. Порядок в этот день обеспечивал начальник Московского управления РКМ, комиссар милиции 2-го ранга В. Н. Романченко. По его приказу столичные правоохранители были переведены на усиленный режим несения службы. В помощь стражам порядка направлялись патрульные наряды от 2-й мотострелковой дивизии особого назначения войск НКВД под командованием генерал-майора В. В. Лукашева.

Под строгим секретом

В начале июля 1944 года в белорусских лагерях для немецких военнопленных под строгим секретом начался отбор относительно здоровых и способных передвигаться пешим порядком гитлеровских солдат и офицеров. Под охраной караулов от конвойных войск НКВД их сосредотачивали на железнодорожных станциях Бобруйска и Витебска. Сюда начали спешно подгонять железнодорожные составы с вагонами-теплушками, в которые грузили недоумевающих пленных и под конвоем личного состава 7-й мотострелковой и 36-й конвойной дивизий войск НКВД отправляли в сторону Москвы. Всего, по некоторым подсчетам, понадобилось более тысячи вагонов (около 40 эшелонов) и не одна сотня солдат-конвоиров.

В первой половине июля в Москву были доставлены 57 600 человек, в том числе 19 гитлеровских генералов. Пленных сосредоточили на поле московского ипподрома и на стадионе «Динамо». Эти территории оцепили караулы от 36-й дивизии конвойных войск НКВД под командованием полковника И. И. Шевлякова. Но несколько тысяч «спецконтингента», по воспоминаниям участника операции подполковника милиции в отставке В. Д. Василенко, почему-то разместили на выездковом поле их Кавалерийского полка дивизии имени Ф. Дзержинского. Спустя годы ветеран, встречаясь с молодыми воинами-дзержинцами, рассказывал: «На поле стояли громкоговорители, передавали новости с фронтов. Когда диктор говорил об очередном отбитом у противника городе, фрицы кричали: «Ура!». Радовались, что оказавшись в плену, спасли свою жизнь»…

«Вот вы и попали в Москву»

Рано утром 17 июля всех пленных разделили на две неравные группы и построили в колонну по 20 человек по фронту: первая – около 42 тысяч человек – должна проследовать по улице Горького, затем по часовой стрелке по Садовому кольцу до Курского вокзала. Маршрут второй – 15 тысяч человек – пролегал также по улице Горького, а далее по Садовому, но против часовой стрелки, до станции Канатчиково Окружной железной дороги.

Во главе первой колонны шли 19 битых немецких военачальников в мундирах и при орденах, оставленных им по условиям капитуляции. Среди них «любимец» Гитлера – командир 78-й штурмовой дивизии генерал-лейтенант Ганс Траут (на кадрах кинохроники он с имиджевой тростью в руке). В немецкой армии о нем шла молва как о «мастере обороны», за что и окрестили «железным генералом». Сам он хвастливо заявлял: «Пока я под Оршей – Германия может быть спокойна!». Своих обещаний не оправдал...

Рядом с ним шли два генерала пехоты – командиры 27 и 53-го армейских корпусов Пауль Фелькерс и Фридрих Голльвитцер, а также исполнявший обязанности командующего 4-й армией генерал-лейтенант Винценц Мюллер. Следом вышагивали «кровавые коменданты» городов: Могилева – генерал-майор Готфрид фон Эрмансдорф и последовательно Орла, Брянска, Бобруйска – генерал-майор Адольф Хаманн. Некогда холеные и самоуверенные генералы тихо переговаривались, по сторонам не смотрели. Кое-кто иногда бросал равнодушные взгляды на москвичей, делая вид, что морально пленом не сломлен. За генералами топали полковники, затем огромное число офицеров по убыванию в чинах. Далее тянулась серая солдатская масса в истрепанном обмундировании. У многих через плечо на веревках побрякивали консервные банки, используемые для приема пищи вместо котелков. Солдаты в отличие от высших чинов вермахта с любопытством разглядывали москвичей, с удивлением взирали на высящиеся вдоль улиц красивые здания: ведь им столько твердили, что после налетов «доблестной» авиации Геринга «большевистская столица лежит в руинах».

По обе стороны колонну сопровождали всадники Кавалерийского полка дивизии имени Ф. Дзержинского с обнаженными шашками, солдаты 236-го полка конвойных войск НКВД и наряды от других частей внутренних войск с винтовками наперевес с примкнутыми штыками. Всей службой конвоирования руководил опытный в таких делах полковник Шевляков, который получил приказ не допускать актов насилия к пленным со стороны населения.

Некогда бравые легионеры, чуть ли не торжественным маршем прошедшие Европу, теперь представляли жалкое зрелище. «Вот вы и попали в Москву!» – неслось из толпы граждан, заполнивших тротуары, чтобы своими глазами увидеть гитлеровских вояк, мечтавших войти в советскую столицу победителями.

Справедливое возмездие

«Парад побежденных» полностью завершился к семи часам вечера. После чего всех пленных вновь разместили по вагонам и под охраной караулов от конвойных войск НКВД развезли по лагерям, где они в течение нескольких лет занимались восстановлением народного хозяйства страны, которую намеревались стереть с лица земли. Генералов под особой охраной отправили в камеры Бутырской и Лефортовской тюрем. Там их ждали допросы на Лубянке, следствие и суд…

Отмечалось, что все мероприятие прошло без эксцессов, только четырем немецким солдатам пришлось оказывать медицинскую помощь. Нарком внутренних дел СССР Лаврентий Берия в письменном рапорте в Государственный Комитет Обороны докладывал, что при прохождении колонн военнопленных население вело себя организованно, никаких происшествий в городе не было, однако во время шествия со стороны населения было большое количество выкриков: «Смерть Гитлеру!» и «Смерть фашизму!».

Что же стало с вышеперечисленными битыми германскими военачальниками? Хаманн и Эрмансдорф за свои кровавые преступления понесли заслуженное наказание – военный трибунал приговорил их к смертной казни. Трауту назначили 25 лет заключения. Но в октябре 1952-го военного преступника вдруг освободили и отправили в фатерлянд, где он благополучно жил в окружении семьи и умер только в декабре 1974-го на родине – в Дармштадте.

Голльвитцер получил свой «четвертак». Однако отсидел лишь около 10 лет. Всего же к 1955 году освободили около полутора десятка гитлеровских генералов, плененных в Белоруссии, и передали властям ФРГ. А генерал пехоты Пауль Фелькерс скончался в 1946-м в лагере для высокопоставленных пленных под Владимиром, который и лагерем-то назвать нельзя – бывший дом отдыха под охраной караула от войск НКВД.

Весьма странной оказалась судьба Винценца Мюллера, который с момента пребывания в плену начал активно участвовать в антифашистской деятельности. Уже в 1947 году он возвратился в Германию, в последующем ГДР, был первым начальником Главного штаба Национальной народной армии. Но к концу 50-х появились данные о его причастности к массовым убийствам евреев и расстрелам советских военнопленных, вследствие чего Мюллер оказался в госпитале с диагнозом шизофрения. В мае 1961-го он выбросился с балкона собственного дома в пригороде Берлина, разбился насмерть…

Кому отставка, а кому атомный проект

Судьбы советских генералов, дирижировавших «Большим вальсом», тоже сложились по-разному. Генерал-полковник Аполлонов, занявший пост заместителя министра госбезопасности (МГБ СССР) по управлению войсками, в конце 1953-го в свои всего-то 46 был уволен на пенсию. Ушел из жизни в 1978 году, похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.

Командующего войсками МВО генерал-полковника Артемьева после смерти Сталина понизили в должности и отправили подальше от столицы – заместителем командующего войсками Уральского военного округа. С 1960-го находился в отставке. Умер в 1979 году, упокоился на Новодевичьем кладбище.

Главный конвоир «парада побежденных» Шевляков в конце 1944-го удостоился генерал-майорского звания. После войны он был причастен к осуществлению «атомного проекта», из-за чего биография его оказалась покрыта плотной завесой тайны. Известно лишь, что в 1948–1960 годах генерал возглавлял Главное управление военно-строительных частей, возводивших секретные объекты, на которых ковался «ракетно-ядерный щит» Родины.

В фойе клуба управления Центрального округа войск национальной гвардии России (в годы войны здесь размещался штаб 36-й дивизии конвойных войск НКВД) экспонируется живописное полотно под названием «Конвоирование немцев в Москве». Написал картину в 1947 году по памяти и по фотографиям известный художник Ираклий Тоидзе (автор плаката «Родина-мать зовет!») и подарил командиру конвойного соединения генерал-майору Шевлякову, с которым находился в дружеских отношениях. Ныне это произведение напоминает молодым солдатам и офицерам Росгвардии об участии войск правопорядка в уникальном событии Великой Отечественной…

Николай Сысоев,
военный историк, полковник

Опубликовано в выпуске № 26 (690) за 12 июля 2017 года
Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/37761

0

2

+2

3


Свободная Пресса

18 июля 2018, 13:01

Шутка Сталина: Немцев в Москве заставили исполнить «Большой вальс»
17 июля 1944 года сбылась мечта Гитлера

Виктор Сокирко

http://svpressa.ru/p/20/205/205566/l-205566.jpg
На фото: колонна пленных немцев на площади Маяковского в Москве (Фото: Лесс Александр/ТАСС)

В народе это шествие из 57 000 пленных немецких генералов, офицеров и солдат, вскоре после успешной операции «Багратион», открывшей советской армии путь на Берлин, назвали «парадом побежденных». Но в период подготовки у него было другое название, кодовое — «Большой вальс». Его предложил тогдашний нарком внутренних дел Лаврентий Берия после совместного просмотра со Сталиным популярного в то время одноименного голливудского фильм. Иосифу Виссарионовичу шутка понравилась: «Пусть союзники посмотрят на «Большой вальс» в советском исполнении.

В ходе операции «Багратион» летом 1944 года была разгромлена немецкая группа армий «Центр», ожесточенно сопротивлявшаяся в Белоруссии и Прибалтике. Были уничтожены или попали в плен около 400 000 солдат и офицеров вермахта — гораздо больше, чем под Сталинградом. Из 47 генералов, командиров корпусов и дивизий, 21 был взят в плен. Крах фашистской военной машины был очевиден, но за океаном союзники засомневались в таком грандиозном поражении немцев — успех Советской армии не укладывался в их представлении. Убедить их можно было массовым шествием пленных немцев во главе с генералами по улицам Москвы. Кстати, такой «парад», правда с меньшим количеством участников, состоялся и в Киеве. Помимо информирования союзников, подобная акция предоставляла и хорошую возможность поднять дух советских людей в тылу и бойцов на фронте.

Подготовка шествия проводилась в обстановке строжайшей секретности. Курировал ее НКВД. Объявление о марше прозвучало по радио утром 17 июля и было напечатано на первой полосе газеты «Правда», причем тираж номера тщательно охранялся. Для представителей дипмиссий союзных государств в Москве «парад побежденных» стал полной неожиданностью — если они и слышали о «Большом вальсе», то предполагали, очевидно, что советским войскам в столичном гарнизоне предстоит просмотр музыкального кинофильма.

Пленных собрали на московском ипподроме и на стадионе «Динамо», которые использовались одно время как пересыльные пункты. Было сформировано две группы — одна в 42 000 человек с 19 генералами во главе, вторая — в 15 000. Колонны начали движение по Ленинградскому шоссе и далее по улице Горького (нынешняя Тверская) до площади Маяковского (Триумфальная), где разделились. Первая проследовала по Садовому кольцу в сторону Курского вокзала, а вторая — по Садовому же, но в противоположную сторону — до станции Канатчиково Малой московской окружной железной дороги (неподалеку от станции метро «Ленинский проспект»). Шествие заняло 2 часа 25 минут в сторону «Курской» и 4 часа 20 минут — в другую. После чего большая часть военнопленных была рассажена по эшелонам и отправлена в лагеря.

Вслед за ними по улицам Москвы ехали поливальные машины — большинство советских людей восприняли это как символическое действие: на столичных мостовых не должно было остаться и пылинки с сапог побежденных завоевателей, мечтавших пройти здесь парадным шагом. Но на самом деле, это был не только символический акт — улицы в буквальном смысле были загажены. Перед «парадом» пленных немцев, изголодавшихся и завшивевших, обильно накормили кашей с тушенкой, чтобы они смогли пройти немалое расстояние по стоявшей тогда в Москве жаре. У многих просто не выдерживали желудки, так что поливальные машины были необходимы еще и по санитарно-гигиеническим соображениям.

Москва лицезрела пленных с презрением, но и с немалой долей жалости — вид многих вояк был аховый. И если генералам и старшим офицерам разрешили надеть ордена, то большая часть солдат представляла после боев жалкое зрелище. Жители столицы смотрели «парад» молча. И хотя Берия в докладной записке Сталину писал, что «со стороны населения было большое количество антифашистских выкриков: «Смерть Гитлеру!» и «Смерть фашизму!», по воспоминаниям очевидцев, ничего подобного особо не наблюдалось.

Среди немцев, которых провели по улицам Москвы, не было главного на тот момент пленного — фельдмаршала Фридриха Паулюса (в НКВД он проходил под кличкой «Сатрап»). Он отрекся от Гитлера и подписал обращение «К военнопленным немецким солдатам и офицерам и к немецкому народу», которого от него добивались полтора года. Сыграли свою роль и открытие Второго фронта, и казнь его друга фон Вицлебена, участвовавшего в заговоре против фюрера. Паулюса содержали в знаменитом лагере № 27 в подмосковном Красногорске, через который прошли 50 000 немецких офицеров и генералов. А всего в советском плену находилось около 3 млн немецких военнопленных. По данным советских архивов, каждый седьмой (по немецким — каждый третий) погиб. К слову, в немецком плену находилось, по некоторым оценкам, более 3 млн советских людей, половина из них погибли.

«Отношение к военнопленным по обе стороны фронта было разным, — писал в своих дневниках бывший военнопленный Клаус Фритцше. — Для немцев был ясен факт, что на знамени идеологической войны Гитлера было начертано уничтожение коммунизма и его приверженцев, в то время как изданные в 1942 году Советской властью приказы были направлены на сохранение жизни пленным немцам. Соответствующие документы сегодня доступны каждому. И вот что замечательно: с обеих сторон имело место проявление человечности простыми людьми, которые спасли жизнь и здоровье не одному пленному солдату. Я бы поставил памятник тем простым советским людям, которые мне лично и многим моим товарищам по плену облегчили жизнь. В то же время хотелось бы отдать должное и многим лицам руководящего состава лагерей, которые в своих действиях отличались гуманностью».

Помимо «парада побежденных» в 1944 году, пленные немцы оставили в Москве и другую память — жилые дома, которые до сих пор в народе называют «немецкими». Таких много в Измайлово и Перово, целый ряд на Хорошевском шоссе («генеральские дома»), на бывшей улице Горького, известный «дом Совмина» на площади Гагарина тоже был возведен руками немецких военнопленных. Последние из них уехали в Германию в 1955 году. И, надо заметить, кладку они делали на совесть, качественно, так что до сих пор дома не требуют капитального ремонта.

http://svpressa.ru/post/article/205566/

0


Вы здесь » Россия - Запад » #ВОЕННЫЕ АРХИВЫ » Москва 17.07.1944: Парад побеждённых