Россия - Запад

Объявление


Украшаем нашу ёлочку!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Феменизм...

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Феминизм

Фемини́зм (от лат. femina: «женщина») — спектр идеологий, политических и социальных движений, направленных на достижение равенства политических, экономических, личных и социальных прав для женщин[1][2] или преодоление сексизма[3].

Феминистские движения и в прошлом, и в настоящем борются за права женщин: избирательное право, право занимать государственные должности, право на труд и равную оплату труда, право на собственность, образование, участие в сделках, равные права в браке, право на отпуск по беременности и родам, право на телесную автономию и неприкосновенность (защита женщин и девочек от изнасилований, сексуальных домогательств и домашнего насилия)[4]. Феминистские движения считаются одной из главных движущих сил крупнейших социальных изменений в области прав женщин, особенно в западных странах, где их деятельность почти единогласно признаётся причиной таких достижений как женское избирательное право, женские репродуктивные права (доступ к средствам контрацепции, право на аборт), право заключать сделки и обладать собственностью и гендерная нейтральность словоупотребления в английском языке[5].

Хотя феминистские движения были и остаются сосредоточенными в основном на правах женщин, многие феминистки выступают за включение в феминистскую повестку освобождения мужчин, поскольку патриархальная организация общества и традиционные гендерные роли, по их мнению, наносят вред и мужчинам[3].

Символ феминистского движения — сжатый кулак (символ борьбы и сопротивления), заключённый в зеркало Венеры (символ женщины). Лиловый цвет фона — традиционный цвет феминизма.

История

Периодизация

История западного женского движения подразделяется на три «волны»[6][7].

    «Первая волна» — относится главным образом к суфражистскому движению XIX и начала XX веков, в котором ключевыми вопросами были права собственности для замужних женщин и право голоса для женщин;
    Под «второй волной» — понимают идеи и действия, связанные с женским освободительным движением, которое начало развиваться с 1960-х годов и выступало за полное юридическое и социальное равенство женщин и мужчин;
    «Третья волна» — является продолжением «второй волны» и реакцией на ряд её неудач. Появление «третьей волны» относят к 1990-м годам[8] и связывают с так называемыми сексуальными войнами между феминистками. Эта дискуссия и последующий глубокий раскол внутри феминизма на антипорнографический феминизм и сексуально-позитивный феминизм считается закатом эры второй волны и началом третьей[9][10][11][12][13].

Подробнее о третьей волне

Характерными чертами феминизма третьей волны является включение компонентов квир-теории, антирасизмa и интернационализма и дестигматизация женской сексуальности. В частности, отношение к порнографии, как к одному из способов эксплуатации женщин, характерное для второй волны, в третьей сменяется на разнообразные, в том числе диаметрально противоположные точки зрения.

Наиболее видными представительницами этого движения на сегодняшний день считаются:

    Элис Уокер;
    Лили Тейлор;
    Наоми Вульф.

Зарождение и предтечи феминизма

Возможно, эта статья содержит оригинальное исследование.
Добавьте ссылки на источники, в противном случае она может быть выставлена на удаление.
Дополнительные сведения могут быть на странице обсуждения. (1 января 2017)

Одним из первых текстов, содержащих утверждения о равенстве женщин и мужчин в контексте религиозных достижений, является Тхеригатха (часть палийского канона в буддизме).

Начало европейского феминизма принято датировать концом XVIII — началом XIX века, когда мнение о том, что женщина занимает угнетённое положение в обществе, в центре которого стоит мужчина (см. патриархат), стало получать более широкое распространение. Феминистское движение берёт начало в реформаторском движении западного общества XIX века. Среди активисток этого времени — София де Кондорсе.

Впервые требования равноправия были выдвинуты женщинами во время Войны за независимость в США (1775—1783). Первой американской феминисткой считают Абигейл Смит Адамс (1744—1818); она вошла в историю феминизма благодаря своей знаменитой фразе: «Мы не станем подчиняться законам, в принятии которых мы не участвовали, и власти, которая не представляет наших интересов» (1776).

Во Франции к началу Великой французской революции 1789 года стал выходить первый журнал, посвящённый борьбе женщин за равенство, возникли женские революционные клубы, члены которых участвовали в политической борьбе. Однако французская Конституция 1791 года отказала женщинам в избирательном праве; в том же году — Национальному собранию была представлена «Декларация прав женщины и гражданки» (подготовленная Олимпией де Гуж по образцу «Декларации прав человека и гражданина» 1789 года), в которой содержалось требование признания полного социального и политического равноправия женщин.

Тогда же была создана первая женская политическая организация: «Общество женщин — революционных республиканок» однако в 1793 году деятельность общества была запрещена Конвентом, а вскоре была отправлена на гильотину и автор Декларации — Олимпия де Гуж. Ей принадлежат слова: «Если женщина достойна взойти на эшафот, то она достойна войти и в парламент». В 1795 году женщинам Франции запретили появляться в общественных местах и на политических собраниях. В 1804 году был принят гражданский кодекс Наполеона. Согласно кодексу французская женщина не могла без согласия мужа ни выступать в суде по гражданским делам, ни распоряжаться своей собственностью за исключением составления завещания[14]. Это лишало женщину всех имущественных прав кроме права формального владения и передачи собственности по наследству. Кодекс подчинял женщину мужу почти во всех отношениях[15].

В Великобритании требование равных прав для женщин было выдвинуто Мэри Уолстонкрафт (1759—1797) в книге «Защита прав женщины» (1792); эта работа — одно из немногочисленных сочинений, появившихся до XIX века, которое может быть причислено к феминистским произведениям.

«Первая волна» феминизма

Началом организованного движения считается 1848 год, когда в городе Сенека-Фоллз (штат Нью-Йорк) прошёл съезд по защите прав женщин под лозунгом «Все женщины и мужчины созданы равными». На съезде была принята т. н. «Декларация чувств»: декларация поднимала такие важные вопросы, как равноправие женщин в правах собственности, браке, в свободном выборе профессии, получении полноценного образования и т. д.

Авторами этого документа являлись Элизабет Кэйди Стэнтон и Лукреция Мотт.

В 1869 году — английский либеральный философ Джон Стюарт Милль опубликовал свою работу «Подчинение женщин», в которой отметил, что «законодательная поддержка подчинения одного пола другому вредна… и есть одно из главных препятствий на пути к общечеловеческому усовершенствованию».

Вопрос о праве собственности для женщин занимал большое место в женском движении Запада. Это связано с тем, что принцип покровительства английского общего права и аналогичное законодательство Франции лишали замужнюю женщину правоспособности, в том числе почти всех имущественных прав. В 1860 году, после обращения Элизабет Стэнтон, Законодательное собрание штата Нью-Йорк приняло в качестве закона «Акт о собственности замужних женщин[en]». Этот акт гарантировал женщине право оставлять за собой заработанное ею, равное с мужем право на совместное попечительство над детьми и имущественные права вдовы, соответствующие правам мужа в случае смерти жены[16].

Важной фигурой в женском движении второй половины XIX века является Эммелин Панкхёрст '(Emmeline Pankhurst) — она стала одной из основательниц движения за право женщин голосовать на выборах (т. н. «суфражизм»; от англ. suffrage, право голоса). Одной из её целей было развенчание сексизма, укоренившегося на всех уровнях в британском обществе. В 1903 году[17] Панкхёрст сформировала «Организацию в защиту общественных и политических прав женщин» («Women’s Social and Political Union», WSPU), которая в течение года объединила 5 тысяч членов.

После того как члены этой организации стали постоянно подвергаться арестам и тюремному заключению за тривиальные проявления поддержки движению — многие из них решились на выражение своего протеста голодовкой. Результатом голодовки стало то, что серьёзно подорвавшие себе здоровье участники голодовки привлекли внимание к неоправданной жестокости законодательной системы того времени — и, таким образом, к идеям феминизма. Под давлением WSPU английский парламент принял ряд законов, направленных на улучшение положения женщин, и дал женщинам право голоса на местных выборах (1894).

В США в 1869 году были созданы две организации такого же характера, объединившиеся в 1890 году в «Национальную американскую ассоциацию за женское избирательное право». Благодаря активности её членов в ряде американских штатов женщины оказались допущены к голосованию.

В начале 1920-х годов — в городе Вашингтон действовал «Анти-флирт клуб», целью которого была защита женщин от нежелательного внимания со стороны мужчин.

Женское движение в дореволюционной России

В России женское движение начало складываться в середине 1850-х годов в контексте социально-экономического и политического кризиса и сопутствовавшего ему общедемократического подъёма[18]. В первые десятилетия своего развития российское женское движение занималось благотворительной и культурно-просветительской, а также социальной работой.

В самодержавной России политических прав, помимо женщин, были лишены и многие другие группы населения, а имущественные права российских женщин были защищены значительно лучше, чем в США, Англии и Франции[19]. Поэтому первоначально женское движение сосредоточилось на борьбе за право на высшее образование и связанное с ним право на квалифицированный труд.

Под давлением женского движения правительство пошло на некоторые уступки: в частности, начав выделять средства на финансирование женского образования[18] (См. также «Высшие женские курсы».) Общество также реагировало на деятельность женского движения, широко обсуждая «женский вопрос». Так, в 1857 г. появилась статья Николая Пирогова «Вопросы жизни», ставившая вопрос о новом воспитании женщин. К тому же времени относится крылатая фраза Дмитрия Писарева: «Женщина ни в чём не виновата»[20]. Он отмечал, что «мужчина гнетёт женщину и клевещет на неё… постоянно обвиняет её в умственной неразвитости, в отсутствии тех или других высоких добродетелей, в наклонностях к тем или иным преступным слабостям…»[21].

На рубеже 1880-х — 1890-х годов, женское движение начало формировать новую, феминистскую идеологию и выдвинуло как свою новую основную цель достижение избирательного права для женщин[18]. Этой цели движению удалось в полной мере достигнуть летом 1917 года, когда женское движение добилось от Временного правительства бесцензового избирательного права в органы власти всех уровней: от органов местного самоуправления до самого Учредительного собрания[18]. Таким образом, женское движение в России оказалось крайне успешным: благодаря ему Россия стала одной из первых стран мира, предоставивших женщинам всю полноту избирательных прав[18].

Видные деятельницы дореволюционного женского движения в России:

    Мария Трубникова;
    Надежда Стасова;
    Анна Философова;
    Мария Покровская;
    Ольга Шапир;
    Александра Калмыкова;
    Александра Коллонтай.

«Вторая волна» феминизма

«Вторая волна» относится к периоду феминистской деятельности с начала 1960-х до конца 1980-х годов. Исследовательница Имельда Велехан предположила, что «вторая волна» была продолжением предыдущей фазы феминизма, включающей суфражисток в Великобритании и США[22]. «Вторая волна» феминизма продолжает своё существование и сейчас — и сосуществует с тем, что называют «третьей волной» феминизма. Исследовательница Эстела Фридман, сравнивая первую и вторую «волны» феминизма, говорит, что «первая волна» сосредотачивалась на борьбе за равные избирательные права для женщин, в то время как «вторая волна» концентрировалась на всех аспектах юридического и социального равенства и ликвидации дискриминации женщин как таковой[23].

Феминистская активистка и публицистка Кэрол Ханиш придумала лозунг «Личное — это политическое» («The Personal is Political»), который стал ассоциироваться со «второй волной»[24][25]. Феминистки «второй волны» считали, что различные формы культурного и политического неравенства женщин неразрывно связаны между собой; они призывали женщин осознать, что отдельные аспекты их личной жизни глубоко политизированы и являются отражением сексистских властных структур.

«Освобождение женщин» в США

Выражение «освобождение женщин» (Women’s Liberation) впервые было использовано в Соединённых Штатах в 1964 году, а в печати впервые появилось в 1966 году[26][27]. К 1968 году его начинают использовать применительно ко всему женскому движению[28]. Одним из самых активных критиков женского освободительного движения стала афроамериканская феминистка и интеллектуалка Белл Хукс, автор книги «Феминистская теория от края к центру» («Feminist theory from margin to center»), вышедшей в 1984 году.

«Загадка женственности»

Бетти Фридан в своей книге «Загадка женственности» («The Feminine Mystique», 1963) подвергла критике идею о том, что женщины могут реализовать себя только в сфере домашнего хозяйства и воспитания детей. Как сказано в некрологе Фридан, опубликованном в журнале «The New York Times» в 2006 году, «Загадка женственности» «…дала начальный импульс современному женскому движению в 1963 году и в результате навсегда изменила структуру общества в Соединённых Штатах и других странах мира», «многими рассматривается как одна из наиболее влиятельных публицистических книг XX века»[29].

Фридан считала, что роль домашней хозяйки и воспитательницы детей была навязана женщине посредством создания т. н. «загадки женственности». Она отмечала, что псевдонаучные теории, женские журналы и рекламная индустрия «научили, что женщинам, обладающим истинной женственностью, не нужна карьера, им не нужно высшее образование и политические права — одним словом, им не нужны независимость и возможности, за которые когда-то боролись феминистки. Всё, что от них требуется, — это с раннего девичества посвятить себя поискам мужа и рождению детей»[30].

«Вторая волна» во Франции

Важное развитие феминистская теория в период «второй волны» получила во Франции. По сравнению с разработками в США и Великобритании, французский феминизм отличается более философским и литературным подходом. В работах этого направления можно отметить экспрессивность и метафоричность. Французский феминизм мало внимания уделяет политическим идеологиям и сосредотачивается на теориях «тела»[31]. К нему относятся не только французские писатели, но и те, кто работал в основном во Франции и в рамках французской традиции[32], например, Юлия Кристева и Браха Эттингер.

Симона де Бовуар

Французская писательница и философ Симона де Бовуар в настоящее время наиболее известна своими метафизическими романами «Гостья» (L’Invitée, 1943) и «Мандарины» (Les Mandarins, 1954), а также написанным в 1949 году трактатом «Второй пол», в котором она даёт детальный анализ угнетения женщин и который является ключевой работой современного феминизма[источник не указан 467 дней].

Феминистский экзистенциализм. Трактат «Второй пол»

Являясь экзистенциалисткой, Бовуар принимает тезис Сартра о том, что «существование предшествует сущности», из чего следует, что «женщиной не рождаются, ею становятся». В её анализе основное внимание уделяется «Женщине» (социальному конструкту) как «другому» — именно это Бовуар определяет в качестве основы женского угнетения. Она утверждает, что женщина исторически считается девиантной и ненормальной; что даже Мэри Уолстонкрафт считала мужчин идеалом, к которому женщины должны стремиться. По мнению Бовуар, чтобы феминизм мог двигаться вперёд, такие представления должны уйти в прошлое[33].

«Третья волна» феминизма

В начале 1990-х годов в США начался подъём «третьей волны» феминизма, как ответ на то, что участницы этой волны феминистской мобилизации считали неудачами «второй волны», а также антифеминистскую реакцию и консервативный откат в обществе. Идеологические отличия феминизма третьей волны от второй затрагивают в первую очередь область сексуальности: феминизм третьей волны отказывается от понимания женской гетеросексуальности как стандарта и нормы и высоко ценит сексуальность как инструмент раскрепощения женщин[34]. Феминизм третьей волны также критикует присущий второй волне эссенциализм в определении женственности и женского опыта за чрезмерную сосредоточенность на опыте белых женщин среднего класса. Феминистки третьей волны уделяют большое внимание микрополитике и в основном опираются на постструктуралистское понимание гендера и сексуальности[35][36][37][38]. Феминизм третьей волны вобрал в себя многие политические и теоретические тезисы, сформулированные активистками и теоретиками, которые начали свою деятельность в рамках второй волны, но занимали там маргинальные позиции — это, в частности: белл хукс, Глория Ансалдуа, Черри Морага, Одри Лорд и другие[37][39][40].

Окончание следует

https://ru.wikipedia.org/wiki/Феминизм

Отредактировано Konstantinys2 (Сб, 23 Сен 2017 08:24:11)

0

2

Окончание статьи "Феменизм"

Теория

Феминистская теория включает в себя исследования в области антропологии, социологии, экономики, литературоведения[41][42], искусствоведения[43], психоанализа[44], философии[45][46].

Современная феминистская теория основывается на теории социального конструктивизма и рассматривает «пол» (а также «расу») не как природные сущности, а как политические конструкты — продукты устоявшихся способов мышления, поддерживающих отношения власти между социальными группами. Критикуя обыденные представления о поле и расе как объективных данностях, существующих вне истории и политики, феминистские исследования документируют и прослеживают, как в период с XVII по XIX век биология использовалась в политических целях — для оправдания расовых и гендерных иерархий и неравного распределения власти и ресурсов между социальными группами[47]. Таким образом, ключевым для феминистской теории является понимание «пола» и других социальных различий не как природных данностей, а как векторов власти.

Один из ключевых элементов современной феминистской теории — теория интерсекциональности, согласно которой различные формы угнетения (сексизм и патриархат, расизм, капитализм, гетеросексизм и другие) носят системный характер, пронизывают всё общество, все социальные институты и уровни социального взаимодействия, укрепляют и поддерживают друг друга[47].

К важнейшим отличительным чертам феминистской теории также относится последовательная критика традиционного научного знания. Феминистская теория критикует традиционную философию, науку, литературу и другие «авторитетные» способы описания мира, создаваемые с точки зрения социально-привилегированных мужчин[47]; многочисленные феминистские исследования показывают, что традиционная философия и наука отражает крайне ограниченный взгляд на мир и интересы этой социальной группы (маскируя свою пристрастность и ограниченность за счёт конструктов «научной непредвзятости»). С точки зрения феминистской теории, знание всегда зависит от социальной позиции тех, кто его производит, и отражает их взгляд на мир, а значит, и их интересы; таким образом, знание в принципе не может быть беспристрастным, нейтральным и аполитичным. Достижение подлинной объективности возможно за счёт создания возможностей для сосуществования и диалога разных видов и форм знания, производимых людьми из разных социальных позиций[47][48].

Феминистские движения и идеологии

Термин «феминизм» не подразумевает единую идеологию, и внутри этого движения существует множество течений и групп. Это связано с различными историческими прецедентами, различиями в положении и общественном статусе женщин в разных странах, а также с другими факторами. Ниже приводится список некоторых течений феминизма. Многие течения дублируют друг друга, и феминистки и про-феминисты могут являться последователями нескольких течений.

    Анархо-феминизм
    Вуманизм (от англ. woman — женщина)
    Духовный феминизм
    Лесбийский феминизм
    Либеральный феминизм
    Индивидуалистический феминизм
    Интерсекциональный феминизм
    Исламский феминизм
    Квир-феминизм
    Мужской феминизм
    Марксистский феминизм
    Материалистический феминизм
    Мультикультурный феминизм

    Новый феминизм
    Поп-феминизм
    Постколониальный феминизм
    Постмодернистский феминизм
    Психоаналитический феминизм
    Радикальный феминизм
    Ролевой феминизм
    Сексуально-либеральный феминизм (секс-позитивный феминизм, про-секс феминизм)

    Сепаратистский феминизм
    Социалистический феминизм
    Социально-обусловленный феминизм
    Трансфеминизм
    Феминизм амазонок
    Феминизм стран третьего мира
    Французский феминизм
    Экофеминизм
    Экзистенциальный феминизм
    Некоторые течения и подходы также иногда обозначаются как протофеминистские и постфеминистские


Социалистический и марксистский феминизм

Социалистический феминизм объединяет угнетение женщин с марксистскими идеями об эксплуатации, угнетении и труде. Социалистический феминизм рассматривает женщин как подвергающихся угнетению в связи с их неравным положением на рабочем месте и в быту[49]. Проституция, работа на дому, уход за детьми и брак рассматриваются сторонниками этого течения как способы эксплуатации женщин патриархальной системой. Социалистический феминизм сосредотачивает своё внимание на широких изменениях, затрагивающих общество в целом. Сторонники социалистического феминизма видят необходимость совместной работы не только с мужчинами, но и со всеми другими группами, которые, как и женщины, подвергаются эксплуатации в рамках капиталистической системы[50].

Карл Маркс и Фридрих Энгельс считали, что когда классовое угнетение будет уничтожено — исчезнет и половое неравенство. Эти мысли развиваются, в частности, в работе Энгельса: «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884). Энгельс связывает подчинение женщины мужчине с формированием частной собственности, классового общества и изменением характера разделения труда в семье[51]. По мнению марксистов, угнетение женщин полностью исчезнет только с окончательной ликвидацией общественного разделения труда и классового разделения. В частности, Александра Коллонтай подчёркивала, что «история борьбы работниц за лучшие условия труда, за более сносную жизнь есть история борьбы пролетариата за своё освобождение»[52].

Некоторые социалистические феминисты считают наивной точку зрения, согласно которой гендерное угнетение является подчинённым по отношению к классовому угнетению, поэтому значительная часть усилий сторонников социалистического феминизма направлена на отделение гендерных феноменов от классовых феноменов[53]. Существующие уже долгое время в США социалистические феминистские организации «Радикальные женщины» (Radical Women) и «Свободная социалистическая партия» (Freedom Socialist Party) подчёркивают, что в классических марксистских работах Фридриха Энгельса («Происхождение семьи…») и Августа Бебеля («Женщина и социализм») убедительно показана взаимосвязь гендерного угнетения и классовой эксплуатации.

Исследовательница Валери Брайсон пишет: «Марксизм, несомненно, комплексная теория, хотя, открывая для феминизма возможности новых открытий, он не является чем-то типа „клада“, из которого по желанию могут быть извлечены готовые ответы. Разработанные Марксом идеи в отношении классов и экономических процессов могут быть применены для анализа отношений полов, но их невозможно переносить автоматически». При этом в качестве «минуса» она отмечает, что «марксизм исключает возможность внеэкономического угнетения, что означает, что любые возможности конфликта интересов между полами без экономической подоплёки исключаются, равно как и вероятность существования патриархата в бесклассовом обществе»[54].

Радикальный феминизм

С течением времени стали возникать различные направления в радикальном феминизме, такие как культурный феминизм, сепаратистский феминизм и антипорнографический феминизм. Культурный феминизм — это идеология «женской природы» или «женской сущности», пытающаяся вернуть ценность тем отличительным чертам женщины, которые кажутся недооценёнными[55].

Некоторые радикальные феминистки полагают, что в обществе существует основанная на мужском начале структура власти и подчинения, и эта структура является причиной угнетения и неравенства, и пока вся эта система и её ценности продолжают существовать — никакие значительные реформы общества невозможны, и они не видят другой альтернативы, кроме полной ломки и реконструкции общества для достижения своих целей[24]. Мэри Дейли (Mary Daly) придерживается мнения, что мир был бы намного лучше, если бы в нём было намного меньше мужчин.

Сепаратистский феминизм — это форма радикального феминизма, которая критикует гетеросексуальные отношения. Сторонники этого течения утверждают, что сексуальные различия между мужчинами и женщинами является неразрешимыми. Сепаратистские феминистки, как правило, считают, что мужчины не могут вносить позитивный вклад в феминистское движение, и что даже руководимые благими намерениями мужчины воспроизводят патриархальную динамику[56]. Автор Мэрилин Фрай (англ.)русск. описывает сепаратистский феминизм как «разные виды отделения от мужчин и от учреждений, отношений, ролей и действий, определяемых и доминируемых мужчинами, а также работающих в интересах мужчин и с целью сохранения мужских привилегий, причём это отделение по собственному желанию инициируется или поддерживается женщинами»[57].

Либеральный феминизм

Либеральный феминизм добивается равенства мужчин и женщин через политические и правовые реформы. Это индивидуалистическое направление в феминизме, которое фокусируется на способности женщин достигать равных прав с мужчинами на основе собственных действий и решений. Либеральный феминизм использует личное взаимодействие между мужчинами и женщинами как отправную точку, от которой идёт преобразование общества. По мнению либеральных феминисток, все женщины должны иметь право быть равными с мужчинами[58].

Во многом, такая позиция исходит из классической концепции Просвещения о построении общества на принципах разума и равенстве возможностей. Применение этих принципов к женщинам положило основу либерального феминизма, развивавшегося в XIX веке такими теоретиками как: Джон Стюарт Милль, Элизабет Кэйди Стэнтон и другими. Поэтому особенно важным для них был вопрос о праве собственности для женщины как одном из основных прав, гарантирующих независимость женщины от мужчины[59].

Исходя из этого, изменения положения женщин могут осуществляться без радикального изменения общественных структур, как это предполагают другие направления феминизма. Для либеральных феминистов важны такие вопросы, как: право на аборт, вопрос о сексуальных домогательствах, возможность равноправного голосования, равенство в образовании, «равная оплата за равный труд» (лозунг «Equal pay for equal work!»), доступность ухода за детьми, доступность медицинского обслуживания, привлечение внимания к проблеме сексуального и бытового насилия в отношении женщин[58].

Чёрный феминизм

«Чёрный» феминизм утверждает, что сексизм, классовое угнетение и расизм неразрывно связаны между собой[60]. Формы феминизма, которые стремятся к преодолению сексизма и классового угнетения, но игнорируют расизм — могут быть дискриминационными по отношению ко многим людям, включая женщин, через расовые предубеждения. В Заявлении «чёрных» феминисток, разработанном «чёрной» феминистской лесбийской организацией «Коллектив реки Комби» (The Combahee River Collective) в 1974 году, говорится, что освобождение чернокожих женщин влечёт за собой свободу для всех людей, поскольку это предполагает конец расизма, сексизма и классового угнетения[61].

Одной из теорий, зародившихся в рамках этого движения, стал вуманизм Элис Уокер. Он возник как критика феминистского движения, в котором доминируют белые женщины среднего класса и которое в целом игнорирует угнетение по расовому и классовому признакам. Элис Уокер и сторонницы вуманизма отмечали, что чернокожие женщины испытывают угнетение в других и более интенсивных формах, чем белые женщины[62].

Анджела Дэвис (автор книги «Женщины, раса и класс»; «Women, Race, and Class») стала одной из первых феминисток, построивших свою аргументацию вокруг точки пересечения расы, гендера и класса — что впоследствии получило название «интерсекциональность» (термин предложен Кимберли Крэншоу, являющейся известным феминистским теоретиком права, в своём эссе «Обозначая границы: Интерсекциональность, политика идентичности и насилие в отношении женщин небелого цвета кожи»; англ. «Mapping the Margins: Intersectionality, Identity Politics and Violence Against Women of Color»).

Постколониальный феминизм

Постколониальные феминистки утверждают, что угнетение, связанное с колониальным опытом (в частности: расовое, классовое и этническое угнетение) оказало маргинализующее воздействие на женщин в постколониальных обществах. Они ставят под сомнение гипотезу о том, что гендерное угнетение является главной движущей силой патриархата. Сторонники постколониального феминизма выступают против изображения женщин незападных обществ в качестве пассивных и безгласных жертв, а женщин западных стран как современных, образованных и обладающих гражданскими правами[63].

Постоколониальный феминизм возник из гендерной теории колониализма: державы-колонизаторы часто навязывают колонизируемым регионам свои нормы. По словам Чиллы Бальбек — в настоящее время постколониальный феминизм борется за уничтожение гендерного угнетения в рамках собственных культурных моделей общества, а не через те модели, которые навязывались (в частности) западными колонизаторами[64]. Постколониальный феминизм относится критически к западным формам феминизма (в частности — к радикальному и либеральному феминизму и их универсализации женского опыта)[65]. Это направление в целом может быть охарактеризовано как реакция на универсалистские тенденции в западной феминистской мысли и на недостаток внимания к гендерным вопросам в основном потоке постколониальной мысли[66].

Феминизм «третьего мира» — условное название для группы теорий, разработанных феминистами, сформировавшими свои взгляды и участвовавшими в феминистской деятельности в так называемых странах «третьего мира»[67]. Феминистки из стран «третьего мира», такие как Чандра Талпад Моханти (Chandra Talpade Mohanty) и Сароджини Саху (Sarojini Sahoo), критикуют западный феминизм на том основании, что он этноцентричен и не принимает во внимание уникальный опыт женщин из стран «третьего мира». По словам Чандры Талпад Моханти, женщины в странах «третьего мира» считают, что западный феминизм основывает своё понимание женщины на «внутреннем расизме, классизме и гомофобии»[68].

Феминизм в искусстве

Начиная с 1970 годов, одно из самых значительных преобразований в изобразительном искусстве было связано с пересмотром проблем пола.

Нью-Йорк. «Женщины бунтуют» (W.A.R.)

Женские группы активно проявили себя в Нью-Йорке, где Коалиция работников искусства среди своих «13 требований», выдвинутых перед музеями, назвала необходимость «преодолеть несправедливость, веками проявляемую по отношению к художницам, установив при организации выставок, приобретении новых экспонатов и формировании отборочных комитетов, равную представительную квоту для художников обоих полов». Вскоре возникла «группа влияния» под названием «Художницы бунтуют» («Women Artists in Revolution», сокращённо W.A.R.; подобно англ. war — «война»), протестующая против дискриминации женщин на ежегодных экспозициях в Музее Уитни. Члены группы ратовали за то, чтобы процент участниц был повышен с 7 до 50 процентов.

В этой атмосфере (дебаты о женском творчестве) было сформулировано несколько ключевых идей, самые заметные из которых были изложены в эссе Линды Нохлин «Почему нет великих художниц?», опубликованном в 1971 году в «Арт ньюз» и в каталоге к выставке «25 современных художниц». Предметом рассмотрения Нохлин стал вопрос: есть ли в женском творчестве какая-то особая женская суть? — «Нет, не имеется», — доказывала она. Причины отсутствия среди женщин художников ранга Микеланджело — Нохлин усматривала в системе общественных институтов, включая образование.

Художница Линда Бенглис сделала демонстративный жест, бросив в 1974 вызов мужскому сообществу. Она сделала ряд фотографий, где, позируя как модель, пародировала типично мужской взгляд на женщин; в заключительной фотографии цикла она снялась [[::en:File:Benglis - Artforum.jpg|обнажённой с фаллоимитатором в руке]].

Влияние на западное общество

Феминистское движение повлекло за собой[уточнить] различные изменения в западном обществе, в том числе: предоставление женщинам права голоса в выборах; право подавать заявление на развод; право на владение имуществом; право женщин на контроль над собственным телом и право решать, какое медицинское вмешательство для них допустимо (в том числе: выбор противозачаточных средств и аборты и другое)[69].

Гражданские права

С 1960-х годов женское освободительное движение вело кампанию за следующие женские права, включающие: равную с мужчинами оплату, равные законодательные права и свободу в планировании своей семьи. Их попытки привели к неоднозначным результатам[70].

Интеграция в общество

Некоторые из исключительно радикально-феминистических[уточнить] взглядов теперь приняты повсеместно, как само собой разумеющаяся, традиционная часть политической мысли. Подавляющее большинство населения западных стран не видит ничего противоестественного в праве женщин голосовать, самостоятельно выбирать супруга (или не выбирать никого), владеть землёй — всего того, что показалось бы невероятным ещё сто лет назад.

Влияние на язык

В языках западного мира (в частности, в английском языке) — феминистки зачастую являются сторонниками использования гендерно-нейтрального языка (англ. gender-neutral language); например, используя обращение «Ms.» (читается как /ˈmɪz/, в отличие от «Miss» — /ˈmɪs/) по отношению к женщинам, независимо от того, состоят ли они в браке. Феминистки также выступают за выбор слов, которые не исключают один из полов, если речь идёт о явлении, понятии или предмете, свойственном и мужчинам, и женщинам, как например «супружество» вместо «замужества».

Английский язык предоставляет более глобальные примеры: слова «humanity» и «mankind» используются для обозначения всего человечества, но второе слово («mankind») восходит к слову «man»: «мужчина», и потому использование слова «humanity» предпочтительнее: оно восходит к гендерно-нейтральному слову «human»: «человек».

Во многих других языках (в том числе и русском) принято использовать грамматическое «он», если пол человека, о котором идёт речь в предложении, неизвестен; — более политкорректным с точки зрения феминиста будет использование в таких случаях «он или она», «он/она», «его/её», «его или её», и т. д.

Данные перемены в языковых требованиях также объясняются стремлением исправить элементы сексизма в языке, так как некоторые феминистки считают, что язык напрямую влияет на наше восприятие мира и понимание своего места в нём (см. гипотезу Сепира — Уорфа).

Влияние на мораль в образовании

Оппоненты феминизма заявляют, что женская борьба за внешнюю власть (как противоположность «внутренней власти», которая помогает оказывать влияние на формирование и поддержание таких ценностей, как этика и мораль) оставила «вакуум», так как раннее роль морального воспитателя традиционно отводилась женщине. Некоторые феминистки отвечают на этот упрёк тем, что сфера образования никогда не была и не должна была быть исключительно «женской».

Влияние на гетеросексуальные отношения

Феминистское движение, несомненно[уточнить], повлияло на гетеросексуальные отношения (как в западном обществе, так и в других странах, подвергшихся влиянию феминизма). В то время как в общем это влияние оценивается[кем?] как «позитивное» — также отмечаются и негативные последствия.

В некоторых отношениях произошла перемена полюсов власти. В таких случаях и мужчинам, и женщинам приходится адаптироваться к сравнительно новым ситуациям, что иногда вызывает замешательство и смятение в привыкании к нетрадиционным для каждого пола ролям.

Женщины теперь более свободны в выборе открывающихся для них возможностей, но некоторые ощущают значительный дискомфорт от необходимости исполнять роль «суперженщины» (через балансирование между карьерой и заботой о домашнем очаге) в ответ на то, что в новом обществе женщине труднее быть «хорошей матерью». В то же время, вместо перекладывания ответственности за воспитание и уход за детьми исключительно на матерей — многие отцы стали активнее включаться в этот процесс (признавая, что это и их ответственность тоже).

Начиная со «второй волны» феминизма имеют место и перемены в отношении сексуального поведения и морали (женщины чувствуют себя более уверенно в сексуальных отношениях), во многом обусловленные следующими факторами:

    Свободный выбор средств предохранения от незапланированного зачатия;
    Изменение общественного мнения по отношению к женской сексуальности.

Несмотря на это мнение некоторые феминистки считают, что результаты сексуальной революции благоприятны только для мужчин. Дискуссия на тему «является ли супружество институтом притеснения женщин» продолжает быть актуальной; те, кто рассматривает брак как инструмент угнетения, делают выбор в пользу «гостевого» брака или так называемых «отношений без обязательств».

Влияние на религию

Феминизм также оказал влияние на многие аспекты религии.

В либеральных ответвлениях протестантизма женщины могут быть членами духовенства. В реформизме и реконструктивизме женщины могут стать священницами и певчими. Внутри этих групп христианского реформизма женщины постепенно стали более или менее равны мужчинам посредством доступа к высокопоставленным постам; их перспектива теперь — в исследовании и новом истолковании соответствующих верований.

Эти тенденции, однако, не поддерживаются в исламе, католичестве и православии. В православном и католическом богослужении женщины участвуют как певчие в хоре, однако женское священство отсутствует. Набирающие силу деноминации ислама запрещают мусульманкам быть в составе духовенства в каком бы то ни было качестве, включая занятия теологией. Либеральные движения внутри ислама всё же не оставляют попыток провести некоторые реформы феминистского характера в мусульманском обществе.

Мужчины и феминизм

Хотя основную массу последователей феминистского движения составляют женщины, мужчины тоже участвуют в феминистском движении, называясь «феминистами», «про-феминистами» и т. д. При этом радикальные феминистки не считают, что мужчина может быть союзником феминизма при каких-либо обстоятельствах.

Критика

Негативные реакции на феминистские идеи и требования сопуствуют феминизму на протяжении всей его истории[71]. В некоторых исторических контекстах противодействие феминистским движениям выливается в формирование антифеминистских и маскулистских контрдвижений[72]. Как отмечают исследователи контрдвижений, контрдвижения появляются в случаях, если

   - «оригинальное» движение добивается заметных успехов;

    - цели «оригинального» движения угрожают интересам какой-либо группы людей;

    - на политической сцене присутствуют союзники, которые могут обеспечить контрдвижению поддержку[72].

Так, мужское движение антифеминистской направленности возникло в США в 1970-е годы как реакция на успешные феминистские кампании того времени[72].

Хотя среди противников феминизма существует значительное разнообразие взглядов и аргументов, общим для большинства из них является представление о «биологии как судьбе», то есть оправдание положения женщин их биологическими особенностями[73]. Иногда в антифеминистской риторике также используются религиозные аргументы[73][72].

На протяжении истории противники феминизма были вынуждены постепенно признавать изменения в положении женщин. В результате в некоторых формах современного антифеминизма такие достижения феминистских движений, как женское избирательное право, право женщин на образование и труд, не подвергаются сомнению, но при этом отрицается современная повестка феминистских движений: антифеминисты утверждают, что феминистские движения уже выполнили свою историческую роль и больше не нужны[74]. Иногда сторонники этой позиции также утверждают, что в современном обществе дискриминации подвергаются уже мужчины[74].

Как отмечают исследователи, антифеминисты XX века часто прибегали к пренебрежительным характеристикам и высмеиванию феминисток, использовали переход на личности, гомофобные и мизогинные оскорбления[73].

В 2016 году режиссёром и феминисткой Кеси Джей представлен полнометражный документальный фильм Красная таблетка, который обсуждает две противоборствующие точки зрения на гендерное равенство и утверждает, что быть противником феминизма — не значит быть сторонником угнетения и ненависти. В конце фильма Джей говорит, что больше не может называть себя феминисткой, т.к. её взгляды на гендерные проблемы изменились.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Феминизм

Отредактировано Konstantinys2 (Сб, 23 Сен 2017 08:23:31)

0

3

L'OBSL'OBS, Франция

Femen — история предательства


В своем расследовании журналист Оливье Гужон рассказывает о том, как основательниц движения грубо сместили.

23.09.2017
Мари Ватон (Marie Vaton)



В истории хватает самозванцев. Вспомним хотя бы об основательнице Femen Инне Шевченко, ее решительном и хмуром лице, белой копне волос под цветочным венком. Ее обнаженный торс, раскрашенная грудь и поднятый вверх кулак навсегда останутся в памяти людей. В объективах фотографов и глазах широкой аудитории ее воинственный силуэт еще долго будет символом Femen. Однако сегодня, через десять лет после создания, движение умирает.

За исключением горстки журналистов и сторонников, все уже давно забыли, что изначально Femen вовсе не был движением Инны с ее армией амазонок с голой грудью. За пять лет до его прихода во Францию и кардинальных изменений в железных руках Инны все происходило на украинских равнинах и прокуренных киевских барах, где три девушки встретились за стихами глашатая революционного феминизма Августа Бебеля. Их звали Анна Гуцол, Александра Шевченко и Оксана Шачко, и у них возникла блестящая мысль о том, как стряхнуть пыль с феминизма.

Именно история Femen привлекла внимание репортера и фотографа Оливье Гужона (Olivier Goujon), который в итоге выпустил книгу «Femen — история предательства». Он наблюдал за формированием движения и отследил действия киевских Femen до прибытия Инны в Париж в 2012 году. Он предлагает другой взгляд на «легенду» Femen и старается реабилитировать роль Оксаны и Александры, которых несправедливо и грубо вытеснили Инна и ее подруги.

Проведенное им доскональное и прекрасно задокументированное расследование читается, как сценарий фильма с интриганами, махинаторами, ловкими политиканами, коррупционерами, российскими шпионами, фашистами, настоящими и фальшивыми побегами, задержаниями, душевными и физическими травмами. Тут есть изящество и подлость, победа манипуляторов и проигрыш активистов. Все это — на фоне поразительных интриг и жалких попыток вернуть себе влияние в подрываемом изнутри движении, которое зависело от прихотей Инны и ее «солдат».

Дело в том, что «История предательства» — это в первую очередь история грязи, нравственного угнетения уязвимых людей, нездорового эго и постановки других людей под угрозу. Эта печальная история оказалась незамеченной журналистами, поскольку не вписывалась в образ панковатого и воинственного феминизма, который им так хотелось создать. Да и зачем нужно было очернять легенду?

Однако Оливье Гужон пошел на это, чтобы дать слово тем, кто пострадал и был силой вытеснен из движения.

«В определенный момент нужно рассказать людям о том, что произошло на самом деле, — отмечает он. — Одни действовали совершенно искренне и бескорыстно, тогда как других направлял расчет или стремление к власти».

Волк в овчарне

Сначала история развивалась вокруг Анны, Саши и Оксаны. Все они представляли собой обычных украинок с личностным кризисом середины 2000-х годов: отцы — алкоголики или безработные, матери — отважные, но уставшие. Этим явно одаренным девушкам было по 17 лет, они не знали, что делать со своей энергией и бунтарским духом. С первых слов Анны, которые Оливье Гужон записал в свой блокнот, прослеживалась некая отчаянная ясность.

«С одной стороны есть молодые, красивые, бедные, подчиненные и мало что понимающие украинки, — говорила она с видом эксперта. — А с другой — более зрелые, решительные, аморальные и богатые мужчины. Как думаешь, кто кого поимеет?»

Революции рождаются в кафе. Femen возникло на встрече трех этих девушек. Инна же появилась тут намного позже после настойчивых просьб белокурой Александры. Она тоже была блондинкой, но на этом их сходство заканчивалось. Оксана была художницей, Александра — творцом, а Анна — интеллектуалом. Инна же оказалась командиром, холодным и расчетливым стратегом и организатором.

Все они считали ее удачным приобретением. Студентка журфака прекрасно владела английским и умела выстраивать отношения с прессой. На самом же деле она оказалась волком в овчарне. В итоге она предала всех своих союзниц и полностью извратила движение.

Безраздельная власть

Сначала Инна ничего не понимала в «секстремизме», концепцию которого выработали Оксана и Александра. «Для них демонстрация груди была художественным и политическим перформансом в духе феминистического искусства 1970-х годов, — рассказывает Оливье Гужон. — Целью был не эксгибиционизм, а реакция удивленного зрителя».

Инна же превратила все в орудие пиара после того, как «бежала» во Францию под прикрытием какой-то совершенно несуразной истории, как отмечает автор. После ее появления во Франции летом 2012 года Femen стали настоящей сенсацией в СМИ. Инна стала популярной фигурой, ее лицо появилось на марке, а сама она оказалась героиней «романа-расследования» Каролин Фурест (Caroline Fourest), которая была от нее просто без ума, пока ее не оттолкнула ее мания величия.

Два года спустя десятки активисток ушли из движения, поскольку не смогли смириться с его превращением в «секту». «Инна предала и исказила изначальный посыл Femen и окончательно сбилась с пути», — признает Оливье Гужон.

Сегодня она держит Femen в ежовых рукавицах. Александру и Оксану вытеснили с невероятной агрессией. Теперь они продолжают свой художественный путь, без злобы, но не без сожалений. Инна же безраздельно царствует в Femen, участвует в конференциях и дебатах в Оксфорде, Кэмбридже и Страсбурге. В свои 27 с небольшим она уже стала видной фигурой, в дорогих туфлях и с сумочкой Longchamp. У нее большое будущее…

http://inosmi.ru/politic/20170923/240354711.html
Оригинал публикации: "Femen, histoire d'une trahison": le récit d'un gâchis monumental
Опубликовано 22/09/2017 09:31

0

4

Süddeutsche Zeitung, Германия

456 профессий якобы вредны для женщин


28.09.2017
Франк Нинхойзен (Frank Nienhuysen)



Волге трудно сопротивляться, Светлана Медведева всегда чувствовала притягательную силу этой могучей русской реки. Она выросла на ее берегах в Самаре, где река изобилует особо крутыми изгибами, прежде чем она вновь выпрямляется и течет через Волгоград в направлении Каспийского моря. Медведева хотела стать капитаном. Ее желанием было управлять кораблем на Волге.

Молодая женщина получила высшее образование, закончив обучение на капитана корабля. Она нашла работу на фирме, занимающейся речными перевозками. Однако когда она захотела стать капитаном, то получила отказ. Не сразу: сначала компания была расположена к Медведевой, обнадеживала ее. Однако потом ее руководители более тщательно изучили законы и приняли решение против нее. Ибо Медведева является женщиной.

Пять лет эта россиянка боролась против отказа юридическим путем. Она считала его дискриминирующим, подала иск в районный суд Самары и проиграла, затем подала дело в областной суд и опять проиграла. Она подключила ООН, которая признала ее правоту, что, однако, ничем ей сначала не помогло. Районный суд вновь отказал ей.

И затем большой успех в июле: Верховный суд России постановил пересмотреть это дело. Ее долгая борьба завершилась. Несколько дней тому назад районный суд в Самаре постановил, что отказ Светлане Медведевой в предоставлении должности капитана лишь на том основании, что она — женщина, является дискриминирующим. Для России это решение суда может стать определяющим.

«Я так рада этой победе, пять лет я работала над этим, — пишет в электронном письме газете Süddeutsche Zeitung эта 31-летняя женщина. — Другим женщинам, которые хотят работать по запрещенным специальностям, теперь будет проще опротестовать отказ работодателя». По крайней мере, она надеется на это.

В России все еще существует список из 456 профессий, которые за редкими исключениями в принципе недоступны для женщин. В том числе: водитель бульдозера, пожарный, шахтер, профессиональный водолаз, водитель грузовика, водитель электропоездов в метро, а также всевозможные работы под землей, на металлургических предприятиях и прочие виды деятельности, которые предположительно могут вредить здоровью женщин. Так, например, Светлане Медведевой сказали, что на корабле вблизи машинного отделения просто слишком шумно для нее. «Тогда я возьму наушники», — сказала она. Все равно запрещено, ответили ей.

Транспортные предприятия приглашают «настоящих мужчин»

Собственно говоря, это странно: революционная Россия, а позднее Советский Союз были пионерами в борьбе за права и рабочие профессии для женщин. В советское время плакаты агитировали за строительство социализма, изображая решительных женщин с красным знаменем в руках на фоне заводских корпусов и дымящихся труб. Тяжелая работа? Об этом ни слова.

Россия первой из крупных стран Европы ввела после февральской революции 1917 года избирательное право для женщин. Александра Коллонтай стала в 1923 году первой женщиной в мире, аккредитованной в качестве дипломата. Валентина Терешкова была первой женщиной в космосе. «Настало время, чтобы чиновников воодушевили эти замечательные женщины в истории России», — сказал Денис Кривошеев, заместитель директора Amnesty International, по поводу дела Медведевой. Причем подобные списки запрещенных профессий существуют, очевидно, и в Белоруссии, и на Украине, и в других бывших советских республиках. Вопреки всем подписям под конвенцией ООН.

Вредными и даже опасными сочло советское руководство в 1974 году 456 профессий. Был составлен соответствующий список, вероятно и с учетом деторождаемости. «Эти запреты на профессии уходят корнями в стереотипы, когда женщины рассматриваются в первую очередь как матери, в то время как мужчины имеют право выбора и делают карьеру», — сказала россиянка Стефания Кулаева из бюро по борьбе с дискриминацией в правозащитной организации «Мемориал» в интервью газете Moscow Times. «В моей профессии хотя и существует некоторый риск повреждения слуха, — говорит капитан и инженер Медведева, — но что здесь общего с моей способностью к деторождению, мне не совсем понятно».

После того как российское правительство утвердило в 2000 году этот список, чиновники, как правило, были неуступчивыми. Несколько лет тому назад Анна Клевец из Санкт-Петербурга попытала счастья: она хотела стать машинистом электропоезда в метро. Ведь это не так трудно, решила она и подала в суд. И проиграла дело. На стенах вагонов в московском метро постоянно расклеивают рекламу транспортных предприятий, которые приглашают на работу «настоящих мужчин». Однако теперь, самое позднее с учетом решения по делу Медведевой, правительство, очевидно, пересмотрит свою позицию.

Технический прогресс и женщины

На запрос газеты Süddeutsche Zeitung российское Министерство труда заявило, что список запрещенных профессий в настоящее время пересматривается по согласованию с Министерством здравоохранения. Как долго это продлится, оно сказать не может. Первостепенной является, мол, «забота о здоровье женщин». Но также и в этом министерстве, по сообщениям российских СМИ, во все большей степени прислушиваются к аргументу, что с годами техника и безопасность стали более совершенными и список запрещенных профессий, вероятно, более не отвечает духу времени.

А Светлана Медведева? Несмотря на свою победу, она не будет работать там, куда хотела устроиться пять лет тому назад. С марта она заняла другую должность капитана и механика. «Мой новый работодатель не увидел никаких причин, чтобы отказать мне в работе, — говорит она. — Его устроили и мои документы, и мой пол».

http://inosmi.ru/social/20170928/240388870.html

0

5

Hufvudstadsbladet, Финляндия

«Женщина не должна ставить мужчину в неудобное положение»

31.10.2017
Анна-Лена Лаурен (Anna-Lena Laurén)




Для России кампания #metoo не представляет собой ничего нового: тут еще в прошлом году тысячи людей поучаствовали в подобной же кампании. В то же время, здесь по-прежнему распространено отношение к сексуальным домогательствам как к социальной игре, а не как к унижению другого человека.

В прошлом году на Украине началась кампания #янебоюсьсказать, направленная против сексуальных домогательств. Она в мгновение ока перекинулась на Россию и стала причиной оживленных споров.

Лапают в России не чаще, чем в любой другой стране. Меня саму лапали в Финляндии, Швеции и Египте, но не здесь. Возможно, это связано с тем, что тут я никогда не бывала в подчиненном положении на работе.

В России социум и общение во многом основываются на негласных соглашениях. Большое значение имеет иерархия. Это означает, что сексуальные домогательства рассматриваются как нечто обоюдное, что связано с естественным тут убеждением, что нормальная женщина всегда пытается понравиться мужчинам.

Она это делает не ради самих мужчин, а чтобы добиться своих целей. Сексуальная власть — такая же власть, как и любая другая. Сексуальные домогательства могут открывать новые возможности.

Такие убеждения стали основанием для того, чтобы русские актрисы высказали в связи с этим почти ошеломляющую симпатию к Харви Вайнштейну. Например, Любовь Толкалина сказала независимому сайту meduza.io, что если актриса получила роль, переспав с правильным человеком, то она только выиграла от этого.

«Как можно мужчину обвинять в сексуальных домогательствах, разве он не для этого существует на свете? Каждый режиссер должен снимать актрису, которая ему нравится, иначе ничего из этого не выйдет», — сказала Любовь Толкалина.

«Сами виноваты, не нужно вести себя как проститутки. Бедный Харви Вайнштейн, мне его жалко», — констатирует Агния Кузнецова в той же статье.

Многие русские женщины резко отреагировали на эти высказывания в социальных сетях. Из-за этого Любовь Толкалина дала несколько новых интервью, в которых пытается оправдаться, но лучше от этого не стало.

«Речь шла не о насилии. Но это личное дело каждой актрисы: ты либо не соглашаешься на предложение режиссера, продюсера, либо соглашаешься. А говорить об этом во всеуслышание, мне кажется, стыдно. Я вообще считаю, что женщина не должна ставить мужчину в неудобное положение, ни при каких обстоятельствах», — сказала Толкалина «Комсомольской правде».

Я связалась с русской феминисткой и участницей общественных дебатов Аленой Поповой в Москве. По ее словам, комментарии хорошо отражают то, как русское общество смотрит на сексуальные домогательства.

«Мы, женщины, должны быть благодарны за то, что мужчины хотят нас лапать. Это норма. Поэтому народ шутит насчет кампании #metoo. Типа, если тебя не домогаются, значит, ты старая дева», — говорит Алена Попова.

Одна моя подруга говорит, что #metoo — отличная идея, но эта кампания должна быть направлена и на женщин тоже.

«Чтобы женщины поняли, что сексуальные домогательства — это не то, что можно высмеивать, — говорит она, — Ведь многие считают, что это тоже важно».

Я думаю обо всех тех случаях, когда я видела, как женщины в России используют свою внешность и привлекательность, чтобы получить то, чего хотят. В каком-то смысле я их понимаю. Эти женщины хотят чего-то добиться, и используют лишь те инструменты, которые есть в их распоряжении.

Но это также значит, что они соглашаются с тезисом, согласно которому женщину оценивают, исходя, в первую очередь, из ее внешности.

Если меня чему-то и научили эти десять лет в России, так это тому, что равноправие между полами — фундаментальный элемент справедливого общества. Общество, где от женщин постоянно ждут интриг, ведет к тому, что доверие к ним всегда меньше, чем к мужчинам.

Я нередко слышала, как западные мужчины, поселившись в России, говорят: «Как чудесно, мужчины могут быть мужчинами, а женщины — женщинами». Недальновидность этого восхищения неизменными гендерными ролями никогда еще не была так очевидна, как сейчас.

http://inosmi.ru/social/20171031/240649289.html
Оригинал публикации: «Som kvinna ska man aldrig få en man att känna sig obekväm»
Опубликовано 27/10/2017 17:17

0

6

Causeur, Франция

«Для многих российских женщин понятие отцовства отсутствует»

02.11.2017
Дауд Бугезала (Daoud Boughezala)

В своей книге «Голова и шея. Истории русских женщин», антрополог Морин Демидофф (Maureen Demidoff) рассказывает о женщинах России. Взяв интервью у десятка русских женщин, автор описывает общество, глубоко пострадавшее от событий XX века. После двух кровавых мировых войн, падения СССР и разочарования 1990-ми годами, эра Владимира Путина возродила авторитет власти, но не смогла устранить конфликт между полами. Если большинство молодых русских женщин не верят ни в феминизм, ни в любовь, то новое поколение не хочет подчиняться консервативному обновлению православной церкви.

Дауд Бугезала: Со стороны, кажется, что общество в России является патриархальным, и женщины довольны ролью жены и матери. Этот образ соответствует действительности в стране, где 14 000 женщин ежегодно погибают от рук своих мужей?

Морин Демидофф: Конечно, нет. Но социальная и семейная структура в России очень сложна. Со стороны создается впечатление, что Россия — патриархальная страна. И это несмотря на вездесущность женщин в экономике страны, во властных структурах. Кроме того, они материально независимы. Но если копнуть поглубже и внимательно понаблюдать за семьями, мы понимаем, что в России царит матриархат. В своем доме женщина и принимает важные решения, и воспитывает детей, как правило, с помощью своей матери, знаменитой бабушки. Очень часто русские женщины — это матери-одиночки. Число разводов в России является одним из самых высоких в мире. Но женщины не всегда смиряются с такой формой независимости. Напротив, русские женщины, с которыми я встречалась, стремятся быть женщинами — хорошими женами, матерями — под защитой мужа. Существует огромное противоречие между тем, кем они являются на самом деле и кем они мечтают быть, особенно в стране, где число женщин, подвергающихся насилию, очень велико. Домашнее насилие является настоящим бедствием в России, но что еще более удивительно, так это то, что многие женщины не драматизируют это явление. Российское общество в целом жестоко, и эти действия часто «оправдываются» традицией. В январе прошлого года в России был принят закон, предусматривающий административное, а не уголовное наказание за физическое насилие в семье. И это именно женщины-депутаты отстаивали принятие этого закона, защищая честь мужчин, а не жизнь женщин. Это довольно типично. Русские женщины могут быть сами себе врагом.

— Хорошо. А как насчет закона? Находившееся 75 лет под влиянием коммунизма российское законодательство признает одинаковые права мужчин и женщин, когда дело касается наследства, семьи и развода?

— Я не эксперт по российскому законодательству, но, например, в случае развода, дети, как правило, остаются с матерью, которые считают, что это только их дети. В данном случае нельзя сказать, что закон не защищает права мужчин, но при этом культурные и социальные способы решения вопроса берут вверх. В последнее время в России изучается возможность предоставления «отпуска по отцовству», который многие женщины пытаются игнорировать. Для них отцовства не существует. Отцы уходят из дома, часто вступают в повторные браки и не контактируют со своим первым ребенком. Меня также поразило, что все женщины в моей книге вообще не упоминали отцов. Многие мужчины не платят алименты, но я помню, что правительство ужесточило закон, чтобы женщина не была ущемлена в своих правах. Но, учитывая разрыв в семье после развода, я не уверена, что это повлияет на мужчин.

— В оправдание мужей я отметил, что ваши собеседницы не верят в любовь. Почему?

— Они ссылаются на трудности жизни, отсутствие мужчин, отсутствие помощи от государства, жестокость российского общества. Учитывая все эти факторы, они утверждают, что у них нет сил и времени для любви, и что в сущности это не так уж важно. Действительно, в России жизнь может быть очень тяжелой для женщин. Они должны все тащить на себе: работу, семью, детей, и у них не всегда есть время для партнера. Те, кто замужем, часто говорят, что они разочарованы своими мужьями, потому что они не справляются с повседневными трудностями. При этом они говорят, что жизнь для себя не имеет смысла. Они не верят в любовь, но преклоняются перед браком и материнством. Это один из парадоксов. Часто молодые девушки выходят замуж рано, в возрасте около 20 лет, рожают детей, а через несколько лет разводятся и начинают строить свою профессиональную карьеру. Любовь не занимает много места в жизни русской женщины, кроме любви, которую она дает своему ребенку. Но я подозреваю, что все дело в ее сильном и властном характере. Она слишком требовательна по отношению к мужчине и не хочет делиться властью, которую она имеет дома, или влиянием, которое она оказывает на ребенка, потому что власть над ребенком — это единственное, к чему у нее есть доступ. Новое поколение, безусловно, будет отличаться.

— Будущее покажет. В прошлом веке из-за нехватки мужчин после двух мировых войн, многие русские дети выросли без отцов. Как это повлияло на взаимоотношения мужчин и женщин в России?

— Многие русские женщины жалуются на то, как одинокие матери воспитывают своих сыновей. Они их слишком опекают, делают их «чувствительными» и лишают их мужественности или «мачизма». Эти женщины считают, что те мужчины, которые выросли без отца и, следовательно, не имеют перед глазами мужской модели поведения, не могут быть «настоящими» мужчинами для них. «Делая лучше для их сыновей, мамы делают хуже для женщин», — говорит одна из героинь книги. И этот упрек периодически повторяется. Россия — страна стереотипов: здесь мужчины должны быть мужественными и сильными, а женщины — женственными матерями. А мужчины, выросшие без отцов, не отвечают стереотипам, навязываемым обществу. Интересно отметить, что русские матери при воспитании сыновей полностью нарушают социальные кодексы, поскольку сами же и выступают против этих клише. И все же, несмотря на эти нарушения, они попадают в ловушку стереотипов мужественности, установленных в отношении мужчин. Михаил, один из героев моей книги, это очень хорошо объясняет: «Ни одна женщина в мире не воспитывает своего сына как чьего-то будущего мужа». На мой взгляд — в этом и состоит истина.

— Этот пробел должен быть заполнен. Получается, Владимир Путин сознательно культивирует мужественный образ (охота, боевые искусства). Что об этом думают русские женщины?

— Многие предаются мечтам о Владимире Путине. Русские женщины, которые ищут сильного мужчину, видят в Путине воплощение мужественности, воспеваемое российским обществом. Он — защитник, та самая «каменная стена», которая позволяет русской женщине сосредоточиться на своей женственности и домашнем очаге. Разумеется, не все женщины верят в этот образ, некоторые прекрасно понимают, особенно молодежь, что это хорошо организованная пиар-кампания. Тем не менее, они признают, что это «тип мужчины, который нравится женщинам». Одна молодая женщина, несмотря на критику политики Путина, призналась, что хотела бы иметь такого мужчину, как он.

— …это совершенный антифеминизм. Это не смущает молодое поколение?

— На самом деле русских женщин никогда не привлекал феминизм. Эмансипация безболезненно прошла в советские годы. Феминизм — это движение, связанное с борьбой западных женщин, считающихся агрессивными и анти-женственными, и менее успешными, о чем они часто с гордостью говорят. Прочитав статью о законе, о котором мы с вами говорили вначале, я узнала, что одна из чиновниц, защищавшая этот закон, аргументировала это следующим образом: «когда муж избивает свою жену, это не так страшно, как если бы мужчина испытал унижение. Нельзя унижать мужчин». С ума можно сойти! Но это совершенно укладывается в традиционный образ женщины. Нельзя унижать мужчину не из-за страха, что ситуация может только ухудшиться, а потому, что роль русской женщины в обществе состоит в том, чтобы «спасать» своего мужа. Ее роль состоит в самопожертвовании. Безусловно, так думают не все женщины, но это очень распространенная позиция.

— Так же, как и желание женщины быть только домохозяйкой?

— Даже самые молодые не отрицают традиционную роль женщин, но я не согласна с идеей, что эта роль ограничивается домом. Их дом — это царство, где они — полновластные хозяйки. Но они хотят заниматься чем-то и за пределами дома, и им это удается. В этой книге женщины признаются совершенно в фантастических вещах: при всей их чрезмерной активности, их вездесущности в обществе и грузе обязанностей, женщины просто мечтают больше отдыхать. Они хотят вернуться к роли традиционной женщины, защищенной «сильным мужем», и работать только над своей «женственностью» и «материнством». Два неотделимых аспекта личности русской женщины. Но мы понимаем, что на самом деле они не готовы сложить оружие. Есть слова, а есть реальность. Они привыкли жить с этим внутренним конфликтом. Новое поколение будет сильно отличаться. Во всяком случае, оно выражает желание жить по-другому. Молодые люди хотят сначала реализоваться в жизни, прежде чем начать жить с партнером. Молодые женщины по большей части считают, что они должны найти свой путь, прежде чем найти своего попутчика. И прежде всего они не хотят ошибиться или повторить ошибки своих матерей, которые постоянно жалуются.

— Как они находят свое место в этом неоконсервативном обществе, сильно подверженном влиянию православной церкви?

— Российское общество под влиянием церкви и власти стало чрезвычайно консервативным и, как мне кажется, полностью скрывает место и силу русских женщин. Православная церковь, поддерживаемая государством, выступает против абортов, разводов, а иногда даже возмущается слишком сексуальными нарядами женщин. И, возвращаясь к законопроекту, который декриминализует насилие в отношении женщин: он был принят под давлением церкви и Кремля.

Итак, остается узнать, какой путь выберут женщины, столкнувшись с этим подъемом религиозного консерватизма? Примут ли они это? Будут ли они выступать против этого? Похоже, что в целом они не хотят ничего менять. Возможно потому, что в целом это служит образу традиционной женщины, к которому они стремятся. Или, может, потому, что после десятилетий коммунизма и идеологического давления трудно думать по-другому и противостоять системе. Поэтому мы должны делать ставку на молодое поколение, которое развило свой собственный критический ум, которое очень глобализировано и которое само будет выбирать, избавляться или нет от кодексов и стереотипов, навязанных церковью и властью.

http://inosmi.ru/social/20171102/240679222.html
Оригинал публикации: « Pour beaucoup de femmes russes, la paternité n'existe pas »
Опубликовано 01/11/2017 16:29

0

7

The American Conservative, США

Больше женщин, чем вы думаете, занимаются сексом без удовольствия
Культура случайных связей все еще сохраняется. Почему?

06.11.2017
Эми Вэкс (Amy L. Wax)



Знаменитый британский юрист XIX века Джеймс Фитцджеймс Стивен (James Fitzjames Stephen) в своей книге «Свобода, равенство, братство» написал следующее: «Женщина выходит замуж. Это в любом случае добровольное действие. Если она рассматривает вступление в брак с обычными чувствами и действует по обычным мотивам, говорят, что она действует свободно. Если она расценивает его как необходимость и идет на это, чтобы избежать большего зла, говорят, что она действует вынужденно и несвободно». Но нет, доказывает Стивен, женщина, которая выходит замуж «по необходимости» или чтобы «избежать большего зла», действует так же добровольно, как та, что делает выбор «по обычным мотивам» и с «обычными чувствами». Выдвигая свои аргументы, Стивен отвергает позицию, которую «занял господин Милль». Он обращался, конечно, к Джону Стюарту Миллю, который в своем сочинении «О свободе» утверждал, что женщина, выходящая замуж или предпринимающая еще что-то из страха перед последствиями, которые могут произойти, если она этого не сделает, действует по «принуждению», так как «ни у кого нет законного права пытаться влиять на поведение другого человека, вызывая у него страх».

Этот обмен мнениями пришел мне на ум, когда я читала свежее эссе в журнале Journal of Legal Education, написанное Робин Уэст (Robin West), профессором юриспруденции в Джорджтауне, которое называлось «Всеобщая сексуальная дисфория: Проблема жизни в кампусе». Автор исследует вопрос, почему случаи обвинений в сексуальных домогательствах участились в последнее время. Уэст начинает с концепции согласия, которая определяет различие между сексом добровольным и недобровольным. Она признает, что «сложному соотношению между согласием или несогласием и изнасилованием посвящена многочисленная литература, покрывающая несколько десятилетий» и что противоречия в связи с пониманием согласия до сих пор не решены. Из-за этого трудно определить, когда секс должен влечь за собой какие-то меры или наказание от администрации вуза или суда.

Робин Уэст пытается продраться сквозь эти дебри, переводя внимание с «секса без согласия в кампусах», то есть «изнасилования и сексуальных домогательств», на «нечто, что часто игнорируется в наших разговорах о сексе без согласия». Она объясняет, что имеет в виду секс, «который происходит с полного согласия и совершенно не связан с насилием, но нежелателен (unwanted) или не равно желаем обоими партнерами». Уэст стремится выявить различие между либидными сексуальными контактами женщины, то есть такими, которых женщина хочет, от которых получает физическое наслаждение специфически сексуального характера и на которые обязательно идет хотя бы отчасти по этой причине, и такими интимными действиями, которыми женщина занимается при отсутствии сексуального желания или удовольствия. Поскольку термин «нежелательный» (unwanted) неоднозначен и потенциально может вызывать путаницу, я заменила его словом «нежеланный» (undesired), который означает как раз то, что имеет в виду Уэст: секс, происходящий без физического желания и не приносящий сексуального удовольствия.

Уэст продолжает изучение вопроса, обращая внимание на то, что знает большинство женщин, которые были гетеросексуально активны какую-то часть своей жизни: «Девочки и женщины — а иногда, хотя и реже, мужчины и мальчики — соглашаются на секс, которого не хотят, от которого не испытывают сексуального возбуждения и от которого они не ждут никакого удовольствия и не получают его». Она отмечает, что эта концентрация на понятиях «принуждения» и «согласия» в ходе дискуссий на тему сексуального насилия имеет тенденцию «в лучшем случае задвигать в тень, а в худшем — узаконивать широко распространенный опыт» женщин, занимавшихся нежеланным сексом.

Затем она задает вопрос, почему женщины соглашаются, почему они добровольно или, по крайней мере, внешне добровольно идут на сексуальные контакты, которые, как они подозревают, не принесут никакого удовольствия. Она предполагает, что женщины делают это «по множеству известных, хотя и редко обсуждаемых причин». Она утверждает, что нежеланный секс всегда вреден для женщин и что мы должны работать над тем, чтобы свести его в мире к минимуму или устранить вовсе.

Обращаясь к опыту своих коллег женского пола, Уэст констатирует, что сейчас нежеланный секс в кампусах не является чем-то необычным: на самом деле, он как раз обычен как никогда. Она объясняет, что нынешний сексуальный климат и в особенности «культура случайных связей» повышают риск того, что женщина будет вовлечена в секс таких типов, которые Уэст считает вредными, то есть секс без страсти и желания.

Права ли Уэст в том, что секс без желания характерен для опыта студенческой жизни многих женщин? Вреден ли нелибидный секс для женщин настолько, что общество должно стараться сделать его менее распространенным? Проливают ли размышления о нежеланном сексе свет на все эти нынешние обвинения в сексуальном насилии в кампусах? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно взглянуть на проблему шире и обратиться к прошлому.

Справедливо утверждается, что на протяжении большей части истории, нежеланный секс был, вероятно, обычной, если не непременной частью женского существования, скорее правилом, чем исключением. И хотя распространенность секса без удовольствия, конечно, варьировалась в зависимости от эпохи, места и культуры, похоже, никого особо не волновало, хотят женщины заниматься сексом или нет. От них просто ожидалось, что они будут это делать, когда общество скажет, что это необходимо. Что же касается причин, по которым женщины должны соглашаться на нежеланный секс, то их можно привести множество. Они и не ждали, что будут испытывать желание. Они хотели детей или верили в то, что этого требует религия или общество или что это их супружеский долг. Может, они хотели получить защиту, какие-то преимущества или льготы, которые давала сексуальная связь с мужчиной. Кто-то, конечно, занимался сексом, чтобы избежать различных обстоятельств — из страха, как сказал бы Джеймс Фитцджеймс Стивен, перед голодом, нищетой, насилием или социальной невостребованностью. Тысячи лет проституция процветала как основа нежеланного секса, секса за деньги. Во многие эпохи и во многих обществах (включая некоторые из существующих сегодня) женщин выдавали замуж молодыми, часто — за мужчин, которых они практически не знали. В среднем женское желание созревает позднее, чем мужское, так что многие молодые жены, вероятно, были менее страстными, чем их мужья. И на протяжении большей части человеческой истории большинство женщин были постоянно беременными или кормили. Раннее и частое вынашивание детей часто подавляет либидо. Все эти факторы подтверждают заключение, что добровольный, но нежеланный секс был обыденным явлением в жизни женщин.

Эмансипация в западном стиле дала женщинам возможности стать экономически независимыми от мужчин и практически наверняка снизила распространенность нежеланного секса по сравнению с менее просвещенными обществами. Но все-таки секс без желания не исчез. Спрос на женские сексуальные услуги, как и последующее вознаграждение, до сих пор с нами. Учитывая природу отношений между мужчиной и женщиной, они будут всегда. Секс — это сравнительное преимущество женщины, по крайней мере среди гетеросексуалов. Лишь женщина может его предложить, и ни один мужчина ее не заменит. Учитывая, что мужчины чаще, чем женщины, достигают высот в обществе, можно получить явственные преимущества, предлагая сексуальные услуги. Подобно быстроногой жестокой Аталанте из греческого мифа, которая проиграла соревнование в беге своему жениху из-за того, что подбирала золотые яблоки, которые он бросал у нее на пути, многие женщины посчитают более выгодным объединиться с каким-то мужчиной, чем конкурировать с мужчинами напрямую. Действительно, даже в наш феминистический век найти мужчину с высоким статусом и перспективами и стать его основным сексуальным партнером — по-прежнему самый быстрый и простой способ стать из никого кем-то значимым для достаточно привлекательной женщины. Искушению пойти этим путем трудно противостоять.

Несомненно, многими женами и подругами руководит полный набор «обычных причин» — любовь, сексуальное влечение, стремление к замужеству и материнству или все вышеперечисленное. Но, плохо это или хорошо, секс — валюта этого выбора. Клей, скрепляющий союз, и обязательный ингредиент. А сексуальные чувства женщины — нет. Мы не знаем, сколько женщин состоят в отношениях с мужчинами, которые их не возбуждают. Но то, что мы, возможно, никогда этого и не узнаем, не значит, что этого нет.

Почему мы так мало знаем? Тема секса без желания трудноуловима, и о ней мало написано. Можно даже сделать заключение, что это табу — вероятно, потому, что скверная сексуальная жизнь — это не то, чем хвастаются, особенно в наши дни. Более старые источники — не лучше. Хотя я — и не специалист по литературе, я не могу вспомнить ни одного художественного произведения, посвященного этому вопросу. Разумеется, знаменитых американских романистов, например, Рота, Беллоу, Апдайка и Мэйлера, едва ли интересовали субъективные сексуальные чувства женщины, не говоря уж о том, разделяет ли объект желания их страстное влечение. Другой угол зрения — медицинский. Петиция к FDA (Food and Drug Administration, Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов), призывающая одобрить «Эдди» — препарат для усиления либидо у женщин, набрала более 60 тысяч подписей, несмотря на то, что, согласно тестам, действует он не больше плацебо. Обсуждения «Эдди» в интернете раскрывают все глубины этого бедствия, которое устояло перед любыми фармацевтическими попытками с ним справиться.

Другой источник по этой теме — книга «Стерва возвращается» (The Bitch is Back), недавно опубликованный сборник эссе, написанных женщинами среднего возраста, которые ранее уже поучаствовали в создании книги под названием «Стерва в ударе» (Bitch in the House). Несмотря на то, что книга изобилует отупляюще банальными, сосредоточенными лишь на себе размышлениями о любви и жизни, более поздние эссе демонстрируют ошеломительный спектр различного отношения к сексу: от одержимого стремления получать его больше до решимости заниматься им как можно меньше. В эссе «И все-таки любовь» (Still in the Heart) Хэйзел Макклэй (Hazel McClay) описывает, как влюбилась в человека, к которому испытывала мало сексуального желания. За этим последовал растянувшийся на десятилетия и в остальном счастливый брак с низкой сексуальной интенсивностью и взаимным избеганием физического контакта. Другая глава, которая называется «Раз в неделю» (Once a Week), описывает брак, в котором увлеченность автора эссе значительно меньше увлеченности ее мужа. Несмотря на то, что она постоянно стремилась избежать секса, брак продлился много лет. А в прочих главах представлены истории сексуальной одержимости и нехватки секса. Одинокая женщина под шестьдесят, желая и ожидая того, что горящие угли, наконец, затухнут, вспоминает о кратковременной, но интенсивной связи, которая «вызывала у нее улыбку годы спустя». Сожалея о том, что в ее нынешней жизни нет страсти, она с мукой говорит, что «желание обостряет чувства, разрушает рутину, как ничто другое делает тебя живым. Что может с ним сравниться?»

А как насчет более молодых женщин? Несмотря на то, что я не смогла найти аналогичного сборника их сочинений, прочесывая интернет-сайты, где пишут «сэксперты», до меня донесся постоянный негромкий гул жалоб на неудовлетворительные сексуальные контакты и отсутствие желания, как в контексте встреч на одну ночь, так и в рамках свиданий или долгосрочных отношений. Регулярно высказывались истощенные молодые матери. Советы в основном были разочаровывающими или бесполезными, поверхностными и относящими проблему к болезням; в основном — «обратитесь к вашему врачу или психотерапевту».

Эти беспорядочные источники рисуют картину женского либидо как сложного, загадочного явления, которое противится систематизации его капризов, триггеров и специфики. Нельзя не сделать вывод, подтверждающий то, что мы уже знаем: женская сексуальность подвижна, непредсказуема и радикально зависима от обстоятельств. Что не означает отрицания силы женской страсти. Всегда были и будут Франчески, увлеченные Паоло, Дидоны, жаждущие Энеев, и Марианны на заброшенной ферме. И некоторые мужские черты, такие как хорошие внешние данные, уверенность в себе, сила, богатство, талант, без сомнения больше возбуждают женщин, чем их противоположности.

В этом женщины отличаются от мужчин. Давно известна истина, гласящая, что мужское желание в среднем более прямолинейно и неразборчиво и меньше зависит от обстоятельств, чем женское. Есть мультфильм, в котором изображаются два стоящих друг рядом с другом механизма: один — «мужского пола», а другой — «женского». «Мужчиной» можно управлять с помощью одного простого переключателя «вкл-выкл», тогда как «женщине» требуется сложная система ручек, шкал, переключателей и джойстиков.

Также широко распространено мнение, что мужчины более безрассудно стремятся к сексу, то есть более похотливы, чем женщины. Социально-психологические исследования подтверждают эту картину. В ходе одного эксперимента большинство студентов колледжа мужского пола согласились пойти домой с незнакомкой, подошедшей к ним в кампусе и предложившей секс, тогда как среди женщин таких было немного.

Как эти наблюдения относятся к нынешней ситуации в колледжах? Нет какой-то простой формулы, по которой можно вычислить, приятен или неприятен, желанен или нежеланен, кошмарен или прекрасен секс для женщины. Это зависит от разных обстоятельств. Но есть некоторые истины, которые мы игнорируем на свой страх и риск. Исторически молодых женщин скрывали, огораживали и защищали от мужчин по ряду причин, например, чтобы сохранить их невинность и минимизировать вероятность рождения внебрачных детей, которые становились бременем для общества. То, что многие женщины ощущали эти ограничения как подавляющие, удушающие и сдерживающие, привело со временем к их ослаблению. Но при этом исчезло и большинство буферов, защищавших женщин от беспрестанного давления мужчин, стремящихся к сексу. Как минимум в современных западных обществах женщины сегодня должны постоянно защищать себя на сексуальном рынке. Несмотря на множество преимуществ, у такого режима есть и издержки.

В действительности договоренности на тему секса девочек-подростков или молодых женщин резко изменились за короткий промежуток времени — в течение моей жизни (мне 64 года), и нынешние нормы и ожидания существенно отличаются от тех, что были во времена моих сверстников. В моем институте в северной части штата Нью-Йорк девушки из среднего класса, вроде меня, должны были оставаться девственницами. Я никогда не слышала, чтобы мои подруги на это жаловались, и никто, похоже, не рассматривал это как лишение и потерю. По-крайней мере, такого не говорили. Мальчики тоже знали правила и не слишком давили в этом отношении, ограничиваясь общепринятыми рамками, либо давили лишь вполсилы, в реальности не надеясь на успех. Я помню одного юношу, который считал себя продвинутым и оказывал более сильное давление. К счастью для меня, мне он не особенно нравился.

Насколько я могу судить, соглашение «никакого секса, мы — подростки» соблюдали достаточно хорошо. Лишь одна девушка, как я знаю, забеременела от студента местного вуза (дорогой читатель, она вышла за него замуж), и никто от этого «не умер». Мы, конечно, были помешаны на мальчиках и говорили о них постоянно. Но наше помешательство было не особенно сексуальным, несомненно, потому, что мы мало имели представления о том, к чему так стремились.

Музыкальные лагеря были другими. Там девушки, преимущественно из вузов Нью-Йорка, были «быстрыми». Я взирала на них с тревогой и немалым отвращением. Я считала их безрассудными и задавалась вопросом, о чем они только думают. Но давайте посмотрим правде в глаза: я была наивна, неопытна и осторожна по природе и воспитанию.

Мой опыт времен колледжа продолжал влиять на мое отношение к подростковой сексуальности десятилетиями и влияет до сих пор. Все это кажется ненужным. Неужели 15-, 16- и даже 17-летним девушкам действительно нужен секс? Несомненно, многие сочтут меня чудаковатой, простодушной и отрицающей удовольствия. И я признаю, что моих подруг и меня мало волновало, как наши нормы влияли на мальчиков, у которых, возможно, был совсем другой взгляд на вещи. Но в этом-то и дело. Мы не заботились о том, что ощущали мальчики по этому поводу, так как не обязаны были это делать. Общество защищало нас. Мы ходили на танцы. Мы играли в боулинг и в мяч, катались на коньках и пересматривали «Сумеречную зону». Нам было весело. Вопреки правилам или благодаря им, мы не испытывали недостатка в мужском внимании.

После колледжа все изменилось. Когда я в 1971 году приехала в Йель, мы, юные первокурсники, осознали: предполагается, что мы потеряем невинность в течение года. Но даже в тот переходный период все было по-другому — и лучше, чем сейчас. Отдельные древние внутриуниверситетские правила все еще действовали, по крайней мере некоторое время. Мужчины не могли входить в комнаты первокурсниц без их разрешения. Потоки алкоголя держались в рамках. Правила свиданий и ухаживаний сохранялись. Тормозящие приемы вроде «ну, я тебя почти не знаю» часто работали, по крайней мере некоторое время, не приводя к потере интереса и внимания мужчины. Аргумент «нет, во всяком случае не сейчас», хотя и часто оспариваемый и нередко отвергаемый, давал женщинам защиту и больше контроля над тем, когда начнется сексуальная связь и будет ли она вообще. Такая ситуация, как говорят, обеспечивала «расширение прав и возможностей».

Какова жизнь молодых женщин сейчас? По словам Кэтлин Богл (Kathleen Bogle), автора книги «Случайная связь: Секс, свидания и отношения в кампусах» (Hooking Up: Sex, Dating, and Relationships on Campus), секс в колледжах сейчас в основном происходит в рамках «культуры случайных связей», в которой действует совершенно иной набор правил. Согласно договоренностям и ритуалам этой культуры, секс — это кратковременное физическое переживание, минутное безэмоциональное совокупление двух тел. Случайный секс, словами Марка Регнеруса (Mark Regnerus), — это квинтэссенция «дешевого секса»: без симпатии, ожиданий или надежды на долгосрочные отношения или хотя бы на что-то большее. Важнее всего то, что женщины в колледжах сейчас гораздо менее защищены от сексуальных ожиданий мужчин и у них меньше шансов узнать их получше, прежде чем дать им желаемое. Культура случайных связей превратила мимолетный секс в валюту, на которую покупается мужское внимание, пусть и быстротечное. Камилла Палья (Camille Paglia) в недавнем интервью о Хью Хефнере очень хорошо это резюмирует. Что почти исчезло из жизни колледжей, говорит она, так это «мужчина, который ведет себя воспитанно, вежливо и уважительно, добивается женщины и дает ей время и пространство на то, чтобы принять решение, положительное или отрицательное… Сегодня, увы, слишком многие молодые женщины чувствуют себя обязанными предоставить быстрый секс, чтобы не потерять социальный статус. Если парень не может получить от них секс, он отправится к кому-нибудь еще. Царит мрачная атмосфера неохотного согласия».

Так почему же молодые женщины «подчиняются» доминирующим ожиданиям? И права ли Палья, описывая обстановку как мрачную и полную недовольства? Конечно, часть таких случайных связей взаимно либидны и обеспечивают острые ощущения обеим сторонам. Женщины, испытывающие сильные переживания, как можно предположить, не жалуются. Но другим женщинам это приносит меньше радости, чем мужчинам. Данные, собранные социологом Паулой Ингланд (Paula England) из Нью-Йоркского университета в Индианском университете и Стэнфорде, свидетельствуют об «оргазмической пропасти»: в среднем мужчины в вузах сообщают о вдвое большем количестве оргазмов, чем женщины, а в культуре случайных связей этот разрыв еще значительно увеличивается.

Короче говоря, культура случайных связей с ее идеей секса без предварительных условий и последствий создает благодатную почву для распространения секса, которого женщина на самом деле не желает. Но, независимо от того, испытывают ли женщины истинное желание и как часто получают физическое удовольствие сами, из этого не следует, что их принуждают к участию или что у них нет причин делать это. Ощущение привлекательности и нужности, перспективы сексуальных приключений, теплота физической близости, удовлетворение от управления вниманием мужчины, преимущества в результате участия в одобренном социумом ритуале, освобождение, которое приносит опьянение от секса, желание иметь тему для разговоров с друзьями, стремление убежать от скуки, беспокойства, давления учебы — все это наверняка входит в число ингредиентов. Хотя женщины могут руководствоваться одной или несколькими из этих причин, одно можно сказать точно: они делают это не ради любви и даже не ради перспективы какой-либо крепкой эмоциональной связи. «Случайная связь» по определению ни к чему не ведет.

Какое отношение имеет этот предполагаемый рост распространения нежеланного секса к всплеску обвинений в сексуальном насилии в кампусах? Робин Уэст считает, что связь есть. Культура случайных связей в кампусах создала грубый конкурентный рынок, на котором женщины ради социальной популярности и компании противоположного пола вынуждены бросаться в поверхностные, недолговечные интимные отношения, которые им на самом деле не кажутся физически привлекательными или эмоционально удовлетворительными. Тем не менее настоящее сексуальное насилие, несомненно, тоже случается в кампусах, чаще всего жертвы пьяны до практически бессознательного состояния: обычные контакты приводят к обвинениям, несмотря на алкогольное опьянение и нередко видимость добровольности. Однако женщины считают нужным подавать жалобы на них, и это требует объяснений. Вуди Аллен сказал, что «оно хорошо, даже когда плохо», но для женщин это высказывание, похоже, менее справедливо, чем для мужчин. Можно с уверенностью сказать, что женщины больше страдают от «плохого секса», чем мужчины: от секса, который кажется неуместным, приносит разочарование и сожаления, дает мало радости или удовлетворения. Как сообщает Наоми Шэфер Райли (Naomi Schaefer Riley) в свежей рецензии на книгу «Дешевый секс» (Cheap Sex) Марка Регнеруса, исследования последовательно свидетельствуют, что, в то время как мужчины склонны сетовать, что им не удается получать больше секса, женщины скорее сожалеют о тех сексуальных контактах, которые у них были.

Возможно, проблема — в сексе без желания, а может, и нет. Даже если секс и ощущается как либидный, отсутствие эмоционального наполнения все равно может вызывать печаль от «случайной связи». Если женщина занимается сексом, который не приносит особого удовольствия, и делает это не в результате «обычных мотивов» или «обычных чувств» — что бы это ни значило — не стоит удивляться, что риторика относительно сексуального насилия в кампусах — это каша из размытых ярлыков и обвинений, которые практически невозможно собрать в стройную систему. Как и определение Джеймса Фитцджеймса Стивена касательно решения женщины выйти замуж, различия между желаемым и нежелаемым, добровольным и недобровольным, свободным и несвободным могут быть мутными и нечеткими. В действительности, эти категории смущают философов и юристов веками. Конечно, большинство студенток колледжей разбираются в этом не лучше, чем те, кто занимается вопросом профессионально. Для женщин, особенно когда страсти накаляются, то, что происходит без сексуального желания, может ощущаться как нежелательное. А нежелательное может ощущаться как то, что делается по принуждению. Когда эти негативные чувства закипают, ощущение насилия тоже не заставляет себя ждать. И это чувство будет связано с ближайшим объектом. Это и происходит сейчас в кампусах, поощряется не менее сбитым с толку руководством колледжей и выливается в обвинения в сексуальных домогательствах и насилии, направленные на причастных мужчин. Мужчины, женщины и отношения между ними становятся жертвами.

Несмотря на то, что, возможно, феномен секса без желания связан с всплеском обвинений в сексуальном насилии в кампусах, его вряд ли можно назвать однозначным: это сложная проблема, на решение которой требуется время. Робин Уэст занимает позицию, согласно которой секс без желания всегда вреден. В отсутствие либидного желания женщине не следует заниматься сексом. Но действительно ли это верный ответ, да и достижимо ли это вообще? Что это за «обычные мотивы» и «обычные чувства», из которых женщина должна исходить, решая, заниматься или не заниматься сексом? Какие причины для секса благоприятны и приемлемы, а какие — сомнительны, травмирующи или вредны? Что, если женщина занимается сексом, потому что, как выразился Джеймс Фитцджеймс, «считает это необходимым» или «чтобы избежать большего зла», и что это могут быть за «необходимость» или «зло»? Иными словами, какая причина заниматься сексом хороша, а какая — плоха?

Некоторые общественные нормы лучше других защищают женщин от секса, которого они не желают и от которого не получают особого удовольствия. Кто-то счесть — как я, например, — что общество и кампусы сейчас мало что предпринимают в этом отношении, особенно что касается подростков и молодых женщин, и при этом признавать, что совсем удалить нежеланный секс из жизни женщин не только невозможно, но и может обойтись слишком дорого. Безусловно, такие контакты могут быть лучше или хуже, равно как и общества могут быть лучше и хуже в том, что касается минимизации вреда, нанесенного женщинам в результате такого опыта. Некоторые из женщин средних лет в книге «Стерва возвращается» рассказывают нам, что не испытывали сексуального трепета от каждой из интимных связей в своей жизни. То же самое, похоже, касается обессиленных молодых матерей, которые жалуются в интернете. Хотя эти женщины в какой-то момент не чувствуют сексуального возбуждения, временами ведь они его все-таки чувствуют. В отличие от девушек, вступающих в случайные связи в кампусах, они это делают ради любви, из благодарности, в качестве подарка или чтобы сохранить что-то важное, долговременное и ценное. Во многих случаях речь идет о браке: именно его они хотят сохранить, ведь это самые ценные, центральные в жизни любовные отношения. Но когда женщины колледжей вступают в эту игру случайных связей, что они пытаются сохранить или чего добиться? Они хотят мужской компании и внимания, и это единственный способ их получить. Так на самом деле не должно быть.

http://inosmi.ru/social/20171106/240691199.html
Оригинал публикации: More Women Have Joyless Sex Than You Think
Опубликовано 01/11/2017 18:02

0