Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Древний Рим...

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Aeon Magazine, Великобритания

Как изменение климата и болезни способствовали падению Рима



Рано или поздно каждый историк, изучающий Рим, задается вопросом: в какой части истории Рима находится современная цивилизация? Историки любят использовать прошлое для аналогий с событиями настоящего, но даже если история не повторяется и не выносит моральных уроков, она может углубить наше понимание того, что значит быть человеком и насколько хрупки наши общества.

В середине второго столетия римляне контролировали огромную и географически разнообразную часть земного шара, от северной Британии до Сахары, от Атлантики до Месопотамии. В целом благополучное население достигло отметки в 75 миллионов. В конце концов, все свободные жители империи стали пользоваться правами римского гражданства. Неудивительно, что английский историк XVIII века Эдвард Гиббон считал это время «самым счастливым» в истории нашего вида, но сегодня мы видим, как в развитии римской цивилизации зародились семена ее кончины.

Пять веков спустя Римская империя превратилась в византийский огрызок, контролируемый из Константинополя, ее восточные провинции страдали от исламских нашествий, а западные земли были покрыты лоскутом германских королевств. Торговля сокращалась, население городов уменьшалось, а технический прогресс остановился. Несмотря на высокий уровень культуры и духовное наследие прошедших столетий, этот период характеризовался сокращением населения, политической фрагментацией и более низкими уровнями материального достатка. Согласно универсальному индексу социального развития историка Ян Морриса из Стэнфордского университета, падение Рима стало величайшим препятствием в истории человеческой цивилизации.

Объяснений для феномена такого масштаба предостаточно: в 1984 году немецкий классицист Александр Демандт собрал более 200 гипотез. Большинство ученых обратили внимание на внутреннюю политическую динамику имперской системы или смещение геополитического контекста империи, чьи соседи постепенно переняли их уровень военно-политических технологий. Но новые данные раскрывают решающую роль, которую сыграли изменения в природной среде. Парадокс социального развития и неотъемлемая непредсказуемость природы сработали согласованно, и привели к кончине Рима.

Изменение климата началось не с выхлопных газов индустриализации, но было постоянной особенностью человеческого существования. Орбитальная механика (небольшие вариации наклона, вращения и эксцентриситета орбиты Земли) и солнечные циклы изменяют количество и распределение энергии, получаемой от Солнца. И извержения вулканов привели к повышенному содержанию сульфатов в атмосфере, иногда с долговременными эффектами. Современное антропогенное изменение климата настолько опасно, что оно происходит быстро и в сочетании с множеством других необратимых изменений в биосфере Земли. Но изменение климата само по себе не является чем-то новым.

Необходимость понимания естественного контекста современного изменения климата была несомненным благом для историков. Ученые изучают планету в поисках палеоклиматических данных, естественных архивов прошлого. Оказывается, климат сыграл важную роль в росте и падении римской цивилизации. Имперские строители выиграли от безупречной климатической эпохи: характерная теплая, влажная и стабильная погода способствовала экономической продуктивности аграрного общества. Преимущества экономического роста поддерживали политические и социальные сделки, с помощью которых Римская империя контролировала свою обширную территорию. Благоприятный климат был неотъемлемой частью внутренней структуры империи.

Конец этого счастливого климатического времени не напрямую совпал с гибелью Рима. Скорее, менее благоприятный климат подорвал его силу только тогда, когда империя была поставлена под угрозу более опасными врагами — немцами и персами. Климатическая нестабильность достигла своего пика в шестом веке, во время правления Юстиниана. Работа дендро-хронологов и экспертов в области льда указывает на огромный рост вулканической активности в 530-е и 540-е годы н.э., уникальный за последние несколько тысяч лет. Эта последовательность извержений вызвала то, что сейчас называется «Позднеантичный малый ледниковый период», когда более холодные температуры продержались как минимум 150 лет. Эта фаза ухудшения климата оказала решающее влияние на распад Рима. Кроме того, большой удар нанесла еще одна катастрофа: вспышка первой пандемии бубонной чумы.

Нарушения в биологической среде были еще более значимыми для жизни Рима. В ходе всех ранних достижений империи ожидаемая продолжительность жизни колебалась в области 20+ лет, при этом инфекционные заболевания были главной причиной смерти. Но множество болезней, от которых страдали римляне, не были статичными, и здесь новые технологии радикально меняют то, как мы понимаем динамику эволюционной истории — как для наших собственных видов, так и для наших союзников и противников в среде микробов.

Очень урбанизированная, взаимосвязанная Римская империя была благом для микробов. Желудочно-кишечные заболевания, такие как шигеллез и паратифические лихорадки, распространялись через загрязнение пищи и воды и процветали в густозаселенных городах. Там, где были опустошены болота и проложены дорожки, потенциал малярии был особенно высок. Римляне также проложили торговые пути по суше и по морю, что привело к невиданному распространению инфекций. Медленные убийцы, такие как туберкулез и проказа, расцвели в сети взаимосвязанных городов, поддерживаемых развитием Рима.

Однако решающим фактором в биологической истории Рима было появление новых микробов, способных вызвать эпидемии. Империя была потрясена тремя такими катастрофами. Ангинозная чума совпала с окончанием оптимального климатического режима и, вероятно, была глобальным дебютом вируса оспы. Империя восстановилась, но так больше никогда не достигла своего предыдущего уровня господства. Затем, в середине третьего века, таинственное несчастье неизвестного происхождения, называемое чумой Киприана, привело государство в шок.

Хотя и это удалось преодолеть, империя серьезно изменилась: новое устройство власти, экономики, общества, и вскоре новая религия, известная как христианство. В шестом веке возрождающаяся империя во главе с Юстинианом столкнулась с пандемией бубонной чумы, прелюдией средневековой Черной Смерти. Последствия ее были колоссальны: по разным оценкам скончалось до половины населения.

Юстинианова чума — важный кейс чрезвычайно сложных отношений между человеческими и природными системами. Преступник, бактерия Yersinia pestis, не является особенно древним видом; появившись всего 4000 лет назад, почти наверняка в Центральной Азии, она в эпоху первой пандемии чумы с эволюционной точки зрения была новорожденной. Болезнь постоянно присутствовала в колониях грызунов, таких как сурки или песчанки, которые жили рядом с людьми. Тем не менее исторические пандемии чумы были колоссальными катастрофами, оказавшими влияние по меньшей мере на пять различных видов: бактерию, грызуна-носителя, хозяина амплификации (черную крысу, которая живет рядом с человеком), блоху и людей.

Генетические данные свидетельствуют о том, что штамм Yersinia pestis, который вызвал чуму Юстиниана, возник где-то вблизи западного Китая. Он впервые появился на южных берегах Средиземного моря и, по всей вероятности, распространялся вдоль южных, морских торговых сетей, по которым везли шелк и специи для римских потребителей. Это был пример ранней глобализации. Как только штамм достиг колоний комменсальных грызунов, питавшихся в гигантских хранилищах зерна империи, смертность стала колоссальной.

Пандемия чумы была событием удивительной экологической сложности. Оно требовало массы совпадений: к примеру начальная вспышка в Центральной Азии была вызвана массивными извержениями вулканов в предшествующие ему годы. Это также связано с непредвиденными последствиями новой человеческой среды, такими как глобальные торговые сети, которые привели штамм на римские берега, или распространение крыс внутри империи.

Пандемия демонстрирует нам связь между развитием структур и случайностями, закономерностью и случайностью. В этом один из уроков Рима. Люди формируют природу — прежде всего, экологические условия, в которых развивается эволюция. Но природа остается слепой по отношению к нашим намерениям, а другие организмы и экосистемы не подчиняются нашим правилам. Изменение климата и эволюция болезни были непредвиденными обстоятельствами в истории человечества.

Наш мир сейчас сильно отличается от древнего Рима. У нас есть здравоохранение и фармацевтические препараты вроде антибиотиков. Мы уже не такие беспомощные как римляне, и можем засекать угрозы, использовать имеющиеся в нашем распоряжении инструменты, чтобы преодолевать их. Но влияние природы на падение Рима дает нам основание пересмотреть важность физической и биологической среды для человеческих обществ. Возможно, мы должны воспринимать римлян не как древнюю цивилизацию, бесконечно отстоящую от нашей современной эпохи, а, скорее, как создателей нашего мира сегодня. Они построили цивилизацию, в которой глобальные сети, возникающие инфекционные болезни и экологическая нестабильность стали решающими силами, оказавшими влияние на судьбу человеческих обществ. Римляне тоже считали, что превозмогли непостоянную и яростную силу природной среды. История предупреждает нас: они ошибались.

Кайл Харпер — профессор классики и письма, старший вице-президент и проректор Университета Оклахомы. Его последняя книга — «Судьба Рима: климат, болезни и конец империи» (2017).

http://inosmi.ru/social/20171229/241125702.html
Оригинал публикации: How climate change and disease helped the fall of Rome
Опубликовано 21/12/2017 12:26

0

2

Один на один

Алексей Козленко
11 декабря '17


Важным элементом римского военного дела являлись поединки перед строем и единоборства, в которых принимали непосредственное участие не только простые воины, но и предводители. Участие в таком поединке считалось проявлением доблести и мужества. Торжество над противником приносило победителю широкую известность и усиливало его влияние в обществе.

Поединки предводителей

Одну из наиболее известных историй о поединках рассказывал Тит Ливий. В правление третьего царя Тулла Гостилия римляне воевали с родственными им жителями Альба Лонги. Когда оба войска встретились на поле боя, альбанский предводитель Меттий Фуфетий предложил решить исход братоубийственной войны при помощи поединка трёх воинов, избранных от каждой стороны. С римской стороны выступили трое братьев-близнецов Горациев, с альбанской — трое Куриациев. Обе стороны принесли соответствующие клятвы, юноши вооружились и вышли на пустое пространство между двумя ратями.

Вскоре после того как обнажились мечи и посыпались первые удары, двое Горациев были убиты, а все Куриации ранены. Последний Гораций, которого обступили сразу трое противников, пустился бежать. Альбанцы устремились за ним в погоню, однако их силы были неравны. Двое братьев отстали, и тогда Гораций, обернувшись, сразил того, который бежал следом за ним. Затем он схватился со вторым братом, одолел его, а после убил и третьего.

В римской истории традицию поединков перед строем открыл Ромул. Он сразил в единоборстве ценинского царя Акрона, снял с него доспехи и посвятил их Юпитеру Феретрию (Поражающему) на Капитолии. Вслед за Ромулом те римские предводители, кто в единоборстве одерживал победу над вражеским полководцем, получали возможность посвятить снятые с него доспехи — по латыни их называли «тучная добыча» (spolia opimia) — в храм Юпитера Феретрия. Не было в шкале римских наград почести выше этой.

За всю историю Рима эта честь выпадала трём полководцам: самому Ромулу, убившему Акрона, консулярному трибуну Корнелию Коссу, в 437 году до н.э умертвившему царя вейетов Ларса Толумния, и консулу Марку Клавдию Марцеллу, в 222 году до н.э. поразившему галльского царя Бритомарта. Четвёртым должен был стать проконсул Марк Лициний Красс, в 29 году до н.э. убивший в бою царя бастарнов Дельдона. Но Октавиан Август, усмотрев в нём соперника, под надуманными предлогами запретил эту почесть.

От обычая торжественного шествия, с которым Ромул, одержав победу над врагом, вступал в город, родилась ещё одна славная римская традиция. Вот как рассказывал об этом Плутарх:

    «Желая обставить возможно большим блеском исполнение обета, данного им Юпитеру, и сделать удовольствие гражданам, Ромул приказал срубить вблизи лагеря огромный дуб, придал ему вид победного трофея и повесил на нём в строгом порядке доспехи Акрона, сам же надел дорогое платье, украсил свои длинные волосы лавровым венком, положил свой трофей на правое плечо, затем, высоко подняв его, запел победную песню и пошёл вперёд в сопровождении вооружённых солдат. Граждане принимали их с удивлением, смешанным с восторгом. Эта торжественная процессия послужила началом и образцом позднейших триумфов».

Поединок и аристократическая этика

Несмотря на редкость случаев посвящения «тучных доспехов», в источниках мы встречаем множество упоминаний о поединках, которые римские воины, включая военачальников, вели перед строем. Некоторые из них относятся к царской эпохе, но подавляющее большинство — к эпохе республики. Всего в римской истории известен 31 подобный случай.

Широкая известность и популярность поединков в римской военной культуре отражает ценность присущего аристократии духа индивидуализма, который разительно контрастировал с преобладавшей в это время тактикой боя в составе фаланги. Победа на поле боя достигалась не индивидуальным умением и доблестью, столь востребованными в героическую эпоху, а коллективным усилием воинов, спаянных общими узами дисциплины. Поединок перед строем имел целью подбодрить и придать мужества своим, нагнать страх на врагов, перетянуть на свою сторону богов удачи и таким образом предопределить исход сражения. Это индивидуальное проявление доблести было едва ли не единственно возможным компромиссом между стремлением знати выделиться из массы воинов и коллективизмом общего строя.

Полибий, рассказывая своим читателям-грекам о римских нравах, писал:

    «Многие римляне, чтобы решить победу, добровольно выходили на единоборство, немало было и таких, которые шли на явную смерть, на войне ли за спасение прочих воинов или в мирное время за спасение отечества».

Квинт Цецилий Метелл в панегирике, посвящённом жизни своего отца — Луция Цецилия Метелла, консула 251 и 247 годов до н.э., — в перечне десяти высочайших добродетелей, которыми он владел, на первом месте указал, что тот был превосходным бойцом (primarius bellator), сражавшимся в первых рядах войска. Многие римские аристократы имели впечатляющие послужные списки.

Пожалуй, всех их превосходил Луций Сикций Дентат — легендарный ветеран, прозванный римским Ахиллом за свою доблесть, народный трибун в 454 году до н.э. Как сообщают Дионисий Галикарнасский, Валерий Максим и Авл Геллий, он сражался с врагом в 120 сражениях, получил 45 ранений, был награждён восемью золотыми венками, одним осадным, тремя стенными, 14 гражданскими ожерельями, более чем 160 армиллами, 18 копьями, а также 25 раз он был награждён фалерами и справил девять триумфов вместе со своими полководцами. Он спас от смерти 14 соотечественников, снял с врагов 36 доспехов, восьмерых противников поразил в единоборствах.

Воин и полководец

Плутарх начинает биографию Марцелла, пятикратного консула и знаменитого полководца, с цитаты из Гомера о мужах-предводителях, которым

    «С юности нежной до старости Зевс подвизаться назначил

    В бранях жестоких, пока не погибнет с оружием каждый».

К их числу, писал Плутарх, принадлежали и тогдашние вожди римлян. В молодости они воевали с карфагенянами из-за Сицилии, в зрелом возрасте — с галлами, защищая от них Италию, а в старости снова бились с карфагенянами и Ганнибалом. Марцелл был опытен в делах войны, крепок телом и тяжёл на руку:

    «Он был искушён во всех видах боя, но в поединках превосходил самого себя; не было случая, чтобы он не принял вызов, ни чтобы вызвавший его вышел из схватки живым. В Сицилии он спас от гибели своего брата Отацилия, прикрыв его щитом и перебив нападавших. За эти подвиги он ещё молодым человеком часто получал от полководцев венки и почётные дары».

В 222 году до н.э. Марцелл был избран консулом. Вместе со своим коллегой Гнеем Корнелием Сципионом он вёл военные действия против галлов-инсубров в долине реки По. Находясь во главе большого отряда римской конницы и 600 пехотинцев у Кластидия, Марцелл неожиданно столкнулся с крупными силами гезатов, союзников инсубров. Ими командовал их царь Бритомарт. Чтобы избежать окружения, Марцелл удлинил боевую линию своего войска. Он также дал обет Юпитеру Феретрию, пообещав принести ему в дар самый красивый из вражеских доспехов.
​Марк Клавдий Марцелл на серебряном денарии, отчеканенном его потомком Публием Корнелием Лентулом Марцеллином около 50 года до н.э. - Один на один | Военно-исторический портал Warspot.ru Марк Клавдий Марцелл на серебряном денарии, отчеканенном его потомком Публием Корнелием Лентулом Марцеллином около 50 года до н.э.

    «В это время, — пишет Плутарх, — царь галлов заметил его и, по знакам достоинства узнав в нём полководца, выехал далеко вперёд ему навстречу, громким голосом вызывая на бой; то был человек огромного роста, выше любого из своих людей, и среди прочих выделялся горевшими как жар доспехами, отделанными золотом, серебром и всевозможными украшениями. Окинув взглядом вражеский строй, Марцелл решил, что это вооружение — самое красивое и что именно оно было им обещано в дар богу, а потому пустил коня во весь опор и первым же ударом копья пробил панцирь Бритомарта; сила столкновения была такова, что галл рухнул на землю, и Марцелл вторым или третьим ударом сразу его прикончил».

Плиний Старший сообщал, что Марцелл сражался в 39 битвах. Он был одним из немногих военачальников своего времени, кто отваживался сражаться с самим Ганнибалом, а тот считал Марцелла едва ли не самым опасным своим врагом. Погиб полководец в 208 году до н.э. во время рекогносцировки, попав с небольшим отрядом в засаду нумидийцев. Ганнибал приказал похоронить его тело с надлежащими почестями.

«Тело, испещрённое шрамами…»

Не только Марцелл, но и большинство других римских военачальников имели опыт непосредственного участия в сражениях. Марк Порций Катон, консул 195 года до н.э. и цензор 184 года до н.э., по его собственным словам, начал военную службу в 17 лет, когда карфагеняне с Ганнибалом опустошали Италию. Его биограф Плутарх пишет:

    «В боях он отличался силой удара, непоколебимой стойкостью и гордым выражением лица; угрозами и свирепым криком он вселял ужас в неприятеля, справедливо полагая и внушая другим, что нередко крик разит лучше, чем меч».

Современник Катона, также ветеран II Пунической войны Марк Сервилий Гемин, консул 202 года до н.э. и начальник конницы, упоминал в своей биографии, что в юности он участвовал в 23 поединках и со всех своих противников совлёк доспехи. В 167 году до н.э. воины Луция Эмилия Павла, победителя македонского царя Персея, интригами трибуна Сервия Сульпиция Гальбы намеревались лишить своего военачальника права праздновать триумф. Тогда престарелый Сервилий произнёс речь в его защиту. Войдя в раж, Сервилий распахнул одежды, показывая какую рану в какой войне он получил. В это время обнажилась и его грыжа, вызвав у присутствующих приступ смеха.

    «Вот и это, — в ответ воскликнул Сервилий, — над чем вы смеётесь, я тоже получил, когда все дни и ночи не слезал с коня, и я не стыжусь этого, как тех рубцов, ибо верно служить отечеству — и дома, и на войне — мне это не мешало. Я, старый воин, молодым показал своё тело, в которое не раз впивалось железо: пусть-ка Гальба обнажит перед вами своё — холёное и без единой царапины. Трибуны, зовите трибы к голосованью!..»

Славу бойца-поединщика имел также Публий Корнелий Сципион Эмилиан, будущий разрушитель Карфагена. Ещё в юности, во время военной службы в качестве трибуна в Ближней Испании в 151 году до н.э., Сципион сразился с огромным испанским воином, который верхом на коне и в блестящем вооружении вызывал желающего из римлян вступить с ним в единоборство. Несмотря на свой небольшой рост, Сципион счастливо одолел противника. В том же году он спас жизнь некоему Марку Алиеннию Пелигну, прикрыв его щитом, а затем убив напавшего на него противника. Гай Марий, впоследствии служивший под командованием Сципиона во время осады Нуманции в 134 году до н.э., также однажды одержал победу над бросившим ему вызов противником, причём поединок происходил в присутствии военачальника.

Обязанность воина и долг полководца

История Мария наглядно демонстрирует не только расцвет, но и упадок обычая поединка перед строем. В юности, сражаясь в качестве простого воина, Марий одерживал победы в такого рода поединках. Став сперва офицером, а затем военачальником, Марий дважды, как нам известно, отказывался от такого рода вызовов.

В 101 году до н.э. его вызывал на бой царь кимвров Бойориг, но Марий уклонился от встречи. По другим сведениям, он выставил против огромного варвара старого измождённого гладиатора, чтобы показать никчёмность его усилий. В другой раз, во время Союзнической войны 90–89 годов до н.э. на бой его вызывал марсийский военачальник Помпедий Силон. Плутарх следующим образом описывает эту сцену:

    «Помпедий Силон, пользовавшийся среди италийцев наибольшей властью и влиянием, сказал ему: «Если ты великий полководец, Марий, выйди и сразись со мной»; на это Марий ответил: «Если сам ты великий полководец, то заставь меня сразиться с тобой против моей воли».

Эти два случая показывают, что отношение римлян к воинской славе стало более осторожным, чем раньше. Если в древности роль военачальника состояла в том, чтобы выбрать место и время сражения, построить войска и отдать необходимые распоряжения перед битвой, после чего он мог стать в строй и биться как простой воин, то в дальнейшем это правило изменилось. От полководца стали ожидать, что он будет продолжать руководить войсками даже во время сражения.

Полибий, возможно, один из самых компетентных в военном отношении историков, в целом одобрительно относится к проявлениям мужества со стороны военачальников, высоко оценивает их способность быть примером для подражания простых воинов. Но с другой стороны, он всё же осуждает Марцелла, погибшего в схватке с врагом и своей гибелью создавшего угрозу для собственных воинов. Схожую позицию в этом вопросе, как кажется, демонстрировал Сципион Эмилиан, являвшийся личным другом Полибия, и в юности, как мы видели, сам не чуравшийся подвигов на ратном поле. Когда кто-то упрекнул его в том, что тот слишком редко принимает участие в сражениях, Сципион ответил обидчику:

    «Мать родила меня полководцем, а не рубакой».

http://warspot.ru/10678-odin-na-odin

0

3

Военный бюджет Римской империи

    армия античность Древний Рим

Алексей Козленко
28 мая '16

Информация о размерах оборонных бюджетов государств, периодически публикуемая различными организациями, неизменно вызывает закономерный интерес. С некоторой долей условности она даёт возможность наглядно сравнить военные потенциалы современных стран. Но открытым остаётся вопрос о том, как обстояло дело с государственными расходами на армию в далёком прошлом. Попробуем оценить масштаб военного бюджета одного из крупнейших государств древности — Римской империи.
Жалование рядовых солдат

Для того чтобы оценить стоимость содержания римской армии эпохи принципата (ранней империи), необходимо учесть несколько показателей. К их числу относятся колличество различных воинских формирований, численность этих отрядов и размер получаемого военнослужащими жалования.

В начале I в. н.э. легионеры получали жалование в размере 225 денариев (900 сестерциев) в год, которое выплачивалось им в три приёма в январе, мае и сентябре. В 83 г. император Домициан к трём выплатам прибавил четвёртую, увеличив таким образом жалованье до 300 денариев (1200 сестерциев). В 197 г. Септимий Север вновь увеличил денежное содержание легионеров на треть, до 400 денариев (1800 сестерциев). Когда его сын Каракалла в 211 г. снова увеличил солдатское жалование, эта мера подорвала экономику империи, и начавшаяся инфляция вскоре обесценила прибавку.

Считается, что входившие в состав каждого легиона 120 всадников получали жалование на 1/3 больше, чем легионеры.

Известно, что в начале I в. н.э. воины преторианской гвардии получали жалование 2 и 1/3 от ставки легионера. Остаётся неизвестным, сколько получали солдаты городских когорт и ночной стражи. Обычно допускают, что их жалование равнялось жалованию легионера или было несколько выше.
​Преторианцы, рельеф несохранившейся триумфальной арки императора Клавдия, середина I в. н.э. Лувр, Париж - Военный бюджет Римской империи | Военно-исторический портал Warspot.ru Преторианцы, рельеф несохранившейся триумфальной арки императора Клавдия, середина I в. н.э. Лувр, Париж

О размерах жалования солдат вспомогательных отрядов, составлявших примерно половину личного состава римской армии, мы осведомлены ещё хуже. Считается, что солдаты вспомогательных когорт получали лишь 1/3, а всадники смешанных когорт – 1/2 от жалования легионера. Всадники, служившие в кавалерийских алах, получали 2/3 от жалования легионеров.

Размер жалования различных категорий римских военнослужащих в периоды правления императоров эпохи принципата

Август

Домициан

Север

Каракалла

Легионер

225

300

400

600

Всадник легионной кавалерии

300

400

600

900

Пехотинец во вспомогательной когорте

75

100

150

225

Всадник смешанных когорт

110

150

200

300

Всадник кавалерийской алы

150

200

300

400

Преторианец

750

1000

1500

2250

Пехотинец городской когорты

375

500

750

1125

Ночная стража

150

200

300

450
Жалование офицеров и командующих

Жалование унтер-офицеров (принципалов) было кратным жалованию рядовых солдат. Младшие принципалы, такие как тессарии, получали полуторное, опционы и сигниферы имели право на двойное, корникуларий и аквилифер – на тройное жалованье. Та же пропорция существовала во вспомогательных войсках, во флоте, а также в преторианской гвардии. Различались лишь суммы, предназначенные к выдаче.

Существовал значительный разрыв между доходами солдат и офицеров. В начале I в. н.э. центурионы II–X когорт получали жалование в 3750 денариев, что в 16 с лишним раз превышало жалование легионера. Центурионы I когорты получали двойное жалование 7500 денариев, а примипил легиона – 15 000 денариев в год. Домициан поднял его до 5000 денариев для центурионов II–X когорт, 10 000 денариев для центурионов I когорты. Примипил получал жалование в 25 000 денариев.
​Высшие офицеры и гвардейцы императора Диоклетиана. Фреска из Луксора, Египет, кон. III в. - Военный бюджет Римской империи | Военно-исторический портал Warspot.ru Высшие офицеры и гвардейцы императора Диоклетиана. Фреска из Луксора, Египет, кон. III в.

Префекты вспомогательных когорт при Домициане получали 5000 денариев, трибуны в легионе 10 000 денариев, префект кавалерийской алы 15 000 денариев. Годовое жалование легата легиона составляло 50 000 денариев.

Размер жалования принципалов и офицеров римской армии при Домициане

Жалование

Количество в легионе/але/вспомогательной когорте

Сумма

Принципалы в легионе

450

420

189 000

Центурион II–X когорт

5000

54

270 000

Центурион I когорты

10 000

5

50 000

Примипил легиона

25 000

1

25 000

Префект вспомогательной когорты

5000

1

5000

Трибун в легионе

10 000

6

60 000

Префект кавалерийской алы

15 000

1

15 000

Легат легиона

50 000

1

50 000
Штатная численность отрядов и ставки жалования

Штатная численность легиона в период между правлением Домициана и Севера определяется в 5280 человек. Из этого числа 4860 человек получали солдатское жалование, а 420 человек являлись принципалами, что в сумме даёт эквивалент ещё 630 солдатских ставок. Ещё 40 ставок прибавляет дополнительное жалование 120 всадников, входивших в состав легиона (1/3 от 120). В штат легиона входили также 54 центуриона, жалование которых составляет аналог 900 солдатских ставок, и ещё пятеро центурионов с жалованием, аналогичным 216 солдатским ставкам. Шестеро трибунов получали жалование аналогичное 200 солдатским ставкам, легат получал жалование, аналогичное 167 солдатским ставкам. В сумме на 1 легион приходилось 6973 солдатских окладов, что эквивалентно 2,092 млн денариев.
​Трибун Юлий Теренций приносит жертвы во главе своего отряда. Фреска середины III в. н.э. из Дуры-Европоса. Йель, коллекция университета - Военный бюджет Римской империи | Военно-исторический портал Warspot.ru Трибун Юлий Теренций приносит жертвы во главе своего отряда. Фреска середины III в. н.э. из Дуры-Европоса. Йель, коллекция университета

Преторианская гвардия состояла из 9 когорт в период между правлением Августа и Домициана с увеличением до 10 когорт в период с правления Домициана до Септимия Севера. Численность преторианской когорты определяется в 500 человек с последующим увеличением до 1000 человек в правление Септимия Севера. Жалование преторианцев составляло 2 и 1/3 от жалования легионера. Кроме пехотинцев, в состав гвардии входили 300 всадников, получавших жалование на 1/3 выше, чем у пехотинцев. Считая, что в каждой когорте было по 30 принципалов. В сумме получаем 17 133 ставки для пехотинцев, всадников и унтер-офицеров римской гвардии.

В отличие от армии, где существовала градация между центурионами различных когорт, все центурионы преторианской гвардии имели один и тот же статус и жалование, равные жалованию армейских центурионов, что в совокупности составляет эквивалент 1000 ставок. Шестеро трибунов, как и в армии, получали жалование, аналогичное 200 солдатским ставкам, 2 командовавших гвардией префекта претория получали в виде жалования ещё эквивалент 500 солдатских ставок. В сумме преторианская гвардия в период с правления Домициана до Септимия Севера ежегодно обходилась казне в 18 833 солдатские ставки, что соответствует 5,65 млн денариев.

Принимая жалование солдат трёх городских когорт в 500 денариев в период с правления Домициана до Септимия Севера, считая по 30 принципалов, 6 центурионов и 1 трибуну на когорту, получаем 2975 ставок, что эквивалентно 892 500 денариев.

Считая численность каждой из 7 когорт ночной стражи в 1000 солдат, принимая ежегодное жалование в 200 денариев на солдата, при расчёте по 30 принципалов, 7 центурионов и 1 трибуну на когорту, получаем 5786 ставок, что соответствует 1,736 млн денариев.

Штат вспомогательных частей рассчитывается аналогичным образом. В период с правления Домициана до Септимия Севера жалование пехотинца из вспомогательных когорт берётся как 1/3 жалования легионера, для всадника смешанных когорт 1/2, а для всадника алы 2/3 ставки. Остаётся неизвестным количество принципалов, которое условно берётся по 30 на когорту (скорее всего, реальная цифра была меньше). Командный состав во вспомогательной когорте включал 6 центурионов и 1 префекта, в когорте двойной численности 7 центурионов; в смешанной когорте 6 центурионов и 3 декуриона или 10 центурионов и 6 декурионов в смешанных когортах двойной численности, плюс командовавший когортой префект. В кавалерийских алах было 16 декурионов, в алах двойной численности 24 декуриона и префект алы.
​Структура римской армии соответственно занимаемому статусу и получаемому жалованию - Военный бюджет Римской империи | Военно-исторический портал Warspot.ru Структура римской армии соответственно занимаемому статусу и получаемому жалованию

Таким образом, вспомогательная когорта обычной численности соответствует 288 ставкам, или 86 500 денариев, когорта двойной численности – 471 ставке (141 500 денариев). Смешанная когорта обычной численности соответствует 332 ставкам (99 800 денариев), смешанная когорта двойной численности 494 ставкам (148 000 денариев). Кавалерийская ала соответствует 423 ставкам (127 000 денариев), ала двойной численности 739 ставкам (221 800 денариев).
Полная стоимость

Существуют различные расчёты количества отрядов каждого типа в римской армии в I–III веках нашей эры. Если опираться на цифры, предложенные Рамси МакМалленом, то в первой половине II в. римская армия включала 30 легионов, преторианскую гвардию и другие отряды римского гарнизона, 224 вспомогательные когорты обычного состава и 11 когорт двойной численности, 125 смешанных когорт обычного состава и 17 смешанных когорт двойной численности, 98 ал обычного состава и 8 двойных ал.

С учётом этих данных, полные расходы на содержание римской армии оцениваются следующим образом:

Ежегодные расходы на содержание римской армии в первой половине II века н.э.

                                                 Количество     Стоимость         Общая

Легионы                                           30           2,092 млн        62,76 млн

Преторианская гвардия                      1            5,650 млн          5,65 млн

Городские когорты                             3               297 500          0,89 млн

Ночная стража                                   7               248 000          1,74 млн

Когорты обычного состава              224                 86 500        19,38 млн

Когорты двойной численности

11

141 500

1,56 млн

Смешанные когорты обычного состава

125

99 800

12,48 млн

Смешанные когорты двойной численности

17

148 000

2, 52 млн

Алы обычного состава

98

127 000

12,45 млн

Алы двойной численности

8

221 800

1,77 млн

Итого




121,2 млн

Таким образом, в первой половине II в. ежегодно на уплату жалования римской армии требовалась сумма порядка 121,2 млн денариев. Эквивалент этой суммы составляет примерно 315 млн USD в ценах 2012 года. При этом весь ежегодный бюджет Римской империи в правление Веспасиана оценивается в сумму от 300 до 375 млн денариев.

Постскриптум

Этот расчёт производится исходя из минимальных ставок. Сюда не входят расходы на содержание флота, численность которого известна лишь приблизительно, а также расходы на некоторые военные части. Размер жалования для некоторых категорий военнослужащих римской армии остаётся до сих пор неизвестным и может быть выведен лишь по аналогии.

Кроме того, как показывают обнаруженные документы, реальная численность отрядов весьма значительно отличалась от штатной численности. В мирное время, как правило, существовал значительный недокомплект штатных единиц, а в военное, в ожидании неминуемых потерь, в подразделения зачислялись сверхштатные кадры.

При расчёте не были учтены также денежные подарки, которые, как минимум, в начале своего правления, должен был делать солдатам каждый император. Эти суммы порой бывали очень велики. Например, Август раздал солдатам по 2500 денариев, что составляло на тот момент эквивалент жалования за 11 лет службы. Дидий Юлиан во время знаменитого торга у ворот преторианского лагеря посулил солдатам подарок в 7500 денариев каждому, что было эквивалентно жалованию рядового преторианца за 8 лет службы.

Кроме того, выходя в отставку, ветераны получали из казны единоразовый бонус, который при Августе составлял 3000 денариев, а при Септимии Севере 8250 денариев. Огромной статьёй расхода являлось и военное снабжение. По самым скромным расчётам получается, что за фураж и питание солдат, а также за доставку всего вышеозначенного в год приходилось платить сумму, эквивалентную 40 процентам от расходов на содержание армии. Эта сумма ещё более возрастала во время военных действий.

Литература:

    Ле Боэк Я. Римская армия эпохи Ранней Империи. / Пер. с франц. М.: РОССПЭН, 2001. 399 с.
    Уотсон Дж. Римский воин. / Пер. с англ. М.: Центрполиграф, 2010 – 189 с.
    Крист К. История времён римских императоров от Августа до Константина. – Т.1. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. – 573 с.
    MacMullen, R. The Roman emperor's army costs / Latomus 1984 vol. 43, 571–5


http://warspot.ru/5989-voennyy-byudzhet-rimskoy-imperii

0