Стивен Дэлзил,
исполнительный директор Российско-британской торговой палаты



Взгляд из Лондона


(перевод публикации во вкладке Russia Now в The Daily Telegraph)

Опубликовано на сайте rg.ru 22 марта 2010 г. 


Русский народ любит крайности. За годы поездок по России эту фразу мне доводилось слышать неоднократно. Как правило, при этом говорящий пожимает плечами, как бы говоря "ну а что тут поделаешь?". Мол, русские и сами согласны с утверждением, что их все время бросает из крайности в крайность.

Об этом можно судить и по впечатлениям, которые остаются у разных иностранных гостей от их первого визита в Россию. Как правило, все они приходят от этой страны либо в восторг, либо в ужас, в зависимости от того, с чем им довелось столкнуться на российской земле. Тот, для кого самым ярким впечатлением от России стал пинок, полученный в московском метро, и тот, кому довелось побывать в гостях у русских и ощутить тепло их гостеприимства, о России, скорее всего, будут вспоминать по-разному.

Те же самые крайности наблюдаются и в бизнесе. Западный принцип "клиент всегда прав" постепенно приходит и в российский розничный сектор, но до его повсеместного применения на практике пока еще очень далеко. Классический типаж хмурой советской продавщицы жив до сих пор. Впрочем, у этого есть и свои плюсы: российские продавцы никогда не станут навязывать вам покупку, в которой вы не нуждаетесь.

Я давно подозреваю, что одной из причин такой любви русских к крайностям является погода. Прошлым летом, приехав в Москву, я плавился от тридцатиградусной жары, которая заставила меня осознать, почему большинство москвичей предпочитают жить летом на даче, пусть даже и тратя по три часа на дорогу до работы.

Зато когда я приехал в Москву в январе, на термометре за окном было уже -28 градусов, то есть на 60 градусов ниже максимального летнего показателя. Вот уж крайность так крайность.

Склонность русских к крайностям, являющаяся неотъемлемой частью их национального характера, проявляется и в их манере вести дела. Когда в первой половине 2008 года западные страны впервые ощутили последствия финансово-кредитного кризиса, русские пребывали в блаженной уверенности в том, что этот кризис - проблема Запада, и России он не коснется. Это спокойствие сменилось паникой в сентябре 2008 года, когда произошел стремительный обвал российского рынка. К 2009 году большинство русских уже полагали, что по России кризис ударил куда больнее, чем по другим странам. С этим утверждением можно поспорить, но вот немедленная уверенность русских в том, что ситуация в их стране непременно должна быть хуже, чем у всех остальных, служит еще одной иллюстрацией того, насколько этот народ склонен впадать в крайности.

Нынешние Новый год и Рождество я провел в России. За это время я обнаружил, что двумя основными темами для разговоров у россиян стали экономический кризис и погода. Как правило, мой русский собеседник немедленно пытался выяснить, ощущается ли кризис в Великобритании так же остро, как и в России. (Ответ: возможно да, но в Великобритании в тот момент люди уже куда более оптимистично смотрели в будущее). Вторая тема - погода (очень близкая любому англичанину) - раскалывала русских на два лагеря. Одни жаловались на невыносимый холод, а другие ликовали от того, что в Россию впервые за последние несколько лет пришла настоящая русская зима.

Но три недели спустя, когда я вновь приехал в Москву (где уличный термометр уже опустился до отметки -28 градусов), я стал свидетелем того, с какой невероятной скоростью русские умеют переходить от одной крайности к другой. Внезапно оценки состояния российской экономики стали гораздо более оптимистичными, как будто за короткое время моего отсутствия страна каким-то образом прошла переломный этап борьбы с кризисом. Утверждать, что все в России сейчас окрашено в розовые тона, было бы преувеличением, но если инвесторы проявят смелость, у них есть все шансы преуспеть, поймав эту волну российского оптимизма. В России также любят говорить, что розы мороза не боятся.

Во времена экономического мрака 2009 года я неоднократно повторял в своих беседах с британскими бизнесменами, что именно в этот момент и следует выходить на российский рынок, ведь его потенциал долгосрочного роста никуда не делся. К тому же русские любят и ценят преданность.

Мы могли наблюдать это еще во время дефолта 1998 года, когда российский рубль потерял три четверти своей прежней стоимости. Западные компании, которые рискнули остаться тогда на российском рынке, получили во время последующего экономического подъема значительное преимущество перед теми, кто предпочел свернуть свой бизнес в России.

Так что если вы - иностранный инвестор и хотите принять участие в российском экономическом подъеме, поторопитесь. Сегодня у вас есть шанс воспользоваться уникальными инвестиционными возможностями, которые будут постепенно исчезать по мере укрепления российской экономики.