А вы за шахтеров?


Журнал «Власть»   № 20 (873) от 24.05.2010


Митинг шахтеров в Междуреченске, закончившийся перекрытием железной дороги и дракой с ОМОНом, напомнил давние времена, когда шахтерские волнения в любой момент могли охватить всю страну. Как и тогда, шахтеры требуют повышения зарплат


Жорес Алферов, депутат Госдумы (КПРФ), лауреат Нобелевской премии
. Я, конечно, за шахтеров. Хотя я ни разу в жизни на шахте не был.

Константин Симонов, директор Фонда национальной энергетической безопасности.
Я за тех шахтеров, которые отстаивают права в соответствующих местах, а не перекрывают федеральные трассы. На наших шахтах со времен Стаханова все мало изменилось: технологии допотопны, условия очень тяжелые. Все говорят, что угольная промышленность — пример эффективной частной собственности. Почему тогда все вопросы к государству, а не собственнику? Где система решения трудовых споров, где профсоюзы? Пускай идут к Абрамовичу!

Александр Ткачев, губернатор Краснодарского края.
Безусловно, я за шахтеров. Увлекшись дележкой собственности, мы резко дегероизировали, обесценили шахтерский труд. А риска в горняцком деле не меньше, чем у космонавтов. Тем за каждый полет Героя России дают, а горняков на голодном пайке держат.

Дмитрий Глуховский, писатель.
А как можно быть против? У шахтеров адская работа и абсолютно нерыночная зарплата. Люди поколениями работают на шахтах, потому что не имеют альтернативы. Хуже всего, что пригнали ОМОН и разогнали людей, которые, не выдвигая политических лозунгов, выступали за право жить и работать. Для власти это не только аморально, но и непрактично, учитывая, что угледобыча стратегически важна.

Светлана Орлова, зампред Совета федерации, представитель от Кемеровской области.
Я за то, чтобы не повторялись аварии и не гибли люди. И против тех политиков, которые организовали эти выступления, чтобы раскачать лодку и попиариться на людском горе.

Владимир Лукин, уполномоченный по правам человека при президенте РФ.
Я всячески им сочувствую, разделяю их горе и очень хочу, чтобы трагедия не повторилась. Шахтеры имеют право на достойную зарплату и создание эффективной системы защиты. Но ни одно предприятие не может работать в убыток.

Олег Сысуев, первый заместитель председателя совета директоров Альфа-банка, в 1997-1998 годах вице-премьер.
Не могу сказать однозначно. Ведь шахтеры сами часто нарушают технику безопасности, отключают газоанализаторы. Я возглавлял правительственную комиссию по трагедии на Зыряновской в 1998-м, где погибло 69 человек. Там была явная халатность персонала, тривиальное русское авось.

Михаил Тарасенко, председатель Горно-металлургического профсоюза России, депутат Госдумы.
Это мои товарищи. Система производства, где люди гибнут сотнями, не имеет права на существование. Если нет надежной системы безопасности, значит, шахты надо закрывать. Давно пора отойти от сдельной оплаты труда, вынуждающей человека думать только о тоннах и заработке. 45 тыс.— очень скромные деньги для такой тяжелой работы. На Западе шахтеры меньше ?5 тыс. не зарабатывают. А ведь цена на уголь везде одинакова.

Валентина Петренко, председатель комитета Совета федерации по социальной политике.
Нормальный человек уж точно не за работодателей. Компании, владеющие шахтами, все делают лишь для себя. Особенно отвратительна их позиция: если ты простаиваешь, то ничего не получаешь. Из-за этого люди рискуют здоровьем и жизнью — семью-то кормить надо. Нужно создавать настоящие профсоюзы, которые бы действительно добивались улучшения условий труда.

Олег Бетин, губернатор Тамбовской области.
Я поддерживаю шахтеров в борьбе за свои права. Кто же это сделает за них? Главное, чтобы протесты не использовали в целях дестабилизации и разрушения. Менять надо многое. Может, сократить число работающих, продумать систему защиты семей, страховки. А вот с повышением зарплаты надо быть осторожнее, потому что тогда подорожает уголь. Крестьянин покупает его по 4 тыс. руб. за тонну. А если ему предложат уже за 10 тыс.?

Борис Немцов, в 1997-1998 годах первый вице-премьер России.
Как можно быть не за шахтеров, которые, рискуя жизнью, получают в лучшем случае 30 тыс.? "Распадская" — суперрентабельная шахта, на таких в Канаде и Австралии зарабатывают по $10-15 тыс. Требования шахтеров очевидны. Прибыль огромная — собственники, делитесь. Когда в 1998-м шахтеры перекрывали рельсы, я в отличие от Путина не насылал ОМОН и не дубасил их дубинками. Неужели гендиректору и совладельцу шахты Геннадию Козовому не стыдно смотреть в глаза людям? Ведь он увеличил свое состояние за год с $500 млн до $950 млн.

Георгий Полтавченко, полпред президента РФ в Центральном федеральном округе.
Чисто по-человечески, наверное, да. Учитывая весь ужас трагедии на "Распадской", можно понять, почему шахтеры митингуют. Но это не лучший способ решения проблем. Продуктивнее сесть за стол переговоров, тем более что государство всегда идет навстречу людям.

Валентин Брагин, генеральный директор ОАО ТГК-2.
Я за порядок на производстве и выполнение регламента. Это должно быть первично. Но и равнодушным к людям тоже быть нельзя, поэтому надо искать компромиссы.

Ирина Ясина, член совета по правам человека при президенте РФ.
Хочется быть за людей, но они сами наплевали на себя, не хотели думать о безопасности. С другой стороны такое наплевательское отношение - следствие системы оплаты. На опасном производстве сдельщины быть не должно. Представляете, что будет в небе, если авиадиспетчерам платить за количество посаженных самолетов?

Николай Харитонов, депутат Госдумы (КПРФ).
Нынешний собственник — неэффективный управленец. Путин неоднократно устраивал им публичную порку: в Пикалево, Красноярске, напоминал о соцгарантиях. Но видимо, неэффективные управленцы и этого не понимают. Поэтому если дело дошло до смертельных случаев, то надо у таких нерадивых собственников забирать предприятия и передавать государству.

                                                         

Ирина Яровая, зампред комитета Госдумы по законодательству и госстроительству, член президиума генсовета "Единой России".
За митингами шахтеров я вижу действия коммунистов. Они до сих пор живут по Марксу, и все время ищут конфликта. Я выросла в шахтерском краю, и в советское время аварии не были достоянием гласности. Мы всем городом собирали средства, чтобы помочь семьям погибших. Тогда им государство не помогало. Сейчас же именно оно стоит на страже их интересов.

Владимир Каданников, в 1988-1996 годах генеральный директор, в 1996-2005 годах председатель совета директоров АвтоВАЗа.
Тот, кто был в шахте хотя бы один раз, всю жизнь будет за шахтеров. Шахта — это ад на земле, там душно, жарко, страшно, а работать надо. Да, наверное, половина шахтеров — алкаши, но ведь им никогда никто не создавал человеческих условий труда и жизни. Они живут в каких-то сараях, а кроме водки, в их поселках развлечений нет.

Николай Власенко, совладелец группы компаний "Виктория".
Я за порядок. Шахтеры хотят как можно больше заработать, поэтому идут на разные нарушения. Но где стандарты безопасности? Конечно, труд охранника и шахтера несравним, но наши охранники тоже готовы работать сутками, чтобы больше заработать. Руководство это жестко пресекает, так как после восьмичасового рабочего дня реакция притупляется. Руководство шахт должно быть еще более жестким в вопросах безопасности.

Владимир Милов, президент Института энергетической политики, в 2002 году заместитель министра энергетики.
Я за уважительное отношение к шахтерам. Но этого нет ни у государства, ни у владельцев шахты. Руководство шахты должно было не препятствовать созданию независимого профсоюза, а поговорить с представителями шахтеров по-человечески. Ведь понятно же: у людей накопилось.

Евгений Иванов, генеральный директор золотодобывающей компании "Полюс Золото".
После трагедии они имеют право высказать свое возмущение и быть услышанными. Ведь от них в меньшей степени, чем от их руководителей и контролирующих органов, зависит безопасность.

Виталий Басыгысов, председатель госсобрания Якутии.
Сначала надо разобраться в причинах катастрофы. Слышал, что они отключали системы защиты, а это недопустимо. Я работал на обогатительной фабрике "Якут-алмаз" и знаю, что на таких предприятиях безопасность и дисциплина должны быть как на космическом корабле.

Юрий Липатов, председатель комитета Госдумы по энергетике.
Всегда за них. Наш комитет внес законопроект об изменении госрегулирования в области добычи угля и защиты рабочих. Законом прямого действия обяжем собственников шахт обеспечивать безопасность. Безусловно, прибыльность уменьшится, но жизнь людей дороже.