Россия - Запад

Объявление


Украшаем нашу ёлочку!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О РОССИИ XV-XVII веков » Французские путешественники о России


Французские путешественники о России

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Т.В.Партаненко

ФРАНЦУЗСКИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ

О РОССИИ 15-17 веков

(по материалу имеется ряд публикаций)

Открытие России французы относят к XI веку. Правление Анны Ярославовны, супруги Генриха I, третьего короля из династии Капетингов, забылось в России, но удивительно стойко сохранилось в исторической памяти Франции. Неизменно вспоминают об этом не только Вольтер или современные историки, но и люди подчас далекие от науки, причем воспоминания эти самые «трогательные»(1) .
Первым свидетельством, не относящимся к случайным контактам, можно считать дорожные записи Жилльбера де Ланоа. Советник и камергер герцога Бургундского, губернатор г. Эклюза, дипломат, он участвовал в походе Прусского ордена против польского короля Владислава Ягайло. Через земли семгалов, летов, ливов, эстов Ж. де Ланноа в 1414 году попадает в Новгород, а затем в Псков. Записки его отрывисты и кратки. Внимание путешественника привлекли не только города или их жители, но более – свирепствовавшие морозы, когда вода, кипевшая в котелке, в дальней от огня стороне превращалась в лед (2) . Интересно, что автор неоднократно употребляет название Великая Россия, относя его лишь к Великому Новгороду (3). Свидетельство Ж. де Ланноа интересно не столько само по себе, сколько временем его написания, временем, когда во Франции шла Столетняя война, а Русь только пережила Куликово поле.
Путешествия французов более позднего времени были чаще всего спровоцированы не столько интересом к России, сколько необходимостью поиска торгового пути в Китай. Именно этим интересом руководствовался Жан Соваж, посетивший нашу страну в 1586 году (4) .
Первым французом, долго жившим в нашей стране, понимавшим русский язык стал Жак Маржерет. Именно его сочинение открыло для Франции нашу страну. До этого времени о существовании России французы в большинстве и не догадывались.

0

2

Жак Маржерет родился в 50–е годы XVI века на востоке Франции. Долгое время принимал участие в религиозных войнах на стороне протестантов. В 1600 году он завербовался на службу в Россию. Здесь он участвовал в борьбе против Лжедмитрия I, а когда тот победил, перешел на службу к нему. В 1606 году, после смерти самозванца, капитан Маржрет вернулся домой, где издал свою книгу о России. Позже он вернулся в Россию, воевал на стороне Лжедмитрия II, затем польского гетмана Жолкевского, участвовал в подавлении мятежа москвичей против поляков. Далее Маржерет участвовал в попытке захвата русского севера англичанами, а после этого направился вновь на русскую службу. Однако князь Дмитрий Пожарский категорически отказался от его услуг, чем очень обидел капитана.
Записки Маржерета начинаются с того, что он подробно объясняет, что население России называется не московиты, а русские, приводя в пример сравнение парижанин – француз. Автор открывает своим соотечественникам практически неизвестную для них страну. И делает это живо, талантливо и ярко. Страна, представленная им, совершенно ни в чем не похожа на Францию. Прежде всего, автор описывает ее географическое местоположение, ее природу. Многие страницы произведения посвящены подробному описанию структуры государственной власти, и, насколько это ему доступно, автор знакомит читателей с историей России. Правдоподобие этих описаний достаточно относительно. В частности, Маржерет описывает астрахановское «растение–животное… именно бараны, которые вырастают из земли, соединенные с корнем как бы кишкой в две–три сажени, идущей от пупа» (5) . Такое описание, напоминающее скорее западноевропейские представления о чужих землях, которые были широко распространены в средние века, свидетельствует о том, что сведения о России Маржерет получал не только от русских, но и от западноевропейцев. Это можно предположить, поскольку в русских преданиях подобные образы встречаются крайне редко.
Основное содержание сочинения капитана посвящено военным событиям, свидетелем которых он был, описанию конкретных, знакомых ему

0

3

лиц. И это, безусловно, наибольшая ценность книги. Но не менее интересны свидетельства внимательного наблюдателя за русским народом. Русские, в изложении Маржерета, весьма необычны, поэтому он тщательно описывает их внешность, повседневные заботы. Много внимания француз уделяет питанию русских, их гастрономическим привычкам. Причем он отмечает умеренность русских в еде, но и, одновременно, стремление к полноте, которая является признаком достатка и благополучия. Маржерет подробно описывает праздники русских, поведение народа на празднике. Рассказывая об обычаях, сопутствующих Пасхе, капитан замечает, что русские целуются при всяком удобном случае, и с поводом, и без повода.
Внимание автора привлекает борьба государства с взятками, что вызывает его уважение. Но далее он описывает различные многочисленные ухищрения, с которыми эти взятки продолжают давать и принимать даже под угрозой самых строгих наказаний.
Некоторые описания автора можно с правом отнести к характеристикам русского национального характера. Маржерет замечает, что меж русскими никогда не бывает дуэлей. Причина этого кроется в том, что русские прежде всего не носят никакого оружия, кроме как на войне или в путешествии. Но самое главное, что ссоры или обиды разрешаются только судом. Суд же приговаривает виновного к строгому и серьезному наказанию от штрафа до публичного сечения кнутом и дальнейшей высылке. Если же изредка и происходит дуэль между иностранцами, чему свидетелем был автор, то того участника, который ранил другого, будь то вызванный или вызвавший, наказывают как убийцу и «ничто ему не служит оправданием» (6). Впрочем, русские суды не придираются к каждому слову, ибо у русских в общении не приняты западноевропейские вежливости: «Вместо того, чтобы сказать: «Это по–вашему» или «Простите меня», или тому подобное, они говорят: «Ты врешь», и так даже слуга своему господину. И хотя Иван Васильевич был прозван и считался тираном, однако не считал за дурное подобные уличения во лжи» (7) . Такое описание, представленное Маржеретом, фиксирует уже не внешние, а внутренние отличия русских, а поскольку

0

4

Запад считал правильным и прогрессивным только свое поведение, такое поведение, безусловно могла истолковаться им как низшее.
Доказывая, что Дмитрий был не поляк, не самозванец, действительно русский человек, действительно царевич, спасшийся от убийства, Маржерет приводит множество доводов. Среди этих доводов заслуживают внимания его мнение о неразумности предположения, что поляк мог выучить русский язык. «Где бы он мог его выучить, – вопрошает автор, – Россия – не свободная страна, куда можно отправиться обучаться языку и разузнать о том–то и о том–то, а затем уехать; так как сверх того, что она недоступна… все вещи там столь секретны, что весьма трудно узнать правду о том, чего не видел собственными глазами. Мне… кажется неправдоподобным, что он смог бы осуществить этот замысел так, чтобы никто о нем не узнал» (8). Вероятно, это первое утверждение непроницаемости России для Западной Европы. Так или иначе такое утверждение будет звучать все следующие три столетия.
Итак, страна, представленная Жаком де Маржеретом в его книге «Состояние Российской державы и Великого княжества Московского, с присовокуплением известий о достопамятных событиях четырех царствований, с 1590 года по сентябрь 1606 года» совершенно не похожа ни на одну западноевропейскую страну. Она отличается и климатом, и природой, но главное ее отличие в психологии народа. Недоступная для обычного путешествия Россия, недоступна и внутренне. «Народ совершенно грубый и варварский» заключает свои записки Маржерет.
Книге офицера–наемника, участвовавшему в разграблении и поджоге Москвы суждена была долгая жизнь. К ней обращались не только французские исследователи, но и русские историки. Эти записки использовали В. Н. Татищев, Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, С. Ф. Платонов. Личность самого Маржерета обессмертил А. С. Пушкин, выведя его как действующее лицо в трагедии «Борис Годунов». Капитан выведен поэтом как конкретное историческое лицо, но он же

0

5

становится и обобщающим образом иностранного наемника цинично и презрительно относящегося к русскому народу (9).
Среди достаточно немногочисленных свидетельств XVII века можно назвать труд французского военного инженера и картографа Гийома Левассера–де–Боплана (10). В 1630–1640 гг. инженер руководил строительством крепостей на южных границах Правобережной Украины. Сведения, представленные им можно отнести к географо–топографическим. Он описывает Днепр от Киева до Черного моря с подробной характеристикой городов, слобод, крепостей. Им представлена политическая и военная организация запорожских казаков, их обычаи и обряды, их столкновения с татарами и поляками. Представлены этнографические, исторические сведения о Правобережной Украине, Крымском ханстве.
В 1653 году принимал участие в датской торговой экспедиции французский хирург Пьер Мартин де Ламартиньер (11). В своих записках он сообщает о плавании вдоль северных берегов Европы, затем своем пути с Печоры на Обь через Уральские горы, одежду, обычаи, жилища местных жителей.
В 1672–1673 гг. в сопровождении живописца Грело путешествовал по Закавказью шевалье Шарден (12).
В 1685 и 1688 годах в Москву приезжал французский иезуит Филипп Авриль. Но интерес миссионера был сосредоточен прежде всего на получении разрешения на проезд в Китай (13). Его описания относятся к сибирским дорогам в Китай, этнографическому и географическому описанию Сибири.
Дорога в Китай становится центром внимания и иезуита Жана Франсуа Жербильона (14) . Как представитель китайской стороны он участвовал при заключении Нерсинского мирного договора.
Наконец, в 1689 г. в Москву прибыл де ла Невиль. Официальной версией его прибытия было выяснение позиции России в отношении Швеции и Бранденбурга. Однако, согласно самому же автору, целью его визита было осведомление короля Франции Людовика XIV. Но и этот предлог был лишь

0

6

прикрытием, как прикрытием было и само имя Невилль. Кто скрывался под этим псевдонимом остается непонятным и по сей день. Действительным же патроном Невилля, по мнению Ю. А. Лимонова, было руководство ордена иезуитов. «Именно принадлежность Невилля к всесильному ордену дала ему возможность пользоваться в Москве такими источниками информации, которые были недоступны простым смертным» (15).
Сочинения Невилля насыщены материалом, сведения, которые он представляет на суд читателей оригинальны и изложены в форме интересного рассказа. Но сама позиция автора по отношению к стране, которую он описывает, совершенно отстранена. Если Маржерет так или иначе, но все–таки причастен к стране, которую он описывает – даже если его позиция и негативна – то Невилль к России совершенно не причастен, он лишь фиксирует – причем добросовестно – то, что он видит.
Основные события, которым посвящен его рассказ, это его приезд в Смоленск, дорога в Москву. Подробно Невилль рассказывает о интригах царевны Софии, стрелецких восстаниях 1682 и 1689 годов, крымских походах 1687 и 1689 гг. Многие страницы повествования рисуют портреты деятелей того времени – В. В. Голицина, А. А. Матвеева, Е. И. Украинцева, генерал–майора П. Менезиуса. И, конечно, не осталась вне внимания автора дорога из России в Китай и русско–китайская торговля.
Описывая нравы и религию московитян, Невилль в большой степени продолжает начатое его предшественниками этнографическое описание. Но эти описания становятся дополнением к оценке русской психологии. Русский характер становится объектом более пристального внимания очевидца, чем это было ранее. Начинают звучать оценочные суждения.
Повествуя о православии, Невилль говорит: «Вера у московитян греческая, но ее можно назвать архисхизматическою, ибо она изобилует ужасными суевериями, созданными их невежеством, так что москвитян можно назвать полуидолопоклонниками» (16). Несовершенство русского православия проявляется и в отношении народа к духовенству: «Хотя у них и сохранилось духовенство, но уважение, оказываемое ему, чисто внешнее.

0

7

Вне церкви они не задумываются оскорблять священников и монахов; они только срывают с них шляпы, бьют палками и после истязания одевают им шляпы снова» (17). Но с большим уважением относится к духовенству и власть. Действующий патриарх «был избран только за свою красивую бороду» (18). Набожность же самих священников выражается «главным образом в процессиях» (19). Благочестие же москвитян заключается в построении монастырей, где монахи живут «в полном изобилии, хотя и совершенном невежестве» (20). Наконец, поражает автора парадоксальность русского веротерпения: «Ни одно из вероисповеданий, за исключением католического, которое москвитяне после своего считают самым лучшим, не находит себе в Московии запрещения» (21) .
Внешне, по описаниям Невилля, русские не очень привлекательны. Пища и питье у них самые грубые. Мужчины одеваются как поляки, а женщины – по–турецки. Их обувь неудобна, потому ходят они с большим трудом. Правда, тут же, чуть ниже автор утверждает, что русские любят ходить пешком и ходят очень быстро. Безрассудство же женщин «доходит до того, что они красят себе лицо, бреют брови, места коих раскрашивают в разнообразные цвета» (22).
Рисует Невилль и портреты стоявших тогда у власти царей. Больной Иван вызывает у француза презрение: «Царь Иван, несмотря на то, что он совершенно парализован, проводит всю свою жизнь в посещении святынь. Между тем для него было бы гораздо выгоднее не показываться так часто в народе, но напротив, совершенно скрыться в своем дворце, ибо он страшно безобразен и возбуждает только жалость, несмотря на то, что ему только 28 лет, так что на него трудно смотреть» (23). Не слишком привлекательным нарисовал Невилль и портрет Петра, который «весьма высок ростом, хорошо сложен и довольно красив лицом. Глаза у него довольно большие, но блуждающие, вследствие чего бывает неприятно на него смотреть. Несмотря на то, что ему только 20 лет, голова у него постоянно трясется. Любимая его забава заключается в натравливании своих любимцев друг на друга, и весьма нередко один убивает другого из желания выйти к царю в милость» (24).

0

8

Заметим, что именно этот портрет стал причиной того, что Петр I запретил в России книгу дела Невилля.
В своих записках Невилль упрочил мнение о русских, как о варварах, народе, отставшем от Западной Европы, но и народе, непохожем на европейцев, не понимаемом ими.
Итак, к концу XVII века во Франции прочно утвердился образ России как страны азиатской, а населявшего его народа как язычников и дикарей, скрытных и подозрительных…
Определяющим словом в образе русского народа стало слово ВАРВАР. Варвары – это люди, «которые лишь прикоснулись к цивилизации, которые соединяют в себе недостатки дикости и цивилизации, не обладая преимуществом каждого состояния»(25). По мнению французского историка А. Лортолари, неприятие России Францией связано со страхом завоевания со стороны степей. «Добрый же дикарь» был слишком далеко и не мог быть хоть чем–то опасен(26) . И хотя фактологически объяснить страх перед русской угрозой невозможно(27), он все же присутствовал.

=============================

0

9

1. Из ответов на пресс–конференции по случаю окончания встречи М. С. Горбачева и Ф. Миттерана в Киеве 6 декабря 1989 г. // Правда. 1989. 8 дек. Цит. по книге «Размышления о России и русских. Штрихи к истории русского национального характера. Далекие предки I–XVII вв.» / Сост. и предисл. С. К. Иванова. – М.: «Правда Интернэшнл», 1996. – С. 104.
  2. Ланноа Ж. де. (Путешествия в 1413–1414 и 1421 гг. Пер. с франц.) // Киевские университетские известия. – 1873. – № 8. – Отд. 2. (пар. V). (В статье Емельянова «Путешествия Гилльбера де–Ланноа в восточные земли Европы в 1413–14 и 1421 годах». – С. 24.
  3. Там же. С. 26.
  4. Соваж Ж. Записка о путешествии в Россию в 1586 году. [Пер. по рукописи с франц.] // Русский вестник. – 1841. – Т. 1, вып. 1. – С. 223–230.
  5. Margeret J. Estat de l’Empire de Russie et Grande Duche de Moscovie. – Paris, 1669. Маржерет Ж. Состояние Российской империи и великого княжества Московии // Россия XV–XVII вв. глазами иностранцев. – Л.: Лениздат, 1986. – С. 229.
  6. Маржерет Ж. Указ. соч. – С. 268.
  7. Там же.
  8. Маржерет Ж. Указ. соч. – С. 282.
  9. Пушкин А. С. Борис Годунов // Сочинения: В 3 т. – Т. 2. – С. 406–408.
  10. Beauplan G. de. Description des contrées du Rayaume de Pologne, contenues depuis les confins de la Moscovie, jusques aux limites de la Transilvanie. – Rouen, 1660.
  11. La Martinière P. de. Voyage des pais septentrionaux. – Paris, 1671.
  12. Путешествие кавалера Шардена по Закавказью в 1672–1673 гг. – Тифлис, 1902.
  13. Avril Ph. Voyage en divers etats d’Europe et d’Asie entrepris pour découvrir un nouveau chemin à la Chine. – Paris, 1692.
  14. Жербильон Ж. Ф. Известия о Сибири // Алексеев М. П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей. XIII–XVII вв. – Изд. 2–е. [доп.]. – Иркутск, 1941. – С. 475–485.
  15. Лимонов Ю. А. Россия в западноевропейских сочинениях XV–XVII вв. // Россия XV–XVII вв. … – С. 15.
  16. Neuville de la. Relation curieuse et Nouvelle de Moscovie. – Paris, 1689; Невилль де ла. Любопытные и новые известия о Московии // Россия XV–XVII вв. … – С. 520.
  17. Невилль де ла. Любопытные и новые известия о Московии // Россия XV–XVII вв. … – С. 520.
18. Там же.
  19. Там же. – С. 521.
  20. Там же. – С. 522.
  21. Там же. – С. 523.
  22. Там же. – С. 518.
  23. Невилль де ла. Любопытные и новые известия о Московии // Россия XV–XVII вв. … – С. 522.
  24. Там же. – С. 519.
  25. Мезин С. А. Взгляд из Европы. – Саратов, 1999. – С. 42.
  26. Lortholary A. Op. cit. – P. 13.
  27. Мезин С. А. Указ. соч. – С. 14.

0


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О РОССИИ XV-XVII веков » Французские путешественники о России