Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » РУССКИЕ О СОВРЕМЕННОМ ЗАПАДЕ » Анатолий Гладилин - Жулики, добро пожаловать во Францию!


Анатолий Гладилин - Жулики, добро пожаловать во Францию!

Сообщений 1 страница 20 из 73

1

Анатолий Гладилин


Жулики, добро пожаловать во Францию!


Скучнейшее предисловие

Французский юмор

Где и что грабить во Франции

Французская полиция в действии

Спецотряды и крайние меры

Политкорректность во Франции

Некоторые факты биографии

Бомба замедленного действия

Слово о жертвах

Преступление и наказание

0

2

Скучнейшее предисловие

Известно, что люди во все века, с младенческих лет развития человечества, делились на две категории: на тех, кто работал, и на тех, кто это заработанное воровал или отнимал насильственным путем. Я вынужден совершить краткий экскурс в историю, ибо боюсь, что ворюги, убийцы и бандиты на меня обидятся, за то, что я их называю преступниками. А как их назвать по-другому, я не знаю. Однако спешу успокоить: в числе знаменитых грабителей и убийц мы найдем имена прославленных царей, императоров, полководцев, например, Александра Великого, Юлия Цезаря, Чингисхана, Наполеона Бонапарта, ибо что собой представляли наступательные войны, как не попытку ограбить соседние народы? Более того, случалось, что пираты, конкистадоры и разного рода разбойники-авантюристы часто совершали благие дела. Хрестоматийный пример — Колумб: плыл, чтоб урвать жирный кусок с Индии, а открыл Америку. Разбойничий призыв Ленина, обращенный к русскому крестьянству: «Грабь награбленное!» — помог большевикам совершить Октябрьский переворот, и потом, в течение 70 лет, западные интеллектуалы и прогрессивное мировое общественное мнение молилось на великий Советский Союз. Поэтому еще раз говорю, чтоб на меня не обижались: профессия грабителей и воров — древнейшая и уважаемая.

Но с давних времен люди пытались установить между собой какие-то мирные договорные отношения. Крестьяне и ремесленники сами приглашали лихих злодеев, добровольно платили им дань, с условием, чтоб те защищали их от военных набегов соседей.

Иногда злодеи выполняли условия, и на удивление всем превращались в мудрых князей и королей. Иногда наоборот, злодеи, придя к власти, зверствовали хуже, чем какие-нибудь варвары или вандалы. Короче, обо всем этом написано в пухлых учебниках истории.

0

3

В конце концов, во многих цивилизованных странах восторжествовал демократический порядок, согласно которому народ сам выбирает правителей на определенный срок, а правители обязуются следить за безопасностью границ и за тем, чтоб внутри страны трудящихся как можно меньше обижали, то есть не обкладывали зверскими налогами, не грабили, не убивали, чтоб действовала система социальной защиты, система просвещения, здравоохранения и профессионального образования. Если же политики не выполняют своих обещаний или уж слишком беззастенчиво залезают в карман налогоплательщиков, то их правителей просто прокатывают на следующих выборах.

Франция по праву считалась образцовой демократической страной. А когда в 1981 году впервые в истории Пятой республики на президентских выборах победил социалист Миттеран, в Париже было воистину всенародное ликование. Социалисты правили Францией с короткими перерывами почти 20 лет. На президентских и парламентских выборах в 2002 году они потерпели сокрушительное поражение. Причем, в первом туре президентских выборов социалисты уступили второе место профашистскому Национальному фронту Ле Пена, что вызвало переполох во всей Европе. Вопрос: почему социалистов прогнали в шею? Может, прикрываясь добрыми социалистическими лозунгами, к власти во Франции пробрались злодеи и преступники? Отвечу сразу: лидеры французских социалистов — достойные, честные люди и их политические взгляды заслуживают всяческого уважения. Даже с экономическими проблемами (обычно слабое место всех левых партий) французские социалисты справились совсем неплохо. Основную причину поражения социалистов политологи видят в том, что увлекшись защитой прав человека во всем мире, социалисты забыли о безопасности простых французов. Злые языки утверждают, что за 20 лет правления социалистов Франция превратилась в рай для преступников. Я бы не был так категоричен и не упрекал бы только социалистов. Я бы сказал так: Франция превратилась в профсоюзный дом отдыха для воров, бандитов и хулиганов. Причем, если соблюдать определенные правила, то во Франции можно грабить, убивать, воровать, хулиганить безнаказанно.

Поэтому было бы хорошим тоном, проявлением элементарной порядочности, вывесить на автострадах, пересекающих французскую границу, такие транспаранты: «Жулики всех мастей, добро пожаловать во Францию!» И не надо обвинять меня в том, что я хочу лишить французскую казну доходов от иностранного туризма. Ни один бы автобус с голландскими, немецкими, испанскими и т. д. номерами не повернул бы обратно. Но туристы были бы вежливо предупреждены о том, что их ожидает, или бы сочли все это за французский юмор, с которым рано или поздно им придется познакомиться.

0

4

Французский юмор

Туристские агентства во всем мире давно уже предупреждали своих клиентов: дескать, в Париже крепче держитесь за карман (за свой, разумеется). Однако французы делали вид, что их это не касается, или отвечали в печати и по радио такого рода шуточками: мол, злопыхатели и завистники рассказывают о Франции такие страшные истории, что японки уже в Токийском аэропорту, садясь в самолет компании «Эр Франс», крепко прижимают к груди сумочку. В то же время французские газеты все время твердили о росте преступности в стране. Более того, постепенно рост преступности становился модной темой. Но преступность росла где-то там, далеко, в «горячих пригородах». А Париж — другое дело. В Париж приезжает туристов больше, чем в любой другой город мира, и говорить о преступности в Париже — политически некорректно. Наконец, когда скрывать очевидное уже не было никакой возможности, государственное телевидение (вторая программа) в дневных новостях сообщила, что, мол, «есть такое мнение про Париж». Я как раз смотрел эту программу и хорошо помню, как диктор препакостнейше улыбнулся и после крошечной паузы добавил… «у иностранцев». И поспешил успокоить публику — дескать, иностранцы-дураки (слово «дураки» не было произнесено, но подразумевалось), не понимают, что когда увеличивается поток туристов, в том же процентном отношении увеличивается сопутствующая ему преступность. Закон математики, только и всего. Тем не менее, продолжил диктор, для поддержания порядка парижская префектура решила высылать специальные патрули в места скопления туристов — то есть к Эйфелевой башне, к Центру Помпиду, на Трокадеро и т. д. Крупным планом показали такой патруль. Трое молодцеватых, крепких полицейских выглядели внушительно. Я подумал, что в данном случае диктор прав: этих ребят никто обижать не будет.

Теперь попробуйте провести эксперимент. Впрочем, не беспокойтесь: с вами его проведут, не спрашивая вашего согласия — вырвут сумочку или — вы хватились за карман, а кошелька нету.

На ваше счастье, вы замечаете полицейских и бросаетесь к ним, сбивчиво объясняя, что, дескать, вас только что ограбили. Кто? — спрашивает полицейский. Кто? Вы не знаете. Тот, кто вырвал у вас сумочку, убежал вон по той улице или скрылся в толпе, а тот, кто тихонько вытащил у вас кошелек или срезал сумочку, почему-то не оставил своей визитной карточки. Тем не менее, вы надеетесь, что полицейские кинутся искать воров. Напрасно надеетесь. Патрульные полицейские воров не ищут, их задача патрулировать. Зато вам вежливо объяснят, как добраться до ближайшего полицейского участка. В участке вы проведете полдня, там большая очередь потерпевших. Настанет ваш черед, вас выслушают, по всем правилам составят жалобу и пожелают приятного времяпрепровождения в Париже. А как же ваш кошелек? Вернее, что вам делать без кошелька, без денег, без кредитных карточек, без паспорта, который был в вашей сумочке? Посоветуют обратиться в консульство своей страны.

0

5

Все. С кошельком, паспортом, деньгами, кредитными карточками можете распрощаться. Парижская полиция их искать не будет. Парижская полиция такими глупостями не занимается.

Между прочим, французские полицейские поступают так не потому что они плохие или равнодушные к чужому горю люди. Просто им хорошо известно, что ваш кошелек или сумочка уже в другом районе города. Сумочки и кошельки еще никто не находил. Правда, можно с большим трудом поймать воров. Только зачем ловить, когда их, воров, или отобьет разъяренная толпа, или их, воров, если и приведут в участок, то все равно через несколько часов отпустят на все четыре стороны.

Французский юмор? Да нет, полицейские привыкли к тому, что банды ворюг, орудующие в Париже, скрупулезно соблюдают правила игры.

Внимание профессионалов! Правила такие:

Первое — половина вашей банды должна состоять из негров и арабов.

Необходимый комментарий. Я не расист, более того, сам эмигрант, и полагаю, что все люди, скажем так, осторожно, не французского происхождения, честно работают на заводах и фабриках страны или играют за сборную Франции по футболу и никогда ни в чем таком не были замешаны. Но если судить по некоторым редким статьям во французской прессе (явно расистским!), то, сильно постаравшись, можно найти среди негров и арабов во Франции некоторые уголовные элементы. А постараться, господа профессионалы, надо. Ну, представьте себе, что приедет в Париж группа братков из подмосковных Люберец — крутых, широкоплечих, со стрижеными затылками, и начнут шуровать по улицам. Ну, изобьют они с десяток хилых французских полицейских, однако, в конце концов, братков обязательно загребут, тут французская полиция проявит удивительную прыть. А почему? Потому что не соблюдено правило игры. Другое дело, если среди братков окажутся черные и арабы. Тогда если полиция попытается их задержать на месте преступления, надо истошно вопить, показывая пальцами на полицейских:

0

6

— Расисты, расисты!

Разномастная толпа парижан незамедлительно придет на помощь, дружно навалится на полицейских, и уж тогда задача полицейских — самим унести ноги подобру-поздорову.

Второе — воровать должны дети.

Необходимый комментарий. По французскому либеральному законодательству, дети до 13 лет вообще не подсудны. Если на парижской улице двухметровый громила вырывает у вас сумочку и пинает ногой в живот, причем, среди бела дня, то он делает это не потому что такой смелый, а потому что знает — он ничем не рискует, ему 17 с половиной лет и в худшем случае, после сотого привода в полицейский участок ему дадут три месяца условно. В газетах такого громилу будут ласково именовать «ребенок». Полная уголовная ответственность во Франции начинается с восемнадцатилетнего возраста. В марте 2002 года в газетах проскользнуло сообщение, что в Нантерре арестован восемнадцатилетний юноша, который терроризировал этот парижский пригород в течение трех лет. Он вырывал у пожилых людей сумки и кошельки, а если старушка упорствовала, то он ее избивал. Полиции были прекрасно известны его подвиги, но она перестала его арестовывать, какой смысл? Приведут «ребеночка» в участок, и в тот же день, после душеспасительной беседы судья выпускает его на свободу. И вот только в марте, когда милый мальчик достиг совершеннолетия, его арестовали, начали расследование и выяснили, что на совести у шалуна более 500 (!!!) ограблений и избиений. Он их совершал от четырех до семи в день. Думаю, что такая регулярность и работоспособность даже взрослому матерому преступнику не по силам.

Тем не менее, повторяю: надежнее и безопаснее воровать с помощью детей, не достигших 13-летнего возраста.

0

7

…На вечерней парижской улице я вижу, как потрошат салон роскошного «мерседеса». На шухере стоит черный качок с мрачным выражением лица, рядом интеллигентный негр с седыми висками, который ласково улыбается редким прохожим. А в салоне шурует восьмилетний шоколадный мальчишка, рожица такая симпатичная — ну прямо с рекламы детских продуктов. Вот вам пример профессионализма с хорошим французским юмором, а главное, со стопроцентной гарантией безопасности. Ведь если прибежит хозяин «мерседеса», то получит по роже от качка. Редкие прохожие, оценив обстановку, ответят улыбкой седовласому интеллигенту. Ну а если вдруг появится полиция, то ей придется иметь дело лишь с восьмилетним мальчиком. А что поимеешь с восьмилетнего ребенка? Он заметил, что дверь машины открыта и забрался в нее поиграть. Все? Все. Своего адреса, естественно, ребенок не помнит, но может добраться домой сам. И полицейский, вздохнув, угощает ребенка конфетой и говорит, чтоб тот, возвращаясь домой, переходил улицу только на зеленый светофор.

Цыгане давно раскусили особенности французского законодательства. Если на вас накатывается миниатюрный цыганский табор, то в нем роли распределены заранее. Цыганки предлагают погадать и тем самым отвлекают внимание. А ваши карманы или сумочки чистят цыганята.

Необходимый комментарий. Все, что я сказал про цыган, политически некорректно. Цыган во Франции уважительно называют «путешествующими людьми». Путешествуют «путешествующие люди» не на заморенных лошаденках, а на комфортабельных машинах с прицепами, а начальник табора (или как он у них называется — директор производства?) обязательно на «роллс-ройсе». Никто не спрашивает, откуда у них деньги, это политически некорректно, хотя известно, что цыгане не работают, правда, жители деревень или маленьких городков, возле которых останавливается табор путешествующих людей, подымают истошный вопль, мэрии энергично протестуют, ибо в округе начинается повальное воровство. Однако французская пресса, если как-то откликается, то объясняет это расизмом и отсталостью местного населения.

И все же классический урок, как надо воро…, простите, политически некорректно, — как надо работать во Франции, был дан не какими-то вольными цыганами или парижскими мелкими уголовниками, нет, классический урок был дан выходцами из стран бывшего социалистического Восточного блока, где люди привыкли к строгой организации. Летом 2001 года в Париже высадился десант румынских детей, в возрасте от восьми до 12 лет. Юные карманники прошли отличную подготовку где-то в районе Плоешти и показали в Париже высокое мастерство. Полицейские считают, что чуткие пальцы детей на ощупь определяют, какого достоинства купюра в кошельке у клиента. А клиентами, как правило, являются японские и американские туристы: японцы — потому что носят при себе много наличности, американцы — потому что на черном рынке высоко котируются американские паспорта.

0

8

В плотной праздничной толпе на эспланаде Трокадеро маленьких румын не видно и не слышно. Они вообще друг с другом не разговаривают. Они застыли у стенки, панорама Парижа им по фигу, и оживают они лишь тогда, когда прибывает очередной автобус с японцами. Техника отвлекающих маневров доведена до совершенства. В журнале «Пари-Матч», который посвятил «румынской» проблеме интересный репортаж, есть потрясающие фотоснимки, своего рода стоп-кадры: вор расстегивает сумочку, вор запускает туда руку, вор вынимает кошелек, передает его напарнику (напарнице), далее кошелек передается третьему лицу, которое тут же исчезает. И все в считанные секунды. Ариведерчи, Рома! Естественно, возникает вопрос: если штатский фоторепортер смог не только различить воров в толпе, но даже зафиксировать их лица на пленку, то почему натренированные полицейские в упор этого не видят?

Тонкий французский юмор, непонятный тупым иностранным туристам?

Дело в том, что ни одного взрослого румына в окрестностях Трокадеро бдительная полиция не обнаружила. На Трокадеро орудуют только дети. По оценке экспертов каждый такой маленький ворюга в день добывал до 25 тысяч франков (примерно 4 тысячи долларов). Но никто не видел, чтоб дети покупали себе хоть что-то съестное или чтобы их кто-то кормил. Если детей ловят (уж как нерасторопна французская полиция, но если постарается, то может), встает вопрос: что с ними дальше делать? Дети молчат, как красные партизаны на допросе. Дети делают вид, что по-французски ни бум-бум (а может, и действительно так). Детей до 13 лет во Франции наказывать нельзя, можно наказывать их родителей. Но где родители? Даже если удается проследить маршрут детей от «места работы» до дома (где-то в восточных пригородах Парижа) и вломиться в квартиру, то взрослые разыгрывают спектакль — дескать, с детьми абсолютно незнакомы, а дети объясняют знаками, что ошиблись адресом. Дотошный полицейский может затребовать документы. Если у взрослых какие-то нелады с документами, взрослых и детей удается выслать из Франции. Однако через две недели те же дети опять появляются на Трокадеро или около Эйфелевой башни, а при очередном приводе в полицию называют себя другими именами.

Проблему маленьких румын живо обсуждали французские СМИ. На Западе СМИ называют «четвертой властью».

0

9

Необходимое разъяснение для русского читателя. Четвертая власть на Западе — это не литературный образ, это действительно так. И не потому, что журналисты шибко умные — хотя и не без этого, — а потому что они четко улавливают, куда склоняется общественное мнение. Настоящая же власть умело подбрасывает СМИ нужные ей факты и идейки и таким образов участвует в формировании общественного мнения. Если подбрасывает неумело — получается себе во вред. Такой вот сложный симбиоз.

Что же в конце концов решила четвертая власть? Конечно, в прессе не все так категорично, конечно, с нюансами, но если делать короткое резюме, то вот оно.

Все деньги, украденные детьми, уходят в карманы румынской мафии. Румынская мафия, пользуясь нищетою в стране, легко покупает детей у их родителей. В Румынии в отдельных районах — строительный бум, воздвигаются кирпичные виллы для мафиози, но никто из детей, уехавших во Францию, не вернулся и никто не пересылал своей семье денег. Румынская мафия жестоко выдрессировала и запугала своих юных питомцев. Румынской мафии чужды сантименты, поэтому парижская полиция резонно полагает, что если начать вылавливать маленьких ворюг, то в ответ румынская мафия будет их сурово наказывать за «плохую работу». То есть топить для острастки в Сене, как котят, или — гуманный румынский вариант — заставлять их проституировать на парижских улицах. Значит…

Выводы напрашиваются сами.

0

10

Любопытно, что во всех этих дебатах, посвященных жертвам социальной несправедливости в Румынии, практически никто ни словом не упомянул о несчастных иностранных туристах, ограбленных в Париже, ибо это политически некорректно. Действительно, какие они несчастные, раз у них нашлись деньги путешествовать во Францию? Правда, однажды (сам это видел) по телевидению показали плачущего старика из Нью-Йорка, который бормотал, что у него украли все, и он копил на поездку в Париж несколько лет, и вот как Париж его встретил, и больше никогда он в Париж не приедет.

Ведущий телепрограммы смотрел на американца с явным отвращением. Ну не понимает старый дурень французского юмора!



Где и что грабить во Франции

Уважаемые господа преступники! Вы же, конечно, не опуститесь до мелкого воровства, вам же нужны добыча покрупнее. В этом смысле Франция предоставляет широкий выбор. Из Франции можно угонять дорогие автомобили и затем продавать их где-нибудь в Африке, на Ближнем Востоке или в России и Украине. Профессионалы большого полета перехватывают на автострадах грузовики, которые везут прямо с завода дорогую электро- и электронную аппаратуру. Хорошим тоном считается грабить банки, обменные пункты валют и ювелирные магазины. Однако разумные и многоопытные воры предпочитают этим лихим удовольствиям тихие квартирные кражи. Бесспорно, когда берешь банк или ювелирный магазин, то сразу получаешь крупный навар. Но все же эти мероприятия связаны с некоторым риском. А домушник работает в полной безопасности. Надо только обладать терпением и собирать нужную информацию.

Естественно, квартирные кражи — это вопрос везения. Вы входите в роскошную виллу, трудитесь там целую ночь до седьмого пота и ничего там не находите. Ну разве что женское белье, какую-то фарфоровую посуду и две-три картины, ценность которых вы себе не представляете. Короче, потерянный рабочий день (вернее, ночь). Но ведь бывает наоборот: в старом парижском доме, в квартире пенсионерки, которую увезли накануне в больницу, вы обнаруживаете в ящике для постельного белья такую сумму наличных денег, которая не всегда и в банке бывает. Повторяю, чистка квартир — вопрос везения. Но курочка тоже по зернышку клюет. И потом, в любом случае, это выгоднее, чем держать деньги в сберегательной кассе.

0

11

Почему домушник ничем не рискует? Потому что полиция квартирных воров не ловит из принципа, ссылаясь на то, что: 1) у полиции нет средств, 2) нет профессиональных сыщиков, 3) квартирных воров во Франции больше, чем полицейских.

Разумеется, официально вам никто этого не скажет. Такие вещи говорят неофициально, в беседе с журналистами, те потом публикуют беседы без указания имен, и в конце концов создается мнение. Это мнение чем-то выгодно полиции и с пониманием встречается общественностью. Почему? Потому что во Франции нет такой категории трудящихся, которая не требовала бы увеличения зарплаты, дополнительного финансирования для технического оборудования и расширения штата.

Я не знаю официальную статистику, но у меня своя статистика. Всех моих знакомых во Франции (а их не так мало) хоть раз, да грабили. Точнее, грабили их квартиры или дома. И никогда полиция не находила воров или украденного добра.

У одной моей знакомой квартиру вскрыли среди бела дня, когда она, знакомая, была на работе. Вернувшись, знакомая обнаружила взломанную дверь, отсутствие компьютера, золотых украшений и… известковые следы на паркете, которые вели прямо в соседнюю квартиру, где иностранные рабочие уже две недели делали ремонт. Любой бы юный пионер догадался, кто вскрыл квартиру. Полагаю, что даже французский полицейский схватил бы домушников за руку. Для этого надо было лишь явиться на место преступления. Но полиция не явилась. Ни в тот вечер, ни на следующий день, ни через неделю.

Через шесть месяцев, как и положено по закону, женщина получила официальное сообщение из префектуры, что расследование по ее жалобе закрыто.

Вопрос: зачем тогда полиция принимает жалобы, которые не собирается расследовать? Ведь это же верх цинизма.

0

12

Вопрос не корректен. В демократическом государстве полиция обязана принимать жалобы от трудящихся. Более того, французская полиция охотно заполняет все нужные бумаги. Эти бумаги, вернее, их копии, необходимы для страховки. Считается, что умный француз заботливо хранит чек на каждую купленную в магазине дорогую вещь. При наличии чека и зафиксированной жалобы в полицию, страховка возмещает (частично) стоимость украденного. Так что это дело обычное, житейское. Если же француз выбросил чеки или не застраховал квартиру от воровства, значит, у него не было ничего ценного. Зачем же полиции возиться с мелочевкой? Я не осмелюсь утверждать, что есть какая-то связь между полицией, страховыми компаниями и мастерскими, которые изготавливают бронированные двери и сложные замки. Знаю только, что число таких мастерских во Франции быстро растет, то есть открываются новые рабочие места. А для любого французского правительства, правого или левого, борьба за сокращение безработицы имеет первостепенное политическое значение.

Теперь перейдем к более увлекательным занятиям: угону автомобилей, грабежу банков и ювелирных магазинов.

Стоп, меня прерывают. На блатной фене мне объясняют, — перевожу на нормативную лексику — что я пудрю мозги серьезным людям и вешаю им лапшу на уши, когда талдычу, что брать квартиры — занятие абсолютно безопасное. Ладно, они согласны, что полиция вместо того, чтоб стоять на стреме, чешет себе… (не нахожу литературного слова для перевода). Но хозяин квартиры, он что — чурка, он что, чокнутый — отдавать свое добро? А если он вооружен? В Америке, мы слышали, в каждом доме оружие. А что, во Франции его нету? Если откроем дверь и получим пулю в живот? Мне придется ответить за свои слова.

0

13

М-да, обстоятельные мне попались читатели, с большим опытом. Придется вернуться к теме и объяснить подробнее. Во Франции действительно большое количество оружия, и на черном рынке можно купить все, что угодно: от пистолетов всех видов до автомата Калашникова и гранатомета (насчет БТР я не уверен). Преступники все это и покупают, ибо для них семь бед — один ответ. Честному французу покупка оружия на черном рынке грозит большими неприятностями, а в магазине ему теперь даже не продадут духовое ружье. Раньше француз мог держать дома огнестрельное оружие, теперь он обязан или зарегистрировать его, или сдать в полицию. Зарегистрировать оружие, то есть держать его дома на законных основаниях, имеет право лишь небольшая категория французов. Причем, необходимо предъявить массу бумаг, доказывающих вашу причастность к этим категориям. Если полиция найдет в вашем доме оружие (незарегистрированное), она его конфискует, а вам придется платить солидный штраф. Ну а если вы примените оружие, вам будет совсем худо.

…Я помню времена, когда французы еще пытались отстреливаться от квартирных воров, а владельцы магазинчиков — от грабителей. Кончалось это всегда плохо. Если пуля случайно задевала грабителя или домушника, то уличная банда хулиганов тут же разносила в пух и прах вашу лавчонку, забрасывала камнями, поджигала ваш дом. В прессе появлялись негодующие статьи: дескать, как это так, без суда и следствия стрелять в человека? Французский закон не допускает самозащиты, защищать граждан должна полиция. Незадачливого воришку оставляют на свободе до судебного разбирательства. Незадачливого стрелка тут же арестовывают и сажают в тюрьму. Сидеть ему придется долго. Намотают срок: а) за незаконное хранение оружия, б) за его использование.

Поэтому, повторяю, господа преступники! Можете спокойно грабить лавки и обирать квартиры. Только редкий сумасшедший, которому жизнь не дорога, который готов до конца своих дней просидеть в тюрьме, может оказать вам вооруженное сопротивление. Кстати, полиция официально рекомендует и лавочникам, и домовладельцам в подобных ситуациях вести себя тихо и не провоцировать преступников на насильственные действия. Потом потерпевшие могут со спокойной совестью подавать жалобу в полицию. Что будет с этой жалобой — я уже рассказывал на предыдущей странице. Зато никто не сможет пожаловаться, что во Франции не соблюдаются права человека. В человека нельзя стрелять. Жизнь человека священна.

0

14

Необходимое уточнение. Некоторые несознательные граждане тем не менее оказывают преступникам пассивное сопротивление, т. е. не говорят сразу, где у них спрятаны сбережения. Преступники вынуждены избивать упрямцев. Избиение не так страшно — потом граждан подлечат в госпитале за счет социального страхования (у кого оно есть). Случаи избиения не учитываются криминальной статистикой, так что пусть избивают на здоровье. Прискорбнее будет, если упрямца убьют. Дело об убийстве очень трудно закрыть, пока не поймают преступников (а попробуй их поймай!). То есть тем самым ухудшается криминальная статистика, что осложняет жизнь правительства. Видимо, чтоб улучшить статистику, в последний год правления социалиста Лионеля Жоспена министерство внутренних дел выступило с любопытной инициативой. Полицейские чины обходили ювелирные магазины и инструктировали хозяев и служащих, как надо вести себя при налете грабителей. Дело в том, что ювелиры — это последняя категория французских торговцев, которым разрешено иметь в своем магазине оружие. Так вот, полицейские учили продавцов не как обращаться с оружием, а как самим моментально прятаться в безопасные помещения и покрепче закрывать за собой двери. В результате начало 2002 года ознаменовалось рекордным для Франции количеством ограблений ювелирных магазинов. Милая деталь: были ограблены знаменитые в Париже магазины на Вандомской площади, на которой, между прочим, расположено… министерство юстиции.

Свежая информация. В тот день, когда я пишу эти строки, по радио передали сообщение, что в Париже открылся экстренный съезд ювелиров. Ювелиры в панике. Из-за бандитских налетов? Да нет такого ювелира во Франции, который не был бы ограблен, так что к этому привыкли. Но раньше все убытки возмещала страховка, а теперь страховые компании объявили, что отказываются продлевать договора. Если такое произойдет, то все французские ювелиры на двери своих пустых магазинов повесят большие амбарные замки, а сами запишутся на пособие по безработице.

Уважаемые господа преступники! Просьба поторопиться, ибо боюсь, что мои советы, как грабить ювелирные магазины, окажутся никому не нужными, за неимением таковых.

0

15

Теперь перейдем к угону автомобилей. Машин во Франции огромное количество, особенно в больших городах. Для угонщиков автомашин это хорошо и плохо. С одной стороны, бери — не хочу любую, с другой стороны, — возьмешь, и дальше что? Угнал машину, проехал метров 20 и застрял в пробке. Владельцам машин некуда деваться, им жалко своего имущества, они и сидят, бедные, вцепившись в руль, жарятся на солнце. А грабителям надо иметь железные нервы, чтобы выдержать эту муку адскую. Многие не выдерживают, загоняют драндулет на тротуар и, свободно вздохнув, идут пешком. Поэтому раньше угоняли машины лишь хулиганы из «горячих» пригородов, причем, как правило, в ночь на пятницу или субботу, чтобы погонять вдоволь по пустынным улицам (это называлось — устроить родео), а к утру машину где-нибудь бросали. Или угоняли машины уголовники-профессионалы, перед тем как идти «на дело» Все так называемые «дела» уважающие себя профессионалы проворачивают на ворованных машинах. Потом, естественно, их бросают.

Вопрос: ищет ли французская полиция украденные автомобили? Как это ни парадоксально, полиция ищет скорее хозяев украденных машин, чем угонщиков. Почему? Потому что многие французы бросают свои старые развалюхи где попало, предварительно сняв номера. По закону сознательные граждане обязаны доставить свои развалюхи на так называемые «автомобильные кладбища», причем заплатив там, на кладбище, определенную сумму, чтоб развалюху приняли. Чтоб доставить развалюху к месту назначения (если развалюха сама не едет), тоже надо платить. Неудивительно, что сознательных граждан становится все меньше и меньше, ибо французы прекрасно умеют считать и предпочитают, вместо скучного исполнения гражданского долга, истратить эти деньги на более веселое времяпрепровождение. Французская полиция, как это ни удивительно, тоже умеет считать. Полиции выгоднее найти владельца развалюхи, чтоб содрать с него штраф за нарушение закона, за буксировку и т. д. А с угонщика автомобиля фиг что сдерешь! С угонщиком возиться — одни хлопоты. Впрочем, полиция безропотно принимает от граждан заявления об угоне автомашин и выдает соответствующие справки. Справки эти потом предъявляются в страховые компании. Страховка, конечно, изворачивается как может, но если клиент прижмет, то приходится платить какую-то компенсацию.

0

16

Совсем другой разговор, когда речь идет о дорогих моделях новейшего выпуска. Нынче на дорогие модели большой спрос — в Африке, в Азии, в России, в странах Восточной Европы. Туда их угоняют и продают за большие деньги. Однако новейшие модели (по требованию страховых компаний) снабжены солидными противоугонными механизмами. Угнать такую модель очень сложно — мотор не заводится плюс срабатывает сигнал тревоги. Если срабатывает сигнал тревоги, полиция прослеживает маршрут автомобиля с помощью электронных датчиков. Когда известно, куда машина едет, задержать ее не представляет большого труда. И полиция задерживает, тем более что новейшие модели чаще всего принадлежат знаменитостям или влиятельным людям, а, значит, о доблести полиции раструбят в газетах и по телевидению. Но пытливая мысль французских бандитов оказалась сильнее изощренной техники. Новейшую модель научилась брать прямо с живой начинкой, то есть с водителями и пассажирами. Организуют на шоссе легкое дорожное происшествие, хозяин выходит посмотреть, какая сволочь поцарапала его любимый «мерс» или БМВ, а тут на него наставляют пушки и говорят: «Давай ключи и пусть твои шлюхи выматываются из машины!». Иногда подобные сцены происходят в подземных гаражах, куда бандиты въехали, следуя вплотную на своей «тачке» за новейшей моделью. После того как несколько раз строптивых владельцев зверски избили, ключи от зажигания передают по первому требованию. С ключом от зажигания все просто: противоугонные механизмы бездействуют, электронные датчики молчат, и пока перепуганный хозяин, опомнившись, дозванивается до полиции, новейшая модель уже в укромном гараже. Там ее перекрашивают, вешают другие номера, снабжают фальшивым техническим паспортом — и в путь далекий, в Бейрут, к богатому торговцу, или в Санкт-Петербург, к новому русскому.

Бесспорно и без всяких сомнений: грабеж банков и касс по обмену валют — любимое развлечение во Франции. Профессионалы, естественно, в первых рядах, но кто только не грабил банки! Пенсионеры, безработные, домохозяйки, бретонские революционеры, корсиканские сепаратисты, студенты-троцкисты, школьники, дворовые хулиганы. Зафиксированы случаи, когда банки грабили… полицейские, правда, по этому поводу они переодевались в штатскую одежду.

0

17

Конечно, «дорога в банк» не усеяна розами — в том смысле, что тут тоже имеются некоторые трудности. Например, если вы в маске или в капюшоне, надвинутом на глаза, вам дверь банка не откроют. Хулиганы из «горячих пригородов» примитивно пытаются протаранить двери тяжелым грузовиком, а профессионалы и более смышленый народ идут на хитрости. Главное, действовать быстро и, проникнув в банк, наставить на кассира ружье, автомат или игрушечный пистолет. Испуганный кассир не будет рассматривать, какого рода у вас оружие, и выложит из сейфа всю наличность. Беда в том, что умудренное опытом банковское начальство знает, что банк все равно ограбят, поэтому наличности в сейфе немного, особенно не разживешься. А дальше надо в темпе удирать, ибо кассир уже нажал на кнопку тревоги, и вот-вот притопает полиция. Впрочем, если полиция притопает, тоже можно выкрутиться. Профессионалы встречают полицейских залпами из «Калашниковых», и полицейские благоразумно прячутся. Незадачливые любители берут в заложники банковских служащих, сажают их в свои машины, и тут уж все зависит от уличного движения. Как повезет.

Летом 2001 года вся Франция наблюдала по телевидению полицейскую погоню за гангстером.

Гангстер проник в сберкассу, переодевшись в женскую одежду. Гангстер оказался растяпой. Пока он по мелочам спорил с кассиром, приехала полиция. Часа два гангстер сидел в сберкассе и, угрожая пистолетом, никого не выпускал. К этому времени из всех соседних участков к сберкассе подтянулось полицейское подкрепление, человек 200, не меньше. Приехало телевидение, пошла прямая трансляция. Гангстер покинул сберкассу, держа за руку заложницу. Полицейские нервничали, суетились и криками очищали улицу от прохожих. Гангстер путался в длинной юбке, рука с пистолетом поправляла юбку, заложница отставала от него на метр. Любой пионер Петя, имеющий третий разряд по стрельбе из мелкокалиберной винтовки, попал бы в гангстера, не задев заложницу. Все полицейские были вооружены, но никто не стрелял. Потом по телевидению объяснили, что эти полицейские, двести человек, стрелять не умеют. А тех полицейских, которые умеют стрелять, снайперов из спецбригад по борьбе с бандитизмом, почему-то забыли вызвать. Или они тоже с увлечением наблюдали за происходящим по «телеку».

Гангстер сел с заложницей в машину, подъехал к парку, где проходило субботнее праздничное мероприятие, и затерялся в густой толпе.

0

18

Заложница вскоре объявилась, гангстер исчез. Искали до глубокой ночи. Безрезультатно.

Дело грозило перейти в большой скандал (все-таки на глазах у почтенной публики двести полицейских не могут задержать одного бандита — даже для Франции это уж слишком), но выручило телевидение. Женский парик у незадачливого гангстера все время сползал, и кто-то из зрителей узнал в злоумышленнике своего соседа. И сообщил куда надо. Домик бандита окружила полиция, и в шесть утра его взяли в постели, тепленького, без всякого сопротивления. Репутация стражей порядка была спасена.

Для справки. Каким бы ни был опасный преступник, его нельзя арестовывать в середине ночи. Не дать преступнику выспаться — грубейшее нарушение прав человека.

Правда, в данном случае в роли гангстера выступал бывший служащий ограбленной сберкассы, уволенный за какие-то прегрешения и обиженный на своих коллег.

0

19

Французская полиция в действии

Вопреки расхожему мнению, французы очень дисциплинированны. В том, что касается еды. В час дня французский рабочий класс, трудовое крестьянство, прогрессивная интеллигенция, служивый народ, домохозяйки, пенсионеры да и любой мало-мальски уважающий себя преступник или наркоман — обедают. И вот ровно в час дня, когда на улицах ни души, в наш жилой квартал, в котором я живу, въезжает полицейская машина и по асфальтовой дорожке медленно объезжает парк. В патрульной машине трое полицейских: двое мужчин и молодая женщина. Они весело между собой переговариваются, но тем не менее зорко наблюдают за происходящим. Если кто забыл, повторяю: в час дня в нашем тихом парижском пригороде ничего не происходит, однако полиция бдит. Происходить начинает с наступлением темноты: выясняет отношения группа молодежи, подъезжают машины с номерами соседнего департамента, пользующегося дурной репутацией. По тому, как их ждут, ясно, что они привозят наркотики; по улицам на дикой скорости и с диким ревом (то есть со снятыми глушителями) гоняют мотоциклисты. Но полицейский патруль исчез с наступлением темноты. Он появится лишь завтра, в спокойное обеденное время.

Иногда в три-четыре часа дня, на какой-нибудь тихой улице, где редкое автомобильное движение, полицейский патруль сходит на землю и выборочно останавливает машины, проверяя у водителей документы, а порой даже — жуткое дело! — заставляет дуть в трубочку на «алкотест». После девяти вечера, когда все французы дисциплинированно поужинали, изрядно подкрепившись вином, на алкоголь в нашем пригороде никого никогда не проверяют.

Вообще-то, полицейские засады на водителей-алкоголиков во Франции устраиваются. В них наши патрульные участия не принимают — они свой день уже отработали. Полицейские засады устраивают специальные оперативные подразделения, причем — о ужас! — именно после девяти вечера. В среду или четверг, в определенных, всем известных местах. Я, например, знаю, что в среду или четверг, если задержался в гостях и несколько себе напозволял, то через мост домой нельзя возвращаться, рискованно. Возвращаюсь окольным путем, где никаких полицейских засад в природе не бывает. В пятницу и в субботу вечером можно в любом состоянии переть через мост. В пятницу или субботу вечером во Франции полицейских засад отродясь не было. Ведь все едут пьяные. В стране виноделов, занимающей первое место в мире по экспорту вина, какое же правительство решится на столь непопулярную затею?

0

20

Но вернемся к нашим патрульным. Однажды я видел их в действии. У моего дома случилось происшествие, причем среди бела дня. Сосед не запер свою машину, оставил ее на проезжей части, и ключ — в зажигании. На беду в наш тихий квартал забрел гастролер, увидел ключ в зажигании, сел в машину, завел мотор, рванул со странной силой, не справился с управлением — и врезался в другую машину. Шум был страшный. Неудачливый похититель вылез из машины и неспешно отправился в сторону метро. Полицейский патруль прибыл оперативно. Из всех окон соседи кричали — дескать, вон негр в белой куртке, ушел в сторону метро! Однако преследовать угонщика полицейские даже не собирались. Их интересовало другое: чья машина, где хозяин? Появился хозяин. Девушка-полицейская действовала энергично и толково, объяснила хозяину машины, когда тому надо явиться в участок, к кому обратиться, чтобы получить справку для страховки. Пожилой полицейский ворчал: «Ну и денек выдался, с утра третий инцидент! Никак пообедать не успеваем!»

Для справки. Такой состав патруля — двое мужчин и женщина — не только привычен, но и политкорректен, он демонстрирует равенство полов, что во Франции очень немаловажно. Кроме того, люди, имевшие, к несчастью, дело с полицией, утверждают, что по их наблюдениям женщины-полицейские понятливее и быстрее схватывают суть дела. К сожалению (и объяснить тому причины никак не берусь), женщины, поступив в полицию, быстро беременеют. Рожать, находясь на государственной службе, весьма выгодно: шесть месяцев можно не работать и получать полную зарплату. Не случайно в полиции постоянно жалуются на нехватку кадров.

Массовый прием женщин в полицию начался с приходом социалистов к власти. Социалистам важно было доказать, что они, в отличие от репрессивной полиции правого правительства, создают полицию «с человеческим лицом». Такие патрули, о которых я рассказывал, призваны осуществлять связь с народом, то есть выполнять роль участковых милиционеров, какими они были при советской власти.

Идея связи с народом очень хороша, особенно в предвыборной кампании. Ну и вообще, переводить старушку через улицу сподручнее девушке в пилотке, чем дюжему полицейскому. Трудности возникают тогда, когда народ не хочет этой связи. Именно при социалистах в так называемых «горячих пригородах» образовались зоны беззакония, то есть обширные жилые кварталы, куда полиция не смела входить.

0


Вы здесь » Россия - Запад » РУССКИЕ О СОВРЕМЕННОМ ЗАПАДЕ » Анатолий Гладилин - Жулики, добро пожаловать во Францию!