Вам президентов не многовато?


Журнал «Власть»   № 33 (887) от 23.08.2010


Рамзан Кадыров предложил исключить из названия его должности слово "президент". Лидеры других республик последовали его примеру. "Власть" решила узнать, готовы ли читатели к предстоящему переименованию, и подготовила ряд собственных предложений


Вячеслав Шпорт, губернатор Хабаровского края.
Нет, но главы регионов не должны так называться. Президент в стране один, лишняя путаница в названиях не нужна. Хорошо, что это понимают на местах, и инициатива переименования идет именно оттуда, а не из Кремля. А вот с президентами компаний, особенно зарубежных, ничего не поделаешь.

Константин Титов, член Совета федерации, бывший губернатор Самарской области.
Еще с прошлого века обилие президентов меня раздражает. Я говорил Ельцину, что мы — губернаторы. Но многое оставалось от коммунистического воспитания, и посчитали, что это вызовет ассоциации с царским режимом. Потом пошел парад суверенитетов, а теперь условия равные: все — назначенцы. И название "губернатор" будет правильным для глав всех регионов.

Александр Лившиц, заместитель гендиректора компании "Русский алюминий".
Я с ними дел не имею. А кто как называется — мне без разницы. Лишь бы и дальше не мешали.

Егор Лигачев, зампред Союза компартий, бывший член политбюро ЦК КПСС.
С многопрезидентством давно пора покончить. Хотя сейчас кампания по сокращению президентов — лишний повод отвлечь внимание от главного.

Борис Эбзеев, глава Карачаево-Черкесии.
Идея упорядочить должности является очень своевременной и очень правильной. Слово "президент", означающее "сидящий впереди", на самом деле и в русском языке, и в нашей политической системе приобрело некоторое сакральное значение.

Василий Бычков, президент Международной конфедерации антикваров и арт-дилеров.
Меня раздражает, что я — президент. Внутренне коробит: ну какой я, на фиг, президент? Эта дурацкая традиция не наша. Но меня ведь и директором не назовешь. Тем более мы входим в ассоциацию, где руководители в основном именуются президентами. Пока менять название не будем, но если придумаем более интересное, сменим. Скромность украшает.

Аслан Тхакушинов, президент Адыгеи.
У единого государства должен быть один президент. Видимо, настало время, когда политический смысл понятия "президент" должен быть напрямую связан с высшим должностным лицом государства.

Роланд Нэш, управляющий директор ИК "Ренессанс Капитал".
Странно, что их так много, но я из-за этого не сильно переживаю. Россию по числу президентов, наверное, можно заносить в Книгу Гиннесса. Но главное, чтобы развивалась территория, рос бизнес, а не кто как называется.

Игорь Лебедев, руководитель фракции ЛДПР.
Да, надоело. У нас что ни глава субъекта, то президент. Давно пора унифицировать должности, и не только глав регионов. Почему у нас что ни законодательный орган, то государственная дума? "Госдума Ставропольского края" — бред чистой воды. А в Свердловской области вообще двухпалатный парламент.

Валентина Петренко, председатель комитета Совета федерации по социальной политике.
Многовато. Из-за этого девальвируется само слово "президент". А самое страшное, что руководители даже самых ничтожных компаний прикрывают громкой должностью свой беспредел. Ведь президенты имеют практически неограниченные полномочия. Недавно была на разоренной агроферме: 13 работников, все заросло бурьяном, ничего не работает, а начальник — президент. И вел себя так, будто он царь всея Руси, а не начальник фермы.

Юрий Герций, глава Федеральной службы по труду и занятости.
Главное, чтобы выполняли свои обязанности, а уж как называть — дело третье. Хотя глав республик нужно называть как-то иначе. А заставлять компании переименовать руководство — неправильно. Это они должны решать сами.

Зураб Церетели, президент Российской академии художеств.
В политике президент действительно должен быть один. Кадыров принял мудрое решение. Но в искусстве все по-другому. Я не собираюсь менять устав. Это сложно, и не так важно.

Валерия Новодворская, лидер Демократического союза.
А президентов у нас нет, есть падишахи, шахиншахи и сатрапы. Путин с Медведевым пусть выясняют, кто из них кто, а Кадыров — точно сатрап. Ему это слово просто режет уши, он же вводит шариат и теократию с разрешения Кремля. К тому же он хотел Путину угодить.

Валерий Кубарев, президент фонда содействия национальному и религиозному согласию "Княжеский".
Надоело это дурное поветрие. Мы в уставе фонда написали, что им руководит великий князь. Но нас не зарегистрировали, сказали: у нас князей нет. В результате добились только сохранения названия "Княжеский". Руководителю России называться президентом тоже не годится. Вместо Госдумы и Совета федерации, куда попадают непонятные люди, надо созвать земское собрание и ассамблею князей. А они должны выбрать великого князя.

Федор Глуган, гендиректор одесской винодельческой компании "Дионис".
Надоело, когда каждый второй — президент. На Украине, как и в России, куда ни плюнь, в президента попадешь. Появилась масса голодранцев с карманами, оттопыренными от красочных визиток. Президент в стране должен быть один.

Гарегин Тосунян, президент АРБ.
Когда у нас в ассоциации вводили пост президента, у меня был такой же вопрос. Но все же это более компактное и удобное название, чем, например, председатель правления или совета директоров. Для объединения пост президента приемлем. А руководителей регионов действительно нелогично называть по-разному.

Юрий Каннер, президент Российского еврейского конгресса.
Я к ним спокойно отношусь. Я как не понимал, зачем главы республик назывались президентами, так и не понимаю, почему отказываются. Сталин президентом не был, но это не мешало ему быть Сталиным. Да и у президентов разные функции: у израильского — только представительские, а американский управляет страной. Я переименовываться не собираюсь. Не думаю, что это перерастет в кампанию. Так сделал Лукашенко, значит, у нас постараются сделать иначе.

Александр Ткачев, губернатор Краснодарского края.
Ситуация с бесчисленными президентами превратилась в скверный анекдот. Идея, озвученная Кадыровым, давно носилась в воздухе — неслучайно коллеги из кавказских республик так дружно поддержали ее.

Сергей Попов, председатель комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций.
Нет, но в политике президент должен быть один. А в компаниях, ассоциациях есть свои традиции. Их руководители вправе именоваться, как сочтут нужным. Все спортивные федерации традиционно возглавляет президент.

Виктор Дмитриев, гендиректор Ассоциации российских фармацевтических производителей.
Видимо, это болезнь роста. Гостиницы и бизнес-центры теперь "плазы", улицы — "авеню". Но все понимают, кто действительно президент, а кто — президент ларька или лотка. Может, когда-нибудь опять станут называть руководителей генсеками или царями. И будут не президенты компаний, а сплошные императоры мануфактур.

Вадим Дымов, владелец компании "Дымовское колбасное производство".
Мне до них дела нет, но я президентом ни под каким соусом быть не хочу. Дошло до того, что даже масло есть "Президент"! Мне много раз предлагали назваться президентом, но у нас это звучит очень ангажированно. Это слово ко многому обязывает.

Юрий Хашеватский, кинодокументалист (Белоруссия).
По-моему, дело в том, что российские и белорусские правители чувствуют себя не совсем обычными людьми. Они в своем понимании — если и не боги, то полубоги. И требуют себе божественных регалий. Как люди верующие, а они под камерами в церкви ходят, они считают, что когда богов много, это уже язычество, а с этим они согласиться не могут.