Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ IX-XIV вв. » Князь Владимир. Крещение Руси


Князь Владимир. Крещение Руси

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Князь Владимир. Крещение Руси

По материалам: --

Снова соединилась вся Русская земля в руках одного князя. Немало пришлось Владимиру вести войн с соседями. Воевал он с поляками и отнял у них несколько городов на территории нынешней Украины; два раза ходил на вятичей, которые пробовали освободиться от дани, и усмирил их; овладел землею хищного племени ятвягов, западных соседей Русской земли, живших по верховьям Немана. Ходил он и на волжских болгар и победил их.
         Удачны были походы эти, и всякий раз Владимир возвращался в Киев с богатой добычей. Было чем поделиться с удалой дружиной. Начинались пиры, распевались веселые песни, звучала музыка. Крепкие меды туманили головы удалых дружинников. Турий рог наполнялся вином заморским и обходил ряды пирующих. Обильны были пиры Владимира винами, медами, мясом и дичью.
         Случилось раз, говорит наш летописец, захмелевшие дружинники стали корить князя:
   — Горе головам нашим! Дают нам есть ложками деревянными, а не серебряными.
   Услыхал это Владимир и велел исковать серебряные ложки.
   — Серебром и золотом не найду я храброй дружины, — сказал он, а с удалою дружиной найду и серебро, и золото.
         Понимал Владимир, что не будь у него храброй и сильной дружины, то и власти у него было мы не много: не только у соседей взять добычи нельзя было бы, но и со своего народа не собрать дани. Понимал это Владимир и высоко ценил свою дружину, жил с нею душа в душу.

          Владимир в первые годы своего княжения был ревностным язычником. Ставил он в Киеве на видных местах, на холмах кумиров, или идолов. Идол главного бога Перуна был сделан из дерева, голова была серебряная, а усы золотые. Поставлены были кумиры и Даж-бога, Стрибога и других богов. Перед этими идолами совершались языческие обряды, иногда приносили в жертву и людей.
          В Киеве было много христиан, немало было их и в дружине, да и мудрая Ольга, бабушка Владимира, была христианкой. Владимир, при его уме, легко мог задуматься о том, где же истина — в язычестве ли, которому он сначала ревностно служил, или в христианстве.
         Владимиру нетрудно было заметить высоту христианского учения. Стал Владимир колебаться в вере языческой. Об этом скоро узнали соседние народы. В Киеве, как в любом торговом городе, сходились купцы со всех сторон. Они разносили молву в своих землях, обо всем, что видели и слышали. Каждый из соседних народов делал попытки обратить Владимира в свою веру, каждому из них хотелось сделать сильного князя своим единоверцем.
       Вот что гласит об этом предание нашего летописца.
   В лето 986 года пришли из земли болгар магометане к Владимиру и сказали ему:
   “Ты князь мудрый, а истинной веры не знаешь. Прими нашу веру и поклонись Магомету.
   — Какая же ваша вера? — спросил Владимир.
   — Веруем мы в единого Бога, — отвечали болгары, — а Магомет заповедует нам свинины не есть, вина не пить. — Затем рассказали о рае, где люди, исполнявшие закон Магомета, будут вечно наслаждаться.
        Рассказ о будущей жизни Владимиру пришелся по душе, но запрет есть свинину, и особенно пить вино, совсем не понравился.
   — Руси есть веселье пить, не можем быть без того, — сказал он.
   Затем пришли к Владимиру немцы, послы от папы — римского патриарха. Владимир выслушал их и отпустил ни с чем.
   — Отцы наши, — сказал он, — не принимали вашего закона.
   Пришли евреи из земли хазарской.
    — Слышали мы, — сказали они, — что приходили к тебе послы от магометан и христиан и проповедовали каждый свою веру. Христиане верят в того, кого мы распяли; мы же верим в единого Бога — Бога Авраама, Исаака и Иакова.
   — В чем состоит закон ваш? — спросил Владимир.
   — Свинины не есть и субботу чтить, — сказали евреи.
   — Где же ваша земля? — спросил Владимир.
   — В Иерусалиме, — отвечали они.
   — Там ли? — переспросил Владимир.
   — Бог разгневался на отцов наших, — сознались евреи, — и рассеял нас за грехи наши по разным странам, а землю нашу отдал во власть христиан.
   — Как же вы других учите, — сказал Владимир, — когда сами отвергнуты Богом и расточены по разным странам за грехи ваши? Если бы Бог любил вас и веру вашу, то не рассеял бы вас по чужим землям. Хотите, чтобы и с нами было то же?
   Прислали к Владимиру и греки своего философа, человека ученого и красноречивого. Внимательно слушал Владимир чудный рассказ проповедника.
   — Сбылось ли то, что предсказали пророки, или теперь сбудется? — спросил он.
   И рассказал проповедник о рождении Христа, об учении его, чудесах, страдании, смерти, воскресении и вознесении на небо, объяснил, ради чего пострадал Христос, какую жизнь заповедал христианам.
   — Настанет день, — сказал проповедник в заключение, — когда Бог, сошед с неба, будет судить живых и мертвых и воздаст каждому по делам его: праведным даст царство небесное, красоту неизреченную, радость без конца и жизнь вечную; грешникам — мучения бесконечные. Такие же мучения будут и тем, кто не верует в Бога нашего Иисуса Христа. В огне будут мучиться те, кто не крестился.
   Рассказал грек о загробной жизни, рае и еще показал картину Страшного суда Господня. Указал праведников на правой стороне, которые с радостью шли в рай, и грешников на левой стороне, идущих в муку.
   Сильно подействовали на Владимира и рассказ проповедника и картина. Вздохнул Владимир и сказал:
   — Добро этим, что на правой стороне, и горе тем, что на левой.
   — Коли хочешь стоять с праведниками на правой стороне, — сказал проповедник, — то крестись.
   Подумал Владимир и сказал:
   — Подожду еще немного. — Он хотел разузнать хорошенько обо всех верах.
   Щедро одарил он красноречивого проповедника и с великим почетом отпустил его от себя.
   Созвал после Владимир бояр своих и городских старцев на совет и сказал им:
   — Приходили ко мне болгары, предлагали принять их веру; потом были немцы, и те хвалили свой закон; после них пришли евреи. Наконец, приходил ко мне посол от греков. Он порицает все законы, а свой хвалит. Много говорил он о начале мира. Чудны эти рассказы, всякому любо слушать их. Сказывал, что и другой свет есть: кто вступит в греческую веру, тот, говорит, если и умрет, то снова воскреснет и не умрет уже вовеки, а кто другую веру примет — гореть тому на том свете в вечном огне. Что вы мне посоветуете? Что скажете?
   — Сам знаешь, князь, — сказали бояре и старцы, — всякий свое хвалит, а не хулит. У тебя есть мужи; пошли их разведать, как служат Богу разные народы.
   Совет этот по душе пришелся Владимиру. Выбрал он десять лучших и смышленых мужей и послал их к болгарам, немцам, грекам — разведать, как у них совершается церковная служба. Послы эти были у болгар и у немцев; не понравилось им богослужение этих народов.
   Наконец послы прибыли в Царьград. Узнал император, с какою целью явились они, принял их с большой честью и послал сказать патриарху, чтобы для русских послов он совершил богослужение как можно торжественнее: “Да видят славу Бога нашего”.
   Повели послов в церковь. Храм сиял огнями. Блистали на иконах золотые ризы и драгоценные камни. Шла торжественная архиерейская служба. Раздавалось прекрасное пение певчих. Благовониями курились кадильницы. Русские послы были поставлены на удобном месте, так что могли видеть всю службу. Они были поражены великолепием и торжественностью происходящего. На прощание богато одарили послов и с большой честью проводили их.
   Когда вернулись они в Киев, созвал Владимир снова бояр своих и старцев и сказал:
   — Вот пришли посланные нами мужи; послушаем, что скажут они.
   — Ходили мы, — рассказывали послы, — к болгарам, смотрели, как молятся они в своих храмах — мечетях: стоят без пояса, поклонившись, сядут и глядят и туда и сюда. Нет красоты в служенье их, нехорош их закон. Ходили мы к немцам, были у них в храмах, красоты же никакой не нашли. Когда же пришли мы к грекам и ввели нас в храм, где они служат Богу своему, мы не знали, на небе мы были или на земле. Нет на земле такого вида и такой красоты, и рассказать о ней мы не умеем, знаем только то, что там Бог пребывает с людьми и служба их лучше всех стран. Мы не можем забыть той красоты. Всякий человек, вкусивши сладкого, не захочет после вкушать горького, так и мы: не хотим здесь быть.
   — Если бы дурен был закон греческий, — сказали Владимиру бояре, созванные на совет, — то не приняла бы  его бабка твоя Ольга, а она была мудрее всех людей.
   — Где же примем крещение? — спросил Владимир.
   — Где тебе любо, — отвечали бояре.

(продолжение)

0

2

Не хотелось русскому князю просить у греков крещения как милости, да, кроме того, были, видно, какие-то счеты у Владимира с греками. Он выступил с войском на Корсунь, богатый греческий город на Таврическом полуострове.
   Корсунцы затворились в городе и крепко отбивались. Владимир послал сказать им, что если они не сдадутся, то он будет хоть три года стоять под городом. Но корсунцы и не думали сдаваться.
   Долго бы пришлось Владимиру простоять под городом, да нашелся доброхот русским в Корсуне. Один корсу нянин пустил в русский стан к Владимиру стрелу, на которой было написано: “За тобою, с восточной стороны, находятся колодцы, от них вода идет по трубе в город, перекопай и перейми ее”.
   Владимир, узнав об этом, сказал: “Если это сбудется, я крещусь” — и велел в указанном месте перекопать водопровод. Корсунцы остались без воды, жажда заставила их сдаться. Владимир вошел с дружиною в город и послал сказать греческим императорам Василию и Константину: “Я взял ваш славный город. Слышу, что у вас есть сестра в девицах, если не отдадите ее за меня, то и с вашим городом будет то же, что с Корсу нем”.
   Опечалились императоры и послали сказать, что нет обычая у христиан выдавать родственниц своих за язычников. “Если крестишься, — прибавили они, — то и сестру нашу получишь, и вместе царство небесное, и с нами будешь единоверник”.
   Владимир отвечал на это посланцам:
   — Скажите властителям греческим, что я крещусь; и уже прежде испытал ваш закон, люба мне ваша вера.
   Затем он послал сказать императорам: “Пусть те священники, которые придут с сестрою вашею, крестят меня”.
   Немало труда стоило Василию и Константину уговорить сестру свою Анну выйти замуж за Владимира.
   — Иду точно в полон, — говорила она, — лучше бы мне здесь умереть.
   Братья убедили ее, что она будет содействовать обращению всей русской земли к истинному Богу, а греческую землю избавит от лютой рати.
   — Видишь, — прибавили они, — сколько зла наделала Русь грекам? И теперь, если не пойдешь, будет то же.
   Анна с большою печалью простилась со своей родней, села на корабль и поплыла в Корсунь, где была торжественно встречена. С нею было немало священников.
   В это время, говорит предание, у Владимира разболелись глаза; он не мог ничего видеть и сильно тужил. Царевна сказала ему:
   — Если хочешь исцелиться от болезни, то крестись поскорее.
Епископ корсу некий с теми священниками, что прибыли с царевною, крестил Владимира, и когда возложил на него руки, то он вдруг прозрел. Удивился Владимир такому чуду и сказал:
   — Теперь только я узнал истинного Бога!
   Многие из его дружины, видя это, крестились. Затем был совершен брак Владимира с Анною.

   Владимир отдал Корсунь грекам. Затем он взял из Корсуня священников, мощи святых Климента и Фива, церковные сосуды, иконы и вернулся в Киев. Здесь прежде всего крестил он своих сыновей и близких людей. Затем велел сокрушить идолов, чтобы показать их ничтожество. Одних рассекли на части, других сожгли.
   Владимир послал по всему городу оповестить, чтобы на другой день все некрещеные шли к реке. Кто же не явится, будет противником князю.
   На другой день пришел Владимир с митрополитом, с корсу некими священниками на Днепр. Множество народу сошлось сюда. Все вошли в воду. Одни стояли в воде по шею, другие по грудь, малые дети стояли у берега, родители держали на руках младенцев. На берегу было немало крещенных раньше. Священники читали молитвы. Рад был Владимир, что познал истинного Бога и сам, и народ его.
        Так рассказывает наш летописец о крещении киевлян. Произошло это событие в 988 году.
        Тотчас после крещения Владимир велит строить церкви на тех местах, где прежде стояли кумиры. На холме, где стоял кумир Перуна, сооружена была церковь во имя святого Василия. (Владимир в святом крещении назван был Василием.)
        Есть известия, что первый митрополит Михаил, прибывший вместе с Владимиром из Корсуня, ходил с епископами, присланными из Царьграда, с Добрынею, дядей Владимира, на север от Киева и крестил народ. Язычество держалось на севере крепче, чем на юге, и немало понадобилось труда, чтобы обратить суровых язычников в христианство.
        Так, когда узнали новгородцы, что Добрыня идет крестить их, то собрали вече и поклялись не пускать его в город и не давать кумиров на поругание. Когда Добрыня пришел, новгородцы разобрали мост, ведущий через Волхов в город, и вышли навстречу с оружием. Попробовал было Добрыня уговаривать их — они и слушать ничего не хотели, вывезли пороки (камне метательные машины) против дружины его.
        Возбужденный народ разорил дом Добрыни, разграбил имение, убил жену Добрыни и некоторых родичей. Тогда Путята, воевода Владимира, с небольшим отрядом надежных воинов ночью переправился через Волхов немного выше города. Когда новгородцы узнали об этом, то собралось несколько тысяч людей. Окружили они маленький отряд Путяты. Началась злая сеча.
         На рассвете подоспел на помощь ему Добрыня со всеми своими людьми. Велел он для острастки новгородцев зажечь некоторые дома на берегу. Новгородцы испугались, стали просить мира у Добрыни.
         Он приказал уничтожить идолов: деревянных жечь, а каменных разбивать и бросать в реку. Многие язычники с воплями и слезами просили не трогать их богов. Добрыня с насмешкой говорил им: “Нечего вам жалеть о тех, которые себя оборонить не могут, какой пользы вам от них ждать?” Он приказал, чтобы все шли креститься. Некоторых удалось уговорить, и они шли по своей воле; а других воины тащили силой. О новгородцах сложилась Поговорка: что их “Путята крестил мечом, а Добрыня огнем”.

         Владимир пожелал построить в Киеве церковь, подобную той, какую видел в Корсуне. Были призваны мастера из Греции. Шесть лет трудились над постройкой ее. Владимир отдал в эту церковь все, что привез из Корсуня: иконы, сосуды, кресты — и определил на содержание этой церкви десятую часть доходов от всего имения и городов своих.
         Владимир, по словам летописца, сильно изменился после крещения. Из князя жестокосердного и разгульного он стал кротким, человеколюбивым и умеренным. Он не хотел казнить даже разбойников. Сами епископы убеждали его, чтобы он построже карал преступников.
         Даже склонность к войне у Владимира ослабела: больших походов на соседей он уже не предпринимал. Постоянно вести борьбу приходилось только с печенегами. Владимир еще в начале своего княжения поставил много городов по рекам: Десне, Остру, Трубежу, Суле и Стугне — чтобы защитить свою землю со стороны степей. Несмотря на это, орды печенегов, кочевавших в привольных южных степях, то и дело врывались в Русскую землю и опустошали ее.
   Вот что говорит предание об одной войне с печенегами.
   Русское войско встретилось с печенегами на реке Трубеже. Русские стояли по одной стороне реки, печенеги — по другой, и ни те, ни другие не смели перейти реку.
   Подъехал к реке печенежский князь и закричал Владимиру:
   — Выпусти ты своего воина, а я своего, пусть сразятся. Коли твой одолеет моего, то мы не будем воевать три года; если же мой победит, то мы будем три года опустошать твою землю.
   Послал Владимир бирючей (вестников) по войску клич кликать: “Нет ли охотников выйти на поединок с печенегом?” Охотника не было. Закручинился Владимир. Но вот приходит к нему старик воин и говорит:
   — Князь, есть у меня меньшой сын. Вышел я с четырьмя сыновьями, а он остался дома. С самого детства никто не мог его одолеть. Раз я его бранил, в то время как он мял воловью кожу; рассердился он на меня и в досаде разорвал кожу руками.
   Обрадовался князь, услышав о таком силаче, послал за ним, и привели его. Князь рассказал ему, в чем дело.
   — Не знаю, — сказал тот, — смогу ли я. Пусть сперва испытают мою силу. Нет ли большого и сильного быка?
   Привели огромного быка. Разъярили его раскаленным железом и пустили. Бык побежал в бешенстве на силача. Тот изловчился, ухватил быка за бок и вырвал у него кусок мяса с кожею, сколько захватила рука.
   — Ты можешь бороться с печенегом, — сказал Владимир. На другой день стали спрашивать печенеги:
   — Где же ваш витязь? Наш готов.
   Выступили оба борца друг против друга. Печенежский богатырь был роста громадного и страшен на вид. Вышел и русский боец. Увидел его печенег и стал смеяться, так как русский богатырь был небольшого роста. Размерили место между обоими войсками. Началась борьба. Крепко обхватили богатыри друг друга; русский силач задавил печенега руками и бросил его мертвого оземь.
    Радостный крик вырвался у русских, а печенеги бежали. Русские гнались за ними, рубили их и прогнали далеко в степи.
   Рад был Владимир победе. Он тут же заложил город и назвал его Переяславлем. (Назван так город, объясняет наш летописец, потому, что русский боец переял, то есть отнял, славу у печенежского витязя.)
   Через три года печенеги снова напали на Русскую землю. Владимир не успел изготовиться к войне, вышел с небольшим отрядом. Печенеги одолели, а Владимир едва спасся от плена.
       Через два года после этого степные хищники сделали новый набег.
         Беспрестанные нападения заставили Владимира подумать об укреплении русских границ со стороны степей — с юга и востока. Он велел строить новые города по южным окраинам Русской земли.


(продолжение)

0

3

Много потрудиться пришлось княжьей дружине, отражая врагов. Любил Владимир свою дружину, всегда советовался с нею и о военных делах, и о мирных. Был он щедр, ничего не жалел для нее, часто тешил дружину веселыми пирами, не забывая при этом и меньшую братию.
         Слова Евангелия: “Блажени милостивии, яко тии помиловани будут” и “Продайте именья ваша и дадите нищим” глубоко запали ему в сердце. Приказывал Владимир всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор и брать все нужное из княжеских запасов: питье, пищу; раздавались и куны (деньги). Мало этого. “Немощные и больные не могут дойти до двора моего”, — сказал князь и велел возить по городу на телегах хлеб, мясо, рыбу, разные овощи, бочки с медом и квасом. Княжьи люди останавливались у дворов и спрашивали: “Где больные и нищие, что ходить не могут?” И щедро оделяли их всем нужным.
        Кроме разных праздников, каждую неделю по воскресеньям устраивались в княжеской гриднице пиры: бояре, все дружинники, старшие и младшие, и лучшие люди из горожан приходили сюда и пировали — при князе и без князя.

       Щедрость и доброта Владимира по душе пришлись русским людям. В своих былинах народ наш называет его “ласковым князем”, “Красным Солнышком”.
        В былинах этих смешались предания народа о глубокой языческой старине, о Владимире и о том, что происходило после него. В них и память о той поре, когда тяжело жилось людям. Только и дела было, что отбиваться от врагов: налетали они на Русскую землю, словно хищные птицы.
   Да и дома у себя было довольно тяжелого труда предкам нашим. Непролазные дебри тянулись на сотни верст; ни проезду в них, ни проходу. Надо было и пути прокладывать, и от зверя хищного обороняться. Нужна была тут сила и ловкость. Силачи да удальцы в большом почете бывают в такие времена. Выдавались и в ту пору у предков наших добрые молодцы, богатыри могучие. И о них поет народ свои песни.
   Пирует Владимир Красное Солнышко в своей гриднице высокой; пирует с ним и дружина его храбрая. Много на пиру славных, могучих богатырей. Подают тут яства сахарные, питья медвяные. Все наедаются и напиваются досыта. Весело и привольно всем подле Красного Солнышка. На гуслях звонких наигрывают, песни веселые поют.
   Сам князь рад, потешается, по светлой гриднице похаживает да гостей потчует. Турий рог с вином заморским обходит гостей. Подносят одному ковш меду сладкого, другому чару зелена вина в полтора ведра. Принимает богатырь ту чару единой рукой, выпивает “за единый дух”.
   Много на пиру славных, могучих богатырей: тут удалой наездник Добрыня Никитич, что страшного Змея Горыныча убил; тут и Алеша Попович, что не столько силою, сколько хитростью да сноровкой одолел Тугарина Змеевича; тут и Илья Муромец.
   Много и других богатырей пирует у Владимира. Всем удальцам, какого бы рода и племени они ни были, есть место на “почестном” пиру у Владимира. Много сильных храбрых богатырей за княжьим столом, но нет могучее Ильи Муромца.
   Илья был крестьянский сын. Не владел он сначала ни руками, ни ногами — сиднем сидел тридцать лет и три года. Пришли к нему раз нищие калики перехожие (сам Иисус Христос и два апостола, говорится в некоторых былинах). Просят они Илью дать им воды испить. Не мог он сначала встать. Второй раз требуют калики воды у Ильи. Вдруг почувствовал он в себе силы, стал вставать, “словно встрепанный”. Пьют калики и Илье велят испить воды. Выпил он и почуял в себе силу непомерную.
   Не сидится Илье после этого в родительском доме, просит он у своих родителей “великого благословеньица” ехать в Киев к князю Владимиру “на поможение” и “на сбережение”. Дает отец Илье заповедь великую: не проливать понапрасну крови ни христианской, ни басурманской.
   Начинает Илья свои подвиги. Подъезжает он к Чернигову, а под городом стоит вражья сила — счету нет. Богатырское сердце “разгорчиво и неуемчиво”. Берет Илья в руки саблю вострую и начал ею по силушке погуливать. Где проедет — делал улицы, где повернется — переулочки. Избил он рать вражью, только трех царевичей в живых оставил, чтоб они повсюду сказывали, что “святая Русь не пуста стоит”, что “на святой Руси есть сильные, могучие богатыри”.
   Напали раз на Илью разбойники, хотели его ограбить. Вынимает Илья из налушна тугой лук, из колчана стрелку каленую, стреляет не в разбойников, а в сырой сучковатый дуб. Разлетелся дуб мелкой щепкой. А от треску и грому разбойники с коней попадали, пять часов без памяти пролежали.
   Захотел Илья проехать в Киев к Владимиру Красному Солнышку дорогою прямоезжею, да нельзя прямым путем попасть в Киев ни пешему, ни конному. Заложена та дорога Соловьем-разбойником. Сидит он на семи дубах, кричит он по-звериному, свистит по-соловьиному, никому не устоять против его посвиста. Поехал Илья дорогой прямоезжею, подъехал к Соловью. Стал Соловей свистать по-соловьиному, шипеть по-змеиному, реветь по-звериному. На колени пал конь Ильи. Пустил Илья стрелу каленую и угодил Соловью в правый глаз. Полетел Соловей с дуба комом к сырой земле. Илья привязывает его к седлу и везет в Киев. С этой удачи богатырской вошел он в большую славу, стал служить Владимиру и оборонять землю Русскую.
   Идолище поганое является к Киеву с похвальбой и требует у Владимира поединщика. Илья выходит против него и убивает его. Стоит затем Илья с могучими богатырями на заставе богатырской, оберегает от беды землю Русскую. Бьется тут Илья с Жидовином-богатырем и убивает его.
   Подвиги свои Илья совершает тогда, когда нужно избавить кого-то от беды, постоять за честь земли Русской. Действует он не из корысти, почета не ищет, похвальбы не любит, да и принимается за дело только тогда, когда нельзя обойтись без него, когда ему “некем замениться”. Хитрости, лукавства в нем нет: всякое дело ведет он прямо, начистоту. Все эти свойства высоко ценит наш народ, потому-то Илья и самый любимый его богатырь.
        Много былин сохранилось у народа и о других богатырях. В песнях этих много небылицы, похожи они на сказки, но в них живо отражается то время, когда беспрерывная борьба вызывала богатырские силы. Без этих сил плохо пришлось бы нашим предкам.

        В Киеве на высоком берегу Днепра поставлен памятник Владимиру, а на том месте, где, по преданию, крестились киевляне, воздвигнут памятник крещения.
        Великое дело совершил Владимир, обратив народ свой в христианство: оно мало-помалу стало проникать в нравы людские и смягчать их. Церковь наша объявила Владимира после его смерти святым и равноапостольным.
        С христианством вместе явилась у нас и грамотность. Книжное искусство было в руках духовенства, но князья и бояре стали учить и своих детей грамоте. Сам Владимир грамоты еще не знал, но дети его были уже грамотны.
        Умер Владимир в 1015 году.

0


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ IX-XIV вв. » Князь Владимир. Крещение Руси