Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » Морис ПАЛЕОЛОГ » М. Палеолог Царская Россия во время ...( перевод - Т.П.)


М. Палеолог Царская Россия во время ...( перевод - Т.П.)

Сообщений 21 страница 40 из 51

21

Однажды вечером я присутствовал на представлении «Хованщины». Действие разворачивается в конце семнадцатого века: повествуется о беспощадной борьбе, которую в продолжение всего своего царствования вел Петр Великий против старого духа москвитян, против России необразованной, темной, фанатизма бояр и монахов, раскольников и стрельцов. Все страсти этого мрачного периода шаг за шагом разворачиваются на сцене с необыкновенной выразительностью. Так же как и в «Борисе Годунове», центральный персонаж, главное действующее лицо драмы – народ. Так становишься свидетелем великого перелома национальной жизни. В этом отношении последний акт являет величие, достигающее пафоса. Преследуемые царскими войсками, раскольники, или «староверы», укрываются в избе, затерянной в глубине леса. Их предводитель – старец Досифей – призывает их скорее умереть, чем отречься от своей веры, проповедует им смерть от огня, «красную смерть». После нескольких эпизодов воодушевления или страдания все раскольники, мужчины, женщины, девушки, дети соглашаются на самоубийство; все взывают к мученичеству. В риге складывают костер. Старец Досифей проповедует Евангелие; ему откликаются гимном. Внезапно костер загорается; избу закрывают. Клубы дыма, словно до небес возносят постепенно слабеющее пение. Когда лачуга рушится на груду трупов, на сцену врываются царские солдаты.
Более века самоубийство в огне – «красная смерть» – свирепствовало среди раскольников, пожирая тысячи и тысячи жертв. Первым апостолом страшной доктрины был простой мужик – Василий Волосатый, родившийся около 1630 года в Сокольске близ Владимира. Он ходил повсюду, повторяя6 «На земле царит Антихрист, а священники официальной Церкви терпят его господство. Принимать от них таинство, крещение, причастие, брак, соборование – это принимать печать Антихриста. И тот, кто позволит наложить на себя эту печать, тот никогда больше не сможет искупить свой грех.…  А тогда – как обрести спасение? – Самоубийством. Другого средства нет. К тому же, стоит только задуматься об этом – можно ли колебаться? Взошедшие на огонь, тут же избавятся от власти Антихриста, очищаются от всякой своей грязи, умирают с истинной верой и очищенной душой. За несколько минут страдания они обретают вечное блаженство, тут же вступают в ранг святых …»
Волосатовщина разошлась по России с изумительной быстротой; особенно она распространилась среди крестьян и убогих. Основными средоточениями ее стали районы Владимира, Костромы, Суздаля, Ярославля, Новгорода, Онеги, Вятки, Перми и Западной Сибири. Каждый год насчитывались многие тысячи жертв. В 1685 году в Пошехоньи лишь одно аутодафе поглотило семь сотен человек. Чтобы положить конец этому слабоумию, потребовалась не меньше как свирепая энергия Петра Великого.

(продолжение)

0

22

Но, время от времени, те же извращения появлялись вновь. В 1860 году в Олонецкой губернии самоубийства в огне внезапно стали множиться. Для укрощения эпидемии императорская полиция должна была действовать с крайней суровостью. И до наших дней летописи русских сект отмечают множество случаев добровольных коллективных аутодафе. В 1897 году селение раскольников Тарнув на Днестре было в ужасе от проповеди иступленной Виталии, провозгласившей скорый приход Антихриста; она углядела его явление в страшном виде всеобщей переписи, которую тогда проводила администрация. Когда счетчики явились в Тарнув, они обнаружили все улицы пустынными, а все двери забаррикадированными. Из приоткрывшегося окна рука протянула им такое заявление: «Мы истинные христиане. Вот деяние, которое вы пытаетесь совершить здесь, удаляет нас от Христа, который есть наша небесная родина. Стало быть, мы не подчинимся вашим порядкам; мы не выдадим вам наши имена. Мы предпочитаем умереть за Христа».
Счетчики ушли, заявив, что они скоро вернутся с жандармами.
Все мужики селения тотчас собираются у Виталии и держат совет. Любой ценой надо избежать переписи, которая равносильна вечному проклятию. После скорого размышления мужчины и женщины решают похоронить себя заживо вместе с детьми. Воодушевленные мрачным пылом, они лихорадочно роют четыре подземных склепа. Потом, облачившись в саваны и держа в руках свечи, они сами над собой читают поминальные молитвы. В последний раз Виталия призывает их, не утаивая ужасных страданий, которые их ждут, но прямо открывающих перед ними царство небесное. Тогда – с песнями ликования – все бросаются в могилы, которые они замуровывают изнутри. Когда власти, наконец-то предупрежденные, принялись их откапывать, выяснилось, что агония несчастных длилась более суток.
Этот трагический эпизод редкость. Но религиозные секты, в изобилии имеющиеся под сенью православной церкви, постоянно рождают явления коллективной экзальтации. Бывает, что приступ демонической одержимости вспыхнул в деревне и постепенно стал распространяться. То пустынь или монастырь становятся центром оживленного пророчества. Другой раз, пробежит дыхание идеального или чувственного мистицизма и встревожит весь уезд.
Одним из самых причудливых кризисов, произошедших за последние годы, стал тот, что случился близ Киева в секте малеванцев и явил себя в обонятельных галлюцинациях. В разгар экстаза верующие – простые крестьяне – внезапно сочли, что они чувствуют невыразимо приятный запах. Просветлев, они стали повсюду бегать, принюхиваясь, благословляя друг друга, убеждая себя, что вдыхают «аромат Святого Духа».

(продолжение)

0

23

Происшествия такого рода, бесчисленные в истории России, свидетельствуют одну из самых характерных черт национального характера. Нет расы более податливой к проповеди и апостольству. И ни в одной другой стране – кроме, пожалуй, исламского Востока – толпы так не внушаемы, не являют меньшей сопротивляемости ментальному заражению. Нигде психические волны не распространяются столь быстро и столь глубоко в массах. Вся эволюция русского народа отмечена, таким образом, вехами великих эпидемий – религиозных, моральных или политических.
В этом отношении анархические беспорядки 1905 года представляют собой самые выразительные и самые тревожащие свидетельства. Кровавые мятежи на флоте и в армии, подвиги Черных Сотен, опустошение балтийских провинций, армянские и еврейские погромы на самом деле были лишь эпидемией резни, грабежа и поджогов. В каждой из этих драм ментальное заражение их активных участников было почти мгновенным. Своей податливостью любым новообращениям, неустойчивостью своей индивидуальной реалии мужик не однажды обнаружит насколько он еще отсталый, невольник инстинкта, натура почти примитивная.

0

24

Вторник, 30 марта 1915

Со времени начала войны евреи Польши и Литвы претерпевают жестокие муки. В августе их обязали срочно покинуть – всем вместе – приграничную зону, не оставив им времени что-то взять с собой. После короткой отсрочки выселения возобновились, также наспех, торопливо, также внезапно, распространяясь все более и более на восток. Постепенно все израильское население Гродно, Ломжи, Плоцка, Кутно, Лодзи, Петрокова, Кельце, Радома, Люблина было отодвинуто внутрь к Подолии и Волыни. Повсюду отъезд отмечался сценами насилия и грабежа, учиняемыми под снисходительным оком властей. Кроме того, много раз видели несчастных, бредущих по снегу, подгоняемых как скот взводами казаков, брошенных на произвол судьбы на вокзалах, расположившихся под открытым небом близ городов, умирающих от голода, от усталости, от холода. И, чтобы укрепить их моральное состояние, эти жалкие толпы на протяжении всего пути встречали тем же чувством ненависти и призрения, тем же подозрением в шпионаже и измене. За всю свою горькую историю Израиль не знал исходов более трагических.
Однако, в рядах русской армии насчитывается 240 000 еврейских солдат, сражающихся великолепно!

0

25

Среда, 31 марта 1915
Опять горячий спор с Сазоновым по поводу территориальных выгод, которые стремиться сохранить за собой в Далмации итальянское правительство.
– Претензии Италии, – говорит он мне, – вызов славянскому сознанию!.. Вспомните о том, что святой Исаак Далматский – один из самых почитаемых святых православной литургии!(1)
Я возражаю сухим тоном:
– Мы взялись за оружие, чтобы сохранить Сербию, поскольку ее падение закрепило бы гегемонию германских государств; но за воплощение химер славянизма – мы не сражаемся. Жертвоприношения Константинополя вполне довольно!

===============
1. Крупнейший собор Петрограда носит имя Святого Исаака Далматского. (Прим. М.Палеолога)

0

26

Четверг, 1 апреля 1915

Сегодня – Великий четверг. По традиции императорского двора, послов и министров католических держав приглашают – в полной парадной форме – в мальтийскую капеллу, с тем, чтобы они присутствовали на мессе и приняли участие в процессе погребения Господня.
Церковь, построенная в духе латинских базилик и декорированная коринфскими колоннами, помещается в великолепном здании Пажеского корпуса. На фасаде надпись, исполненная римским шрифтом: DIVO IOANNI BAPTISTÆ PAULUS IMP. HOSP. MAGISTER (1).
Внутри, по стенам, изображение мальтийского креста. На хорах, слева, – под пурпурным навесом – золоченый трон, здесь император Павел располагался, когда руководил советами ордена.
Среди всех причудливых и парадоксальных импровизаций, которыми отмечено экстравагантное правление Павла I, более всего, конечно, непостижим манифест 22 сентября 1798 года, в соответствии с ним царь-самодержец, покровитель православной церкви, объявлял взятым «Под свое высочайшее руководство» суверенный орден Иоанна Иерусалимского, свергнув гроссмейстера госпитальеров Фердинанда де Гомпеша и перенеся столицу братства в Санкт-Петербург.
Какая идея владела им? Желал ли он избавить Мальту от французов, дабы обеспечить русскому флоту морскую базу в Средиземном море? Но Англия любой ценой не допустила бы этого. Может быть, он задумал начинание более грандиозное: воссоединение греческой Церкви с Церковью латинской? Но папа Пий VI всеми силами протестовал против смещения Гомпеша. Может быть, он просто предавался смутной мечте возрождения мистики и рыцарства?.. Что ни предположение, то загадка. Невозможно постичь бессвязные представления карикатурного и безумного самодержца.
===============
1. Божественному Иоанну Крестителю имп[ератор] Павел, магистр госп[итальеров] (лат.). (Прим. переводчика)

0

27

Пятница, 2 апреля 1915
Этим утром вновь иду в мальтийскую общину, чтобы присутствовать – в парадном облачении – при праздничной мессе.
В том круге, где живешь постоянно состоянием войны, служба этого дня обостренно выразительна. Священник в черном, алтарь пуст, свечи потушены, крест покрыт темной завесой, память великой жертвы, совершившейся на Голгофе, возвышенное повествование страстей по Иоанну, наконец, торжественная молитва, ни одно страдание человеческое не забыто – какое сопровождение трагического видения настоящего! С волнением я думаю о тысячах французах уже погибших для спасения Франции и о всех тех, кому еще предстоит пожертвовать собой во   имя ее победы.

В этом году празднование Пасхи католической и русской календари совпадают
Поэтому со вчерашнего дня все церкви Петрограда выносят свои чудесные украшения азиатской и византийской пышности. Когда попадаешь сюда с наступлением вечера, контраст с сумрачной и мглистой улицей такой, что будто вступаешь в большую сверкающую печь, в зарево драгоценных камней, пурпура и золота.
После чая у госпожи П… сопровождаю ее в Исаакиевский, потом в Казанский собор и, наконец, в храм Преображения.
Во всех трех храмах прекрасные хоры. Не знаю другой страны кроме России, где бы религиозная музыка достигала равной силы таинства и величия единственными средствами вокальной полифонии. Хористы, числом до сотни, собраны около иконостаса. В глубине басы, потом баритоны. Впереди два ряда детей – контральто и сопрано, их наивный и серьезный вид напоминает мне барельеф Донателло. Исполнение – замечательное – раскрывает не только прекрасную техническую подготовку, но и очень живой музыкальный инстинкт. Какими бы ни были переплетения партий, изысканность модуляций сложность гармоний, певцы – без малейшей помощи аккомпанемента – соблюдают безукоризненную точность такта и интонации. Я мог бы часами слушать эти гимны, эти песнопения, славословия, псалмы, речитативы. Многие отрывки, которые я слышу сегодня, восходят к первоначальным оригиналам восточной литургии; но множество, не менее прекрасных, совсем современны, принадлежат Бортнянскому, умершему в 1825 году, прозванному «русский Палестрина», затем – Глинке, Соколову, Бахметьеву, Римскому-Корсакову, Чайковскому, Архангельскому, Гречанинову.

(продолжение)

0

28

Что особенно восхитительно в этих песнях, это глубина религиозного чувства; они обращаются к самому потаенному в душе; прикасаются к самым интимным струнам сердца. Здесь можно найти – выраженные и развитые с редкой эмоциональной мощью – все элементы лиризма, которые таит в себе христианская вера. Поочередно это порывы молитвы, стоны изнеможения, мольбы сострадания, призывы отчаяния, усердие раскаяния, прострация смирения, порывы надежды, излияния любви, восторги экстаза, ослепление сияния и блаженства. Трагические эффекты обретают порой необычную и как бы сокрушительную силу внезапным вступлением двух-трех басов, особенный регистр которых опускается почти на октаву ниже обычного. И наоборот, детские сопрано обладают кристальными голосами, которые поднимаются так высоко, с такой нежностью и такой невинностью, что становятся нематериальными, сверх-земными, ангельскими. Когда Фра Анджелико дорабатывал свои концерты Ангелов, то небесное пение, звучавшие в глубинах его души, было подобно этому.
Во всех трех храмах огромное стечение народа. Здесь представлены все классы; но все же преобладающее большинство составляют малообеспеченные люди и бедняки. Последние очень интересны для наблюдения. Прежде всего, как бы бедны они не были, любой из них при входе вынимал из кармана несколько копеек, чтобы купить свечу, которую он тут же и ставил перед иконой. Потом они начинали молиться – по русскому обычаю, то есть с бесконечными крещениями, глубокими вздохами, непрерывными коленопреклонениями, земными поклонами. В большинстве они худы, бледны, измождены воздержаниями поста. У большинства лицо отражает простую, покорную, сосредоточенную набожность. У многих взгляд, со своеобразной неподвижностью, выражает неопределенность и мечтательную меланхолию. Временами один из них тыльной стороной руки вытирает слезы на своем костлявом лице. Но властвует над всеми внимание к литургическому пению. Колебания их голов, покачивание тел, кажется, следуют за кадансом ритмов и рисунком мелодий; можно сказать так – музыка входит в них как гипнотический флюид.

0

29

Понедельник, 5 апреля 1915
С давних времен историки обсуждают вопрос – был ли в действительности император Павел I сыном Петра III или же он обязан своим рождением блистательному кавалеру, открывшему нескончаемый перечень любовников его матери – Сергею Салтыкову.
В последнем случае приемники Екатерины Великой являлись бы лишь мнимыми наследниками Романовых. Но, каким бы ни было решение этой супружеской загадки, проблема остается. Относится ли царь Николай II по своей восходящей линии родства к тому же роду, что и его народ? Принадлежит ли он к той же расе? Одним словом, какова пропорция русской крови в его венах? – Пропорция ничтожная.
Вот, в самом деле, его происхождение:
1. царь Алексей Михайлович (1625-2676) женат на Наталье Нарышкиной (1651-1694);
2. их сын Петр Великий (1672-1725) женат на уроженке Ливонии Екатерине Скавронской (1684-1727);
3.их дочь Анна Петровна (1708-1728) замужем за Карлом Фридрихом, герцогом Гольштейн-Готторпским (1700-1739);
4.их сын Петр III (1728-1762) женат на Екатерине, принцессе Анхальт-Цербской (1729-1796);
5.их сын Павел I (1754-1801) женат на Марии Федоровне, принцессе Вюртембергской (1759-1828);
6.их сын Николай I (1796-1855), наследовал своего брата Александра I (1777-1825), женат на Александре Федоровне, принцессе Прусской (1798-1860);
7.их сын Александр II (1818-1881), женат на Марии Александровне, принцессе Гессен-Дармштадтской (1824-1880);
8.их сын Александр III (1845-1894), женат на Марии Федоровне, принцессе Датской (1847-…);
9.их сын Николай II (1868-…) женат на Александре Федоровне, принцессе Гессен-Дармштадтской (1872-…);
10.их сын Алексей (1904-…), ныне цесаревич.
Итак, со времени рождения Петра III наследники Романовых насчитывали в своих венах не более, чем четверть русской крови, против трех четвертей крови немецкой.
В каждом последующем колене национальное происхождение теряло половину своего коэффициента таким образом, что пропорция русской крови была не более чем 1/16 у Николая I, 1/32 у Александра II, 1/64 у Александра III, и опустилась до 1/128 у Николая II, чтобы упасть до 1/256 у цесаревича Алексея.
Поэт Пушкин с удовольствием забавлялся, вышучивая германизм современных Романовых. Однажды вечером, как иллюстрацию своей язвительности, он поставил перед собой несколько стаканов, бутылку красного вина и графин с водой. Расставив стаканы, он наполнил первый до краев вином: «Вот этот стакан, – сказал он, – это наш прославленный Петр Великий; это настоящая русская кровь, во всей своей крепости и во всей своей чистоте. Поэтому, смотрите какой рубин!..»
Во втором стакане он смешал вино пополам с водой. В третий он налил четверть вина и три четверти воды. Таким же образом он продолжал, делая каждую смесь в том же обратном нарастании.
В шестом стакане, который представлял цесаревича, будущего Александра II, количество вина стало таким незначительным (1/32), что напиток стал едва розовым.
Я продолжил эксперимент Пушкина до нынешнего цесаревича. Диспропорция двух напитков стала столь огромной (1/256), что присутствие вина было уже и не заметно.

0

30

Воскресенье, 18 апреля 1915

Генеральное наступление, о котором император объявил мне 16 марта в Барановичах, началось.
В Северных Карпатах русские демонстрируют мощные усилия. В настоящее время их атаки сконцентрированы вокруг Ужокского перевала, который – будучи расположенным в верховье крупных галицийских рек – господствует, в то же время, над подступами к Трансильвании.
В ходе этих последних дней австро-венгры оставили в руках противника 50000 пленных.

0

31

Вторник, 1 июня 1915

В это время года, когда тьма северной ночи не длится и двух часов, когда атмосфера как бы насыщена светом, Петроград постоянно воскрешает в моей памяти Венецию.
Своими реками, островами, каналами, изогнутыми мостами, домами с рыжеватыми фасадами; соленым ароматом морского ветра, веющего вечером с Финского залива; запахами смолы, тины, плесени, которые повсюду вдыхаешь на набережных; победным сиянием неба и глубиной воздушных перспектив; прозрачностью и воздушностью теней; магией вечернего великолепия и сумеречных грез, – сцены, предстающие перед моими глазами, рождают иллюзию пребывания на Riva degli Schiavjni или на Guidecca(1).
Когда мне хочется полноты иллюзии, отправляюсь на прогулку – вечером – в поросший лесом уголок Крестовского острова, где причудливо расширяется прибрежная полоса Невы. Место трогательного уединения. Под небом, пропитанным запахами фиалок и роз, лагуна простирает к Финскому заливу радужную пелену. В нескольких кабельтовых, в зеленоватой дымке проступает маленький островок Вольный, там смутно различаются руины построек и скудная растительность. По мере того, как солнце приближается к горизонту, запах жары и смерти растворяется в медленной воде. Никакого человеческого шума. Через мгновение пейзаж наполняется унынием. Ощущаешь себя на Torcello(2).
======================
1. Набережная Скьявони (итал.) – набережная канала, огибающего центральные районы Венеции. Джудекка (итал.) – остров в центре Венеции. (Прим. переводчика)
2. Торчелло (итал.) – остров, называемый «Матерью Венеции». (Прим. переводчика)

0

32

Четверг, 1 июля 1915

Вот уже несколько недель, как евреи, живущие в восточной Литве и Курляндии, по приказу высшего командования полностью выселяются. Их направляют к Житомиру, Киеву и Полтаве. Как всегда, в этих операциях русские власти действуют без всякой подготовки, без малейшей предосторожности, с беспощадным зверством. Так, израильский народ Ковно, насчитывающий 40 000 человек, вечером 3 мая был извещен, что ему надлежит покинуть город в течение 48 часов. Повсюду эвакуация омрачалась трагическими эпизодами, отвратительными насилиями, сценами погромов и пожаров.
В то же время по всей империи растет пробуждение антисемитизма. Если русские войска терпят поражение, то виноваты в этом, естественно, евреи. Реакционная газета «Волга» несколько дней назад писала: «Русский народ, смотри и знай, кто твой враг. Это – еврей!.. Еврею нет прощения!.. Из рода в род этот проклятый Богом народ ненавидим и презираем всеми. Кровь сынов Святой Руси, которых они предают каждый день, взывает о мщении!..»
Число евреев, выселенных из Польши, Литвы, Курляндии с момента начала войны, и брошенных в самую безысходную нищету, превышает 600.000.

0

33

Пятница, 2 июля 1915
Вечер, около одиннадцати, прогулка на островах.
Сказочная красота «белых ночей», ночей солнцестояния. Закат ли это, рассвет ли уже? Неизвестно. Свет молочный, рассеянный, отливающий радугой, заполняет всю глубину зенита; над водой витает дымка опала и перламутра. Ни малейшего ветерка. Деревья, реки, тропинки, горизонт, все вокруг погружено в религиозный покой, в бесконечную нежность. Видится преддверье вечности, обитель блаженных душ, райское убранство; мнится тень блуждающей под миртами финикиянки Дидоны:
Inter quas Phœnissa, recens a vulnere Dido
Errabat silva in magna … (1)

==================
1. Тут же Дидона меж них, от недавней раны страдая,
Тенью блуждала в лесу. (лат.)
Вергилий «Энеида». Книга шестая. Перевод С.Ошерова. (Прим. переводчика)

0

34

Понедельник, 9 августа 1915
Разговариваем с Сазоновым о странном заточении, на которое обрекли себя император и императрица; он сетует:
– Все это – печально! Мало-помалу они создали вокруг себя пустоту; никто к ним не приближается. Здоровье императрицы служит предлогом отменять все, вплоть до семейных сборов. И даже для великих князей добиться аудиенции их Величеств стало целой проблемой. За исключением официальных отношений императора с министрами, никакой внешний голос не проникает в этот дом. На днях, уходя оттуда, я увидел приезд Вырубовой и подумал с грустью: вот это и есть их обычное общество, вот их единственное общество, вот где пал русский двор, столь блиставший когда-то, столь оживленный! ...
– Я полагал, что уже в предыдущее царствование двор утратил всю свою оживленность, всю славу.
– О! Никакого сравнения с тем, что происходит сегодня!... Действительно, Александр III и Мария Федоровна, имевшие вкусы очень простые, добровольно продлевали свое пребывание в Гатчине. Но с осени и вплоть до Пасхи устраивались балы и великолепные концерты в Зимнем дворце, не считая узких приемов в Аничковом дворце. Великие князья, дипломатический корпус, генералы, министры, высшие чины были постоянными гостями за императорским столом. Довольно часто их Величества принимали приглашения на ужин к послам, к представителям русской аристократии – Воронцовым, Баратынским, Балашовым, Шереметьевым, Орловым, Кочубеям, Юсуповым … Естественно, в Гатчине жизнь двора была много тише и проще. Как можно меньше церемониала! Суверены сочли чересчур импозантными пышные апартаменты, созданные для императора Павла; они разместились –  на антресолях – в нескольких маленьких комнатках, низких, узких, плохо декорированных, плохо обставленных, одна другой неудобней; Александр III, бывший очень высоким, мог коснуться потолка рукой. … Помню, однажды я там побывал и сохранил об этом забавное воспоминание. Был я тогда совсем молодым атташе Министерства Иностранных дел. Мне поручили поехать сделать перечень подарков, которые их Величества подносили Датскому двору по случаю одного из браков, они приказали привезти их в Гатчину. Я прибыл во дворец; поручили меня первой камеристки императрицы, она повела меня прямо в комнату самой Марии Федоровны. Все подарки были выставлены здесь на столе. Я быстро составил список. Потом огляделся вокруг себя и – наивно – выразил удивление тем, что вижу моих суверенов столь плохо живущими: – «Почему, – говорю я камеристке, – почему их Величества выбрали эти апартаменты?» Она отвечает мне, поджав губы: «Потому что у них нет ничего боле неудобного или скверного».

0

35

Среда, 10 ноября 1915
Среди всех стеснений и неудобств, которые принесла война, ничто так не смутило русское общество, как невозможность отправиться за границу. Нет, верно, и дня, когда бы около меня не произносились с ностальгическим вздохом имена Трувиля, Канн, Биариц, Спа, Белладжио, Венеции, а всего желаннее – Парижа!.. Впрочем, не сомневаюсь, что – в душе – этот перечень пополняется и недостойными именами Карлсбада, Гаштейна, Гомбурга, Висбадена.
Такая нужда в путешествиях соответствует живому инстинкту русского народа – кочевничеству.
В низших классах этот инстинкт обретает форму бродяжничества. Вся Россия изборождена мужиками, бредущими куда глаза глядят, никогда нигде не желающими обосноваться. Максим Горький живописно описал странную поэзию их характера, где циничная привычка к праздности, распутству и воровству соединяется со страстью к индивидуализму, с ненасытной жаждой новизны, с утонченным восприятием природы и музыки, с экзальтированным чувством мечты и меланхолии. Порою, оно достигает мистицизма. Тогда это те самые вечные пилигримы, те странники, оборванные и изможденные, безостановочно следующие от монастыря к монастырю, от церкви к церкви, «Христа ради» выпрашивая кусок хлеба.
Для русских высшего общества склонность путешествовать проявляется их внутренним беспокойством, их стремлением убежать от тоски, убежать от самих себя. Для многих эта склонность доходит до мании, своего рода зуда. Их отъезд куда-либо всегда внезапен, неожиданен, беспричинен; догадываешься, что они уступают непреодолимому импульсу. Лишенные возможности отправиться на Запад, они едут в Москву, в Киев, в Финляндию, в Крым, на Кавказ, и возвращаются почти тотчас. Я мог бы упомянуть двух молодых женщин, прошлым летом отправившихся подобным же образом – внезапно – в Соловецкий монастырь, расположенный на острове в Белом море, в шестистах морских милях от Архангельска … и вернувшихся две недели спустя.

0

36

Понедельник, 29 ноября 1915

Не думаю, что существуют еще две великие могущественные державы, которые игнорировали бы и недооценивали друг друга более, чем Россия и Соединенные Штаты. Как человеческие типажи русский и американец – антиподы. Политика, религия, мораль, культура, интеллект, формы воображения и чувствования, склад характера, общее понимание жизни – все это их разделяет и противопоставляет друг другу. Русский наделен лишь пассивной и неустойчивой волей, неподвластен любой внутренней дисциплине, доволен лишь в мечтаниях; американец имеет позитивный и прилежный склад ума, чувство долга, стремление к усилиям. В русском обществе Соединенные Штаты представляются нацией эгоистичной, прозаичной, примитивной, лишенной традиции и происхождения, очагом демократизма, естественным пристанищем евреев и нигилистов. В глазах американцев Россия являет себя в позоре царизма, зверствах антисемитизма, невежестве и пьянстве мужиков. В отличие от Англии, Франции, Германии, русские вступают в брак с американцами очень редко, в среде моего общения я мог бы назвать лишь троих: князь Сергей Белосельский, князь Кантакузен Сперанский и граф Ностич.
Америка почти никогда не учитывается ни в расчетах правительства, нив размышлениях российских государственных деятелей. Что Соединенные Штаты, возможно, призваны сыграть высокую роль, роль, может быть, решающую, когда придет час мира, когда изнуренная Европа не сможет более продолжать борьбу – этого здесь никто не предполагает, и даже сам Сазонов не особенно придает этому внимания.
Впрочем, со слов княгини Кантакузен Сперанской, дочери генерала Гранта, получившей вчера письмо из Нью-Йорка, американская демократия, кажется, еще очень далека от понимания, что будущее мировой цивилизации вступило в конфликт, который расколол старый мир. На берегу Атлантики глаза начинают открываться, сознание приходит в движение. Но по другую сторону Аллеганских гор общественное мнение единодушно в желании сохранения нейтралитета; весь Дальний и Средний запад остается верным узости позитивизма Джефферсона и Монро.

0

37

Среда, 1 декабря 1915

Часто поражаюсь странным глубоким сходством между душой русской и душой кельтских народов, бретонцев Арморики, галлами, ирландцами.
Большинство характерных черт, которые подметил Ренан в своем прекрасном этюде «Поэзия кельтских рас», находит здесь свое воплощение; отмечаю некоторые черты:
«Нигде иллюзия вечности не украшалась красками более обворожительными. В великом концерте человечества ни один род не сравнится с этим в трогательных звуках, достигающих сердца…»
«Кимрская раса одновременно высокомерна и робка, богата в чувствах и бедна в деле.… Всегда позади времени…»
«Ни в одну из эпох она не блеснула способностями к политической жизни. Невероятно, чтобы народы ее составляющие, сами по себе были бы восприимчивы к прогрессу…»
«Наделенные малой инициативой, они часто уверывают в рок и подчиняются ему. Отсюда проистекает их печаль…»
«Если бы было допустимо определять половую принадлежность нации, подобно тому, как это определяется у индивидуумов, без колебаний надлежало бы сказать, что кельтская раса по сути своей – женская…»
Неспособность к прогрессу не раз признавалась самими же русскими. Около 1850 года оригинал и мыслитель Чаадаев писал о Петре Великом: «Великий человек кинул нам плащ цивилизации. Мы подняли плащ, но к просвещению не прикоснулись… Одинокие в мире, мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли, мы не внесли в массу человеческих идей ни одной мысли, мы ни в чем не содействовали движению вперед человеческого разума.… В крови у нас есть нечто, отвергающее всякий настоящий прогресс!»(1)   
Русское воображение подчас своеобразно пересекается с кельтским. Старинная легенда, широко распространенная в Бретани, повествует об одном сказочном городе – городе Из – который в стародавние времена был поглощен волнами. Однажды рыбаки смутно увидели под водой крыши и колокольни безвестно пропавшего города, который увлек за собой все таинственные мечтания расы. У русских тоже есть своя Атлантида, невидимый град Китеж; покоится он на дне озера Светлояр. Плывущие по его водам имеющие сердце непорочное, различают золотые купола церквей и даже слышат колокольный звон. Именно там живут святые; именно там они в мире ждут второго пришествия Христа и проповедуют вечное Евангелие…
=========================
1. Чаадаев П.Я. Философские письма (1829-1830). Письмо первое. // Чаадаев П.Я. Полное собрание сочинений и избранные письма. – М.: Наука, 1991. – В 2 т. – Т. 1. – С.330. Выделено М.Палеологом. (Прим. переводчика)

0

38

Пятница, 3 декабря 1015

Сегодня вечером, довольно поздно, иду на чай к г-же С… Там нахожу человек двенадцать. Беседа общая и очень оживленная. Говорят о спиритизме, призраках, предчувствиях, телепатии, переселении душ, колдовстве. Каждый рассказывает несколько своих собственных историй или же соответствующих теме происшествий. Вот уже два часа как все общество горячо обсуждает эту волнующую проблему. Выкурив сигарету, ухожу домой, ибо – коль так пошло – беседа может продолжаться до утра.
Как все примитивные расы, русские питают страсть к чудесному, горячую жажду неведомого. Русская мысль наслаждается лишь в воображаемом космосе и истинно интересуется лишь сверхъестественным и незримым, ирреальным и абсурдным.
Если бы мне пришлось проиллюстрировать самые общие впечатления, сложившиеся у меня в этом салоне, я бы обрисовал образ одной персоны, не проронившей ни слова, ее молчание поразило меня: г-жи В… Самое большое – двадцати восьми лет, очень просто одетая в черный сатин, полулежа на диване и закинув ногу на ногу, она слушает – бездвижно, застыв в гипнозе. Стоящая рядом на маленьком столике лампа, освещает ее лицо с тонкими неправильными чертами, короткий нос, острый и своевольный подбородок, бледные, желтоватые щеки, приоткрытые губы, светлые и далекие глаза, будто блуждающие в безвестных грезах. Кисти рук, мягкие, словно брошенные, лежат возле нее на диване, к плечам они будто привешены. Временами она чуть вздрагивает. Потом вновь впадает в очарованность…

0

39

Суббота, 22 января 1916

После обеда, довольно поздним вечером иду к княгине Д…. Нахожу ее одну в будуаре, где приглушенный свет ламп оживляет все вокруг – картины восемнадцатого века, статуэтки, фарфор, шелка, лаковые поделки, ширмы, бра, канделябры, круглые небольшие столики, всю обстановку замысловатого и очаровательного стиля, властвовавшего во времена Александра I, как последний – тогда – расцвет французского искусства. На стене – позади нее – висит изящный портрет императрицы Марии Федоровны, романтической супруги коронованного безумца, каким был император Павел …. Мы беседуем. Расставшаяся с мужем, она едва миновала сорокалетний рубеж. Опытностью в чувствах она не обделена; не обделена и разумом, разумом – дарованным природой, серьезным и живым.
Обиняками, бессвязно и сбиваясь в воспоминаниях, она излагает мне приключения, которые пришлось пережить ей или женщинам ее круга. Когда к полуночи покидаю ее, вот приблизительно то, что я вспоминаю с ее слов. Здесь еще надо принять во внимание, что определенность изложения при письме придает абсолютный и почти сентенциозный характер словам, обладавшим совершенным простодушием, множеством оттенков, нюансов, намеков.
«У русской женщины – ее сердце более требовательное, более неутолимое, чем чувственность. Порою нас понимают в страсти, очень редко – в любви…»

(продолжение)

0

40

«Мы страстны, нежны, чувствительны; мы – не романтичны; я хочу сказать, что нам довольно переживать то, что мы переживаем, не добавляя сюда ни малейшей литературности. Мы начисто лишены страсти к психологическим разглагольствованиям и сентиментальным теориям, которыми полны ваши французские романы. Наши любовные письма даже простоваты. Впрочем, мы слишком большие лентяйки, чтобы писать. К тому же, мы не умеем хорошо сказать о любви. Вспомните чудесную сцену, где Анна Каренина признается в любви Вронскому: – «Вместо того, чтобы говорить, она остановила на нем взгляд полный любви, и молчала…»
Мы всегда готовы увлечься. Завораживают нас без труда. Сущий пустяк ошеломит нас – и мы очарованы…»
«К частым официальным разводам мы предрасположены. Когда мы влюбляемся, мы всегда считаем, что это навечно…»
«Любопытные?... О! да, мы – любопытные! Мы хотим все видеть, все знать, все испробовать. Мы всюду ищем новые лица, новые переживания, новые увлечения…»
«Мы никогда не бываем совсем бодрыми; никогда не знаем точно ни того, что мы делаем, ни часа происходящего… Мы блуждаем по жизни, словно тени под луной… Определение поэта Тютчева очень верно: мы – «полуночные души»…»
«Нашу жизнь отравляет скука. Мы моментально впадает в усталость, пресыщенность, теряем аппетит, испытываем отвращение…»
«Религиозны мы лишь по случаю, в ожидании большого счастья или в угрозе большого горя. И тогда самые неверующие из нам бросаются в церковь,… а потом –  к гадалке…»
«Мы чувствуем себя всегда выше мужчин, которых мы любим. И более всего мы их упрекаем в том, что они не господа над нами. Поэтому, за неимением лучшего, и не питаем отвращения к тем, кто с нами грубо обращается…»
«У нас всегда больше мужества и воли, чем у наших любовников…»

(продолжение)

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


☆ Гласные с ударением ☆


Вы здесь » Россия - Запад » Морис ПАЛЕОЛОГ » М. Палеолог Царская Россия во время ...( перевод - Т.П.)