Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ СОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ » СССР: 1917-1927: ВЫБОР ПУТИ РАЗВИТИЯ... ВРАГИ, КРУГОМ ВРАГИ...


СССР: 1917-1927: ВЫБОР ПУТИ РАЗВИТИЯ... ВРАГИ, КРУГОМ ВРАГИ...

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

СТРАНИЦА 1

лист 1.......................................ОГЛАВЛЕНИЕ.

лист 2......"ПРОТИВОРЕЧИВЫЙ НЭП", "СТОЛЕТИЕ", А. ЕЛИСЕЕВ.

лист 3.....ИСТОРИК.РФ, "ПОЛИТИКА КОМСОМОЛА И РУССКИЕ МОЛОДЁЖНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ", Пётр АЛЕКСАНДРОВ-ДЕРКАЧЕНКО

лист 4.....КОНТ, МАТЕРИАЛ "luka brazi", 01.02.2018, "Почему я признал Советскую власть?", Б.Савинков.

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 1 Фев 2018 14:42:08)

0

2

ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ

Противоречивый НЭП

26 марта 2016
Александр Елисеев

Девяносто пять лет тому назад, 21 марта 1921 года, во исполнение решений X съезда РКП (б), Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК) РСФСР принял Декрет «О замене продовольственной и сырьевой развёрстки натуральным налогом».
Напомним, если раньше крестьяне вынуждены были отдавать государству до 70 % произведенного продукта, то теперь им нужно было отдавать лишь около 30 %. С отмены продразвёрстки, собственно говоря, и нужно отсчитывать начало «Новой экономической политики» (НЭП), которая представляла собой серию реформ, направленных на трансформацию мобилизационного военного коммунизма – в рыночный государственный капитализм.

В результате реформ крестьяне получили право выбирать форму землепользования: можно было сдавать землю в аренду и нанимать рабочих. Произошла децентрализация управления промышленностью, предприятия переводились на хозяйственный расчёт. Частным лицам позволили открывать свои производства или брать их в аренду. Предприятия с числом работников до 20 человек подверглись национализации. В страну стали привлекать иностранный капитал, был принят закон о концессиях, в соответствие с которым стали создаваться акционерные (иностранные и смешанные) предприятия. В ходе денежной реформы произошло укрепление рубля, чему способствовал выпуск советского червонца, равного десяти золотым рублям.

Поскольку НЭП означал отказ от военного коммунизма, то необходимо прояснить, что же представлял из себя этот самый «коммунизм» и к чему он привёл. В советское время было принято считать его некоей системой вынужденных мер. Дескать, в стране полыхала Гражданская война, и нужно было проводить политику жёсткой мобилизации всех ресурсов. Иногда такое оправдание можно встретить и сегодня. Однако сами руководители партии большевиков утверждали совсем обратное. Так, Ленин на IX съезде партии (март-апрель 1920 года) говорил о том, что система руководства, сложившаяся при военном коммунизме, должна быть применена и к «мирным задачам хозяйственного строительства» для чего нужен «железный строй». А в 1921 году, уже в период НЭПа, Ленин признавал: «Мы рассчитывали… непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь показала нашу ошибку» («К 4-летней годовщине Октябрьской революции»). Как видим, сам Ленин считал военный коммунизм ошибкой, а не какой-то необходимостью.

На IX съезде РКП(б) (март — апрель 1920 года) была сделана ставка на окончательное искоренение рыночных отношений. Усилилась продовольственная диктатура, в сферу разверстки попали почти все основные продукты питания, а также некоторые виды промышленного сырья.

Характерно, что ужесточение продолжалось и после разгрома П.Н. Врангеля, когда непосредственная угроза советской власти со стороны белых была уже ликвидирована. В конце 1920 — начале 1921 года предпринимались меры по свертыванию товарно-денежной системы, практически означавшие отмену денег. Городское население «освобождалось» от оплаты услуг по снабжению продовольствием и ширпотребом, пользованию транспортом, топливом, медикаментами и жильем. Вместо зарплаты теперь вводилось натуральное распределение. Известный историк С. Семанов писал: «В целом по стране натуральные выдачи составляли преобладающую долю в заработке рабочего: в 1919 г. — 73,3 %, а в 1920 г. — уже 92, 6 %… Несчастная Россия вернулась к натуральному обмену.

На рынках уже не торговали, а «меняли»: хлеб –– на водку, гвозди — на картошку, сюртук — на холст, шило — на мыло, и что толку от того, что бани стали бесплатны?
Для того чтобы попариться, следовало получить в соответствующей конторе «ордер»… рабочим на предприятиях тоже старались, где могли, платить «натурой». На резиновом предприятии «Треугольник»— парой-другой галош, на ткацких фабриках — по нескольку аршин ткани и т. д. А на судостроительных, металлургических и военных заводах — там что давать? И сквозь пальцы смотрело заводское руководство на то, как работяги точили на станках зажигалки или тащили из подсобок инструмент, чтобы поменять все это на толкучке за полбуханки кислого хлеба — есть-то надо». («Кронштадтский мятеж»).

Кроме того, Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) национализировал остатки мелких предприятий. Намечалось мощное ужесточение продразверстки. В декабре 1920 года было принято решение дополнить её новой развёрсткой – семенной и посевной. Для этой цели даже стали создавать особые посевкомы. В результате всего этого «коммунистического строительства» в стране начался транспортный и продовольственный кризис. Россия оказалась объята пожаром многочисленных крестьянских восстаний. Наиболее известным из них считают тамбовское, но серьезное сопротивление было оказано и во многих других регионах. В повстанческих отрядах Западной Сибири воевало 100 тысяч человек. Здесь число повстанцев даже превысило число красноармейцев. А ведь была еще и поволжская «Красная армия правды» А. Сапожкова (25 тысяч бойцов), были крупные повстанческие отряды на Кубани, в Карелии и т. д. Вот до чего довела страну «вынужденная» политика военного коммунизма. Делегаты X съезда были вынуждены добираться из Сибири в Москву с боями — железнодорожное сообщение было прервано на несколько недель.

Наконец, поднялась армия, в Кронштадте разразился антибольшевистский мятеж – под красными знамёнами и с лозунгом: «Советы без коммунистов!».
Очевидно, что на определенном этапе Гражданской войны у большевиков возник соблазн использовать мобилизационные рычаги военного времени в целях перехода к развернутому строительству основ коммунизма. Безусловно, отчасти военный коммунизм был действительно вызван необходимостью, но очень скоро эту необходимость стали воспринимать как возможность осуществления неких широкомасштабных преобразований.

Критика НЭПа

Руководство осознало ошибочность прежнего курса, однако, «масса» коммунистов уже успела пропитаться духом «военного коммунизма». Слишком уж её приучили к жёстким методам «коммунистического строительства». И у подавляющего большинства резкая смена курса вызвала самый настоящий шок. В 1922 году член Политбюро ЦК Г.Е. Зиновьев признавался, что введение НЭПа вызвало почти полное непонимание. Оно вылилось в массовый отток из РКП (б). В ряде уездов в 1921 г. – начале 1922 г. из партии вышло примерно 10 % ее состава.

А тут ещё было принято решение провести широкомасштабное «очищение партийных рядов». «Чистка партии 1921 г. была беспрецедентна по своим результатам за всю историю большевизма, – пишет Н.Н. Маслов. – В итоге чистки из партии были исключены и выбыли 159 355 человек, или 24,1% ее состава; в том числе 83,7% исключенных из партии составил «пассив», то есть люди, состоявшие в РКП (б), но не принимавшие никакого участия в партийной жизни. Остальные были исключены из партии за злоупотребление своим положением (8,7%), за исполнение религиозных обрядов (3,9%) и как враждебные элементы, «проникшие в ряды партии с контрреволюционными целями» (3,7%). Около 3% коммунистов добровольно покинули ряды партии, не дожидаясь проверки». («РКП (б) – ВКП (б) в годы НЭПа (1921–1929 гг.) // «Политические партии России: история и современность»).

Заговорили об «экономическом Бресте» большевизма, причем масла в огонь партийного протеста подлил сменовеховец Н.И. Устрялов, который эффективно использовал эту метафору. Но о «Бресте» говорили и положительно, многие считали, что имеет место быть временное отступление – как и в 1918 году, на несколько месяцев. Так, работники наркомата продовольствия вначале почти и не видели разницы между продразвёрсткой и продналогом. Они ожидали, что уже осенью страна вернётся к продовольственной диктатуре.

Массовое недовольство НЭПом заставило ЦК созвать в мае 1921 года экстренную Всероссийскую партконференцию. На ней Ленин убеждал делегатов в необходимости новых отношений, разъясняя политику руководства. Но многие партийцы были непримиримы, они видели в происходящем предательство бюрократии, логическое следствие «советского» бюрократизма, сложившегося в «военно-коммунистическую» эпоху.

Так, против НЭПа активно выступала «рабочая оппозиция» (А.Г. Шляпников, Г.И. Мясников, С.П. Медведев и др.) Они использовали издевательскую расшифровку аббревиатуры НЭП – «новая эксплуатация пролетариата».
По их мнению, хозяйственные реформы вели к «буржуазному перерождению» (на которое, кстати, очень надеялся сменовеховец Устрялов). Вот образчик антинэповской «рабочей» критики: «Свободный рынок никак не может вписаться в модель Сов.Государства. Сторонники НЭПа сперва говорили о наличии некоторых рыночных свобод, как о временной уступке, как о некотором отступлении перед большим скачком вперед, но сейчас утверждается, что сов. экономика немыслима без этого. Я же считаю, что зарождающийся класс нэпманов и кулаков – угроза власти большевиков». (С.П. Медведев).

Но были и гораздо более радикальные течения, действующие подпольно: «Год 1921 породил несколько маленьких большевистских Кронштадтов, – пишет М. Магид. – В Сибири и на Урале, где по-прежнему были живы традиции партизанщины, противники бюрократии стали создавать тайные рабочие союзы. Весной чекисты раскрыли на Анжеро-Судженских копях подпольную организацию местных рабочих-коммунистов. Она ставила своей целью физическое уничтожение партийного чиновничества, а также спецов (государственных хозяйственных работников), которые еще при Колчаке зарекомендовали себя явными контрреволюционерами, а затем получили теплые места в госучреждениях. Ядром этой организации, насчитывавшей 150 человек, стала группа старых партийцев: народный судья с партстажем с 1905 г., председатель комячейки рудника – в партии с 1912 г., член советского исполкома и т.д. Организация, состоявшая преимущественно из бывших антиколчаковских партизан, была разбита на ячейки. Последние вели учет лиц, подлежавших уничтожению во время акции, запланированной на 1 мая. В августе того же года очередной отчет ВЧК повторяет, что наиболее острой формой партийной оппозиции НЭПу являются группы партийных активистов в Сибири. Там оппозиция приняла характер «положительно опасный», возник «красный бандитизм». Теперь уже на Кузнецких рудниках раскрыта конспиративная сеть рабочих-коммунистов, поставившая своей целью истребление ответственных работников. Еще одна подобная организация обнаружена где-то в Восточной Сибири. Традиции «красного бандитизма» были сильны и в Донбассе. Из закрытого доклада секретаря донецкого губкома Квиринга за июль 1922 г. следует, что враждебное отношение рабочих к спецам доходит до прямого террора. Так, например, был устроен подрыв инженера в Должанском районе и совершено убийство штейгера двумя коммунистами». («Рабочая оппозиция и рабочее повстанчество»).

Про опасность «капиталистической реставрации» много говорили на левом фланге, где в середине 1920-х годов возникнет «новая оппозиция» (Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев) и «троцкистско-зиновьевский антипартийный блок». Одним из её лидеров станет председатель Финансового комитета ЦК и Совета народных комиссаров (СНК) Е.А. Преображенский, который уже в декабре 1921 года поднял тревогу по поводу развития «фермерско-кулацких» хозяйств. А в марте 1922 года этот необычайно бдительный товарищ представил ЦК свои тезисы, в которых попытался дать тщательный анализ происходящего в стране. Вывод был сделан такой: «Прекратился процесс сглаживания классовых противоречий в деревне… С новой силой возобновился процесс дифференциации, причем, сильнее всего он проявляется там, где восстановление сельского хозяйства идет наиболее успешно и где увеличивается площадь, обрабатываемая плугом... В условиях чрезвычайного упадка крестьянского хозяйства в целом и общего обнищания деревни продолжается рост сельской буржуазии».

Преображенский не ограничился одной констатацией и представил свою собственную «антикризисную» программу. Он предложил «развивать совхозы, поддерживать и расширять пролетарское земледелие на участках, приданных фабрикам, поощрять развитие сельскохозяйственных коллективов и вовлекать их в орбиту планового хозяйства в качестве основной формы преобразования крестьянского хозяйства в социалистическое».

Но самое интересное, что, наряду со всеми этими «ультралевыми» предложениями, Преображенский призвал искать помощи на… капиталистическом Западе. По его мнению, нужно было широко прилечь в страну иностранный капитал для создания «крупных сельскохозяйственных фабрик».
Сладкие кусочки для заграницы

Неудивительно, что с такой любовью к иностранному капиталу Преображенский в 1924 году стал заместителем председателя Главного концессионного комитета (ГКК) при СНК СССР. А председателем этого комитета уже через год стал Л.Д. Троцкий, тесно связанный со странами Запада. Именно при нём происходит необычайное укрепление данной организации, хотя сами концессии были разрешены ещё в самом начале НЭП.

При Троцком в состав ГКК входили такие видные руководители, как заместитель наркома иностранных дел М.М. Литвинов, полпред А.А. Иоффе, заместитель председателя ВСНХ СССР Г.Л. Пятаков, секретарь Всесоюзного совета профсоюзов (ВЦСПС) А.И. Догадов, крупнейший теоретик и пропагандист, член ЦК А.И. Стецкий, нарком внешней торговли Л.Б. Красин и др. Представительное собрание, ничего не скажешь. (Показательно, что Красин выдвинул проект создания крупных трестов по добыче нефти и угля с участием иностранного капитала. Он считал, что надо предоставить части акций этих трестов владельцам национализированных предприятий. Да и вообще, по его мнению, иностранцев нужно было активно привлекать к управлению трестами).

В ГКК заключались сделки с иностранцами и немало перепадало самим функционерам. А.В. Болдырев пишет: «Когда говорят о НЭПе, то обычно на ум приходят «нэпманы» или «нэпачи» – эти персонажи ярко выделялись показной, но вульгарной роскошью на фоне разрухи и бедности эпохи «военного коммунизма». Однако небольшая свобода предпринимательства и появление небольшой прослойки частных предпринимателей, доставших из тайников припрятанные червонцы и пустивших их в оборот – только часть происходившего в стране. На порядки большие деньги крутились в концессиях. Это примерно как предпринимателя 1990-х – владельца пары ларьков в малиновом пиджаке, с «барсеткой», на подержанной, но иномарке, пригнанной из Казахстана, – сравнивать с «Юкосом». Мелкая спекуляция и колоссальные средства, утекающие за рубеж. («В 1925 году Троцкий сменил фронт?»).

Наиболее масштабной и в то же время странной сделкой был договор с золотодобывающей компанией «Lena Goldfields». Владел ею британский банковский консорциум, связанный с американским банкирским домом «Кун Лееб». Кстати, печально знаменитый расстрел ленских рабочих 1912 года был во многом связан с деятельностью «Lena Goldfields».
Рабочие протестовали против эксплуатации со стороны «отечественных» и иностранных капиталистов, а большинство акций рудников принадлежало владельцам «Лены». И вот, в сентябре 1925 года этой компании была передана концессия на разработку ленских приисков. ГКК был весьма щедр – западные банкиры получили территорию, раскинувшуюся от Якутии до Уральских гор. Компания могла добывать, помимо золота, ещё и железо, медь, золото, свинец. В её распоряжение отдали многие металлургических предприятия –Бисертский, Северский, Ревдинский металлургические заводы, Зюзельское и Дегтярское месторождения меди, Ревдинские железные рудники и др. Доля СССР в добываемых металлах составила всего только 7%.

Иностранцам дали отмашку, и они принялись хозяйничать – в духе «лучших» своих колониальных традиций. «Эта зарубежная компания во главе с англичанином Гербертом Гуедалом вела себя в первом социалистическом государстве на редкость развязно и нагло, – отмечает Н.В. Стариков. – При заключении концессионного соглашения пообещала «инвестиции», но не вложила в развитие приисков и предприятий ни рубля. Наоборот, дело дошло до того, что «Лена Голдфилдс» потребовала для себя государственных субсидий и всячески уклонялась от платежей всех сборов и налогов». («Кризис: как это делается»).

Так продолжалось до той поры, пока Троцкий находился в СССР – до 1929 года. Рабочие приисков организовали ряд забастовок, а чекисты одновременно провели ряд обысков. После этого компанию лишили концессии.

Криминальный полукапитализм

Для крестьян НЭП означал почти немедленное облегчение. А вот для городских рабочих наступили ещё более тяжелые времена. «…Рабочие от перехода к рынку существенно пострадали, – пишет В.Г. Сироткин. – Раньше, при «военном коммунизме», им гарантировался «партмаксимум» – сколько-то хлеба, крупы, мяса, папирос и т. д. – и всё бесплатно, «распределиловка». Теперь большевики предлагали покупать всё за деньги. А настоящих денег, золотых червонцев (они появятся только в с 1924 г.), ещё не было – их по-прежнему заменяли «совзнаки». В октябре 1921 г. головотяпы из Наркомфина напечатали их столько, что началась гиперинфляция – цены к маю 1922 г. возросли в 50 раз! И никакая «получка» рабочих за ними не успевала, хотя тогда уже был введен индекс роста зарплаты с учётом роста цен. Это-то и вызвало рабочие забастовки в 1922 г. (около 200 тыс человек) и в 1923 г. (около 170 тыс.)». («Почему проиграл Троцкий?»).

Зато моментально возникла зажиточная прослойка частных предпринимателей – «нэпманов». Мало того, что они сумели поживиться, им удалось вступить в очень выгодные, и далеко не всегда законные, связи с аппаратом управления. Этому способствовала децентрализация промышленности. Однородные и тесно связанные друг с другом предприятия объединялись в тресты (при этом только 40 % находилось в центральном подчинении, остальные подчинялись местным органам). Их перевели на хозрасчёт и предоставили большую самостоятельность. Так, они сами решали, что им производить и где реализовывать свою продукцию. Предприятия треста должны были обходиться без государственного снабжения, закупая ресурсы на рынке. Теперь они полностью отвечали за результаты своей деятельности – сами использовали доходы от продажи своей продукции, но и сами же покрывали свои убытки.

Вот тут-то и подоспели нэпачи-спекулянты, которые пытались всячески «помочь» руководству трестов. И со своих торгово-посреднических услуг они имели весьма солидные барыши. Понятно, что перепадало и хозяйственной бюрократии, попадавшей под влияние «новой» буржуазии – или по неопытности, или по соображениям «коммерческого» характера.

В течение трёх лет НЭПа частники контролировали две трети всего оптово-розничного товарооборота страны.
Само собой, всё это было пронизано отчаянной коррупцией. Вот два примера криминального полукапитализма. В ноябре 1922 г. разоблачили т. н. «Чёрный трест». Он был создан заведующим Мостабаком А.В. Спиридоновым и директором Второй государственной табачной фабрики Я.И. Черкесом. Сама продажа табачных изделий должна была производиться, в первую очередь, госучреждениям и кооперативам. Однако данный трест, состоявший из бывших табачных оптовых торговцев, получал 90 % всей продукции табачной фабрики. При этом им предоставлялся лучший ассортимент, да ещё и 7–10-дневный кредит.

В Петрограде частный предприниматель, торговец металлом С. Пляцкий основал снабженческо-сбытовую контору, которая имела годовой оборот в три миллиона рублей. Как потом выяснилось, такие солидные доходы были возможны в результате тесного «сотрудничества» с 30 госучреждениями.

Исследователь С.В. Богданов, касаясь этих и других фактов «нэповского» криминала, отмечает: «Взяточничество среди государственных служащих периода НЭПа являлось специфической формой приспособления к кардинально изменившимся социально-экономическим реалиям общества. Зарплата советских служащих, не входивших в номенклатурные списки, была весьма низкой, да и, с точки зрения социальной защищенности, их положение было незавидным. Соблазнов же поправить свое материальное положение за счет полулегальных сделок с нэпманами было очень много. К данному факту необходимо добавить многочисленные реорганизации аппарата государственного управления, которые перманентно шли на протяжении всего периода существования НЭПа и, безусловно, не только вносили неразбериху, но и порождали стремление отдельных чиновников обезопасить себя на случай внезапного увольнения». («НЭП: криминальное предпринимательство и власть» // Rusarticles.Com).

Таким образом, реформы привели к возрождению экономики и подъёму жизненного уровня. Однако происходило это очень сложно и противоречиво…

Автор Александр Елисеев

Первоисточник http://www.stoletie.ru/territoriya_isto … ep_734.htm
http://topwar.ru/92810-protivorechivyy-nep.html

0

3

ИСТОРИК.РФ

ПОЛИТИКА КОМСОМОЛА И РУССКИЕ МОЛОДЁЖНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ

Автор: Пётр АЛЕКСАНДРОВ-ДЕРКАЧЕНКО

ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИКИ КОМСОМОЛА ПОСЛЕ УНИЧТОЖЕНИЯ ОСТАЛЬНЫХ МОЛОДЁЖНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Уничтожив все остальные молодёжные организации и оставшись один на один с молодым поколением теперь уже Советской России, РКСМ сразу столкнулся с необходимостью формирования своей молодёжной политики, ведь невозможно строить работу лишь на одном терроре.

При этом, хотя «конкурировать» РКСМ было уже и не с кем, в его ряды всё равно продолжали принимать исключительно «проверенных товарищей». Сознательно исключая возможность принятия в организацию молодых образованных людей — молодой интеллигенции, большевики опасались, что новые члены РКСМ могут оказаться «…элементом, подчас чуждым нам по идее, любящим только посещать клубы, «работать» в кружках главным образом, в драматическом, но всячески чуждающимся коммунистической революционной работы, участия в классовой борьбе…» (из статьи Х. Гарбера «Что мы есть и чем мы должны быть», 1920 год) (62).

То есть так называемым интеллигентам рассчитывать на приём в ряды РКСМ не приходилось:

.....................................................................
«…Признаем вредное влияние интеллигентской молодежи на политическо-воспитательную жизнь наших организаций, находящуюся в них интеллигентскую молодежь необходимо опролетаризировать… посылкой на производственные работы» (из постановления Съезда Дебальцевской организации КСМУ, Донбасс, 1921 год) (63).
.....................................................................

РКСМ, по замыслу его создателей, требовались не молодые интеллигенты, а молодые бойцы идеологического фронта:

.....................................................................
«КСМ не должен допускать условий, дающих возможность одной части молодежи жить экономически лучше другой или существовать при меньшей затрате физических сил и в особенности, чтобы одна часть работала только умственно, когда другая изнурялась от чрезмерного физического труда» (из тезисов группы харьковских работников ЛКСМУ о классовости КСМ, 1921 год) (64, 65).
.....................................................................

Далее, следуя убеждениям своих основателей и применяя на практике способности своих рядовых членов, РКСМ начал бороться со свободой совести. Свободу совести, существовавшую не только в прежней России, но и во всех цивилизованных государствах того времени, Советская Россия растоптала: церковь по ульяновскому приказу была отделена от государства, а точнее сказать, поставлена вне закона.

.....................................................................
«…Антирелигиозную пропаганду мы рассчитываем в первую очередь на молодежь, отсюда огромная преобладающая роль комсомола в антирелигиозной пропаганде. Не следует, однако, РЛКСМ антирелигиозную пропаганду вести самостоятельно — необходим полный контакт с Партией… Комсомолу не рекомендуется создавать своих аппаратов антирелигиозной пропаганды — он должен проводить ее через существующие политпросветорганы, в особенности через безбожное общество, где члены РЛКСМ являются преобладающими, наиболее активной частью» (из тезисов Центрального комитета на 1925 год: «Союз безбожников, комсомол и антирелигиозная пропаганда») (66).
.....................................................................

Для координации антицерковной деятельности был создан соответствующий орган — Союз безбожников СССР. Главными же мероприятиями в борьбе с народной культурой стали «Комсомольская Пасха» и «Комсомольское Рождество», как это происходило, скажем, в Ново-Николаевской губернии (сегодня — Новосибирская область):

.....................................................................
«…комсомольцы, развалят кресты на кладбище, подсыпят молящимся нухательного табачку, ворвутся в шапках в церковь, устроят охоту на попа с петлей, на дороге ждут его появления», или в Воронежской губернии:
«…на пасхе гасили свечи у прохожих, а нередко избивали тех, кто обзывал их хулиганами», или в Богучаре:
«В замки церкви набили гвоздей, чтобы помешать богослужению. Там же были попытки помешать поджечь церковь. Дом попа спалили. Церковь не удалось, причем это дело было обделано следующим образом: все комсомольцы ушли на экскурсию, кроме одного, которому было поручено сжечь церковь, а экскурсанты взяли записку из сельсовета той местности, куда ходила экскурсия, о том, что все до одного комсомольца участвовали в ней…» (из сводки по Центрально-земледельческому району Сибири и ДВО на 1 июля 1925 года) (67).

.....................................................................

И когда нам станет известно, сколько икон было сожжено на подобных шабашах? Сколько церквей отобрано? Сколько разграблено церковных архивов? Геноцид исторической культуры России — её православия — ярко воплотился в превращении гордости российской истории — Соловецкого монастыря — в исправительно-трудовой лагерь.

При этом эркаэсэмовцы стремились придать антицерковному варварству систематический характер:

.....................................................................
«В общем, нужно отметить — антирелигиозная работа поставлена далеко не на должную высоту… Нет плановости в проработке тем по антирелигиозному вопросу» (из сводки об антирелигиозной пропаганде по материалам Северо-Западного района, Урала и Центрально-промышленного района, июль 1925 года) (68).
«Были пущены все виды агитации и пропаганды, начиная с докладов, кончая инсценировками и карнавалами» (выдержки из обзора «Комсомольского Рождества» от 13 февраля 1923 года) (69).
«Верующими отдана одна церковь в ведение РКСМ под народный дом» (Письмо информационного отдела ГПУ в ЦК РКСМ от 8 марта 1923 года) (70).
«Впервые антирелигиозная пропаганда была выдвинута как целостная, организованная, всеохватывающая и систематическая кампания… Уже сам факт безбожного праздника, противопоставленного религиозным, выявляет всю беспочвенность последних и подрывает основы самой религии» (выдержки из циркулярного письма ЦК РКСМ «О Комсомольской Пасхе») (71).

.....................................................................

Примечательно, что политика РКСМ, даже на примере антицерковной деятельности, никогда не вызывала сожаления или неприятия среди руководства эркаэсэмовцев. Нет ни одного документа, доносящего до нас хотя бы попытку какого-либо руководителя РКСМ поставить под сомнение правильность такой оголтелой антирелигиозной кампании. По всей стране творилось беззаконие и невежество, а комсомольский вожак Лазарь Шацкин успокаивал, что «лишь преодолев юношеский синдикализм, союз мог стать ленинским комсомолом, ибо без признания руководящей роли партии, без признания решающего значения общеклассовых интересов по отношению к цеховым интересам отдельных частей пролетариата нет ленинизма…» (72).

Созданный по желанию партии большевиков, поддерживаемый аппаратом этой партии, получивший государственные средства из рук этой партии, использующий карательные организации всё той же партии, Российский коммунистический союз молодёжи с первых дней своих стал дополнительным орудием большевиков в их борьбе за установление тоталитарного режима в стране. Так, Григорий Зиновьев утверждал:

.....................................................................
«…чтобы руководить государством, чтобы осуществлять диктатуру пролетариата, нужна целая система рычагов… С известным правом мы можем сказать, что одним из таких рычагов… является… РКСМ. Он есть важнейший рычаг в руках партии» (73).
.....................................................................

А Иосиф Сталин вообще был более чем откровенен, считая, что РКСМ есть «инструмент в руках партии, подчиняющий своему влиянию массы молодежи. Можно было бы более конкретно сказать, что союз есть инструмент партии, подсобное орудие партии в том смысле, что активный состав комсомола есть инструмент партии для воздействия на молодежь…» (74, 75).

В соответствии с этими утверждениями большевики пошли на создание Коммунистического интернационала молодёжи — прообраза будущей системы подавления молодёжных организаций в других странах. Как заправское гангстерское объединение, организация большевиков спрутом потянулась в другие страны — за новыми «рынками».
Деньги, оружие — всё шло в ход:

.....................................................................
«ЦК РКСМ просит переведенную ЦК в пользу Германского Комсомола сумму выдать Исполкому Коминтерна Молодежи в иностранной валюте /долларами и фунтами стерлингов/» (Письмо ЦК РКСМ в Госбанк от 10 мая 1924 года) (76).
.....................................................................

В той же Германии, правда, к таким «сюрпризам» относились должным образом: берлинский полицай-президент был вынужден прямо указывать эркаэсэмовцам на то, что на страницах издаваемого в России журнала «…помещено описание совершенного боевого оружия (ручной пулемет и разные гранаты). Это описание не может преследовать другой цели, как поощрения в молодых гражданах готовности к овладеванию этим оружием и будить в них желание возможности его применения» (77).

Так, красноречиво организованное международное комсомольское движение, по методам работы трудно отличимое от международной организованной преступности, вступало в конфликты с полицией.

Имелись и другие примеры зарубежной работы РКСМ (например, такие экстравагантные, как проведение американского негритянского рабочего конгресса (78), или попытка взорвать изнутри международный союз эсперантистов (79), или же организация слежения в Москве за социал-демократами зарубежных стран (80).

И уж, конечно, сходство комсомольцев с гангстерами было бы неполным, если бы не их замечательные взгляды на то, каким должен быть личный отдых комсомольцев.

......................................................................
«Болезненные явления в значительной степени захватывают организации нашего союза. Пьянство и хулиганство, как видно по материалам с мест, является наиболее распространенным из бытовых болезненных явлений в комсомоле» (обзор по материалам информационного подотдела ЦК ВЛКСМ за время с января по июнь месяц 1926 года) (81, 82). Отдыхать эркаэсэмовцы умели так, что отличить их от бандитской «малины» представлялось иногда просто невозможным:

«В Стародубском районе члены Бюро района, выезжая в ячейку, имеют там «забронированных» девушек для удовлетворения своих потребностей. В другой ячейке того же района комсомольцы спаивали девушек самогоном и пьяных использовали» (ежемесячные сводки информационного подотдела ЦК ВЛКСМ за январь 1926 года (83), а также сводка о болезненных бытовых явлениях среди комсомольцев Кировской области на 15 октября (84).
.....................................................................

Сложившаяся в СССР ситуация, при которой эркаэсэмовцы безнаказанно творили произвол, вызывала протест со стороны простой молодёжи: и той, которую сами большевики называли «трудящейся», и той, которую считали «интеллигентской»:

....................................................................
«…Паразиты все вы, паразиты, хуже царских чиновников и рвачей. До чего вы довели рабочего. Мы голодаем, работать не можем и заявляем, что не будем работать до тех пор, пока нам не дадут хлеба, мяса, жилищ, одежды. На нашем заводе прорыв — 55 проц. выполнения плана. Мы говорим, что в следующем месяце и этого не будет. Работать мы не будем, мы не можем стоять голодные и холодные у станков» (из обращения в «Известия») (85, 86, 87).
....................................................................

Более того, появились даже убеждённые «ленинцы», которые «…имели мужество открыто встать на защиту искаженного ленинизма» и «…доводили до масс партии и комсомола истинное мнение большевиков-ленинцев /оппозиций/ …открывали глаза массам на неправильную политику Сталинской фракции» (из письма в ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, тов. Менжинскому, ко всем членам партии и комсомола) (88).

Стоило предположить рядовому комсомольцу, что «…если бы не лесозаготовки, то крестьяне больше выполнили бы план в отношении продуктов питания» (89), либо высказать «недовольство на то, что коммунисты критикуют священнослужителей и христианскую веру» (90), как он тут же оказывался либо «политически неграмотным товарищем» (91), либо контрреволюционером (92, 93, 94). Всех недовольных ждала одна реакция со стороны руководства РКСМ (считающегося, кстати, молодёжной организацией) — арест и ссылка в лагерь.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УЦЕЛЕВШИХ И ВОЗРОЖДЁННЫХ МОЛОДЁЖНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

После захвата большевиками всей власти в России и проведения РКСМ террора русскому молодёжному движению удалось частично спастись в изгнании.

Русских скаутов, по разным подсчётам, в эмиграции насчитывалось более трёх тыс. человек (цифра сама по себе не такая уж и большая, если учесть, что до 1922 года родину вынужденно покинуло более двух миллионов русских). В 1920 году полковник русской армии Олег Пантюхов собрал всех русских скаутов в эмиграции в единую Организацию русских скаутов за границей, которую в 1922 году приняли в Бойскаутское интернациональное бюро.

Начиная с 1923 года скауты основали свои организации в Маньчжурии и Эстонии, Бельгии и Болгарии, в Югославии и Финляндии, во Франции и Латвии, в Венгрии и Соединённых Штатах, в Китае и Турции, в Австралии и Аргентине, в Германии и Чехии. К уехавшим трём тыс. русских скаутов прибавились их ровесники — дети русской эмиграции. В 1924 году Организация русских скаутов за границей была переименована во Всероссийскую национальную организацию русских скаутов, а в 1934 году — в Национальную организацию русских скаутов-разведчиков.

С 1929 года русские скауты участвуют в международных скаут-съездах, представляя там свою Родину. Даже в изгнании скауты оставались верными присяге:

....................................................................
«…Теперь у каждого из нас есть своя путеводная звезда, и я хотел бы, чтобы все мои друзья скаутмастеры и скауты как любимую путеводную звезду любили свои идеалы правды, добра и преданности долгу… мы, скауты, будем думать не только о своем благополучии и о благополучии наших родных, но мы сильно, от всей души пожелаем воскрешения нашей дорогой больной матери России и пообещаем сделать все, что можем для нее» (из рождественского и новогоднего обращений старшего русского скаута Олега Пантюхова) (95, 96).
.....................................................................

Скаут-мастера, чувствуя на себе ответственность за воспитание юных патриотов России, призывали скаутов служить не какой-либо идеологии (как это делали в СССР эркаэсэмовцы), а России:

.....................................................................
«Русский разведчик… добьется России, Славы и Благоденствия, потому что для него Россия — раньше всего, Россия — важнее всего и Россия — выше всего!» (из статьи П.Н. Богдановича «Пути работы» в журнале «Часовой» от 1933 года) (97).
.....................................................................

Молодые студенты-христиане в 1924 году на съезде в Праге учредили Русское студенческое христианское движение за рубежом — РСХД. Непримиримые противники насилия, они проповедовали «свободу как необходимое условие для построения правильного социального и экономического строя» (98). В РСХД помимо студентов вошли и бывшие участники Белого движения:

.....................................................................
«…Они обрели веру в огне и испытаниях гражданской войны и красного террора. Многие из них резко отталкивались от старших представителей интеллигенции, считая их виновниками крушения империи, допустившими Ленина прийти к власти» (из статьи Николая и Милицы Зерновых в «Вестнике русского студенческого христианского движения за рубежом») (99).
.....................................................................

Русское студенческое христианское движение за рубежом, пройдя сквозь годы изгнаний, стеснений и лишений с верой в возрождение России, стало влиятельной общественной силой:

....................................................................
«…Наметившееся в кругах русской студенческой молодежи за рубежом стремление развивать и крепить личную внутреннюю жизнь усвоением Христова учения, религиозно осмыслить русскую действительность, ее прошлое и настоящее, принять на себя ответственность за судьбу русской культуры и церковной деятельности привело к мысли о необходимости сближения отдельных кружков и организаций, более активной планомерной религиозной работы среди русского студенчества» (100).
...................................................................

Активным участникам жизни русского зарубежья это движение запомнилось своей обширной просветительской деятельностью. Движением выпускались и распространялись на протяжении всего ХХ века книги Фёдора Достоевского и Ивана Тургенева, Николая Бердяева и Ивана Шмелёва, Михаила Булгакова и Александра Солженицына, Ивана Бунина и Бориса Пастернака… Культурная экспансия России в мировую цивилизацию ХХ века во многом обязана издательской деятельности русских зарубежных молодых христиан (101).

В 1928 году при Русском студенческом христианском движении была создана Национальная организация витязей, вскоре ставшая самостоятельной организацией русской молодёжи и определившая своей целью привлечение, объединение и воспитание русских детей и молодёжи под девизом «За Русь! За Веру!».

Ни к каким партиям или политическим группировкам организация не примыкала, а в основу своей работы руководство витязей полагало в том числе «…развитие сознательного чувства любви и преданности своему Отечеству — России и веры в его лучшие стороны, через ознакомление с историей России, ее культурой, искусством, великими людьми и подвигами их, бытом, народным творчеством, географией, народами России, экономическими богатствами и возможностями и природой» (102).

У витязей даже имелся свой собственный гимн: «Мы, витязи славной России, — За Веру, за Русь мы идём — И эти слова дорогие — мы радостно в жизни несём;…Работать на благо России — Жить дружной и тесной семьёй — Заветы хранить дорогие — стремимся мы всею душой» (103).

В 1923 году в Праге учредили правопреемник Союза русских соколов — Эмигрантский союз русского сокольства за границей. В короткое время союзы русских соколов появились во Франции, Югославии, Чехословакии, Болгарии, Латвии, Польше, Китае и Америке (Американский русский сокол соединения к 1935 году насчитывал 350 обществ, в которых работали двадцать тыс. членов). В основах Союза русских соколов в изгнании было записано:

.....................................................................
«…Родиться русским слишком мало: им надо быть, им надо стать. Национальное воспитание должно сделать родившегося русского человека русским… Благо Отечества должно быть путеводной звездой русского сокола. Стремление к восстановлению Национальной России в славе и могуществе должно проникнуть все существа русского сокола» (см. «Основы русского сокольства») (104).
...................................................................

Так же как скауты и витязи, соколы воспитывались на вере в грядущее возрождение России и на стремлении быть достойными гражданами своей родины даже в изгнании:

....................................................................
«Жизнь за рубежом, вдали от нашей Родины, протекает под тяжелым нравственным гнетом, она полна материальных и всяких лишений, вызывающих слабость духа и падение энергии. Сокольство руки не сложило и духом не пало. Оно твердо верит в скорое воскресение России, зовет нас на борьбу с поработителями русского народа. Оно призывает к работе за счастье и величие нашей Родины, за славу русского имени и трёхцветного флага» (см., например, «Наставление русскому соколу» (105), «Идейные основы русского сокольства» (106).
....................................................................

У соколов также существовал свой гимн:

....................................................................
«Боже сильный. Боже правый — Ты всемилостив и благ — Пусть над Русскою Державой — Реет снова русский флаг, — В теле — сила, в сердце — пламя, — В мыслях — Родина у нас, — И хранит родное знамя — Сокол даже в смертный час..» (107). А каждый желающий вступить в организацию получал на руки обращение, в котором говорилось, что «торжественное обещание есть завет, приносимый на верность Сокольской идее, которая избрана Тобой как путь служения Родине — России» (108).
....................................................................

Молодые социал-демократы (меньшевики) также отчасти успели эмигрировать от своих друзей — большевиков. Издаваемый молодыми меньшевиками в Праге «Социалистический вестник» выступал органом подпольных молодых социал-демократов в большевистской России, благодаря которому из далёкой Праги до России доносились слова:

.....................................................................
«Ты, товарищ, верно, отвык от свободного слова, слышал только всем надоевшие речи коммунистов и комсомолистов. Прислушайся же теперь к нашим свободным речам, которые не задушит никакое ГПУ…» (109).
«Какая же разница между тем духом карьеризма, безобразного соперничества и мелкого подсиживания, царящего внутри РКСМ, и духом товарищеской спайки, которой проникнуты отношения членов социал-демократического Союза…» (110).
«Комсомол, убивая всякий живой дух общественности в среде рабочей молодежи, убил его и в собственных рядах…» (111).

«КСМ не в силах выполнить свои обещания, ибо он является лишь послушным орудием диктатуры, переносящей центр своей опоры на крестьянство и проводящей все более откровенную антирабочую политику…» (112).
«В качестве винтика диктатуры большевистской партии союз получил «социальный заказ» собрать в рамки своей организации массы рабочей и крестьянской молодежи и превратить их в базу диктаторской власти…» (113).

....................................................................

Также старались донести до молодёжи в СССР своё критическое слово в адрес своих вчерашних союзников — большевиков —молодые социал-революционеры (эсеры):

......................................................................
«Не ожидая награды, ибо наградой нам может быть только ссылка, каторга, а может быть и пуля в коммунистическом застенке, не падая духом от временных неудач, с непоколебимой верой в торжество наших идеалов — за работу, товарищи. Будем работать и бороться, твердо помня, что лишь в борьбе обретем мы право свое» (Открытое письмо партии левых эсеров революционному трудовому студенчеству, 1921 год) (114).
......................................................................

В 1923 году политически активные молодые люди, находящиеся в эмиграции, учредили Союз младороссов — единственную политическую молодёжную организацию русского зарубежья:

......................................................................
«Гибель русской державы и бедствия русского народа вызваны преимущественно распространением и осуществлением ложных и губительных учений и теорий, разными путями ведущих к разрушению основ человеческого общежития: религии, семьи, гражданственности и, наконец, государства…» (из декларации Всеобщего Съезда национально мыслящей молодежи, 1923 год) (115).
.....................................................................

Лидер младороссов Александр Казем-Бек так определял цели союза:

......................................................................
«…a) Братское сплочение всех преданных России молодых сил… б) Подготовка их как борцов за спасение и возрождение Родины и будущих полезных государственных, общественных и частных деятелей и работников. С этой целью Союз «Молодая Россия»: …а) заботится об образовании русских молодых людей за границей, а в особенности о сообщении им государственных и политических знаний; б) заботится о воспитании молодежи в духе Православной веры, любви к родине, братской дисциплины и рыцарской чести» (116). Младороссы вели широкую организационную работу (117, 118), своим высшим руководителем признавали великого князя Кирилла Владимировича, а председателем Главного совета младороссов был избран великий князь Дмитрий Павлович (119).
Младороссы отвергали индивидуализм в пользу коллективизма («…Младоросскость отвергла индивидуализм как замаскированный громкими словами эгоизм, как фарисейство») (120), противопоставляли себя западникам («…мы не только европейцы: мы — Русские, и этого как раз не могут простить нам европейские шовинисты…») (121) и отмежёвывались от любых симпатий к Сталину:
«Последовательные уступки, отмечающие этапы эволюции пореволюционной России, — проявления самозащиты Сталина. Но это есть лишь защита самой личности диктатора и его персональной власти, а отнюдь не защита той идеи…» (122).
...................................................................

Кроме того, младороссы выступали резко против распыления сил России ради каких-либо союзников:

....................................................................
«Политика вмешательства в испанские дела может привести к катастрофе саму страну. В то время как России необходимо беречь свои силы и достояние — преступно тратить эти силы, это достояние на поддержку каких-то остервенелых анархистов…» (123). Тем не менее, будучи политической организацией, младороссы отвергали всякое насилие над народом России и бурно протестовали против сторонников иностранной интервенции в СССР даже с целью свержения власти большевиков:
«То, что сейчас говорилось и писалось в Берлине, не оставляет никаких сомнений в том, что крестовый поход в Россию из области мечтаний переходит в область конкретной политики» (124),
«…Младороссы не могут стать на точку зрения тех, кто считает, что все средства хороши для достижения цели… Нынешний режим калечит ее жизнь, искажает и эксплуатирует стремления нации в своих специфических целях. Но из этого не следует, что мы вправе подменять борьбу с режимом борьбой с самой Россией» (125).

......................................................................

Таким образом, младороссы и в изгнании продолжали оставаться прежде всего патриотами своей родины, а уж потом — политическими деятелями.
Были в русском зарубежье и менее известные организации русской молодёжи, такие как Национальный союз нового поколения (126, 127):

.....................................................................
«Ваши поработители говорят вам о том, что единственная цель эмиграции — это вернуть себе утраченные имения, богатства и должность и расправиться с народом за революцию. Это ложь. Русская эмигрантская молодежь, ненавидящая палачей своей страны, шлет вам, молодежь внутрироссийская, свой пламенный братский привет и призыв к борьбе. Наша единственная цель — служить Родине») (127).
...................................................................

Ещё существовали Русское студенческое общество в Харбине (129), Объединение «Юные Алексеевцы» в Париже, Суворовская дружина в Праге, молодёжная Дружина генерала Врангеля в Египте и многие другие…
Общим у всех организаций русского молодёжного движения в изгнании являлось, пожалуй, одно — осознание своей неразрывной связи с Родиной и вера в будущее возвращение в Россию. Молодёжные организации русского зарубежья, не обладая никаким партийным аппаратом (в отличие от аппарата партии большевиков у РКСМ), не получая никаких государственных средств от стран пребывания (в отличие от государственных средств, выделяемых эркаэсэмовцам) и не стремясь к обладанию карательными органами (в отличие от РКСМ, опирающегося на Чека), выгодно разнились с эркаэсэмовцами своей самодисциплиной и ответственностью перед Россией.

Этим они старались походить на своих старших товарищей — духовных лидеров русской эмиграции, таких, например, как философ Иван Ильин («…коммунисты прекрасно умеют внушить молодежи нечто об «эксплуатации», «угнетении», «освобождении», «братстве» и «справедливости»» (130) или писатель Иван Шмелёв («…готовьтесь быть верными гражданами-сынами России, деятельными и честными, крепкими в творчестве будущего строительства…» (131),
«Я верю, что первою Вашей думой о жизни, Вам открывающейся, самой глубокой и затаенной думой, думой-целью, — является Вам родное, русское, мысль о незнаемой Родине, — о незнаемой чувствами внешними, но чуемой-знаемой душою, — о возвратимой России…» (132).

http://xn--h1aagokeh.xn--p1ai/special_posts/%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D1%81%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%BB%D0%B0-%D0%B8-%D1%80%D0%BC%D0%BE/

0

4

МАТЕРИАЛ "luka brazi"
01.02.2018,  11:00

Записным хулителям советского периода, великого периода, к слову, – было бы крайне полезно ознакомиться с исповедью одного из самых ярых борцов против советской власти в период её становления: Бориса Викторовича Савинкова.

Самое печальное, что нынче подавляющее большинство тех, кто поносит советский период – они его толком и не застали. Ибо для серьёзной критики нужно было быть взрослым, хотя бы тридцатилетним человеком, как минимум до 1985 года, когда активно начал происходить первый цикл полураспада СССР.

Почему я признал Советскую власть?
Б. Савинков. Воспоминания. М., изд. «Московский рабочий», 1990 г.

Почему я признал Советскую власть?.. Одни объясняют мое признание «неискренностью», другие «авантюризмом», третьи желанием спасти свою жизнь... Эти соображения были мне чужды. Правда заключается в следующем.

Я боролся с большевиками с октября 1917 г. Мне пришлось быть в первом бою, у Пулкова1 и в последнем, у Мозыря2. Мне пришлось участвовать в белом движении, а также в зеленом3. Мне пришлось заниматься подпольной работой и подготовлять покушения. Исчерпав все средства борьбы, я понял, что побежден. Но признать себя побежденным еще не значит признать Советскую власть. Я признал эту власть. Какие были к тому причины?

После октябрьского переворота многие думали, что обязанность каждого русского бороться с большевиками. Почему? Потому что большевики разогнали Учредительное собрание4; потому что они заключили мир5, потому что, свергнув Временное правительство, они расчистили дорогу для монархистов; потому что, расстреливая, убивая и «грабя награбленное», они проявили неслыханную жестокость. На белой стороне честность, верность России, порядок и уважение к закону, на красной - измена, буйство, обман и пренебрежение к элементарным правам человека. Так и я думал тогда.

Кто верит теперь в Учредительное собрание? Кто осуждает заключенный большевиками мир? Кто думает, что октябрьский переворот расчистил дорогу царю? Кто не знает, что расстреливали, убивали и грабили не только большевики, но и мы? Наконец, кому же не ясно, что мы не были «рыцарями в белых одеждах», - что мы виноваты именно в том, в чем обвиняли большевиков?

Сказанное выше не требует доказательств. И если бы дело шло только об этих, второстепенных, причинах, мы, конечно, давно бы сложили оружие и признали Советскую власть. Но мы русские. Мы любим Россию, т. е. русский народ. Мы спрашиваем, с кем же этот народ? Не захватчики ли власти большевики? Не разоряют ли они родину? Не приносят ли они в жертву Россию Коммунистическому Интернационалу? И где завоеванная Февральской революцией свобода6?

На три последних вопроса ответить нетрудно. Возьмите цифры. Сравните посевную площадь за 1916, 1922 и 1923 гг. Сравните продукцию угля, нефти, металлургии и хлопчатой бумаги за 1922 и первую половину 1924 г. Сравните производительность труда, товарооборот, заработную плату и транспорт за тот же период времени. Сравните, конечно, на основании проверенных данных. К каким выводам вы придете? Да, Россия разорена войной и величайшей из революций. Да, чтобы поднять ее благосостояние, необходима напряженная и длительная работа. Но большевики уже приступили к этой работе, и страна поддержала их. Лучший пример - Донбасс. Почему же предполагать, что белые работали бы быстрее? Мы ведь знаем, как «восстанавливались» Юг и Сибирь. Нет, возлагать надежды на белых, на эмиграцию, все равно что тешить себя легендой - легендой о полном финансовом и экономическом банкротстве большевиков. Главные затруднения уже позади. Власть, которая выдержала блокаду, гражданскую войну и поволжский голод - жизнеспособная и крепкая власть. Власть, которая создала армию, разрешила сложнейший национальный вопрос и защищает русские интересы в Европе - русская, заслуживающая доверия власть. О разорении страны уже не может быть речи. Речь идет о восстановлении ее. Признаем нашу ошибку. Или мы можем мыслить современное государство только с помещиками и крупной буржуазией? Или нам снова нужны варяги, чтобы «править и володеть» Россией... «править на фабриках и «володеть» в лесах и полях?

Я не коммунист, но и не защитник имущих классов. Я думаю о России, и только о ней. При царе Россия была сильна, - и стала жандармом Европы7. Советская власть, укрепившись, объединила в равноправный союз народы бывшей Российской империи. Она стремится к усилению и процветанию СССР. Пусть во имя Коммунистического Интернационала. Значит ли это, что Россия приносится ему в жертву? Нет, это значит, что в глазах миллионов русских людей вчерашний жандарм, Россия, станет завтра освободительницей народов. Для меня достаточно восстановления ее. Но меня спросят: как же восстанавливать без свободы? Я на это отвечу: а, если бы белые победили, разве бы не было диктатуры? Я предпочитаю диктатуру рабочего класса диктатуре ничему не научившихся генералов. Рабочий класс кровно связан с крестьянством. А генералы? С «третьим» и «пятым» снопом. Мы это видели на примерах.

Все это общеизвестно. Общеизвестно в России, но гораздо менее известно за рубежом. Эмиграция живет испугом - воспоминанием о расстрелах и нищете. Испуг - советчик плохой. Как забыть о революционном развале? Как поверить в государственное строительство рабочего класса, в строительство без на мель выброшенной буржуазии? Ведь, по эмигрантскому мнению, восстанавливать государство значит вернуться к капитализму... Но, даже поверив в творческие силы народа, неизбежно ли признать Советскую власть? Не всякое правительство идет навстречу народу, еще реже оно неразрывно спаяно с ним. И при царе народ создавал и производил. И при царе очень медленно, но поднималось благосостояние страны. Однако царь был врагом. Он был, в частности, врагом и моим. Его власть я не признавал никогда и признать бы не мог. А Советской власти я подчинился. Подчинился не потому, что большевики восстанавливают Россию, и не потому, что Россия - одно, а Коммунистический Интернационал - другое, и не потому, что диктатура рабочего класса, конечно, лучше диктатуры буржуазии. Еще раз, почему?

Я сказал, что признать себя побежденным еще не значит признать Советскую власть. Если бы был побежден только я, если бы был разгромлен только «Союз защиты Родины и свободы8», я был бы вынужден прийти к заключению, что лично я неспособен к борьбе. Но мы все побеждены Советской властью. Побеждены и белые, и зеленые, и беспартийные, и эсеры, и кадеты, и меньшевики. Побеждены и в Москве, и в Белоруссии, и на Украине, и в Сибири, и на Кавказе. Побеждены в боях, в подпольной работе, в тайных заговорах и в открытых восстаниях. Побеждены не только физически - насильственной эмиграцией, но и душевно - сомнением в нашей еще вчера непререкаемой правоте. Перед каждым из нас встает один и тот же вопрос: где причина наших бедствий и поражений? В тылах? Но и у красных были тылы. В воровстве, в грабежах, в убийствах? Но и у красных вначале были грабительство и разбой. В бездарности, в неразумии? Но ведь не боги горшки обжигают... На нашей стороне был «цвет» военных людей, и «цвет» ученого мира, и «цвет» общественности, и «цвет» дипломатии. По крайней мере, мы искренно думали так. Однако красный командир из рабочих победил стратегов Генерального штаба. Однако крестьянин, член РКП, лучше понял смысл совершающихся событий, чем заслуженные и прославленные профессора. Однако рядовой партийный работник ближе подошел к трудовому народу, чем патентованные народолюбцы. Однако советские дипломаты оказались сильнее и тверже многоопытных российских послов. Прошло семь лет. Мы распылены. Мы живые трупы. А Советская власть крепнет с часу на час.

Больше года назад, за границей, я задумался над этим явлением. Больше года назад я сказал себе, что причина его должна быть простой и глубокой. Признаем снова нашу ошибку. Мы верили в октябре и потом долгих семь лет, что большевики - захватчики власти, что благодаря безволию Временного правительства горсть отважных людей овладела Москвой и что жизни им - один день. Мы верили, что русский народ, рабочие и крестьяне, с нами - с интеллигентской или, как принято говорить, мелкобуржуазною демократией. В этой вере было оправдание нашей борьбы... Что же? Не испугаемся правды. Пора оставить миф о белом яблоке с красною оболочкой. Яблоко красно внутри. Старое умерло. Народилась новая жизнь. Тому свидетельство миллион комсомольцев. Рабочие и крестьяне поддерживают свою, рабочую и крестьянскую, Советскую власть.

Воля народа - закон. Это завещали Радищев9 и Пестель10, Перовская11 и Егор Сазонов. Прав или не прав мой народ, я - только покорный его слуга. Ему служу и ему подчиняюсь. И каждый, кто любит Россию, не может иначе рассуждать.

Когда при царе я ждал казни, я был спокоен. Я знал - я послужил, как умел, народу: народ со мной и против царя. Когда теперь я ожидал неминуемого расстрела, меня тревожили те же сомнения, что и год назад, за границей: а что, если русские рабочие и крестьяне меня не поймут? А что, если я для них враг, враг России? А что, если, борясь против красных, я, в невольном грехе, боролся с кем? С моим, родным мне, народом.

С этой мыслью тяжело умирать.

С этой мыслью тяжело жить.

И именно потому, что народ не с нами, а с Советскою властью, и именно потому, что я, русский, знаю только один закон - волю русских крестьян и рабочих, я говорю так, чтобы слышали все:

довольно крови и слез; довольно ошибок в заблуждений; кто любит русский народ, тот должен подчиниться ему и безоговорочно признать Советскую власть.

Есть еще одно обстоятельство. Оно повелительно диктует признание Советской власти. Я говорю о связи с иностранными государствами. Кто борется, тот в зависимости от иностранцев - от англичан, французов, японцев, поляков. Бороться без базы нельзя. Бороться без денег нельзя. Бороться без оружия нельзя. Пусть нет писаных обязательств. Все равно. Кто борется, тот в железных тисках - в тисках финансовых, военных, даже шпионских. Иными словами, на границе измены. Ведь никто не верит в бескорыстие иностранцев. Ведь каждый знает, что Россия снится им как замаскированная колония, самостоятельное государство, конечно, но работающее не для себя, а для них. И русский народ - народ-бунтовщик - в их глазах не более, как рабочая сила. А эмигранты? А те, кто не борется, кто мирно живет за границей? Разве они не парии? Разве они не работают батраками, не служат в африканских войсках, не просят милостыни, не голодают? Разве «гордый взор иноплеменный» видит в них что-либо иное кроме досадных и незваных частей из низшей, из невольничьей расы? Так неужели лучше униженно влачиться в изгнанье, чем признать Советскую, т. е. русскую власть?

Ну а если ее не признать? За кем идти? О монархистах я, конечно, не говорю. Вольному воля. Пусть ссорятся из-за отставных «претендентов». Я говорю только о тех, кто искренно любит трудовую Россию. Неужели достойно «объединяться» в эмигрантские союзы и лиги, ждать, когда «призовут», повторять, как Иванушка-дурачок, легенды и мифы, и верить, что по щучьему велению будет свергнута Советская власть? Мы все знаем, что эмиграция болото. Для «низов» - болото горя и нищеты. Для «верхов» - болото праздности, честолюбия и ребяческой веры, что Россию нужно «спасать». Россия уже спасена. Ее спасли рабочие и крестьяне, спасли своей сознательностью, своим трудом, своей твердостью, своей готовностью к жертвам. Не будем смешивать Россию с эмигрантскими партиями. Не будем смешивать ее с помощниками и буржуазией. Россия - серп и молот, фабричные трубы и необозримые, распаханные и засеянные поля. Но если бы даже Россия гибла, эмигрантскими разговорами ее не спасешь.

Многое для меня было ясно еще за границей. Но только здесь в России, убедившись собственными глазами, что нельзя и не надо бороться, я окончательно отрешился от своего заблуждения. И я знаю, что я не один. Не я один, в глубине души, признал Советскую власть. Но я сказал это вслух, а другие молчат. Я зову их нарушить молчание. Ошибки были тяжкие, но невольные. Невольные, ибо слишком сильная буря свищет в России, во всей Европе. Минует год, или два, или десять лет, и те, кто сохранит «душу живу», все равно пойдут по намеченному пути. Пойдут и доверятся русскому трудовому народу» И скажут:

Мы любили Россию и потому признаем Советскую власть.

Борис Савинков. Сентябрь 1924
Внутренняя тюрьма.

по материалам http://lindex-ru.org/

https://cont.ws/@lapsha71/840270

Отредактировано Konstantinys2 (Чт, 1 Фев 2018 14:39:07)

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


☆ Гласные с ударением ☆


Вы здесь » Россия - Запад » #ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РОССИИ СОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ » СССР: 1917-1927: ВЫБОР ПУТИ РАЗВИТИЯ... ВРАГИ, КРУГОМ ВРАГИ...