Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О РОССИИ XX века » Ж.Нива Возвращение в Европу.


Ж.Нива Возвращение в Европу.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Жорж Нива

Возвращение в Европу. Статьи о русской литературе.

Перевод с французского Е.Э. Ляминой
М.:  Издательство "Высшая школа". 1999.


А.Н. Архангельский. О профессоре Жорже Нива и его книге

Жорж Нива. Предисловие к русскому изданию

I. Пейзаж и мечта

Миф русского пейзажа

Нежные шаги Марка Шагала

II. На европейском пире

Пушкин, "афинянин средь скифов"

Смерть в мире Толстого: иллюзия или "последний враг"?

Дневник Толстого

Чеховская "шагреневая кожа"

III. Русский религиозный человек

Религиозные черты русского атеизма

Возрождение духовности в России

IV. Опыты русского либертена

V. Pro et contra

"Русские одежды" Советского Союза

Ясная прозрачность Леруа-Больё

"Русская религия" Пьера Паскаля

Исайя Берлин, скептический наблюдатель

Краткий ответ Милану Кундере

VI. Азиатская сторона России

Парадоксы "утверждения евразийцев"

VII. Европейская сторона России

Россия, Европа и критерий истины

Центральная Европа: Вильно-Дорнах

VIII. Русский "ренессанс" и христианский либерализм

IX. Россия локальная или вселенская?

Розанов, русский "эготист"

Вячеслав Иванов, русский европеец

X. Выход из Европы

"Время зла" Добрицы Чосича

Горький-сталинец

Европа метафизики и картошки

XI. Тоталитарный режим и диссидентство

Уроки бесчеловечности

XII. Солженицын, как всегда

Антиэпопея "Красное колесо"

XIII. Прозаики-нонконформисты

Терц-Синявский, канатный плясун

Горенштейн, или духота

Ожог Аксенова

Чародей Латынин

XIV. Русские изгнанники

"Третий Толстой"

Бесстрашная Берберова

"Тринадцатое колено"

"Сюрреалистический фильм" о русской эмиграции

Русское изгнание в европейскую ночь

Русские богословы в изгнании

Цирк братьев Труцци: Иван Бунин

Мистификация прежде всего

А.Н. Архангельский. Вместо послесловия.

0

2

А.Н. Архангельский

О профессоре Жорже Нива и его книге

Предлагаемый вниманию просвещенных читателей сборник статей, эссе, исследований о русской литературе принадлежит перу Жоржа Нива - одного из самых известных французских славистов, профессора кафедры славистики и директора Европейского института при Женевском университете. Многие из работ, вошедших в книгу, образцово переведенную Е.Э. Ляминой и выпускаемую при содействии швейцарского научно-культурного фонда "Pro Helvetica", непосредственно связаны с преподавательской практикой: они были "опробованы" в форме спецкурсов, так или иначе "применены" к университетским обстоятельствам. О том, что это за "обстоятельства", в чем специфика современного европейского преподавания литературы (а значит - и специфика штудий профессора Нива), стоит сказать особо. Но прежде - в соответствии с правилами этикета -необходимо представить гостя почтенной публике.

Жорж Нива - из семьи латиниста; с русским языком он столкнулся случайно, когда гостил у одного из отцовских друзей, профессора Штейнталя, немецкого еврея, в годы войны нашедшего убежище в Клермон-Ферране. Затем он поступил в парижскую Эколь Нормаль на Рю д'Ульм - и записался на лекции выдающегося французского историка и русиста, автора до сих пор не устаревшей монографии о протопопе Аввакуме Паскаля1. (Слушателей было всего двое!)

Осенью 1956 года Пьер Паскаль отправил своего любимого ученика на стипендию в Москву, в Московский университет. Н.К. Гудзий, в чьем "толстовском" семинаре Нива занимался, предлагал ему писать в Валерии Брюсове; французский студент предпочел сосредоточиться на творчестве Андрея Белого. Это решение одобрил и Борис Пастернак, с которым - через дочь Ольги Ивинской Ирину Емельянову - Ж. Нива был связан2. Довольно скоро в малотиражке "Московский университет" появилась статья, подписанная "советским" соседом Нива по общежитию: "Дорогие друзья, давайте не будем"... Студентов-французов обвиняли во всех возможных политических грехах; декан филологического факультета предложил отчислить их, - и лишь решительное заступничество Н.К. Гудзия переломило ситуацию. Но в 1959-м, когда Нива опять на год вернулся в Россию и собирался жениться на Ирине Емельяновой, ему пришлось испытать на себе все прелести советской системы: он был выслан из страны, а вскоре последовал арест О.В. Ивинской и И. Емельяновой.

Разорвав отсрочку от армии, Ж. Нива отправился служить в Алжир; попал в горах в засаду, был тяжело ранен; по возвращении был приглашен в новообразованный университет под Парижем - Нантер. Как раз в это время во Франции начались "левые" студенческие волнения (1968 год). Студенты бунтовали, захватывали аудитории; некоторые из них именовали преподавателей-лингвистов, требовавших знания правил грамматики, идеологами грамматического фашизма... Наконец, в начале 1970-х годов Ж. Нива получил кафедру в Женевском университете, которую занимает по сей день.

0

3

К этому времени в швейцарском издательстве "L'Age d'Homme" уже вышел перевод (выполненный Ж. Нива совместно с Жаком Катто) "Петербурга" Андрея Белого; затем исследовательские и переводческие интересы французского слависта сосредоточились на творчестве А.И. Солженицына3; он стал (совместно с В. Страда, Е. Эткиндом, И. Серманом) соредактором многотомной "Истории русской литературы", выходящей на французском и итальянском языках.

После 12-летнего перерыва Ж. Нива начал вновь приезжать в Россию. Он помогал диссидентам вывозить рукописи за границу (и до сих пор гордится тем, что упоминался в деле Габриэля Суперфина). Так продолжалось до начала 1980-х годов. Окончательно воцарившаяся в СССР серость поставила многих славистов в затруднительное положение: нелегко было остаться не только русофилом, но и русистом, - предмет бледнел на глазах. По признанию Нива, он попал в ситуацию, в какой находились германисты в 30-е годы - любви/ненависти к своему предмету. Возникало искушение решить, что все советское в конце концов есть продукт "русской психеи" - и перейти на последовательно скептические позиции. Избежать такого соблазна в многом помогло общение с "третьей волной" эмиграции (прежде всего, с Иосифом Бродским, с автором пророческой статьи "Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?" Андреем Амальриком, Виктором Некрасовым, Симоном Маркишем, который в течение долгих лет преподавал на той же кафедре Женевского университета, что и Жорж Нива). И - как ни странно - поездки в Америку (Нива провел почти год в Гарварде и Стэнфорде). Именно Америка вернула ему полуутраченный интерес к русистике. А затем началась перестройка. Ныне покойный историк Н.Я. Эйдельман пригласил Ж. Нива в обновляющуюся Москву; были поездки по провинции, лекции в Екатеринбургском, Красноярском университетах, во многих других университетских центрах России...

И вот тут самое время сказать о принципиальном различии в системах преподавания, наложивших несомненный отпечаток на книгу "Возвращение в Европу". Во-первых, в большинстве европейских университетов не читаются последовательные обзорные курсы ("Древнерусская литература", "Русская литература XVIII века", "Русская литература первой трети XIX века" и т.д.). Каждый год профессор объявляет новую -широкую или узкую -тему занятий, определяемую исключительно сферой его научных интересов. Сегодня это может быть образ будущего в русской культуре XVIII -XX столетий, завтра - "лагерная" литература, послезавтра-творчество обэриутов или отражение русской истории в русской поэзии. Во-вторых, из студентов (за редкими исключениями) стремятся вырастить не столько "строгих" литературоведов, сколько "страноведов", специалистов по истории русской цивилизации; сквозь призму литературы они рассматривают российскую специфику, - иначе им не найти себе профессионального применения по окончании университета. В-третьих, наряду со славистикой они могут (и, как правило, должны) специализироваться еще по одной дисциплине: от китайского языка до музыки, от программирования до новогреческой словесности. Именно таков адресат Жоржа Нива - и, читая его книгу, помнить об этом необходимо.

0

4

Но дело, разумеется, не только в адресате. Владея всеми навыками строго академического литературоведения, Ж. Нива в то же время "внутренне" чужд академизма (равно как и чрезмерного субъективизма). Он - "профессиональный читатель", свободный мыслитель, религиозный публицист, отстаивающий принципы протестантской этики, прирожденный лектор. Для него Россия-не только объект исследования, но и предмет любви; он верит в неизбежность "воссоединения" корневых систем русской и европейской культур, изначально родственных (при всем их своеобразии). В любом случае несомненно: чтение книги Ж. Нива доставит не только интеллектуальное удовольствие, но и позволит расширить рамки отечественного университетского преподавания, включить в него иной (именно иной, а не чуждый) опыт.

Взгляд Ж. Нива на русскую литературу и - шире -культуру, это взгляд любящий и одновременно сторонний; многое из того, что нам кажется само собой разумеющимся, вызывает у него вопросы, и наоборот. Но по-другому и быть не могло. А настоящий диалог только там и возможен, где есть различие в подходах, разница творческих потенциалов.

0

5

Примечания

1 Пьеру Паскалю посвящена одна из глав предлагаемой книги.

2 Б Л. Пастернак даже набросал для него свои размышления о Белом; эти заметки включены в одно из пастернаковских писем к Ж. де Пруайяр (См.: Новый мир. 1992. №1).

3 Монография Ж. Нива "Солженицын" переведена на русский С. Маркишем; последнее издание -М.: Художественная литература, 1992.

0

6

Вместо послесловия

С момента выхода французского издания книги Жоржа Нива прошло несколько лет; за это время многое изменилось... Некоторые ученики Ж. Нива стали самостоятельными учеными. Так, исследование Жана Филиппа Жаккара о Хармсе вышло на русском языке в серии "Современная западная русистика" (издательство "Гуманитарный проект", Санкт-Петербург); почти завершена работа над изданием многотомной "Истории русской литературы" под редакцией В. Страда, И. Сермана, Е. Эткинда и Ж. Нива. В одном из крупнейших парижских издательств "Fayard" продолжает выходить "русская" серия, которую составляет профессор Нива. Сам он готовит к печати новые книги. Это будут и композиционно свободные, "пестрые" собрания статей, эссе, исследований - подобно книге "Возвращение в Европу", с которой русский читатель только что познакомился, и "цельные" монографии - подобно книге о Солженицыне. Работы Ж. Нива связаны с Россией, русской культурой, которая стала его пожизненной любовью.

А. Н. Архангельский

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


☆ Гласные с ударением ☆


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О РОССИИ XX века » Ж.Нива Возвращение в Европу.