Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ » Т.В. Партаненко Кризис среднего возраста: Россия


Т.В. Партаненко Кризис среднего возраста: Россия

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Т.В. Партаненко
(Санкт-Петербург)

Кризис среднего возраста:
Россия в этнической фазе надлома

Историко-психологические аспекты распада Советского Союза: исторические параллели и опыт осмысления: Доклады L Международной научной конференции. Санкт-Петербург, 13 декабря 2021 г. / под ред.       д-ра ист. наук, проф. С.Н. Полторака. - СПб.: Полторак, 2021. - С.34-39.

Аннотация. Современная Россия, родившаяся в конце XIV века, в
начале XIX века вступает в этническую фазу надлома. Возрастной период
дискомфортный, весьма болезненный, требующий самосознания. Победа
над Наполеоном ярко выявило единство этноса, но она же дала толчок
к недовольству сословной обреченностью. Декабристы, народники, на-
родовольцы, русская культура подводят страну к революциям ХХ века.
Советская эпоха, при множественности ее оценок, строит социально-ори-
ентированную страну и дает открытый шанс личностной реализации. Но
КПСС не способна к формулировке этнической доминанты совместимой
с собственными притязаниями, чем порождает свою обреченность. После
ее крушения власть перехватывают те же партийные функционеры, пре-
зирающие свою страну, ориентированные на Запад. Но, хотя пошатнулся
евразийский гиперэтнос, Россия смогла уцелеть. Сегодня сформулировать
предназначение России можно как построение идеального союза, в от-
личие от Запада, стремящегося к воплощению идеального индивида или
востока, идеалом которого стал коллектив.
Ключевые слова: этногенез России, этническая фаза надлома, со-
ветская эпоха, предназначение России, Л.Н. Гумилев.

Midlife Crisis:
Russia’s Ethnic Phase of Fracture

Abstract: Modern Russia, born in the late 14th century, entered
an ethnic phase of fracture in the early 1800s. It was an uncomfortable,
very painful age, requiring self-awareness. Victory over Napoleon clearly

0

2

revealed the Russian ethnicity’s unity, but also fomented dissatisfaction
with class stratification. The Decembrists, the Narodniks, Narodnaya
Volya, and Russian culture led the country toward the revolutions of
the 20th century. The Soviet era, although evaluable from multiple
perspectives, built a socially oriented country and opened chances for
personal realization. Yet the Soviet Communist Party, unable to form an
ethnic dominant compatible with its own aspirations, effectively doomed
itself. After its collapse, power was seized by the same party functionaries,
who despised their country and were oriented toward the West. Yet
although the Eurasian hyperethnos stumbled, Russia managed to survive.
Today, Russia might be said to have a mission of building an ideal union,
in contrast to the West, which seeks to embody the ideal individual, or the
East, whose ideal has become the collective.
Keywords: ethnogenesis of Russia, ethnic phase of fracture, Soviet era,
destiny of Russia, L.N. Gumilyov.
Анализ советской эпохи в русском этногенезе не менее важен,
чем изучение этого периода другими направлениями исторической
науки – социальной, политической историей или историей права,
экономики, искусства.
Рождение современной России относится к окончанию XIV в. и
этот период содержит «историю Древней Киевской Руси (с IX до XIII в.,
включая и историю Новгорода до его падения в XV в.) и историю
Московской Руси (с XIII столетия до наших дней). <…> При этом клю-
чевым периодом для понимания отечественной исторической судьбы
являются три века: XIII, XIV и XV, – когда русская действительность
формировалась как результат интерференции (наложения) двух раз-
ных процессов этногенеза. Финальная фаза этногенеза Киевской Руси
сочеталась с начальным, инкубационным периодом истории будущей
России» [1, с. 251] Изменялись ментальность, стереотипы молодого
этноса. Московская Русь «не продолжала традиций Киева, как это де-
лал Новгород. Напротив, она уничтожила традиции вечевой вольности
и княжеских междоусобиц, заменив их другими нормами поведения,
во многом заимствованными у монголов, – системой строгой дисци-
плины, этнической терпимости и глубокой религиозности.» [1, с. 252]
Меняется и отношение к религии – парное сравнение Киевской Руси
«крещенный – язычник» заменяется парой «хороший христианин –
плохой христианин».

0

3

Московская Русь состоялась, проходила периоды своего развития
и к началу XIX века входит в период надлома. Этнический надлом
крайне сложный и опасный период. Если мы представим этнос как
коллективную личность, – а это допустимо, – то это кризис среднего
возраста. Не все этносы, – как и не все люди, – проходят этот период
болезненно, но депрессия, упадок прежней энергии, разочарования
могут привести и к гибели. Крайне сложным был этот период для
Франции – Столетняя война в какой-то момент была проиграна, в
стране была полная неразбериха, рыцари разбрелись по собственным
замкам и целью видели только соперничество с соседом, наконец,
Изабелла Баварская подписывает ликвидацию Франции, ее переход
под владение Англии. Выход из кризиса среднего возраста требует
самосознания, понимания своего предназначения, смыслов своего
существования. Это крайне тяжело, но необходимо. Для Франции
спасительным стал призыв Жанны Д»Арк – Belle France, и сразу все
для всех обрело смысл, англичане быстро и легко были побеждены.
XIX век начинается в России с наполеоновских воин и 1812
год показывает состоятельность и единство этноса. Дворянство,
почувствовав свою потенциальную силу, силу народа, начинает вы-
казывать недовольство сословными ограничениями, беззакониями
крепостного права. Возникшее движение декабристов не может хоть
как-то внятно сформулировать свои требования, выступление на
Сенатской площади терпит поражение, многие участники каются
и, – подчас искренне, – винят себя в неверности поведения. Нередко
декабристам приписывают слепое следование Великой Французской
революции, подражание Западу. Но это не совсем верно, большинство
из них жизнью Запада, – кроме искусства, литературы, – искренне не
интересовалось. Достаточно посмотреть дневники и воспоминания
будущих революционеров о пребывании в Западной Европе. Проходя
через всю Европу, имея возможность общаться со всеми европейцами,
они достаточно равнодушны, гораздо больше их интересуют события
и мнения их полка. Даже яростный западник Чаадаев или декабрист
Тургенев, который не возвращается в Россию, остается на Западе ин-
тересуются французским театром, художественными галереями, но
не западной повседневностью, не идеалами западной ментальности.
После декабристов недовольство ограничениями самореализации
сохраняется – народники, народовольцы, русская культура во всех
ее проявлениях подводят страну к революциям ХХ века. И опять –

0

4

влияние Запада на Россию, конечно, было. Но это никогда не прямое
влияние, которое отвергалось. Герцен, бежавший из России и перво-
начально превозносивший идеалы свободы Франции, не отрекается от
своих требований свободы в России, но возненавидел все французское
до такой степени, что многократно призывает, заклинает Бисмарка
уничтожить Францию.
ХХ век продолжает фазу надлома, но начинается с некоторого
повышения пассионарности. Революции 1905, а затем и 1917 меняют
государственный строй. Но Временное правительство твердо следует
требованиям Антанты, оно не способно реализовать очевидные требо-
вания того времени – прекращение войны, передачи земли крестьянам.
Это и становится причиной его фиаско. В реальности мало кто в стране
был действительно сторонником большевиков, но их первые декреты –
о мире, о земле. И все возмущение захватившими власть Лениным и
Троцким сводится к бесконечным возмущенным разговорам. И отме-
тим – Временное правительство сразу начало уничтожать символику
царского режима, но предложить что-то взамен не смогло. Большевики
же мгновенно наводнили страну символикой свободы, равенства, сразу
появились праздники новой власти. Но интересно заметить – Ленин, –
тоже получается западник, – вдохновлен учением Карла Маркса и ему
прекрасно известно, что Маркс, а вслед за ним и Энгельс, специально
оговаривали, что их учение никак и никогда не относится к России, что
Маркс презирал нашу страну, сетовал на англичан, которые, – по его
мнению, – могли уничтожить, но не уничтожили Россию. Таинствен-
ным образом Маркс превозносится без упоминаний его неприязни к
России и СССР наполняется его памятниками.
Этнический надлом часто сопровождается гражданскими во-
йнами. Так было в Древнем Риме, в странах Европы, когда этнос
избавляется от лишней пассионарности. Не миновало это и Россию.
Советская власть, при множественности и сложности ее оценок,
сумела построить социально ориентированную страну, с перегибами
порой, но избавилась от сословной обреченности, дважды, – и в ко-
роткие сроки, – восстановила страну, научно-технический прогресс
был успешен во многих областях, триумфально покоряется космос и,
что очень важно, добилась всеобщего среднего образования. Все это
способствовало и возможностям личной реализации, и реализации
этноса. Хотя, безусловно, эта власть и порой яростно препятствовала
такому – запрещались научные направления, например, генетика,

0

5

психология, пресекалась личная инициатива, возбранялись любые
отличные от предписанных государством взгляды.
К второй половине ХХ века правящая КПСС оказывается в иде-
ологическом тупике. Актуальное прежде противостояние вероятной
внешней агрессии перерастает скорей в перебранку. В 1960-х КПСС
ставит целью построение коммунизма, победу в соревновании с
США, но все это в стране если и приветствуется, то исключительно
как повод к потоку анекдотов и шуток, весьма не комплиментарных
правящей партии. Партийное руководство достаточно быстро пере-
ходит к самоизоляции от страны, вокруг себя и своего окружения оно
выстраивает что-то наподобие железного бункера с толстыми стенами,
со спецснабжением, с глубоким презрением к населению страны и
мечтами о западной жизни, которая видится им идеалом. Со временем
их родственники и дети, – вслед за дочерью Сталина, – будут бежать
на Запад.
КПСС, при всех заслугах перед страной, не способна к формули-
ровке этнической доминанты совместимой с собственными притяза-
ниями, чем порождает свою обреченность. Но в начале 1990-х власть
берет эта же партийная элита – президентом России становится член
ЦК КПСС, премьер-министром – высокий партаппаратчик, редактор
журнала «Коммунист», который шутя уничтожает промышленность
и экономику страны.
Но хотя пошатнулся Евразийский гиперэтнос, то есть практически
Российская империя начала ХХ века, Россия смогла уцелеть. Сокраще-
ние Российской империи, а затем распад СССР тяжело отразились на
большинстве ее республик, но, не снимая ответственности с «героев»
этих событий, все же надо учесть и закономерности этнической фазы
надлома – почти вертикальное падение энергетики, пассионарности, а
как следствие неизбежное сокращение количества составляющих этноса.
Это можно сопоставить с неизбежностью возрастного падения способно-
сти индивида к физической активности – никто в 30-50 лет не способен
сравниться с подростком в его естественной потребности в движении, с
количеством связей в обществе, с легкостью образований этих связей.
Сегодня сформулировать предназначение России можно как
построение идеального союза, в отличие от Запада, стремящегося к
воплощению идеального индивида или востока, идеалом которого
стал коллектив. Под союзом предполагается некоторая община где
ее участники связаны обоюдной комплиментарностью, причем эта

0

6

община служит личностной реализации каждого из них, но эта реа-
лизация включает служение общине. В начале XIX века поэт говорит:
«Друзья мои, прекрасен наш союз! Он, как душа, неразделим и вечен»,
а из второй половины века ХХ откликается бард: «Поднявший меч на
наш союз достоин будет худшей кары». На индивидуальном уровне
это выражается, хотя и как редкое выборочное явление, но существу-
ющее хотя бы в идеале – потребность в дружбе. Причем потребность в
благополучии и успехе друга переживается на психофизиологическом
уровне как залог собственного благополучия – «Для меня будто ветром
задуло костер, когда он не вернулся из боя». Издавна и по сей день в
Росси считают, что единственным проступком, который невозможно
простить является предательство.
На Западе подобные понятия глубоко чужды. И это достаточно
понятно – если кто-то решает перейти на сторону врага, то он не
может быть осужден, ведь это сделано в интересах индивида, для
его развития. Понятие дружба там не приемлемо, ибо тратить время,
внимание, а тем более какие-то материальные средства на другого не
только странно, но и порочно подчас, если только это не способствует
успехам самого индивида.
Русский этнос сумел миновать этническую фазу надлома, а впере-
ди его ждет инерционная фаза, «золотая осень этноса», когда пассио-
нарность не так высока, но ее спад незначительный, пологий. Это время
расцвета культуры, искусства, науки. На Западе это был Ренессанс.

Литература и источники
1. Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки этнической истории – СПб.:
Юна, 1992.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


☆ Гласные с ударением ☆


Вы здесь » Россия - Запад » ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ » Т.В. Партаненко Кризис среднего возраста: Россия