Россия - Запад

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О РОССИИ IX-XIV веков » О.Кудрявцев - Великая Русь рыцаря де Ланноа


О.Кудрявцев - Великая Русь рыцаря де Ланноа

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Олег Кудрявцев, д.и. н.

Великая Русь рыцаря де Ланноа

Родина, № 12. 2003

Более всего бургундский рыцарь Гильбер де Ланноа (1386-1462), живший идеалами своего времени и сословия, стремился хранить верность своим господам — как небесному, так и земным. Выходец из знатного дворянского рода графств Фландрии и Геннегау (Эно), сеньор де Валлерваль и де Тронкен, один из первых кавалеров ордена Золотого руна (1430), Гильбер де Ланноа служил мечом графу Эно при подавлении мятежа жителей Льежа, участвовал на стороне своих сюзеренов герцогов Бургундских Иоанна Бесстрашного, а затем Филиппа Доброго в битвах с англичанами. В знаменитом сражении при Азенкуре в 1415 году он попал в плен и едва не лишился жизни. Сражался с арманьяками и по поручению своих государей правил многочисленные посольства. В 1421-1423 годах рыцарь посетил Пруссию, Литву, Польшу, Молдавию, Крым, Константинополь, Египет, Сирию, Палестину, оповещая о новом мирном договоре между Францией и Англией и пытаясь побудить эти государства начать необходимые приготовления для крестового похода против мусульман. В 1429 и 1442 годах он вновь в Германии, в 1430 году выполнял миссию в Шотландии, в 1446-м — в странах Средиземного моря, в 1431-1433 годах находился на соборе римско-католической церкви в Базеле. При этом де Ланноа занимал административные должности (с 1416 года губернатор Эклюза, с 1426-го — Роттердама), выполнял придворные обязанности чашника, а затем камергера и советника.

Желанием угодить Богу — господину небесному — объясняются многочисленные паломничества рыцаря к святым местам (в 1403-1404, 1421 и 1446 годах в Св. землю, в 1414 и 1430 годах — к св. Патрикию в Шотландию, дважды к св. Якову Компостельскому, в 1450-м в Рим для празднования юбилейного года). Этим же мотивом проникнуто участие рыцаря в борьбе с “неверными”, к коим относились мусульмане, язычники-прибалты, “схизматики”, то есть православные, “еретики”-гуситы, виклефиты, а также в дипломатической подготовке крестовых походов. Движимый благочестивыми помыслами, де Ланноа в 1407-1410 годах воевал вместе с испанскими христианами против мусульман Гранадского эмирата; в 1413 году он выступил на стороне Тевтонского ордена, напавшего на единоверного короля Польского и герцога Померанского, которые были союзниками тоже единоверной Литвы.

0

2

Кроме двух сочинений на темы морали и политики — “Воспитание юного государя” и “Отцовские наставления”, в коих представлены образы правителя и рыцаря, соответствующие идеалам аристократических кругов позднего Средневековья, от де Ланноа остались также мемуары “Путешествия и посольства”.

“Путешествия и посольства” представляют собой дневниковые записи на старофранцузском языке, по-видимому, отредактированные самим автором незадолго до смерти. До нас дошло лишь несколько экземпляров: автор не намеревался предавать их памяти потомства “из опасения, чтобы они не обернулись для него суетной славой” (vaine gloire), как свидетельствует его капеллан, который уже после смерти патрона свел все его заметки в единый трактат. Таким образом, много странствовавший рыцарь, обуреваемый, по его собственному признанию, желанием “изведать мир” (voir le monde), стремился не нарушать строгие нормы средневековой христианской морали, запрещавшей человеку без достаточной на то причины вести о себе речь (а значит, и публиковать свои мемуары).

В записках де Ланноа обнаруживают себя и другие присущие средневековому человеку черты сознания, непонятные современному читателю. Укажем на одну из них. Во время путешествий рыцарь встречался с разными людьми, часто удостаивался приемов государей и высшей знати, однако в редких случаях он называл их по имени и почти никогда не описывал внешность, поведение и свойства характера. Дело здесь не в забывчивости повествователя, а в том, что для него, типичного представителя своей эпохи и культуры, человек важен и интересен только в качестве представителя определенного социального звания и достоинства. Индивидуальные черты, личные особенности людей для него как бы не существовали. Из-за этого, в частности, мы можем только предполагать имена [77] тысяцкого, посадника и владыки (епископа), которые его приняли в Новгороде, и как звали князя (в тексте сказано “короля”), изгнанного псковичами, а известие о русских князе и княгине (“русских герцоге и герцогине”), подданных Витовта, устроивших для путешественника пир, было бы гораздо ценнее, если бы он уточнил, кого именно он имел в виду.

На Русь де Ланноа наведывался дважды: первый раз зимой 1413 года, когда из-за того, что не состоялся поход ливонских рыцарей на литовцев, решил использовать время для поездки во владения Новгорода и Пскова. Второй — в 1421 году, когда он в качестве посла герцога Бургундского, а также французской и английской корон проезжал через западнорусские земли Галиции и Подолии. На фоне других описание Новгорода и Пскова выделяется объемом и обстоятельностью. Помимо бескорыстной любознательности де Ланноа, скорее всего, преследовал и вполне практическую цель — разведать положение дел у тех, с кем ливонские рыцари вели частые и, как правило, неудачные войны. Неясно, в каком качестве он посетил Новгород (в мемуарах сказано, что содействие ему оказал магистр Ливонского ордена), но встречен был и содержался с большим почетом: высшие городские магистраты задали в его честь пир, “самый необычный и самый удивительный из когда-либо виденных” им, припасы ему доставлялись с владычного двора — так принимали обычно послов; в Псков же он проник инкогнито, “под видом купца” (en guise de marchant).

0

3

He стоит преувеличивать “объективность” и “непредвзятость” рыцаря. Он воспринимал Русь как представитель чужой культуры и цивилизации, не раз и не случайно противопоставляя “истинных христиан” (francqs cristiens), к которым относил и себя, “схизматикам”-русским. В первую очередь его интересовали военная мощь и политический строй увиденных русских городов. Он подчеркивал необыкновенные размеры Новгорода, огромную численность его войска и вместе с тем плохие укрепления, в сравнении с которыми каменные стены, башни и замок Пскова произвели на бургундского рыцаря гораздо более сильное впечатление. Он отметил также независимость Новгорода, коммунальный строй как принцип его государственной организации, указал высших магистратов — тысяцкого и посадника — и политическую роль епископа; наконец, он ясно обозначил тех, кому принадлежала власть в городе, — это “великие господа”, по-русски именуемые “бояре” (Bayares). Де Ланноа одним из первых употребил геополитическую деноминацию “великая Русь” (la grant Russie), правда применительно к Новгороду и его владениям. Интересные сведения он сообщил о денежном обращении (о серебряных слитках без клейма в качестве крупной монеты и мордочках пушных зверей в качестве мелкой), зимней торговле замороженными съестными припасами (рыбой, мясом, птицей), продаже или обмене женщин на городском рынке, что, впрочем, нуждается в проверке русскими источниками. Наконец, де Ланноа рассказал целый ряд “экзотических” подробностей, которые должны были позабавить или удивить европейского читателя, — о венце за головой у псковских женщин, похожем на нимб святых, в котором легко угадывается кокошник, о сезонной линьке зайцев и необычных физических явлениях, вызванных сильным морозом.

Итак, в мемуарах бургундского рыцаря мы находим первые известные нам зарисовки Руси, выполненные западным европейцем и важные не только тем, что он в них запечатлел, но и тем, как передал увиденную им русскую действительность.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


☆ Гласные с ударением ☆


Вы здесь » Россия - Запад » ЗАПАД О РОССИИ IX-XIV веков » О.Кудрявцев - Великая Русь рыцаря де Ланноа